Текст книги "Королева Теней. Пенталогия (СИ)"
Автор книги: Ирина Успенская
Соавторы: Дана Арнаутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 74 (всего у книги 139 страниц)
Лучано прикинул, что именно эта святая простота могла отыскать в его зельях, и от всей души поблагодарил неведомого магистра. Мало того, что мудрейший человек, так еще и ученикам смог это внушить! Дай ему, Милосердная Сестра, послушных и благодарных пациентов!
– Так что я только травы заварила, – продолжила рыжая. – Те, которые точно знаю. Ты чуть не сгорел от лихорадки, мы с Аластором так боялись…
Она вдруг всхлипнула и жалко, совсем некрасиво разревелась. Лучано сглотнул горький привкус, появившийся во рту. Вот это притворством точно не было, просто не могло быть. Ни одна девушка не станет напоказ плакать вот так – с мгновенно покрасневшим носом, распухшими губами, вытирая глаза ладонями, словно не плакала очень‑очень давно и понятия не имеет, как это получается.
– Не надо… прекрасная синьорина… – выдавил он, и рыжая магесса, глянув на него, последний раз всхлипнула, а потом старательно сморгнула слезы. – Я… не стою ваших… забот.
Он хотел сказать «слез» или «переживаний», что‑то вежливое, положенное по этикету, а вырвалась нечаянно правда. Ведь и в самом деле не стоит! Сколько он уже здесь валяется? Желудок, в котором выли от голода уличные коты, подсказывал, что давно. Лучано покосился – но рубашка на нем была свежая, не промокшая от пота. Правда, манжеты и ворот не застегнуты…
– Мы с Аластором тебя переодели, – спокойно, как о самом обычном деле, сказала рыжая, вставая и относя кружку на маленький стол у стены. – Ты очень сильно потел. Но это ведь хорошо, да? Я не очень умею ухаживать за больными, нам только основы медицины преподают. Аластор тебя переворачивал и обтирал. – Она чуть порозовела и застенчиво пояснила: – Я бы сама могла, но мне неприлично. Ничего, Ал отлично справился. А я травы вот… и бульон… Хочешь еще? А может, уже мяса поешь? Немножко хотя бы!
Лучано кивнул, и магесса кинулась к столику, принесла оттуда миску с бульоном и разварившимися кусочками мяса. Подождала, пока Лучано с трудом сядет, поставила ему на колени и подала ложку.
– Ты ешь, – сказала все так же просто, словно заботливая сестра или подруга. – Если не можешь, давай я тебя покормлю. А со всем остальным придется Ала подождать. Ну, сам понимаешь…
Она опять смущенно отвела глаза, и Лучано едва не подавился глотком бульона. Еще бы он не понимал! Что, и до этого бастардо помогал ему, больному, справлять нужду?!
– Сколько я… – проговорил он, прожевав кусочек мяса и запив его бульоном.
– Сколько болеешь? – подсказала магесса. – Три дня. Сейчас утро четвертого. Хорошо, что мы нашли эту сторожку. Ал говорит, ее охотники поставили. Здесь дрова были и кое‑какие припасы. Но тебе солонину с сухарями точно нельзя! Метель два дня не прекращалась, только вчера перестала. Вот Ал с Пушком и ушли за свежим мясом и дровами. А я кашу сварила, только она сгорела. – Она вздохнула и уныло закончила: – Котелок я почистила, но кашу выкинуть пришлось. Хорошо, что бульон еще был.
Лучано доел все, что было в миске, и почувствовал себя чудовищно, безобразно сытым! Откинулся на стену за спиной, а магесса поправила ему одеяло привычным жестом и забрала пустую миску, пообещав:
– Я сейчас трав заварю. Или ты шамьету хочешь?
– Ничего не надо, благодарю вас, – улыбнулся Лучано.
Девица подбросила дров в маленькую печку, сложенную в углу избушки, что‑то сняла с натянутой над ней веревки, и Лучано увидел одну из своих рубашек.
