Текст книги "Королева Теней. Пенталогия (СИ)"
Автор книги: Ирина Успенская
Соавторы: Дана Арнаутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 125 (всего у книги 139 страниц)
‑ Меня, значит, не зовешь? ‑ раздалось от двери, смежной с королевской спальней, и на пороге появился хмурый Аластор. ‑ Ну, тогда я сам напрошусь. Голова трещит от всех этих бумаг. А потом заедем в Академию. Мне там нужно кое с кем поговорить, а тебе кое‑кого забрать.
‑ Прекрасный план, монсиньор! – согласился Лучано с подчеркнутой серьезностью, пока Саграсс, разумеется, вскакивал. ‑ Но разве вам не нужно взять с собой охрану?
‑ Вас двоих вполне достаточно, – поморщился Альс, растирая виски. ‑ Пойду предупрежу камердинера и едем!
Он вышел, а Лучано посмотрел на письмо банкира и кое‑что вспомнил. Достал второе из оставшихся денежных поручительств и глянул на сумму. Ну что ж, двести флоринов ‑ вполне прилично для того, о чем он подумал.
‑ Возьмите, – протянул он бумагу Саграссу. ‑ Предъявите в итлийском банке и получите деньги. Из них заплатите оставшийся долг Ордену.
‑ Да, милорд! ‑ Саграсс бережно принял документ. ‑ Получается, я теперь должен лично вам? Или казне?
‑ Никому вы ничего не должны, – вздохнул Лучано. ‑ Вы на каторге, не забыли? Сто с лишним флоринов ‑ на погашение долга. Еще сорок ‑ ваше жалование за месяц вперед.
‑ Жалование на каторге? ‑ изумленно уточнил боевик. ‑ Выше, чем в службе безопасности Ордена?!
‑ Не забывайте, что вам придется терпеть новое начальство в моем лице! ‑ парировал Лучано. ‑ И достойно представлять при дворе нашу службу. Кстати, остальные деньги оставьте себе на расходы. Вам ведь придется вернуть Ордену лошадь и сменить мундир на обычную одежду, м?
‑ Д‑да, милорд! ‑ выдохнул Саграсс. ‑ Благодарю…
…Управляющий что‑то сказал, и Лучано понял, что слишком отвлекся.
‑ Простите, синьор? ‑ переспросил он, оглядывая просторную комнату с большими арочными окнами.
‑ При старом хозяине здесь была гостиная с теплыми полами, – гордо повторил управляющий. ‑ В подвале есть особая печь, ваша светлость, она греет воду, и та идет по трубам сюда и в спальню. Новомодное устройство, дорогое!
Аластор одобрительно кивнул, а Лучано сначала подумал, что в теплых полах нет ничего особенного, это не сложнее, чем арлезийские купальни. А потом сообразил, что означают подобные удобства при местных зимах, и преисполнился уважения к прошлому владельцу особняка. Человек явно понимал толк в жизни!
‑ Надеюсь, эта система работает? ‑ уточнил он и по‑новому взглянул на комнату, чувствуя себя как‑то странно.
Так, будто действительно собрался здесь жить или хотя бы проводить много времени. Впрочем… Некоторые дела, которых требует его новая должность, во дворце неуместны. С нужными людьми там не встретишься, зато любопытные носы, глаза и уши на каждом шагу. А здесь прекрасный тихий район, где каждый лишний человек будет на виду, добропорядочные соседи, как уверяет синьор управляющий… Прямо как в Вероккье! Мастер бы одобрил… Потом, когда вволю просмеялся бы.
«Ты высоко взлетел, мой мальчик, – услышал он словно наяву голос Ларци. ‑ Но с высоты больнее падать. Подумай хорошенько, стоит ли оно того? Не лучше ли вернуться домой?»
«Не попробую ‑ не пойму, мастер, – почтительно ответил он этому голосу. ‑ Да и что мне терять? Вы‑то знаете, я никогда не стремился стать грандмастером. А учитывая цену, которую придется заплатить, ‑ и тем более. Живите сто лет, мастер, я буду только рад, если мне никогда не придется вам наследовать. А здесь и сейчас я нужен Альсу. Это так странно и хорошо ‑ быть кому‑то нужным по‑настоящему!»
«Ну‑ну, – отозвался Ларци. ‑ Развлекайся…»
И смолк.
