Текст книги ""Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

Соавторы: Юлианна Винсент,Елена Дриим,Илья Савич,Сергей Измайлов,Владимир Босин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 333 страниц)

По улице я шёл уже совершенно спокойно, разве что почистил ботинки и брюки от грязных брызг перед выходом. У моста О’Коннелла напоролся на патрульного в чёрной шапке с начищенной бляхой, но бобби лениво мазнул по мне рассеянным взглядом и спокойно пошёл дальше. Я его никак не заинтересовал. Поэтому дорога до штаба прошла совершенно без приключений, хотя я слышал краем уха обеспокоенные разговоры и сплетни, что в парке Святого Патрика полиция учинила настоящую бойню. Сплетники, как всегда, всё преувеличивали в несколько раз.

В штаб новости добрались и без моего вмешательства. И там происходила настоящая вакханалия. Ругань, доносящуюся изнутри, слышно было даже под окнами, на тротуаре. Я ускорился и вошёл внутрь здания.

Обстановка внутри была, говоря прямо, напряжённая. Присутствующие словно поделились на два лагеря и теперь бурно, с матом и оскорблениями, обсуждали дальнейшие действия.

– Что тут происходит? – спросил я, хлопнув по плечу одного из бойцов третьего батальона.

– Мистера Пирса задержали, – торопливо пояснил парень. – Решаем, что делать.

Насколько я мог понять из той ругани, что звучала со всех сторон, половина присутствующих готова была прямо сейчас мчаться к полицейскому участку с оружием в руках, на штурм, выручать любимого командира из застенок. Другая половина возражала против силового решения и предлагала подождать хотя бы ещё немного, пока не выяснится как минимум правовой статус Пирса. Задержан он, арестован, привлечён свидетелем или приглашён начальником полиции на чашечку чая.

И теперь обе стороны жарко спорили. До мордобоя дело не дошло, но ещё немного – и полыхнёт. Ещё пара-тройка оскорблений или обвинений в трусости, и без него не обойдётся.

Что самое смешное, обе стороны были по-своему правы.

Но я не помнил, чтобы в будущем упоминался арест Пирса или что-то подобное. Нет, я не знал его биографию, кроме того, что он возглавил восстание и был расстрелян через неделю после него, но столь яркий момент наверняка упоминался бы экскурсоводами. Значит, скорее всего, Пирса просто отпустят с миром, потому что предъявить ему, по сути, нечего.

А если бы добровольцы организовали целую войсковую операцию по спасению командира, это точно вошло бы в фольклор и историю. Вот про парад на день Святого Патрика слышал даже я, а до него ещё неделя с лишним. Собственно, боевая подготовка заменялась подготовкой к параду, точь-в-точь как в моей родной российской армии.

– Позвольте⁈ Пару слов! – выкрикнул я. – Я тоже был там, в парке!

Некоторые очевидцы моего выступления тоже были уже здесь, меня узнали, пропустили к центру зала, естественным образом разделившегося на две части.

С одной стороны Шон Хьюстон, командир роты D первого батальона,призывал всех к силовому решению вопроса. С другой – Уильям Пирс, младший брат Патрика Пирса, тоже присутствовавший на митинге, выступал за то, чтобы дождаться новых сведений и вообще решить всё дело миром.

– О’Хара, верно? Ну ты-то точно за нас, сам же говорил, англичанам вломить надо! – воодушевлённо сказал Хьюстон.

– Вломить? Это надо делать не абы когда, а после того, как всё будет готово, только если ты не хочешь всё испортить, – сказал я. – Нет. Мы с парнями из роты смотались на Главпочтамт после того, как сбежали от полиции.

– Что? И что с того?

Вопросы посыпались со всех сторон, недоумение висело в воздухе.

– Во все крупнейшие газеты Британии и США отправились телеграммы о том, что тут произошло, – рассказал я. – В Лондон, в Нью-Йорк. Мистеру Пирсу нечего предъявить, а эта огласка… Вот увидите, из Лондона придёт приказ немедленно отпустить мистера Пирса. Они боятся огласки.

