Текст книги "К чёрту правила! Это говорю Я - Гермиона Грейнджер (СИ)"

Автор книги: Винкрет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 78 страниц)

– Без записки, – добавил Джордж. – Ни об отце не спросил, ни сам к нему не сходил – ничего.

– Мы пробовали ее утешить, – сказал Фред, увидев новенькую шапку, перчатки и шарф, – круто, чей подарок?

– Не знаю, – всплеснула руками Гермиона, – записки нет, хотя… – она увидела небольшую открытку: «Счастливого Рождества». – Это всё, что написано.

Как и ожидалось, Рождество прошло на славу. Все были несказанно счастливы подаркам, весёлому настроению, и только Гермионе было не до праздника. Она не могла понять, кто сотворил её книгу из пепла, ведь если воссоздавать её обратно, нужно знать все заклинания, что там есть, получается, кто-то собрал пепел и восстановил её. Да и такой зимний набор… Кто же мог прислать его?

Больше всего Гермиону удивил приезд профессора Снегга на площадь Гриммо. Как потом выяснилось, Снегг, по приказу Дамболдора, будет обучать Гарри окклюменции, то есть, не позволять Волан-де-Морту проникать в его разум.

– НЕТ!

Находившаяся на кухне Гермиона услышала крик Гарри и побежала в гостиную, где Снегг говорил с ним, и застала профессора с Сириусом с поднятыми палочками.

– Не надо, Сириус!

– Ты назвал меня трусом! – взревел Сириус и свободной рукой попытался оттолкнуть Гарри, но тот устоял.

– О, кажется, так, – сказал Снегг.

– Гарри… не лезь… под ноги! – рычал Сириус, отталкивая его в сторону. Гермиона вытащила свою палочку, и прежде чем они рискнули произнести заклинание, встала между ними.

– Прекратите, – рявкнула она, – два взрослых волшебника, а ведёте себя, как студенты.

– Уйди, – сказал Снегг, – иначе…

– Я не боюсь пущенного заклятья, профессор, – сказала Гермиона, – испытав пытку на себе я уже ничего не боюсь. Это не ваш дом, и не ваши правила! В конце концов, проявите уважение к тем, кто старше вас – миссис Уизли и травмированному мистеру Уизли!

Дверь кухни открылась, и вошла вся семья Уизли вместе с Блейзом, совершенно счастливые. Посреди группы гордо шагал сам мистер Уизли в макинтоше, надетом поверх полосатой пижамы.

– Исцелен! – объявил он, адресуясь ко всей кухне в целом. – Абсолютно здоров!

Он и остальные Уизли замерли у двери, глядя на разыгравшуюся сцену, которая тоже прервалась в самом разгаре: Сириус и Снегг смотрели на вошедших, направив волшебные палочки друг другу в лицо, а Гарри, пытавшийся их развести, так и застыл с раскинутыми руками, Гермиона направила палочку на Снегга, затем на Сириуса.

– НУ?! – уже крикнула девушка.

Сириус и Снегг опустили волшебные палочки; Гарри переводил взгляд с одного на другого. Он благодарственно посмотрел на Гермиону, она также спрятала палочку. Лица обоих выражали крайнее презрение, но неожиданный приход многочисленных свидетелей как будто привел их в чувство. Снегг убрал волшебную палочку в карман и, ни слова не сказав семейству, направился к выходу. В дверях он оглянулся:

– Понедельник, шесть вечера, Поттер. – Он ушел. Сириус смотрел ему вслед, опустив палочку.

– Что тут происходит? – снова спросил мистер Уизли. Гермиона была зла на Сириуса, и, оттолкнув его, направилась наверх, напоследок кинув:

– Драка маленьких мальчиков, – и скрылась на втором этаже в их с Джинни комнате.

