Текст книги ""Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

Соавторы: Юлианна Винсент,Елена Дриим,Илья Савич,Сергей Измайлов,Владимир Босин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 171 (всего у книги 333 страниц)

Глава 2

Сеанс связи закончился, терраса в доме на краю цветущей горной долины исчезла, и я снова оказался в своей комнате, сидел в кресле у журнального столика, обдумывая слова отца. Тяжёлые тучи нависли над родом и надо мной, в частности, скоро будет гроза, которой никому мало не покажется.

Но, по вполне понятным причинам, сейчас меня изнутри буквально распирало от еле сдерживаемой радости. Мне уже давно нравилась Евгения. Наверное… скорее всего… это уже гораздо больше, чем просто симпатия. В последнее время я всё чаще ловлю себя на мысли, насколько она мне дорога. Насколько ценю те моменты, когда она рядом, её взгляд, касание её губ.

Теперь я получил полный карт-бланш и благословение отца, так что можно смело идти знакомиться с её родителями и сказать им о своих намерениях. Все же мы не простые люди, а аристократы и в таких вещах, как будущие отношения, необходимо учитывать, в том числе и то, как к этому отнесется семья и не будет ли это нести вред. Это еще мои родные достаточно лояльны к таким вещам, а ведь в других родах браки расписаны чуть ли не с рождения детей – всё ради укрепления рода. В моем случае хотя бы предложили варианты, если бы я сам не определился с выбором спутницы жизни.

До обеда оставалось ещё больше трёх часов. Просто так ходить из угла в угол – вовсе не выход, есть и другие дела. Я решительно поднялся и направился в свой кабинет.

– Доброе утро, Лидия, – сказал я секретарше и приветливо улыбнулся. – Сделайте мне, пожалуйста, чашечку кофе и принесите все документы, которые нужно разобрать.

– Доброе утро, Ваше Сиятельство, – с широкой улыбкой, впрочем, как и всегда, приветствовала секретарь, встав из-за стола. – Всё, что вам нужно для работы, уже лежит у вас на столе, а кофе я сейчас принесу.

– Спасибо.

Я ушёл к себе в кабинет, сел за стол и уставился на солидную стопку документов. Есть верная народная примета, про которую рассказали мои друзья: сколько на них ни смотри, сами они не убавятся. Поэтому я решительно взялся за дело.

Через несколько минут рядом со мной беззвучно появилась чашечка горячего кофе на блюдце и два свежих круассана на другом. Круассаны немного подождут, а вот кофе мне нужно сейчас.

Время не шло, а стремительно летело, работа по документам уверенно приближалась к концу, когда я взглянул на старинные часы на стене – стрелки уже миновали полдень.

Надо потихоньку собираться, но время ещё позволяет. Можно и ещё походить из угла в угол, но я снова придвинул к себе документы и продолжил заниматься делом. Подписав последний листок с накладными на приобретение оборудования, вздохнул с облегчением, съел круассан, допил уже остывший кофе одним глотком и пошёл к себе в комнату, чтобы переодеться.

Парадный костюм… надевая пиджак, чувствовал себя немного дискомфортно от того, что он напичкан всевозможными защитными приспособлениями. Вроде бы как не та ситуация, когда нужно надевать такое, но у нас так принято, а раз так положено – значит, не будем нарушать правила. Тем более, это, в том числе моя безопасность и облегчение работы моих людей, которые обязаны меня прикрывать в случае чего.

Когда я в третий раз поправлял галстук, стоя перед зеркалом, дверь в комнату без стука распахнулась. Вошли Стас и Матвей, вслед за ними прискакал горностай, что вызвало у меня улыбку. Раньше зверёк в дом не заходил.

– Ну что, жених, волнуешься? – ухмыльнулся Матвей.

– Что это он сразу жених? – возмутился Стас. – Человек просто идёт с родителями Евгении познакомиться, может, подружиться хочет с коммерческой целью.

– Ну да, конечно, – снова усмехнулся Матвей. – С будущей тёщей и тестем желательно подружиться, в этом я с тобой согласен.

– Вот болтун, – сказал я, покачав головой, осознавая, что невольно улыбаюсь.

