Текст книги "Королева Теней. Пенталогия (СИ)"
Автор книги: Ирина Успенская
Соавторы: Дана Арнаутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 86 (всего у книги 139 страниц)
Аластор почувствовал себя дураком, явно эти двое знают, о чём речь, но он по‑прежнему не понимал смысла шутки.
– Белладонна, Ал, – со смехом объяснила Айлин. – Это трава такая. Очень ядовитая. Сразу видно, кто был в учениках у мастера зелий. А нам её на основах алхимии показывали!
– Я покорён! – умудрился поклониться Лучано в её сторону. – Ну что, так я еду? Завтра, м?
– Завтра, – кивнул Аластор.
А назавтра пошёл дождь. Утром он разбудил их, стуча по крыше палатки, и Айлин зябко поёжилась, выглянув наружу.
– Бедный Лу, – вздохнула она. – Ехать в такую погоду…
– Ну, это же не снег, – улыбнулся итлиец, собираясь.
Аластор вытряхнул из кармана все деньги, которых оказалось позорно мало, и мрачно подумал, что и на овёс, и на еду может не хватит, если здесь на рынке такие же цены, как в Гредоне.
– Если не вернёшься завтра до вечера, – предупредил он, – поедем тебя выручать. Так что не дури там.
– Буду благонравен, как юная жрица среди толпы пьяных гуардо! – пообещал тот. – Эх, ну почему в вашей прекрасной стране нигде, кроме столицы, нет банков?! Что за несправедливость? Упырей, значит, сколько угодно, а банков нет! Что бы я ни думал о наших банкирах, но замена всё‑таки неравноценная!
Вернулся он всё‑таки раньше, всего лишь затемно, однако тем же днём. И Аластор, едва глянув на расстроенное лицо, заподозрил неладное.
– Еды купил, – признался Лучано. – А вот с овсом беда. Ты был прав, Альс, вас ищут. Весь город в соглядатаях, а рынок и вовсе оцеплен. Меня раз пять спросили, кто таков и откуда, хотя ни на рыжую девицу, ни на вольфгардца я не похож. И даже за синьора Собаку не сойду, – попытался он улыбнуться. – Всем торговцам в городе строго‑настрого запрещено продавать съестные припасы и лошадиный корм без извещения городской стражи. А те каждого крестьянина перетряхивают от макушки до пяток, не покупает ли он овёс для кого‑то ещё. Понятно для кого, м?
– Понятно, – кивнул Аластор и покосился на изрядно отощавших лошадей. – Ладно, хорошо, что ты не стал рисковать. Наверняка они бы к тебе прицепились, ты явный чужак.
– Только это и остановило, – вздохнул итлиец и добавил с искренним возмущением: – Не будь там столько гуардо и… как это… ищеек, вот! Я бы и еды больше привёз! А так пришлось искать трактир на окраине и торговаться за каждый сухарь. Но на пару дней нам хватит… И ещё… – Он помолчал, а потом выложил самую поганую новость: – На дорогах везде посты. И перед городом, и за ним. Егеря прочёсывают лес до самой границы. Говорят, что это для истребления демонов, но…
– Ясно, – бросил Аластор. – Спасибо, Лу.
И отошёл к укрытым под деревьями лошадям.
Что ж, этого следовало ожидать. Канцлер взялся за их поимку всерьёз. В Керуа соваться нельзя, и хорошо, что они отправили туда Лучано. На большой королевский тракт тем более не выехать. Да и рядом с дорогой не пробраться. Королевские егеря – это не городская стража, их набирают из пойманных браконьеров или солдат, осуждённых за нападение офицера. Каторга, виселица или служба в егерском полку – выбор только на первый взгляд лёгкий. Месьор д'Альбрэ о королевских егерях отзывался с огромным уважением…
Айлин тихо подошла, положила ему на плечо руку, и Аластор понял, что она уже знает новости.
– Жалко, что я не иллюзорница, – помолчав, сказала подруга. – Отвела бы глаза любому посту. А так… Ал, нам придётся прорываться с боем?
– Если не найдём объезд… – начал Аластор и сам понял, как беспомощно это звучит.
– Знаешь, – так же негромко и спокойно сказала Айлин, – я верю, мы обязательно доберёмся до нужного места. Сам посмотри, как далеко мы проехали, скольких опасностей избежали. Не может быть, чтобы это всё было зря. Если боги хотят испытать нас, они позаботятся, чтобы испытание случилось. Посмотри карту ещё раз, может, найдётся какой‑то овраг?