Комментарий к Глава 35. Я иду! http://womanadvice.ru/sites/default/files/shapka_s_bubonom_6.jpg http://wlooks.ru/images/article/orig/2016/12/zhenskie-vyazanye-sharfy-5.jpg https://sc01.alicdn.com/kf/HTB1.8JBOVXXXXcBXFXXq6xXFXXXR/2016-Fashion-Gloves-Women-Mitten-Warmer-Women.jpg – шапка, шарф и перчатки Гермионы

Прим. Беты Бечено

====== Глава 36. Прощение нужно заслужить ======

В Хогвартс ребята приехали на «Ночном рыцаре», Стэн сразу же узнал и Гарри, и Гермиону, а они не собирались с ним даже здороваться. Как истинные джентльмены, Гарри, Рон и Блейз заплатили за девушек: Джинни и Гермиону. После той, почти состоявшейся дуэли, Гермиона не разговаривала с Сириусом, так как была зла на него, ведь он не сдержался, и чуть не атаковал Снегга, где это видано?

Уже проходя через вестибюль, Гермиона вспомнила, что их поджидает где-то Амбридж, это её насторожило. Конечно, Гермиона не ошиблась в своих предположениях на её счёт, Амбридж действительно не упустила возможности, сразу после каникул, завалить студентов работой, это ужасно раздражало. В первый же день занятий, Амбридж заставила пятикурсников выучить 10 страниц терминологии, которая якобы понадобится им на СОВ, хотя Гермиона проверила, и эти термины им не нужны.

Другие преподаватели были более или менее лояльны к подопечным, но и задавали домашнюю работу, от которой уже становилось дурно. Блейз был так измучен работой, что у него начинала кружиться голова, Гермионе пришлось давать ему сваренное зелье успокоительное, чтобы друг приходил в себя. Отношения с Панси и Драко не наладились, так как воспоминания о прошлом не давали Гермионе покоя.

– Блин, надоело уже учить, – огрызнулся Блейз, бросая книгу на стол, – ну, сколько можно нас мучить, а?

– Терпи, – спокойно сказала Гермиона, перелистывая страницу, – это только начало недели, представь, что она осенью творить будет.

– Даже представлять не хочу, – грубо сказал Блейз.

После приезда, Гермиона заметила, что ни Панси, ни Драко, не то, что не начинают наезжать, но и не подходят к ним. Это её удивило и ужаснуло одновременно, ведь обычно, они хотя бы пытались чем-то задеть, а сейчас даже стало скучно.

Уже зайдя в комнату вечером после первого дня учебы, Гермиона разложила оставшиеся вещи по местам, и собиралась прочитать книгу, которую привезла, как увидела, что в осколке зеркала, появился чей-то глаз. Гермиона, чтобы держать связь между, друзьями, включая Гарри и Рона, разбила то волшебное зеркало, и отдала небольшие части друзьям, теперь, они могли связываться друг с другом, когда захотят. Гермиона часто смотрела в него, чтобы увидеть, чем бывшие друзья занимаются, и тут, кто-то уже смотрелся в него. Красивые глаза, правда, лица не различить, и это плохо.

– Кто ты? – спросила Гермиона, никто не ответил, хотя голос собеседнику был бы слышен. Решив, что кто-то решил поприкалываться, она положила зеркало в ящик. Когда положила остальные принадлежности, запечатала заклинанием, и спокойно переодевшись, пошла на ужин.

Большой зал

В гостиной она встретилась с Блейзом и Мили, вместе с ними, девушка пошла в зал. Впервые, вся школа собралась здесь, было так шумно, что в ушах звенеть начинало. Троица заняла привычное место, и, хлопнув в ладоши, приступила к трапезе. Разговор шел про ОД, так как ребята сидели не посередине стола, как обычно, а немного поодаль, то можно было спокойно разговаривать, правда, шепотом.

– Ты уже нашла заклинание, которое будем учить на этот раз? – спросил Блейз, отрезая кусочек бифштекса и кладя в рот.

– Да, – улыбнулась Гермиона, – я сегодня перед уходом спать поговорю с Гарри, если он одобрит, то завтра будем тренироваться.

– Тренироваться в чем? – повернув голову, Гермиона увидела Панси, девушка закатила глаза.

– Не твоё дело, – спокойно сказала Гермиона.

– Трудно сказать?

– А трудно было не предавать меня?

Гермиона, всё-таки поговорила с Гарри, и они решили, изучить следующим вечером два заклинания, чтобы немного увеличить нагрузку. Надписью на монетах занимается, в основном, Гарри, но в этот раз он попросил сделать это Гермиону. Когда время и дата был назначен а, все морально готовились к занятию.

