Текст книги "К чёрту правила! Это говорю Я - Гермиона Грейнджер (СИ)"

Автор книги: Винкрет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 78 страниц)

– Я стараюсь! – обозлился Гарри. – Попробовал бы сам разок… Снегг лезет тебе в мозги – то еще удовольствие!

– А что, если… – медленно проговорил Рон.

– Что – «если»? – вскинулась Гермиона.

– Если не Гарри виноват, что не может закрыться, – мрачно пояснил Рон.

– Что ты хочешь сказать? – спросила Гермиона.

– Ну, может, Снегг вовсе не хочет помочь Гарри… – Гарри, Блейз и Гермиона уставились на него. Рон мрачно и со значением посмотрел на Гарри, потом на нее. – Может, – он понизил голос, – Снегг на самом деле хочет еще больше раскрыть сознание Гарри – облегчить Сами-Знаете…

– Чушь, – прервал его Блейз, – лучше меня и Гермионы никто Снегга не знает. Тем более, это задание ему дал Дамболдор, Снегг, даже если бы и хотел это сделать, делал бы это быстрее!

– Замолчи, Рон, – сказала Гермиона. – Сколько раз ты подозревал Снегга, и хоть раз оказался прав? Дамболдор ему доверяет, он работает для Ордена, этого достаточно.

– Он был Пожирателем смерти, – уперся Рон. – Где доказательства, что он, в самом деле, перешел на нашу сторону? – и получил пощёчину.

– Я лично ручаюсь за него, – возмутилась Гермиона, – как ты можешь обвинять человека без оснований?! – Гермиона схватила сумку, и выскочила из библиотеки.

Девушка шла по коридору, пытаясь не думать о словах, которые сказал Рон. Конечно, уже с первого курса Снегг не взлюбил Гарри, но чтобы намеренно открывать его разум Волан-де-Морту…

«Бред… Дамболдор тогда бы не доверял ему так. Я уверена, что всё наладится!» – подумала Гермиона.

Спускаясь вниз, чтобы пойти в гостиную Слизерина, девушка не заметила, как остановилась возле кабинета декана. Мысли были сильнее чувств, поэтому, сделав глубокий вдох, Гермиона постучалась.

– Заходи, – послышался голос Снегга. Гермиона открыла дверь и зашла внутрь. – Гермиона? Что-то срочное?

– Не то, чтобы это касалось зелий, сэр, – сказала девушка, – я бы хотела поговорить с вами, как просто с человеком. – Снегга её слова удивили. Однако, он кивнул на стул, который стоял напротив его стола, и Гермиона села.

– Тогда говори, что хотела.

– Я знаю, что вы занимаетесь с Гарри окклюменцией, – сказала Гермиона, – но он говорит, что вы, ничего не объясняя, начинаете проникать в мысли. Гарри думает, что вы делаете это намеренно. Я знаю, что вы недолюбливаете его с самого начала, но… – Гермиона вздохнула, – я хочу верить в то, что вы помогаете ему.

– Начнём с того, что я не стал бы намеренно открывать его сознание, если ты об этом, – сказал Снегг, – второе, Поттер не может закрывать своё сознание, и не понятно, по какой причине. Третье, я стараюсь ему объяснять доступным языком, если Поттер не понимает английский, то буду говорить на латыни.

– Он и латынь то плохо знает… – сказала Гермиона.

– Тем более, – сказал Снегг.

– Как вы думаете, почему он не может закрыть своё сознание от вмешательства Сами-Знаете-Кого?

– Я думаю, что Тёмный Лорд уже осознал эту связь, – сказал Снегг, – а если он её осознал, то и проникать в разум Поттера он может в любую секунду, если захочет. Кстати, Грейнджер, я знаю, что ты не поддаешься манипуляциям.

– Что вы имеете в виду? – удивилась девушка.

– На тебя не действует заклятье Империо, а если не действует оно, то…

– Моё сознание закрыто, я поняла, о чём вы, – согласилась Гермиона, – но причем тут… – увидев взгляд Снегга, Гермиона сообразила, что он имел в виду, – нет…. Даже не просите…

– Если я не могу, то получится у тебя.

– Я не окклюмент, – сказала Гермиона, – я даже не знаю, как это делать!

– Придется мне рассказать, – сказал Снегг, – параллельно с моими занятиями, Поттера будешь пытаться обучать ты.

