Текст книги "Королева Теней. Пенталогия (СИ)"
Автор книги: Ирина Успенская
Соавторы: Дана Арнаутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 122 (всего у книги 139 страниц)
И никуда не деться от этого долга, возложенного на него и живыми, и мертвецами. Не только теми, что недавно заняли место в королевской усыпальнице, но и теми, которые погибли в бесчисленных деревнях и каждом городе Дорвенанта от лап демонов, жадности мародеров и разбойников, огня и холода…
Найдя вчерашнюю одежду, он с сомнением ее оглядел. Рубашка уже несвежая, как и остальное белье, а каждый день носить бархат, когда можно обойтись хорошим сукном и гораздо дешевле, просто глупо. Разбудить камердинера, пусть пошлет в особняк Вальдеронов за его собственной одеждой? И вообще, неужели ему сшили только парадный костюм, не позаботившись, в чем станет ходить король каждый день?
Он уже собрался дернуть за шнур, как из соседних покоев донесся осторожный стук.
‑ Альс, ты ведь не спишь? ‑ негромко поинтересовался Лу. Заглянул в комнату и уточнил: – Тебе разве не говорили, что вставать в такую рань для короля неприлично?
‑ Зато полезно, – парировал Аластор и с тоской добавил: – А дома сейчас лошадей на пастбище выгоняют…
‑ Здесь тоже есть кого гонять, – утешил его Лучано. ‑ Любой двор ‑ он немного скотный, м?
Аластор фыркнул первым, потом не выдержал ‑ сам заржал, как жеребец, и мрачное утреннее настроение растворилось без следа. Сожравший воробья кот подошел и принялся тереться о голые ноги, а потом попытался поточить когти о кровать.
‑ Но‑но! ‑ одернул его Аластор. – Иди, вон, в сад! ‑ Оглядел себя в зеркале, которое вчера не заметил, и вздохнул: – Одеться надо. Лу, а где ты Перлюрена оставил?
‑ В Академии, – улыбнулся итлиец. ‑ Прекрасная синьорина Иоланда, что живет в одной комнате с Айлин, согласилась взять его на вечер. Думаю, сегодня заберу, если ты не против.
‑ На здоровье, – пожал плечами Аластор. ‑ Здесь и без него столько ворюг, что рядом с ними даже енот кажется существом приличным. Слушай, ты говорил, что у тебя в комнате есть жаровня? Шамьета хочется!
Он все‑таки натянул рубашку со штанами и следом за Лучано вошел к нему, а за ними гордо прошествовал Флориморд, распушив хвост. Дождался, пока Аластор сядет в кресло, прыгнул к нему на колени и начал умываться, косясь на птиц, орущих за окном.
‑ Скажи, Альс, а кто пробует твою еду?
Лучано сосредоточенно подсыпал в шамьет крошечные порции специй, набирая их из баночек то маленькой серебряной ложечкой на длинной ручке, то кончиком ножа, а то и вовсе золотой иглой. Кажется, раньше у него этих инструментов не было, но Лу обживался во дворце так же быстро, как в палатке у костра. Только вчера поселился в этой комнате, а здесь уже стоит переносная жаровня и рядом с ней небольшой столик, заставленный коробочками, бутылочками и какой‑то странной посудой.
‑ Пробовать еду? Зачем?
Аластор вытянулся в кресле, словно разморенный на солнце кот, водрузил ноги на обитую бархатом скамеечку и, чуть прикрыв глаза, следил за священнодействующим итлийцем.
‑ То есть как зачем? ‑ В шамьет отправился кусочек какого‑то корня. ‑ Чтобы ее не отравили, разумеется! ‑ Лучано поднял голову от медной посудины, над которой уже курился ароматный дымок, и уточнил: – Только не говори, что у вас не принято травить королей. Везде принято.
‑ У нас не травят. – Аластор с удовольствием зевнул и заложил руки за голову. ‑ Это же Дорвенант ‑ у нас проклинают. Поэтому за безопасностью короля следит мэтр королевский некромант.
‑ А‑а‑а‑а… И как бы мне познакомиться с этим наверняка достойным во всех отношениях господином?
Вытащив корешок из шамьета, Лучано небрежно кинул его в пустую баночку и принялся плавно помешивать жидкость, не давая ей закипеть.
