Текст книги "Королева Теней. Пенталогия (СИ)"
Автор книги: Ирина Успенская
Соавторы: Дана Арнаутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 96 (всего у книги 139 страниц)
Он поднялся, ушёл к жеребцу, нервно фыркающему от запаха крови так, что даже сюда было слышно. Айлин проводила мощную спину взглядом, а потом перевела его на Аластора. Дункан такой добрый… Даже ей понятно, что это бесполезно. Да, она не целительница, но некромантке тем более видно, что душа Аластора едва держится в теле.
– Что мне делать? – прошептала она. – Я не хочу… чтобы он умер. И нет ни одного способа… Я некромантка, а не целительница! И магия у меня… обыкновенная правильная магия некромантки! Чтоб её! Баргот и все его демоны!
– А ты неправильной… попробуй… – послышалось вдруг с чудовищным итлийским акцентом, и Айлин стремительно наклонилась к Лучано.
– Что? Что ты сказал? Неправильной?!
Но итлиец снова смолк, будто эти слова забрали у него последние силы.
– Неправильной… – повторила Айлин, как во сне. – Неправильной, да?! Знаю я одну… неправильную магию. Дон Раэн… Чтоб вас тоже Бар‑р‑ргот булочками накормил! Вы что, знали?! Да какая разница?! Плевать мне, правильная она или нет! Главное, что может сработать! Аластору сейчас нужно что? Кровь! Но если напрямую перекачать жизненную силу… Это не резерв, её даже тело профана может принять! Только что там было насчёт создания фамильяра? Потом разберёмся! Главное – основа! Схема перекачки, она точно сработает!
Айлин прикрыла глаза, и магический аркан, подаренный странным гостем, вспыхнул перед её внутренним взором. Сложный! Немыслимо запутанный! Но если вот эту часть убрать – зачем ей контроль? Над кем? Не нужен ей контроль! И вот эту, отвечающую за чтение настроения, подправить… Совсем убирать нельзя, она на передачу жизненной силы завязана слишком тесно. Но подправить! И вот этот узелок… Ой, что‑то линии куда‑то не туда повело! Они… они теперь заплелись так, что непонятно, как потом их распутать… Да и Баргот с ними! Только бы это «потом» наступило! Так… а это… Нет, здесь был один вектор, а теперь два! И они образуют треугольник, чтоб его…
Айлин закусила губу, поняв, что не успеет распутать должным образом ещё и это. Но теперь аркан требовал не одного источника силы, а двух – для должного баланса. Попросить Дункана? Ага, так он и даст ей применить незнакомую и очень опасную магию на себе! Разве что ради спасения принца… Но слишком долго объяснять ему, кто такой Аластор и чем так важен для Дорвенанта. Да и то… Нет, она не дура, она понимает, что только в романах герои жертвуют ради любимой девушки всем! Но вдруг Дункан решит, что её жизнь всё‑таки важнее?
Нет! Вот она сейчас начнёт, пока он там с седлом возится, а потом… Потом, в процессе, такой аркан уж точно не свернуть, и Дункану придётся ждать, пока она закончит.
Айлин торопливо пересела ближе к Аластору и посмотрела в лицо сначала ему, потом Лучано. Шипу велели спасать принца, так? И Лу всю дорогу делал это честно и от души. С чего бы ему отказываться?! Жизненных сил она у него не возьмёт, ей только баланс нужен. Потому что этот клятый аркан, который она так и держит перед глазами, всё сильнее похож на треугольник. Устойчивый такой, равносторонний, красивый! И если наверх поместить Аластора… идеально всё получается.
– Лучано! – прошипела она, тревожно косясь в сторону магистра, который уже пристраивал на спину коня попону, прихватывая её ремнями. – Ты мне поможешь? Пожалуйста! Слышишь меня? Я всё сделаю сама! Только… если получится, мы оба будем связаны с Алом. Я не знаю точно – как! Это потом снимут… наверно… Но сейчас его надо спасти. Я не смогу одна, понимаешь? Лу! Очнись, пожалуйста!
