Текст книги "Королева Теней. Пенталогия (СИ)"
Автор книги: Ирина Успенская
Соавторы: Дана Арнаутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 139 страниц)
– Да потому что пришлось, – безжизненным голосом сказал Малкольм и посмотрел на него, словно удивляясь тупости. – На чьи деньги, по‑твоему, мы воевали с Фраганой? Батюшка Беатрис расщедрился… И если бы я удавил эту итлийскую гадюку, он, может, и не сильно бы расстроился, но уж векселя предъявил бы в тот же момент. Благие и Баргот, Грегор, нельзя же быть таким болваном! Криспин и Кристиан – мои, тут никакого сомнения быть не может, но девчонки… Мне сунули в зубы второй итлийский кредит, и я промолчал. И не смей так смотреть! Дорвенанту нужны были деньги! И сейчас нужны.
– Кто… их отец? – спросил Грегор в рухнувшей вдруг на спальню звенящей тишине.
И без тени сомнения понял, что убьет. Еще не знает, кого именно, но кого‑то убить нужно непременно. Если только на миг допустить, что это правда, что гордость Малкольма все эти годы втаптывали в грязь… Ну что ж, надо же начать хоть с кого‑нибудь…
– А я знаю? – дернул уголком рта Малкольм, тяжело поднимаясь с кровати. – Но как сказала моя драгоценная женушка, хороший был человек, упокой его душу Претемная. Чего у Беатрис не отнять, так это аккуратности, подчищает она за собой так, что концов не найдешь.
Он прошел по комнате, грузный, страшный в своем холодном спокойствии, что пришло на смену гневу, и посмотрел на Грегора.
– Пойдем прогуляемся. Криспин где‑то в саду, хочу его повидать. И забудь, что я тебе наговорил, Бастельеро! Слышишь?
Грегор встал и молча поклонился. Говорить не хотелось, думать – тоже. И не верилось, что бы там Малкольм ни нес в гневе. Не может быть, чтобы Беатрис… А если может – как после этого жить?
«Да вот так и жить, – подумал он, глядя на Малкольма, но стараясь не встречаться с ним взглядом. – Если это правда… Если я, болван, столько лет был влюблен в бесчувственную куклу, шлюху…»
Мысли резали по‑живому, и он ухватился за возможность хоть немного отложить их на потом, выйдя вслед за Малкольмом из спальни. Гвардеец на посту вытянулся, отсалютовав, – и Грегора передернуло, стоило представить, что вдруг именно этот… Малкольм шел немного впереди и наверняка сожалел о своей откровенности. «Ну где же Аранвен? – зло подумал Грегор, пытаясь сообразить, сколько времени прошло с тех пор, как ушел канцлер. – Пора бы ему вернуться. И Райнгартена нет…»
Его вдруг снова повело дурнотой, рот наполнился кислым. В глазах потемнело, как бывает от перерасхода энергии, но ведь Грегор не колдовал…
– Отец! – прозвучал на весь коридор звонкий юношеский голос, и с галереи, примыкающей к коридору, сбежал широкоплечий юноша, похожий на Малкольма в юности, как две капли воды. – Милорд Бастельеро, доброго дня!
– Доброго дня, ваше высочество, – поклонился Грегор, глядя, как Криспин с тревогой и настороженностью вглядывается в лицо Малкольма. – Рад видеть вас в добром здравии.
На галерее мелькнула девица в пышном голубом платье. Симпатичная мордашка, взбитые локоны… Криспин покосился туда, но тут же снова глянул на отца.
– Я уже час ищу Кристиана, – сказал он с легким недовольством. – Странно, его нет нигде. Лорд Бастельеро, вы ведь останетесь к обеду? Матушка будет рада, и я хотел бы…
Он еще что‑то говорил, но Грегор не слышал из‑за снова накатившей дурноты. Что‑то в ней было знакомое, но он никак не мог понять – что. И уж точно не хотел ничего слышать сейчас про Беатрис. И видеть ее – тоже! Ни Беатрис, ни Аранвена, которому давно пора было вернуться, ни его наследника, ни Райнгартена… О, а вот и он, легок на помине.
– Прошу прощения, я оставлю вас на минутку, – поклонился он Малкольму и принцу, быстро направившись к стихийнику, показавшемуся в конце длинного коридора.