‑ Даже не знаю, – ухмыльнулся Аластор. ‑ Ну, разве что обратишься к кому‑то из его коллег? ‑ И пояснил: – Прежний королевский некромант, как мне сказали, погиб во время Разлома, а нового еще не выбрали.
‑ То есть сейчас тебя никто не защищает?!
На тонком смуглом лице итлийца изобразилась смесь страдания и возмущения. Он снял шамьет с огня, поставив его рядом с жаровней, и принялся загибать пальцы.
‑ Некроманта у тебя нет! Еду никто не пробует! Охрана разве что не спит на посту, да и тем, кто бодрствует, я бы уличную торговку рыбой охранять не доверил! Альс, друг мой, если бы мне заказали твою смерть, я бы постыдился брать плату за такую простую работу. И при этом у тебя нет наследника, а не стань тебя ‑ и трон смогут поделить примерно три дюжины ваших грандсеньоров!
Вскинув брови, он закатил глаза и выразительно продекламировал по‑итлийски что‑то среднее между молитвой и ругательством. Поднаторевший за время их совместного путешествия Аластор разобрал почтительное упоминание Претемнейшей, что‑то о Барготовых подштанниках и три раза повторенное в различных вариациях «idiotto».
‑ Канцлер предложил мне на должность королевского некроманта лорда Бастельеро, ‑ признался Аластор. ‑ Но я отказался.
‑ Не доверяешь ему? ‑ остро глянул Лучано. ‑ Грандсиньор протектор вроде бы не рвался на трон…
‑ Не рвался, – согласился Аластор. ‑ Но личный некромант ‑ это как лекарь. Ему нужно доверять полностью, а у нас с Бастельеро слишком давняя вражда. Я ему, пожалуй, даже благодарен. Если бы не он, я бы никогда не стал таким, как сейчас. Отец не нанял бы для меня бретера, я не учился бы у месьора д’Альбрэ много лет… И в Разлом не выжил бы, скорее всего! Но это прошло. И видеть его рядом я не хочу. Вовсе не потому, что он собирался меня убить. Это я как раз понимаю. У нас ведь все получилось чудом… А не случись этого чуда, протектор и Архимаг Бастельеро для Дорвенанта сделал бы гораздо больше, чем какой‑то бастард.
‑ Но простить его ты не можешь… – подсказал Лучано.
‑ Не могу, – кивнул Аластор. ‑ Я вообще злопамятный и упрямый. Хоть как Вальдерон, хоть как Дорвенн. Так что с лордом Бастельеро я непременно посчитаюсь по‑своему. В чем‑чем, а в этом мы с ним друг друга отлично поймем… Заодно поблагодарю за все заслуги перед королевством. Кстати, Лу, а что там со вчерашним делом?
Он рассеянно погладил Флориморда, который тут же принялся тыкаться мордой ему в ладонь, почесал за ухом.
Лучано поставил перед ним шамьет, глянул в точности, как нашкодивший кот…
‑ Альс, – начал вкрадчиво. ‑ Ты только дослушай, м?
И принялся рассказывать.
‑ Барготово дерьмо… – вздохнул Аластор, честно дослушав рассказ королевского следователя, которого сам же и назначил. ‑ И ты притащил его сюда! Осужденного преступника ‑ во дворец! А если бы он сбежал?
‑ Он из той камеры дюжину раз мог бы сбежать, – возразил Лу. ‑ Или во время битвы за Академию. А он детишек защищал вместе с остальными, потом раненый отлеживался. И ведь даже помилования не просит, понимаешь?
‑ Да понимаю я все, – с досадой отозвался Аластор. ‑ Только сделать ничего не могу. Разве что и правда заменить ему казнь с мучительной на легкую… Но это не то, чего ждет Орден, да и жаль его, ты прав.
Он отпил пару глотков шамьета и прикрыл глаза от удовольствия. Потрясающе! И этот человек тратил свой талант на убийства! Хотя, надо признать, Лу и в этом деле мастер, вспомнить только, как он убил Денвера. Какая‑то смутная мысль попыталась прокрасться в сознание…
‑ Лу, – задумчиво начал Аластор. ‑ Ты ведь разбираешься в ядах, так? И вообще в том, как убивать. А кто лучше понимает в охране, чем тот, кто умеет сквозь нее проходить? И теперь ты работаешь на меня, верно?
‑ О да, монсиньор, – улыбнулся Лучано, снова ввернув это свое итлийское словечко. ‑ И как же ты намерен использовать мои многочисленные таланты, м?