– Оврагом нам точно не уйти, – вздохнул Аластор. – Тогда это сработало, потому что солдаты не сунулись следом. А егеря… У них лошади из наших конюшен, вот ведь! Обученные охотничьи лошади Вальдеронов!
Он улыбнулся, хотя было совсем невесело, и всё‑таки полез за картой. У костра хлопотал Лучано, готовя из привезённых продуктов ужин и что‑то вполголоса выговаривая Перлюрену. Обиженный енот стрекотал, пока Пушок, улучив момент, не накрыл его тяжёлой лапой, под которой зверёныш мгновенно примолк.
– Благодарю, синьор Собака, – очень серьёзно сказал итлиец. – Вы незаменимы! Альс, а что, если попробовать проскочить ночью?
– Похоже, так и придётся, – отозвался Аластор. – Объедем Керуа вот здесь, – прикинул он путь по карте. – Если встретится разъезд… Ну что поделать, отобьёмся.
В душе неприятно царапнуло при мысли, что снова придётся драться с честными служаками, выполняющими свой долг. И нельзя же вечно полагаться на Айлин!
– Непременно отобьёмся, – согласился Лучано. – Ты только посмотри на наш грозный отряд! Великий воин, могущественная магесса! Исключительный синьор Собака! Самые умные в мире лошади! И скромный, но прекрасный я!
– И Перлюрен, – добавил Аластор с усталым ехидством. – Не отряд, а джунгарский балаган, только раскрашенного фургона не хватает. Одна надежда, что ускользнём, пока егеря будут помирать со смеху.
* * *
Высоченный дубовый забор с массивными воротами мог бы принадлежать богатому поместью вроде их собственного. Но вывеска, не без изящества вырезанная на дубовой же доске, гласила: «Трактир „Весёлый упырь“». То же самое было написано строчкой ниже по‑фрагански, а потом и по‑итлийски, насколько мог разобрать Аластор. Слова «трактир» и «весёлый», во всяком случае, повторялись.
Трактир появился на дороге около полудня так внезапно, словно выскочил из лесной чащи, подобно разбойнику, долго и терпеливо сидевшему в засаде и, наконец, дождавшемуся беспечных прохожих. Аластор даже поёжился от неожиданности! И стоило проскользнуть лесом мимо двух застав, чтобы наткнуться на засаду в придорожном трактире? Или здесь нет засады? Пожалуй, это слишком хорошо, чтобы быть правдой!
– Вот это сооружение! – хмыкнул Лучано. – Осаду можно выдержать.
– Вы совершенно правы, сударь, – раздался вдруг рядом незнакомый голос. – Осаду не осаду, но мелкие неприятности вроде разбойников – запросто. Хотя, хвала Благим, после фраганской кампании у нас тут мирно, лихого люда не водится.
Аластор резко обернулся, удивляясь и слегка досадуя, что кто‑то смог подобраться к нему незамеченным. Да что там к нему! Даже Пушок не насторожился! Вот только теперь повернул голову на чужой голос, но как‑то лениво.
Оказалось, рядом с воротами имеется небольшая калитка, в проёме которой стоял человек лет сорока, с любопытством рассматривая их маленький отряд. Высокий, худощавый, но явно жилистый и крепкий, загорелый до смуглоты, он был то ли светловолосым от природы, то ли седым, но коротко постриженные волосы на солнце отливали серебром, как и серые глаза. Обычная одежда состоятельного простолюдина, длинный нож на поясе… Поймав обращённые на него взгляды, содержатель трактира, если это был он, с достоинством поклонился и поинтересовался:
– Изволите остановиться в моём скромном заведении? Комнаты чистые, еда и вино приличные, купальня натоплена – как знал! И овёс по разумной цене, а не как в Керуа.
Ну, положим, после готовки Лучано трактирными изысками их не удивишь. Но вот комнаты с настоящей постелью! И купальня! Аластор с тоской подумал, что сам успел отвыкнуть от этого всего, а каково приходится Айлин? Опять же овёс… Только вот нужно быть совершеннейшим болваном, чтобы не предположить, что столь щедрые обещания вполне могут вести прямиком в объятия людей канцлера!