За всеми этими тревогами и делами – домашними заданиями, которых наваливали столько, что пятикурсники засиживались за полночь, тайными собраниями ОД – январь пролетел незаметно. Гермиона рассказала про разговор со Снеггом, и сказала, что он рассказал, как ей работать с Гарри. Конечно, Гарри был против ещё одного окклюмента, но Гермиона заверила, что постарается ему помочь.

Гермиона лояльнее учила Гарри, нежели Снегг, это и сам Гарри заметил. Она проникала в сознание с помощью того же заклинания, только без помощи палочки, стараясь сделать это неожиданно. Суть была в том, чтобы Гарри не просто освободил свои мысли, не о чем не думал и т.д., а в том, чтобы Гарри сумел мысленно ставить блок, не впускать никого в свою голову. Когда днём Снегг проводил занятия, после трех занятий с Гермионой, то заметил, что Гарри стал лучше закрывать мысли. Снегг похвалил Гермиону за старания, и предложил ей усиленнее заниматься с Гарри.

Вскоре, ей пришло то самое письмо, на вопрос которого она отправляла в неизвестном направлении. Она попросила Гарри встретиться в Трёх мётлах, 14 февраля, Гарри согласился, сказав, что придёт с Чжоу.

Гермиона, сказав Блейзу, что у неё встреча с Гарри в Трёх мётлах, быстро оделась, надела новенькую шапку, шарф и перчатки, уже выскочила из гостиной, как вдруг нос к носу столкнулась с Драко. Падение было болезненно, так как Гермиона упала на спину. Она и очнуться не успела, как её кто-то хватает за руку, и тянет на себя.

– Цела? – спросил Драко. Гермиона, поправив шапку, которая сползла на бок, посмотрела на Драко.

– Да, вроде, – промямлила Гермиона, – ладно, Малфой, я пойду. – обогнув Драко, Гермиона вышла из гостиной.

– Малфой… – повторил за ней Драко, – из твоих уст – это звучит так оскорбительно…

Гермиона вышла из замка, и быстрым шагом направилась уже по знакомой дороге. Девушка до сих пор чувствовала прикосновение руки Драко на своем запястье, это место горело, видимо, когда Гермиона полгода назад перестала общаться с Драко и Панси, она уже соскучилась по ним.

Наконец, зайдя в деревню, Гермиона поспешила зайти в Три метлы, чтобы погреться, мороз жуткий. До Трёх мётел оставалось недолго, как вдруг, завернув за угол, Гермиона сталкивается с Чжоу. Она чуть не сбивает когтевранку с ног, и Гермиона поддерживает её за руки.

– Чжоу, привет, – приветливо улыбнулась Гермиона, – разве ты не с Гарри? – когда Чжоу подняла глаза, Гермиона увидела слёзы, – Мерлинова борода, что случилось? – Гермиона увидела злость в её глазах. Чжоу вырывает руку.

– У Гарри спроси, – огрызнулась Чжоу, и, толкнув Гермиону, пошла к выходу из Хогсмида. Гермиону поведение Чжоу удивило, поэтому она поспешила пойти в Три метлы.

Три метлы

Гермиона зашла в бар, и села за дальний столик, чтобы можно было спокойно поговорить с Гарри. В скором времени, в кафе пожаловала Рита Скитер, и, увидев Гермиону, поспешила к ней. Журналистка села рядом.

– Зачем ты звала меня? – удивилась Рита. Гермиона махнула официанту, и тот принёс три чашки сливочного пива.

– У меня к тебе будет предложение, Рита, – сказал Гермиона, – однако не забывай, что если будешь трепать языком, им буду трепать я. Ты выполнила обещание, никому ничего не рассказывала, так что я сжалилась над тобой. Если об этой встрече узнает кто-то из жёлтой прессы, клянусь своей палочкой, что сдам тебя Министерству как незарегистрированного анимага. Поняла?

– Поняла, – кивнула Скитер. – также, в скором времени, к ним присоединилась Полумна. Наконец, в Три метлы зашёл Гарри.

– Гарри! Гарри, сюда!

Из другого конца зала ему махала Гермиона. Гарри стал пробираться к ней через запруженный народом бар. За несколько столов от нее он увидел, что она не одна, а в самой неожиданной компании собутыльниц, какую только можно себе представить: с ней сидели Полумна Лавгуд и одна из наименее симпатичных для Гермионы личностей на свете, бывшая сотрудница газеты «Ежедневный пророк» Рита Скитер.