– Нечего сидеть, грустить и кукситься, – развёл руками Матвей. – Лучше поржать по-дружески. А вы уже нападаете. Посмотрите лучше, вон Федя как радуется!

Я посмотрел вниз: прямо перед моими ногами Федя исполнял странный танец – подпрыгивал, кувыркался, вертелся юлой, пытаясь ухватить себя за хвост. Зверёк тоже с энтузиазмом старался поднять мне настроение, возможно, чувствует моё волнение как никто другой.

Я взял зверька на руки, тот нисколько не сопротивлялся. Что самое удивительное, он не попытался вцепиться коготками в мой пиджак, а вместо этого замурчал почти как кот, всё же немного по-другому, звонче, что ли.

– Спасибо тебе, Феденька, – сказал я, поглаживая питомца. – Только ты один мой настоящий друг, не то, что эти двое.

– Что не так-то? Что ты начинаешь? – возмущённо спросил Матвей.

– Вот сейчас я не понял, – возмутился я, обернувшись к приятелю. – Вам смеяться можно, шутить, а мне нет?

– Ах вот оно что, – наигранно нахмурился Матвей. – Ну, знаешь ли… шутки бывают разными, вот!

– Расслабься ты, – Стас ткнул его кулаком в плечо. – Видишь, человек просто нервничает, переживает. Это же вполне естественно.

– Ты откуда знаешь, уже много раз ходил свататься? – спросил Матвей, с недоверием покосившись на друга.

– Нет, видел других таких, – сочувственно улыбнулся Стас, глядя на меня. – Все тоже переживали, хотя вроде бы и не о чем.

– Ваше Сиятельство, – окликнули меня сзади.

Я обернулся: слуга держал в руках увесистый термоконтейнер.

– Попросили передать, здесь всё, как вы просили: белые грибы на гостинец, жульен в горшочках.

Да, если удивлять, то полностью. Никто не ожидает от молодого аристократа подобного.

– Прекрасно, – сказал я. – Поставь на тумбочку.

Парень выполнил мою просьбу и испарился.

Матвей склонился над контейнером, пытаясь уловить носом исходящий оттуда запах. Видимо, ничего не получилось, поэтому он щёлкнул замком и приподнял крышку. Божественный аромат белых грибов сразу заполнил комнату.

– Ты куда лезешь? А ну, закрой! – прикрикнул на него Стас.

– Чего так орать-то? – возмутился Матвей, обернувшись к другу и начиная захлопывать крышку, едва не прищемив нос Феде, тот возмущённо фыркнул.

– Ты хоть смотри, что ты делаешь! Чуть зверя не ранил, остался бы без обоняния, – укоризненным тоном высказался Стас.

– Нечего лезть, куда не надо, – буркнул Матвей.

– Это ты сейчас про себя? – спросил Стас.

Матвей тяжело вздохнул, защёлкнул замок на крышке контейнера и погладил обиженно смотревшего на него горностая. Зверёк обиженно чирикнул и прижался к моим ногам, словно жалуясь на злую судьбу.

В этот момент в кармане зазвенел телефон. Я немного нервным движением достал его и увидел, что звонит Женя, раздражение сразу испарилось.

– Да, – сказал я, приняв вызов.

– У нас всё в силе? Ты придёшь? – с некоторым сомнением в голосе спросила девушка.

– Почему такие вопросы? Разве я опаздываю? – с улыбкой ответил я.

Видимо, она услышала мои интонации и уже дальше вела себя более расслабленно.

– Мы тебя ждём, всё как договаривались, – сказала Женя, потом ехидно добавила: – Или ты испугался?

– Кто испугался, я? – спросил я нарочито возмущённым голосом. – Вот ещё! Скоро буду, ждите.

Я положил трубку и убрал телефон в карман.

– Ну что, ребята, пошли! – обратился я к своим друзьям.

Потом посмотрел на Федю. Тот выжидающе смотрел на меня, словно именно он сейчас главная составляющая нашей миссии.

* * *

Ехать к дому Евгении всё же решили на машине. Хоть это и недалеко, можно пройти пешком, но всё должно быть красиво, солидно. Поэтому поеду с кортежем.

