Текст книги ""Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

Соавторы: Юлианна Винсент,Елена Дриим,Илья Савич,Сергей Измайлов,Владимир Босин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 235 (всего у книги 333 страниц)

Глава 30

Галина

Я проснулась оттого, что было слишком тихо. И слишком светло. Солнце уже вовсю золотило резные балки на потолке кабинета, а я все еще лежала на диване, укрытая тяжелым шерстяным пледом, которого вчера здесь точно не было.

Рикарда рядом не оказалось.

Я приподнялась на локте, прислушиваясь к себе. Браслет на запястье пульсировал ровно, спокойно, но где-то на задворках сознания все еще зудело то самое чувство тревоги, которое не отпускало со вчерашнего вечера.

– Доброе утро, Галя, – сказала я пустому кабинету. – Жаль, что я не обладаю магией… сейчас наколдовала бы себя чашку горячего кофе.

Я встала, поправила платье, которое за ночь превратилось в мятый комок ткани, и побрела искать хоть кого-нибудь, кто рассказал бы мне, как много я проспала.

В коридорах замка царила та особенная, нервная суета, которая бывает перед грозой. Слуги сновали туда-сюда с охапками дров, корзинами провизии и какими-то странными свертками, похожими на рулоны холста. В воздухе пахло не только привычной едой с кухни, но и металлом – словно где-то точили мечи.

– Что стряслось? – поймала я за рукав пробегающую мимо девушку.

Она округлила глаза:

– Госпожа! Хозяин велел готовить все к празднику, а сам с гостями в малом зале заперся, карты разложили... И стражей на стенах вдвое больше обычного. Говорят, в деревнях видели странных людей.

– Странных? – переспросила я, и внутри все похолодело.

– Да, в черных плащах, с факелами... – девушка перекрестилась на местный манер и умчалась дальше.

Я не стала бежать в малый зал. Если мужчины заперлись с картами, значит, план уже разрабатывается, и лезть туда с расспросами – только мешать.

Вместо этого ноги сами принесли меня на женскую половину, туда, где, как я подозревала, сейчас должно было быть самое интересное.

И не ошиблась.

В малой гостиной, той самой, где мы вчера пили чай, сейчас царил настоящий хаос. Паулина, Марианна и Фрея сидели вокруг низкого стола, заваленного какими-то склянками, лентами, тряпками и... кинжалами.

– А, проснулась! – Фрея подняла голову от ступки, в которой яростно растирала что-то зеленое и пахучее. – Мы уж думали, ты до вечера проспишь.

– Я вообще-то кабинетный вариант ночлега не планировала, – хмуро ответила я, подсаживаясь к ним. – Что тут у вас?

– Готовимся, – лаконично ответила Марианна, ловко затачивая узкое лезвие о камень. – Мужики свои планы строят, а мы – свои. Фрея варит зелье, которое должно нейтрализовать их магию, если этот Эдрик снова телепортироваться вздумает. А я вот... – она взвесила кинжал на ладони, – на всякий случай.

– А ты, Паулина? – я посмотрела на королеву, которая сосредоточенно перебирала какие-то амулеты.

– Я организовываю видимость, – усмехнулась она. – Чтобы наши дорогие гости из числа не слишком посвященных ничего не заподозрили. Зимний пир должен состояться, иначе враг поймет, что мы готовы. А нам нужно, чтобы они думали, будто мы беззаботно веселимся.

– То есть, – я окинула взглядом этот странный арсенал, – мы не просто украшаем елку, а заодно готовимся дать отпор?

– Именно, – кивнула Фрея. – Ты как, с нами?

Я хмыкнула. Спросила тоже.

– Девочки, я, может, и бабка в душе, но сдаваться без боя не привыкла. Тем более этому... любовничку, который Галюню угробил. Давайте сюда ваши зелья и планы.

Следующие несколько часов мы провели в лихорадочной, но веселой подготовке. Фрея объясняла, как ее зелье действует: его нужно разбрызгать вокруг места, где появится враг – тогда телепортация станет невозможна.

Марианна показывала пару приемов с кинжалом ("На случай, если подойдет слишком близко, ткни вот сюда, между ребер").

Паулина колдовала над амулетами, которые должны были предупредить нас о приближении темной магии.

А я... я взяла на себя самое важное: координировать все это безобразие, чтобы в нужный момент никто не перепутал, где чей кинжал и какое зелье.