– Что… мне делать… – еле шевеля губами, уточнил итлиец.
– Ничего! – выдохнула Айлин. – Только разреши! Там ключ на добровольности! Разреши мне… И твоё имя…
– Лучано… Фортунато… Фарелли… – прошептал итлиец. – Клянусь Претемнейшей… позволяю синьорине Айлин всё… что ей угодно. Так?
– Да! – чуть не вскрикнула Айлин, в последний миг сдержавшись.
Одна из точек в основании аркана вспыхнула ярко‑золотым светом, и Айлин поспешно зачастила:
– Я, Айлин Мелисса Элоиза Игрейна Ревенгар… отдаю свою жизнь по доброй воле… Аластору… Ой, я же не знаю его полное имя… Аластору Вальдерону! То есть Аластору Дорвенну… Алу!
Третья точка вспыхнула немыслимо ярко, и Айлин поняла, что аркан почему‑то принял это простое прозвище как полное истинное имя. Она рванулась всей внутренней сутью, проводя первую линию, вторую… третью… Сосредоточившись, потянула и четвёртую и вдруг услышала над головой:
– Айлин! Пр‑роклятье! Что ты делаешь, безумная девчонка?!
– Спасаю Ала! – звонко огрызнулась она, благо линии уже можно было вести без всяких заклинаний. – И я его спасу! А потом… Потом будет видно!
– Ты… – В голосе магистра почему‑то звучал неприкрытый ужас, который Айлин никогда в нём не слышала и даже не сразу распознала. – Ты точно знаешь, что делаешь?
– Нет, – честно отозвалась Айлин, прокладывая очередную часть аркана.
Дункан замолчал, и несколько томительных, тяжёлых мгновений Айлин думала, что вот теперь потеряла его окончательно. В самом деле, кому нужна невеста, которая ради спасения чужого мужчины не просто сбежала, промчалась через весь Дорвенант, погубив репутацию, бросилась в Разлом, а теперь ещё и творит непонятно что?
– Хорошо, делай, – бесцветным голосом сказал магистр и вдруг сел рядом с ней, подхватив на руки и пояснив: – Тебе не хватит резерва. Я поделюсь напрямую.
Айлин чуть не возмутилась, что резерва у неё хватит, но потом вспомнила, что накопитель Мэрли потрачен на ритуал закрытия Разлома. А она сама восстановилась не полностью… И едва не расплакалась от облегчения и благодарности, но отвлекаться от аркана было никак нельзя.
Так что она снова взяла руку потерявшего сознание Лучано, а ужасающе холодную ладонь Аластора поднял и подал ей Дункан. Аркан уже был готов больше, чем наполовину. Ещё эта часть… и эта… А ведь ей действительно не хватило бы резерва! И всё снова оказалось бы напрасно! Какая же она неосторожная дура! И совсем не знает собственного жениха. А он… он поверил ей беспрекословно! Так, словно она, адептка половины срока обучения, действительно владеет этой чудовищной древней магией и знает, что в итоге из неё получится…
– Спасибо… – прошептала она и коротко прижалась щекой к мужской ладони, лежащей на её плече. – Спасибо, Дункан. Я… люблю вас…
– Я тоже тебя люблю, девочка моя… – коснулся её уха шёпот магистра.
И в этот момент у неё кончился резерв. Выжимая последние капли, Айлин почувствовала, как ровной уверенной струёй течёт в её магическое поле ослепительно белая сила, и зачерпнула её, направляя в аркан, достраивая его, наполняя энергией. «Откуда у разумника резерв? – поразилась она. – Накопитель, наверное? Впрочем… он же ставил щиты тогда, в зале Академии! Он укрыл меня щитом от демона! И какая разница… Люблю! Люблю его за эту веру! За то, что помогает спасти Ала! За то, что он… такой!»