Трактирщик ждал, разглядывая их с весёлым и чуть ироничным прищуром, и Аластор покачал головой:
– Благодарю, сударь, но мы со спутниками не хотим потревожить покой ваших постояльцев.
– Других постояльцев у меня нет, Благие не дадут соврать, – усмехнулся трактирщик. – Разве что полк егерей пару дней назад проехал, да и тот мимо. Даже перекусить не остановились – торопились, видать. Так что если дело только в этом…
Аластор на миг задумался, но, вспомнив, как они с Айлин отправляли Лучано в Керуа, с неловкостью признался:
– Мы бы с радостью приняли ваше любезное приглашение, сударь, но…
Следующие слова просто на язык не шли. Ему, владетельному лорду, никогда не испытывавшему нужды в деньгах, признаться в подобном! И ведь даже в залог предложить больше нечего!
– Поиздержались в дороге? – подсказал трактирщик, и Аластор со стыдом кивнул.
– У меня ещё кое‑что осталось, – тихонько уронил итлиец.
– Всякое про меня говорят, – хмыкнул трактирщик. – Но ещё никто не обвинял, что забираю последнее. Хм… Три человека, четыре лошади и… зверёк неизвестной породы, – безошибочно нашёл он взглядом выпуклость в куртке Лучано. – За свой ночлег и ужин новостями расплатитесь. Вы ведь из Дорвенны едете? А за овёс, если желаете, можете отработать.
– Отработать? – растерялся Аластор. – Как?
– Это трактир, милорд, – усмехнулся в высшей степени странный содержатель оного. – Здесь всегда есть работа. Да хоть дрова поколоть и сложить. Парни вы крепкие, до вечера управитесь. А юная леди на кухне мне поможет.
– Я готовить не умею! – выпалила Айлин, прежде чем Аластор открыл рот, чтобы возмутиться. – Но могу почистить посуду!
Леди – на кухню?! А его самого – дрова рубить?! И это при том, что трактирщик с небывалой проницательностью распознал в нём дворянина, раз уж обратился по титулу, а не «сударем», как к итлийцу!
– А я не умею рубить дрова, – хладнокровно признался Лучано. – Но могу попытаться.
И Аластор почувствовал на себе с двух сторон прямо‑таки умоляющие взгляды спутников.
– Благодарю, сударь, вы очень щедры, – кивнул он трактирщику. – Мы принимаем ваше приглашение.
– О да, поистине удивительная щедрость! – оживился Лучано, спешиваясь первым. – Первый раз встречаю человека вашего почтенного ремесла, готового принять новости вместо звонкой монеты. Если вы оказываете такое благодеяние всем голодным путникам, то как ещё не разорились?
– Иные новости подороже золота будут, – усмехнулся трактирщик, заходя внутрь и через несколько мгновений открывая одну тяжёлую створку ворот. – А Странник велел быть гостеприимным.
– Но всё‑таки за овёс придётся отработать? – лукаво уточнил Фарелли.
– Так ведь гостеприимность и глупость – это разные вещи, сударь, – снова усмехнулся трактирщик. – Лошадок во‑он там поставьте! – махнул он рукой на крепкую конюшню в глубине просторного двора. – Прислуги не держу, так что сами своих кобылок обихаживайте. А потом прошу в дом, пообедать перед работой. Да, кстати, звать меня можете мастером Витольсом.
И, оставив Аластора со спутниками посреди двора, ушёл в сам трактир – двухэтажный, высокий и крепкий, как все здесь.
– Странный он какой‑то, – негромко проговорила Айлин, оглядывая с высоты седла совершенно пустой двор. – И посетителей нет, кроме нас. Ни проезжающих, ни прислуги… Разве в подобных заведениях так бывает?
– С прислугой и вправду странно, – задумчиво согласился Фарелли. – Хотя объяснимо. Если почтенный мастер не любит в своём доме чужих, а своими не обзавёлся. Редкость, но бывает. Может, он из бывших наёмников? Держится вольно, спину лишний раз не согнёт, да и глаз намётанный.
– Или из бывших разбойников, – мрачно сказал Аластор, похлопывая Искру по шее – кобыла вдруг решила беспокойно затанцевать. – А то и нынешних…
– Полагаешь? – вскинул брови итлиец. – Исключать нельзя, конечно… И всё‑таки я бы рискнул. Подумаешь, разбойники! Сонного зелья или отравы нам не подольют, за это я ручаюсь. А с обычными головорезами справимся как‑нибудь.