– Ты рано! – сказала Гермиона, отодвигаясь, чтобы освободить для него место. – Я думала, ты с Чжоу придешь не раньше, чем через час!

– Чжоу? – сразу всполошилась Рита и хищным взглядом впилась в Гарри. – Девушка? – Она схватила свою крокодиловую сумочку и запустила туда руку.

– Пусть он был хоть с сотней девушек, тебя, Рита, это не касается, – ледяным тоном одернула ее Гермиона. – Так что можешь сразу убрать. – Рита уже вытаскивала из сумочки ядовито-зеленое перо. С таким видом, как будто ее заставили выпить ложку Смердящего сока, она защелкнула сумочку.

– Что ты придумала? – спросил Гарри, усевшись за стол и глядя поочередно на Риту и Полумну.

– Наша юная кудесница как раз собиралась мне объяснить перед твоим приходом, – сказала Рита, шумно отхлебнув из стакана. – Полагаю, мне позволено с ним разговаривать? – язвительно обратилась она к Гермионе.

– Полагаю, позволено, – холодно ответила та. Положение безработной не красило Риту.

Волосы, прежде тщательно завитые, висели нечесаными прядями. Алый лак на длиннющих ногтях местами облупился, и нескольких фальшивых камешков на широких дужках очков не хватало. Она опять хлебнула из стакана и, почти не разжимая губ, спросила:

– Она хорошенькая, Гарри?

– Еще одно слово об интимной жизни Гарри, и сделка отменяется, – пригрозила Гермиона.

– Какая сделка? – сказала Рита, утирая рот тыльной стороной ладони. – Ты еще не предложила сделки, моя благонравненькая, ты только просила меня прийти. Ничего, когда-нибудь… – Она судорожно вздохнула.

– Ну, да, когда-нибудь ты сочинишь новые гнусные истории про нас с Гарри.

– В этом году печаталось немало гнусных историй о Гарри – без моего участия. – Она искоса взглянула на него, держа стакан у рта, и свистящим шепотом спросила: – С каким чувством ты их читал? Ты чувствовал себя непонятым, оболганным, опозоренным?

– Конечно, он сердит, – отчетливо и громко сказала Гермиона. – Он сказал министру магии правду, но министр такой идиот, что не поверил ему.

– Так ты по-прежнему настаиваешь, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся? – Рита опустила стакан и устремила на Гарри испытующий взгляд, причем ее палец сам собой пополз к застежке крокодиловой сумочки. – Поддерживаешь эти россказни Дамболдора о якобы возвращении Ты-Знаешь-Кого и о тебе, якобы единственном свидетеле.

– Я был не единственным свидетелем, – с бешенством ответил Гарри. – Там была дюжина с лишним Пожирателей смерти. Хотите их имена?

– Счастлива буду услышать. – Она снова стала рыться в сумочке и смотрела на Гарри с таким восторгом, словно ничего прекраснее не видела в жизни. – Крупным шрифтом заголовок «Поттер обвиняет». Подзаголовок: «Гарри Поттер называет притаившихся Пожирателей смерти». А ниже – твоя большая фотография и подпись: «Потрясенный подросток, переживший нападение Того-Кого-Нельзя-Называть, пятнадцатилетний Гарри Поттер вызвал вчера фурор, обвинив почитаемых членов волшебного сообщества в том, что они являются Пожирателями смерти». – Прытко Пишущее Перо было уже у нее в руке и на полпути ко рту, как вдруг восторженное выражение исчезло с ее лица. – Но наша маленькая кудесница, – Рита опустила перо и волком глянула на Гермиону, – конечно, не захочет, чтобы это напечатали?

– Наоборот, – нежным голосом проговорила Гермиона, – именно этого ваша маленькая кудесница и хочет.

Рита удивленно уставилась на нее. Гарри тоже. Полумна же рассеянно напевала вполголоса «Уизли – наш король» и помешивала свой напиток коктейльной луковицей на палочке.

– Ты хочешь, чтобы я опубликовала его рассказ о Том-Кого-Нельзя-Называть? – тихо спросила Рита у Гермионы.

