Текст книги "Королева Теней. Пенталогия (СИ)"
Автор книги: Ирина Успенская
Соавторы: Дана Арнаутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 123 (всего у книги 139 страниц)
‑ И жизнями доверенных ему адептов! ‑ бросил Дортмундер, тоже поднимаясь. ‑ Мой племянник погиб там. Ему было всего девятнадцать, милорды!
И снова сел. Эддерли, с сочувствием посмотрев на Грегора, тоже опустился в кресло.
«Что ж, милорд, благодарю, – подумал Грегор. ‑ Вы хотя бы попытались».
‑ Лорд Бастельеро руководил подавлением бунтов, – встав, подал голос Кастельмаро. ‑ Если бы не его помощь, армия не справилась бы с мародерами так быстро. И в провинции, насколько мне известно, с демонами сражались посланные им отряды.
‑ Под командованием моего кузена, – ровно уточнил Райнгартен. – Хотя, конечно, заслуги лорда Бастельеро неоспоримы.
Оба лорда сели, и Грегор вздохнул.
«Как же долго тянется это пошлое представление. Неужели непонятно, что король давно все решил, и любые слова защитников это решение вряд ли изменят. Фраганский король уже пообещал мирный договор, и я в качестве пугала Дорвенанту больше не нужен. А счетов накопилось предостаточно».
‑ Все мы безгранично благодарны лорду Бастельеро за его героизм, – не вставая, проурчал Логрейн с такой вкрадчивой любезностью, что у Грегора свело скулы. ‑ Но не можем закрывать глаза на преступления, совершенные им на посту лорда‑протектора.
«Как и следовало ожидать», – подумал Грегор с мрачным удовлетворением.
‑ Преступления? ‑ заинтересованно переспросил король. В его голубых, совсем как у Малкольма, глазах отразилось живейшее любопытство и даже, Грегор готов был поклясться в этом, нетерпение. ‑ Не потрудитесь ли объяснить, лорд Логрейн, о чем идет речь?
‑ Лорд Бастельеро оставил без охраны многих достойных людей, – с готовностью откликнулся Логрейн. ‑ Из‑за этого сильно пострадал центр Дорвенны! Множество убитых и раненых, я уже не говорю о разрушениях. И все для того, чтобы создать больше патрулей, которых никогда не оказывалось на месте, когда они были нужны!
От наглой глупости этих слов у Грегора перехватило дыхание.
«Логрейн хоть представляет себе, что творилось на улицах Дорвенны? Видел пожары, устроенные озверевшим отребьем, которое выползло из всех нор? Грабителей, мародеров и убийц, решивших, что на демонов можно списать любое преступление?! Единственное, что волнует этого негодяя ‑ собственный похудевший кошель! Проклятье, он же дворянин с золотой кровью, а ведет себя хуже купца! И что противно ‑ благородные лорды молча слушают весь этот бред! Что ж, раз так ‑ я не стану тратить слов в свою защиту. Ни один Бастельеро не опустится до подобного бессмысленного унижения…»
‑ Да как вы смеете, Логрейн! ‑ услышал он и поразился ‑ так громко и оглушительно прозвучал обычно слабый и дребезжащий голос старика Мэрли. ‑ Грегор… Лорд Бастельеро делал то, что был должен! А разрушения достойных людей ‑ это обвалившаяся крыша в особняке Логрейнов, который на самом деле даже не ваш, а принадлежал вашему покойному брату!
У Грегора перехватило дыхание. Старик за него заступается! А ведь он так и не выбрал время нанести Мэрли визит…
‑ Понимаю ваше желание обелить имя внука, милорд Мэрли, – ядовито согласился Логрейн. ‑ Хотя особняк нашего рода вовсе не относится к делу! Но что вы скажете об Академии? Лорд‑протектор был обязан спасти нас от демонов, а вместо этого отдал им на растерзание наших детей! Между прочим, среди них была ваша же внучка!
Грегор с такой силой стиснул кулаки, что заболели пальцы, и только боль прояснила затуманенный яростью рассудок. Если он сейчас сорвется, Логрейн до конца Совета не доживет, и смерть эта будет весьма неприглядной! Нет уж, не стоит давать этим мерзавцам повод казнить его действительно законно…
‑ Как любопытно! ‑ воскликнул король и обернулся к застывшему на месте Аранвену. ‑ Лорд‑канцлер, это правда? Насчет Академии?