– Я не думаю, что мастер Витольс – разбойник, – подала голос Айлин. – Смотрите сами, будь он душегубом, как раз постарался бы, чтобы здесь всё выглядело как обычно. Купцы не любят постоялые дворы со странностями, где нужно самим чистить лошадей. А если здесь ни кухарки, ни конюха, ни кузнеца, то что это за трактир такой? Чем сюда богатых путников заманить? А с бедных много не возьмёшь.
– Да, пожалуй, – кивнул Аластор и спешился. – Но всё‑таки давайте будем поосторожнее. Айлин, ты уверена, что тебе стоит идти с ним на кухню? Тем более в одиночку. С дровами я и сам управлюсь, а Лучано мог бы…
Он не закончил фразу, но итлиец понял и так.
– Думаю, друг мой Альс, – опять улыбнулся он, – мы поступим немного иначе. Не будем выказывать недоверие нашему почтенному хозяину, м? Пусть Айлин идёт одна, а я загляну чуть позже. Перлюрена покормить, например! Кстати, а ты умеешь рубить дрова?
– Не пробовал, – буркнул Аластор, и ему вдруг стало смешно.
Вот они втроём идут спасать Дорвенант, а то и весь мир, которому тоже придётся несладко, если Разлом не будет закрыт. А по дороге приходится зарабатывать на миску похлёбки и торбу овса! Как простолюдину! Да что там, как обычному бродяге! И весь этот мир знать не знает ничего о своих спасителях и знать не хочет, разве что желающих им помешать в достатке. Дрова, ну надо же!
– Надеюсь, хоть топор у него имеется, – хмыкнул он уже веселее. – Секиру я для этого брать не стану, сразу говорю!
– Да, это уж слишком, – подозрительно серьёзно отозвался Фарелли. – Хватит с нашего хозяина и того, что рубить дрова у него будет целый принц, а чистить котелки – леди магесса… Ай! Альс, я же пошутил!
Он ловко уклонился от подзатыльника, и Аластор подумал, что надо было стукнуть по шее, причём гораздо быстрее. Месьор такую промашку не одобрил бы, не говоря уж о потере скорости. Хотя месьор просто не знаком с этим итлийским котярой, увёртливым – куда там любому настоящему коту.
* * *
– Скажите, мастер Витольс, а почему ваша таверна так называется? – спросила Айлин, любуясь, как играет солнечный луч на вычищенном до блеска котелке.
Это был уже третий котелок, а впереди ждала ещё гора посуды. Не то чтобы грязной, нет‑нет. На кухне у господина Витольса оказалось чисто и уютно. Просто сковородки и кастрюли не сияли, как это требовалось в Академии, а слегка подёрнулись налётом, вот Айлин и добивалась от них привычного вида. Сам хозяин посматривал на её старания одобрительно и даже выдал ей, кроме мыла и скребков, тонкие, но прочные кожаные перчатки, заметив, что такие прелестные ручки надо беречь.
– Да так, юная леди, – хмыкнул трактирщик, помешивая на сковороде вкусно пахнущее мясо с луком. – Один старый друг пошутил. А мне шутка понравилась, вот и прижилось. К слову об упырях, вы ведь магесса, да? Изволите служить Претёмной Госпоже?
– Да, сударь, – согласилась Айлин, благоразумно решив не упоминать про вторую часть своего дара. Слишком долго придётся объяснять, что такое Двойная Звезда. Притом она ещё помнила сомнения Аластора насчёт добропорядочности трактирщика. – Как вы узнали?
– Так ведь перстень, – улыбнулся Витольс. – Тот, что вы сняли, когда принялись драить котелки. Изумительно у вас получается, к слову! Примите моё искреннее восхищение. Кстати, ещё не надоело?
– Благодарю, – улыбнулась Айлин. – Нет, нисколько. Мне не сложно. Даже забавно – напоминает Академию. К тому же вы так радушно нас приняли, не хочется быть в долгу.
– Весьма достойное чувство, – одобрил Витольс, и Айлин подумала, что Лучано, наверное, прав.