Во дворе уже стоял заведённым мой бронеавтомобиль и ещё два, один должен ехать впереди, второй сзади. В них уже сидели нарядно одетые (как во время посещения замка Салтыкова) бойцы майора Федулова с ним во главе.

На мой взгляд, даже несколько избыточная торжественность, не хватает ещё десятка мотоциклистов впереди. Впрочем, мы сейчас не в Москве, значит, можно обойтись и без этого.

Федя запрыгнул вслед за мной в машину и уселся на подлокотник между мной и Андреем.

– Ты тоже хочешь присутствовать? – спросил я у Горностая с улыбкой. – Боишься пропустить что-то важное?

Горностай что-то муркнул в ответ, пристально глядя мне в глаза. Я не удержался, чтобы снова его погладить.

– Поехали, – сказал я Андрею.

Тот коротко нажал на клаксон, и кортеж тронулся с места.

Снова вернулась мысль, казавшаяся немного смешной: так серьёзно подготовиться, чтобы проехать меньше километра? Буквально через пару минут мы были уже на месте, притом, что ехали, совсем не торопясь.

Подъехали к дому, вышли из машины. Бойцы Федулова достали из багажника несколько корзин с цветами. Самое главное – красивый букет для Евгении, который тут же оказался у меня в руках.

Я, выйдя из машины, замер, как статуя, глядя на дом Евгении. Все кругом бегали, суетились. Матвей чуть не растянулся на площадке перед забором, споткнувшись о горностая.

Приятель прикрикнул в его сторону, а в ответ на это получил изрядную порцию гневного стрекотания.

– Кажется, он тебя обложил гораздо круче, – усмехнулся Стас. – Будешь под ноги лучше смотреть.

Матвей лишь нахмурился и ничего не ответил.

Дверь дома открылась, на крыльце появилась Евгения и с немым удивлением окинула взглядом всех, находившихся перед домом. Увидеть меня в сопровождении такого количества людей и цветов девушка явно не ожидала, я увидел, как её щёки заливает румянец. Потом девушка увидела Федю и наконец-то заулыбалась, потому что мы с ним затеяли ещё один трюк.

Зверёк держал в зубах розу, лихо перескочил через забор, остановился возле девушки, вытянувшись во весь свой скромный рост. Женя забрала у него цветок и рассмеялась. Федя так и сидел столбиком перед ней, крутя головой по сторонам, словно ища одобрения.

Теперь наступил мой черёд. Я открыл калитку и подошёл к крыльцу, протягивая девушке букет.

– Доброго денёчка, а это тебе от всей души.

Хотел добавить ещё несколько ласковых слов, но, осознавая, сколько людей стоят за моей спиной, сдержался.

– Спасибо, – смущённо сказала Евгения, принимая у меня букет, и сразу поднесла его к лицу, вдыхая их благоухающий аромат. – Чего же ты стоишь, проходи.

Я улыбнулся и протянул назад руку. В ней тут же появился ещё один букет – для мамы Евгении. Девушка широко распахнула дверь, и я пошёл вслед за ней. Позади я слышал ещё шаги – это шли Стас с Матвеем, неся в руках четыре больших корзины с цветами.

В дальней половине гостиной стоял накрытый стол. Родители Евгении застыли примерно посередине комнаты.

До того, как я успел сделать шаг навстречу, Стас и Матвей скользнули мимо меня и расставили корзины с цветами, придав комнате более праздничный вид. Затем друзья незаметно испарились, с тихим щелчком дверь за ними закрылась. Все мои подчинённые остались на улице, кроме одного. Федя снова появился у моих ног, вызвав искреннее удивление у родителей Евгении.

– Доброго дня и добра в ваш дом, – сказал я, потом указал на своего маленького спутника. – Прошу извинить, но он боится отпускать меня одного. Хочет всегда держать под контролем.

– Я же рассказывала про интересного питомца Ивана, – сказала Евгения родителям, улыбаясь.

– Да-да, я припоминаю, – кивнул герцог.

Герцогиня так и продолжала смотреть на животное, но не брезгливо, а с интересом.

