Текст книги "Королева Теней. Пенталогия (СИ)"
Автор книги: Ирина Успенская
Соавторы: Дана Арнаутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 88 (всего у книги 139 страниц)
– Бастельеро нашёл в комнате Айлин парня? И… скрыл это?
В глазах Саймона было такое изумление, словно мир на его глазах перевернулся. Дарра снова поморщился.
– Разумеется, скрыл, – бросил он. – И не сомневаюсь, что исключительно ради репутации леди. Саймон, я не собираюсь это обсуждать. И буду крайне признателен, если ты забудешь всё, что я тебе рассказал. И уж точно никогда – никогда, слышишь? – ты не будешь напоминать об этом нашей милой Айлин. Но вот этот случай и научил меня тому, что нужно контролировать безопасность моих… друзей. Исключительно ради их…
– Блага, – тихонько закончила Айлин фразу, пропавшую в опять сгустившемся тумане.
А потом её что‑то подняло, упруго толкнуло вверх, и Айлин вылетела из оставшегося внизу и вдалеке тумана. Вздрогнула – и проснулась.
Луна ярко светила в окно, в её сиянии было прекрасно видно комнату, и Айлин мгновенно вспомнила, где она. Таверна «Весёлый упырь»… А за стеной спят Лучано и Аластор.
Она села на постели, потёрла лицо ладонями. Какой же яркий сон… А сон ли? Может ли собственный разум сплести такое видение? Слишком чётко, последовательно, логично…
Она запустила пальцы в волосы, но вспомнила, что вытащила из них шпильку на ночь, как и всегда. Неужели… Неужели это действительно следящий артефакт?! Что ж, очень похоже на осторожного и в высшей степени предусмотрительного Дарру… Ей хотелось возмутиться, назвать это подлостью, но что‑то мешало. Наверное, понимание, что Аранвен действительно о ней беспокоится. Ведь он уже знает, что она исчезла! А Дарра всегда относился к Воронам покровительственно и заботливо, особенно к ней и Саймону. Следилка – это очень на него похоже!
Но получается, что от пера нужно избавиться? Да, причём немедленно! Великий Безликий, управляющий снами, был очень снисходителен, послав ей предупреждение! Выкинуть шпильку немедленно!
Она схватила коварную вещицу со столика у кровати и замерла, сжимая холодное серебро в пальцах. Пожалуй, просто выкинуть шпильку не поможет. Если следующий опыт Аранвена увенчается успехом, Дарра всё равно узнает, где находится Айлин. Шпилька ведь не перестанет быть маяком! Уничтожить её совсем? Расплавить, например? Это можно… Только вот зачем? Им остался день пути до изначального Разлома. Ну, два… А порталы не работают. Даже если Дарра успеет их найти, помешать ей он уже не сможет! Но ищет… Ищет, не зная, что больше никогда не увидит Айлин.
В горле встал горький ком, а на глаза навернулись слёзы. Друзья беспокоятся о ней, а она… Что ж, может, Претёмная будет милостива и позволит ей задержаться в этом мире призраком? Ну, совсем на чуть‑чуть? Саймон и Дарра точно смогут её увидеть! Если захотят, конечно. И она сможет попросить у них прощения, а заодно кое‑что передать магистру Роверстану и тётушке Элоизе. Решено! Она обязательно постарается остаться здесь ненадолго! Это… её незаконченное дело, вот!
Слёзы всё‑таки подло прорвались и закапали на щёки. Айлин вытерла их, всхлипнула и с усилием заставила себя успокоиться. Получалось плохо, ей отчаянно хотелось плакать, а ещё – пить.
Встав с постели, она оделась и вышла из комнаты, рассчитывая спуститься на кухню. Ведь там должна быть вода, правда?
Но едва успела переступить порог, как сердце тревожно ёкнуло. В следующий миг Айлин метнулась к лежащему у порога второй комнаты Лучано, вгляделась в безмятежно застывшее лицо, одновременно щупая запястье… Жив! От растерянности она даже не сообразила, что просто не может перепутать живого человека с трупом! Ни один некромант на это не способен!
Однако итлиец дышал ровно и размеренно, хотя медленнее, чем просто спящий. Ну, или спал очень глубоко. А ведь обещал караулить!