‑ Да, Ваше Величество, – тяжело и холодно уронил Аранвен и прежде, чем Грегор успел осознать это последнее предательство, добавил: – Этим решением лорд Бастельеро спас от полного разрушения столицу и предотвратил смерти огромного количества мирных жителей. Смею так же добавить, что лорд Бастельеро был избран протектором абсолютным большинством голосов Совета. Никто из присутствующих не выразил желания занять этот пост.
‑ Благодарю вас, лорд Ангус, – кивнул король и устремил на Логрейна наивно‑любопытный взгляд. ‑ Верно ли я понял, милорд, что вы и ваши… соратники взвалили на лорда Бастельеро грязную работу, чтобы не делать ее самим, а теперь желаете отыграться за собственные потери и старые обиды?
‑ Ваше величество, – вздохнул Логрейн, изобразив на лице глубокую скорбь, но не сумев притушить торжествующий блеск глаз. ‑ Я вполне понимаю, что лорд Бастельеро ‑ герой всех юношей Дорвенанта. Я… нет, все мы понимаем, как горько ваше разочарование! Вы еще так юны… Но поверьте моему опыту…
Баммм!!! Прогудело, как показалось Грегору, на весь зал, а потом внезапно упала такая мертвая тишина, что стало слышно, как о стекло бьется муха.
В спинке кресла Логрейна над самой его головой торчала рукоять секиры. Одна только рукоять ‑ лезвие вошло в дерево. Сам Логрейн обратился в статую не хуже академических горгулий, только глазами хлопал мелко и быстро. А мальчишка… нет, король! Король заговорил:
‑ Правильно ли я понял, милорд Логрейн, что вы позволили себе подталкивать меня к определенному решению? Да еще так… неумно? ‑ Помолчал и уронил в полной тишине: – Видимо, правильно. Что ж, в таком случае и вам, и остальному Совету придется кое‑что уяснить. Я получил самое обычное воспитание для дворянина, но историю мне преподавали. В отличие от вас, похоже. И я прекрасно помню, кто составлял первые Три дюжины, принадлежностью к которым вы так гордитесь. Это были ближайшие сподвижники Дорве Великого, доказавшие ему свою верность и послушание. И именно поэтому оставшиеся в живых… – Он обвел безмолвный Совет ледяным пронзительным взглядом голубых глаз, которые уже никто не назвал бы наивными, и удовлетворенно кивнул: – Вижу, господа, вы все верно понимаете. Вы ‑ золотая кровь, опора королевского трона. Но король здесь ‑ я. Меня, к моему огромному сожалению, нельзя заменить. Во всяком случае, вы этим шансом не воспользовались. А вот вас ‑ можно. Любого из вас. И если я не смогу убедить Три Дюжины изменить мнение по некоторым вопросам, я изменю состав Трех Дюжин. В Дорвенанте множество людей не столь родовитых, но умеющих служить верно и послушно. Я понятно изъясняюсь, господа? Милорд Логрейн?
‑ Д‑да… ваше… величество… – прошептал лорд, медленно сползая по креслу, словно секира, так и торчащая в толстом дереве, давила Логрейна своей тяжестью.
‑ Прекрасно, – удовлетворенно уронил король. ‑ Тогда, полагаю, второй урок не понадобится? Но на всякий случай прошу запомнить, секир у меня две. Итак, милорды Совет, вернемся к прежнему вопросу. Действия и преступления лорда Бастельеро.
Он перевел взгляд на Грегора, и тому впервые в жизни захотелось сделать шаг назад под чьим‑то взглядом. Разумеется, для этого пришлось бы встать, да и… что за глупость?!
‑ Лорд Аранвен, – обратился король к канцлеру. ‑ Какую оценку дадите действиям лорда Бастельеро вы?
Грегор огромным усилием удержался, чтобы не посмотреть в сторону Ангуса. Еще сочтет за просьбу! Нет, только не это!
‑ Я уверен, ваше величество, – спокойно и медленно произнес канцлер, – что все решения и действия лорда Бастельеро были направлены на благо государства. ‑ Аранвен на пару мгновений замолчал, и тишина в зале Совета стала еще более зловещей. А потом лорд‑канцлер очень осторожно, почти вкрадчиво закончил: – Во всяком случае, как он понимал это благо.