– Если этот гад сунется, – бормотала я, раскладывая склянки по карманам своего платья (пришлось пришить пару дополнительных, к счастью, служанки помогли), – мы ему устроим теплый прием. Не хуже, чем тем невестам на обеде.

– Кстати о невестах, – вдруг вспомнила Марианна. – Слышала, наш дракон вчера всех разогнал?

Я сделала вид, что очень занята перевязыванием лент на поясе.

– Слышала краем уха.

– Ага, краем уха, – фыркнула Фрея. – У тебя, Галя, не только уши красные, но и щеки. Колись, что было?

– Ничего не было, – отрезала я. – Мы просто... говорили. Он про мужа моего бывшего расспрашивал. И вообще, не до того сейчас.

– Ладно, – примирительно подняла руки Паулина. – Потом расскажешь. А пока – давай дальше готовиться. Времени мало.

К вечеру мы закончили. В малой гостиной теперь царил идеальный порядок – никаких следов оружия и зелий. Все было спрятано по карманам, складкам платьев и специально сшитым для этого случая подкладкам. Со стороны мы выглядели как обычные женщины, которые готовятся к празднику: уставшие, но довольные.

Я как раз перебирала в уме список того, что еще нужно успеть, когда дверь распахнулась и на пороге появился Рикард.

Вид у него был такой, будто он не спал сутки, а вместо этого воевал с целой армией. Темные круги под глазами, сжатые челюсти, и этот взгляд... одновременно жесткий и почему-то виноватый.

– Галина, – сказал он коротко. – Пойдем. Нужно поговорить.

Я переглянулась с девушками. Паулина едва заметно кивнула – мол, иди, мы тут справимся.

Мы вышли в коридор. Рикард взял меня под локоть и повел в сторону восточной башни, туда, где было тихо и безлюдно. Поднялись по винтовой лестнице, и вот мы уже стоим у узкой бойницы, откуда открывался вид на заснеженные холмы и далекую линию леса.

– Мы нашли их базу, – без предисловий начал он. Голос звучал глухо, устало. – В двух днях пути отсюда, в старых шахтах. Там целый лагерь. Орден Чистоты не просто выжил – они готовятся к удару.

– Зимний пир? – спросила я, хотя ответ и так знала.

– Да. Они знают, что мы будем отвлечены, что все соберутся в замке. Эдрик хочет ударить в момент наибольшей беззащитности. Но мы ударим первыми. Герард, Аластор, Дариан и я выдвигаемся на рассвете. Разведка уже подтвердила: если застать их врасплох, можно уничтожить большую часть.

Я слушала и чувствовала, как внутри закипает привычная злость. На что? На него? На себя? На эту дурацкую ситуацию?

– А мы? – спросила я. – Мы с девочками?

– Вы остаетесь здесь, – он повернулся ко мне, и в его глазах горела та самая стальная решимость, которая не терпела возражений. – В замке. Под защитой стражи. Если что-то пойдет не так... ты уйдешь с Паулиной, Мари и Фреей в Вальдхейм. Герард оставит портал.

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

– То есть ты хочешь сказать, что мы все это время готовились, зелья варили, кинжалы точили, а в решающий момент нас просто эвакуируют? Как детей?

– Как женщин, которых нужно защищать! – рявкнул он, и в голосе прорезалась драконья хрипотца. – Галина, ты не понимаешь. Это не игра. Эдрик будет использовать любую возможность, чтобы добраться до ядра. Если он захватит замок…

– Если он захватит замок, а нас здесь не будет, он все равно доберется до ядра! – перебила я, чувствуя, как внутри закипает знакомая буря. – Рикард, я не какая-то беспомощная барышня! Мне семьдесят три года, я пережила и дефицит, и перестройку, и старого пердуна в придачу! Я не собираюсь сидеть в норе и ждать, пока меня спасут!

– Ты моя жена! – он схватил меня за плечи, притягивая к себе. В его глазах полыхал золотой огонь. – Моя! И я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось!

Эти слова резали мою душу на маленькие кусочки. Никто и никогда мне не говорил такого с разрывающей сердце страстью.

Знаете, как мне хотелось поверить этим словам, упасть Рику в руки и больше никогда из них не выбираться? Очень сильно хотелось.

Но та часть меня, которая привыкла никому не доверять почему-то все еще была сильнее и диктовала свои условия.

Я понимала, что поступаю, как полная дура, но по-другому сейчас сделать не могла.

