Текст книги "Королева Теней. Пенталогия (СИ)"
Автор книги: Ирина Успенская
Соавторы: Дана Арнаутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 127 (всего у книги 139 страниц)
Горячую злость, разлившуюся внутри, смыло ледяной волной ужаса. Да, разумникам запрещены магические поединки. Да, Кармель превосходно владеет рапирой, он учился у бретера и превзошел наставника. Но это если поединок будет честным! Она же некромантка! Она‑то знает, что такое проклятие Бастельеро! Они недоказуемы, потому что не имеют собственного почерка! А человек, который собирался принести в жертву принца крови, уж точно не посчитает большим преступлением убить обычного мага… Он же… он смотрит на нее так, словно она уже принадлежит ему!
Айлин сглотнула, чувствуя, как в горле встал ком. Лорд Бастельеро – Архимаг… Он Избранный самой Смерти! Разве может быть противник страшнее?! И… Кармель погибнет из‑за нее?! Потому что он ведь тоже ни за что не отступится! Только не он!
‑ Я… очень ценю ваши чувства, – пролепетала она, пытаясь подобрать самую мягкую и уважительную форму отказа. ‑ Милорд Бастельеро, мне жаль, что в прошлый раз я была так резка, но… Я боюсь, что ничего не изменилось. Я не могу выйти за вас! Простите! И… постарайтесь найти свое счастье с кем‑нибудь другим…
‑ Вы мне отказываете? ‑ Бастельеро явно растерялся, словно даже в мыслях не допускал подобного. ‑ Но почему?!
‑ Потому что… ‑ Айлин ясно понимала одно: ни за что, ни в коем случае нельзя дать понять некроманту, что у него есть соперник! ‑ Простите, милорд, но моя репутация…
‑ Не имеет никакого значения! ‑ выдохнул Бастельеро. ‑ Клянусь, я сумею защитить вас от сплетен! Даже если кому‑то хватит глупости и наглости оскорбить мою жену, он точно не сделает этого дважды. А потом и остальные поймут, что вы недосягаемы для слухов!
‑ Но я отказалась от рода… ‑ отчаянно добавила Айлин. ‑ Я больше не леди!
‑ Вы не можете отказаться от самой себя, – улыбнулся лорд Бастельеро, словно ему доставляло огромное удовольствие отвечать на ее возражения. ‑ Я все равно люблю именно вас, чистую, отважную, верную… И титул леди вернется к вам очень скоро, а имя Бастельеро звучит не тише имени Ревенгаров!
‑ Я вас не люблю… – выдавила Айлин и с огромным трудом заставила себя не зажмуриться от страха.
‑ Это говорит ваша обида, а не вы, – откликнулся некромант и, сделав последний шаг, все‑таки опустился перед ней на колени, взяв ее руки в свои. ‑ Айлин, моя дорогая Айлин… Умоляю, переступите через это чувство. Обещаю, я искуплю вину и сделаю вас счастливой. В конце концов, нельзя отрицать, что мы предназначены друг другу! Я столько лет ждал именно вас… О, я понимаю, что сам виноват! Мне следовало уделять вам больше времени, ухаживать, как положено жениху, радовать вас подарками и заботой… Но поверьте, я не из тех мужчин, которые оказывают внимание только невестам! Став моей женой, вы ничего не потеряете в моей любви и моем уважении. И тороплюсь я единственно потому, что теперь, когда наш союз благословила сама Всеблагая…
‑ Благословила? Всеблагая?..
Это было похоже на затянувшийся кошмар. Он ее не слышал! Ничего из ее возражений попросту не пробивало стены, которые лорд Бастельеро возвел вокруг своей любви, как он сам понимал это чувство. Айлин ощущала, что бьется об эти стены, как мотылек ‑ о стекло лампы, не в силах ни улететь подальше, ни пробить их и объяснить хоть что‑нибудь…
‑ Я понимаю, вы держали это втайне, потому что не были уверены в нашем будущем, ‑ улыбнулся Бастельеро, осторожно сжимая ее руки и поглаживая запястья большими пальцами. ‑ И очень благодарен магистру Бреннану за деликатность. Но больше нет нужды скрывать ваше положение от меня. Очень удачно, что прошло так мало времени! Если мы заключим брак как можно скорее, ни у кого не будет сомнений, что наш ребенок законный! Поверьте, я думаю об этом только ради вашей репутации и его будущего! И вы не представляете, как я счастлив…
‑ Ребенок? ‑ переспросила Айлин, чувствуя себя ужасно глупой.