Слизеринцы топали на Зельеварение. В последнее время, Снегг был какой-то недовольный. Блейз и Гермиона рассказали Мили, что Гарри будет практиковаться окклюменции у Снегга, правда, это будет примерно в 5 часов, так что на занятия ОД он успеет.

Кабинет Снегга

Гермиона и Блейз сели за привычную им четвертую парту, и приготовились слушать учителя. Снегг немного задержался, его якобы вызывал директор, никто допытываться не стал. Сегодня было занятие с пуффендуйцами, которых Гермиона недолюбливала, не считая Ханны Аббот. Снегг стал возле своего стола, развернул взмахом палочки доску, показав всем список ингредиентов. Все сразу же прочитали список, и лишь Гермиона удивилась.

– Кто-нибудь может предположить, что за зелье вы будете готовить сегодня? – холодно спросил Снегг. Все молчали, Гермиона подняла руку, – Грейнджер?

– Если среди ингредиентов есть волчья отрава, смею предположить, что это Волчье противоядие, – сказала Гермиона.

– Всё верно, 10 баллов Слизерину, – сказал Снегг, – а какое ещё название имеет это зелье? – руку подняла Панси, – Паркинсон.

– Аконитовое зелье, – сказала девушка.

– Это зелье предназначено для людей, больных ликантропией, или другими словами – оборотня. До 70-х годов такого зелья в принципе не существовало, оно уникально тем, что позволяет человеку, больному ликантропией, во время полной луны, сохранять разум, то есть, не представлять угрозы. Лекари и зельевары, советуют таким людям пить зелье за две недели до полнолуния. Правильно изготовленное, оно испускает бледно-голубой дым. Одним из важнейших компонентов зелья является аконит (он же «клобук монаха» или «волчья отрава»). Поскольку сам аконит является очень сильным ядом, неправильно приготовленное зелье также становится ядом. Зелье имеет отвратительный вкус. В это зелье нельзя добавлять сахар, так как оно испортит его и сделает неэффективным. У вас на столах лежат нужные ингредиенты. Даю вам час! Приступайте.

Все сразу приступили к выполнению задания. Гермиона открыла учебник, но там не было написано конкретного рецепта. Чтобы Снегг не заметил, девушка достала учебник, подаренный на Рождество Сириусом: книгу по зельям. К счастью, там оказалось нужное зелье, рецепт приготовления и ингредиенты. Гермиона поспешила внимательно прочесть инструкцию.

(прим.автора: так как в Pottermore и в Гарри Поттер Вики нет ни одного ингредиента, кроме волчьей отравы, мне придется самой придумать рецепт).

Зелье было уровня ЖАБА, однако это заметила лишь Гермиона. Блейз стоял рядом, и не обращал внимания на Гермиону, старался готовить сам. Гермиона кинула книгу в сумку, запомнив рецепт и состав, и приступила к выполнению задания. Прежде нужно было, чтобы котелок был сильно нагрет.

Ингредиенты:

1. Крылья мыши

2. Стандартный ингредиент

3. Змеиные зубы

4. Валериана

5. Волчья отрава

Рецепт:

1. Нагреть котёл до нужной температуры

2. Добавить размельченные мышиные крылья

3. Дать воде прокипеть крыльями мыши, затем добавить через 30 минут валериану.

4. В конце добавить волчью отраву и стандартный ингредиент.

Она залила его водой на половину, ведь он был маленький, должно хватить. Затем взяла крылья мыши, размельчила их в ступе, и добавила в котёл. Пришлось ждать, пока вода пропитается первым ингредиентом. После этого, девушка смело добавляет валериану, периодически помешивая в течение 20-ти минут. В самом конце, Гермиона добавляет волчью отраву, и стандартный ингредиент. Когда Гермиона взмахнула палочкой, Снегг подошёл к ней. Заглянув в котёл, он кивнул.

– Если испускает бледно-голубой дым, приготовлено правильно, – сказал Снегг, – прекрасная работа, мисс Грейнджер. 10 баллов Слизерину!

– Спасибо, профессор!

Проходя по рядам, Снегг изредка возмущался, и даже кричал, не только на пуффендуйцев, но и на слизеринцев, которые ингредиенты бездумно бросали в котёл. Правильно приготовили зелья: Гермиона, Блейз, Драко и Панси, остальные, даже Ханна Аббот, не справились с заданием. Наказанием стала уборка зала наград, а если учитывать количество игр по квиддичу, зал увеличился в размерах. Слизеринцам и пуффендуйцам нужно будет его привести в порядок.