Лучано еще раз оглядел гостиную, вспомнил пустую библиотеку, которая так и напрашивалась устроить в ней лабораторию ‑ только вытяжку поставить! ‑ и прикинул, что весь первый этаж легко переделать. Он даже знает ‑ как! Устроить комнату для встреч с прямым выходом на улицу, подготовить смежную с ней для охраны… Ах да, здесь маги вместо арбалетчиков. Ну что ж, у него теперь есть Саграсс, а еще нужно найти хорошего некроманта. Иногда способность поболтать с покойниками может оказаться бесценной! Управляющий кажется смекалистым, но к нему в любом случае придется нанять надежного счетовода, не самому же платить жалование людям, покупать корм для лошадей, припасы и всякую мелочь вроде леденцов для уличных мальчишек, которые могут пролезть туда, куда лорда Фарелла уже не пустят. Леденцов и монеток для этой вездесущей своры жалеть нельзя! Зато он будет знать все, что делается в городе…
‑ О чем думаешь? ‑ спросил Альс, и Лучано честно ответил:
‑ О том, сколько всего понадобится, монсиньор. Если, конечно, вы затеяли это всерьез и надолго.
‑ Всерьез, – кивнул Альс, поняв его с полуслова. ‑ А ты что же, хочешь использовать собственный дом?
‑ Почему бы и нет? – улыбнулся Лучано. ‑ С чего‑то надо начинать, м? Палаццо ‑ это самое простое, подобрать людей гораздо сложнее. Нужны надежные, умелые и неболтливые.
‑ Ищи, – решительно сказал Аластор. ‑ Я лучше уволю несколько дюжин бездельников, но на это деньги дам.
‑ Да, монсиньор, – кивнул Лучано и повернулся к управляющему. ‑ Ну что ж, синьор, благодарю вас. Я увидел все, что хотел. Скоро приеду еще раз, а вы пока подготовьте счета за последний год, я хочу посмотреть, во сколько обходится содержание такого прекрасного дома. Думаю, я здесь кое‑что перестрою… Прислуги хватает?
‑ Садовник уже совсем старый, ваша светлость, – признался управляющий. ‑ Видит плохо, сад запустил. А горничная, подлая девка, месяц назад принесла в подоле. Умолила дать ей время, чтобы оправиться после родов, но жалование, конечно, я ей за этот месяц платить не стал. Прикажете их выгнать?
И посмотрел так преданно, что Лучано передернуло.
‑ Не вздумайте, – приказал он и услышал в голосе невесть откуда взявшиеся интонации мастера Ларци. Управляющий тоже их услышал и замер, как птица перед змеей. ‑ Садовнику наймите помощника, а если совсем не может работать… Пусть доживает, сколько ему боги отмерили. Кормить по‑прежнему и платить треть жалованья. Горничная… Кто отец, известно?
‑ Нет, ваша светлость. Дура‑девка клянется, что снасильничали ее. Может, и не врет… Но все одно позор для приличного дома!
‑ Если не ошибаюсь, это теперь мой дом, и что для него позор, решать буду я, – ласково сказал Лучано, но управляющий часто‑часто заморгал, словно не понимая. ‑ Наймите еще одну горничную, а эта пусть ходит за ребенком. Жалованье за месяц выплатить, кормить вволю и на работу пока не гнать. И для ребенка пусть берет, что нужно. Белье там старое, одеяла… Есть же у вас такое в запасах?
‑ Как не быть, ваша светлость! ‑ выпалил управляющий, глядя на него с недоумением. ‑ Но это что же такое, дармоедов держать в доме? Ладно ‑ старик, он тут всю жизнь прожил, а это же девка гулящая! Пока щенок мелкий, толку ни от него, ни от девки не будет! Он не слуга, она не работница. И позор ведь! У нас приличный дом, ваша светлость! А я ей говорил: снеси его в приют Всеблагой! Так уж и быть, забудем, что такое дело получилось… А она ревет, дура, и не хочет ни в какую!
‑ В приют, м?‑улыбнулся Лучано, чувствуя, что губы почему‑то немеют. ‑ Да вы богобоязненный человек, синьор! Нравственный… С твердыми принципами…
‑ Приличия знаем, ваша светлость! ‑ с облегчением подтвердил управляющий, и Лучано окончательно изменил мнение насчет его ума.
‑ Вон из моего дома, – сказал он устало. ‑ Вы, а не девка и старик‑садовник. Сегодня же. Нет, прямо сейчас. Все ключи немедленно сюда, бумаги я сам разберу, не трудитесь. Час на сборы, а если не успеете, выкину, в чем будете. Мы ведь сможем заехать сюда на обратном пути? ‑ обратился он к Аластору, что разглядывал управляющего с холодным неодобрением.