Айлин сильнее сжала его запястье, подула в лицо… У Лучано даже ритм дыхания не изменился. Она окликнула его по имени, однако Фарелли, всегда чуткий, словно кошка, и ресницами не шевельнул.
«Вот это он устал… – с сочувствием подумала Айлин. – После дороги, дров, жаркой купальни и сытного ужина кого угодно разморит. Конечно, нельзя спать на карауле, боевик бы за такое получил просто жуткое взыскание! Но… Бедняга… Ничего, я ведь проснулась, подежурю за него, а Лу пусть выспится. Только надо будет его разбудить и отправить в постель, когда вернусь, а то спать на полу – сомнительное удовольствие!»
На лестнице было темно, так что она призвала огонёк, чтобы не споткнуться. По углам всё равно таилась тьма, и Айлин показалось, что эта тьма стелется ей под ноги, в последний момент ускользая от круга света. Странное и жутковатое чувство…
«Мне нечего бояться, – твёрдо сказала она себе. – Я же некромантка! И точно знаю, что поблизости нет ни одного живого существа! Ой… И мёртвого тоже, правда?!»
Она остановилась на площадке, которая делила лестницу пополам, и увидела внизу, в обеденном зале, большое белое пятно, лежащее прямо у подножия лестницы. От сердца сразу отлегло. Пушок! Милая умная собака! Он караулит, чтобы никто не смог подняться наверх! Только вот интересно, а где же ночует хозяин трактира? Если Пушок утром не пустит его наверх или, наоборот, не выпустит, может получиться неловко.
И тут она замерла, потому что в переплетении густо‑чернильных и чуть более светлых пятен возле лестницы разглядела человеческую фигуру. На миг показалось, что это шутка теней, которые любят сделать чудовище из оставленного на стуле платья или повешенного на гвоздь плаща. Но вот фигура, тоже заметив её, шевельнулась и выступила из тени, оказавшись мастером Витольсом.
– У вас прекрасный пёс, милое дитя, – сказал трактирщик так непринуждённо, словно эта ночная встреча была совершенно естественна. – Отлично сторожит ваш покой.
Лунные свет, падающий в окно зала, теперь ясно обрисовывал его спокойное лицо с лёгкой улыбкой, совершенно человеческое и доброжелательное, но Айлин почему‑то стало страшно. Она вдруг очень обрадовалась, что между нею и любезным господином Витольсом не только лестничный пролёт, но и мохнатая громада Пушка. Пожалуй, она бы и Аластора с Лучано не отказалась видеть рядом!
Однако трактирщик не двигался с места, и Айлин подавила глупое желание позвать друзей. Вместо этого она поставила щиты, рассудив, что профан их попросту не заметит, и она не будет выглядеть пугливой дурочкой.
– Да, Пушок очень умный, – сказала она вежливо. – Прошу прощения, если побеспокоила. Мне не спится, и я хотела… попить воды.
В следующий момент она яростно обозвала себя дурой! Вот как теперь объяснить, почему не хочешь спускаться? Кухня дальше, и по дороге к ней обязательно придётся пройти мимо славного и предупредительного господина Витольса… Да что же с ней такое!
– Конечно, милая леди, – улыбнулся предмет её размышлений. – Хотите, я вам из колодца холодненькой достану?
– Не извольте беспокоиться, – поспешно отозвалась Айлин. – Знаете, я не так уж хочу пить. Пожалуй, это вполне потерпит до утра.
– Уверены?
Витольс чуть приподнял брови.
– Может, тёплого молока с мёдом? Очень помогает от бессонницы!
Да он издевается!
Айлин вдруг накрыло ни на чём не основанное жуткое ощущение, что стоит ей повернуться к трактирщику спиной и пойти вверх, как он… Обязательно что‑то сделает! И ладно, если просто попытается её догнать снизу. Даже если каким‑то чудом минует Пушка, она успеет обернуться и кинуть «Молотом». Это не сложнее, чем обычная тренировка боевиков! Но ей всё явственнее казалось, что Витольс, как в страшном сне, встретит её наверху лестницы, и тогда… тогда…
Она сильно зажмурилась на пару мгновений, чтобы отогнать страх, а когда открыла глаза, на лице трактирщика было обеспокоенное выражение.