После урока, все поднялись наверх, так как через 10 минут должно было быть занятие у Амбридж. Гермиона даже не предполагала, какое на этот раз Амбридж даст им задание. Они прочли столько теории, что на два года вперёд им хватило бы. Стараясь не пересекаться с Драко и Панси, Блейз и Гермиона настигли Рона с Гарри, и вместе пошли на ЗОТИ.

Кабинет ЗОТИ

Гермиона села за вторую парту крайнего ряда, рядом с Блейзом. Впереди сидели Драко и Панси, а на среднем Рон и Гарри. Все подтянулись позже, Гермиона уже достала учебник, как его внезапно кто-то закрыл. Повернувшись, все увидели Амбридж. Девушка удивилась, ведь это был школьный учебник.

– Сегодня будет устный опрос, – сказала Амбридж, – так как большинство получили по тестированию «О», я проведу опрос незамедлительно. Итак, начнём с 15 вопроса в тестировании: для чего предназначена дисциплина Защита от Тёмных искусств. Мне нужно, то определение, которое представлено в учебнике, а не из вашей головы. Грейнджер и Малфоя я спрашивать не стану, так как они получили «П» и «У». Итак, на этот вопрос ответит Финниган.

Симус ненавидел уроки ЗОТИ, старался выполнять задания, отвечать на уроках, но тестирование благополучно завалил. Благодаря урокам Гарри и Гермионы, члены ОД получали не только практические знания, но и важную для выполнения заклинаний теорию, задавали вопросы. Что же касается Симуса, то он не был любимчиком Амбридж, наверное, поэтому она и вызвала его.

– Я слушаю, – сказала Амбридж.

– Дисциплина, изучающая защиту от оборотней, вампиров, дементоров, боггартов и прочей нечисти, а также от запрещённых заклинаний и тёмных магов, – сказал Симус.

– Когда изучается Защита от Тёмных искусств?

– Защита от Тёмных искусств является обязательным предметом с первого по пятый курс, в дальнейшем, после сдачи СОВ, студенты могут самостоятельно выбирать предметы, которые им изучать, в зависимости от профессии.

– Садитесь, – сказала Амбридж, – вопрос 10: перечислите все заклинания, которые относятся к медицинским чарам. Томас, вставайте! – Дин встал со стула, и сглотнул, так как на тестировании он не смог ответить полностью на этот вопрос, – вы указали в тесте лишь количество, а мне нужно, чтобы вы назвали именования заклинаний.

– Но…

– Вы или отвечаете, или я снимаю с Гриффиндора 20 баллов, – пригрозила Амбридж, – если вам только не захочет помочь кто-то из тех, кто получил такую же оценку, как вы. – внезапно, руку подняла Панси. – Мисс Паркинсон?

– Медицинских чар немного, всего лишь 7: Эпискеи, заклинание роста ногтей на ногах, вулнера санентум, брахиам эмендо, анапнео, дантисимус и ферула.

– Прекрасно, – улыбнулась Амбридж, – вижу, что учебник весьма помог вам в этом деле…

– Профессор Люпин заставил выучить разделы заклинаний и некоторые из них, даже если мы их не изучали, – объяснила Панси, – в вашем учебнике было лишь три заклинания: эпискеи, анапнео и дантисимус.

Амбридж была недовольна таким высказыванием, поэтому зачислила баллы лишь на счёт Гриффиндора, а Слизерину ничего не досталось. Дальнейшие вопросы были исключительно из тестирования, Гриффиндор даже Блейз спас, назвав заклинание Остолбеней одним из важнейших заклинаний в арсенале волшебника. Амбридж насторожило то, что большинство студентов знакомы со всеми разрядами заклинаний, поэтому опрос было решено прекратить.

Гермиона и Блейз встретились с Роном в библиотеке, ближе к вечеру. Он сказал им, что Гарри сегодня на занятии у Снегга по окклюменции.