Последняя линия аркана засияла золотом, в которое переплавлялась и её красно‑фиолетовая сила, и белая – Дункана. Аркан вспыхнул, превращаясь в живущую самостоятельно структуру, и объединил её с Аластором и Лучано в единое целое. Дункан, так и не разжавший ладоней на её плечах, только глубоко вздохнул, но его – Айлин это видела точно! – не задело.
А вот их ауры перемешались каким‑то непредставимым способом! Её красно‑фиолетовая, яркая, и две самых обычных, только у Аластора обнаружился лёгкий оранжевый оттенок, недостаточный для магических способностей, а душа Лучано отливала лиловым. Ну да, один – страстный лошадник, почитатель Всеблагой Матери, второй – убийца, чтущий Претёмную… Всё это слилось в яркую сферу, сплетённую из красивых разноцветных нитей, и тут же Айлин вскрикнула от резкой боли в правой руке. Там жгло, словно её укусила оса, только гораздо сильнее. Боль распространилась, опоясывая руку… Застонал Лучано…
И тут же всё прекратилось, словно ничего и не было. Аркан потух, не исчезая, но превратившись в невидимую печать, всё так же соединяющую их с Алом и Лу. И у Айлин появилось нехорошее предчувствие, что разорвать его будет весьма… сложно. Она, например, даже не слышала, что ауры могут так переплетаться. И как их теперь… расплетать?
«Я подумаю об этом потом, – решила она. – Главное, что у Аластора порозовели щёки, и он больше не похож на мраморную статую».
– Поразительно… – странным голосом проговорил Дункан, убирая одну руку с её плеча, беря запястье Аластора и нащупывая пульс. – Не поверил бы… Айлин… ты…
– Я его спасла, да? – прошептала Айлин, чувствуя, как навалилась чудовищно тяжёлая усталость. – А можно я теперь недолго… в обмороке полежу? Чуть‑чуть…
– Можно, – тем же странным голосом согласился Дункан и, наклонившись, легонько поцеловал её в губы. – Теперь можно всё, девочка моя.
Айлин счастливо вздохнула и обмякла в его руках, проваливаясь в забытьё.
Ей ещё успело пригрезиться что‑то невероятное. Что всего в паре дюжин шагов от них замерцало голубое сияние портала, и оттуда начали выходить люди, но она решила, что это сон. Откуда здесь портал, если они не работают? И откуда здесь может взяться мэтр Ладецки, который что‑то кому‑то кричит? Сон. Точно сон.
* * *
Мысли неумолимо мутились, и Лучано уже не мог бы с уверенностью сказать, что происходит на самом деле, а что лишь грезится от дурмана и заклятий Айлин. Люди, столпившиеся на холме, выглядели настоящими. Они бродили повсюду, переговариваясь отрывистыми приказаниями, командами и ответами на них. Кто‑то склонился над тем местом, где был Разлом, кто‑то остался возле портала, мерцающего над землёй голубым пятном…
В осанистом пожилом синьоре, сходу потребовавшем пропустить его «к бедной девочке», Лучано безошибочно распознал целителя. Но, обменявшись парой быстрых фраз с грандсиньором Дунканом, держащим Айлин на руках, лекарь метнулся к Аластору. Что‑то озадаченно спросил, проверив пульс, метнул быстрый взгляд на Лучано и принялся деловито распоряжаться насчёт носилок.
Ещё примерно с десяток юнцов, одинаково одетых в чёрное с фиолетовым, растянулись по всему холму, умеренно путаясь у старших под ногами и с тихим восторгом обсуждая дохлых демонов. Оттуда пару раз послышалось «наша Ревенгар», причём с такой гордостью, что Лучано умилился бы, останься у него на это силы. «Их Ревенгар», надо же! Где вы все раньше были?!
К нему самому пока что никто не лез, и это было к лучшему, потому что Лучано никак не мог отличить явь от видений, и это раздражало.