‑ Обязательно, – подтвердил его величество. ‑ Только час на сборы, да еще без нас, это… непредусмотрительно. Милорд Саграсс, там за нами ехали двое от самого дворца ‑ позовите!
‑ О, ты заметил, – усмехнулся Лучано. ‑ Грандсиньор канцлер проявляет заботу, ты же понимаешь?
‑ Предпочитаю заботу, о которой знаю, – отрезал Аластор, когда боевик вышел. ‑ Кстати, к тебе у меня тоже имеется вопрос. Какого Баргота ты молчал, как обстоят дела с твоим контрактом? А если бы мне Аранвен не рассказал?!
‑ Ты только вчера принял наследство, – напомнил Лучано. ‑ И на тебя сразу столько взвалили, что добавлять еще и мои заботы… Я решил, что время есть. За пять месяцев многое может измениться!
‑ Давай я сам буду решать, что на себя взваливать и когда, – буркнул Аластор, несколько смягчаясь. –Ага, вы вовремя, господа! ‑ Он круто развернулся к двоим неприметным синьорам, покорно вошедшим вслед за боевиком. ‑ Один останется здесь и присмотрит за этим человеком, – кивнул он на бледного управляющего, что ловил воздух ртом в попытках что‑то сказать. ‑ Второй отправится в особняк Вальдеронов. .. Знаете, где это? Прекрасно! Скажите сударыне Боуне, нашей экономке, что я прошу ее приехать и принять у местного управляющего ключи. А потом помочь ему собрать вещи, чтоб ни одна серебряная ложка случайно в карман не провалилась.
‑ Ваши светлости! ‑ возопил управляющий, переводя взгляд с него на Лучано и обратно. ‑ Я много лет! Верой и правдой! Ни крошки хозяйской… А вы меня… даже без рекомендаций?! За что?! Я же… Я…
В его выпученных глазах стояли слезы, но вместо жалости Лучано почувствовал брезгливое отвращение. Странно, ведь синьор управляющий был совершенно прав. Он берег хозяйское добро и репутацию. Ах, эта репутация! Бесценная вещь, которая заставляет подкинуть новорожденного в приют, словно ненужного щенка ‑ на помойку. Репутация точно знает, как поделить женщин на честных и падших, а детей – на любимых и ненужных. Репутация всегда права! Люди куда смелее и умнее этого дурака больше жизни боятся потерять репутацию…
‑ Рекомендации получите у госпожи Боуне, – бросил Аластор. ‑ Если она сочтет возможным их написать. И скажите ей, что я просил присмотреть за этим домом, – снова обратился он к одному из соглядатаев канцлера.
‑ Да, ваше величество, – прошелестел тот, нечаянно нарушив маску Альса, который изо всех сил пытался снова почувствовать себя обычным дворянином.
‑ Be… ве… – обмер управляющий, глядя на Аластора с ужасом.
‑ Идемте, – бросил Аластор и стремительно вышел во двор, где ждали их собственные лошади.
Выйдя вслед за ним, Лучано немного помедлил, напоследок оглядывая особняк. А ведь мастер говорил избавляться от слабых мест. Надо же… Ведь думал, что прочно забыл обо всем! А стоило прозвучать слову «приют» – и сорвался!
‑ Запомните этот адрес, Лионель, – сказал он боевику, глядя на мрачные серые стены. Обязательно надо посадить под ними виноград, хотя бы дикий. Заплести снизу доверху под самую крышу, чтобы стало поуютнее. ‑ Думаю, именно здесь будет новая королевская служба.
‑ Да, милорд, – кивнул тот.
‑ Мило‑о‑орд… – усмехнулся Лучано, поглаживая морду потянувшейся к нему Донны и зная, что Альс тоже прислушивается к их разговору.
‑ Вам стоит кое‑что узнать, лорд Саграсс. И если вы после этого предпочтете не общаться со мной сверх необходимого… Что ж, осудить не смогу. Знаете, почему я вышвырнул этого болвана?
‑ Потому что он болван? ‑ невозмутимо предположил Саграсс. ‑ И посмел вам перечить?
‑ Нет, – улыбнулся Лучано, в упор посмотрев на боевика. ‑ Потому что я сам ‑ приютский выкормыш, брошенный за ненадобностью. Возможно, вот такой несчастной девчонкой, которой пришлось выбирать между ребенком и голодной смертью или работой в борделе. Этот высоконравственный синьор, мой бывший управляющий, выбрал очень неудачный способ выслужиться. Во всяком случае, передо мной.