– Ты думаешь, его просто отпустят? – фыркнул Хьюстон.

– Уверен в этом, – сказал я.

Он хотел меня перебить, но я жестом дал понять, что не договорил.

– А вот если мы сейчас возьмём винтовки и отправимся к участку, это будет конец, – добавил я. – Даже если не прозвучит ни одного выстрела, власти этого не потерпят. И нас раздавят, как вошь под ногтем.

– Пусть только попробуют! – воинственно выкрикнул кто-то из толпы.

– Поднимите руки, кто служил в колониях, – попросил я.

Добровольцы переглянулись удивлённо, но несколько рук всё-таки поднялись вверх, считанные единицы.

– Скажите-ка, как британская администрация расправлялась с бунтующими зулусами или сипаями? Или неважно с кем ещё, – попросил я.

– Подгоняли армию и артиллерию, камня на камне не оставалось, – произнёс старик в зелёной фуражке. – Я и сам, было дело, участвовал, в Африке…

– Вот и сюда подгонят артиллерию и пару армейских корпусов, – мрачно произнёс я. – Если мы выступим сейчас, наобум.

– Ты бредишь! Мы же не зулусы! – воскликнул Хьюстон.

– Для них мы хуже зулусов, капитан, – усмехнулся я. – Знаешь почему?

Он смолчал, но я видел в глазах всех остальных немой вопрос.

– Потому что мы выглядим как они. Говорим как они. Порой даже входим в парламент, как они. Но мы всё равно не они. Негра хотя бы видно издалека. Это и бесит их больше всего.

Собор Святого Патрика и одноимённый парк.

Главпочтамт и колонна Нельсона.

Глава 11

Выручать Патрика Пирса из лап Королевской ирландской полиции мы не пошли. Мне удалось убедить всех, что так будет только хуже, и я оказался прав. На следующий же день поэт и революционер как ни в чём не бывало появился в штабе Ирландских добровольцев. Даже не помятый и не избитый, как это бывало после арестов.

Я видел всё это, потому что ночевал здесь же, в штабе, разумно предполагая, что дома пока лучше не появляться. Да и условия дома, в каморке миссис Даффи, не слишком-то отличались от ночёвки здесь, в одном из кабинетов, на сдвинутых стульях. Разве что кровать там была помягче, и укрыться можно было пледом, а не пиджаком.

Пирс практически сразу устроил совещание с присутствующими командирами батальонов и рот, и я туда, разумеется, не попал. Чином не вышел, в конце концов, я простой рядовой.

Но вот после совещания ко мне подошёл мальчишка-скаут и передал, что мистер Пирс желает меня видеть. Я изрядно удивился, но виду не подал, и уже через пару минут стоял в кабинете командующего всеми Ирландскими добровольцами, где он только что раздавал указания подчинённым. Стоял смирно, но без пиетета, краем глаза поглядывая на собранную в кабинете библиотеку и дипломы с наградами за стеклом.

– Мистер О’Хара… – проговорил Патрик Пирс. – Хорошую речь произнесли вчера, я проникся.

– Жаль, мне не дали её закончить, – усмехнулся я.

– Да, жаль… Уилли сказал мне, вы вчера и здесь немного выступили, – он встал и подошёл к окну, задумчиво глядя на улицу, где моросил дождик.

– Уилли? – не понял я.

– Мой брат, – пояснил Пирс.

– Мне пришлось, – кивнул я. – Иначе за вами отправились бы с винтовками и дробовиками, доставать из тюрьмы.

– В которой я даже не побывал… Но признаю, приятно это осознавать. Что столько людей готовы встать на мою защиту, – усмехнулся Пирс. – Однако, вы всё правильно сделали, мистер.

– Мне показалось, что это будет большой ошибкой, – сказал я.