Может, она ослышалась? Что‑то не так поняла? Причем тут магистр Бреннан? Какое «положение» она скрывала?
‑ Конечно, ребенок… – выдохнул лорд Бастельеро со счастливым благоговением в голосе. ‑ Дар Всеблагой, которая благословила ту ночь и нашу с вами любовь… О, как я вам благодарен, дорогая моя!
Онемев, Айлин пыталась понять, что все‑таки услышала, а некромант склонился и нежно поцеловал ее пальцы, по очереди касаясь каждого сухими горячими губами. Вздрогнув, Айлин попыталась отнять руку, и он с явной неохотой отпустил ее, зато поднял голову и заглянул Айлин в лицо блестящими глазами, ожидая ответа. Ответа? Ответа?!
‑ Я… милорд, я не могу ответить вам сейчас, – с трудом выговорила Айлин непослушными губами. ‑ Простите, я должна подумать…
‑ Разумеется, моя дорогая!
Понимающая улыбка снова тронула губы некроманта. Все так же улыбаясь, он поднялся и отвесил учтивейший поклон.
«Не верит, – поняла Айлин. ‑ Просто не верит, что я могу и отказать. Для него это просто часть ритуала… Приличная девушка, истинная леди, не может вот так просто взять и согласиться! Конечно, если хоть немного дорожит репутацией… Ненавижу это слово! Услышу его еще раз ‑ и начну визжать, топать ногами и кидаться… да хоть вазами, если Молотом Пресветлого нельзя! Но… Ребенок?! Бреннан! Он должен знать! Если это правда… Почему мне никто не сказал?! За что меня загнали в эту ловушку?! Я не могу! Не хочу! Я не должна! Или… как раз должна? Нет‑нет‑нет, я все узнаю и тогда буду принимать решение!»
‑ Когда мне прийти за ответом, миледи?
Айлин хотелось сказать, что она напишет письмо. Еще одна встреча?! После такого разговора?! Но… Во всяком случае, лорд Бастельеро заслуживал честного ответа глаза в глаза.
‑ Мне нужно сходить к целителям, – тихо уронила она. ‑ Вы можете подождать прямо здесь. Я вернусь и… отвечу вам.
В этот момент она поняла, что именно так и будет. Нельзя бесконечно взваливать свои беды на других! Что бы она ни ответила Бастельеро, это будет ее решение, а не Кармеля. И принять его нужно, осознавая все последствия!
***
‑ Милорд магистр! ‑ выпалила Айлин, едва дыша. ‑ Простите! Мне нужно с вами поговорить! Очень сроч… но… – добавила она, только теперь увидев курящийся парком кувшин шамьета на столе и надкушенный пирожок в руке целителя.
И то, каким усталым и постаревшим выглядит Бреннан. И вспомнила, что ворвалась к нему без стука…
‑ Простите, – шепнула она, замерев у двери. ‑ Я знаю, что должна была хотя бы постучать, но… мне действительно очень нужное вами поговорить! Я ненадолго, клянусь!
Пожилой целитель шумно вздохнул, отложил пирожок на блюдце и поманил ее к столу.
‑ Присаживайтесь, милая моя. И изложите свое дело. Полагаю, оно действительно не терпит отлагательства, раз уж вы впервые на моей памяти примчались ко мне столь поспешно?
Айлин подошла к столу и робко присела на указанное кресло. Бреннан протянул ей поджаристый пирожок, и она взяла его, но поняла, что даже ко рту не может поднести. Какие пирожки после такой… такой новости!
‑ Вы правы, – тихо сказала она, опустив глаза и глядя только на золотистый, присыпанный корицей, поджаристый бочок пирожка. ‑ Мое дело… оно действительно не терпит… Милорд магистр! Это правда, что у меня… что я…
Слово никак не хотело вылетать, застревало в горле, и Айлин порадовалась, что не заставила себя из вежливости надкусить пирожок ‑ наверняка подавилась бы.
‑ Что я… в положении? ‑ выдавила она, наконец, опустив голову и чувствуя, как горят уши и щеки, и как жжет глаза.
Вот это, наверное, и называется ‑ «сгореть от стыда»?