‑ Ну и Баргот с ним, – равнодушно пожал плечами боевик. ‑ У нас небогатый дом, милорд Фарелл, но старых слуг мы тоже на улицу не выкидываем.
‑ И это все, что вы можете сказать? ‑ продолжал усмехаться Лучано, чувствуя какой‑то темный азарт сродни охотничьему. ‑ Его величество милостиво пожаловал мне титул, но я все равно в душе простолюдин и останусь им, сколько дворянских цепей и перстней на меня ни надень. Хуже того ‑ я безродный подкидыш, дурная кровь, как у нас говорят. Вы еще узнаете, что у меня ни чести, ни совести, а уж о моей нравственности и вовсе хорошего слова не сказать. Уверены, что не хотите попроситься в королевские егеря, пока не поздно? Пока и сами не запачкали рядом со мной доброе имя благородного синьора?
Саграсс ответил ему таким же прямым взглядом поверх конской спины и снова пожал плечами.
‑ Я боевик, милорд, – ответил он просто. ‑ Это другие маги могут выбирать друзей по крови. А мы, дети Пресветлого, знаем, что есть люди, которым можно подставить спину, и… все остальные. И тут уж неважно, кто природный лорд, а кто родился в канаве, в драке все равны.
‑ Дорвенант ‑ ужасная страна, – вздохнул Лучано, чувствуя себя неловко. ‑ Стоит мне решить, что я хоть немного его понял, как оказывается, что понял не то, не о тех и вообще не так!
‑ Вам виднее, милорд, – очень серьезно склонил голову Саграсс, но его глаза неуловимо весело блеснули.
‑ Сам виноват, – вмешался Аластор, пока Лучано садился на лошадь. ‑ Ну кому еще пришло бы в голову отдать под королевскую службу собственный дом, а потом оставить в нем слепого садовника и служанку с младенцем? Лу, скажи правду, ты хотя бы не собираешься выдать каждому из подчиненных по еноту?
‑ Енота еще заслужить надо, – мстительно отозвался Лучано и нравоучительно заметил: – Енот ‑ существо нежное, требующее умелого обращения! Можно сказать, дворянин среди простых лесных зверей.
‑ Это они‑то дворяне? ‑ возмутился Аластор, трогая коня с места. ‑ Я этим тварям никогда не забуду свой сапог! Поймать бы это Барготово отродье на месте преступления! И нечего ржать, как жеребец, милорд Фарелл! Вот велю добавить вам в герб енота с сапогом в зубах ‑ будете знать!
‑ Помилуйте, ваше величество! ‑ сквозь смех покаялся Лу. ‑ Это даже для меня немного чересчур… Ах да, Саграсс, вы‑то не знаете героическую повесть о сапоге?
‑ Кружевные отвороты из резной и тисненой кожи? ‑ уточнил боевик. ‑ Я видел новую моду в Академии, милорд. И некоторые гвардейцы тоже начали так носить из уважения к подвигу его величества. Но причем тут еноты?
‑ Болваны… – безнадежно простонал Альс, но не выдержал и тоже рассмеялся, махнув рукой.
Путь до Академии пролетел куда веселее, чем дорога до этого. Лучано шутил, Аластор фыркал, и даже Саграсс понемногу оттаял, перестав вздрагивать каждый раз, когда король к нему обращался. Но когда впереди уже выросла крупная каменная кладка древних стен, заросшая мхом и плющом, Лучано почувствовал смутную тревогу, которая сменилась непонятным раздражением.
Аластор тоже нахмурился и, стоило им въехать во двор, с сомнением посмотрел на башни Академии.
‑ Загляну к магистру Роверстану потом, – решил он. ‑ Сначала навестим Айлин. Лорд Саграсс, вы пока свободны, если у лорда Фарелла нет для вас поручений.
‑ Увидимся завтра во дворце, Лионель, – кивнул Лучано. ‑ Передавайте привет вашей почтенной матушке.
‑ Непременно, милорд. Ваше величество!
Боевик отвесил почтительный поклон и куда‑то ушел. Как подозревал Лучано ‑ навестить магистра Ладецки. А возможно, и поинтересоваться судьбой гуся, оставленного вчера в тюремной камере.
Аластор же махнул рукой, подзывая юношу в черно‑оранжевой мантии, который катил мимо тележку с навозом. Юный синьор маг подбежал и поклонился, с восторгом уставившись на них обоих.