– Я вас напугал, моя милая леди? – мягко спросил он. – Простите, не хотел.
– Ну что вы, – постаралась улыбнуться Айлин, у которой наконец‑то сложилась в мыслях ясная картинка из разрозненных и незначительных на первый взгляд кусочков. Она сложила пальцы для «Молота», не выставляя руку напоказ, но и не особо прячась. – Напугали? Ни в коем случае! Я же некромантка, сударь, нам не положено бояться нежити.
– Простите, миледи?
Витольс глянул с таким искренним недоумением, что Айлин едва не поддалась на его удивление. Но тут же, не опуская щиты, ровно попросила:
– Будьте любезны, сударь, не двигайтесь. И не морочьте мне голову, я совершенно точно знаю, что вы не человек.
– Вот как? – Витольс тихо рассмеялся, ничуть не оскорбившись и, тем более, не испугавшись. – А кто же я, по‑вашему?
– Парадокс Керуа, – уронила Айлин. – Тот самый, из‑за которого здесь не водится другой нежити уже двести лет.
Глава 7. Парадокс Керуа
– Ну надо же! – восхитился Витольс, скрещивая руки на груди и покачиваясь с пятки на носок в столбе лунного света. – Как меня только ни звали, но чтобы парадоксом! Хм… Даже не знаю, гордиться или обижаться. Позвольте спросить, милая леди, а с чего вы это взяли? И почему вообще решили, что я нежить? Разве похож?
Он улыбнулся так весело и спокойно, что на миг Айлин почувствовала себя полной дурой. Идиотто, как Лу говорит. Но тут же встряхнула головой, словно сбрасывая наваждение. А трактирщик продолжал, разглядывая её чуть ли не с умилением:
– Вы же сами видели, как я встречал вас у ворот при свете солнца. Прахом не рассыпался, даже не задымился. Или что там положено делать упырям, а?
– Ну что вы, мастер Витольс, – чуть улыбнулась Айлин. – Разве я сказала, что вы упырь? Солнца вы, и правда, не боитесь. А на кухне у вас серебро и чеснок. И перец вы хоть и считаете, но это же нарочно, да? Игра такая… Вы это напоказ делали, именно для меня. Проверяли, пойму или нет?
Ей показалось, что тени дрогнули. А вот то, что мастер Витольс вдруг встал на один шаг ближе к началу лестницы – это не показалось. Пушок насторожил уши и лёг ровнее, но хозяин трактира снова был неподвижен.
– А ещё у вас в трактире ничем не пахнет, – сказала Айлин негромко, теперь точно зная, что Витольс слышит каждое её слово.
Да что там слово, он и дыхание, наверное, различает.
– У вас нет ни крыс, ни мышей, – продолжила она. – Ни кошки, ни собаки, ни даже лошади. На чём вы в город ездите, мастер?
– С проезжающими, – снова улыбнулся Витольс краешками губ. – И возвращаюсь с ними же. А трактир содержу в чистоте, вот лишних запахов и нет.
– И даже отхожим местом не пользуетесь, – подхватила Айлин, запретив себе смущаться, что говорит о подобных вещах. – Кстати, мастер, будьте любезны не трогаться с места. Простите, но я вам соврала. На самом деле я вас ужасно боюсь. Представляете? Демонов не боялась, хоть они и страшные. Упырей обычных – тоже. И даже кадавр был отвратительный, но не такой уж страшный. А вас я боюсь так, что самой не верится! Так что не подходите, пожалуйста. Иначе я с перепугу что‑нибудь сделаю…
Витольс выразительно покосился на её руки и хмыкнул, как показалось Айлин, с некоторой обидой.
– Вот уж пугать я вас точно не хотел, – заметил он укоризненно. – Разве можно некромантке иметь такие слабые нервы?
– А разве можно обычному хозяину трактира помнить некроманта, который был здесь много лет назад? – парировала Айлин, чувствуя, как в горле встаёт горький ком, а к глазам подступают слёзы.
– Вы про лорда Бастельеро? – мягко уточнил Витольс, и тени опять качнулись, но в этот раз трактирщик не двинулся с места. – Лет восемнадцать‑двадцать – разве это так уж много? Его было трудно не запомнить.