Кулак целителя грохнул по столу так, что подпрыгнула посуда, а шамьет испуганно выплеснулся прямо на скатерть. Айлин невольно вскинула голову‑таким мэтра Бреннана она не видела еще ни разу!
‑ Простите, дитя мое, – проскрипел целитель. ‑ Мне следует лучше держать себя в руках. Но поверьте, зол я не на вас, а на… совсем другого человека. Знаете, порой мне кажется, что родовое имя заменяет некоторым диагноз! Что касается вас… это правда. Ну‑ну, дитя мое, не нужно так расстраиваться! Я как целитель категорически против!
‑ Почему вы… почему вы не сказали мне об этом раньше? ‑ вымолвила Айлин, чувствуя, что летит куда‑то в бездонную ледяную пропасть.
Все‑таки это правда. Правда, которая неизбежно изменит все! Всю ее жизнь!
‑ Потому что ваше душевное состояние было совершенно неудовлетворительным, – вздохнул магистр. ‑ В вашем положении нервничать очень вредно, девочка моя, но дело не только не в нервах. Вот, выпейте хотя бы!
Он плеснул шамьета в чистую чашку и подвинул к Айлин. Она бездумно взяла ее, стиснула в ладонях быстро нагревшийся фарфор. Потом поднесла к губам и глотнула. Горячая сладкая жидкость прокатилась по пересохшему горлу, и дышать стало немного легче. А магистр снова заговорил:
‑ Моя милая девочка, вы должны понимать, что подвергли себя тяжелым испытаниям, для которых женское тело попросту не предназначено. Простите, я буду говорить как целитель, не щадя вашу стыдливость… ‑ Он вопросительно посмотрел, и Айлин резко кивнула. Ей нужна правда! ‑ Вы, возможно, не знаете, но прохождение через порталы пагубно воздействует на женщин в положении. На ранних сроках оно чаще всего приводит к выкидышу, на поздних ребенок может родиться мертвым или… Впрочем, это вам действительно знать не нужно! ‑ прервал он сам себя. ‑ Насколько я понимаю, срок вашей беременности еще совсем небольшой, меньше двух месяцев?
Айлин попыталась вспомнить и безмолвно ужаснулась его правоте. Вишневая ночь была так недавно! А сколько всего случилось после нее! Меньше двух месяцев ‑ разве можно в это поверить?
‑ Да, милорд магистр… – прошептала она все с тем же мучительным жгучим стыдом и посмотрела на целителя. ‑ Я знаю точно… Это было… после Вишневой ночи…
‑ Ну разумеется, – вздохнул магистр Бреннан, глядя на нее с участием, которое просто не должен был испытывать к такой… распущенной дряни! И все же целитель как будто совсем не презирал ее. Напротив, жалел! ‑ Поверьте, милая, это случается чаще, чем вы думаете. Пылкость юности, очарование традиций… А потом бедные девочки рыдают у меня в кабинете, и хвала Милосердной Сестре, если им хватает ума прийти именно ко мне, причем вовремя. Я так понимаю, вы ничего не знали о том, что с вами происходит? А я всегда утверждал, что в общий курс медицины нужно ввести лекции о предохранении! Так нет же! Девичья стыдливость может пострадать! Целомудрие нарушится от одних разговоров… Тьфу! ‑ Он раздраженно глотнул шамьета и вздохнул: ‑ Вот, извольте видеть, к чему это приводит…
Айлин молча кивнула, подумав, что ей такое знание все равно не помогло бы.
Хотя… Может, она бы раньше поняла, что с ней? Ведь были же какие‑то признаки? Теперь вспоминалось, что женские дни что‑то давно не приходили, но в путешествии она списывала это на холод и усталость, а потом… попросту забыла!
‑ Что касается вас, – продолжил Бреннан, – вы едва избежали самого неприятного развития событий, то есть выкидыша. Портал в Бездну, возвращение обратно… Не знаю, моя милая, каким чудом вы смогли выжить, да и не мое это дело, но ребенка при этом вы непременно должны были потерять. Еще ведь был и третий портал ‑ в Академию… Мда… К счастью, магистр Роверстан вовремя заметил, что с вами творится неладное, и мы успели остановить кровотечение.
‑ Крово… течение… ‑ выдохнула Айлин, почти роняя чашку и стискивая ладони перед собой.