Главное, ни словом, ни жестом не выдать ему, что я знаю о готовящемся восстании. Обычные добровольцы могли только догадываться и мечтать. Пирс хоть и романтик, но ему, кажется, хватит жёсткости, чтобы отдать приказ о моей ликвидации, если он посчитает меня шпионом МИ-5 или полиции.

– Да, это было бы ошибкой… – пробормотал Пирс, вновь отворачиваясь к стеклу. – С телеграммами тоже неплохо придумано, Макки сказал, это была ваша идея. Общественное мнение… Это важная часть нашей борьбы. Вы ловкий малый, мистер О’Хара.

– Лестная характеристика, – хмыкнул я.

– Капитан Макки тоже о вас хорошо отзывался, – сказал Пирс.

Я кивнул. С ним мы вроде неплохо поладили, у меня о нём впечатление сложилось тоже крайне положительное.

Пирс посмотрел мне прямо в лицо, словно пытаясь заглянуть в душу, понять мои мотивы и стремления, цели и желания. В людях он, кажется, разбирался неплохо.

– И размахивать пушкой не торопитесь, да, и язык подвешен… Я хочу поручить вам одно деликатное дело, – сказал Пирс.

Пушки у меня попросту не было, чтобы ей размахивать, но я предпочёл не акцентировать на этом внимание. Изобразил сосредоточенное выражение лица, мол, готов к любым приказаниям.

– Вы в курсе, что Ольстерские добровольцы, – он скривился на этом слове так, словно наступил в кучу дерьма, – Продолжают вооружаться?

– Я знаю, что они почти все на фронте, – ответил я.

Юнионисты и лоялисты охотно записывались в действующую армию, кажется, из одних только ольстерцев набралась целая дивизия. Если только её ещё не перемололи на Сомме или под Верденом.

– Многие на фронте, почти все, – согласился Пирс. – Но те, кто остался, вооружаются. И это значит, что нам тоже стоит вооружиться.

Вот он к чему, издалека зашёл. Я понятливо кивнул. Пусть даже он обрисовал вероятным противником ольстерских добровольцев, я-то знал, что стрелять нам придётся по армии и полиции. Говорить прямо Пирс опасался.

– Что от меня требуется? – спросил я. – Готов к чему угодно.

Пирс кивнул, словно бы ожидал как раз этого ответа.

– Встретить один груз… Не совсем законный, – медленно произнёс он. – Понимаете меня?

О, я-то как раз прекрасно понимаю. Тот самый груз немецкого оружия. Я и рассчитывать не смел на такую удачу. Вот только кое-что не клеится. Насколько я знал, доставка оказалась провалена едва ли не перед самим восстанием. А это конец апреля, а не начало марта.

– Ради своей Родины я готов на всё, – ответил я, не покривив душой. – Если Родине требуется, чтобы я нарушил закон, я его нарушу. Да и законодательство Британской империи, знаете, мы можем не признавать, я лучше с гордостью назову себя гражданином Ирландской республики, а не подданным британской короны.

– Мы не на митинге, мистер О’Хара, – усмехнулся Пирс. – Но я вижу, Макки в выборе не ошибся. Он вас и порекомендовал.

Надо бы будет выразить ему благодарность при случае.

– Можете на меня положиться, мистер Пирс, – сказал я.

– Значит, Дик посвятит вас в детали, – произнёс он и посмотрел мне в глаза.

Я понял, что на этом разговор окончен. Можно было бы, конечно, воспользоваться моментом и попытаться войти к нему в доверие, разузнать насчёт Ирландского Республиканского Братства и планов восстания, выдать пачку практических советов, но я отчётливо ощущал, что пока не время. Доверие ещё надо заслужить.

– Разрешите идти? – спросил я.

– Ступайте, – кивнул он.

Из его кабинета я вышел задумчивым и сосредоточенным. Каким бы это задание ни было, мне нужно в лепёшку расшибиться, но сделать всё идеально. Никто не слушает неудачников, а мне требовалась репутация человека надёжного, непобедимого супермена. Просто для того, чтобы ко мне прислушались.