– Я про Кирана Лоу! – выдохнула Айлин, вцепившись в перила. – Про рыжего некроманта Кирана, о котором вы говорили! Который придумал название для вашего трактира! Это так на него похоже! Только я не сразу поняла, что это он! Вам же на вид лет сорок… А мэтр Киран… Я и подумать не могла, что вы про него говорите! А должна была! Потому что только высшая нежить может вот так плевать на приметы и развлекаться тем, чего боятся обычные стригои! Только высшая нежить может дружить с некромантом! Мэтр Киран… он с кем угодно мог подружиться, если хотел! И я… я же читала его заметки про парадокс Керуа! Я должна была понять сразу! Ещё когда вы нас только встретили! У ворот!
– И что же необычного было в нашей встрече? – сказал мастер Витольс каким‑то на удивление тусклым и безжизненным голосом. – Простите, я, правда, не припомню.
– Вы сказали, что накормите нас обедом, – тихо ответила Айлин и села на ступеньку лестницы, глядя на трактирщика сверху вниз. – Всех накормите. Даже енота сразу заметили. И про лошадей договорились, овёс нынче дорог. Но вы ничего не сказали про Пушка. А ведь такая собака ест больше человека! Вы совсем не удивились, что мы ужинаем сами, а его не кормим. Не предложили покормить его… И правда, зачем? Вы же сразу поняли, что он неживой, да?
Ответом ей была тишина. Мастер Витольс стоял, скрестив руки на груди, и теперь меньше всего напоминал учтивого, но скромного трактирщика. Он словно сбросил маску, и в глазах того, кто никак не мог быть человеком, разгоралось холодное серебряное пламя.
– Надо же, – сказал он вдруг с удивлением. – Я теряю осторожность… Раньше ни за что не выдал бы себя настолько глупо. Впрочем, не помню, чтобы мне попадалась такая забавная компания. Вы заметили подсказки – прекрасно! А вот про собаку я даже не подумал… И Киран… Вы его знаете? Но ему же сейчас уже лет…
Витольс нахмурился, пытаясь посчитать, и Айлин вдруг стало больно и невыносимо обидно. Не за себя, а за того, кто до сих пор звал Кирана Лоу другом, хотя был уверен, что молодой некромант, уехавший в столицу, давно забыл об их дружбе. Странной, невозможной дружбе охотника и нечисти!
– Мэтр Киран вас не забыл, – сказала она. – Он погиб шестьдесят пять лет назад, почти сразу, как приехал в Дорвенну. Он очень хотел стать преподавателем и оказался привязан к Академии даже после смерти. Стал учебным призраком Фиолетового факультета. Он не мог вам написать! А потом, наверное, решил, что и смысла не имеет – столько лет прошло…
– Киран… погиб? – медленно переспросил Витольс. – Как? И… откуда вы… Ах да, вы же некромантка.
Он поморщился, и Айлин вскинулась, уловив едва заметное презрение в голосе нежити.
– Я была его ученицей! – сказала она. – Его незаконченным делом! Да, я увидела его, потому что я некромантка! Я вижу призраков – это мой дар! Но мы дружили! Он учил меня всему, что мог! Всему, чему я могла тогда научиться. И оставил мне свой дневник! Только… там почти ничего не написано про парадокс Керуа! Потому что он и так про вас всё знал и помнил, да?
Улыбка Витольса стала шире, и Айлин с содроганием увидела кончики клыков – два крошечных белых блика. Странно, как никто из них троих не увидел этого раньше? Мастер Витольс так часто и легко улыбался!
«Да потому что он глаза нам отвёл, – поняла Айлин. – Сколько же у него силы! Задурить голову не только профанам, но даже мне! Я же просматривала его ауру! Совсем человеческая…»
– Киран… – тепло, почти с нежностью протянул Витольс. – Теперь понятно. Вы его ученица – вот почему так похожи. Не внешне, хоть и тоже рыжая. Сутью… Он всё‑таки выполнил то, о чём так мечтал – стал учителем. И воспитал настоящую ученицу… Да отпустите вы своё заклинание, милая леди. Я никогда не причиню вреда ученице моего друга. Скажите только, как он погиб?