О таких вещах редко, очень редко шептались дамы в гостиной Ревенгаров. Конечно, беременность ‑ обязательная часть женской жизни, но ах! Не при девочке же! И все‑таки она знала, что от потери ребенка можно запросто умереть.
‑ Именно, – кивнул магистр. ‑ Довольно сильное кровотечение, спровоцированное перемещением через порталы. К счастью, нам известны средства от этого. Между прочим, разработанные вашим дедом, лордом Морхальтом. Исключительно талантливый был акушер, мда… ‑ Бреннан поморщился, словно вспомнил что‑то очень гадкое, и снова вздохнул: – Вот ведь как бывает! Во всяком случае, вам, его внучке, исследования магистра Морхальта спасли и ребенка, и, возможно, саму жизнь. Мы с магистром Роверстаном сами провели операцию и сохранили ее назначение и последствия в полной тайне. От всех, понимаете? ‑ мягко уточнил он, и Айлин кивнула.
Что же тут непонятного?! Иначе весть о ее беременности разнеслась бы по Академии мгновенно!
‑ Значит… я здорова? ‑ опять прошептала она, опуская взгляд. ‑ И ребенок… тоже?
Думать о ребенке почему‑то не получалось. Ну никак разум не хотел осознать, что где‑то в ее теле существует еще одна жизнь, крохотная, чужая и все‑таки частица ее самой. Как вообще в это можно поверить?! Ведь она же ничего не чувствует!
Айлин невольно прижала ладонь к животу, и Бреннан снова подлил ей шамьета, а потом негромко подтвердил:
‑ И вы, и ребенок, насколько я могу об этом судить. Кровотечение мы вам вовремя остановили, дали все необходимые лекарства, и беременность развивается благоприятно. Некоторые опасения вызывало только ваше психическое состояние да еще последствия аркана, который вы так бесстрашно и неосторожно применили. Я собирался поговорить с вами, как только вы достаточно придете в себя, но… отложил разговор.
‑ Я понимаю, милорд, – кивнула Айлин, старательно выговаривая каждое слово. ‑ Но лучше бы вы все‑таки его не откладывали.
«Лучше бы вы сказали мне сразу! – хотела крикнуть она. ‑ Лучше бы не было горячего шоколада, цветов кофе, похожих на пушистые звездочки, и других цветов… Арлезийской серенады и похищения через окно, рассказов о семье и помолвки, лучше бы Кармель никогда не становился для меня Кармелем! Потому что теперь, когда я знаю все… Что мне с этим делать?!»
‑ Может быть, вы и правы, – согласился Бреннан, и морщины на его лице стали вдруг еще заметнее, чем раньше. ‑ Если бы мы могли что‑нибудь сделать… Милое дитя, вы не первая адептка, попавшая в подобную… ситуацию. К сожалению, ваш аркан делает невозможным наше вмешательство.
‑ Вмешательство? ‑ повторила Айлин, силясь понять, о чем он говорит.
‑ Иногда целители прерывают беременность, – объяснил магистр, видимо, устав изъясняться обиняками. ‑ Так бывает, если есть угроза здоровью будущей матери… и в некоторых других случаях. Но мы до сих пор не знаем всех особенностей именно вашего аркана, так что этот путь для вас закрыт. Вы, конечно, можете попытаться найти целителя или алхимика, который продаст вам соответствующее зелье, но… есть весьма высокая вероятность, что, потеряв этого ребенка, вы утратите способность зачать в будущем. Понимаете?
‑ Да, милорд магистр, – тускло согласилась Айлин, совершенно ничего не понимая, но не желая в этом признаваться.
‑ Это будет ужасно само по себе, потому что наверняка вы потом захотите родить в браке, но могут быть и другие последствия. Вы с его величеством делились жизненной силой, ваша связь подтвердилась не только на душевном уровне, но и на телесном. А мы, простите, что повторяюсь, еще не знаем, какие тайны может скрывать ваш аркан. Тем более измененный вами таким… непонятным образом. И если вы в результате искусственного выкидыша лишитесь способности к деторождению… ‑ продолжил Бреннан, внимательно и сочувственно глядя на нее. ‑ То, возможно, ваш друг… то есть его величество тоже утратит эту способность. Понимаете? Это очень, очень маловероятно! И все же исключать такой возможности нельзя!
Айлин кивнула, теперь действительно поняв абсолютно все, но магистр вместо того чтобы успокоиться, почему‑то разволновался еще больше.