‑ Вы ведь стихийник? ‑ уточнил Альс, и адепт снова поклонился. ‑ Скажите, кто из ваших наставников лучше всех работает с животными?
‑ Мэтр Винграс, ваше величество! ‑ выпалил юноша. ‑ Прикажете позвать?
‑ Не стоит, – отозвался Аластор. ‑ Просто передайте почтенному мэтру мою просьбу. Здесь на конюшне стоит белая арлезийская кобыла, которая принадлежит леди Ревенгар. Ее нужно зачаровать, как положено для лошадей боевиков. Чтобы ничего не боялась… Ну, мэтр в этом разбирается, я полагаю?
‑ Совершенно верно, ваше величество! ‑ подтвердил молодой маг. ‑ Разрешите идти?
‑ Идите, – позволил Аластор. ‑ И пусть мэтр пришлет счет за работу мне во дворец! ‑ спохватился он, когда паренек был уже в нескольких шагах.
Адепт удивленно обернулся, но ничего не сказал, а Лучано поинтересовался:
‑ Ты в самом деле думаешь, что синьор маг выставит счет своему королю?
‑ Любая работа достойна оплаты, – возразил Альс. ‑ Если он решит сделать мне подарок, возражать не буду, но и заплатить не откажусь. В конце концов, это же я обещал Айлин, что позабочусь о Луне, а не мэтр Винграс. Лу, ты… ничего не чувствуешь?
‑ На сердце что‑то неспокойно, – признался Лучано, и они, переглянувшись, ускорили шаг.
Знакомые коридоры, сначала обшитые дубовыми панелями, затем ‑ выкрашенные в зеленый. Чем ближе была палата Айлин, тем быстрее шел Аластор, стремительный и мощный, как разогнавшийся боевой корабль с полными парусами ветра. Голоса они услышали даже через закрытую дверь! Отчаянный и сбивчивый ‑ синьорины, второй ‑ незнакомый, мужской. Аластор влетел в палату первым, Лучано отстал от него всего на шаг, но тут же скользнул вперед, быстро оглядывая комнату.
Айлин стояла за кроватью, словно прячась, рыжие косы растрепались, глаза полны слез… Она обрадовалась, увидев их с Альсом, но тоже как‑то неправильно, болезненно. Лучано слишком поздно понял, что происходит, а вот Альс осознал гораздо раньше, и к острой яркой струе обиды, которой веяло от синьорины, добавилась багровая волна ярости Аластора.
Лучано даже качнуло, так резко его ударило с двух сторон чужими чувствами. А потом Аластор зарычал и вытащил светловолосого гуардо в коридор. В этот миг Лучано ясно понял две вещи. Первое – брат синьорины Альсу не то что не соперник, это как выпустить комнатную собачку против волкодава. И второе ‑ это, дери его Баргот, все‑таки брат синьорины! Что она там натворила, разберемся потом. Только бы Альс не удавил мальчишку!
Выскочив следом, он даже не попытался отнять парня. Это у Апастора‑то?! Все равно, что отобрать добычу у медведя. А потом стало поздно. Чужая и в то же время какая‑то родная злость затопила сознание алым приливом. Лучано отчаянно забарахтался в ней, но смог справиться только с желанием немедленно убить, да и то не полностью. Руки чесались, мышцы дергало, словно это он стоял у стены и размеренно впечатывал в нее белесую физиономию парня, который болтался в лапищах Аластора безвольной куклой.
А потом Лучано заговорил. Слова текли сквозь него независимо от разума и были чужими! Он никогда так не выражался! И никогда не говорил с чистейшим дорвенантским выговором! Его голос никогда не был тяжелым, низким и рычащим…
‑ Слушайте меня внимательно, лорд Ревенгар! Если вы еще раз посмеете подойти к вашей сестре без ее желания! Если вы обидите ее словом, делом или намерением! Если доставите ей хоть одну неприятную минуту… Пеняйте на себя, слышите?! Я вам голову оторву, щенок вы пар‑р‑ршивый. .. Я вас без всякой дуэли пор‑рву на несколько маленьких Р‑ревенгаров! Может, один из них будет поумнее остальных… Ты меня понял, выкидыш Бар‑рготов! Позор‑р‑р своего р‑р‑рода…
Мальчишка в изодранном и окровавленном мундире пытался что‑то сказать, но Аластор не давал ему и рта открыть, а Лучано, стоя рядом, с ужасом понимал, что и сознание, и даже тело у них сейчас будто одно на двоих. Только трясут парня руки Альса, а рот, который выплевывает гневные слова ‑ его, Лучано!