Например, сапоги, замершие почти перед самыми глазами, наверняка ему пригрезились! Верховые сапоги из мягчайшей кожи с узким носком и такой немыслимой, снежной белизны, какую редко встретишь даже у только что пошитой обуви. Жирная, густо замешанная на крови грязь, покрывающая холм, словно бы вовсе не касалась ни этих сапог, ни падающего до самой земли белого камзола, сверкающего серебром и расшитого жемчугом.
«Точно, видение, – подумал Лучано, находя в этой мысли неожиданное успокоение. – Наверное, так выглядел бы проклятый дорвенантский холод, дай ему Благие человеческий облик! А я так замёрз, что теперь вижу его своими глазами. И зелье это ещё… Отличные у них в Дорвенанте алхимики!..»
Белоснежные сапоги едва уловимо шевельнулись, так, словно их владелец, существуй он на самом деле, качнулся с пятки на носок, а затем перед глазами Лучано появилась ещё и рука – немыслимо, нечеловечески изящная рука с узкой ладонью, длинными тонкими пальцами и тоже затянутая в белоснежную кожу, но уже перчатки. Ладонь коснулась Ласточки, пальцы сомкнулись на верхней части чехла, и лютня взмыла куда‑то в самое небо.
Рядом с белыми сапогами остановились чёрные, перепачканные в грязи, и незнакомый юный голос, полный невероятного изумления, спросил:
– Дарра, ты ещё можешь думать о лютне?! В такой‑то момент!
– Могли ведь о ней думать они, – ровно откликнулся обладатель белых сапог, и Лучано вздрогнул – как есть голос этого их местного снега!
– Ну да… – с сомнением протянул второй. – Тащить сюда лютню? Не понимаю!
– Я тоже, – бесстрастно согласился синьор Ледяная Глыба. – Но это не отменяет того факта, что лютня была для них важна, кому бы она ни принадлежала.
«Лютня? – встрепенулся Лучано. – Моя Ласточка! Точно! Откуда она здесь? Ласточка ведь была на Донне, а та убежала… И когда Айлин проводила ритуал, лютни рядом со мной не было… Впрочем, я же терял сознание, тогда, наверное, её и принесли».
– Драммонд, вы поймали вторую лошадь? – так же холодно поинтересовался синьор в белом.
– Ещё нет, – отозвался один из чёрно‑фиолетовых. – Слишком напугана, никак не могу её подманить. Жаль оставлять, красивая кобыла.
– Милорд Райнгартен, – очень церемонно обратился синьор в белом к одному из старших магов, крепышу в бьющей по глазам оранжевой мантии. – Могу я попросить вас о любезности? Мастеру вашей квалификации, несомненно, не составит труда…
– Только ради вас, Дарра, – отозвался тот и повернулся куда‑то в сторону. – Ну, где эта ваша кобыла? Учтите, господа адепты, я её подманю, но ловить будете сами.
«Это они о Луне, – понял Лучано. – Раз лютня здесь, значит, Донну поймали. Бедная Беллочка… И как Альс переживёт потерю своей любимой Искры – совершенно непонятно! Но лишь бы сам жив остался. Впрочем, Айлин обещала…»
Не в силах встать, он обратился в глаза и уши. Сознание то мутилось, то светлело снова, но Лучано ни за что не согласился бы упустить ни одного слова из представления, которое разыгрывалось буквально в трёх шагах от него, потому что к грандсиньору Дункану, так и держащему Айлин на руках, подлетел не кто иной, как грандсиньор Бастельеро. В чёрном камзоле и с огромной драгоценной звездой на груди, он был в точности похож на ворона, ограбившего королевскую сокровищницу. Лучано едва удержался от смешка.
– Роверстан! – проскрежетал Бастельеро, и Лучано изменил своё мнение.
Нет, не ворон, совсем не ворон. Так мог бы говорить огромный скорпион, обратившийся в человека. Вот именно таким лязгающим голосом, срывающимся в угрожающий шелест чешуек. Очень… ядовитый голос. И острый, как жало.
– Что вы здесь делаете? – продолжил грандсиньор некромант тоном, одновременно полным ярости и удивления. – Вы же должны быть на водах!