– Я твоя жена только по договору, – твердо взглянув в глаза дракону, ответила я. – И по договору обязана помочь тебе решить вопрос с королем и землями.

Лицо Рикарда приобрело какое-то нечитаемое выражение.

– И потом, – решила продолжить я, – камень, который нужен Эдрику, все еще у меня и он придет за ним, потому что без него – ему не осуществить свой план. Вот на этом и сыграем.

– То есть ты хочешь поиграть в героиню? – зло процедил дракон. – Хорошо! Я тебя услышал. Можешь остаться здесь.

После этих слов Рикард молча развернулся и ушел в темноту, а я осталась стоять у бойницы с чувством полнейшего идиотизма внутри себя.

Глава 31

Галина

Утро кануна Зимнего пира выдалось морозным, но солнечным. Небо над Хельгардом раскинулось бескрайним голубым шатром, и снег искрился так ослепительно, что хотелось зажмуриться. Или хотя бы надеть тёмные очки, которых в этом мире, конечно же, не водилось.

– Красота какая, – выдохнула Фрея, выглядывая из окна. – Прямо открытка новогодняя.

– Ага, – хмуро отозвалась я, пытаясь справиться с застёжкой тёплого плаща. – Только Деда Мороза не хватает. И чтобы без подвоха.

Подвох, как выяснилось, был, и заключался он в том, что наших мужей всё ещё не было. Они ушли на рассвете, и с тех пор – ни весточки. Браслет на моём запястье пульсировал ровно, без тревоги, но это слабо успокаивало.

– Вернутся, – твёрдо сказала Паулина, поправляя расшитую серебром шубку. – Герард обещал успеть к празднику. А драконы никогда не нарушают обещаний.

– Если только это не касается утреннего кофе в постель, – хмыкнула Марианна. – Вот тут у них хронический провал.

Мы дружно фыркнули, и напряжение немного отпустило. В конце концов, план есть план. Мы готовим ярмарку, украшаем ель, создаём вид беззаботного веселья, а мужья тем временем решают вопрос с бандой Эдрика. Всё просто.

Всё просто, если не считать, что у меня в кармане лежит камень, из-за которого весь сыр-бор, а на запястье пульсирует магическая связь с драконом, который сейчас неизвестно где.

Поляна за воротами замка преобразилась до неузнаваемости. Вокруг голубой ели, которая светилась даже при дневном свете, раскинулся настоящий ярмарочный городок. Десятки палаток и лотков пестрели товарами: расписные пряники, вязаные варежки, меховые шапки, деревянные игрушки, бусы из рябины и ещё тысяча мелочей, от которых у любого нормального человека разбегаются глаза.

Мы спустились туда ближе к полудню. Гости уже начали собираться – местные крестьяне в нарядных тулупах, купцы из дальних городов, несколько семей мелких дворян. Дети носились между палатками, визжа от восторга, и то и дело норовили стянуть с лотков леденец.

– Госпожа Грейстен! – ко мне подскочила запыхавшаяся Марта, раскрасневшаяся от мороза и суеты. – Всё готово! Пироги в палатке, горячий сбитень вон в тех двух котлах, мясо жарится на вертелах…

– Марта, ты волшебница, – искренне восхитилась я. – Без тебя бы мы пропали.

– Да ладно, – отмахнулась она, но щёки у неё порозовели ещё сильнее. – Я своё дело знаю.

Мы с девушками взялись за главное – украшение ели. Это оказалось целым приключением.

Фрея, пользуясь магией, подвешивала игрушки на самые верхние ветки. Марианна, рискуя сломать шею, карабкалась по приставной лестнице с гирляндой из сушёных ягод. Паулина руководила процессом с земли, покрикивая:

"Левее! Правее! Нет, это ужасно, давай заново!".

Я же отвечала за самую ответственную часть – определить звезду на верхушку. Пришлось залезть аж на самую верхотуру, цепляясь замерзшими пальцами за ветки, и водрузить туда огромную восьмиконечную звезду, которую мы смастерили из прутьев и блестящего тонкого материала, чем-то похожего на фольгу.

– Получилось! – заорала я оттуда, с высоты, чувствуя себя альпинистом-любителем. – Я – богиня!

– Слезай давай, богиня! – крикнула в ответ Марианна. – А то замерзнешь и превратишься в ледяную статую. Будет украшение.