‑ Вы меня хор‑рошо поняли, милор‑р‑рд?!
‑ Ваше величество! Ваше величество!
Кто‑то попытался оттащить Аластора, но был сброшен с могучих плеч. Так медведь стряхивает вцепившихся в него собак, и они отлетают прочь. То ли северная кровь ‑ наследие королей, то ли просто ярость добавили Аластору сил, и справиться с ним простыми средствами пара обычных целителей не могла… А магией ‑ боялись!
Лучано обеими руками вцепился в предплечье Аластора чуть выше локтя. Пальцы словно обожгло сквозь рубашку и сукно камзола, алая пелена перед глазами проявилась явственно, будто глаза и вправду заволокло кровью.
«Альс! Перестань!» ‑ подумал Лучано, чудовищным усилием заставляя себя успокоиться, словно перед выстрелом или ударом, от которого зависит жизнь.
Больше того ‑ удачный исход задания! Ну же, сердце, тише! Вдох‑выдох… Вдо‑о‑ох. .. вы‑ы‑ыдох… И снова ‑ еще медленнее…
Он тянул Аластора из этого бессмысленного кровавого забытья, как сам Альс тащил его когда‑то из черной ледяной реки. Только не руками, а собой, своим собственным спокойствием, крохи которого Лучано отчаянно растягивал на них обоих.
«Альс, дыши вместе со мной! И брось этого идиотто! Брось его, слышишь?»
‑ Ему достаточно… – прохрипел он вслух, не в силах радоваться, что вернулся родной голос, просто отмечая это свободным краешком разума. ‑ Альс, ему уже достаточно. Он все понял!
Пальцы Аластора разжались, и молодой гуардо сполз по стене, упав на колени. Упрямо приподнялся, обернулся, откашливаясь… «Хвала Благим, гортань цела, – измученно подумал Лучано. ‑ Нос, правда, набок, но это пустяки… Кровь остановят, хрящ выправят… Хорошо драться под боком у синьоров целителей!»
‑ Прочь! ‑ бросил Аластор тоже собственным голосом, хриплым, срывающимся на рык. ‑ Заберите его!
Все те же целители подхватили парня под руки и полуувели‑полуутащили куда‑то по коридору. А Аластор потер лицо ладонями и сказал, не поворачиваясь:
‑ Я сошел с ума, да? Горло перехватило, но я слышал, как говорю… Но это ты говорил! Моими словами, моим голосом… пока я бил этого… Я сошел с ума. Лу, король не может быть безумцем! Что я… наделал? Зачем… согласился принять корону?
‑ Тогда мы сошли с ума вместе, – торопливо возразил ему Лучано. ‑ А так не бывает! Это все магия! Альс, ты не сумасшедший! Просто немного…
‑ Немного берсерк, – измученно усмехнулся Аластор, покачнувшись, словно пьяный, и опершись о стену ладонью. ‑ Ах да, ты же не слышал. Это северяне… сказали. Ольвар… Полтора Медведя. Он умеет различать… берсерков…
‑ Альс, тебе нужно присесть. Потом поговорим об этих берсерках!
Лучано потянул его к скамье между кадками, но Аластор уперся и помотал головой.
‑ Нет, едем во дворец, – сказал он вдруг с удивительной рассудительностью. ‑ Мне сейчас духа не хватит войти к Айлин и сказать, что я… Что я чуть не убил ее брата. Я потом… попрошу прощения. У нее! А сейчас нам нужно во дворец. Ты же слышал ‑ она отреклась от рода!
‑ Но это ведь можно исправить, м? ‑ осторожно уточнил Лучано. ‑ Если синьорина скажет, что погорячилась, а молодой синьор тоже извинится…
‑ Лу! Это отречение! ‑ раздраженно бросил Аластор. ‑ По всем правилам и в присутствии двух благородных свидетелей! Это нельзя исправить! Айлин теперь простолюдинка! Во всяком случае, пока не станет магессой, а до этого еще шесть лет! Этого нельзя… нельзя допустить, понимаешь?! Она не заслужила!
‑ И что? ‑ поинтересовался Лучано, подставляя плечо, на которое Альс оперся и пошел к выходу из лазарета, почти не покачиваясь. ‑ Ты‑то что можешь сделать?