Обычным простолюдином, пусть и повидавшим мир, этот человек не выглядел. Было в нём что‑то от мага, но без магической силы – это она проверила так тщательно, как только могла. Ни тени искры, ни изменений в ауре – Витольс точно был профаном. И всё‑таки держался он либо как маг, либо как дворянин, скрывающий свой титул. Свободно, уверенно, спокойно. Так, словно чувствовал за собой некую силу. И речь его была речью образованного человека, богатая и плавная, с прекрасным столичным выговором.
– Между прочим, гостил у меня как‑то один некромант, – сообщил Витольс, принимаясь чистить чеснок. – Очень возмущался названием! Говорил, что упыри на человеческие чувства не способны, да и трактир называть в честь нежити глупо. Ну а как по мне, все эти «Львы» в каждом городе ничуть не умнее. Моё название хоть запоминается на славу!
– Это правда, – рассмеялась Айлин. – Ни с чем не перепутаешь. А что это был за некромант? Может быть, я его знаю?
– Уверен, что знаете. Его теперь все знают. Как же, герой‑полководец, а теперь ещё и этот, как его… лорд‑протектор! Но тогда он был обычным лейтенантиком, только‑только ехавшим в полк со своим приятелем. Вот они у меня и остановились.
Он раздавил чеснок в маленькой серебряной ступке и скинул остро пахнущую массу в сковороду.
– Вы… о лорде Бастельеро? – растерянно уточнила Айлин. – Это же… давно было! Фраганская война кончилась шесть лет назад, а если он был лейтенантом…
– Ну, так я и трактир давно уже держу, – резонно возразил Витольс, блеснув серебристыми глазами. – Да‑да, именно лорд Бастельеро. Уж так ему мой «Упырь» не понравился, прямо в лучших чувствах оскорбил. Некромант – а шуток совершенно не понимает!
– Да, он… такой, – тихонько согласилась Айлин, удивляясь, как причудлива бывает судьба.
Чуть ли не двадцать лет назад – ну немного меньше! – лорд Бастельеро тоже останавливался здесь, следуя на войну, которая принесёт ему славу. А теперь она, Айлин, готовится идти в единственную битву, которая станет для неё последней. И не о славе речь, только бы всё получилось, как надо. Интересно, лорду Бастельеро было страшно? Наверное, нет, он ведь мужчина и вообще герой. Образец храбрости, как все говорят. Саймон им так восхищается… Дарра, правда, в таких случаях странно хмыкает, но это же Дарра, он всегда думает о чём‑то своём.
Воспоминания о друзьях нахлынули так неожиданно и коварно, что Айлин чуть не расплакалась. Да она бы сейчас даже лорда Бастельеро увидела с радостью! Если бы… если бы только не это всё! Если бы вернуться к прежней жизни в Академию… Ходить на занятия, выполнять работы… Раньше она как‑то не думала, что не успеет доучиться и, значит, не станет полноценной магессой! Несравнимо с важностью Разлома – но всё‑таки обидно…
Она смахнула единственную предательскую слезинку, навернувшуюся на глаза, обозвала себя трусливой дурой и улыбнулась Витольсу.
– Не обижайтесь на лорда Бастельеро. Некроманты тоже все разные, как и обычные люди. Вот один мой друг был бы в полном восторге от вашего названия! И мне оно тоже нравится!
– Премного благодарен! – изящно поклонился Витольс, не отрываясь от готовки и лишь на мгновение повернувшись к Айлин. – Да я и не обижаюсь. Если боги обделили человека чувством смешного, ему можно лишь посочувствовать. Обычно именно некромантам оно и нравится. Был у меня как‑то друг‑некромант… Собственно, он его и придумал…
– А почему был? – спросила Айлин, радуясь возможности увести беседу подальше от лорда Бастельеро. – Вы перестали быть друзьями? Или… Ой, простите, я слишком навязчива!
– Ничего страшного, милое дитя, – улыбнулся Витольс. – Нет, мы просто расстались. Он уехал в столицу исполнять свою давнюю мечту и почему‑то перестал мне писать, хотя обещал. Но я не обижаюсь. Люди так непостоянны.
– Это достойно сожаления, – посочувствовала Айлин, и её снова уколола вина за ненаписанное магистру Роверстану и тётушке Элоизе письмо. – Надеюсь, с ним ничего не случилось. А что, если вам написать ему первым? В Академии знают всех магов столицы. Рано или поздно ему передадут ваше письмо.