Дика Макки я обнаружил снаружи, на крыльце, в компании ещё пары капитанов, смолящих папиросы под мелким дождиком.

– О, а вот и Майкл, – произнёс Макки, словно меня и ждал. – Ты от Пирса? Идём со мной. Что он тебе сказал?

Я кратко пересказал нашу беседу и то, что Макки должен посвятить меня в детали операции. Дик слушал на ходу, мы шли куда-то вниз по Доусон-стрит.

– Куда мы идём? – спросил я, когда закончил с докладом.

– О, увидишь, – сказал Дик.

Терпеть не могу подобные ответы, но расспрашивать я не стал. Увижу так увижу.

Никаких деталей рассказывать он не спешил, наоборот, завёл разговор максимально отвлечённый и пустой, про крикет и его правила, в которых я вообще ничего не смыслил. Пришлось идти за ним и слушать эту чепуху, изредка поддакивая.

Однако, когда мы прошли в один из дворов, чем-то напоминающий питерские дворы-колодцы, и вошли в неприметную полуподвальную дверь, он и думать забыл о крикете. В коридоре было темно, как на картине Малевича, но Макки уверенно шёл вперёд, а я шёл следом, пока он не остановился у ещё одной двери и не постучал. Задвижка лязгнула металлом, на пороге показался хмурый старик с остатками длинных седых волос по бокам головы, до жути напоминающий диккенсовского Скруджа.

– Феррелл, старая ты развалина! – проворчал Дик Макки.

– А это ещё кто? – нахмурился старик ещё сильнее, увидев меня за плечом капитана.

– О’Хара, из моей роты, – ответил Макки. – Впусти нас.

Старик неохотно пропустил нас внутрь каморки, освещённой всего одной свечой и толикой света, пробивающегося из маленького окошка под самым потолком.

Обстановка внутри была фактически нищенская. Топчан для отдыха, прикрытый кипой старых одеял, стол, пара колченогих табуретов, шкаф для посуды, керосинка на столе. Нашему визиту Феррелл явно не обрадовался, поглядывая на нас и особенно на меня с нескрываемой неприязнью.

– Давайте поживее, я собирался уходить, – проворчал старик.

– Оставь свои сказки для кого-нибудь другого, Феррелл, – бросил капитан, уверенно направляясь к шкафу. – Майк, подсоби. Вон, с той стороны.

Я не вполне понимал, что происходит, но помочь капитану мне ничего не мешало, и мы вместе отодвинули шкаф в сторону. За шкафом обнаружилась ниша, а в ней – ящик защитного цвета, который мы вдвоём выволокли наружу. Крышка на нём была сбита, одна петля болталась, и я заметил сквозь щели металлический блеск.

– Снаряды, что ли? – в недоумении спросил я. – Зачем? Откуда?

– Эхо войны, – флегматично ответил Макки.

– Дик, он многовато вопросов задаёт, – проскрипел Феррелл. – Тебе не кажется?

– Спокойно, он из наших, сказано же тебе. Можешь Пирсу пожаловаться, – отмахнулся капитан.

Нет, я прекрасно понимал, зачем добровольцам могут понадобиться артиллерийские снаряды и что с их помощью можно сделать, но судя по весу и калибру, снаряды эти как минимум от пятнадцатифунтовки, а я сильно сомневался, что у добровольцев имеется полевая артиллерия.

– Мистер Пирс говорил, что нам надо будет встретить какой-то груз, – сказал я, опуская тяжёлый ящик на пол.

– А мы и встретим, – сказал Макки.

Он откинул крышку ящика. Кроме пары снарядов для трёхдюймовки, внутри оказались ещё патроны россыпью, несколько револьверов, немецкий парабеллум, какой-то австрийский уродец и запчасти к ним.