Налив себе шамьет, он сел в кресло напротив Аластора и уставился на него с любопытством, словно еще один кот, притащивший воробья, – что человек станет с ним делать?
‑ О, у меня самые серьезные намерения, – мстительно сообщил Аластор. ‑ Но сначала я и правда хочу посмотреть на этого Саграсса. Придется все‑таки побеспокоить моего камердинера, с которым ты так отлично спелся. Заодно подаст завтрак!
Он снял с коленей Флориморда, вышел в свою спальню и дернул шнурок. Джастин, невозмутимый и сияющий аккуратностью, появился ровно через минуту ‑ видимо, жил где‑то рядом.
‑ Доброе утро, ваше величество, – поклонился он. ‑ Ванна уже готова, что желаете на завтрак?
‑ Что угодно, только немного позже, – вдруг решил Аластор, потому что та самая смутная мысль приобретала все более явные очертания. ‑ Скажите, Джастин, во сколько встает его светлость Аранвен?
‑ Он уже в своем кабинете, ваше величество, – отозвался камердинер. ‑ Лорд‑канцлер каждый день начинает работу в семь часов утра и прерывается в девять для легкого завтрака. Сейчас, если мне будет позволено заметить, половина восьмого.
‑ Прекрасно! ‑ обрадовался Аластор. ‑ Сделайте вот что!
И принялся подробно излагать, что и кому надлежит сделать.
‑ Будет исполнено, – снова поклонился Джастин и исчез.
‑ Кажется, ты затеял что‑то интересное, – заметил Лучано из‑за двери.
‑ Между прочим, подслушивать ‑ недостойно дворянина, – нравоучительно сообщил ему Аластор.
‑ О да‑а‑а, – протянул итлиец. ‑ Благородному человеку столько всего нельзя! Как они только живут, бедные? Какое счастье, что я благородный человек только по видимости, а не внутри. Кстати, что делать мне?
‑ Варить шамьет, – велел Аластор. ‑ Много шамьета!
‑ Очень интересная идея, – задумчиво сказал лорд‑канцлер примерно через полчаса и поднес к губам чашку. Сделал глоток, а потом так же аккуратно поставил ее на столик и сообщил: – Благодарю, лорд Фарелл, очень вкусно.
‑ Всегда к вашим услугам, милорд! ‑ отозвался Лучано, скромно сидящий между Аластором, уже одетым и причесанным, и чопорным, как обычно затянутым в серебро Аранвеном.
‑ Очень интересная идея, – повторил Аранвен. ‑ Однако я предвижу некоторые сложности, ваше величество. Насколько я понимаю, согласие лорда Фарелла вами уже получено?
‑ Безусловно, – кивнул Аластор.
‑ А Шипа Фортунато? ‑ невозмутимо поинтересовался канцлер, и Аластор поперхнулся шамьетом.
Откашлялся и взглянул на Аранвена с изумлением.
‑ Вы… знаете? Откуда?!
‑ Ваше величество, быть осведомленным ‑ это моя работа, –улыбнулся Аранвен узкими бледными губами. ‑ Должен признать, сначала личина итлийского наемника ввела меня в заблуждение, но затем я поручил своим людям как можно больше разведать о человеке, который пользуется вашим доверием. Во избежание непредвиденных сложностей, так сказать. Мне доложили, что он прибыл в город порталом уже во время Разлома, но назвался почему‑то приказчиком итлийского торгового дома. А этот дом тесно связан с некоей организацией, известной настолько же широко, насколько… печально. Я рискнул предположить, что имя было использовано настоящее, и как только порталы заработали, мои люди в Итлии прислали сведения о Лучано Фарелли, известном так же как Фортунато. Очень интересные сведения… Что вы на это скажете, лорд Фарелл?
‑ Что в очередной раз искренне восхищен вами, грандсиньор, – улыбнулся Лучано одними губами. ‑ Зная, кто я, вы не опасаетесь пить шамьет из моих рук?
‑ А у меня есть причина опасаться? ‑ невозмутимо поинтересовался канцлер.
‑ О, ни малейших! ‑ заверил его Лучано, задумчиво окинул кабинет взглядом и поинтересовался: – Стрелок вон за той прекрасной картиной, м?
‑ Совершенно верно, – с тем же великолепным благосклонным спокойствием кивнул Аранвен. ‑ Только не стрелок, а маг. Очень заметно?
