Текст книги "Королева Теней. Пенталогия (СИ)"
Автор книги: Ирина Успенская
Соавторы: Дана Арнаутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 58 (всего у книги 139 страниц)
– Учись прилежно, живи честно, умри доблестно, милорды. Вам напомнить, чья эта клятва? Мне все это тоже не по душе, но если другого выхода нет… Лорд Бастельеро, Алый факультет останется в полном составе. Я знаю своих. Если отправим домой малышей, они полезут обратно через стены. Не представляю боевика, который уйдет в безопасность, когда остальные сражаются. Лучше пусть будут под присмотром. И если что, за это решение отвечу я.
– Благодарю, – кивнул Грегор, а потом попросил: – Мэтр Ладецки, после Совета обсудим план обороны.
– Некроманты тогда тоже не уйдут, – бесстрастно сказал Эддерли. – Не за ворота же их силой выбрасывать. Грегор, ну вы‑то их знаете!
Райнгартен про своих промолчал, как и Бреннан, однако этих двоих Грегор не осуждал. Юные стихийники долго набирают мощь, от младшекурсников и правда не будет никакого толка. А Бреннан и его адепты не бойцы.
– Первые курсы боевиков и некромантов надо прикрепить к тем, кого поселим в городе, – прозвучал уверенный голос Роверстана. – Скажем детям, что они – охрана слабых факультетов. Почти не ложь. Старшие адепты присмотрят за младшими, а пара десятков юных боевиков, если что, отобьется и от демона.
Грегор против воли почувствовал восхищение изворотливостью разумника. Мрачное лицо Ладецки тоже просветлело.
– А вот это может сработать! – кивнул он. – Приказ охранять других мои выполнят. Скулить будут, что в настоящий бой не попали, но выполнят.
– Значит, так и сделаем, – устало подытожил Эддерли. – Этьен, сколько у нас времени? Сегодня еще протянем?
– Сегодня – да, – уверенно кивнул стихийник. – Потоки начнем перенаправлять прямо сейчас, но Академия пока продержится за счет запасов. А вот завтра к обеду здесь будет преисподняя. В самом прямом смысле.
«И каждая смерть на моей совести, – с полной и беспощадной ясностью подумал Грегор. – Не солдаты, не офицеры, а юнцы, только возомнившие себя магами и магессами. Ревенгар! И Вороны… Ну, Вороны вернутся как раз к бою, а вот Айлин… Претемнейшая, пусть она останется в стороне от всего этого. Да, она боевик и некромант разом. Сильная для своего возраста, умелая. Но кровь, смерти, ужас! Убереги ее от этого, такую чистую и нежную…»
– Ладно, милорды, времени мало, – первым поднялся Роверстан. – Пойду отдам заместителям распоряжения, пусть собирают малышей и отправляют в город. Магистр Бреннан, встретимся в лазарете.
Целитель кивнул, выходя из ступора, а Грегор удивленно воззрился на разумника.
– Вы что, собираетесь остаться? Зачем? – поинтересовался он.
– А у вас так много опытных лекарей, мэтр Бастельеро? – с полнейшей невозмутимостью ответил вопросом на вопрос Роверстан. – Вы, может быть, не слышали, но я весьма полно изучил курс медицины под руководством магистра Морхальта. Не кривитесь. Даже вы не станете отрицать, что учить этот мерзавец умел. И я, к вашему сведению, имею неплохой опыт операций. Без всякой силы, дорогой Грегор, просто скальпелем и вот этими руками, – поднял он перед лицом две крупные смуглые кисти. – У целителей все зависит от резерва, а он имеет печальное свойство заканчиваться. Спросите у Бреннана, пригодится ли ему человек, умеющий делать такие швы, как я.
– Только из лазарета не выходите, – буркнул Грегор, почти устыдившись за недавние мысли.
Отправить своих преподавателей и адептов и остаться самому! Этого он от разумника не ожидал. У Белых ведь нет ни каналов, ни резерва, они и не маги в полном смысле слова, хотя обладают силой. Перед любым демоном уж точно беззащитны! Да, Роверстан повел себя… достойно.