В скором времени, туда пришёл и Гарри. Ребята трудились над громоздким домашним заданием Амбридж. Небо за окнами темнело. Остальные ученики, большей частью пятикурсники, сидели под лампами, уткнувшись носом в учебники, и лихорадочно царапали перьями. Их скрипу вторил скрип одной туфли мадам Пинс – библиотекарша ходила между столами, угрожающе дыша в затылки, склоненные над ее драгоценными книгами. Гарри познабливало, шрам все еще болел, состояние было такое, как будто начиналась лихорадка. Сев напротив друзей, он увидел свое отражение в окне: лицо бледное, шрам заметнее, чем обычно.

– Как прошло? – шепотом спросила Гермиона и тут же с озабоченным видом: – Ты как себя чувствуешь?

– Хорошо… не знаю. – Гарри поморщился, шрам опять задергало. – Слушайте, я кое-что сообразил… – И он рассказал им о том, что увидел в кабинете у Снегга и что из этого вывел.

– Так ты говоришь… – прошептал Рон, потому что мимо со скрипом прошла мадам Пинс, – это оружие, за которым гоняется Сам-Знаешь-Кто, оно в Министерстве магии?

– В Отделе тайн, должно быть, там, – шепотом ответил Гарри. – Я видел эту дверь, когда твой отец вел меня вниз на слушание – ее он и охранял, когда на него напала змея. – Гермиона глубоко, протяжно вздохнула.

– Ну конечно.

– Что «конечно»? – нетерпеливо спросил Рон.

– Ты сам подумай… Стерджис Подмор пытался проникнуть за секретную дверь в Министерстве магии… должно быть, за эту самую. Не слишком ли много совпадений?

– Зачем Стерджису туда понадобилось, если он на нашей стороне? – спросил Блейз.

– Тоже не понимаю, – призналась Гермиона. – Это немного странно…

– Так что там, в Отделе тайн? – спросил Гарри у Рона. – Отец тебе никогда не говорил?

– Знаю только, что людей, которые там работают, прозвали невыразимцами. – Рон нахмурился. – По-моему, никто не знает, чем они занимаются. Странное место, чтобы держать там оружие.

– Ничего не странное. Самое подходящее, – сказала Гермиона. – Наверное, в Министерстве разрабатывают что-то сверхсекретное, так я думаю…

– Согласен с Гермионой, – сказал Блейз, – сами посудите: раз это Отдел тайн, то там явно что-то скрывают, тем более, если на твоего отца, Рон, напали именно там. Сам-Знаешь-Кто боялся, что Артур что-то узнает.

– Возможно, – согласился Рон.

– Гарри, ты, правда, не заболел? – спросила настороженно Гермиона. Гарри в это время сильно провел обеими ладонями по лбу, словно пытаясь его разгладить.

– Нет… все нормально. – Гарри опустил руки, они дрожали. – Просто немного… Мне не очень понравилась окклюменция. Я уверен, что ты прекрасно бы с ней справилась.

– Почему это? – удивилась Гермиона.

– Точно, лже-Грюм говорил ведь, что если ты не поддаешься заклятию Империус, то и проникнуть в твой разум нельзя, – сказал Блейз, – поэтому и окклюмент из тебя вышел бы прекрасный.

На следующий день, когда за завтраком Блейз и Гермиона уже сидели с Гарри и Роном за столом Гриффиндора, пришла утренняя почта. Гермионе в руку Аманда бросила новый выпуск газеты. Девушка развернула его, посмотрела на первую полосу и ойкнула так, что обернулись все, сидевшие неподалеку.

– Что? – спросили в один голос Рон и Гарри. Сидящий рядом Блейз, заглянув в газету, поперхнулся.

– Нифига себе…

Вместо ответа она положила газету перед ними и показала на десять черно-белых фотографий, занявших всю первую полосу; на девяти – лица волшебников, на десятой – ведьма. Одни безмолвно скалились, другие нагло барабанили пальцами по рамкам своих фотографий. Под каждой значилось имя и преступление, за которое этот человек был посажен в Азкабан.

«Антонин Долохов, – гласила подпись под фотографией волшебника с длинной, бледной, искривленной физиономией, насмешливо смотревшего на Гарри. – Осужден за зверское убийство Гидеона и Фабиана Пруэттов».