– И что вам кажется странным? – рассеянно и совершенно спокойно отозвался великолепный синьор Дункан, словно эти двое встретились в траттории и обсуждали погоду. – Мы в Озёрном крае, Бастельеро. Вы знаете хоть одно место в Дорвенанте, где было бы больше воды? Так что решительно не вижу никакого противоречия.
Потом присмотрелся к своему собеседнику и тем же равнодушным тоном, в котором – Лучано мог бы поклясться! – не слышалось ни тени фальши, уронил:
– Звезда Архимага? О… поздравляю. Присягу принесу позже, если не возражаете. Сейчас несколько занят.
«Прелесть какая… – подумал Лучано, тая от восхищения. – Не знаю, что там между ними, но так размазать просто безразличием… О, какой мужчина! И какой разговор… грандмастеров!»
Он всмотрелся в две фигуры, застывшие друг напротив друга в тишине, неожиданно обрушившейся на холм. И ничего удивительного – к разговору, как оказалось, прислушивались все.
«Точно, грандмастера, – убеждённо подумал Лучано. – Оба. А вот тот, в оранжевом, не грандмастер, хотя очень этого хочет. Зато молодой синьор Дарра, который в белом… Он, пожалуй, тоже не грандмастер, но будет. Непременно. Благие Семеро и Баргот, эту тишину ножом резать можно!»
– На воды, значит… – недобро и очень многозначительно протянул Бастельеро. – Кстати, а как вы миновали заставы? Его светлость Аранвен клялся, что мимо его людей муха не проскочит. Вы ведь ехали верхом, я правильно понимаю? Судя по вашему… виду…
Он окинул своего собеседника взглядом, полным тщательно отмеренного интереса пополам с раздражением.
– Заставы? – с той же великолепной рассеянностью переспросил грандсиньор Дункан. – А, да… Там были на дороге после Керуа какие‑то посты.
– И вас не задержали?!
– Нет, как видите, – пожал могучими плечами Дункан. – Боюсь, я не понял, что это заставы людей канцлера, и попросту их проехал.
– Мимо?! – поразился некромант.
– Сквозь, – с лёгким раздражением от его непонятливости бросил Дункан.
Посмотрел куда‑то над головой собеседника и велел:
– Поторопитесь с носилками, господа.
– Минуту, Дункан! – отозвался огромный синьор, тоже жгуче‑черноволосый, но не южанин, насколько мог разглядеть Лучано. – Сейчас всё будет.
И действительно, носилки, наскоро связанные из срубленных толстых веток и застеленные куртками, появились, как по волшебству. Лучано увидел, как на них с величайшей осторожностью переложили Аластора, и черноволосый здоровяк, командовавший гуардо, или кем они тут были, бережно поднял обе секиры.
Один из его подчинённых подхватил арбалет Лучано и даже сумку снова наполнили болтами, вытащив их из дохлых демонов. Дисциплина, однако, у этих ребят на высоте.
– Их было всего‑то двое… – восхищённо пробормотал один из гуардо другому. – Два юнца, даже не солдаты!
– Ещё и профаны, – подхватил второй, и Лучано понял, что эти синьоры как раз маги. Причём, судя по выучке, боевые маги. Ну, неудивительно, кого ещё брать для охраны в такое место?
К нему тоже подошли с носилками, и Лучано вцепился в сумку, гадая, там ли ещё Перлюрен. Сунул руку, нащупал мягкое и, слава Всеблагой Матери, тёплое дышащее тельце, успокоенно выдохнул. Живой…
Самому перебраться на носилки у него сил не хватило, но это и не понадобилось.
– Лежи, парень! – посоветовал один из магов, и они аккуратно переложили Лучано, вдвоём подняв его с земли. – Эй, ты ведь итлиец, верно? Да не пропадёт твоя сумка, не бойся, – хохотнул он и положил драгоценную поклажу рядом с Лучано. – Сейчас доберёмся до лазарета, и скоро будешь как новенький. Для того, кто прикрывал нашу Ревенгар, всё самое лучшее.