«Помоги нам всем, Претемная, – взмолился он коротко, как перед боем. – И убереги от своей милости тех, кому еще рано в твои Сады».
* * *
Примерно три четверти часа назад Лучано оставил в изящно убранной гостиной всего лишь опасную женщину, а вернулся к разъяренной гадюке. Тем более страшной, что внешне королева хранила ледяное спокойствие.
Она все так же сидела в кресле у низкого столика, а когда Лучано, войдя, почтительно встал на одно колено, милостиво протянула ему руку для поцелуя, словно увидела в первый раз. Пришлось преодолеть пять шагов, их разделяющие, и коснуться губами гладкой нежной кожи, смугло‑золотистой, почти как у него. Лучано сделал это так осторожно, словно пробовал незнакомый яд. Чутье просто кричало убираться подальше, потому что в глазах королевы, единственно живых на непроницаемом лице, бушевала чья‑то смерть. Однако почти сразу она чуть прикрыла веки, скрывая взгляд.
Шипу, которого позвали для заказа, глупо бояться дурного настроения клиента, м? Но Лучано сейчас боялся. До глубинной дрожи! А не доверять чутью – еще глупее.
– Ты знаешь человека, который сейчас был здесь?
Королева, конечно, поняла, что они должны были встретиться в коридоре – там никак не разойтись.
– Грандсиньор Бастельеро, – очень ровно и старательно выговорил Лучано, вовремя вспомнив сложную, но слегка похожую на итлийскую фамилию. – Лорд‑протектор, герой, любимец города.
– Уже знаешь, – милостиво улыбнулись ему очень умело накрашенные губы.
Высшее искусство – сделать так, словно краски и нет вовсе. Королева или ее горничные им обладали, но Лучано‑то видел… На миг мелькнуло сладкое и острое предвкушение, что ему закажут надменного синеглазого аристократа. О, если бы! Но Лучано промолчал, ничего не предполагая вслух, и к лучшему, а то выставил бы себя идиотто.
– Держись от него подальше, – уронила королева, рассеянно посмотрев в сторону окна, на которое с той стороны села щебечущая птаха. – Не вздумай попасться на глаза. Этот и мертвого разговорит. Впрочем, неважно. – Она снова обратила к Лучано прекрасное лицо, больше похожее на маску. – У моего мужа, кроме законных детей от меня, имеется сын‑бастард. Живой и здоровый… – Ее лицо на миг исказилось, но королева сразу скрыла волнение, продолжив: – По местным законам он имеет право на трон. Если его поддержит знать, конечно. А его многие поддержат.
Лучано подумал, что всего один бастард – это весьма скромно со стороны покойного короля. Может, их было больше? Сидящая перед ним женщина вполне могла проредить поголовье, как опытный садовник – рассаду. Но один остался… И снова Лучано не стал делать поспешных предположений – и оказался прав.
– Этот юноша оказался в очень сложном положении, – прошелестел голос королевы, словно змея, наконец, тронулась с места.
Золотисто‑смуглая рука протянулась к столику, королева взяла с него маленькую шкатулку с драгоценностями и поставила себе на колени, обтянутые густо‑лиловым траурным шелком. Луч солнца упал туда, и содержимое шкатулки вспыхнуло кроваво‑красными огнями, притягивая взгляд Лучано. Рубины. Крупнее, чем на подаренном перстне, роскошные, чистейшие, насколько можно судить, не взяв в руки. Кажется, гарнитур, но из чего состоит – не разобрать.
– Я весь внимание, моя прекрасная королева, – подал голос Лучано.
– Его ждет корона, – уронила, помолчав, королева. – И я вовсе не намерена препятствовать этому. Я слабая женщина, мои дочери еще малы, а на троне должен сидеть сильный мужчина. И местной королевской крови – это важно. Другого грандсиньоры Дорвенанта не примут. Поэтому я весьма заинтересована, чтобы наследник трона был жив и здоров. Уверена, мы с ним… договоримся. Ты ведь понимаешь меня, мальчик?
– Разумеется, – почтительно откликнулся Лучано.
Что же тут можно не понять? Разве что пожалеть юного грандсиньора, который попадет в кольца этой золотой змеи!