– Это вам, Софья Альбертовна, – сказал я, сделав шаг навстречу матери Евгении. – Очень рад видеть вас в добром здравии.

– Очень приятно, спасибо, – довольно улыбнулась женщина.

– Очень рад видеть вас лично, Георгий Стефанович, – сказал я, повернувшись к её отцу. Герцог первым протянул мне руку, и я с уважением её пожал. – Очень рад познакомиться с вами. Много наслышан о ваших научных достижениях.

– И я о вас достаточно много наслышан, Иван Владимирович, – улыбнулся в ответ герцог. – И о ваших научных изысканиях в том числе. Очень рад наконец-то встретиться с вами лицом к лицу.

– Спасибо, – кивнул я, тем временем почему-то чувствуя себя очень неловко, но я здесь такой был не один. – Очень приятно.

– Что же мы стоим? – встрепенулась Софья Альбертовна. – Давайте уже садиться к столу, а там поговорим, познакомимся поближе.

– Одну секунду, – сказал я, подняв указательный палец, и быстро направился к выходу.

Едва я успел открыть дверь, как Матвей протянул мне тот самый термоконтейнер. Я кивнул другу с благодарностью, схватил его и вернулся обратно.

– У меня тут небольшое дополнение к столу, от моего повара, – сказал я, открывая крышку. – Приготовлено из только что собранных в лесу белых грибов. Загрязнение негативной энергией полностью исключено, я проверял.

Горшочки оказались ещё очень горячими, и, чтобы не обжечься, я взял со стола салфетку, чтобы расставить их на столе, не получив ожог.

– Какой чудесный запах! – восторженно произнесла герцогиня, потянув воздух носом.

– Должно быть просто божественно, – ответил я с улыбкой. – Он отличный повар, я очень благодарен отцу, который его прислал.

Все уселись за стол, а я оглянулся вокруг в поисках своего питомца и нашёл его сидящим на шкафу. Он с интересом наблюдал за происходящим, уютно расположившись между двумя вазами.

Только теперь заметил, что стол и без моего участия прекрасно укомплектован, буквально ломился от разнообразных блюд. Может быть, зря я всё это придумал с грибами? Но, судя по реакции родителей Евгении, вкусно пахнущие горшочки заинтересовали их больше всего.

– Уважаемые Георгий Стефанович, уважаемая Софья Альбертовна, – начал я, снова поднявшись со стула, – я очень рад познакомиться с вами лично и буду ещё более рад познакомиться поближе и узнать о вас больше. Но, как вы уже понимаете, я пришёл сегодня сюда не только для знакомства.

Я сделал небольшую паузу, чтобы дать всем осознать происходящее. Герцог продолжал смотреть на меня с интересом. Его супруга удивлённо подняла одну бровь. Мне кажется, она всё прекрасно понимает, можно даже ничего не объяснять.

Евгения тем временем снова залилась краской, ещё больше потупилась, глядя на белоснежную скатерть прямо перед собой. При этом у неё была стать истинной принцессы: расправила плечи и вытянулась насколько возможно, словно прижалась спиной к стене.

– Я думаю, что вы уже догадались о цели моего визита, – продолжил я. – Хочу вам сообщить, что я хочу связать жизнь с вашей дочерью и хотел бы попросить вашего благословения. Прошу заметить, что речь не идёт просто о политическом союзе, большую роль играют чувства, что между нами возникли. Я до сих пор не сказал этого даже ей, но обязательно должен сказать вам: я люблю вашу дочь.

В тот момент Евгения взглянула на меня. В её глазах я увидел слёзы, но по выражению лица сразу понял, что это были, бесспорно, слёзы радости.

А я тем временем продолжил:

– Мы познакомились с Евгенией в очень интересных, непривычных обстоятельствах, практически ничего не зная друг о друге: ни о семье, ни о прошлом. Мы на тот момент работали инкогнито в госпитале. Она не знала, что я княжич, я не догадывался, что она герцогиня. Сначала показалась мне несколько холодной, высокомерной, но я сразу отметил её ум, твёрдый характер и преданность делу. Она была готова заниматься со своими колбами, пробирками, ретортами круглосуточно, изобретая новые составы, испытывая их на деле. Симпатия между нами появилась довольно скоро и через некоторое время переросла в нечто большее. Чуть позже мы узнали друг о друге удивительные подробности: Евгения узнала, что я княжеских кровей, я узнал, что она дочь герцога, но это ничуть не помешало нашим взаимоотношениям. Сами понимаете для людей нашего положения это не такое частое явление.