Грегор стиснул зубы. Он бы ни за что не стал просить Ангуса о заступничестве! Но канцлер сам решил его поддержать. И все‑таки… все‑таки и он, и проклятый юнец, и сам Грегор знали, что их связывает. Решение Грегора пожертвовать бастардом, чтобы закрыть Разлом. И то, что канцлер в этом не участвовал, но и не смог этому воспрепятствовать.
‑ Благо государства ‑ высшая ценность, – усмехнулся вдруг сын Малкольма уголками губ очень по‑взрослому, горько и устало. ‑ И вы правы, у меня тоже нет причин сомневаться, что лорд Бастельеро желал именно этого. Мы все обязаны ему спасением столицы и королевства. А жертвы… Кто из вас, милорды, готов был принять его ношу и справиться лучше него? Никто? Тогда не вам его и судить. Лорд Бастельеро?!
Грегор поднялся из кресла и поклонился.
‑ Я благодарю вас, милорд, за все сделанное, – сказал проклятый бастард, в упор глядя на него. ‑ После смерти его величества Малкольма вы взяли на себя тяжелое бремя. Я помню, какой оставил столицу, отправляясь к Разлому, и то, что вернулся в живой город ‑ ваша заслуга. Вы исполнили свой долг честно и доблестно. Лорд Аранвен. .. – Он должен был перевести взгляд на канцлера, но не сделал этого, продолжая глядеть Грегору глаза в глаза. ‑ Прошу вас подготовить указ о должном награждении лорда Бастельеро. Орден Золотого Льва первой степени, насколько я понимаю?
«Золотой Лев? Высшая награда Дорвенанта? Снова?! Что за отвратительная и злая насмешка судьбы?!»
Грегор вспомнил, как получал награду из рук Малкольма, и ему показалось, что горло перехватило спазмом, так что воздух кончился. Рвануть бы сейчас жесткий, расшитый золотом ворот парадного мундира! Орден Льва?! За что?! За то, что хотел сунуть этого паршивца в Разлом? И сунул бы! Объяснив это и себе, и всем вокруг тем самым благом государства, чтоб его Бар‑р‑ргот побрал! И мы оба это понимаем и знаем! Что и ему, и мне просто повезло… Маленькая отважная Айлин сделала то, на что не решился бывший мэтр‑командор, нынешний Архимаг, Избранный Претемной, чтоб и меня Бар‑рготтоже побрал…
«Вот это месть, – подумал он в бессильном злом восхищении, слыша, как зал Совета наполняется осторожными почтительными шепотками. ‑ А я еще боялся плахи?! Да он же казнил меня гораздо хуже! Всегда, всю жизнь мы оба будем помнить, что он держал мою жизнь в своих руках и не захотел ее взять. Больше того ‑ награждает по заслугам…»
‑ Прошу прощения, ваше величество, но Орденом Льва первой степени нельзя награждать дважды, – церемонно напомнил Аранвен. ‑ Лорд Бастельеро уже награжден им за спасение Дорвенанта во фраганской кампании.
‑ Ну, тогда это должен быть орден второй степени? ‑ совершенно равнодушно предположил проклятый юнец. ‑ Полагаюсь на вас в этих формальностях. Главное, чтобы мы достаточно ясно выразили нашу огромную благодарность лорду Бастельеро. За столь же огромную услугу, оказанную стране.
«Он меня тоже ненавидит, – понял Грегор, и эта мысль горькой сладостью коснулась его рассудка. ‑ Хоть какое‑то утешение. Ненавидит, но ничего не может сделать, потому что… Это справедливость? Или все‑таки расчетливое желание и умение унизить? В этом юнце?! Впрочем, не такой уж он и юнец… Малкольм орал бы и кидался чернильницами, а потом уступил, как уступал почти всегда. А этот скрутил Совет одной рукой… одним броском секиры, словно дикий вольфгардец! Секиры, а не чернильницы! Но он не дикарь, обманываться не стоит. Он король. Мой король. И я даже в мыслях не могу добавить «будь он проклят», потому что… Не могу ‑ и все. Присягнул ему и должен быть верен даже в этом.
‑ Вы очень великодушны, ваше величество, – сказал он, с трудом шевеля отвратительно пересохшим языком. ‑ Право, я не заслуживаю такой милости.
‑ Это мне решать, – так же равнодушно бросил король. ‑ Милорды Совет, я надеюсь, вы тоже должным образом благодарны лорду Бастельеро?