– Да, – сказала Гермиона. – Подлинную историю. Все факты. В точности так, как сообщит их Гарри. Он расскажет вам все подробности, назовет имена неразоблаченных Пожирателей смерти, которых там видел, опишет, как выглядит теперь Волан-де-Морт… Возьмите же себя в руки, – презрительно сказала она, бросив через стол салфетку, потому что при имени Темного Лорда Рита чуть не свалилась со стула и пролила на себя полстакана огненного виски. Не сводя глаз с Гермионы, Рита промокнула салфеткой свой заношенный плащ и сказала прямо:

– «Пророк» этого не напечатает. Ты, возможно, не заметила, но его россказням никто не верит. Все считают, что он свихнулся. Но если позволишь дать эту историю с такой точки зрения…

– Нам не нужна еще одна история о том, что Гарри спятил! – отрезала Гермиона. – Благодарю, с нас хватит! Я хочу, чтобы ему позволили сказать людям правду!

– На такую историю не будет спроса, – сухо сообщила Рита.

– Хочешь сказать, «Пророк» не напечатает ее, потому что не позволит Фадж? – с досадой спросила Гермиона. Рита ответила долгим холодным взглядом. Потом наклонилась к ней через стол и заговорила деловито:

– Да, Фадж оказывает нажим на газету, но не в этом суть. «Пророк» не напечатает статью, где Гарри представлен в хорошем свете. Никто не станет ее читать. Публика настроена иначе. Ее уже достаточно встревожил нынешний побег из Азкабана. Люди просто не хотят поверить, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся.

– Значит, «Ежедневный пророк» считает нужным говорить людям только то, что они желают услышать? – язвительно спросила Гермиона. Рита выпрямилась, подняв брови, и одним глотком осушила стакан.

– «Пророк» считает нужным, чтобы его покупали, глупенькая.

– Папа говорит, что это жуткая газета, – неожиданно вмешалась в беседу Полумна. Обсасывая коктейльную луковицу, она смотрела на Риту своими огромными, выпуклыми, слегка безумными глазами. – Он печатает важные статьи о том, что люди должны знать, по его мнению. Он не интересуется деньгами. – Рита посмотрела на нее пренебрежительно.

– Надо думать, твой папа держит какую-нибудь захудалую деревенскую газетенку? Типа «Двадцать пять способов завязать сношения с маглами» с датой следующей распродажи «Приноси и улетай».

– Нет, – сказала Полумна, опустив луковицу в свой стакан с «горной водой», – он редактор «Придиры». – Рита фыркнула так громко, что сидевшие за соседним столом обернулись.

– Важные статьи о том, что люди должны знать, а? – произнесла она с издевкой. – Содержимым этого журнальчика я могла бы удобрять свой садик.

– Так вот тебе шанс немного поднять его уровень, – любезно посоветовала Гермиона. – Полумна говорит, ее папа с радостью напечатает интервью с Гарри. Вот и публикуйте. – С секунду Рита смотрела на обеих девочек, а потом оглушительно расхохоталась.

– «Придира», – выговорила она со смехом. – Думаете, люди воспримут его серьезно, если это будет в «Придире»?

– Некоторые – нет, – спокойно ответила Гермиона. – Но в сообщении «Пророка» о побеге из тюрьмы не сходятся концы с концами. И, наверное, многие думают: нет ли этому более убедительного объяснения? Если им предложат другое, пусть даже в… – она искоса глянула на Полумну, – ну, в необычном журнале, думаю, многие прочтут его с интересом. – Рита довольно долго молчала и оценивающе глядела на Гермиону, наклонив голову набок.

– Ладно, допустим на минуту, что я напишу, – неожиданно сказала она. – Сколько мне за это заплатят?

– Кажется, папа не платит людям, которые пишут в его журнал, – мечтательно проговорила Полумна. – Они пишут, потому что это почетно и, конечно, им хочется видеть свое имя в печати. – Лицо у Риты снова приняло такой вид, будто ее угостили Смердящим соком, и она повернулась к Гермионе:

– Я, что же, буду писать бесплатно?

– Ну да, – хладнокровно подтвердила Гермиона, отпив из стакана. – Иначе, как ты понимаешь, я сообщу властям, что ты – незарегистрированный анимаг. Конечно, «Пророк» вам неплохо заплатит за репортаж из камеры о жизни Азкабана. – Рита посмотрела на нее так, как будто больше всего ей хотелось сейчас выдернуть бумажный зонтик из стакана Гермионы и засунуть Гермионе в нос.

– Кажется, у меня нет выбора, я правильно поняла? – сказала Рита дрожащим голосом. Она опять открыла сумочку, достала кусок пергамента и Прытко Пишущее перо.