– Стригои… – выдохнула Айлин и разжала пальцы, позволяя приготовленному заклятию безвредно рассеяться. – Его растерзали стригои…
Лицо Витольса исказилось, на пару мгновений превратившись в маску ледяного чудовищного гнева, и Айлин стало жутко.
– До чего же глупо… – прошептал Витольс, возвращаясь к обычному облику. – Такой талант… Единственный, кто сам всё понял обо мне… Ну и что вы теперь собираетесь делать, милая леди? – спросил он уже обычным, только усталым и совершенно серьёзным тоном.
– Да ничего, – пожала плечами Айлин. – Во‑первых, вы же нам ничего не сделали. Может, не успели, конечно…
– А во‑вторых?
– Во‑вторых, вы только что сказали, что и не сделаете, – напомнила Айлин, хотя у неё внутри снова начал сворачиваться ледяной ком страха. – А если на моих спутников это не распространяется, сначала вам всё равно придётся убить меня. Вы этого хотите, мастер?
– Ни малейшего желания не испытываю, – так же серьёзно отозвался Витольс. – Это всё, или имеется «в‑третьих»?
– В‑третьих, я понятия не имею, как вас можно убить, – призналась Айлин. – Я и кадавра‑то еле упокоила, просто повезло. А про вас мэтр Лоу ничего не рассказывал. Я даже не знаю, кто вы такой!
– Кто я такой… – повторил Витольс. – Вот теперь я окончательно верю, что вас учил именно Киран. Любой некромант вашей орденской школы сказал бы: «Я не знаю, что ты такое». Забавно… Кадавра, значит, вы упокоили? И демонов не боитесь… Ну подумайте хорошенько. Высшая нежить, которая не боится солнца. Выбор не так уж и широк!
Он посмотрел Айлин в глаза, и холодный страх, прячущийся у неё внутри, не исчез, но рассыпался ледяными острыми иголочками, так что она даже поёжилась.
– Не путешествие, – пробормотала она, – а экзамен какой‑то. Ну не стригой же вы… Я уже всё перебрала! Ни одна существующая нежить не подходит.
– А несуществующих вспоминали? – деловито осведомился Витольс. – Да будет вам известно, моя милая рыжеволосая леди, так похожая на Кирана, солнца боится далеко не вся нежить. Но умение жить среди людей очень сужает круг.
– И глаза вы отводить можете, – прошептала Айлин. – И животные вас не боятся. Лошади не шарахались, Пушок не беспокоился. Даже Перлюрен вас не боится… И аура… Аура у вас живая. А живой нежити не бывает. Была когда‑то… очень‑очень давно… Как же это называется… Забыла. И их точно не существует. Ни одной достоверно известной встречи в анналах Фиолетовой гильдии.
– Ну ещё бы! – совсем по‑человечески фыркнул Витольс. – Не хватало ещё отпускать тех, кто с нами достоверно повстречался. Такого понапишут потом! Киран – исключение, он обещал вообще ничего не писать и сдержал слово, как я вижу. Аккару, милая леди, вот как я называюсь. И ваш драгоценный наставник, мой друг Киран, при первой нашей встрече чуть с ума меня не свёл. Сначала распознал меня, а потом принялся доказывать мне самому, что меня не существует.
– Но вас и не существует, – как заворожённая, повторила Айлин. – Аккару не бывает! Это же… просто сказка! Страшная сказка, часть легенды о погибшем материке Лендовия и двух других… как же их…
Она глупо устыдилась, что не помнит эту часть древнейшей истории, как будто несуществующий аккару принимает у неё экзамен. А Витольс усмехнулся и подсказал:
– Арусула и Хамтур. Магические истоки вашего мира, юная леди. Погибшие много тысячелетий назад. И раса аккару погибла вместе с Арусулой, но, представьте себе, не вся.
У Айлин закружилась голова, стоило ей даже не представить такую бездну времени, а просто попытаться это сделать. Много… тысячелетий? Даже не веков?
– Но вы же… – начала она с ужасом.
– Разве я похож на тысячелетнее чудовище? – поднял брови Витольс. – Аккару могут создавать подобных себе, это единственное, что роднит нас с теми, кого вы называете нежитью. Но читать вам лекцию по истории я не собираюсь, уж простите. И по физиологии аккару – тоже! Предупреждаю сразу, а то первое, что сделал Киран, это полез пересчитывать мне зубы и выяснять, как они крепятся к челюсти.