Шепотки стали громче и налились уверенностью. Один за другим лорды изъявляли уверенность в огромных заслугах протектора, восхищение справедливостью его величества, радость за Дорвенант, который теперь расцветет, и что там еще положено… Грегора замутило.
К счастью, большая часть Совета все‑таки промолчала. Эддерли, Кастельмаро, Райнгартены… Те, кто был более осведомлен о положении дел или слишком умен, чтобы плясать в этом омерзительном балаганном представлении.
‑ Я надеюсь, лорд Бастельеро не поставит нам в вину, что праздник и бал в его честь будут даны позже, – добил его король с такой смертоносной точностью, что Грегор даже через ненависть опять преисполнился восхищением. ‑ После траура…
«Я никогда не дам тебе забыть, – говорили ледяные голубые глаза, от взгляда которых Грегора зазнобило, и он снова поклонился, ища спасения в этикете. ‑ Ни тот бал в честь победы, ни все, что случилось потом, ни визит к Вальдеронам, ни эти проклятые пять лет, ни решение принести меня в жертву… Великодушие, справедливость и благодарность ‑ вот моя кара и месть. И мы оба это знаем».
‑ Садитесь, милорд, – сказал король, и в зале снова стало тихо. Грегор, не чуя под собой ног, почти рухнул в кресло. ‑ Господа Совет, второй вопрос, о котором пойдет речь, это судьба лорда Саграсса, красного мага, который невольно способствовал заговору барготопоклонников. Именно невольно, как я убедился, изучив обстоятельства дела и выслушав доклад лорда Фарелла.
Итлиец все так же молча поклонился, только этим отличаясь от статуи.
‑ Как вам всем известно, – размеренно продолжил король, – я не могу отменить приговор лорду Саграссу, да и не собираюсь это делать. Однако убежден, что его следует смягчить, поскольку Саграсс выполнял приказание своего начальника, не зная, что тот преступник. Кроме того, часть вины Лионель Саграсс искупил, защищая Академию от демонов. Насколько мне известно, он проявил верность клятвам мага и был ранен, спасая адептов. Учитывая все это, я принял решение смягчить его участь и заменить смертную казнь каторгой.
Слово упало в полной тишине, и Грегор услышал, как по залу прокатились вздохи, а потом увидел, как изменились лица. Кто‑то смотрел торжествующе, кто‑то ‑ сочувственно…
‑ Ваше величество!
Кастельмаро вскочил, но король осадил его резким приказом:
‑ Сядьте, милорд, я не договорил.
«Каторга, – в бессильном ужасе повторил про себя Грегор. ‑ Дворянину?! Магу с выжженным даром?! Если повезет, Лионеля там просто убьют, если нет… Умирать в лапах отребья он будет медленно, позорно, мучительно… И это милость?! Я глупец, мне следовало проклясть Саграсса, пока была возможность . »
‑ Сегодня утром я подписал указ о назначении лорда Фарелла постоянным королевским следователем с почетным титулом «Рука короля», – невозмутимо сообщил этот самый король. ‑ Лорду Фареллу вменяется в обязанность создать тайную службу для расследования любых преступлений, совершенных нашими подданными. Существованию службы лорда‑канцлера это не противоречит, напротив, я рассчитываю, что эти службы будут помогать друг другу, как добрые верные братья. Лорд Фарелл получает соответствующие полномочия и будет отчитываться лично мне. ‑ Он обвел взглядом ошеломленно молчащих от такой новости лордов и добавил: – Поскольку лорду Фареллу необходимы обученные люди, Лионель Саграсс передается в его ведомство для отбывания каторги в качестве боевого мага. Срок его службы ‑ двадцать пять лет, как и положено для каторжных работ. Если Саграсс проживет это время, честно и старательно исполняя обязанности, ему будет возвращено право покинуть службу и распоряжаться собственной жизнью.
‑ Но как же… каторга ‑ здесь? В Дорвенне? ‑ пораженно произнес Дортмундер, кажется.
Грегор в ту сторону не смотрел, вглядываясь в лицо короля. Спокойное, лучащееся уверенностью в собственной правоте и какой‑то хищной удовлетворенностью.
‑ И что? ‑ поднял король брови. ‑ Я не видел в законе точного указания, где именно следует отбывать каторгу. Служба лорда Фарелла безусловно будет связана с большим риском. Пусть лучше рискует осужденный преступник.
‑ А его титул? ‑ не унимался Дортмундер. ‑ Он же дворянин! Осужденный лишается титула и всех прав.