Герцог с герцогиней слушали меня очень внимательно, внимая каждому слову. Герцогиня мечтательно улыбалась, в уголках рта герцога тоже скрывалась улыбка, он периодически едва заметно кивал, слушая мой рассказ.

– Знаете, Иван Владимирович, – после некоторой паузы, когда я закончил, произнёс Лейхтенбургский, – мы давно знаем род Демидовых. Это самые лучшие, надёжные слуги государя, стражи Российской империи, грозная сила в глазах врага. Чего стоят только одни ваши военные технологии. Мы прекрасно понимаем масштаб вашего предложения. Для нас было бы большой честью породниться с Демидовыми – одним из влиятельнейших родов империи. Но это не только огромная честь, но также и большая ответственность. Я хочу… то есть мы хотим знать, хоть поверхностно, о ваших планах: где вы собираетесь жить и как это может повлиять на карьеру нашей дочери.

– Скрывать от вас не буду, – сказал я открыто. – Жить в ближайшее время, скорее всего, достаточно продолжительное, планирую в Каменске, где я сейчас уполномочен управлять делами рода. Планы рода Демидовых на этот район только возрастают. Что же по поводу Евгении Георгиевны – она может продолжать научную работу. В её распоряжении находится прекрасная лаборатория, оборудованная по последнему слову техники. Это не только производство эликсиров и других компонентов по заказу рода Демидовых, но и хорошая экспериментальная база, на которой она может продолжать свои изыскания, разрабатывать новые рецепты. Кроме того, у меня есть новость для всех вас, о которой пока что не знает, даже моя возлюбленная, – добавил я и покосился я на Евгению.

Та резко повернулась ко мне, вскинув брови, и выжидающе посмотрела.

– В ближайшее время здесь будет создана крупная исследовательская станция, где её таланты будут востребованы как никогда. Её строительство и обеспечение берут на себя Демидовы и Фридрих Стефанович Лейхтенбургский, ваш близкий родственник. Наш союз не оторвёт Евгению от призвания, а наоборот, откроет перед ней новые безграничные возможности.

– Ваши слова очень убедительны и приятны для нас, – довольным голосом произнёс отец Евгении. Улыбка на его устах уже была более заметной и открытой. – Как же так получилось, что мой братец затевает такое великое дело и со мной не поделился радостью?

– Возможно, ещё не успел, – сказал я в его оправдание. – Отец обсуждал с ним эту тему лишь вчера вечером, а сегодня утром сообщил о принятом решении.

– Вполне возможно, – после небольшой паузы удовлетворённо кивнул Георгий Стефанович. – Я уж подумал, что строительство в процессе. Но, вернёмся к главной теме нашего разговора, ваши аргументы я принял и одобрил, теперь главное слово остаётся за Евгенией.

– Доченька, – обратилась Софья Альбертовна к Жене, – согласна ли ты связать свою жизнь с Иваном Владимировичем Демидовым?

Евгения смотрела на меня всё это время, не отрываясь. Я видел, что девушка смущается, снова краснеет. Но в её глазах не было ни удивления, ни страха, ни раздражения, только тепло и любовь.

– Конечно же, да, – сказала Женя, нежно улыбаясь. – Я не возражаю связать свою жизнь с Иваном.

Я достаточно знал её и был абсолютно уверен, что в её голосе сейчас нет сомнений, только волнение и радость, отчего на душе стало гораздо теплее. Хоть я и раньше не сомневался в её ответе, сейчас чувствовал себя окрылённым.

– Ну что же, – с задумчивой улыбкой произнёс Георгий Стефанович, – тогда мы благословляем вас, будем очень рады такому союзу. К тому же вы, Иван Владимирович, показали себя не только как аристократ, но и как достойный человек. И мы очень рады тому факту, что вы будете теперь, в том числе, членом нашей семьи.