Я спустилась, отряхиваясь от снега, и мы отошли на пару шагов, чтобы полюбоваться результатом. Ель переливалась в солнечных лучах, игрушки мерцали, гирлянды вились по ветвям разноцветными змейками, а звезда на верхушке горела так, будто ее подсвечивали изнутри.

– Красота, – выдохнула Паулина. – Даже лучше, чем на Земле. Честное слово.

– Потому что сделано с душой, – кивнула Фрея. – И с магией. И с риском для жизни.

Дети тем временем облепили ель со всех сторон. Они водили хороводы, пели какие-то местные песенки про зиму и снег, и то и дело подбегали к лоткам, выпрашивая у родителей монетки на сладости.

Я смотрела на эту идиллию и чувствовала, как оттаивает что-то внутри. Тот самый холод, который поселился в душе после вчерашней ссоры с Риком, начал понемногу отпускать.

Может, всё и правда будет хорошо? Может, они успеют?

– Смотрите! – вдруг закричал какой-то мальчишка, тыча пальцем в небо. – Дракон!

Сердце подпрыгнуло и замерло. Я задрала голову, вглядываясь в синеву. И правда – вдалеке, над лесом, мелькнула тень. Огромная, крылатая, величественная.

– Это Рикард? – ахнула Фрея.

– Не похоже, – прищурилась Марианна. – Слишком маленький. И цвет... Серый? У наших золотистые.

Холодок пробежал по спине. Я вглядывалась в приближающуюся точку и чувствовала, как браслет на запястье начинает пульсировать тревожно, неровно, будто предупреждая.

– Это не наши, – выдохнула я.

И в этот момент земля дрогнула.

Сначала легонько, будто кто-то прошёл тяжёлой поступью. Потом сильнее. Дети перестали играть и испуганно прижались к родителям. Взрослые замолчали, тревожно оглядываясь по сторонам.

– Что это? – прошептала Паулина, хватая меня за руку.

– Не знаю, но…

Я не договорила. Потому что из леса, окружающего поляну, хлынули черные фигуры в длинных плащах с капюшонами, из-под которых не было видно лиц. Они двигались бесшумно, быстро, и с каждым их шагом земля вздрагивала сильнее.

А в небе тем временем та самая серая тень спикировала вниз, и я успела разглядеть – это был дракон. Но не такой, как Рикард или Герард. Мелкий, тощий, с тусклой чешуёй и глазами, в которых горел не золотой, а красный, злобный огонь.

– ВСЕ, В ЗАМОК! – заорала я что есть мочи. – ПРЯЧЬТЕ ДЕТЕЙ!

И поляна взорвалась криками.

Я никогда не думала, что в мои семьдесят три мне придётся организовывать эвакуацию посреди новогоднего праздника от нападения секты безумцев и их ручного дракона. Жизнь, определённо, набирала обороты.

– Фрея, твоё зелье! – крикнула я, хватая за руку пробегающую мимо мать с двумя детьми и толкая их в сторону замка. – Вокруг ели! Быстро!

Фрея метнулась к дереву, на ходу вытаскивая склянки. Марианна уже была рядом со мной, в руке у неё сверкнул кинжал.

– Их много, – процедила она сквозь зубы. – Сотни две, не меньше.

– Вижу, – ответила я, лихорадочно соображая. Стража уже выстраивалась в линию между замком и поляной, но их было втрое меньше. – Паулина, уводи людей! Мы задержим их.

– С ума сошла? – Паулина побелела. – Вас тут просто сомнут!

– Не сомнут, – пообещала я, чувствуя, как внутри разгорается та самая ярость, которая когда-то помогала мне выживать в очередях за колбасой. – У нас козырь.

Я вытащила из кармана камень. Он пульсировал теплом, будто живой, и в его глубине переливался тот самый голубоватый свет, который я видела в своих снах.

– Эдрик, – прошептала я, вглядываясь в толпу нападающих. – Я знаю, ты здесь. И я знаю, что тебе нужно. Так выходи, поговорим, как цивилизованные люди!

На миг мне показалось, что это не сработает. Но толпа чёрных фигур расступилась, и из леса вышел ОН.

Без капюшона. С бледным, искажённым ненавистью лицом и глазами, в которых горело то самое безумие, которое я успела разглядеть в карете.

– Птичка моя, – пропел он, и его голос разнёсся над поляной, заглушая крики. – А я ведь говорил, что ты мне ещё пригодишься. И вот – весь Хельгард у моих ног. Где твой дракон, птичка? Где же твой могучий муж?