‑ Самую малость, грандсиньор, – опять улыбнулся Лучано. ‑ Я просто знал, куда смотреть. Их всегда сажают за картинами или зеркалами, это удобнее всего.
‑ Так! ‑ не выдержал Аластор. ‑ Милорды, это все прекрасно, однако давайте о деле. Да, я знаю, что Лучано ‑ Шип. Но для его будущей должности это скорее достоинство, разве нет?
‑ Я бы полностью с вами согласился, ваше величество, – размеренно отозвался канцлер и снова отпил шамьета.
‑ Если бы не одно обстоятельство. Предположим, лорд Фарелл искренне предан вам. Да и магическая клятва многое значит, насколько мне известно. Но вот вопрос, как долго гильдия Шипов позволит ему находиться в Дорвенанте? У вас ведь не разовый контракт, а постоянный, верно? ‑ обратился он к Лучано.
‑ Да, грандсиньор, – откликнулся итлиец. ‑ Вы прекрасно осведомлены.
‑ Мне бы тоже хотелось быть осведомленным, – заметил Аластор, чувствуя себя дураком.
Нет бы раньше расспросить о всех тонкостях. А теперь видно, что Лу сидит как на иголках: внешне он спокоен, однако в глазах мечется какая‑то тоскливая тревога.
‑ Постоянный контракт означает, что все время его действия Шип обязан выполнять приказы нанимателя, – негромко пояснил канцлер. ‑ Разумеется, не любые, а лишь те, что соответствуют законам гильдии. То, что предлагает ваше величество, им вроде бы не противоречит?
Лучано молча кивнул.
‑ У меня контракт на шесть месяцев, – уронил он тем бесцветным голосом, который Аластор терпеть не мог. ‑ Заключенный с ее величеством Беатрис и оплаченный ею авансом, а затем переданный его величеству Аластору. Я еще не отправлял запрос о передаче контракта в гильдию, но не думаю, что с этим возникнут сложности. Шип в качестве свадебного подарка… это непривычно, однако допустимо.
‑ Шесть месяцев, – повторил канцлер. ‑ Насколько я понимаю, чтобы лорд Фарелл остался в Дорвенанте, по истечении этого срока необходимо продлить контракт?
Лучано опять кивнул, и Аластора принялась грызть изнутри мучительная тревога. Об этом он не подумал! А получается, эта барготова гильдия вправе в любой момент просто забрать Лу обратно?! Как… раба какого‑то?
‑ А что будет, если ты не уедешь? ‑ выпалил он. ‑ Ты теперь дорвенантский дворянин! Они не могут просто потребовать твоей выдачи!
‑ Полагаю, в таком случае однажды я просто пропаду, – бесстрастно отозвался Лу. ‑ Из‑под любой охраны, включая магическую. Через год, через два или пять… Шипы умеют ждать. А потом меня накажут в назидание остальным. Тем, кто считает, что гильдию можно обмануть. ‑ Он немного помолчал в полной тишине и добавил еще бесцветнее: – Я всего однажды видел такого пойманного беглеца. Его выставили в казармах и каждый день срезали тонкий лоскут кожи примерно с ладонь. Всякий раз с другой части тела, чтобы остальные раны успевали поджить. Ему пришлось умирать очень долго.
Аластора передернуло. Обречь Лу на такую судьбу?! Нет, невозможно. И что это будет за жизнь, если каждый день ожидать похищения и страшной казни?!
‑ А выкупить совсем тебя можно? ‑ отчаянно выдохнул он.
‑ Можно… будь я обычным Шипом, – опять одними губами улыбнулся Лучано. ‑ Очень дорого, но можно. Иногда обычных Шипов продают кому‑то из наших грандсиньоров. Но с мастерами так поступать не принято. Мы слишком много знаем и дорого стоим. Даже младшие мастера могут работать исключительно по контракту.
‑ И твоя гильдия откажет королю? ‑ не поверил Аластор своим ушам.