‑ Лионель Саграсс является опекуном двух малолетних братьев, – сухо сказал король. ‑ Поскольку глава их рода не выполняет обязанности мужчины должным образом, младший лорд Саграсс больше десяти лет полностью содержит братьев и мать. Если мы лишим его прав, кто возьмет на себя ответственность за судьбу этих несчастных? Вы, милорд? Нет уж, пусть и дальше занимается этим. К тому же, насколько я понимаю, полный орденский маг не может не быть дворянином, это закон.
‑ Это закон! ‑ одновременно подтвердили Эддерли и Райнгартен, а Кастельмаро озабоченно добавил: – Ваше величество, но это значит, что Саграссу не выжгут магический дар?
По залу снова пролетели шепотки…
‑ Выжечь дар?! ‑ изумился король. ‑ Милорд, вы это всерьез? Ваш Орден двенадцать лет учил этого человека! В стране отчаянно не хватает магов! А мы будем выжигать дар сильному опытному боевику?! И для чего он тогда нужен в службе лорда Фарелла? Нет уж, пусть отрабатывает магом, причем изо всех сил. Каторга есть каторга!
‑ Благодарю, ваше величество! ‑ с чувством сказал Эддерли и добавил со смирением, которое вряд ли кого‑то обмануло: – Ваше справедливое решение послужит всем должным уроком.
«Справедливое решение… – У Грегора окончательно упал с души камень размером с башню Архимага. ‑ Каторга в столице, под началом этого итлийского пройдохи, но с сохранением титула и дара! Боги, да он же помиловал Саграсса, не нарушив букву закона! И… только полный безумец осмелится воспротивиться этому сейчас. Ведь секиры‑то и вправду две… Не понимаю! Ничего не понимаю! Дать дворянство псу ‑ и тут же накинуть узду на все Три Дюжины разом!»
‑ Желаете обсудить еще какой‑то вопрос, ваше величество? ‑ подсказал Аранвен.
‑ Непременно желаю, – согласился король и со вздохом заключил: – Но не сегодня. Через неделю состоится Совет, на котором обязаны присутствовать все главы Трех Дюжин. Это приказ, милорды. Я жду каждого. Больного, престарелого, попавшего в опалу… С многочисленными наследниками за неделю разберемся, я думаю! Те, кто служит в армии или за границей, должны получить отпуск, милорд Аранвен, проследите.
‑ Да, ваше величество, – поклонился канцлер.
‑ А вас, милорды Совет, я больше не задерживаю, – закончил король и вдруг встал: – Фарелл, идемте.
Не обращая больше внимания на поспешно вскакивающих лордов, он вышел так же стремительно, как вошел. Итлиец, торопливо поклонившись, выскочил следом. Аранвен оглядел растерянную толпу в которую превратилась высшая аристократия королевства, и тонкая удовлетворенная улыбка мелькнула на губах канцлера, затем он тоже склонил голову и ушел прежде, чем его успели остановить.
«И это только первый Совет? ‑ в смятении подумал Грегор. ‑ Благие Семеро, но я… Я оправдан?! Полностью оправдан и даже в милости! Я могу сделать предложение Айлин! Сегодня! Сейчас же! Нет, нужно съездить к ее брату, раз он вернулся. Руки благородной девицы просят у главы рода, Айлин больше не придется обижаться на мою неучтивость. А потом… потом я признаюсь ей и скажу все, о чем так долго молчал!»
Со всех сторон сыпались поздравления, и Грегор даже допускал, что некоторые были искренними. От Эддерли, например. От Кастельмаро и Мэрли… Нетерпеливо поблагодарив всех, он бросился прочь из зала, пробежал по дворцу, торопясь, как мальчишка, и не обращая внимания на вал катящихся перед ним и вокруг него разговоров. Выскочил на улицу и буквально прыгнул в экипаж, велев гнать к особняку Ревенгаров.
«Ай‑лин, – стучали молоточки в висках. ‑ Ай‑лин…» И экипаж казался невыносимо медленным, так что Грегор успел дюжину раз пожалеть, что не поехал верхом!