Я сжала камень в руке и улыбнулась той самой улыбкой, которой в прошлой жизни провожала особо наглых чиновников на пенсию.

– А ты выйди и спроси у него лично, – сказала я громко. – Если, конечно, не боишься обжечься.

Эдрик замер. Его взгляд скользнул по моему лицу, по руке, сжимающей камень, и в глазах вспыхнула жадность.

– Камень, – выдохнул он. – Отдай его мне, и я обещаю…

– Ты ничего не обещаешь, – перебила я. – Ты лжец, убийца и трус. И единственное, что ты получишь – это…

Я не договорила. Потому что небо над нами разорвал золотистый свет, а следом – рёв, от которого заложило уши.

– ЭТО ПОРЦИЮ МОЕГО ГНЕВА, УБЛЮДОК!

Рикард обрушился с неба, как возмездие.

Глава 32

Рикард

Я падал с неба, и это падение длилось целую вечность.

Золотистая чешуя горела в лучах заката, но внутри меня не было огня. Только ледяная, выверенная ярость. Внизу, на заснеженной поляне, среди мечущихся фигурок людей, я видел только одну. Маленькую, хрупкую, сжимающую в руке проклятый камень.

Лина. Моя Лина.

Она стояла гордо подняв голову, словно собралась биться с этим упырем до конца.

– Герард! – прорычал я, не оборачиваясь. – Я вниз, прикройте с флагов.

Оставлять их троих против толпы бракованных драконов было опасно, но любой из них на моем месте поступил бы точно так же. Я сложил крылья и камнем рухнул вниз, туда, где решалась моя судьба.

Земля вздрогнула от удара. Снег взметнулся ледяной стеной, и когда он осел, я стоял между Галиной и Эдриком, расправив крылья так, чтобы заслонить ее от всего мира.

– Ты получишь порцию моего гнева, ублюдок! – злобно рыкнул я.

– Рикард! – воскликнула Галина полным облегчения и тревоги голосом.

– Не вмешивайся! – отозвался я, чувствуя, как внутри закипает тот самый жар, который я так долго сдерживал. – И не двигайся.

Она послушалась. Впервые за всё время она послушалась без спора.

Эдрик смотрел на меня. Вблизи он был ещё отвратительнее, чем в прошлый раз. Бледная кожа, острые скулы, тонкие губы, искривленные в торжествующей усмешке.

Но глаза... глаза были пустыми и холодными. В них не было ничего, кроме расчета и той самой бездонной ненависти, что пожирала его изнутри годами.

– Явился, – произнёс он, и голос его сочился ядом. – Дракон. Царь зверей. Владыка Хельгарда. – Он сплюнул мне под ноги. – А знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя?

– Свою смерть, – прорычал я, делая шаг вперёд.

В ответ Эдрик рассмеялся высоким, истеричным смехом, от которого у меня внутри всё перевернулось от омерзения.

– Смерть? – удивленно воскликнул он. – Не-е-ет. Я вижу вора. Паразита. Тварь, которая сосет жизнь из этого мира, потому что сама не способна ничего создать. Ваш род правит веками, копит магию, жрёт земли, а мы... – его голос сорвался на крик, – мы, в ком течет человеческая кровь, должны ползать у ваших ног и вымаливать объедки!

– Ты – псих! Я не убивал твою семью, – рявкнул я. – Я даже не знал о твоем существовании.

– О, конечно! – он всплеснул руками. – Вы никогда не знаете. Вы живете в своих башнях, жрёте силу из недр, плодитесь, а потом удивляетесь, почему земля под вами умирает! Мою мать сожгли, когда мне было пять. За то, что посмела полюбить дракона. Моего отца – того самого дракона – убили свои же, чтобы он не позорил род связью с человеком. Меня вышвырнули вон, как щенка. И ты думаешь, я это забуду?

Он шагнул ко мне, и я увидел, как под его кожей пульсирует что-то тёмное, живое, готовое вырваться наружу.

– Я ждал тридцать лет, – прошипел Эдрик. – Я втирался в доверие к таким же полукровкам, собирал знания, искал артефакты. А потом я нашёл её. – Он мотнул головой в сторону Галины. – Твою жену. Глупую, наивную, одинокую девочку, которую ты даже не замечал. Она стала идеальным проводником. Используя ее наивную любовь ко мне и желание отомстить своему никчемному папаше за то, что он продал ее тебе, я получил почти все, что мне нужно для того, чтобы избавиться от тебя и тебе подобных!