‑ Мой грандмастер откажет хоть самому Барготу, – усмехнулся Лучано. ‑ Я ведь не простой младший мастер, я воспитанник Ларци Тысяча Ядов, его будущий преемник по всем законам гильдии. Меня и в Дорвенант не послали бы, если б грандмастер не согласился. Но он решил, что это будет хорошим экзаменом на звание старшего мастера. Или хотя бы шагом к этому званию. Не для того Ларци шестнадцать лет учил меня и воспитывал, чтобы потом продать, как породистого пса, пусть даже в самые хорошие руки. Деньги легко заработать, а найти и воспитать нового преемника он может и не успеть. Поэтому Ларци меня не отпустит. Никогда не думал, что скажу это, но… мне жаль…
Его улыбка была такой тоскливой и виноватой, что Аластору захотелось проорать самое черное и непотребное ругательство, стукнуть кулаком по столу, чтобы изящные чашки из чинского фарфора улетели в открытое окно, пришибить кого‑то… по чьей вине с людьми делают вот такое! Но рассудком он понимал, что пришибить некого, не перебьешь ведь эту их гильдию целиком… А ничто иное Лу не спасет! С верхушкой, может, и удалось бы договориться, но этот Ларци, о котором Лучано в походе рассказывал с такой благодарностью… Лу прав, наследников, лично выбранных и ревностно воспитанных, не продают. Разве что… Вдруг удастся упросить его? Неужели за столько лет старый убийца не привязался к Лу? Неужели откажется изменить его судьбу к лучшему?! Но за один день такие дела не делаются.
‑ Шесть месяцев, – проговорил он, давя тяжелую ярость, что так и норовила залить сознание. ‑ У нас полгода, чтобы придумать что‑нибудь.
‑ Уже пять, – напомнил Лу, немного оживая. ‑ Срок начался до Разлома.
‑ Плевать ‑ продлим, – упрямо заявил Аластор. ‑ А пока что действуем по прежнему плану. Лорд Аранвен, вы согласны?
‑ Почему бы нет? ‑ пожал идеально ровными худощавыми плечами канцлер. ‑ Ничуть не сомневаюсь, что лорд Фарелл и за несколько месяцев способен принести немало пользы. Что же до второго пункта, о котором вы говорили… – Он нажал кнопку звонка, замаскированного под бронзовую статуэтку и спросил у появившегося секретаря: – Мэтр Вильмон, человек, вызванный его величеством, уже ожидает?
‑ Да, милорд, – поклонился секретарь.
‑ Проводите, – распорядился Аранвен. ‑ Вашему величеству угодно самому разговаривать с ним?
‑ А зачем бы я его иначе вызывал? ‑ вздохнул Аластор и покосился на итлийца. ‑ Лу, ты не передумал?
‑ За свои решения нужно отвечать, – улыбнулся тот. ‑ Как‑нибудь постараюсь управиться.
Дверь открылась, и секретарь впустил человека в черно‑красном мундире, который немедленно поклонился и замер посреди кабинета.
‑ Вольно, мэтр, – буркнул Аластор, с интересом рассматривая боевика. ‑ Полагаю, вы знаете, зачем вы здесь?
‑ Надеюсь, чтобы услышать свой приговор, ваше величество? ‑ с легкой хрипотцой отозвался тот, ответив прямым усталым взглядом.
‑ И это тоже, – согласился Аластор. ‑ Да не стойте вы навытяжку, милорд. Сядьте. Лорд Фарелл, налейте нашему гостю шамьета.
‑ Я… Простите, я не могу… – Взгляд Лионеля Саграсса наполнился ужасом, а на свободный стул и невозмутимого Лучано он покосился, как на плаху с палачом.
‑ Не можете выполнить мой приказ? ‑ уточнил Аластор, еще не понимая, забавляет его это или раздражает. ‑ Вынужден настаивать. Терпеть не могу разговаривать с кем‑то, глядя на него снизу вверх. Или вы предлагаете мне встать?
‑ Нет, ваше величество! ‑ Ужас в глазах боевика сменился тихой отчаянной обреченностью, Саграсс опустился на стул, соперничая выправкой с самим Аранвеном, и проговорил: – Благодарю за милость.
‑ Ну, милость это или нет, можно поспорить, – задумчиво сказал Аластор. ‑ Скажите, лорд Саграсс, вы ведь подавали прошение о переводе на военную службу?
‑ Да, ваше величество! ‑ вскочил боевик и снова вытянулся.
‑ Угу… Сядьте. И не вскакивайте каждый раз, как отвечаете, а то у меня в глазах рябить начнет. Вы женаты?
‑ Никак нет, ваше величество!
‑ Младшие родственники на вашем попечении? ‑ уточнил Аластор, вспомнив то, что Лучано узнал у магистра Красной гильдии.