По губам королевы скользнула благосклонная улыбка. Тонкие смуглые пальцы безошибочно нащупали в шкатулке нужную вещь – ожерелье с крупными рубинами. Лучано вспомнил подаренный перстень, предусмотрительно спрятанный в потайной кармашек. На фоне этих камней он казался весьма скромным. Такие авансом не дарят! Но Лучано и не хотел бы получить ожерелье в уплату по окончании дела. Оно манило, притягивало взгляд, но одновременно вызывало отвращение, словно среди камней и золота притаилась ядовитая гадина. А пальцы королевы погладили ожерелье с такой нежностью!
– Как приятно побеседовать с соотечественником, особенно после…
Она едва заметно нахмурилась.
О, похоже, беседа с лордом‑протектором оказалась далеко не такой приятной? Как любопытно!
– Впрочем, это тоже неважно. Итак, поговорим о наследнике. К сожалению, юноша доверился человеку, которому не следовало доверять. Ты ведь уже знаешь о демонах? – требовательно спросила она, и Лучано низко склонил голову. – Прекрасно. По утверждению почтенных магов, чтобы закрыть разломы, нужна человеческая жертва, причем королевской крови. Благородный лорд‑протектор предназначил для этой жертвы юного принца.
Она умолкла, задумчиво хмурясь, а Лучано едва не присвистнул. Какой, однако, змеиный клубок! Право, не хуже, чем в родной Итлии! Стало быть, лорд‑протектор метит на трон? Зачем еще устранять законного наследника? А прекрасной Беатрис наверняка безразлично, какой именно супруг будет прилагаться к трону? Но, судя по ее настроению, договориться не удалось. Что ж, весьма неосмотрительно со стороны лорда‑протектора! Может быть, заказ на него еще последует?
– Принц покинул столицу сегодня утром, – снова заговорила королева. – В сопровождении одной весьма предприимчивой юной особы, ученицы лорда‑протектора. Весьма многообещающей девицы, должна признать. Эта девица решила опередить своего наставника… – Королева качнула головой и добавила с искренним восхищением: – Какая великолепная комбинация – и в столь юном возрасте! Не знаю, что она сказала юноше, но это не имеет никакого значения. Важно лишь одно: убив наследника, девица потеснит своего наставника и станет героиней Дорвенанта, едва дожив до восемнадцати лет! Но юноша должен выжить. Это и будет твоим заданием. Ты разыщешь их и проследишь, чтобы наследник вернулся в столицу живым и здоровым.
Лучано взглянул на королеву с искренним удивлением.
– Охрана? Моя прекрасная королева, вы нанимаете Шипа для охраны?!
– На это есть причины. – В мягком голосе прорезались стальные нотки. – Я не могу доверять никому из местных, а окружать юношу отрядом гвардии нельзя – дело быстрое и тайное. Я сама узнала почти случайно и слишком поздно. О, еще бы несколько часов… Слушай внимательно, Шип. – Тонкие пальцы гладили ожерелье, перебирая камни, будто полные густой алой крови. – Сегодня на рассвете через южные ворота выехал отряд. Шесть человек охраны – обычные наемники. Два дворянина – юный принц и его личный телохранитель, фраганский бретер. И девица‑магесса. Ты догонишь этот отряд и напросишься к ним кем угодно – не мне тебя учить. Войдешь к принцу в доверие, станешь его преданной тенью, будешь беречь от яда и стали, как только можешь. Он должен вернуться в столицу, слышишь?
– Да, моя королева, – склонил голову Лучано. – А что же девица?
– Девица… – Королева заколебалась, снова приласкала пальцами ожерелье, и Лучано слегка замутило. Сцеживать яд со змей – сколько угодно, но гладить их? А ожерелье все больше напоминало ядовитую гадину. – Девице придется умереть, – наконец произнесла Беатрис. Как показалось Лучано – с искренним сожалением. – Жаль, но она слишком опасна.
– В семнадцать лет? – позволил себе Лучано тень удивления в голосе. – Неужели ваше величество, с вашей мудростью и очарованием, – добавил он щепотку лести в это зелье, – не может ее привлечь на свою сторону? Если девица имеет влияние на принца и не глупа, она может быть полезна.