…Артур Ревенгар ожидал его в гостиной ‑ большой, отделанной светлыми сосновыми панелями и вообще, пожалуй, излишне нарядной. Свет заливал комнату, легко проникая через тонкие занавеси бледно‑желтого арлезийского шелка и играя на полированном дереве стен. Обстановка, подобранная в тех же тонах с превеликой тщательностью, выдавала, что в доме уже давно единственной хозяйкой является женщина. И никакого следа мужчины, совершеннолетнего дворянина, офицера. Ни оружия на стенах, ни небрежно брошенной книги, карты или охотничьего арапника, зато повсюду бесчисленные статуэтки, безделушки и резные шкатулочки.
Плечистый шумный забияка Дориан в подобной комнате, конечно, все равно не потерялся бы, в отличие от его блеклого и нескладного наследника. Грегор даже не сразу его заметил ‑ внимание невольно притянула вдовствующая леди, которая учтиво поднялась при появлении гостя, сделала реверанс и снова опустилась на обтянутый светлой тканью диван. Гвенивер Ревенгар, которую он не видел много лет, почти не изменилась и выглядела цветущей, несмотря на траур. Да, она до сих пор носила траур по мужу, хоть и не глубокий, но следовало признать, лиловое платье необыкновенно ей шло.
Подойдя, Грегор низко склонился над протянутой ему рукой, коснулся губами холеных белых пальчиков с единственным обручальным кольцом. Ему вдруг пришло в голову, что о визите в лазарет леди и лорда Ревенгаров секретарь не докладывал, по его словам, к Айлин приходила только тетушка. Неужели мать не бросилась к раненой дочери, как только та вернулась в Дорвенну? Да ей из уважения к материнским чувствам позволили бы навестить Айлин первой и даже ухаживать за бедной девочкой вместо штатных целительниц!
Выпрямившись, он отдал поклон Артуру, стоящему возле окна, и с одобрением подумал, что красно‑черный мундир рейтарского полка мальчишке идет, делает его бледную вытянутую физиономию взрослее, а фигуру ‑ мужественнее. Хотя, конечно, не Дориан, ничего близкого!
‑ Милорд, миледи! Позвольте пожелать вам доброго дня!
Гвенивер мило улыбнулась, а Артур учтиво поклонился, щелкнув каблуками начищенных сапог, и торопливо сказал:
‑ Милорд протектор, ваш визит ‑ огромная честь для нашей семьи!
‑ К счастью, уже не протектор, – усмехнулся Грегор. ‑ Вчера на коронации я имел честь вернуть меч протектора его величеству, а сегодня на королевском Совете мои действия были рассмотрены и одобрены, так что с этой ношей я благополучно простился.
‑ Дорвенант вам чрезвычайно обязан, лорд Бастельеро, – откликнулся Артур и дернул шнурок возле портьеры и велел появившейся горничной подать угощение, уточнив: ‑ Вино или карвейн, милорд? Прошу вас, присаживайтесь!
‑ Бокал вина будет весьма кстати, – согласился Грегор, садясь в кресло возле низкого столика, такого же светлого, вычурного и нарядного, как все здесь. ‑ Рад, что вы идете по стопам отца, лорд Артур. Командор Райнгартен отзывался о вас очень благосклонно, по его словам, вы достойный отважный офицер.
‑ Командор очень снисходителен к моим скромным заслугам, – торопливо сказал Артур, и его бледные щеки немного порозовели. ‑ Но я надеюсь, что в армии могу быть полезен Дорвенанту и его величеству… И отец… думаю, он был бы доволен…
Он метнул на леди Гвенивер быстрый взгляд, и та ответила ободряющей улыбкой. А Грегор внутренне поморщился. Да, Артуру всего восемнадцать, но какая разница с его сестрой! Ну какой глава рода может получиться из этого вчерашнего мальчика, до сих пор так отчаянно жаждущего если не отцовского, то хотя бы материнского одобрения. Или он слишком придирчив к Артуру? Интересно, Эжен похвалил его из простой любезности или мальчишка действительно проявил себя в боях с демонами? Все‑таки кровь не вода, особенно золотая, Ревенгары служат поколениями…
Горничная с подносом тихонько скользнула в комнату, и на столе тут же появилась бутылка вина, а за ней ‑ бокалы, чашка шамьета для леди Гвенивер, пирожные, фрукты и крошечные, по южной моде, готовые закуски из ветчины, сыра и паштетов. Артур, выполняя долг хозяина, откупорил бутылку, наполнил бокалы и присел во второе кресло между матерью и гостем. Дождался, пока Грегор пригубит вино, немного отпил сам и слегка неуверенным голосом поинтересовался:
‑ Простите за неучтивость, милорд, но я уверен, что вы чрезвычайно занятой человек. Чему мы обязаны честью вашего визита?