– Папа будет рад, – весело пообещала Полумна. На челюсти у Риты вздулся желвак, Гермиона повернулась к Гарри:

– Ну, Гарри, готов рассказать людям правду?

– Пожалуй, – сказал он, глядя на Риту, наставившую на лист пергамента Прытко Пишущее Перо.

– Строчи, Рита, – безмятежно произнесла Гермиона выуживая со дна своего стакана вишенку, – и, упаси Мерлин, я увижу там про наш с Гарри, якобы, роман!

Этим же вечером, Гермиона рассказала, наконец, о своей затее Блейзу, и они вместе присоединились к гриффиндорцам за ужином.

– Интересно, как Амбридж отнесется к твоему публичному выступлению, – сказал Дин за ужином в понедельник. В его голосе звучал благоговейный страх. Симус по другую сторону от него за обе щеки уплетал курицу и пирог с ветчиной, однако Гарри знал, что он прислушивается к их разговору.

– Ты правильно сделал, Гарри, – сказал Невилл, сидевший напротив. Он побледнел, но все же спросил, понизив голос: – Наверно, трудно было… говорить об этом, да?

– Трудно, – тихо откликнулся Гарри. – Но люди должны знать, на что способен Волан-де-Морт, разве не так?

– Так, – кивнул Невилл, – и его Пожиратели смерти тоже… люди должны знать… Невилл не закончил фразы и вернулся к своей печеной картошке. Симус поднял глаза, но, встретившись взглядом с Гарри, тут же снова уткнулся в тарелку.

– Вы ещё не помирились? – шепнул Блейз, сидя рядом с Гарри, указывая на Симуса.

– Симус слишком горд, чтобы просить прощения за свои слова, – огрызнулся Гарри.

Вскоре Дин, Симус и Невилл отправились в гостиную, а Гарри с Гермионой и Блейзом остались за столом ждать Рона, который еще не успел поужинать из-за тренировки по квиддичу. В зал вошла Чжоу Чанг со своей подружкой Мариэттой. У Гарри в животе что-то нехорошо повернулось, но Чжоу даже не взглянула на гриффиндорский стол и села спиной к нему.

– Кстати, я забыла спросить, – жизнерадостно сказала Гермиона, покосившись на стол когтевранцев, – я столкнулась с Чжоу по пути в Три метлы, она плакала. Что-то случилось?

– Э… ну, я… – пробормотал Гарри, подвигая к себе пирог с ревенем и беря второй кусок. – В общем, все прошло хуже некуда. – И он рассказал ей, что случилось в кафе мадам Паддифут. – И тут, – закончил он несколько минут спустя, когда с блюда исчезли последние крошки пирога, – она вскакивает на ноги, заявляет: «Всего хорошего, Гарри» – И убегает сломя голову! – Он положил ложку и посмотрел на Гермиону. – Растолкуй мне, пожалуйста, что все это значит? Что с ней стряслось? – Гермиона поглядела на затылок Чжоу и вздохнула.

– Ах, Гарри, – грустно сказала она. – Прости, но тебе немного не хватило такта.

– Мне не хватило такта? – возмутился Гарри. – Сначала все шло замечательно, а потом она вдруг начинает рассказывать мне, как Роджер Дэвис приглашал, ее на прогулку и как она таскала Седрика целоваться в это идиотское кафе, – по-твоему, мне это приятно?

– Понимаешь, – сказала Гермиона с терпеливым видом человека, пытающегося втолковать излишне эмоциональному малышу, что один плюс один равняется двум, – тебе не надо было говорить ей посреди свидания, что ты должен встретиться со мной.

– Но… – захлебнулся Гарри, – но ты же просила меня встретиться с тобой в двенадцать и привести ее с собой – и как я, по-твоему, мог это сделать, если бы ничего ей не сказал?

– Надо было сказать по-другому, – пояснила Гермиона с тем же раздражающе терпеливым видом. – Ты должен был сказать, что это ужасно досадно, но я заставила тебя пообещать, что ты явишься в «Три метлы». И хотя ты совсем не хочешь туда идти и мечтал провести целый день с ней, похоже, что тебе, к несчастью, все-таки придется со мной встретиться, и не составит ли она тебе компанию – тогда, может быть, удастся отделаться от меня поскорее. А еще, пожалуй, было бы неплохо упомянуть, что ты считаешь меня уродиной, – поразмыслив, добавила Гермиона.