– В самом деле? Жаль, что я не знал этого раньше, – вздохнул Витольс. – А теперь… да, слишком поздно, пожалуй. Никогда не тяните с такими вещами, милое дитя. Время имеет подлое свойство идти незаметно. О, да хватит вам возиться с котелками!
Айлин со вздохом отодвинула котелок и потянула к себе большую, потемневшую от времени поварёшку. На фоне наконец‑то заблестевших котелков – просто вызывающе тёмную.
«Это последняя!» – пообещала она себе, украдкой поглядывая на мастера Витольса. Тот как раз в очередной раз попробовал суп, одобрительно кивнул, потянулся к коробочкам со специями, высыпал на ладонь крупные, круглые и ровные, как на подбор, зёрна перца и принялся отсчитывать их по одному, отодвигая нужные пальцем.
Айлин невольно насторожилась: в учебнике нежитеведения одним из главнейших народных средств защиты от мороя или стригоя считались рассыпанные семена мака, якобы неизбежно привлекающие внимание нежити и отвлекающие её от жертвы. Правда, в том же учебнике адептов призывали не надеяться на сомнительные народные средства, а сразу использовать магию, да и перец совсем не мак. Но всё‑таки…
Витольс поднял взгляд от ладони и с весёлым любопытством взглянул на Айлин.
– Вы так внимательно на меня смотрите, милое дитя, словно никогда не видели, как готовят еду.
– Простите, мастер, – сконфуженно откликнулась Айлин. – Просто вы считаете.
– Считаю? – изумлённо переспросил Витольс, бросив взгляд на чёрные зёрна. – Ах, вы об этом! Милая моя, кулинария – это искусство, а использование специй – точная наука! Недоложишь – суп останется пресным. Переложишь – в рот не возьмёшь! Право, мне порой кажется, что об этом не знают только некроманты. Ну‑ну, не нужно так смущаться. Видите ли, мой друг Киран, тот самый некромант, что придумал название для моей таверны… К слову, вы, случайно, не родственники? Он такой же рыжий, как и вы, просто пожар! Хотя теперь, должно быть, уже седой…
Мастер Витольс вздохнул, и Айлин виновато покачала головой, невольно вспомнив мэтра Лоу – несомненно рыжего, некроманта и Кирана. Но мастер Витольс, конечно, говорит не о нём – ведь мэтр Лоу умер целых шестьдесят… ой нет, уже шестьдесят пять лет назад, а мастер Витольс выглядит самое большее на сорок. Они никак не могли быть знакомы! Впрочем, Киран не такое уж редкое имя, как и рыжие волосы.
– Жаль, – заключил Витольс. – Так вот, Киран тоже поначалу всегда удивлялся, что я считаю специи. Ну вот, стоило отвлечься – сбился! Простите, милая, кажется, мне придётся пересчитать их снова!
Айлин кивнула, уже почти не слушая, что ещё говорит любезный трактирщик. Тёмный налёт наконец поддался скребку, и старая поварёшка заблестела серебром! Прямо как ступка, в которой мастер Витольс давил чеснок.
«Серебро на трактирной кухне? – поразилась Айлин. – Можно понять серебряные приборы в обеденном зале, на случай, если в трактире остановятся дворяне вроде лорда Бастельеро, которые скорее останутся голодными, но не прикоснутся к деревянной ложке! Но на кухне, просто для готовки? Очень, очень странно! Может, они фамильные?.. Мастер Витольс ведь и правда не похож на простолюдина! Но дворянин‑трактирщик? Невозможное неприличие!»
Бросив взгляд в окно, она увидела, что Аластор колет дрова уже в одиночестве, но так увлечённо, словно вместо обычного дерева перед ним вдруг оказалась целая гора демонов.
Она даже потрясла головой, пытаясь прогнать эту странную картину, а мастер Витольс, высыпав, наконец, сочтённый перец в котелок, тихонько хмыкнул.
– Приятно наблюдать подобное старание, не правда ли? Должен сказать, я впервые вижу, чтобы сила так полно возместила отсутствие умения!
Айлин тихонько прыснула, и тут дверь на кухню приоткрылась, впустив умильно улыбающегося Лучано.
– Мастер Витольс, – почтительно обратился он к трактирщику. – Мы вот‑вот закончим с дровами. А пока нельзя ли попросить у вас немного молока?