«Что ж, по меньшей мере одно свойство юный Артур точно унаследовал от Дориана ‑ стремление переходить к делу как можно скорее, не отвлекаясь на тупости вроде обязательных по этикету разговоров о погоде и новостях. В точности, как его сестра», – признал Грегор и хотел уже начать главный разговор, но вместо этого неожиданно для самого себя сказал:
‑ Я решил сообщить вам лично, что здоровье ваше сестры больше не вызывает опасений. Полагаю, теперь, когда вы вернулись, она будет рада увидеться с вами.
‑ О… да, конечно! ‑ Артур вдруг покраснел сильнее и как‑то странно замялся, но тут же выговорил: ‑ Разумеется, я навещу ее сегодня же. Благодарю, милорд! Это так любезно с вашей стороны! Матушка, вы ведь тоже захотите поехать со мной?
‑ Навестить нашу дорогую Айлин?
Любезная улыбка леди Ревенгар вызвала в памяти Грегора учебник по этикету, но ничем не походила на радость матери, которой предложили увидеть дочь.
«Кстати, а когда они виделись в последний раз? ‑ недоуменно спросил себя Грегор. ‑ На зимних каникулах, вероятно? Ведь Айлин проводила их не в Академии, значит, дома? Ну разумеется, где же еще?»
‑ Я буду счастлива ее повидать, – продолжила леди все так же любезно и благовоспитанно. ‑ Теперь, когда мой дорогой Артур вернулся…
‑ Теперь? ‑ Молодой Ревенгар повернулся к ней и уточнил: – Миледи матушка, правильно ли я понимаю, что вы еще не ездили к Айлин? Ведь посещения разрешили не сегодня, не так ли, милорд?
‑ Уже около недели, – подтвердил Грегор и не отказал себе в удовольствии добавить: ‑ Насколько мне известно, ваша сестра госпожа Арментрот пришла в первый же день.
‑ Ах, Элоиза ничем не занята… – Улыбка леди не поблекла, но взгляд виновато вильнул в сторону и тут же стал снова непроницаемо умильным. ‑ Увы, я слишком поздно получила известие, что Айлин вернулась. Я… Меня не было дома! Я гостила у другой своей сестры, леди Мэйв Гленнахан! Ее дочери пришло время разрешиться от бремени, и я… я должна была поддержать бедняжку Мэйв, она так беспокоилась! Буквально сходила с ума от тревоги!
‑ Я очень рад за кузину, – нахмурился Артур, – но… Вы ведь вернулись домой, и неужели вам не сообщили…
Он осекся, и Грегор даже посочувствовал юноше. Конечно, семейная ссора в присутствии гостя недопустима, но узнать, что твоей тяжело раненой сестре родная мать предпочла беременную племянницу… Словно у той нет собственной семьи! А к Айлин снова кинулась на помощь тетушка! Впрочем, стоить вспомнить скандал с похоронами Дориана и больше не удивляться.
‑ О, конечно, теперь я буду счастлива навестить нашу дорогую девочку! ‑ поспешно добавила леди Гвенивер. ‑ Артур, дорогой, ты должен меня простить! Ты же знаешь, я не выезжаю из дома без тебя! А отправиться в Академию в одиночестве, без сопровождения мужчины…
‑ Не знал, что Академия, которой я имею честь руководить, вызывает у вас такие чувства. ‑ Грегор приподнял брови, не испытывая ни малейшего сочувствия к этой дуре. Ни прошлый визит в Академию, ни похороны Дориана он ей забывать не собирался. ‑ Уверяю вас, это достаточно приличное место, чтобы леди могла там чувствовать себя в полной безопасности. Во всяком случае, матери других адепток и адептов придерживаются именно такого мнения. Леди Эддерли, например, леди Аранвен и Мэрли…
‑ Мы навестим Айлин сегодня же! ‑ звонко сказал Артур, и Грегор умолк. ‑ И чрезвычайно благодарны вам, милорд Архимаг, за известие!
Гвенивер сложила руки на коленях и терзала в пальчиках белоснежный вышитый платок, лишь этим выдавая волнение. Грегор же сделал еще один глоток очень недурного вина ‑ еще Дориан закладывал в погреба, видимо ‑ и признался:
‑ Это не единственная причина моего визита, лорд Артур. Я… прошу у вас руки вашей сестры. И, разумеется, очень надеюсь, что вы не видите причин для отказа.