– Но я не считаю тебя уродиной, – опешил Гарри. Гермиона усмехнулась. Блейз прыснул от смеха.

– Чувак, сразу видно, что Чжоу – твоя первая девушка, – усмехнулся Блейз.

– Гарри, ты хуже Рона… впрочем, нет, – вздохнула она, поскольку в этот момент в зал ввалился сам Рон, забрызганный грязью и явно очень недовольный. – Пойми: ты расстроил Чжоу, когда сказал про нашу с тобой встречу, и она пыталась заставить тебя ревновать. Таким образом, она хотела выяснить, насколько ты к ней неравнодушен.

– Ах вот оно что! – сказал Гарри, когда Рон плюхнулся на скамью напротив и стал придвигать к себе все блюда, до которых мог дотянуться. – А разве не легче было бы просто спросить меня, кто мне больше нравится – она или ты?

– Девочки не часто задают такие вопросы…

– Ну и напрасно! Тогда я просто сказал бы, что мне нравится она, и ей не пришлось бы снова лить слезы из-за Седрика!

– Я и не говорю, что она вела себя разумно, – сказала Гермиона, когда к ним присоединилась Джинни, такая грязная, как Рон, и такая же насупленная. – Я только пытаюсь объяснить тебе, что она чувствовала.

– Напиши книжку, – посоветовал Гермионе Рон, разрезая картофелину, – и растолкуй в ней, что чувствуют девочки, когда делают глупости. Тогда мальчики, наконец, смогут их понимать!

– Точно, – с жаром сказал Гарри, посмотрев на когтевранский стол. Чжоу только что поднялась с места и, по-прежнему не глядя на него, вышла из Большого зала. Гарри уныло повернулся обратно к Рону и Джинни. – Ну, как тренировка?

– Кошмар, – буркнул Рон.

– Перестань, – сказала Гермиона, взглянув на Джинни. – Я уверена, что все не так уж…

– Именно так, – вздохнула Джинни. – Это было ужасно. Анджелина под конец чуть не расплакалась.

В гостиной, Гермиона и Блейз застали Милисенту, которая не могла нормально приготовить Болтливое зелье, которое должно было быть на СОВ. Сжалившись над подругой, Гермиона показала, как правильно его приготовить, и тут увидела, что Панси мучается с каким-то заклинанием, судя по взмаху палочки – Экспеллиармус. Она крутила и вертела палочкой, ничего не получалось. Гермиона, после недавних событий, смягчила свою злость и ненависть, поэтому ей стало, искренне жаль Панси. Гермионе стало настолько жаль, что она села рядом с Панси, взяла её руку, и взмахнула палочкой:

– Экспеллиармус! – из палочки вырвался красный луч. Панси удивилась тому, что Гермиона помогает ей, и удивлённо посмотрела на неё, – мне надоело смотреть, как ты мучаешь бедную палочку, – отмахалась Гермиона. Но слова Панси заставили её остановиться

– Ты сварила Гербицид? – спросила Панси.

– Повреждение растений? – поинтересовалась Гермиона, садясь напротив Панси, начав листать учебник, подаренный Сириусом.

– Да, – кивнула Панси. Открыв какую-то страницу, Гермиона кинула Панси учебник, – что это?

– Список ингредиентов и подробный процесс приготовления, – сказала Гермиона, – там рассчитан один из пунктов зелье должно постоять 60-95 минут. Воскресенье… Завтра вечером, чтобы учебник был у меня на кровати.

Встав с дивана, девушка поднялась в комнату для девочек. Блейз и Милисента улыбнулись. Бывший парень перевёл взгляд на Панси:

– Неужели ложное обещание Амбридж стоили вашей с Гермионой ссоры? – спросил Блейз. Панси тяжело вздохнула.

– Она не простит меня…

– А ты пробовала?

– Пробовала…

– Герми тебя давно простила, – сказала Милисента, – это ведь ты подглядывала за ней в зеркало? – Панси кивнула, – лучше пойди и поговори с ней. Ведь я тебя не могу ей заменить!

Комната девочек

Гермиона расстелила кровать, готовилась ко сну, взяв полотенце и щётку с пастой, девушка собиралась идти в душ, но увидела зашедшую Панси. Слова Милисенты не выходили у Панси из головы: «она тебя давно простила… Я ведь тебя не могу ей заменить…». Панси понимала, что совершила ошибку, предав Гермиону, и поклялась сделать всё, что угодно, лишь бы Гермиона её простила.