‑ Братья, ваше величество. И мать. Я не старший в роду, мой отец еще жив, но он… – Саграсс заколебался, потом дрогнул взглядом и попросил: – Ваше величество, умоляю, не распространяйте немилость на моих братьев. Они знают, что должны вырасти вам верными слугами. Может, им удастся восстановить честь нашего рода.
‑ Нет бы за себя просить, – сварливо сказал Аластор, наконец определив, что это скорее забавно. ‑ Вот казню я вас, а кто будет ваших братьев и матушку содержать? Что за люди, так и норовят погибнуть, а король потом думай об их семьях. Нет уж, милорд Саграсс, не будет вам такого простого решения. За вас, видите ли, поручились, причем люди, чьему мнению я полностью доверяю.
‑ Поручились? ‑ переспросил совершенно растерянный Саграсс. ‑ Но какое это имеет значение? И кто?
‑ Прямое и полное! ‑ отрезал Аластор. ‑ Вот видите лорда Фарелла? Это он притащил вас во дворец. Между прочим, совершенно без всяких моих приказов! Решил, что ему насчет вас виднее, чем всему королевскому суду. Ну что ж, сам решил, пусть сам и мучается. ‑ Аластор хотел съязвить насчет воспитания енотов, которое посложнее будет, но пожалел вконец растерянного боевика и сказал уже мягче: – Лорд‑канцлер Аранвен сейчас объяснит вам, в чем будет заключаться ваш приговор. Если решите отказаться, я готов заменить его службой в королевских егерях, так что это не рабство, поверьте.
Саграсс молча переводил взгляд с него на канцлера и Лучано, потом обратно. Лу сунул ему в руки чашку с шамьетом и велел:
‑ Пейте, Лионель!
Боевик молча послушался, и Аластор подумал, что эти двое, пожалуй, поладят. Выучка у Саграсса правильная, а Лучано хватит ума и терпения его приручить.
«Пресветлый Воин, – вздохнул Аластор про себя, пока канцлер зачитывал приговор и объяснял его суть. ‑ Я же про него думаю, как про дикого жеребца отменных статей и купленного задешево, но с дурным характером. То ли в табун пустить, то ли выездить попробовать… А это человек! И очень достойный! Не хочу становиться таким вот королем, для которого люди лишь скот… Не хочу! Но и переживать за каждого ‑ сердце не выдержит. Надо как‑то учиться, привыкать, находить равновесие…»
‑ Ваше величество! ‑ Саграсс все‑таки вскочил, прижав к себе злополучный шамьет, глаза боевика сияли так, что усталое лицо совершенно преобразилось. ‑ Ваше величество… – повторил он благоговейно. ‑ Это… Благодарю за милость! Клянусь! Если понадобится умереть…
‑ Да что вы все умереть пытаетесь? ‑ возмутился Аластор. ‑ Какого Баргота я должен делать с покойниками? Извольте жить, милорд! И продолжать приносить пользу короне и государству! А благодарить вам следует магистра Ладецки и лорда Фарелла. Первого ‑ за то, что протянул время и не выдал вас палачу, а потом во время коронации попросил разобраться с вашим делом. Ну и второго ‑ я уже объяснил, за что именно. Ах да, еще можете лорда Аранвена благодарить, он тоже за вас заступался. А теперь лорд Фарелл вас проводит и объяснит, что вам следует делать дальше. Идите, милорд, свободны!
Саграсс упал на одно колено и склонил голову. Прежде чем Аластор успел хоть слово сказать, боевик выпалил вассальную клятву, а затем вскочил, щелкнув каблуками и, разумеется, вытянувшись. Лучано тронул его за плечо и, дождавшись кивка Аластора, увел из кабинета.
‑ Мои искренние поздравления, ваше величество, – сказал канцлер, допивая шамьет. ‑ Вы прекрасно осваиваетесь с новой ролью. Сегодня на Совете вам придется нелегко, но можете рассчитывать на мою поддержку.
‑ Буду премного благодарен, милорд, – отозвался Аластор. ‑ Не сочтите за труд, расскажите мне о членах Королевского совета, что сами считаете нужным. И если вас это не оскорбит, не нужно каждый раз наедине титуловать меня его величеством. Лорда Аластора вполне достаточно, вы ведь старше моего отца!