Идти было шагов двадцать. Грегор успел пройти половину, пообещав себе, что только скажет пару слов Райнгартену и попросит у Малкольма разрешения уехать. Порталы ждали пять лет, подождут еще пару дней, а он вернется и…
За спиной что‑то хлопнуло – громко, странно и нелепо. Грегор по инерции сделал еще шаг, начал оборачиваться, и тут ужас на вмиг побелевшем лице Райнгартена, смотрящего ему за спину, хлестнул Грегора наотмашь. Он крутнулся на месте, еще не зная, что увидит, но уже формируя щит, и услышал тонкий пронзительный визг. Кричала девица на галерее. А шагах в трех от Малкольма с Криспином воздух превратился в жуткое черное марево, которое Грегор никогда не видел вживую, но узнал почти сразу.
Время остановилось. Что‑то кричал позади Райнгартен, звал стражу, кажется. Бежал от дверей королевской спальни усатый гвардеец с бессмысленно распяленным в крике ртом, а черное марево расплывалось все сильнее, и когда огромные лапищи, высунувшись прямо из него, схватили Криспина, не успевшего даже дернуться, мир дрогнул – и распался на вопли, краски и движения.
Грегор швырнул щит на Малкольма, понимая, что принц уже мертв. Кривые острые когти длиной с охотничий нож проткнули его насквозь, а в дыре, разворотившей ткань мироздания, ворочалось остальное тело демона – гигантская шипастая масса, в которой смутно угадывалось подобие морды, увенчанной чудовищными рогами.
– На пол! – отчаянно крикнул Грегор королю, но Малкольм замер, глядя на тварь, убившую его сына.
Подбежавший гвардеец, выхватив меч, кинулся к демону, тот, выдрав одну лапу из тела распятого на когтях Криспина, лениво отмахнулся, и гвардеец покатился по полу коридора с разорванным горлом. Щит вокруг Малкольма дрожал, но держался, хотя близость портала растворяла его на глазах. Грегор рванулся к провалу, на бегу лепя «Кладбищенскую плиту». Мимо пролетел огненный шар Райнгартена, ударил в портал, и демон глухо зарычал. Одним движением сбросив тело Криспина на пол, он высунулся из дыры до пояса, заскреб по полу передними лапами.
«Плита» ударила в него всем своим чудовищным весом, и Грегор с трудом вдохнул тяжелый вонючий воздух, пытаясь продвинуться еще хоть на шаг! Забрать Малкольма, завороженно и беспомощно глядящего на тело сына… Но разница потенциалов была так велика, что силовое поле прорыва, растущее на глазах, остановило его, как плотная вязкая масса, будто сам воздух сгустился. Там, где стоял Малкольм, попавший в сферу самого портала, двигаться еще можно было, но уже в нескольких шагах от портала – нет.
– Падай! – снова закричал Грегор, не в силах подойти, но пытаясь пробиться сквозь дрожащий воздух чистой силой. – Да падай же! На пол! Малкольм!
Но тот стоял как раз между дырой портала и коридором, не позволяя добраться до ревущего демона ни Грегору, исступленно собирающему смертоносное заклятие, способное пробить броню твари, ни Райнгартену, подбежавшему и плетущему что‑то свое, стихийное.
– Падай… – безнадежно сказал Грегор, понимая, что король его не слышит, но тут вдруг Малкольм очнулся, взревел и, подхватив меч убитого гвардейца, кинулся к порталу.
Он был страшен и прекрасен в этот миг, и Грегор мог только смотреть, не в силах сделать ровным счетом ничего. Между ними дрожала граница потенциалов двух миров, через которую не мог прорваться даже Райнгартен – сильный умелый стихийник. Энергия проходила свободно, но любое заклятие, пущенное Грегором, ударило бы тварь через Малкольма. А он рубил демона со всей чудовищной силой истинного Дорвенна, помноженной на ужас и боль утраты, и кричал что‑то, кричал, кричал… Исчез измученный слабый человек, загнавший себя в тиски унижения, исчез бесполезный король, рогоносец и пьяница… С демоном сражался воин, знающий, что погибает, и готовый принять смерть.
Грегор почти проломил поле портала, разрывая его перед собой яростным упрямством и продвигаясь по шагу. И тут, наконец, Райнгартен что‑то сотворил с разницей потенциалов, портал вспыхнул, как сотня костров, и схлопнулся внутрь. Одна лапа демона, отсеченная его краем, так и осталась висеть в воздухе, вцепившись в Малкольма, который медленно осел на пол.