‑ Дать ей дворянство, разумеется! ‑ В голосе Аластора звучало утомленное раздражение чужой глупостью, которое Лучано даже порадовало ‑ что угодно лучше потока ярости, затопившего их обоих. ‑ Мы вернемся во дворец, я напишу дворянскую грамоту, и ты ее отвезешь Айлин. Лично! И очень быстро! Да, леди из Трех Дюжин она уже не будет, но… Это хоть немного все исправит, понимаешь?! Поместье у нее есть, к тому же она ведь замуж собирается…
‑ Отлично придумано, Альс, –улыбнулся Лучано с настоящим облегчением. ‑ Нашей синьорине все равно недолго гулять в девицах, но… ей будет приятно. Я привезу грамоту и попрошу грандсиньора Дункана приехать к тебе, м? Конечно, когда он утешит Айлин. Он разумник и наверняка знает, что со всем этим делать.
‑ Как можно быстрее, – согласился Аластор. ‑ Да, он разумник… Должен быть какой‑то выход! Лу, я… я помню, как ты меня… словно вытаскивал из этого. Как будто черный полог упал… Но ты поднял его и часть оттянул на себя. Я… Спасибо…
‑ Пустяки, Альс, – улыбнулся Лучано, благодаря всех богов разом, что коридоры Академии почти пусты. ‑ Всегда к твоим услугам, ты же знаешь. Пожалуй, возьмем экипаж? Я бы сейчас не хотел ехать верхом…
‑ Ох, да перестань ты жалеть мою гордость, – с досадой отозвался Аластор. ‑ Я и сам на лошадь не сяду ‑ еще не хватало с нее свалиться.
Они вышли во двор и дошли до конюшни, где Аластор встал у коновязи, делая вид, что любуется башнями, а Лучано велел закладывать экипаж. Немедленно! Его величество очень спешит!
‑ Целители все видели, – сказал он, усадив Альса в карету и сев напротив. ‑ Но вряд ли что‑то поняли. В конце концов, ты ведь мог просто разозлиться на этого идиотто, м?
‑ Разозлиться ‑ мог, – буркнул Альс, пряча взгляд. ‑ А вот бить его не должен был. Он ведь даже на дуэль меня вызвать права не имеет. Я, конечно, не жалею, но… Это неправильно, понимаешь?
‑ Так же неправильно, как кидаться в лордов секирой, м? Или еще неправильнее? ‑ уточнил Лучано, и Аластор явственно передернулся. ‑ Думаю, нам нужно посоветоваться с грандсиньором Аранвеном. Все равно он узнает, что случилось, так лучше от тебя.
Колеса стучали по мостовой, Альс откинулся на спинку сиденья и наконец‑то задышал ровно и размеренно.
‑ Да, канцлеру нужно все рассказать, – согласился он. ‑ Но сначала ‑ дворянская грамота. И… извинись перед Айлин за меня, хорошо? Как подумаю, что мог ее напугать вдобавок…
‑ Обязательно… – подтвердил Лучано и смолк, потому что Аластор прикрыл глаза и задремал ‑ мгновенно, как совершенно обессилевший человек.
***
Кабинет Архимага впервые показался Грегору таким тесным. Всего две дюжины шагов от входа до стола с креслом ‑ совершенно негде пройтись, ожидая известий. Наконец он с огромным усилием прекратил мерить кабинет шагами, то и дело поглядывая из окна башни на внутренний двор, где стояла карета с гербом Ревенгаров. Юный лорд Артур выполнил обещание прибыть в Академию как можно быстрее, но как же мучительно тянулась каждая минута его разговора с сестрой!
Вздохнув, Грегор признал, что подобная беседа и не может оказаться совсем уж короткой. Да и цветы из лавки еще не доставили ‑ возмутительная задержка! Коробочка с кольцом жгла внутренний карман камзола ‑ нового, не того, в котором Грегор ездил на королевский Совет.
Утром он оделся в черное, рассудив, что родовые цвета будут уместны в любом случае, хоть для ареста, хоть для помилования, но делать предложение в наряде, чей цвет все‑таки ассоциируется с трауром, благоразумно не стал. Да, темно‑фиолетовый тоже принадлежит Госпоже, но Айлин ‑ некромантка, она не осудит…
Он бросил отчаянный взгляд на стол, где с утра скопилась очередная стопка документов, и потер болезненно отозвавшиеся виски. Думать о чем‑то, кроме предстоящего разговора с невестой, было решительно невозможно. «А я еще удивлялся, как другие могут пренебрегать службой ради личных дел, – устало подумал Грегор. ‑ Ничего, потом вернусь и просмотрю… Потом!»