– Поговорим после того, как я приду, – сказала спокойно Гермиона, и вышла из комнаты.

Панси осталась одна. Большинство девушек болтали между собой, о чем-то даже спорили. Панси вспомнила, как также с Гермионой спорила в тот день, когда подруга всё узнала. Панси хотела всё исправить, вернуть всё, что было когда-то по глупости утрачено. Через 15 минут вернулась Гермиона, кинув полотенце сушиться, а принадлежности в ящик, Гермиона села на кровать, и взяла книгу с заклинаниями.

– Есть разговор, – сказала Панси.

– Я вся во внимании.

– Ты же читаешь, – удивилась Панси. Гермиона вздохнула.

– Кто как ни ты знает, что я могу и слушать, и читать? – сказала Гермиона, – давай говори.

– Когда… Я украла твои письма, точнее, письма Сириуса, я не знала, что Амбридж обманет тебя, хотя должна была предположить, ведь она такая змея. Когда ты сказала, что нашей дружбе конец, я не думала, что это будет так больно, ведь ты всегда говорила, что твою дружбу легко потерять.

– Ближе к делу, Панси, – огрызнулась Гермиона.

– Я хочу сказать, что виновата сильно перед тобой, и я хочу загладить вину… – сказала Панси, – если…. Если ты злишься на меня, вызови на дуэль, накричи, сделай хоть что-нибудь, но не игнорируй, не проходи мимо. Ты убила меня этим! Однажды я сказала тебе, что слизеринки как сёстры, поэтому… – и вдруг, Панси увидела кулон на шее Гермионы. Они купили его в магловском магазине, это был парный кулон для двух подруг: один паззл для Гермионы, второй для Панси. Панси думала, что поссорившись с ней, Гермиона уничтожит кулон, но он висит у неё на шее. – Этот кулон… Я думала…

– Кулон не должен страдать из-за того, что сделала та, кто подарил его, – спокойно сказала Гермиона, переворачивая страницу, – тем более, он стоит денег, и не малых. На кой-чёрт мне его рушить?

По щекам Панси побежали слёзы. Гермиона разговаривала раньше с ней надменно, по крайней мере, во время ссор, а сейчас, в её голосе не было холода, не было злости или презрения, они просто разговаривали, будто ссоры и не было вовсе. Гермиона, посмотрев на Панси, протянула платок, та поспешила высморкаться. Гермиона отложила учебник в сторону, и села на кровать лицом к Панси.

– Говоришь, своим поведением я убила тебя? – спросила Гермиона.

– Да, – всхлипнула Панси.

– Ну, тогда моё прощение ты заслужила, – улыбнулась Гермиона. Панси так обрадовалась этому, что кинулась обнимать подругу. Гермиона была не менее рада воссоединению со своей подругой, ведь они не «виделись» с конца сентября.

Комментарий к Глава 36. Прощение нужно заслужить С Драко тоже будет вот так просто?

Прим. Беты. Бечено

====== Глава 37. И снова к чёрту правила! ======

Новость о том, что Гермиона простила Панси, сразу же дошла до Блейза и Милисенты, они были рады этому, однако когда Панси спросила: простит ли Гермиона Драко, девушка ответила отрицательно.

Через два дня, было очередное собрание ОД. Последовав совету Гарри, Блейз и Гермиона не стали рассказывать о собраниях Панси, ведь она состоит в Инспекционной дружине. Гермиона предложила Гарри, наконец, выучить заклинание Патронуса. И он согласился.

Утром в понедельник Блейз, Гермиона и Панси явились в Большой зал одновременно с почтовыми совами. Гермиона была не единственной, кто с нетерпением ждал свежего номера «Ежедневного пророка»: почти всем не терпелось узнать новости о сбежавших Пожирателях смерти, которые, несмотря на многочисленные сообщения людей, якобы видевших их в разных местах, до сих пор не были пойманы. Гермиона отдала сове кнат и торопливо развернула газету, пока Блейз наливал себе апельсинового сока.

– Что там? – спросил Блейз, кивая в сторону стола гриффиндорцев, когда к Гарри подлетела сова.