– Кольм! – закричал Грегор, оказываясь рядом и подхватывая короля на руки. – Лекаря!
Мир снова остановился, но теперь где‑то рядом и в то же время далеко остались отчаянное белое лицо Аранвена, ужас в глазах Райнгартена, еще какие‑то люди… Грегор держал Малкольма на руках, боясь взглянуть ниже, туда, где огромная когтистая лапа разворотила внутренности. А Малкольм пытался сказать что‑то. Его кровь уже пропитала камзол Грегора насквозь, но все текла и текла, и рядом лежал Криспин с удивленным, почему‑то совсем чистым и юным лицом.
– Тик‑так… – то ли услышал Грегор, то ли ему показалось, что услышал, но Малкольм, последний раз шевельнув губами, застыл в тысячу раз виденной Грегором маске смерти.
– Этого не может быть, – твердил рядом Райнгартен неизвестно кому. – Прорыв прямо во дворце? Не может… здесь же щиты… Откуда… Прорыв?!
Грегор негнущимися пальцами закрыл глаза своему другу и королю. Вокруг нарастал шум, кто‑то рыдал, кричал, звал на помощь – уже ненужную. А он сидел, держа тело на руках, и не мог отделаться от жуткой мысли, что Малкольм ушел так, как хотел бы сам: в бою, как король и воин, а не в постели от вина или болезни. Только Криспина… жаль. И Райнгартен прав: во дворце, где щитов и магических артефактов на каждом шагу больше, чем деревьев в саду, Прорыва просто не может быть. Но он случился.
Глава 7. Последний урок магистра Кристофа
– Заходили Аранвен и Эддерли! – сообщила Иоланда, едва Айлин переступила порог комнаты. – Ты за дверь, а они к нам.
– Не сказали, зачем я им нужна? – откликнулась Айлин без особенного интереса.
Что бы ни понадобилось Саймону и Дарре, они ведь все равно встретятся на лекции мэтра Бастельеро. И, пожалуй, хорошо, что не раньше. Никакого настроения на шалости после общения с Дереком у Айлин не было.
– Не ты, – вздохнула Иоланда, и Айлин с удивлением заметила почти сочувственный взгляд соседки. – А я. Спрашивали, не знаю ли я, кто пригласил тебя на бал.
Кровь бросилась в щеки. Ох! А ведь Айлин так надеялась избежать всех этих разговоров…
– Я и сказала, что Финниган, – продолжила Иоланда. – Финниган же, да? И по указке вашей Морьезы, к гадалке не ходи! Это я тоже сказала. А Аранвен поблагодарил и сказал, что так и думал. И ушли.
– Вот зачем ты им это сказала? – безнадежно пробормотала Айлин себе под нос, надеясь, что Иоланда не услышит.
Но она услышала и так и подпрыгнула на месте.
– Да ты что, Ревенгар?! Как это зачем? Да они обязаны за тебя заступиться, ты что, не понимаешь?! Должна же быть хоть какая‑то польза от твоих Воронов! А Финниган заслужил. Нечего подличать, да еще так! Ты, конечно, заучка ужасная, – добавила она поспешно. – И не воображай, пожалуйста, что мне тебя жаль. Только подшутить или даже мелкую порчу навести – это одно, а вот так посмеяться перед всей Академией – совсем другое. Так что пусть получают хорошенькую трепку. Оба! Заслужили.
Айлин молча кивнула, не желая спорить и искренне надеясь, что Иоланда удовлетворится видимостью согласия.
Соседка и правда замолчала на несколько минут и снова подала голос только, когда Айлин вернула изрядно замученную розу обратно в вазу с водой, а шкатулку с лентой поставила на стол и растянулась на кровати с учебником некромантии.
– Аранвен, между прочим, переживает. Это он тебе корзину роз притащил, да? А, не отвечай, и так ясно, что он. Меня расспрашивал, а у самого лицо белое и глаза злые. Не завидую Финнигану. А ты присмотрись к нему, Ревенгар. Не такой уж он и замороженный, оказывается. А с вашей Морьезой тоже надо что‑то делать. Слишком она много о себе возомнила. Слышишь, Ревенгар?
– Слышу, – вздохнула Айлин. – Но не проклинать же ее!