– Она чересчур не глупа, – усмехнулась Беатрис. – Тебе полезно будет узнать, с кем предстоит иметь дело. Мне кое‑что рассказал… человек умный, достойный доверия и знающий девицу лично, хоть и не близко. Она потеряла отца в двенадцать лет. Несчастный случай на охоте, свидетели подтвердили. И над его телом публично отреклась от рода, потому что мать с братом повели себя… слабо и глупо. Есть свидетели, что ее мать обвинила в смерти мужа как раз прелестное дитя. После этого девочка нашла покровителя – самого сильного мага в Академии и, вдобавок, могущественного вельможу. Да‑да, ты его видел.
Лицо королевы снова исказила улыбка, больше похожая на гримасу, словно маска треснула, на миг открывая ее настоящую. О, сколько бушующих демонов ярости было под этой маской. Хм… Так они с лордом‑протектором поссорились как раз из‑за этой ученицы? Нет, рано делать выводы!
– Потом, – продолжила королева почти с удовольствием, – ей показалось мало. Она сделала своими поклонниками лучших адептов, а самыми близкими оказались двое сильнейших из них. Конечно, это чистое совпадение, – с иронией добавила королева, – что один – сын лорда‑канцлера, второго человека в государстве после короля, а второй – сын магистра гильдии, к которой девочка принадлежит. Оба – единственные наследники своих семей! Сильные талантливые маги, умные… И оба старше нее, а ей тогда было всего двенадцать! Они лучшие друзья, представляешь? Друзья, которые до сих пор не поссорились из‑за девицы, а вместе пылинки с нее сдувают. Вир‑ту‑озно!
– Очень… впечатляет, – согласился Лучано и почувствовал жгучее любопытство.
Неужели эта девица так хороша собой?! Нет, чтобы провернуть такое, одной красоты мало, нужен еще и незаурядный ум. Отточенный, как стилет, и ядовитый, как зелье. Если она в двенадцать крутила такие интриги, что из нее к семнадцати выросло? О Претемная, благодарю за милость. Это не слабая невинная жертва, которую было бы жаль. Это… достойный противник?! Прелесть какая!
– Она не должна вернуться в Дорвенну, – чуть наклонившись к нему, тихо проговорила королева, блеснув расширенными зрачками. – Пусть это будет несчастным случаем. Юный принц должен тосковать о своей спутнице, а не искать ее убийц.
– Да, моя королева, – кивнул Лучано. – Что‑нибудь еще?
– На всякий случай получишь бумаги на имя дорвенантского дворянина, лейтенанта королевской гвардии. Сам думай, использовать ли их. За местного тебя никто не примет, но всем будет понятно, под чьим ты покровительством. Это может и помочь, и помешать. Деньги? Оружие? Лошади? Говори, что нужно.
– Это все – моя забота, прекрасная королева, – улыбнулся Лучано. – Но за бумаги благодарю. Приятно для разнообразия побыть благородным синьором, – позволил он себе шутку, чтобы хоть немного сбросить напряжение.
Гнетущее предчувствие опасности не проходило. Наоборот – становилось сильнее. Будь Лучано свободен, постарался бы уже смыться подальше. Ну что королева тянет? Заказ дан!
– Сделаешь дело – титул станет настоящим. – В угольно‑черных зрачках женщины напротив зажглись кроваво‑алые огоньки. Наверное, рубины отразились. – Мне нужны умные верные люди, мой мальчик. Я уже многое тебе обещала. И добавлю еще. Но предательства не потерплю.
– Шипы не предают своих клиентов, моя прекрасная короле…
– Помолчи!
Ее рука стремительным змеиным движением метнулась к его плечу и вцепилась в него.
– Я больше не верю в истинную верность, – прошептала Беатрис, глядя ему в глаза. – Предают все. Даже те, кто двадцать лет боготворил, клялся в любви, обожал и ничего не требовал… Даже он… И все из‑за… Неважно! – с глухим, тщательно скрываемым отчаянием снова повторила она. – Ты сделаешь дело, мой дорогой мастер Шип. И не поддашься ни на посулы, ни на прелести этой девки. Не знаю, чем она чарует мужчин, но рисковать не будем.