Айлин тихонько хихикнула. Мэтр Лоу – он такой! Именно так он бы и поступил!
– Мастер Витольс, – вспомнила она о вежливости. – Скажите, а зачем вы нас всё‑таки приютили? Неужели не собирались…
Она замялась, и аккару блеснул понимающей улыбкой, снова обнажившей кончики клыков. Теперь это выглядело по‑прежнему пугающе, но Айлин чувствовала, что начинает привыкать. Витольс не нападал, он ничем не походил на безумного стригоя или упыря и, хотя был невероятно опасен, Айлин никак не могла отделаться от ощущения, что аккару рад… просто поговорить.
– Скажем так, милая леди, – с насмешливой любезностью сказал он. – Окажись вы обычными путешественниками, у вас были все шансы выбраться отсюда живыми и почти здоровыми. Лёгкая слабость от небольшой кровопотери – это такие пустяки! Ничтожная цена за удобный и безопасный ночлег. Но… это возвращает нас к тому, о чём я хотел поговорить с самого начала. К тому, из‑за чего вы проснулись, хотя должны были крепко спать, как и ваши спутники. Вы ведь помните, что вам снилось?
Помнит ли она? Белый туман, Саймон в лазарете и Дарра, проводящий ритуал поиска на перьях‑заколках… Удивительно правдоподобный и чёткий сон!
Айлин вопросительно посмотрела на аккару, и тот кивнул.
– Вас ищут, – просто подтвердил он. – Очень сильные поисковые чары, отменно сделанные. Но они не в силах пробиться через мою защиту. На «Весёлом упыре» особый магический полог, я умею отводить глаза не только при личной встрече. Иначе, согласитесь, меня нашли бы гораздо раньше. «Парадокс Керуа», говорите? – усмехнулся он. – И что же он означает?
– Что Керуа – самый чистый от нежити город, – рассеянно отозвалась Айлин. – Это же вы его спасаете, да? Лу сказал, что мелкое разбойничье отребье не охотится там, где живут грандмастера.
– Умный мальчик, – одобрительно отозвался аккару. – Очень перспективный… Но сейчас дело не во мне. А поисковые чары – не самая большая ваша беда. Вы уже знаете, что все дороги дальше на юг перекрыты гвардией? Вас ловят, милая леди, и мне чрезвычайно интересно, что такого натворила ваша обаятельная компания. На моей памяти в Дорвенанте так не охотились ни за одним государственным преступником, а память у меня длинная…
И он снова блеснул остриями клыков.
– Мы ничего не натворили, – сказала Айлин и зябко обняла себя за плечи.
Деревянная лестница, на которой она сидела, вдруг показалась ледяной, как и лунный свет, пробивающийся в окно.
– Значит, только собираетесь, – понимающе кивнул Витольс. – Что ж, у меня к вам предложение, миледи. Невероятно щедрое, и только ради памяти моего друга Кирана. Я могу вам помочь ускользнуть от гвардейских постов и облавы.
– А… цена?
Аккару улыбнулся шире, и его игольчатые клыки показались Айлин длинными и невероятно острыми. Впрочем, именно такими они наверняка и были.
– Ничего сверх того, что вы можете заплатить, – сказал он. – Но об этом я бы предпочёл поговорить утром. Зачем будить ваших спутников? Они устали и заслужили крепкий сладкий сон. Не беспокойтесь, тот мальчик, что спит в коридоре, сейчас проснётся ровно настолько, чтобы вы смогли отправить его в постель. И вам тоже следует восстановить силы. Если хотите, можете поставить любую защиту, какую сочтёте нужной. Необязательно полагаться на моё слово, я не обижусь. Ну и, разумеется, опасаться кого‑то другого вам тоже не нужно. Никаких разбойников, демонов, упырей… Клянусь своим бессмертием, никого, страшнее меня, здесь нет.
Он снова усмехнулся, и Айлин обиженно засопела. А потом подумала, что слово словом, но защиту на комнату она поставит непременно! Всю, какую только сможет! Пусть этот аккару и был другом мэтра Кирана, но урок от мэтра Денвера она никогда не забудет.
– Вы очень любезны, мастер!