– Вы голодны, – понимающе кивнул трактирщик. – Суп и жаркое пока не готовы, но могу предложить хлеб и холодное мясо.
– На обед мы пока не заработали, как утверждает мой друг, – беззаботно откликнулся итлиец. – От всей души благодарю, но возвращаться к дровам с полным желудком кажется не слишком разумным. Я говорил не о себе.
Мастер Витольс недоумённо нахмурился, скользнул по Лучано рассеянным и вместе с тем цепким взглядом, и его лицо прояснилось.
– Ах да, ваш зверёк. Значит, молока? Что ж, придётся немного подождать, пока не доварится суп. Или заменить меня у котла, пока я спущусь в погреб.
– Сочту за честь, – закивал Лучано, и Витольс, вручив ему ложку, вышел из кухни через вторую дверь, явно ведущую в кладовую.
Лу, посмотрев ему вслед и выждав несколько мгновений, наклонился над котелком и принюхался, зачерпнул ложкой гущи с самого дна котелка, осторожно попробовал и озадаченно нахмурился.
По спине Айлин пробежал холодок.
– Что там? – шепнула она. – Что‑то опасное?
– Нет, – задумчиво откликнулся Лучано. – Суп выше всяких похвал. Как ведёт себя Пушок?
Айлин торопливо заглянула под стол – Пушок улёгся там сразу же, как они пришли на кухню, и совершенно не беспокоился. Вот и сейчас только хвостом вильнул.
– Спокойно, – призналась она.
– Вот и мне спокойно, – вздохнул итлиец. – Слишком уж спокойно для такого странного места. Ты заметила, что здесь ничем не пахнет, м?
– Не пахнет? – растерянно поразилась Айлин и потянула носом.
На её взгляд, запахов на кухне было – хоть отбавляй! Пахло крепким бульоном, чесноком, развешанными по стенам пучками мяты, тонко, но отчётливо слышался лёгкий аромат пряностей…
– Нет‑нет, не на кухне, – торопливо поправился Лу. – Здесь множество запахов, и таких притягательных! Но вот в остальном заведении… Я позволил себе немного по нему пройтись… Даже в самой пристойной траттории пахнут, к примеру, стены обеденного зала, а случается, что и столы. Пахнет камин, даже вычищенный. Я уже не говорю о комнатах! А здесь… здесь пахнет разве что пылью да немного сыростью. Ну и совсем немного – лавандой. А ещё, – добавил он, – наш любезный хозяин не держит ни собаки, ни кошки. Странно, м?
– Странно, – прошептала Айлин.
Ещё как странно! Правда, не все любят собак, но как же без кошки? Кто же ловит крыс и мышей, которые всегда заводятся на поварнях? Может, Лу ошибся, и кошка всё‑таки есть, просто где‑то прячется? Она прикрыла глаза, всматриваясь в сплетение энергий, и едва не вскрикнула.
– Лу! Представляешь, здесь и крыс нет! Ни одной крысы или мыши!
– И даже отхожее место не воняет, – закончил Фарелли, мрачнея на глазах. – О, прошу прощения! В общем, странно это всё.
– Странно, – растерянно согласилась Айлин. – Постоялый двор, в котором не останавливались люди?
– Или останавливались очень давно, – пожал плечами итлиец и опять принюхался к супу. – А готовит наш любезный хозяин просто беллиссимо! Ставлю своих гнедых против любой местной кошки, что в супе шафран и розовый перец, кроме чёрного.
– У вас отменный нюх, сударь, – откликнулся Витольс, появляясь в дверях. – Увы, кошки у меня нет, поэтому проиграть её вам я не смогу. Ну что ж, выпускайте своего таинственного спутника.
Лучано наклонился, расстегнул куртку, и лицо мастера Витольса на глазах вытянулось.
– Енот? – сказал он почти со священным ужасом. – Вы держите енота? Вот это отвага!
Айлин фыркнула, прикрыв рот ладонью, а Лучано невозмутимо развёл руками.
– И что все так переживают! – обиженно возмутился он. – Перлюрен очень милое существо!
Милое существо, выскользнув у него из‑под полы куртки, прыгнуло на пол и деловито обнюхало воздух, а потом, обнаружив миску, сунуло туда лапу. Айлин видела, как приучают пить щенков, но енот облизал пальцы, зачмокал, снова сунул в миску лапу, а потом, сообразив, что так молоко стекает, нырнул туда мордочкой. Неловко лакнул раз, другой, а потом, прищурившись от удовольствия, заработал язычком с неимоверной скоростью.