Губы королевы раздвинулись в уродливой змеиной улыбке, между ними показался кончик алого языка. У Лучано потемнело в глазах, навалилась жуткая слабость. Он не мог пошевельнуться, крикнуть, отстраниться… Стилет на запястье? Не достать… Надо было бежать сразу. Нельзя было приближаться… Идиотто… Но сознание не гасло совсем. И Лучано с ужасающей четкостью увидел, как из огромного рубина в середине ожерелья, прямо из‑под пальцев королевы, прянула тонкая ало‑черная змея с фиолетовым траурным отливом. Взлетев, ужалила Лучано в сердце, и он задохнулся от боли. Смерть? Зачем? Он еще не выполнил работу…
Вспышка – и мир в его глазах на мгновение заволокло черно‑ало‑фиолетовым, а потом зрение медленно прояснилось. Лучано судорожно вздохнул – это оказалось легко. И тело снова повиновалось ему. Ничего не изменилось. Ничего? Под сердцем шевельнулось что‑то ледяное, мучительно чуждое и невыносимо мерзкое.
Он молча посмотрел на королеву. На губах Беатрис играла холодная улыбка. Но губы снова выглядели вполне человеческими. Красивые губы красивой женщины.
– Я больше не верю ничьей верности, мальчик, – мурлыкнула королева, словно сытая кошка. – Это заклятие, ты ведь уже догадался? Единственное, что оказалось настоящим в его любви. О, грандсиньор когда‑то умел делать подарки! Сделаешь дело, вернешься ко мне – и я его сниму. Но если предашь… Где бы ты ни был, смерть покажется тебе милостью. Снять его без моего разрешения невозможно, даже не думай об этом, – улыбнулась она самодовольно. – Скорее оно тебя убьет, чем отпустит. Ну‑ну, не сверкай так своими красивыми глазками. Ты ведь и не собирался меня предать, правда? Значит, бояться тебе нечего.
– Это было лишним, – процедил Лучано, борясь с диким желанием как угодно влезть себе под ребра – сталью или голыми пальцами – и выдрать оттуда мерзкую гадину. – Я бы и так вас не предал. И гильдия об этом узнает.
– О, да сколько угодно, – рассмеялась женщина в кресле, разом расслабившись, словно с выпущенным заклятием из нее самой выдернули напряженную струну. – Ты и правда думаешь, что гильдия поссорится с королевой Дорвенанта из‑за младшего мастера? Не глупи, мальчик. Если ты не справишься, я просто куплю еще одного. На любого найдется свой поводок. А теперь иди, бумаги тебе пришлют через час. И возвращайся с моим принцем, но без девицы, мастер Шип. Если дорожишь своей жизнью…
Лучано встал и молча поклонился. Не из учтивости – она слезла с него сухой змеиной чешуей. Он поклонился своему проигрышу и своей смерти. Его отпустят после задания? Снимут проклятие? Ложь! Наглая спокойная ложь в глаза! Когда на кону целое королевство, свидетелей после игры не оставляют. И гильдия действительно не поссорится с Беатрис.
А мастер просто не узнает правду. Да, можно передать ему весточку. И что? Глупо думать, что мастер отомстит за неудачника, настолько бездарного, что дал себя подловить. Лучано сам виноват, предупреждала ведь его гадалка, что судьбы не избежать. Осталось только выполнить последний в его жизни заказ. А потом уйти красиво, если получится. Хорошо бы прихватить с собой прекрасную золотую гадюку. О да, непременно стоит об этом подумать. Но сначала – дело.
Он повернулся и вышел из королевской гостиной, чувствуя себя прекрасно. Живым, здоровым, полным сил. Словно и не свернулась под сердцем ледяная ядовитая гадина. Всего лишь еще один заказ. А потом титул, деньги, счастливая свободная жизнь вдали от гильдии под покровительством прекрасной королевы…
Пробегающий мимо паж с испугом покосился на истерично расхохотавшегося куда – то в пустоту Лучано.
А вот это уже глупо. Нельзя привлекать к себе внимание. И умирать раньше смерти определенно не стоит. Умереть придется неизвестной девице, откусившей кусок больше, чем может проглотить. Оч‑чень интересно будет напоследок с ней познакомиться!