– ЗАМОЛЧИ! – мой рев разнесся над поляной, и где-то на периферии я слышал крики битвы, лязг стали, рёв серых тварей. Герард и остальные сражались, но я не мог им помочь. Я должен был быть здесь.

– А что, больно? – Эдрик ухмыльнулся. – Правда глаза режет? Ты даже не заметил, что твоя жена тебя ненавидит! Что она мечтает сбежать от тебя с первым, кто пообещает ей свободу! Я мог бы взять её силой, но зачем? Она сама несла мне кристаллы, дура, думая, что я ее спасу. А когда она выполнила свою роль…

– Ты убил ее, – прорычал я, разрезая когтями промерзшую землю.

– Я освободил её, – поправил Эдрик. – Она выполнила свою миссию. Я думал, что собрал всё. Но эта тварь умудрилась припрятать последний камень.

Он перевёл взгляд на Галину, и в его глазах вспыхнуло презрение перемешанное с жадностью.

– Ты в курсе, что спутала мне все планы, птичка? – прошипел этот ублюдок. – И ты мне за это ответишь!

Я не выдержал. Рванул вперед, вкладывая в удар всю ярость, всю боль, всю ненависть, что копилась во мне с той самой ночи, когда я нашёл дневник. Мои когти должны были разорвать его в клочья.

Но он был готов. Эдрик выставил руку, и в ней блеснула знакомая склянка. Та самая, что он разбил тогда в лесу, телепортируясь прочь. И я уже хотел было схватить его, чтобы не дать уйти, но он раздавил ее у себя на груди.

Зелёная жижа брызнула во все стороны. Воздух наполнился вонью серы и гнили. Тело Эдрика выгнулось, ломаясь в суставах. Кожа пошла трещинами, из которых рвался наружу гнилой, болотный свет.

– Тридцать лет, – прохрипел он, и голос его уже двоился, в нем прорезались звериные ноты. – Тридцать лет я собирал эту дрянь. Пил силу твоей земли, копил, трансформировал. И теперь я отомщу тебе за все, что ты сделал со мной и моей семьей! Я заберу свое по праву!

Он рос, ломался, перестраивался, и через мгновение передо мной предстало нечто.

Мелкий, тощий, с тусклой чешуёй, покрытой слизью дракон. Глаза, которого горели красным, а из пасти капала та же зеленая жижа.

Зрелище было не для слабонервных и я даже покосился на Лину, чтобы убедиться, что она в порядке и именно ее взгляд придал мне сил.

– Теперь мы в равных условиях, – прохрипел он, и бросился на меня.

Мы столкнулись в воздухе. Когти, клыки, шипение, рык – всё смешалось в один бешеный ком. Я рвал его гнилую плоть, он кусал меня в ответ, и его укусы жгли, оставляли на чешуе чёрные пятна.

– Рик! – крик Галины резанул по сознанию.

Я не мог обернуться. Не мог ответить. Эдрик наседал, его хаотичные, бешеные атаки не давали мне передышки. Он был слабее, но быстрее. И его было слишком много.

С каждым ударом я чувствовал, как силы утекают сквозь пальцы. Внутри было пусто. Точно так же, как пусто в земле под нами. Ядро молчало. Оно было отравлено, заражено, и не могло дать мне сил.

– Что, дракон, кончился запал? – захихикал Эдрик, уворачиваясь от моего удара и вгрызаясь зубами мне в бок так глубоко, что я взревел от боли. Кровь хлынула на снег, и снег зашипел, плавясь. – Твоя земля умирает! Ты умираешь! А я заберу этот гребанный камень, закончу начатое и построю новый мир! Из пепла ваших башен!

– Меньше пафоса, щенок! – фыркнул я, понимая, что вряд ли закончу эу битву живым.

Он полоснул по мне когтями, раздирая чешую, и я покачнулся. Лапы подкашивались. Я оперся на крыло, пытаясь устоять, но сил почти не осталось.

Эдрик навис надо мной. Его пасть раскрылась, готовясь нанести последний удар. В его красных глазах горело торжество.

– Прощай, последний Грейстен, – прошипел он. – Твой род умрет с тобой.

Я зажмурился, готовясь принять удар. В голове билась только одна мысль: только бы она успела убежать. Только бы Галина…

И в этот миг мир взорвался ослепительным, голубым светом...