– О, высохла, – удовлетворенно сказала магесса, складывая ее. – Потом другую постираю. Только нужно снега натопить…
Лучано прикрыл глаза, чтобы не видеть милого личика сердечком, наивных зеленых глаз. Он бы и уши зажал, чтобы не слышать звонкого голоса синьорины Айлин, да сил не было руки поднять. Как она может? Как они оба могут, проклятая магесса и проклятый бастардо?! Почему они такие неправильные?!
Разом вспомнилось все, что случилось за несколько дней их пути перед этим. Как его приняли в отряд вроде бы слугой, но со слугами так не обращаются! Не бывает магов и принцев, которые думают, что едят их слуги, где и как спят, чем болеют! Ну да, раз уж его дотащили до этой сторожки, то понятно, что дали отлежаться. Но так с ним носиться, будто кошка – с котенком? Уйти в лютый холод за свежим мясом, потому что ему, больному, нельзя солонину?! Стирать ему рубашку? Да и все остальное тоже, вон оно висит… Три дня беспамятства! Его мыли, меняли ему белье, кормили и поили с ложечки… И кто? Эти двое!
В горле стоял ком, в груди теснилось что‑то непонятное, чему он не мог подобрать названия. Если бы Лучано мог, он бы сейчас отдал что угодно, лишь бы вернуться в тот день, когда мастер Ларци взял заказ на Дорвенну. Он бы валялся у мастера в ногах, умоляя не посылать его сюда. Куда угодно, на любое самоубийственное дело – только не сюда! Не за жизнью рыжей зеленоглазой девчонки, которая может выхаживать первого встречного как родного любимого брата! Дура! Невозможная наивная дура! Как она до сих пор не понимает, что с людьми нельзя так?! Что мир полон врагов, которые только и ждут возможности предать или ударить!
– Синьорина Айлин, вы… Скажите, вы всегда так доверчивы? – не выдержал он.
Все, что накопилось в душе, рвалось из Лучано беспомощной исступленной искренностью. Он знал и понимал, что нужно молчать и принимать то, что происходит, как величайшую удачу, но не выходило! Пусть она заподозрит что‑нибудь! Пусть поделится подозрениями с бастардо! Пусть они его прогонят! Лучано хотел этого, прекрасно понимая, что заплатит за дурацкий порыв жизнью. Ну и Баргот с ним, с дурнем! Шип называется!
– В каком смысле доверчива? – удивилась девчонка, поворачиваясь к нему.
– Вы ведь ничего обо мне не знаете, – выдавил Лучано. – Только то, что я сказал! И вы так заботливы… Остаетесь наедине со мной, совсем не боитесь… Ладно – сейчас, но ведь и раньше! Магия не всегда спасает, синьорина! А вдруг я не шпион, а убийца? Вдруг мне нужна ваша жизнь?!
– Что значит «вдруг»? – улыбнулась магесса, глядя на него все такими же прекрасными, но вдруг лишившимися наивности глазами. – Конечно, вы убийца, синьор Фарелли. И я отлично знаю, что вам нужна именно моя жизнь.
Она положила рубашку, которую держала, на стол, подошла к краю лежанки и села у ног Лучано, который замер и едва не задохнулся. Не‑воз‑мож‑но! Она не могла! Как она узнала?! Откуда?! И почему… почему тогда… почему?!
Лучано помотал головой, пытаясь прийти в себя и осознать это вот чудовищное и непредставимое.
– Давно? – тихо сказал он, глядя на синьорину Айлин в упор. – Давно вы знаете?
– С первого дня, – преспокойно отозвалась та. – Помните, вы сказали, что у каждого есть свои секреты? Ваш мне выдали… Кое‑кто рассказал, кто вы и зачем нас нашли.
Лучано отогнал жгучее желание узнать, кто это такой разговорчивый. И вместо этого спросил то, что мучило его даже сильнее:
– И почему вы попросили синьора Вальдерона взять меня с собой? Если знали? Почему вы…
«Почему вы заботились обо мне, держались так любезно, спасли мне жизнь, не бросив больного, и выхаживаете сейчас?» – хотел спросить он на самом деле, но язык не повернулся.