Евгения и её мать, словно по предварительному сговору, внезапно всхлипнули, кинулись навстречу друг другу и обнялись.

– Я так рада за тебя, дочка, – произнесла Софья Альбертовна сквозь слёзы, которые не скрываясь стекали по её щекам, но, словно не обращая на них внимания, на лице была радостная улыбка. Мы с Георгием Стефановичем лишь переглянулись.

– Я думаю, детали помолвки и будущей свадьбы обсудим с вашими родителями, Иван Владимирович, – сказал герцог, снова покосившись на жену и дочь, которые и не пытались скрыть бурю эмоций.

– Да, конечно, – кивнул я. – Такое должно решаться между главами наших родов. Отец ждёт. Я, если возможно, хотел бы с вами немного пообщаться отдельно, это сугубо личный научный вопрос.

– Ну естественно! – кивнул герцог, повернувшись в мою сторону и снова с интересом глядя на меня. – С превеликим удовольствием обсудим все интересующие вас темы.

Глава 3

Когда все более-менее успокоились, мать и дочь Лейхтенбургские привели себя в порядок, мы приступили к ужину. Переключив тему, разговаривали о разном: от погоды до внешней политики империи.

Когда дело дошло до горшочков с жюльеном, разговор резко переключился на грибы.

– Когда вы успеваете их собирать? – удивлённо спросила Софья Альбертовна, смакуя жульен и даже прикрыв глаза от удовольствия.

– Какие грибы, дорогая? О чём ты говоришь? – улыбнулся Георгий Стефанович. – Зачем княжичу ходить в лес за грибами самому? Наверняка он послал туда специальных людей.

– Вот откуда ты знаешь? – махнула на мужа рукой Софья Альбертовна, снова потянувшись к горшочку.

– Вы не совсем правы, Георгий Стефанович, – сказал я с улыбкой. – Я бы тоже с удовольствием сходил пособирать грибы, но мне, действительно, на это не хватает времени. То, что мы сейчас едим, собрали вчера мои телохранители, пока мы выполняли другие задачи.

Я сначала хотел добавить, что это произошло во время сборов и подготовки к вылазке в Аномалию, но решил об этом промолчать. Не то чтобы я их в чём-то подозревал, нет, просто на всякий случай. Как говорится, бережёного бог бережёт. Да и, в целом, пока нет смысла посвящать их в эти дела, если вообще нужно это делать – все же у семьи Жени другая специфика интересов и работы.

Хотя, с другой стороны, Женя ведь тоже там со мной была и она вполне могла рассказать о вылазке родителям. Потом подумал, посмотрел, как они бережно относятся к дочери, считая её нежным цветочком, и решил, что вряд ли она будет рассказывать о таких приключениях. Значит, они, скорее всего, об этой вылазке не знают. Так что правильно, что я не стал говорить. Я ведь не соврал о том, кто собирал эти грибы и когда, а других вопросов не было.

Когда ужин завершился, я хотел попросить герцога отойти со мной в другую комнату, но этот вопрос разрешился практически сам собой: Евгения и её мама ушли к девушке в спальню и там продолжили своё эмоциональное общение. Мы же смогли спокойно поговорить прямо здесь, в гостиной.

– Георгий Стефанович, у меня есть для вас очень интересное дело и очень интересная информация.

– Насколько я понял, вся информация, исходящая от вас, очень интересна, Иван Владимирович, – с улыбкой произнёс герцог и устроился поудобнее, придвинувшись ближе. – Так что я вас внимательно слушаю.

– Вы известный учёный, специалист по Аномалиям, насколько я знаю, – начал я издалека. – Человек, для которого наука – не только профессия, а настоящее призвание и смысл жизни. Я сделал неожиданное открытие и хотел им с вами поделиться. Так получилось, что я совершенно случайно узнал, что могу исцелять монстров Аномалии.

– В смысле исцелять? – искренне удивился герцог. – Вы вылечили раненого зверя?