Большой зал

Школа «Хогвартс»

Нахмурясь, он протянул руку, но не успел взять у совы письмо, как еще три, четыре, пять сов сели на стол рядом с ней и принялись теснить друг друга, наступая в масло и опрокидывая солонки: каждой хотелось вручить свое послание раньше других.

– Это еще что такое? – изумился Рон. Все гриффиндорцы обернулись посмотреть, что происходит, и тут на стол, ухая и хлопая крыльями, опустились еще семь летучих почтальонов. Гарри разорвал желтый конверт. Из него выпал плотно сложенный мартовский номер «Придиры». Гарри развернул его и увидел свое лицо, робко ухмыляющееся с обложки. Поперек фотографии большими красными буквами шла надпись:

ГАРРИ ПОТТЕР НАКОНЕЦ ЗАГОВОРИЛ: ПРАВДА О ТОМ-КОГО– НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ И О ЕГО ВОЗВРАЩЕНИИ, КОТОРОЕ Я ВИДЕЛ СВОИМИ ГЛАЗАМИ

– Неплохо, правда? – сказала Полумна, подходя к гриффиндорскому столу и втискиваясь на скамейку между Фредом и Роном. – Он вышел вчера, и я попросила отца выслать тебе бесплатный экземпляр. Думаю, все это письма читателей, – она кивнула на сов, которые по-прежнему бродили по столу перед Гарри.

– Не удивительно, – сказала Гермиона, повернувшись к столу гриффиндорцев. – Гарри, ты не будешь возражать, если мы…

– Пожалуйста, – сказал Гарри, слегка озадаченный. Блейз с Гермионой сразу же принялись вскрывать конверты.

– Этот малый считает, что ты совсем съехал с катушек, – сказал Блейз, сев рядом с Гарри, лицом к столу Слизерина, проглядывая письмо.

– Так-так… – А эта женщина советует тебе пройти курс лечения Шоковыми заклятиями в больнице святого Мунго, – разочарованно сказала Гермиона, комкая второе письмо.

– Зато тут вроде бы ничего плохого, – медленно произнес Гарри, читая длинное письмо от колдуньи из Пейсли. – Ого! Она говорит, что верит мне!

– А этот колеблется, – сказала Панси, взяв одно из писем. Гарри настороженно посмотрел на неё, но Гермиона заверила, что ей верить можно. Гарри кивнул, чтобы она читала дальше: – Говорит, что ты вроде не похож на сумасшедшего, но лично он не хочет верить, что Сам-Знаешь-Кто возродился, поэтому не знает, как ему теперь быть. Только пергамент зря перевел!

– А вот еще один, которого ты убедил, Гарри! – возбужденно воскликнула Гермиона. – «Прочтя Вашу версию этой истории, я был вынужден заключить, что „Пророк“ обошелся с Вами крайне несправедливо… Хотя мне очень не хочется верить в возвращение Того-Кого-Нельзя-Называть, я вынужден признать, что Вы говорите правду…» Да это же просто чудесно!

– Еще одна думает, что ты просто гонишь волну, – сказал Блейз, выбрасывая за плечо скомканное письмо, – зато эта пишет, что ты обратил ее в свою веру и теперь она считает тебя настоящим героем… даже фотографию свою приложила, ого!

– Что здесь происходит? – раздался позади тонкий, фальшиво-приторный голосок Гарри поднял взгляд от вороха конвертов, которые держал в руках. Гермиона с Блейзом поспешили сесть на свои места. За Фредом и Полумной стояла профессор Амбридж – ее жабьи глаза навыкате озирали разгром, учиненный совами на столе перед Гарри. Позади нее он увидел толпу жадно наблюдающих за ними учеников. – Кто это прислал вам столько писем, мистер Поттер? – вкрадчиво спросила Амбридж.

– А что, разве это преступление – получать письма? – громко осведомился Фред.

– Поосторожнее, мистер Уизли, не то останетесь после уроков, – предупредила Амбридж. – Ну, мистер Поттер? – Гарри помедлил, но он не видел возможности скрыть содеянное; было ясно, что рано или поздно «Придира» попадется ей на глаза.

– Люди пишут мне потому, что я дал интервью, – сказал Гарри. – О том, что случилось со мной в прошлом июне.

Произнося эти слова, он невольно скользнул взглядом по столу для преподавателей: у Гарри возникло страннейшее чувство, что секунду назад Дамболдор наблюдал за ним, но, посмотрев на директора, он убедился, что тот поглощен разговором с профессором Флитвиком.