Глава 11. Свеча для Баргота
– Идиотто!
Первый метательный нож глубоко воткнулся в едва заметную трещинку на деревянной панели стены. И сразу же выше него и чуть наискосок лег второй – с другой руки.
– Безмозглый кусок требухи!
Лучано плотно зажмурился, потянул еще пару из лежащего перед ним набора и швырнул по памяти. С обеих рук одновременно. Услышал глухой стук. И еще. И еще… Когда две дюжины ножей, прихваченных из Итлии, закончились, он открыл глаза и мрачно глянул на стену, где распустился черный цветок из рукоятей, обмотанных узкой кожаной лентой. Треугольное основание венчика составили четыре ножа, а остальные очертили кокетливо изогнутые лепестки. Учитель по ножевому бою остался бы доволен…
А мастер Ларци неодобрительно покачал бы головой и сказал, что Лучано испортил хорошую стенку. Только полный беспросветный идиотто хвалится своим искусством. Довольный собою Шип – мертвый Шип.
– Какой же я идиотто… – уже спокойно и устало повторил Лучано, садясь на кровать и глядя на изувеченную ножами панель. – Так подставиться!
Всю обратную дорогу от дворца до гостиницы он был хладнокровен, будто внутри все замерзло. Расплатился с извозчиком, улыбнулся встреченной на лестнице служанке… И лишь когда поднялся к себе и остался один, маска спокойствия слетела, начисто смытая такой же ледяной яростью. Тварь! Гадюка! Мразь высокородная!
Лучано обнял себя за плечи ладонями, прислушиваясь к собственному телу, предательски приютившему что‑то чуждое. Проклятие молчало, словно в гостиной королевы Лучано все показалось, и глупая робкая надежда подняла голову. Может быть, Беатрис ему соврала? Вдруг это была лишь иллюзия, чтобы напугать и обеспечить верность? Ах, как бы узнать?! Но то же самое чутье, что успело предупредить об опасности, но не помогло от нее уклониться, сейчас ныло, что проклятие настоящее. Слишком осязаемо и явно призрачная змея ужалила его в сердце.
«Может, поискать мага, способного снять эту дрянь? – заставляя себя успокоиться, подумал Лучано. – Не один же здесь умелый некромант, в этой проклятой стране? Даже на смертельный яд может найтись противоядие. Ладно, не на всякий, уж это я точно знаю. Но почему не попытаться?»
«Потому что времени нет, – мрачно возразил он себе. – Чтобы догнать спешащий отряд, нужно выехать сегодня же. А чтобы втереться к ним в доверие, нужно сначала подумать. Хорошо подумать! И уж точно некогда искать мага, способного снять проклятие. Если только не плюнуть на поручение королевы…»
Он снова беспомощно посмотрел на цветок из ножей. Показалось, что очертания лепестков расплываются, и из‑под них проступает смуглое тонкое лицо с насмешливо изогнутыми бровями и гордым изгибом губ. Тень королевы Беатрис глядела издевательски, словно отлично понимала все, о чем Лучано сейчас думает.
За сколько времени можно найти знающего мага в чужом городе? Такого, что точно польстится на деньги и не будет связан ни с королевой, ни с надменным грандсиньором, подарившим ей проклятие. Такого мага, который удержится от искушения заработать, продав информацию. Такого, что действительно сможет помочь… Стоит немного оступиться – и все окажется еще хуже, чем сейчас!
Лучано моргнул, и образ Беатрис исчез, опять превратившись в нарисованный ножами цветок. Нет, нельзя! Если он останется в столице и начнет искать спасение, догнать отряд уже не получится. Заказ будет сорван, а значит, мастер Ларци утратит часть влияния в Гильдии. Единственная причина, по которой Шип имеет право не выполнить заказ – это смерть. Если Лучано погибнет, мастеру Ларци фальшиво посочувствуют, словно за проигранную партию в арлезийские башни. Но если станет известно, что он потерпел неудачу, пытаясь спасти собственную шкуру…
Нет, Ларци он так подводить не станет! И цена не имеет значения.