– Небогато, но это пока, – сказал Макки. – Выбирай себе по руке, любой.

Я зарылся в ящик с энтузиазмом ребёнка, дорвавшегося до игрушек. Оборот оружия в Британии даже во время войны явно был куда свободнее, чем в моём времени, но получить лицензию мне точно не светило. Значит, вооружаемся нелегально.

– Чего ты там роешься, бери, что дают, – проскрипел Феррелл.

Свой выбор я остановил на револьвере Уэбли. Рама у него была чуть разболтана, да и вообще жизнь его заметно потрепала, но все остальные образцы оружия показались мне ещё хуже.

– Ветеран бурской, – заметил Феррелл. – Не один десяток негров из него убили.

– Надеюсь, англичан он убьёт не меньше, – сказал я. – Патронов сколько можно взять?

– Бери шесть… В кого ты сейчас-то стрелять собрался? – фыркнул старик.

Я откопал в ящике шесть тупоконечных патронов, переломил револьвер, неторопливо затолкал их в барабан. Надеюсь, стрелять и впрямь придётся нескоро.

– Благодарю, мистер Феррелл, – сказал я, убирая револьвер во внутренний карман пиджака.

– Меня-то за что? Пирсу спасибо скажешь, – проворчал старик. – Всё, убирайте это на место и выметайтесь.

Два раза повторять не пришлось, мы с капитаном запихнули ящик обратно в нишу, а потом передвинули шкаф на место.

– Бывай, старик, – сказал Макки на прощание.

– Век бы вас не видеть, – проворчал Феррелл.

Мы покинули его каморку и вышли на улицу, щуря глаза от резкой перемены освещения.

– Какой склочный старикан, – хмыкнул я.

– Просто невыносимый, – кивнул Макки. – Но если полиция заявится к нему с обыском, то уйдёт с пустыми руками, он ничего им не выдаст.

Я ощущал приятную тяжесть в кармане, револьвер заметно оттягивал пиджак. Надо бы смастерить кобуру для скрытого ношения.

– Вот теперь можно и за дело браться, – сказал капитан, когда мы вернулись на Доусон-стрит.

В детали он меня пока так и не посвятил, и это меня заметно раздражало, мне не хотелось быть бессловесным исполнителем. Я считал себя куда более компетентным руководителем и организатором, нежели Макки, Дейли и даже Пирс.

– Какое дело, объясни уже, – потребовал я.

Дик Макки покосился на меня, хмыкнул. Но в итоге сдался.

– Сейчас ещё парней позовём, возьмём машину, и в порт, – сказал он. – Туда корабль сегодня придёт. С контрабандой.

– Прямо в порт? – удивился я.

– Ага, – сказал Макки. – Таможенник из наших, посмотрит немного в другую сторону.

– А это… – я хлопнул по карману, – Зачем?

– На всякий случай, – ухмыльнулся капитан.

Случаи и впрямь бывают всякие, особенно с такой публикой как контрабандисты. Я чувствовал, как всё сильнее погружаюсь в революционную и прочую незаконную деятельность. Ну, коготок увяз – всей птичке пропасть.

Но я и не пытался удержаться в роли портового рабочего или даже внештатного репортёра, я возложил на себя миссию, поставил цель, и теперь понемногу шёл прямо к ней. С законом и порядком она никак не вязалась.

Мы с командиром роты добрались до штаба, но в этот раз внутрь не пошли, а зашли со стороны двора, где нас ждал автомобиль. Хотя я бы скорее назвал это мотоколяской. Четыре узких колеса, открытый верх, четыре места, руль в бардачке.

– Ездил на таком? – улыбнулся Макки.

– Нет, – честно ответил я.

Говорить, что я ездил на десятке более совершенных аппаратов начиная от «Запорожца» и заканчивая премиальным электромобилем, я не стал, как и упоминать прочую технику, военную и не очень. Прокатиться на такой всё равно любопытно.

– А ты водить умеешь? – спросил я.