– Разве он не умница? – гордо спросил Лучано. – Первый раз видит молоко и сразу сообразил, что с ним следует делать!
– Эм… да… Исключительно умный зверь, – сдержанно повторил Витольс. – Только умоляю, держите его подальше от моей кухни.
Перлюрен увлечённо чавкал молоком. Он прижал уши и время от времени неловко окунался в миску всей мордой, потом отфыркивался, облизывался, но в целом действительно быстро учился. Сначала Айлин решила, что у него почему‑то добавилось тёмных полосок на шее и спине, но присмотрелась и поняла, что на еноте ошейник и что‑то вроде сбруи, пропущенной под передние лапы и надёжно закреплённой на спине.
– Это Альс придумал, – сообщил Лучано. – Говорит, что ошейник может соскользнуть, а это… как же…
– Шлейка, – подсказал Витольс, и итлиец благодарно кивнул.
– Да‑да, синьор, шлейка! Очень удобно! И ему нравится!
– Перлюрену или Аластору? – рассмеялась Айлин.
Так вот с чем Ал возился весь день, пока они ждали уехавшего в город Лучано! Ножом распускал обрывок нащёчного ремня на тонкие ленточки, связывал их между собой и ещё ворчал, что занимается глупостями! А сам сделал такой подарок Лу! Всё‑таки Ал… он совершенно изумительный! Ему ведь не нравится Перлюрен, но это так благородно – порадовать спутника!
– Смеркается, – заметил Витольс, глядя в окно. – Скажите вашему приятелю, что дров уже вполне достаточно. Баня натоплена, может остыть. А после бани жду вас на ужин. Милое дитя, а вы, пока ваши спутники моются, можете выбрать наверху комнаты и разложить вещи.
Айлин кивнула. Лучано подхватил отвалившегося от миски Перлюрена, рассыпался в учтивых благодарностях и исчез. Мастер Витольс сдвинул котёл с готовым супом на край плиты, накрыл его и сковороду с мясом крышками и любезно придержал дверь перед Айлин. Пушок, выбравшись из‑под стола, прошёл в дверь первым, как обычно цокая когтями. Айлин последовала за Пушком, но пёс не стал подниматься по лестнице, лениво и совершенно спокойно развалившись у её подножья.
На втором этаже оказалось пять комнат – две рядом с лестницей и три по другой стороне.
– Занимайте любые, – махнул рукой Витольс. – Они не заперты, постели есть везде. Обстановка, правда, небогатая, не взыщите.
– У вас очень уютно, – сказала Айлин, заглянув в пару дверей.
Комнаты были одинаковые и действительно просто обставленные. В каждой – кровать, застеленная тёмным шерстяным одеялом, стол и пара стульев, да сундук в углу. Айлин никогда не приходилось ночевать в трактирах, из первого в её жизни подобного заведения они с Аластором тогда бежали, спасаясь от людей канцлера. Но здесь было… неплохо. Только вот она теперь понимала, о чём говорил Лучано. Комната была совершенно чистой, ни пылинки, словно мастер Витольс тщательно готовился к приёму гостей. Одеяло – новое, с мягким ровным ворсом, а ведь шерсть так легко скатывается!
Она зашла в ближайшую дверь и огляделась. Окно плотно закрыто, но на нём есть щеколда, значит, открывается. На двери изнутри засов, по виду вполне надёжный. Перед кроватью яркий коврик, тоже шерстяной и тоже выглядит так, словно его вычистили, выбили и ещё прошлись щёткой с солёной водой для оживления цвета. В приличных домах с коврами поступают именно так.
– Я, пожалуй, останусь здесь, – сказала она, и мастер Витольс кивнул.
– Располагайтесь, милая леди, – слегка улыбнулся он. – И можете спать спокойно, никто вас не потревожит.
Поклонился и ушёл, закрыв за собой дверь.
Айлин ещё раз огляделась, села на кровать и вдруг осознала, что сегодня последний раз в своей жизни будет спать в настоящей постели. После настоящего купанья и ужина за столом! И… пусть только кто‑нибудь попробует испортить ей этот последний ужин и сон! Хоть разбойники, хоть нечисть, хоть демоны, хоть сам Баргот!