– Вы мне нужны, синьор Фарелли, – сказала невозможная девица, подтягивая колени к груди и обнимая их. – Это очень удачно, что вы появились. Насколько я поняла, у вас два задания, так? Охранять Аластора и убить меня?
Лучано едва заметно кивнул. Ну откуда она знает все – таки, а?!
– Вот и прекрасно, – улыбнулась магесса. – Вы ведь понимаете, что сейчас меня убивать нельзя, правда? Я должна закрыть разрыв, случившийся в ткани мира. То есть мы вдвоем с Аластором. Потом он вернется в столицу. А я – нет. И оба ваши задания будут выполнены.
Она помолчала, и Лучано едва не прикусил себе язык, так ему хотелось сказать, что неужели его считают дураком? Не вернется в столицу, означает, что она сбежит? Подальше от Беатрис? Но это глупо. Королева рано или поздно узнает обо всем…
Мысли путались и метались, Лучано никак не мог сообразить, что ему кажется таким неправильным и неестественным в ее словах. Может быть, выражение лица? Да что вообще может быть естественного в таком разговоре?! Обсуждение смерти этой безумной девчонки?
– Синьор Фарелли, – так же негромко сказала Айлин, глядя ему в глаза. – Вы ведь понимаете, что если Аластор узнает о вашем задании, он вас просто убьет? Я ему ничего не скажу об этом, а вы – о том, что сейчас узнаете. Договорились? Не знаю, чем клянутся Шипы, но лучше вам не рисковать, обманывая меня.
– Клянусь Претемнейшей, – почему‑то с темной пронзительной тоской выдохнул Лучано и увидел кивок в ответ.
– Разлом нельзя закрыть без человеческой жертвы, – сказала Айлин. – Один из нас двоих должен умереть, чтобы все получилось правильно и надежно. Сами понимаете, это не должен быть Аластор. Вот именно для этого вы мне и нужны. Я очень хорошо все рассчитала, правда! Но если вдруг что‑то пойдет не так…
Она на миг отвела взгляд и чуть передернулась, будто вспомнила какую‑то неведомую жуть, а потом продолжила:
– Нам с Аластором нужно добраться до портала живыми и невредимыми. Потом я закрою портал, а вы… уведете его оттуда. Ал, он такой, что может кинуться вслед за мной, понимаете?
Лучано про себя согласился, что да, этот может. Раньше он бы не поверил, что найдется принц, способный пойти на смерть ради… да ради кого угодно! А теперь вполне был готов поверить, что в мире нет благородной дурости, на которую не способны эти двое! Рассчитала она! Он вот тоже рассчитал когда‑то, что вовремя умрет, но не получилось. В таких делах расчета мало, Претемнейшей виднее, кого и когда забирать.
– Вот вы и проследите, чтобы этого не случилось, – неожиданно властно закончила магесса.
– И вы думаете… – начал Лучано. – То есть вы хотите сказать, что все будет по‑прежнему? Как до этого разговора? Мы вместе поедем по дороге в Керуа, а там… у этого вашего разлома… вы…
– А там я сделаю то, что нужно вам и ее величеству Беатрис, – устало подтвердила магесса и посмотрела в окно, за которым мелькнула какая‑то тень. – О, а вот и Аластор вернулся.
– Погодите! – спохватился Лучано. – А как вы узнали? Что я…
– Потом расскажу, – скривилась девица и тут же посмотрела на Лучано с выражением, странно напоминающим сочувствие. – Когда Ала рядом не будет.
И тут же встрепенулась навстречу открывшейся двери. Волна холодного воздуха ударила в теплое нутро комнаты, бастардо едва протиснулся в узкую дверь широченными плечами, а следом ввалился Пушок, цокая когтями и стряхивая с себя снег прямо на пол.
– Очнулся? – спросил Вальдерон у магессы, снимая тяжелую от влаги кожаную куртку. – Вот и прекрасно. – А потом повернулся к Лучано и, недобро поблескивая глазами, очень ровным голосом сообщил:
– Чрезвычайно рад, что вам лучше, синьор Фарелли. Или мне следует звать вас лорд Люциан Фарелл?