Лучано хотел сказать про лютню, но язык по‑прежнему не ворочался.
«Ладно, – подумал он. – Надеюсь, такие блистательные грандсиньоры не сопрут лютню у бедного наёмника? Хотя знаю я этих аристократов. Если что, попрошу Аластора заступиться. Ну, или сам сопру её обратно, Шип я или кто?»
– Роверстан, вы не изволите положить Ай… адептку Ревенгар на носилки? – раздался всё тот же шелестящий от скрытого гнева голос грандсиньора Бастельеро.
– Не изволю, – скупо отозвался Дункан, а потом попросил: – Магистр Бреннан, вы не могли бы объяснить милорду Архимагу, что…
И добавил несколько слов, из которых Лучано понял только про неразрывную связь и равновесие, остальную речь составляли непроизносимые магические термины, которые с тем же успехом могли оказаться и ругательствами.
– О‑о‑о… – понимающе протянул пожилой целитель и подтвердил: – Милорд Бастельеро, поверьте, так будет лучше. Наш дорогой Дун… хм… магистр Роверстан совершенно прав. Ему ни в коем случае не следует отпускать бедную девочку. Так, первыми заводите лошадей! – велел он. – После них коридор будет шире и устойчивее.
– Бреннан, ну хоть вы не лезьте не в своё дело, умоляю! – раздался вопль синьора мага в оранжевой мантии. – Занимайтесь ранеными, а с порталом я управлюсь без вас. Господа, ведите лошадей! Роверстан, своё чудовище проведёте сами, он же никого не подпускает! Потом – носилки! И будьте любезны выдерживать паузу хотя бы в полминуты. Это вам не полный стационарный портал всё‑таки! Эддерли, я всё слышу! Никаких «вернёмся потом и вырвем клыки у тех здоровенных»! Учтите, если вас размажет порталом, я скажу вашему отцу, что вы сами были виноваты! Вы поняли?!
– Он понял, милорд магистр, – отозвался почему‑то синьор Дарра, которого Лучано на миг увидел среди чёрно‑фиолетовых юнцов сияющим белым пятном. – Не извольте беспокоиться. Саймон, ты непредусмотрителен.
Сообщив это, он отделился от остальных и подошёл к Аластору. Склонился над ним на пару мгновений и положил ладонь на окровавленную грудь.
«Зачем? – удивился Лучано. – Он же не целитель… Да и кто так проверяет сердцебиение, пульс щупать надо. А так только перчатку измазать можно. Белую щегольскую перчатку…»
Голоса наплывали и словно проходили сквозь Лучано. На миг он содрогнулся от страха, вспомнив, как его предупреждали насчёт порталов, но синьорам магам виднее, правда? Не стали бы они рисковать верхушкой своего Ордена и собственными драгоценными особами… Мелькнули носилки с Аластором, потом самого Лучано подняли и понесли. Голубое марево, мгновенная тошнота и головокружение в портале – и пасмурная хмарь сменилась сияющим весенним днём, аккуратно подстриженными кустами, окаймляющими какую‑то площадку, гомоном множества голосов и прочими звуками. Лучано свесил руку с носилок, и в неё немедленно ткнулся Пушок, подтверждая, что он здесь и, как всегда, на страже.
А потом рядом выросла мощная фигура грандсиньора Дункана, несущего Айлин, как пушинку, и глубокий голос, вмиг потерявший бесстрастное спокойствие, воскликнул:
– Бреннан, операционную! Немедленно! И готовьте кроветворное зелье!
«Айлин?! – поразился Лучано, пытаясь привстать. – Но как? Почему? Она же была в полном порядке… Устала, конечно, но никаких ран… Зачем операционную?»
А потом сознание всё‑таки предало его, разом уплыв куда‑то в тяжёлую серую муть, из которой Лучано, как ни старался, не смог выбраться.