Последнее он добавил только из вежливости ‑ Гвенивер Ревенгар беззвучно ахнула, прижав ладони к щекам, и вскочила на ноги.
‑ Милорд Бастельеро! Такая честь, – пролепетала она дрожащим голосом. ‑ Мы, конечно…
‑ Одно мгновение, миледи матушка, – прервал ее вдруг нахмурившийся Артур, и Грегор невольно поразился. Так у этого бесцветного паренька есть собственное мнение?! ‑ Прежде чем я приму решение, милорд, я должен узнать, почему вы хотите жениться на моей сестре?
‑ Это мое дело, милорд Ревенгар, – уронил Грегор старательно вежливо, надеясь, что в его голосе не сквозит изумление от бестактности вопроса.
‑ И мое тоже! ‑ упрямо возразил мальчишка, выпячивая челюсть и на какой‑то миг вдруг показавшись Грегору ужасно похожим на того Дориана, с которым тогда еще адепт Бастельеро не раз сходился в строго запрещенных дуэлях! ‑ Милорд, нам обоим известны обстоятельства, которые вызывают в обществе много слухов. Я… имею в виду обстоятельства этого похода, –уточнил он, уже окончательно заливаясь краской. – Вы должны понять меня, милорд! Я испытываю глубокое уважение и к вам, и к вашим заслугам… Но Айлин ‑ моя сестра, и я не отдам ее человеку, который может поставить ей в вину ее прошлое… Даже если ее репутация навсегда погибла!
‑ Артур! Что ты говоришь, дорогой! ‑ снова ахнула Гвенивер, бессильно опускаясь на диван, и Грегор понял: женщина смертельно боится, что брак сорвется.
‑ То, что считаю нужным, дорогая матушка, – сдержанно проговорил Артур, и его тон являл потрясающую смесь нежелания обидеть мать и в то же время твердости. ‑ Лорд Бастельеро?
‑ Ни слова больше о репутации вашей сестры, – холодно проговорил Грегор. ‑ Я ни в коей мере не считаю ее запятнанной. Клянусь Благими, что считаю леди Айлин безупречно добродетельной девицей! Она достойна уважения и восхищения за свой подвиг и жертвы, которые принесла. Что до слухов… Я никому не советовал бы сказать хоть одно неучтивое слово о леди Айлин в моем присутствии. И если моих ушей достигнет имя того, кто распускает сплетни, этому человеку придется пожалеть. Клянусь в этом памятью вашего отца, которого я уважал так же, как надеюсь уважать вас, лорд Артур.
‑ Мои… извинения, милорд. ‑ Голос Артура все‑таки едва заметно дрогнул от облегчения, но Грегор вполне это понимал. Вот такие объяснения слишком часто заканчиваются дуэлью, а юный лейтенант ему не соперник, не говоря уж о том, что это брат Айлин. ‑ Но… О, простите! У вас такая разница в возрасте…
‑ Я маг, ‑ позволил себе Грегор небрежно пожать плечами, напоминая столь очевидную истину. ‑ Мы старимся позже. Уверяю, вашу сестру ждет много лет полноценной семейной жизни.
‑ А… ее учеба…
Артур выглядел окончательно сконфуженным, но Грегор начинал понемногу его уважать. В самом деле, другой брат девицы, о которой неизбежны подобные сплетни, был бы рад отдать ее вообще кому угодно в жены, лишь бы прикрыть семейный позор. А этот юнец на грани того, чтобы отказать. И кому?! Лучшему жениху королевства, назовем вещи своими именами. Одному из богатейших лордов Трех Дюжин, Архимагу, не говоря о прежних заслугах!
‑ Полагаю, уж этот вопрос мне удастся решить. ‑ Он слегка улыбнулся и негромко сказал: – Артур… Позвольте мне вас так назвать на правах старшего, сослуживца вашего отца и, может быть, вашего будущего родственника… Я люблю вашу сестру. Клянусь в этом чем угодно. Люблю всем сердцем. Я обещаю беречь ее, как драгоценнейшее сокровище. Я знаю, что о ней уже говорят и будут говорить. Но уверяю, у леди Айлин не будет более старательного защитника ее чести и спокойствия. Я намерен сделать ее счастливой и прошу лишь одного, чтобы вы позволили мне это.