‑ Дитя мое! Не нужно так расстраиваться! Существуют иные возможности… Пока о вашем положении не знает никто… почти никто, ‑ спохватился он. ‑ И больше никто не узнает, даю слово! Но у вас повреждены каналы, восстанавливаться придется долго, не менее года. Ничего странного, если вы предпочтете покинуть на это время Академию и отправиться… скажем, в загородное поместье вашей тетушки. Госпожа Элоиза в глубоком трауре, никто не удивится, что вы не принимаете гостей, зато уже через год вы вернетесь и с новыми силами приступите к учебе. А если Всеблагая Мать будет милостива к вашей тетушке и подарит ей ребенка, последнюю память о покойном муже, то кто посмеет упрекнуть столь добродетельную даму?
«Никто, – подумала Айлин. ‑ Конечно, никто не упрекнул бы. И тетушка… Наверное, она согласилась бы. Если бы я осмелилась ее попросить. Наверное, Кармель… нет‑нет, милорд магистр Роверстан… может быть, он тоже не отвернулся бы от меня. Ведь глупо думать, что я смогла бы скрыть от него такое… Если бы только об этом не узнал лорд Бастельеро! Или если бы он счел меня падшей и недостойной продолжить его род! Какая же я гадкая, я должна быть благодарна, что он и мысли такой не допустил! Должна, но не могу… Он уже ждет и любит этого ребенка, он говорит о нем с таким восторгом, он благодарен мне… И допустить мысль, что он от него откажется?! Да ни за что на свете!»
‑ Спасибо, милорд магистр, – постаралась улыбнуться она. ‑ К сожалению… Есть обстоятельства, которые делают это невозможным. Отец ребенка… знает о нем.
‑ Знает? ‑ нахмурился Бреннан. ‑ И до сих пор ничего не предпринял?! Дитя мое, надеюсь, это не шалопай Саймон? Конечно, младший Эддерли совершенно безрассуден, но мне не хотелось бы думать, что он способен на подлость…
‑ Что?! О нет! ‑ почти с ужасом заверила Айлин. ‑ Саймон… он… Он мне как брат! Я бы никогда!..
Ну почему все вокруг считают ее способной… Ее ‑ и Саймона! Глупость какая! Большая глупость ‑ разве что Дарру подозревать!
‑ Но тогда… – Целитель замялся, потом снова взглянул на нее сочувственно и сказал: ‑ Девочка моя, кто бы это ни был, вы можете мне довериться. Обещаю, я поговорю с отцом вашего ребенка, и если он не собирается поступить, как положено честному человеку, мы примем должные меры. Даже если это… его величество. Уверен, и тогда найдется какой‑то выход…
‑ Магистр!
Айлин вскочила, едва не опрокинув чашку, и Бреннан успокаивающе поднял перед собой ладони.
‑ Понимаю‑понимаю! Но если вы собираетесь выйти замуж, лучше… поторопиться. Поверьте, девочка моя, пересудов лучше избежать хотя бы ради вашего ребенка. Пока его появление на свет можно будет признать обычными преждевременными родами.
‑ Да, милорд магистр, – негромко сказала Айлин. ‑ Я непременно об этом подумаю. И… благодарю вас…
‑ Ох, только не наделайте никаких глупостей, дитя мое, – вздохнул Бреннан. ‑ И помните, что за вас есть кому заступиться! Милорды Эддерли и Бастельеро безусловно станут представлять ваши интересы, да и я сделаю все, что смогу!
‑ Благодарю вас.
В горле запершило, на глаза снова навернулись слезы, а она ведь думала, что ни за что больше не станет плакать. Милорд магистр так добр к ней! Он даже не представляет, как все сложно и неправильно… О да, лорд Бастельеро уже готов о ней позаботиться! И он, кажется, действительно ее любит! Но от этого все только хуже!
Поклонившись, Айлин вышла, и сочувственный взгляд немолодого целителя жег ей спину. В коридоре она подошла к ближайшему окну, выходящему в сад и настежь распахнутому, оперлась руками о подоконник.
Ребенок. У нее будет ребенок. Нет, не у нее, а у них! И не просто ребенок, а наследник рода Бастельеро! Его продолжение, золотая кровь, пусть и бастард. Впрочем, почему бастард?! Ведь лорд Бастельеро на ней женится!