«Август Руквуд, – значилось под изображением рябого мужчины с жирными волосами, который стоял со скучающим видом, прислонясь к краю фотографии. – Осужден за передачу секретных сведений Министерства магии Тому-Кого-Нельзя-Называть».

Но внимание Гарри было приковано к ведьме. Она бросилась ему в глаза, как только перед ними положили газету. Длинные нечесаные волосы – в прошлый раз, когда он ее видел, они были густые и блестящие. Она смотрела на него из-под тяжелых век, на тонких губах играла надменная улыбка. Как и Сириус, она сохранила остатки былой красоты, хотя время или Азкабан сильно над ней поработали.

«Беллатриса Лестрейндж, осуждена за пытки, нанесшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Долгопупс».

Гермиона толкнула Гарри локтем и показала на заголовок над фотографиями, которого Гарри, вперившись в Беллатрису, не успел прочесть.

– «МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА МИНИСТЕРСТВО ОПАСАЕТСЯ, ЧТО „ДУША ЗАГОВОРА“ СТАРЫХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ – БЛЭК», – шёпотом прочёл Блейз.

– Блэк? – громко сказал Гарри. – Откуда?..

– Тс-с! – шепнула Гермиона. – Тихо. Читай про себя!

«Вчера поздно вечером Министерство магии сообщило, что из Азкабана совершен массовый побег. В ходе беседы с репортерами у себя в кабинете министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что несколько часов назад из камер строгого содержания совершили побег десять заключенных, о чем, ввиду особой опасности беглецов, он уже проинформировал премьер-министра маглов.

– К великому сожалению, повторилась ситуация, с которой мы столкнулись два с половиной года назад, когда из тюрьмы бежал убийца Блэк, – заявил вчера вечером Фадж. – И между этими происшествиями нельзя не усмотреть взаимосвязи. Побег подобного масштаба предполагает помощь извне, и следует помнить, что Блэк, первым в истории вырвавшийся из Азкабана, идеально подходит для роли такого помощника. Мы считаем весьма вероятным, что бежавшие преступники, в числе которых кузина Блэка Беллатриса Лестрейндж, группировались вокруг своего вожака Блэка. Тем не менее, мы прилагаем все силы к задержанию преступников и просим волшебное сообщество проявлять бдительность и осторожность. Ни в коем случае нельзя приближаться к этим лицам».

– Вот тебе и разгадка, Гарри, – сказал потрясенный Рон. – Вот почему он вчера так радовался.

– Поверить не могу, – сказал Гарри. – Фадж винит в побеге Сириуса.

– Что за радость? – удивилась Гермиона.

– В общем, – Рон придвинулся к Блейзу и Гермионе, говоря шёпотом, – вчера вечером, когда мы были в гостиной, Гарри почувствовал, что Сама-Знаешь-Кто радуется. Мы не могли понять чему, а теперь всё стало предельно ясно.

– Тогда, что ему ещё остается, кроме как радоваться? – с горечью спросила Гермиона. – Сказать: «Извините, господа, Дамболдор предупреждал меня, что это может случиться – стража Азкабана переметнулась к лорду Волан-де-Морту (перестань ойкать, Рон)… а теперь на свободе и самые опасные его союзники»? Понимаете, он полгода твердил, что ты, Гарри и Дамболдор – лжецы. – она перевернула страницу и стала читать дальше, а Гарри окинул взглядом Большой зал. Он не мог понять, почему не испуганы и не обсуждают эту ужасную новость все остальные, но на самом деле очень немногие получали газету ежедневно, как Гермиона. Болтают о домашних заданиях, о квиддиче и неизвестно еще о какой ерунде, когда за этими стенами к воинству Волан-де-Морта присоединились еще десять Пожирателей смерти.

– Кошмар, – сказала Гермиона, продолжавшая читать газету.

– Что еще? – встрепенулся Гарри. Нервы у него были напряжены.

– Это ужасно. – Гермиона сложила газету на десятой странице и пододвинула к друзьям.