‑ Благодарю за честь, лорд Аластор, –улыбнулся канцлер, и оказалось, что его сдержанная улыбка может быть не только вежливой, но и теплой. ‑ Но только если вы пожелаете оказать мне ответную.
‑ Да, лорд Ангус, – кивнул Аластор и подлил канцлеру шамьета в опустевшую чашку.
***
Вернувшись домой после королевского пира, Грегор посвятил вечер делам, прекрасно понимая, что завтрашний день может оказаться его последним днем на свободе. Думать о том, что свежеиспеченный король припомнит ему прошлое и отправит на плаху, не хотелось, но и полностью исключить такую возможность Грегор не мог. В жизни и смерти своих подданных король волен, а претензий к лорду‑протектору у Трех Дюжин накопилось немало. При усмирении бунтов черни и зачистке окраин солдаты не смотрели, кому сносят забор особняка или вытаптывают сад. Были и разграбленные обозы, и истребленные демонами деревни, и пожары… И, разумеется, все это можно поставить в вину протектору, который обязан был успеть везде и позаботиться обо всем. Так что его участь и вправду зависела от того, что в его действиях усмотрит новый монарх.
Поэтому Грегор начал с того, что обновил завещание, написанное в юности перед отъездом на войну. Сейчас у него осталось всего два живых родственника, отец и кузен Люциус. Отдавать род не хотелось никому из них, но отец был все же приличным человеком, если не вспоминать ту грязную историю с рождением Грегора. Во всяком случае, о семейном имуществе он точно позаботится лучше Люциуса. Так что Грегор переписал завещание, мстительно уменьшив содержание кузена и подтвердив передачу титула главы рода лорду Аларику Бастельеро, своему отцу. Сожаление, что у него нет детей, отдалось где‑то внутри тупой тягучей болью, напомнившей ранение от стрелы. О, будь у него сын… Да пусть даже дочь! Как он любил бы их, свое продолжение в этом мире! Но глупо думать о несбывшемся. Да и вдруг все обойдется обычной опалой, например? Исполнять должность Архимага ему это не помешает, а не бывать при дворе… Вот это он посчитал бы не наказанием, а милостью!
Подумав, Грегор сделал приписку к завещанию, что заказанный у мастера ди Амбруаза гарнитур желает передать леди Айлин Ревенгар из уважения к ее подвигу. Пусть у девочки останется что‑то, достойное служить памятью о нем. Саймону Эддерли в память о дружбе с Диланом он завещал фолиант о дуэльных проклятиях из семейной библиотеки. А больше, как понял Грегор, ему в завещании упомянуть некого. Душеприказчиками он указал лорда Эддерли‑старшего и Ангуса Аранвена.
Заверив бумагу подписью и магическим отпечатком, вернул документ в ларец и написал краткую записку Совету магистров, рекомендуя избрать на пост Архимага Этьена Райнгартена и передавая тому все полномочия.
Закончив, таким образом, с делами, вызвал камердинера и предупредил, что с утра ему понадобится парадный придворный костюм и цирюльник. В случае же, если он не вернется из дворца, следует немедленно послать в поместье за лордом Алариком и ожидать указаний лорда Эддерли или лорда Аранвена, а лорда Люциуса Бастельеро, буде тот явится, разрешено гнать из особняка любыми средствами.
Камердинер, выслушав это с непроницаемым лицом, поклонился и исчез, а Грегор запечатал вторую бумагу и велел подавать ужин, а затем ванну. Остаток вечера он провел с единственным бокалом вина и рабочим дневником деда, с удивительным спокойствием листая пожелтевшие страницы и разглядывая виртуозные схемы проклятий, защитных плетений и арканов, изобретенных лично Стефаном Черным Глазом.
Утром Грегор позавтракал, привел себя в должный вид и велел подать экипаж. Ночью прошел сильный дождь, и доехать до дворца верхом, не забрызгав хотя бы сапоги, он вряд ли смог бы, а выглядеть на Совете собирался безупречно.
Во дворце его сразу провели в зал для Совета, где уже собрались все лорды, кроме канцлера, который, по традиции, сопровождал короля. Грегор обменялся приветственными кивками с Эддерли, Деверианом и Райнгартеном, насколько мог тепло поприветствовал старого Мэрли и сел на свое место между Эддерли и пока еще пустым креслом Аранвена.
Распахнулась дверь и церемониймейстер провозгласил:
‑ Его величество король Дорвенанта Аластор Первый и сопровождающие его лица!