Айлин с трудом подавила смешок, грозящий перейти в рыдания. Никакой истерики, вот теперь уж точно! Теперь она просто не имеет права ни на что, способное повредить малышу.
Она снова уронила ладонь на пояс, нетуго перехвативший тонкую мантию. Живот казался совершенно плоским, и это было так странно… А вдруг целители ошибаются?! Вдруг они приняли за беременность какую‑то болезнь… «Да, и после операции ‑ тоже! ‑ язвительно возразила она себе. ‑ Но разве после операции не должны были остаться шрамы? Нет‑нет‑нет, я не хочу об этом думать! Вообще не хочу!»
И все‑таки отрицать очевидное ‑ полная глупость. Уж магистр гильдии целителей в своем деле разбирается. И магистр Роверстан ‑ тоже! Кармель… почему он ей ничего не сказал?!
«Потому что не хотел, чтобы я натворила глупостей. А что еще ему про меня думать после всех моих выходок?! Мне было сказано просто побыть в лазарете! Переждать нервный всплеск после боя! А что сделала я? Выпрыгнула в окно и кинулась домой к мужчине, который даже повода об этом думать не давал! Сама прыгнула к нему в постель, а потом взломала его кабинет и рылась в его вещах… Влезла в такое… Загубила свою репутацию приличной девицы, отправившись к Разлому с двумя мужчинами… Наложила неизвестное заклятие на себя и своих спутников… И это еще про Баргота никто не знает! И что после этого Кармель может подумать о моем рассудке?! Разумеется, он мне ничего не рассказывал! Но… ведь предложение все‑таки сделал. Зная о ребенке! Да что там зная ‑ Кармель спас и его, и меня! Спас мою беременность от лорда Бастельеро, который его ненавидит…»
Слезы все‑таки потекли по лицу, горячие, обжигающие, но Айлин их не вытирала ‑ они сами тут же высыхали от ветра, гуляющего по саду. За спиной прошли, весело болтая, какие‑то адепты Зеленого факультета, судя по разговорам, однако ее никто не окликнул. Айлин стояла и думала так напряженно, как никогда в жизни. Даже принять решение, которое повело ее через зеркало к Аластору, было легче! Там она жертвовала всего лишь своей жизнью!
«Допустим, я действительно попрошу тетушку Элоизу о помощи… Да, будет ужасно стыдно, и все‑таки ‑ уверена! ‑ она мне не откажет! Вдове купца гораздо легче скрыть подобное, чем леди… Но ведь лорд Бастельеро уже знает! Он не позволит отдать наследника его рода в другую семью! Нет‑нет, об этом даже думать бессмысленно! Правда, если я все‑таки выйду за Кармеля… и мы уедем… да хоть в ту же Арлезу! Имею ли я право требовать, чтобы Кармель ради меня бросил родителей и близких, пост магистра гильдии? И если даже он принесет мне такую жертву, что это изменит?
Мы не сможем прятаться всю жизнь, лорд Бастельеро обязательно разыщет нас. Он Архимаг! А порталы снова работают, и оказаться в Арлезе для него ‑ дело пары часов. Он вызовет Кармеля на дуэль и… Один из них умрет. Я даже думать не хочу, кто именно! Потому что это неправильно и несправедливо! Никто не должен умирать из‑за того, что я ‑ безответственная дура!
Что еще можно сделать?.. Отдать ему этого ребенка и попросить отпустить нас с Кармелем? Об этом думать еще отвратительнее! Бедный малыш, он ничем не заслужил быть бастардом, хоть и признанным! Расти без матери, пусть и такой пустоголовой, как я… А когда подрастет, узнать, что его мать ‑ шлюха, которая провела с мужчиной одну ночь и сбежала, подкинув плод этой ночи, словно кукушка ‑ птенца в чужое гнездо. Всеблагая Мать, как же стыдно, горько и противно… Да, я заслужила кару, но почему именно такую?! Не будь этой беременности… Может, мне стоило умереть от выкидыша?! Дура! Даже думать об этом нельзя! Ведь от моей жизни тогда зависели жизни Ала и Лу!
Ну ладно, а если… если я все‑таки сбегу с Кармелем, и мы сразу отправимся в храм Странника? Брак, заключенный там, нерасторжим… Зато вдовой остаться вполне можно! И снова все приводит к их дуэли… Или просто к смерти, если кто‑то нанесет первый удар не по правилам поединка, а просто ради смерти противника. Я не хочу! Претемная Госпожа, матушка моя, ну что мне делать?!»