– Сначала я думал, что да, – пожал я плечами, вспоминая, как практически воскресил раненого горностая. – Потом выяснилось следующее: воздействуя даже на неповреждённого небольшого монстра целительной энергией, я могу превратить его обратно в обычное животное. Ведь все мутации вызваны влиянием негативной энергии Аномалий.

– Да, абсолютно верно, Иван Владимирович, – кивнул Лейхтенбургский, внимательно глядя на меня. – Мутагенное действие негативной энергии на живые организмы, в том числе и на растения давно доказано.

– Если вытеснить из монстра полностью всю негативную энергию, – продолжил я, – а затем с помощью целительной энергии воздействовать на изменённые, мутировавшие ткани, монстр превращается в обычное животное, от которого он произошёл. Не исключено, что этот метод работает только на зверях, которые мутировали сравнительно недавно и их изменения, скажем так, не зафиксировались, но, скорее всего, принцип универсален, его надо лишь доработать как следует. Ещё один момент: я пока что пробовал только на небольших монстрах, и это закончилось успешно. Самым крупным был Спрутолис. Во время последнего посещения Аномалии я пытался изменить обратно Лешего. Насколько вы знаете, это довольно крупный монстр – около трёх метров ростом и довольно массивный. Его мне удалось изменить лишь частично, так как моя целительная энергия закончилась, и стоило лишь мне прекратить воздействие, как достигнутые с большим трудом изменения исчезли, всё вернулось обратно.

– Но как вы к этому пришли, Иван Владимирович? Сколько лет уже существуют Аномалии и сколько лет существуют целители, но ещё никто до этого ни разу не додумался. Монстров только безжалостно убивали ради добычи определённого ресурса.

– Первые мысли об этом у меня появились, когда я лечил раненых, заражённых негативной энергией бойцов. У нас есть такой условный диагноз, как ведьмина гангрена. Ткани раненых бойцов начинают видоизменяться и мутировать быстрее, чем у всех остальных. Если загрязнение организма негативом чересчур сильное, начинает мутировать весь организм, а не только в области раны. Такой больной у меня тоже был и далеко не один. Целенаправленно воздействуя на него целительной энергией, мне удалось вернуть его в нормальное состояние, в то время как другие наверняка поставили бы на нём крест. Наблюдал это раз за разом. Потом я практически случайно вернул нормальное состояние своему питомцу, – я кивнул на выглядывающего со шкафа Федю, – и решил попробовать сделать это ещё раз. Повторил с Туманным ежом и Спрутолисом – результаты великолепные и это уже не просто случайность или погрешность. Правда, пока что есть один побочный эффект: теперь все эти звери считают меня своим хозяином.

– Это не самое плохое, что могло произойти, – усмехнулся герцог.

– Согласен, – кивнул я, снова бросив взгляд на горностая. – Но теперь я всерьёз задумываюсь, стоит ли мне лично исцелять сотни монстров или это делать как-то по-другому.

– Страшно представить, – с ухмылкой сказал Георгий Стефанович, – как вы идёте по городу, а за вами движется стая волков и орда медведей… Зато ни один враг к вам не подступится, с такой-то охраной.

– Да уж, – покачал я головой, – перспектива сомнительная. Вряд ли я такого захочу. Вот я и предлагаю вам объединить усилия для исследований. У вас – десятилетия накопленных данных, лучшие специалисты. Демидовы предоставят финансирование, доступ к Аномалии в Каменске, логистику. Вместе мы сможем продвинуться гораздо дальше. И вот что ещё хочу вам сказать: методика может стать ключом не только к лечению монстров, превращению их в нормальных животных, но и к контролю над самими Аномалиями. Если негативная энергия Аномалии – источник мутаций, то воздействие на неё той самой целительной энергией в масштабе может снизить угрозу, исходящую от неё.

Я сделал небольшую паузу, дав шанс информации усвоиться, затем перешёл к выводам:

– Таким образом, мы можем не просто сдерживать границы Аномалий, как происходит сейчас, а постепенно очищать их акр за акром, возвращая земли в нормальное состояние. Сейчас империя тратит огромные ресурсы на оборону, содержание войск у границ Аномалий. Каждый день гибнут защитники. Аномалии занимают чрезмерно огромные территории, которые могли бы использоваться для сельского хозяйства, добычи ресурсов, да и просто для жизни людей. Если мы найдём способ уменьшать Аномалии и снижать исходящую от них угрозу, а не просто сдерживать их – это изменит всё.