Лучано встал, подошел к стене и вытащил из нее ножи. Аккуратно убрал их в сумку и глубоко вздохнул, принимая главное: из города придется уехать прямо сейчас. В конце концов, он же везунчик, он Фортунато! Вдруг все еще обернется к лучшему? В дороге у него будет время порасспросить эту самую девицу, а она магесса…
Хм, а не сумеет ли ученица грандсиньора Бастельеро снять наложенное им проклятие? Тут как посмотреть… Да, Лучано до сих пор может сварить противоядие далеко не ко всякому яду работы мастера Ларци, но практиковался именно на них! Любой наставник преподает ученику именно то, что знает и умеет сам. А если девица не сможет или не захочет ему помочь, вдруг расщедрится на совет? Это в том случае, конечно, если ей можно довериться. Очень не хочется оказаться в положении игрушки, которую две сиятельные суки перетягивают одна у другой, в точности как их хвостатые подобия на псарне. Нет уж, обойдется юная магесса без Шипа в коллекции своих марионеток!
Он оглядел номер, прикидывая, что взять в дорогу. Сундучок с образцами косметики точно не понадобится, но пусть хозяин за плату подержит его у себя. Приказчик, что съезжает, бросая товар, вызывает слишком много пересудов.
В дверь постучали, и почти сразу она открылась. Лучано придержал руку, дернувшуюся к ножам, и обернулся, снова нацепив любезную улыбку скромного торговца. Хорошо, что ножи успел вытащить из стены. Прав мастер! Всегда и во всем прав. Шипа губит самонадеянность и неосторожность!
Невысокий человек с неприметным лицом, что могло бы принадлежать и жителю Дорвенанта, и итлийцу, жестом отпустил слугу и шагнул в комнату. Молча окинул Лучано быстрым острым взглядом, положил на стол конверт из плотной бумаги и туго набитый кожаный кошелек с каким‑то гербом. Уронил, едва разжав тонкие губы:
– Документы на имя Люциана Фарелла, лейтенанта гвардии. Свидетельство об отпуске из полка. Подорожная. Вы едете в Керуа, последний город на границе с Фраганой. Этого достаточно, чтобы проехать всю страну. В нужном направлении, конечно.
Тонкие бледные губы чуть изогнулись в подобии улыбки.
Лучано тоже молча поклонился. На его взгляд маска не выдерживала не то что никакой проверки, даже пристального взгляда. Изображать лейтенанта гуардо, гвардии, как здесь говорят, не зная даже имени командира полка? С чужим гербом на кошельке? И может ли дворянин пуститься в путь один, без слуги? Проклятые чужие обычаи… Слишком легко допустить промах!
– За лошадью зайдите на дворцовую конюшню, разрешение имеется, – и снова быстрый кивок в сторону конверта.
Лучано опять молча поклонился. Человек нахмурился, будто хотел что‑то сказать, но вернул ему сухой короткий поклон и вышел.
Взяв конверт, Лучано просмотрел оставленные ему бумаги. Все, как и было сказано. Герб на кошельке оказался сложным вензелем и выглядел внушительно, однако неразборчиво. А лошади наверняка будут клейменными особым знаком королевских конюшен. Что ж, если бы он и правда собирался изображать лейтенанта, то нацепил бы подаренный перстень, взял бумаги и непременно сел на дворцовую лошадь.
Но вот вопрос, а с чего юному бастардо проникаться доверием к благородному синьору, который служит королеве, м? Не говоря уж о том, что изображать дворянина Лучано при необходимости смог бы в Итлии, но как это делать здесь? У него даже не получится поддержать учтивую беседу о всем известных вещах и людях.
Он поморщился и решительно сунул конверт поглубже за подкладку дорожной сумки. Это на самый крайний случай! А ехать придется в личине обычного наемника, тоже не слишком любимой, но попроще в исполнении. Мало ли детей удачи скитается по дорогам, продавая шпагу? Самое сложное – чтобы его приняли в отряд. Случайные люди им явно ни к чему… Но это нужно решать на месте, посмотрев на грандсиньора и его телохранителя, сообразив, кто из них на самом деле командует и с какой стороны подобраться.