Она поднялась и отвесила церемонный поклон, положенный лицу, значительно превосходящему по рангу. Серебряные глаза мастера Витольса блеснули ещё ярче, и он ответил ей изысканным поклоном, достойным королевского дворца.
– Спокойной ночи, милая леди, – прозвучал голос аккару.
Айлин крепко стиснула зубы и сделала самую, пожалуй, бесстрашную вещь в своей жизни. Может, это и было глупо, но она бы перестала себя уважать, поступи иначе!
Она повернулась и медленно, с должной неторопливостью поднялась по лестнице, изо всех сил заставляя себя не бежать и не оборачиваться, хотя ноги так и молили бежать изо всех сил и остановиться только в комнате, запершись на засов и окружив себя и друзей всеми возможными щитами! Аккару! Это же аккару! Она встретилась с тем, чего на свете быть не может! «Сначала – кадавр, – подумала она. – Потом вот это… Дальше только с Барготом повстречаться осталось! Ох, простите меня Благие за такие мысли…»
Ей послышался тихий смешок, слишком далёкий, чтобы быть опасным. А потом страх исчез, и Айлин с изумлением поняла, что вот‑вот уснёт. Нет, никакого наведённого сна, тяжёлого и непреодолимого. Просто усталость и странное облегчение, что жуткая загадка разрешилась ответом, пусть не менее жутким, но хотя бы понятным.
«Саймон умер бы от зависти, – подумалось ей. – И я никогда не смогла бы ему объяснить, что вполне обошлась бы без этих приключений. Я просто хочу, чтобы всё было как раньше! Если не у меня, то хотя бы у всех остальных».
* * *
– И ты… ты знаешь, что он попросит? – осторожно спросил Вальдерон, и магесса задумчиво кивнула, а потом яростно замотала головой.
– Я не понимаю, – признался бастардо с таким тяжёлым вздохом, что Лучано даже постыдился признаваться, что понял не больше дорвенантца.
Когда Айлин разбудила их утром, он поверил ей сразу. Слишком уж много странностей было в этом трактире, ничем не объяснимых и жутких. Но если хозяин – нежить, тогда кое‑что встаёт на свои места. Например, отсутствие запахов и домашних животных. Правда, остальное всё равно непонятно. Как нежить может ходить под дневным солнцем и есть человеческую пищу? Но этим Лучано решил не забивать себе голову. Магессе виднее, как зовётся их любезный хозяин. Главное, что слопать заглянувших к нему путников он вроде бы не собирается. Или собирается, м?
– Я не знаю! – воскликнула Айлин и шёпотом добавила: – Но думаю, что крови. Понимаете, по легенде аккару пьют кровь. Правда, по легенде, они ещё едят людей, даже живых… ну, это неважно! Но мастер Витольс сказал, что не попросит с нас большего, чем мы можем дать, а ещё пообещал не причинять вреда…
– Едят людей – это неважно?! – потрясённо выдохнул бастардо. – Айлин! Неужели подобному существу можно верить?!
Он сидел на кровати, ещё растрёпанный после сна, в одних штанах и рубахе, и в задумчивости лохматил светлые отросшие волосы пальцами. Лучано старательно отвёл взгляд от широких плеч, беспощадно обрисованных тонким полотном, и перевёл его на Айлин. Магесса устроилась в кресле, подогнув под себя ноги и обняв их руками, свернувшись, словно котёнок, но Лучано уже давно не обманывался внешней наивностью синьорины.
У этой девицы хватило хладнокровия не разбудить их, чтобы сообщить потрясающую новость немедленно, а дождаться утра. Между прочим, Лучано никак не мог вспомнить, как оказался в постели. Последним воспоминанием был коридор, где он стоял, охраняя сон своих спутников. Айлин же на его осторожный вопрос только отмахнулась. Что ж, проснулся – уже хорошо, но что будет дальше?
Магесса наконец перестала терзать косу, кончик которой по привычке накручивала на палец, подняла голову и ответила Альсу прямым жёстким взглядом.
– Я не знаю, Ал, – произнесла она негромко и с медлительностью, сделавшей её слова особенно вескими. – Но что нам остаётся? Подумай сам! Ночью он мог бы укусить любого из нас, хоть бы и всех троих. Поверь – мог бы! Несмотря на все мои щиты и даже Пушка…
Она покосилась на Лучано и так быстро отвела взгляд, что он окончательно убедился: что‑то с его сном было неладное.