– Что значит «не проклинать»?! – возмутилась Иоланда. – Разумеется, проклинать! Некромантка ты, в конце концов, или нет?! Будет тут всякая итлийка пакости подстраивать честным дорвенантским девицам! И вообще, вчера она тебя бала лишила, а дальше что? Отравленные конфеты пришлет? Или стекла в туфли насыплет? Нет, Ревенгар, ты как хочешь, а с этой дрянью нужно что‑то делать!
– Нужно, – проворчала Айлин. – Но не прямо же сейчас! Спасибо за заботу, Иоланда, но мне и правда не до Иды. Нужно подготовиться к уроку.
– Ты неисправима, – закатила глаза соседка. – Ну как хочешь. Кисни над учебниками и дальше. А с этой Морьезой мы с девочками и без тебя разберемся. Чтобы знала, где ее итлийское место!
* * *
«Просто поразительно, сколько шума получается, если в аудитории соберется девять благовоспитанных юношей, а преподаватель задержится!» – невольно подумала Айлин, с беспокойством глядя на пустую кафедру. По правде говоря, мэтр Бастельеро не то что задерживался, а уже непоправимо опоздал! Прошло больше половины урока, а он не только не явился сам, но даже не прислал никого с сообщением, что занятие отменяется!
Может быть, с мэтром что‑то случилось?! Конечно, еще недавно сама мысль о том, что с мэтром Бастельеро может произойти что‑то плохое, показалась бы нелепой до смешного, но ведь вчера… Вдруг мэтр Бастельеро все‑таки вызвал магистра Роверстана? Нет, что за чушь! Мэтр сам сказал, что предлагает забыть произошедшее. Но почему же он не явился на лекцию?
И отчего так тревожно на сердце, словно над всей Академией нависла неведомая угроза? Или это всего лишь ее воображение?
– …так давайте узнаем! – воодушевленно воскликнул Саймон прямо над ухом, и Айлин вздрогнула от неожиданности. – Ну вдруг с мэтром действительно что‑то случилось? А может… – Он покосился на Айлин, осекся и закончил явно не так, как собирался: – Может быть, мэтра вызвали на заседание Совета магистров? Ну, мало ли, зачем? Вдруг прошлой ночью случилось что‑нибудь… что‑нибудь серьезное?
Айлин прикусила губу. Конечно, Саймон вовсе не намекает на ее танец с магистром! Неоткуда ему об этом знать! Это она в любом неудачно брошенном слове видит намек.
– Саймон, что за глупости? – утомленно вздохнул Дарра. – Во‑первых, нет никаких причин считать, что магистры знают, где находится милорд Бастельеро. Во‑вторых, любые нарушения правил мэтр обсуждал бы с магистром Эддерли, а не с главами других гильдий. В‑третьих, заседание Совета идет прямо сейчас, как же ты собираешься узнавать что‑либо?
– Пойти и спросить? – осторожно предложил Драммонд, обернувшись со своей первой парты, и Дарра снова устало вздохнул.
– Драммонд, вы полагаете допустимым беспокоить Совет магистров по такому пустячному вопросу, как опоздание преподавателя на лекцию? И действительно считаете, что магистры вам ответят?
Драммонд, явно смутившись, потупился, а вот Саймон, напротив, так и подпрыгнул на скамье.
– Отличная идея, Драммонд! А ты, Дарра, зануда! Во‑первых, – очень похоже передразнил он. – Первое опоздание за почти пять лет – это никакие не пустяки, а очень тревожное дело, ведь мы же о мэтре Бастельеро говорим! Сам знаешь, как он относится к опозданиям! А во‑вторых, нам магистры, может быть, и не ответят, зато Ревенгар ответят точно! А может, и спрашивать не придется, если мэтр вдруг присутствует на Совете. Айлин, драгоценная, тебя ведь не затруднит сбегать в башню Совета?
– Саймон, ты бестактен! – возмутился Дарра и легко коснулся пальцами ее руки. – Милая Айлин, не вздумайте слушать нашего общего друга, он, к сожалению, весьма… порывист.
И не убрал руку сразу, а осторожно, даже нерешительно, погладил запястье Айлин. Безумный день! Да что такое нашло на Дарру?
– Нет‑нет, Саймон совершенно прав! Мне вовсе не трудно сбегать! – воскликнула Айлин, не столько веря в то, что магистры и правда знают, где мэтр Бастельеро, сколько желая сделать хоть что‑нибудь, лишь бы только не бессмысленно сидеть в аудитории, ожидая неизвестно чего!