– Я? Нет, конечно! – воскликнул Макки. – Сейчас позовём шофёра.

Шофёр оказался из роты А, звали его Саймоном Уилсоном, и это оказался совсем молодой парнишка в промасленном комбинезоне. Руки жать не стали, руки у него тоже были едва ли не по локоть в горюче-смазочных материалах.

– Куда едем, Дик? – спросил он, когда мы с ним познакомились.

– В порт, – ответил капитан.

– Ну тогда располагайтесь, – сказал Уилсон. – Майк, а ну-ка, крутани вот эту ручку.

Пуск двигателя осуществлялся с кривого стартера, и я уверенно взялся за железную рукоять. Доводилось запускать с кривого всяческий хлам, старый армейский УАЗик, например, но столь роскошную машину я с кривого заводил впервые.

Машинка оказалась покладистой, завелась с первого раза.

– Лёгкая у тебя рука! – усмехнулся Уилсон. – Запрыгивай назад!

Сам он уже сидел за рулём, Макки расположился рядом с ним. Я забрался внутрь, сел на кожаное кресло. От дождя и ветра нас тут ничего не защищало, мы сидели, словно в телеге. Разве что тарахтение двигателя и вонючий дым давали понять, что это не гужевая повозка, а настоящее чудо техники. Мне вспомнился драндулет, на котором Волк гонялся за Зайцем в советском мультике, и я усмехнулся.

– Да, вот это я понимаю, техника! – воскликнул Уилсон, приняв мою усмешку за выражение восторга.

Мы потихоньку начали выезжать, двигаясь со скоростью неторопливого пешехода.

– А как быстро ехать может⁈ – спросил я, перекрикивая рычащий движок.

– Быстро! Тебе хватит! – рассмеялся Уилсон.

Я почему-то вновь ощущал себя молодым пацаном, взявшим отцовскую машину покататься, энтузиазм и восторг Уилсона каким-то образом передавался и мне тоже. Да и Дик Макки сидел, улыбаясь во всю ширь.

– Поберегись! – крикнул шофёр, пересекая тротуар и выезжая на широкую улицу.

На Доусон-стрит мы были не единственными автомобилистами, но в целом машин было немного. Я хотел было спросить Уилсона, чего это он едет по встречке, но потом понял, что это же Британия с её левосторонним движением.

Поехали мы в сторону порта, к востоку. Не слишком быстро, но всё-таки не пешком, и я гадал, что это за груз такой, за которым требуется посылать машину с вооружёнными бойцами. Нелегальный, это понятно, но сейчас вообще любая торговля с Центральными державами была нелегальной, независимо от того, чем ты торгуешь. Хоть винтовками, хоть цветами, хоть пряниками. Британия душила кайзера именно экономически, блокадой на море, и власти не потерпят такой наглости, как покупка немецких товаров своими подданными.

Домчались удивительно быстро, несмотря на не самую высокую скорость передвижения, видимо, сказалось то, что пробок пока не существовало в принципе.

В порту всё было по-старому, кипела работа, вокруг всё гремело, гудело и лязгало, и я даже в очередной раз подумал, что правильно сделал, покинув бригаду клепальщиков. Дублинский залив, такой же серый, как и небо над ним, был покрыт лёгкой рябью, сотни парусников качались на волнах по соседству со стальными гигантами – военными транспортами. Здесь же тарахтели моторами грузовички, пока телеги с запряжёнными в них тяжеловозами увозили грузы прочь. Стык двух эпох, старой и новой.

Здесь Уилсон вёл машину уже не так уверенно, капитану приходилось указывать ему путь. И через несколько минут блужданий мы выехали к одному из причалов, к которому была пришвартована небольшая шхуна, на которой труба паровой машины соседствовала с парусным вооружением. Нас здесь ждали, и я невольно потрогал револьвер в кармане, будто на удачу. Надеюсь, он мне не пригодится.

Мир роскоши и комфорта.