– А вместо этого мастер Витольс предупредил нас о магическом поиске! – продолжила Айлин. – Мы не наткнулись на разъезд лишь потому, что заночевали здесь, об этом тоже надо помнить.
– Ну ещё бы, – упрямо хмыкнул Аластор. – Какой же хищник захочет с кем‑то делиться добычей? Он не тронул нас ночью? Какое благородство! Но сейчас‑то мы уже проснулись. Так что предлагаю убраться отсюда побыстрее. Мы ведь можем это сделать?
– Я… не знаю. Не уверена, – призналась Айлин, розовея щеками под их вопросительными взглядами. – Вы… не понимаете! Это же аккару!
Последнее слово она опять произнесла с таким испуганным благоговением, что Лучано передёрнуло от нехорошего предчувствия. Услышать подобный тон от магессы, с полным пренебрежением говорившей об упырях, стригоях и прочих жутких чудищах – это дорогого стоит! Лучано невольно подумал, что так мог бы говорить юный Шип об одном из грандмастеров, уже хорошо представляя себе, о каком человеке идёт речь, и опасаясь его до дрожи.
А магесса продолжила, снова принявшись дёргать себя за пушистый кончик косы:
– Аккару – самая древняя нежить, известная людям! Он намного быстрее и сильнее, чем вы можете представить. Ал, я понятия не имею, действует ли на него магия, но точно знаю, что твои секиры нам не помогут. И Провожатые на этот раз – тоже. Он бессмертен, понимаешь? Не как кадавры, над теми властны слуги Претемнейшей, а по‑своему. А ещё он старый… Очень старый! Чем старше нежить, тем она сильнее, и тем меньше на неё действуют обычные средства от существ такого рода. А Витольс не боится ни солнца, ни серебра! Он… как будто ими наслаждается! Ведь мог бы держать на кухне только медную посуду – никто бы и не удивился, а он нарочно пользуется серебром!
– И чеснок в суп кладёт, – подтвердил Лучано.
Айлин поспешно кивнула.
– Ну да! Я спросила его о возрасте, а мастер Витольс… он, конечно, отшутился! Но что, если он из тех первых аккару, чья родина когда‑то утонула в океане?! Он… он же тогда старше самих Благих!
Она попыталась улыбнуться, но получилось бледно, а Лучано честно попробовал представить себе такую бездну времени – и у него ничего не вышло. Но если вообразить, что он сам будет заниматься ремеслом Шипа не отпущенный обычному человеку срок, а лет хотя бы двести‑триста… Это же каких высот в мастерстве можно было бы достигнуть? И… какая страшная тварь получится…
Аластор явно подумал о чём‑то похожем, потому что окончательно помрачнел и снова погладил рукоять секиры, словно живое существо.
– Мы с ним не справимся, – с тихим отчаянием закончила магесса. – Можно попробовать, конечно. Только мы сейчас на его земле, в доме, о секретах которого представления не имеем. Хорошо, если он нас просто отпустит! А если нет? Ну, пусть даже нам удастся уехать, а что дальше? Кинемся в сторону города, прямо в руки егерей?
Она замолчала и, бросив косу, обняла себя руками за плечи. А Лучано подумал, мельком глянув на застывшее лицо Вальдерона, что тот наверняка попробовал бы прорваться, но, к счастью, умеет слушать не только свою дворянскую гордость, но и голос разума. И что голосу этому неплохо было бы помочь.
– Прежде чем решать, – заметил он очень мягко, чтобы Вальдерон не вскинулся из чистого упрямства, – я бы выслушал предложение синьора аккару. То есть грандсиньора, – подумав, уважительно поправился он. – Ведь прямо сейчас он не берёт нашу комнату штурмом, как осаждённую крепость, м? Значит, и в самом деле рассчитывает договориться. Пусть даже сила на его стороне, но есть вещи, которые ни за что не получишь силой. Может, он не хочет ничего ужасного, как и сказал?
– Это чудовище‑то? – напряжённо бросил Вальдерон. – А что он хочет? Передать письмо кому‑то из старых друзей? Или рецепт твоего грибного супа?