Однако ответа не было. Даже прикосновения невидимой ласковой руки к волосам, как раньше… Что ж, это и понятно. Та, которую зовут Разрубающей Узлы, делает это одним‑единственным способом, именно тем, которого Айлин изо всех сил пыталась избежать.
«Я не хочу, чтобы кто‑то умер, – подумала она, чувствуя, как душа разрывается на части. ‑ Ни Кармель, ни… лорд Бастельеро. Но если я скажу Кармелю об этом, он просто улыбнется и ответит, чтобы я не беспокоилась ‑ он все устроит. А что тут можно устроить?! Он бесстрашный, он не боится лорда Бастельеро! И погибнет… Или убьет сам. Может, даже первым! Но так тоже нельзя! Я не хочу быть причиной чьей‑то смерти… Ни я, ни мой ребенок… И решение, на самом деле, только одно. И я его отлично знаю! Ну и что, если не хочется?! Я и так слишком долго делала все, что мне хотелось! Если я выйду за лорда Бастельеро, Кармель будет несчастен… какое‑то время! Но не может ведь он любить меня бесконечно? Вон, даже лорд Бастельеро забыл ее величество Беатрис, хотя о его любви есть баллады и даже целая опера… Все знают, что «Итлийская принцесса» – это про него и их величеств Беатрис и Малкольма! Но он забыл ее после стольких лет… И Кармель забудет! Зато он останется жив! А я… я хоть один раз в жизни поступлю не так, как хочу, а как должна. Выйду замуж, стану приличной леди и матерью… Мой ребенок будет расти счастливым ‑ о, я все для этого сделаю! И уж точно не стану лишать его отца… Да, решено. Так и надо поступить. Я заставлю себя разлюбить Кармеля, у меня обязательно получится. Чтобы даже в мыслях не осталось ничего… Как будто Айлин, которая его любила, умерла! А останется только леди Бастельеро. И, может быть, я смогу найти хотя бы покой, раз уж не любовь… Ведь другие как‑то могут! Главное, что все будут живы! Только теперь нужно все сделать правильно…»
Она прошла по коридору несколько десятков шагов, что отделяли кабинет магистра от ряда палат, остановилась перед дверью своей и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Спохватившись, вытерла лицо краем рукава ‑ не хватало еще следов от слез! Хотя лорд Бастельеро наверняка подумает, что это она от волнения… Или вообще от радости!
Толкнув дверь, она вошла, и некромант при ее появлении вскочил со стула, посмотрев радостно и тревожно. Айлин заставила себя улыбнуться. Получилось отвратительно, однако уголки губ все‑таки растянулись в подобии улыбки.
‑ Я согласна, – сказала она так тихо, что лорд Бастельеро наверняка едва расслышал ее голос, и повторила громче ‑ Я согласна, милорд. Я стану вашей женой. И благодарю вас, что обстоятельства… о которых рассказал магистр Бреннан, не заставили вас передумать.
‑ О, моя дорогая! ‑ выдохнул некромант и шагнул к ней.
Айлин испугалась, что он снова упадет на колени, и тут ей в голову пришла мысль… Пожалуй, единственная приятная мысль за это утро, хоть и она оказалась окрашена горечью. Ну, хоть что‑то хорошее получится сделать…
‑ Милорд Бастельеро, – начала она, и увидела, как он встрепенулся, посмотрев с жадным вниманием. ‑ Я хотела бы… Хотела попросить вас о свадебном подарке. Можно?
‑ Подарке? ‑ переспросил он и просиял, словно только что получил его сам, причем невероятно желанный. ‑ Разумеется! Что вы хотите, любовь моя?
«Любовь… придется привыкать и к этому тоже, да. К его нежности, влюбленности… Уж лучше бы он был холоден, как раньше, пока оставался только наставником!”
Но это ее бремя, которое она выбрала и взвалила на себя сама, никто не подталкивал. Ей и отвечать за любые последствия!
‑ На синьора Фарелли… то есть на лорда Фарелла, – поправилась она торопливо, – наложено проклятие. Смертельное проклятие, отсроченное тем, кто его наложил. Это была… ее величество Беатрис. О, клянусь, он… ничем ее не оскорбил! Она просто хотела быть уверена в его послушании… Милорд Бастельеро, вы можете его снять?