– Признаюсь честно, вы меня немного шокировали, Иван Владимирович, – задумчиво произнёс Георгий Стефанович, глядя куда-то вдаль, сквозь стену за моей спиной. – Но вы сами понимаете масштаб. Это уже не просто медицинское открытие, а потенциальное решение одной из главнейших проблем империи, причём не только нашей. И вы знаете… конечно же, я согласен. Я вижу теперь перед собой совершенно новый смысл проводимых мною ранее исследований, новый смысл жизни. Ваша идея невероятно вдохновляет. Я более чем уверен, что нам совместными усилиями удастся совершить этот прорыв. Кроме того, мы повысим значимость целителей, докажем, что это не просто врачи, а стратегический ресурс государства.

– Это как раз то, чего я хочу добиться в первую очередь, – ответил я с довольной улыбкой. – Ваш брат, Фридрих Стефанович, в данный момент ведёт переговоры с моим отцом по поводу организации исследовательского центра. Не думаю, что он обидится, если вы подключитесь к созданию совместной исследовательской программы.

– Да-да, конечно, – оживился герцог. – Сделаю это немедленно. Детали мы с вами обсудим позже, направление теперь ясно. Основной целью центра будет изучение воздействия целительной энергии на негативную энергию Аномалий, разработка методик лечения пострадавших и возможных способов контроля над самими Аномалиями. Это открытие станет легендой. Новым прорывом, решающим тысячи проблем.

* * *

Фёдор Николаевич Салтыков стоял перед окном, глядя в серую даль, затянутую дымкой и размытую заунывно моросящим осенним дождём, но ему сейчас было явно не до погоды. На его висках играли жилки, глаза метали молнии.

Где-то там, за этими лесами, находится особняк ненавистного княжича Ивана Демидова, который убил его единственного сына, наследника. Обстоятельства этого для мужчины уже были не так важны, главное – сам факт крови на руках Демидова. Теперь у князя осталась только дочь, которую он так же безмерно любит, но она и малейшего понятия не имеет о большей части его деятельности, живёт, по сути, в золотой клетке и горя не знает.

Дело даже не только в наследнике. Виктор был любимым сыном, который подавал большие надежды, был очень ценным помощником и практически правой рукой, тем, на кого князь мог положиться и тот, кому он мог поручить самые тёмные дела их семьи. Его теперь нет. А Демидов есть. И это несмотря на то, сколько раз пытались его убить, каких только специалистов не нанимали.

Другой бы успокоился, но не Салтыков. Он просто обязан отомстить: растоптать младшего Демидова, сжечь, превратить в пепел, утопить в грязи, разобрать на молекулы.

Размышляя о планах мести, князь принялся ходить по кабинету, меряя шагами стороны, диагонали, периметр.

В дверь постучали, но ответа не ждали – она сразу открылась. Вошёл барон Серебрянский. Нахмурившись, сдвинув брови, князь бросил на него удивлённый, но больше презрительный взгляд.

– Кого чёрта ты пришёл? – возмущённо рыкнул Салтыков на повышенном тоне. – Я же тебя спрятал!

– Прошу прощения, Фёдор Николаевич, – смиренно произнёс Павел Владимирович, затем продолжил более настойчиво: – Вы мой князь, вы мой благодетель. Я пришёл за вами. Давайте убежим вместе.

– Бежать⁈ – ещё больше повысив тон, с раздражением спросил Салтыков. – Бежать от убийцы моего сына? Я должен его уничтожить! Просто обязан! Я тебя смог уберечь, а сына – нет. Ты это понимаешь?

– Я ваш верный слуга, – тем временем терпеливо продолжил Серебрянский. – Я обязан вам жизнью и свободой, всем тем, что вы мне дали. Я вас умоляю, не думайте сейчас о мести. Я понимаю всей душой вашу скорбь, но, поверьте, будет только хуже.