Для таких случаев у него имелся один прием, который обычно срабатывал. Конечно, все зависело от того, есть ли в отряде слуги. Королева об этом не упомянула, но благородные синьоры вообще о таких вещах не задумываются. Разве может быть так, что рядом не окажется людей, способных разжечь огонь, принести воды, сготовить еду и всячески позаботиться о прочих удобствах? А если еще благородная девица пускается в путь без горничной… Кстати, неужели она и правда едет одна с восемью мужчинами? Вот это выдержка!
Прихватив деньги королевы, Лучано вышел из комнаты и спустился в тратторию, но не пошел в общий зал, а свернул на кухню. Лучезарно улыбнулся недоуменно глянувшим поварам, оценил количество баночек, шкатулок, бутылок и кувшинов на полках. И напоказ тряхнул зазвеневшим кошельком, задумчиво спросив:
– Не согласятся ли почтенные синьоры помочь путнику, что собирается в дорогу? К общей выгоде, разумеется!
Синьоры обменялись выразительными взглядами, а потом один из них отряхнул руки от муки и подошел к Лучано…
После этого визита кошель несколько полегчал, но все еще был круглым, как физиономия купца, для которого трудные времена только‑только начались. Оглядевшись по сторонам, Лучано поймал коридорного, пробегающего мимо с таким занятым видом, что сразу стало ясно – отъявленный бездельник.
– А скажи‑ка мне, милейший? – спросил Лучано. – Где у вас тут можно купить пару приличных верховых лошадей?
– Да сейчас, пожалуй, и нигде… – протянул слуга. – Изволите видеть, ваша милость, все бегут из города. Лошади сейчас в большой цене, но их уже и за деньги не купишь! Барышники таких кляч задорого продают, что глянуть стыдно, не то что сесть. Ну совсем не для такого щедрого и великодушного сударя…
Лучано усмехнулся, перехватив страстный взгляд на кошелек, и уточнил:
– Сударь будет очень щедр, но клячи не нужны. Сможешь за пару часов найти лошадей, заплачу втрое и еще за седло накину.
И опять позвенел кошельком.
– Сделаю! – поклялся пройдоха и улетучился, только что не облизываясь.
Лучано хмыкнул ему вслед, поднялся к себе и начал паковать все, что уже принесли с кухни. Мешочек сушеных грибов, изрядный запас специй, мед и уже растертый в порошок шамьет. Зерна были бы вернее, но жарить и молоть их в походном лагере – лишний труд. Головка копченого сыра, чищеные и сушеные орехи, изюм, кое‑какие травы… Увы, ни розмарина, ни майорана, ни даже лука‑шалота на приличной с виду кухне не нашлось. Что там шалот! Они и про порей, кажется, ничего не слышали! Дикая страна…
Но даже тем, что Лучано отыскал и придирчиво отобрал, пару недель можно сдабривать обычную походную еду. Если ему хоть раз позволят приготовить итлийский грибной суп с базиликом или тушеное мясо с орехами, пристроиться в отряде будет проще простого. Эх, обидно, что лютня осталась в Верокье! Благородные синьоры, едущие на подвиг, обычно не возражают против присутствия менестреля, который этот подвиг опишет во всех подробностях. Особенно, если рядом прекрасная дама.
Туго набив одну сумку кухонными припасами, Лучано взялся за вторую. Белье подойдет привезенное из Итлии, но дорожную одежду и одеяло придется покупать самому, заехав на рынок. Жаль, что нельзя воспользоваться щедростью синьора Донована, однако приказчик, меняющий шкурку на обличье наемника, это слишком подозрительно.
Еще нужна шпага, а для второй руки, пожалуй, короткая дага. У фраганского бретера взгляд наверняка наметан, однако такой набор подозрений вызвать не может. И арбалет! Хорошие арбалетчики – редкость, для любого отряда это находка. Ну и хватит, иначе резонно возникнет вопрос, чего это такую ценность, как Лучано, до сих пор никто с руками не оторвал в родной Итлии. Другие таланты лучше проявлять постепенно и хорошо осмотревшись.
Именно поэтому аптечку Лучано тоже засунул поглубже. Человеку, разбирающемуся в медицине, она могла бы рассказать слишком много интересного.