‑ Прошу, называйте меня Грегор, – сказал некромант и едва заметно нахмурился. ‑ Проклятие от королевы? Кажется… я знаю, о чем идет речь. Конечно, если вы этого желаете, я его сниму! Передайте лорду Фареллу, пусть приедет в Академию и попросит меня о встрече. Но… это и все? Моя милая Айлин, неужели у вас нет иных желаний?
Снова слабо улыбнувшись, она покачала головой.
Лорд Бастельеро шагнул к ней и заглянул в лицо.
‑ Вы чудо, – шепнул он. ‑ Чудо бескорыстия и доброты! Обещаю, я постараюсь выполнять любые ваши желания! Все, чтобы вы были счастливы…
‑ Благодарю, милорд, – прошелестела Айлин, сама удивляясь, какой сухой и безжизненный у нее голос.
Лорд Бастельеро взял ее руку в свои ладони, поднес к губам, склонившись, а потом Айлин почувствовала прикосновение холодного металла, и рука потяжелела. Она посмотрела вниз. Роскошное старинное кольцо с крупным сапфиром было очень красивым. Но она едва сдержала вскрик, потому что подумала о кандалах. Вроде тех магических, что обхватывали ее запястья, только они отрезали всего лишь от магии, а это кольцо ‑ от всей прежней жизни. Ее собственной жизни!
‑ Один поцелуй! ‑ умоляюще произнес ее жених. Второй жених, ну не смешно ли? О да, так забавно, что рыдать хочется. ‑ Теперь, когда вы сказали мне «да».
‑ Простите, милорд, ‑ сказала Айлин, чувствуя, что еще немного, и упадет в самый пошлый омерзительный обморок. ‑ Боюсь, я и так… позволяла себе слишком много… Я постараюсь быть вам верной женой и идти навстречу вашим желаниям, но… только после свадьбы. Простите…
‑ Да, моя леди! ‑ снова выдохнул некромант, смотря на нее восхищенно, как на живую Всеблагую. ‑ Простите! Разумеется, я подожду! Вы… позволите мне начать подготовку?
‑ Буду очень благодарна, милорд… – Каждое слово давалось все труднее. ‑ А сейчас простите… у меня был неприятный день…
‑ Это мне следует просить прощения!
Лорд Бастельеро склонился и снова поцеловал ей руку, а потом вышел, даже не напомнив, что Айлин тоже должна надеть ему помолвочное кольцо. Впрочем, это уже неважно… Главное, что оно на ее руке. Сейчас нужно еще пережить разговор с Кармелем, и… все, наконец, закончится. Кажется, вместе с ее счастьем, но это неважно. Счастье ведь не главнее долга!
***
‑ Вы совершенно правильно сделали, что увезли его величество как можно скорее.
Грандсиньор канцлер задумчиво посмотрел на Аластора, который вздохнул, потер пальцами виски и признался:
‑ Теперь я тоже этому очень рад. Страшно подумать, какие слухи могут пойти.
‑ Магистр Бреннан весьма мудрый человек, – отозвался канцлер. ‑ Не сомневаюсь, он сделает все возможное для сокрытия тайны. Меня больше беспокоит молодой лорд Ревенгар и то, какой воспримет свое… поражение.
‑ Извиняться не собираюсь, – буркнул Альс, развалившись в кресле малой голубой гостиной, как назвал эту комнату синьор Джастин. ‑ Будь у него побольше ума, Айлин не отреклась бы от рода. Несколько оплеух ‑ это меньшее, что он заслужил.
‑ Возможно, не совсем он? – предположил канцлер. ‑ В любом случае… О, доброго дня, моя дорогая!
В гостиную вошла немолодая женщина, одетая в белое и удивительно похожая на самого грандсиньора Аранвена. Серебристый от возраста шелк волос, уложенный в высокую прическу, изысканный силуэт… На тонкой бледной коже темно‑серые глаза казались удивительно глубокими и выразительными, а узкие губы идеально гармонировали с точеными скулами и маленьким крепким подбородком. Лучано невольно залюбовался этой холодной северной красотой, которую возраст не скрыл, а сделал еще заметнее, словно резец времени убрал все лишнее и выявил самую суть женщины, подчеркнув ее характер. Сестра? Просто родственница?