«Ну вот, – горько усмехнулся про себя Грегор. ‑ Король умер, да здравствует король. Хм, лица? Кто еще, кроме Ангуса?»
В зал стремительным шагом вошел король, за ним следовал канцлер и… итлийский наемник. Лорд Фарелл, королевский следователь, извольте видеть! Что, дело Саграсса уже решено?!
Лорды встали, и Грегор поднялся вместе со всеми. Король опустился в кресло, а итлиец, одетый как дворянин и с цепью на шее, встал за его креслом, глядя на всех совершенно непроницаемо.
‑ Садитесь, милорды, – разрешил король. ‑ Лорд Аранвен, прошу вас.
Канцлер дождался, пока прекратился шелест придворных нарядов, и негромко произнес:
‑ Милорды Совет, его величество собрал вас сегодня, чтобы рассмотреть важные и не терпящие отлагательства вопросы.
‑ Лорд Аранвен, – уронил король, не перебив его, но как только канцлер смолк. ‑ А почему за этим столом так много свободных мест? Я помню, что Три Дюжины ‑ это уже не совсем Три Дюжины, но чтобы настолько?
‑ Увы, ваше величество, – склонил голову канцлер и бесстрастно пояснил: – Некоторые из глав родов отсутствуют по различным обстоятельствам. Так, например, главой рода Логрейн в настоящее время является леди Кларисса, дочь и наследница последнего главы. Однако она еще не введена в права наследования, и ее замещает опекун. Кстати, милорд Логрейн, ваша племянница уже совершеннолетняя, насколько мне известно. Когда вы собираетесь представить ее их величествам?
‑ О, мои извинения! ‑ Логрейн приподнялся и вновь грузно упал в кресло, пояснив: – Клариссе исполнилось семнадцать совсем недавно. Я… побоялся везти ее в столицу. Вы же понимаете, эти ужасные события… Пока что я имею право вести все ее дела и голосовать от ее имени!
‑ Допустим, – согласился король. ‑ А остальные?
‑ Лорды Файдерлинг и Аттенлад отлучены от Совета указом короля Кристуса, – размеренно сообщил Ангус. ‑ Оба находятся в опале и живут в своих поместьях без права покинуть их или передать титул главы своим наследникам. Лорд Эдалан умер, не оставив прямого наследника и завещания, и тяжба между младшими ветвями его рода тянется уже… семьдесят пять лет, если не ошибаюсь. Как и тяжба между наследниками рода Альденборо, но по другой причине. Их глава оставил целых семь завещаний, и все признаны подлинными и одновременными. Ваше величество желает выслушать все обстоятельства именно сейчас?
‑ Э… нет, пожалуй, – признал король. ‑ А лорд Ревенгар?
Кастельмаро вскочил и, дождавшись разрешающего кивка, сообщил:
‑ Ваше величество, лорд Ревенгар вернулся с границы сегодня утром и не успел получить приглашение на Совет. Я встретил его, когда ехал сюда, лорд как раз покидал портальную площадку и собирался ехать домой. Он просил передать глубочайшие извинения, что не может явиться во дворец в таком неподобающем виде. Три недели в болотах, ваше величество…
‑ Ясно, – бросил король.
«Все‑таки в болотах, – подумал Грегор. ‑ Райнгартен ‑ болван! Своего племянника он уже потерял, и наверняка вместе с изрядной частью егерского полка, а теперь гоняет по болотам рейтаров, от которых там толку еще меньше, чем от егерей. Да что уж ‑ вообще никакого толка!»
‑ Присутствует больше половины членов Совета, – тихо подсказал канцлер. ‑ Любое голосование будет иметь законную силу.
‑ Понимаю, – успокоился король. ‑ Садитесь, милорд.
Кастельмаро опустился в кресло, и Аранвен продолжил:
‑ Первый пункт на сегодня ‑ рассмотрение действий лорда Грегора Бастельеро в его бытность лордом‑протектором. Его величество желает услышать мнения своих верных подданных.
«Ну что же, начинайте, – усмехнулся Грегор. ‑ Кто первый?»
‑ Позвольте мне, – поднялся Эддерли. Дождался очередного кивка короля и уронил: – Я не могу судить о порядке в столице, поскольку большую часть времени проводил в стенах Академии. Той самой Академии, которую лорд Бастельеро защищал, рискуя собственной жизнью.