К тому же, бремя протекторства снято, и обязанностей теперь станет гораздо меньше. Можно будет вернуться к преподаванию, которое Грегор поневоле забросил, попросив Эддерли кому‑нибудь отдать его лекции по проклятиям у старших курсов. Иногда ему малодушно хотелось отказаться даже от Воронов, объявив битву за Академию личным экзаменом особого курса, и это было бы даже справедливо. Не всякий некромант последнего года выпуска способен на то, что показали его мальчики!
Грегор вздохнул. Аранвена давно уже непонятно, чему учить. Обычную программу сын канцлера оставил далеко позади, выполняя общие задания исключительно из вежливости, а брать его в личные ученики Грегор не собирался. Скорее, он предложил бы эту честь Саймону Эддерли, если бы не характер последнего. Впрочем, Дарра проводит в Академии все меньше времени, а с остальными Воронами, включая Эддерли, все еще есть чем заняться. Возможно, и Саймон все‑таки повзрослеет настолько, чтобы можно было выполнить долг перед его отцом, наставником Грегора, и погибшим Диланом…
Зеленый луч звезды Архимага на его груди неожиданно вспыхнул, прервав размышления, и послышался голос Бреннана:
‑ Милорд Архимаг, могу я просить вас уделить немного времени? Дело требует вашего присутствия в лазарете, причем как можно скорее и без лишнего шума.
‑ Сейчас подойду, – пару мгновений поразмыслив, согласился Грегор, и звезда погасла.
Разумеется, Архимагу идти к магистру ‑ это явное нарушение субординации, но Бреннан рассудителен и попусту просить об этом не стал бы. На миг уколола тревога ‑ в лазарете Айлин! Но голос целителя был достаточно спокоен, разве что слегка раздражен, и Грегор спускался из башни, а потом шел по Академии, уговаривая себя, что с девушкой ничего не может случиться. У нее сейчас ведь даже магии нет! А значит, никакой возможности влипнуть в очередную сомнительную историю.
Бреннан изо всех сил пытался сохранять спокойствие, только сердитые глаза под слегка набрякшими веками метали молнии, но, разумеется, не в адрес Архимага.
‑ Еще раз прошу прощения, милорд, – буркнул он, и Грегор нетерпеливо кивнул. ‑ Я давно не видел подобной глупости! Довести бедную девочку до истерики, поссорить собственного сына с королем и еще иметь наглость обвинять в этом кого угодно, только не себя! А я‑то надеялся, что весь вред от моего бывшего коллеги уже закончился! Так нет, извольте видеть, что его потомство по вредоносности соперничает даже с Разломом! Во всяком случае, отдельные бабы, да простит меня Милосердная Сестра!
‑ О ком вы, Бреннан? ‑ растерялся Грегор, присаживаясь в свободное кресло.
‑ О леди Ревенгар! ‑ рявкнул целитель. ‑ Старшей, конечно! Эта дура явилась в Академию в сопровождении сына и устроила такое, что ее пришлось поить успокоительным, а молодому Артуру править нос и лечить глубокие ссадины. Чудо, что без других переломов обошлось. Про девочку я и вовсе молчу, ей нервничать категорически противопоказано, а она в слезах! Да‑да, сейчас объясню!
Распаляясь все сильнее, он что‑то отпил из стоящего на столе стакана, шумно выдохнул и, наконец, принялся рассказывать.
‑ Претемнейшая Госпожа, какая же она дура! ‑ согласно выдохнул Грегор через пару минут. ‑ Говорите, Айлин в слезах? Ей… это не повредит?!
‑ Ничего действительно страшного, – буркнул Бреннан, снова явно пытаясь успокоиться. ‑ Золотой крови обычной истерикой не навредить, да и девочка все‑таки не избалованная леди, а некромантка пополам с боевичкой. Мы, конечно, понаблюдаем и при необходимости дадим ей зелье, но сейчас нужен только покой. Лучше скажите, милорд, что мне делать с этой парочкой? Помощь мы им уже оказали, как бы теперь выставить побыстрее и без нового скандала? Мамаша выпила тройную порцию успокоительного и больше не рыдает, но шипит, словно гусыня, что немедленно заберет мерзавку‑дочь домой. А юноша рвется снова поговорить с сестрой. Учтите, что я решительно против как целитель! Только вот моих полномочий здесь не хватит, он все‑таки глава ее рода.