«ТРАГИЧЕСКАЯ КОНЧИНА МИНИСТЕРСКОГО РАБОТНИКА

Больница святого Мунго пообещала вчера вечером провести детальное расследование обстоятельств гибели сорокадевятилетнего Бродерика Боуда, сотрудника Министерства магии, задушенного в своей постели „комнатным“ растением. Вызванные на место происшествия целители не смогли вернуть его к жизни. Мистер Боуд пострадал от несчастного случая на рабочем месте за несколько недель до смерти. Целительница Мириам Страут, дежурившая по палате во время этого происшествия, отстранена от работы с сохранением содержания и была недоступна для журналистов, однако представитель больницы заявил:

– Больница глубоко сожалеет о смерти мистера Боуда, уже поправлявшегося перед этим трагическим происшествием. У нас установлены строгие правила касательно украшения палат, но, по предварительным данным, целительница Страут, перегруженная работой в связи с Рождеством, не обратила внимания на опасный характер растения на тумбочке мистера Боуда. Поскольку речь и подвижность у мистера Боуда уже восстанавливались, целительница Страут доверила ему уход за растением, упустив из виду, что это не невинная цветокрылка, а отросток дьявольских силков. При первом же прикосновении к нему растение моментально задушило выздоравливавшего мистера Боуда. Больница пока не может объяснить, каким образом растение оказалось в палате, и просит всех волшебников и волшебниц, располагающих какой-либо информацией, сообщить об этом».

– Боуд… – сказал Рон. – Что-то знакомое…

– Вы же его видели, – прошептала Гермиона. – Вы с Гарри рассказывали мне, кровать напротив Локонса. И видели, как принесли дьявольские силки.

– Герми, – прошептал Гарри, – с помощью Трансфигурации можно заставить дьявольские силки задушить? – Гермиона кивнула.

– Легко, – сказала Гермиона, – я тоже так подумала, ведь это вполне вероятно.

– Гарри, точно, – шепнул Рон, – она ещё сказала, что это рождественский подарок.

Гарри думал не о дьявольских силках. Он вспоминал, как они спускались в лифте на девятый уровень Министерства в день слушания и на уровне атриума в лифт вошел мужчина с землистым лицом.

– Я знаю Боуда, – медленно сказал он. – Мы с твоим отцом встретили его в Министерстве. У Рона округлились глаза.

– Я помню, отец говорил о нем дома! Он был невыразимец, он работал в Отделе тайн!

С минуту они глядели друг на друга, потом Гермиона притянула к себе газету, закрыла ее, свирепо посмотрела на первую страницу с портретами беглых Пожирателей смерти и вскочила.

– Ты куда? – опешил Рон.

– Отправить письмо. – Гермиона вскинула сумку на плечо. – Не знаю, получится ли… но надо попробовать… а кроме меня, некому.

– Порой, она меня пугает, – сказал Блейз, делая глоток чая. Не прошло и пяти минут, как прилетел бумажный орел, с посланием: «Выйдите в вестибюль. Срочно! Гермиона».

Вестибюль

Гарри, Блейз и Рон, закончив с завтраком, направились к выходу из Большого зала. Блейз выходил первый, поэтому первый заметил столпотворение у стены, где Амбридж обычно вывешивает новые приказы. Троица, заметив Гермиону, поспешила подойти. Гермиона сжимала кулаки так сильно, что чуть ли кровь не шла.

– Змея… – шипела Гермиона.

ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА Преподавателям запрещается сообщать ученикам информацию, не относящуюся непосредственно к предмету, для обучения которому они наняты.

Основание: Декрет об образовании № 26.

Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор.

Дочитав приказ до конца, Гарри сжал кулаки с не меньшей силой, чем Гермиона, он понял, что Амбридж сделала это на основании сведений из газет, то есть, по поводу побега Пожирателей смерти.

Этот последний декрет стал предметом многочисленных шуток. Ли Джордан указал Амбридж, что в соответствии с новым правилом она не вправе выгонять Фреда и Джорджа из класса за то, что они играли сзади со взрыв-кусачкой.

– Профессор, взрыв-кусачка не связана с защитой от Темных искусств. Эта информация не имеет отношения к вашему предмету.

Когда Гермиона и её друзья увидели Джордана в следующий раз, рука у того сильно кровоточила. Девушка порекомендовал настойку растопырника. Гермиона думала, что после побега преступников из Азкабана Амбридж чуточку присмиреет, смутится оттого, что это безобразие случилось под самым носом у ее возлюбленного Фаджа. Но нет, это как будто только утвердило ее в неистовом желании взять под свой контроль все стороны жизни Хогвартса. Она была полна решимости уволить, в скором времени, как минимум, одного преподавателя; вопрос состоял только в том, кого первого – профессора Трелони или Хагрида.

Каждое занятие по прорицаниям и уходу за магическими существами проходило теперь в присутствии Амбридж и ее блокнота. Она маячила у камина в пропахшей благовониями комнате на башне, прерывала становившиеся все более, истерическими вещания Трелони трудными вопросами о птицегадании и гептомологии, утверждала, что Трелони предугадывает ответы учеников раньше, чем они ответят, требовала, чтобы та продемонстрировала свое умение работать с хрустальным шаром, гадать на кофейной гуще или по рунам. Гермиона думала, что Трелони скоро сломается под этим давлением. Несколько раз она встречал ее в коридорах – что само по себе было необычно, ибо профессор предпочитала сидеть у себя в башне, – и Трелони что-то лихорадочно бормотала, заламывала руки и испуганно оглядывалась через плечо, издавая при Гарри этом сильный запах кулинарного изо рта. Если бы она не так беспокоилась за Хагрида, то пожалела бы ее, даже если и терпеть не могла её предмет, но уж коли одному из них быть выгнанным, то кому остаться – такого вопроса для Гермионы не существовало.

К сожалению, нельзя было сказать, что Хагрид на уроках выглядит убедительнее Трелони. Правда, он последовал совету Гермионы и не показывал им никого более страшного, чем шишуга, – видимо, к Рождеству и у него сдали нервы. На занятиях он был непривычно рассеян и взвинчен, то и дело терял нить рассуждений, на вопросы учеников отвечал невпопад и все время тревожно оглядывался на Амбридж. Кроме того, он стал держаться отчужденнее с Блейзом, Гарри, Роном и Гермионой и прямо запретил им приходить к нему после наступления темноты.

– Если она вас поймает, нам всем крышка, – сказал он им без обиняков, и, не желая ставить его под удар, они перестали ходить к нему по вечерам в гости.

Гермиона видела, что Амбридж постепенно лишает близкого друга – Гарри всего, ради чего стоило жить в Хогвартсе: общения с Хагридом, писем Сириуса, «Молнии» и квиддича. Отыграться они могли только одним способом – удвоенным усердием на занятиях ОД.

Они с Гарри с радостью замечали, что известие о побеге десяти Пожирателей смерти прибавило рвения всем членам отряда, даже Захарии Смиту. Но ни на ком это не сказалось так сильно, как на Невилле. Известие о том, что палачи его родителей гуляют на свободе, вызвало в нем странную и даже пугающую перемену. Ни, словом не обмолвился он и о побеге Беллатрисы Лестрейндж с сообщниками. Теперь он вообще почти не разговаривал на сборах ОД и неутомимо отрабатывал каждое заклятие и контрзаклятие, с которыми знакомили их Гарри и Гермиона, – закусив губу от усердия, не обращая внимания на осечки и ушибы. Успехи он делал стремительные. Когда Гермиона преподала им Щитовые чары – способ отражать несильные заклятия так, чтобы они отскакивали в самого нападающего, – быстрее Невилла ими овладел лишь Блейз. Гермиона старалась помогать Невиллу настолько, насколько это было возможно, особенно Невиллу понравились усиленные щитовые чары: Протего максима или Протего Тоталум.

Во вторник, ближе к концу февраля, уроки по окклюменции стали невыносимыми. У Гарри ничего не получалось, и это его настораживало, если не пугало до смерти.

– Может быть, это вроде болезни, – сказала Гермиона, озабоченно глядя на него, когда он поделился своими страхами с ней, Блейзом и Роном. – Как лихорадка. Сначала должно стать хуже, чтобы потом отпустило.

– От уроков со Снеггом становится только хуже, – твердо сказал Гарри. – Мне надоело, что шрам болит, осточертело ходить каждую ночь по этому коридору. – Он сердито потер лоб. – Хоть бы дверь эта открылась. Надоело торчать перед ней и глазеть.

– Не выдумывай. Дамболдор хочет, чтобы тебе перестала сниться эта дверь, иначе не велел бы Снеггу учить тебя окклюменции. Просто надо больше стараться. – сказал Блейз.