Изводившая ее тревога вдруг усилилась так, что Айлин, не выдержав, вскочила с места и бросилась к дверям, уже не обращая внимания на изумленный возглас Саймона:
– Драгоценная, я вовсе не имел в виду бежать прямо сейчас!
До лестницы в башню Айлин промчалась, не сбавляя шага, будто кто‑то толкал ее в спину, и только в малом холле остановилась, чтобы перевести дыхание. Но всего на мгновение! Уже не смутная тревога, а острая уверенность в том, что она нужна в башне Совета, нужна прямо сейчас, немедленно, была так же сильна, как той зимой, когда погиб отец.
«Чушь! – мысленно прикрикнула она сама на себя. – Может быть, в присутствии двоих детей боевые маги и не стали бы швыряться заклятиями куда попало, но чем присутствие адептки‑недоучки может быть полезно для глав гильдий, сильнейших магов Дорвенанта?!»
Первый пролет лестницы Айлин прошла почти спокойно, уговаривая себя, что торопиться нет никакой нужды, но уже на втором снова сорвалась на бег, молча благодаря мэтра Вильмара, на втором курсе переставшего преподавать фехтование, но занявшегося с адептами бегом, плаванием и прочей «общей боевой подготовкой».
В дверь зала Совета – как ни странно, незапертую! – она почти вбежала, открыла было рот, чтобы извиниться за вопиющее нарушение приличий…
И поскользнулась на чем‑то… чем‑то жирном.
«Жирное пятно на полу зала Совета?» – мелькнула растерянная мысль за секунду до падения. Айлин только и успела извернуться, чтобы упасть не лицом вниз, а набок. В ту же секунду там, где она стояла, пронеслось что‑то… что‑то черное…
Прямо перед глазами замерцал полупрозрачный щит – чужой, белый! – а в уши ударил отчаянный крик:
– Айлин, вправо!
Не успев подумать, Айлин подчинилась, как на тренировке. Откатилась вправо, вскочила на ноги, дико озираясь и пытаясь понять – что же здесь происходит?!
По глазам ударили яркие пятна форменных мантий – красное и фиолетовое. Магистры Кристоф и Эддерли стояли в двух десятках шагов от нее перед длинным, изогнутым дугой столом. Держась за руки, они выставили совмещенный щит, накрывший, словно колпак, половину зала.
Над чем‑то длинным и темным, уложенным на стол, склонился магистр Бреннан, а рядом с ним Айлин заметила белый камзол магистра Роверстана… магистры Волански и Адальред замерли чуть в стороне… голубой и оранжевой мантий не было видно вовсе…
А… где же Великий Магистр?
Сбоку мелькнуло что‑то, и чутье Айлин взвыло об опасности. Тело, привыкшее повиноваться командам мэтра Вильмара, само уклонилось, и бросок неведомой твари – сплошная чернота с клыкастой, алчно раззявленной пастью – прошел впустую.
– Убирайтесь! Да убирайтесь же, глупая вы девица! О, проклятье…
Да что же здесь происходит?!
– Роверстан, прекратите орать! – услышала Айлин сварливый голос магистра Кристофа. – Отвлекаете и меня, и адептку! Занимайтесь Великим Магистром, так всем будет намного лучше. И уберите от нее ваш щит, себя бы лучше прикрыли! Или освойте, в конце концов, невидимые щиты, а то от такого мерцания один вред. Ревенгар! Вы меня слышите?
– Да, милорд магистр! – отозвалась Айлин, не сводя глаз с черной твари.
Видимо, разочарованное первым неудачным броском, существо медленно обходило Айлин по кругу, не спеша нападать, ожидая, когда жертва отвлечется.
«Не дождешься!» – подумала Айлин с неизвестно откуда взявшейся веселой яростью, мгновенно смывшей и прежнюю мучительную тревогу, и страх, и непонимание. Щит, кстати, не пропал, но перестал мерцать, и Айлин молча, но от всей души поблагодарила магистра Роверстана.
– Прекрасно, – воодушевился магистр Кристоф. – Слушайте внимательно и не вздумайте отвлечься. Несколько минут назад случился Прорыв. Будем надеяться, что только здесь… Вы шли по Академии – что там происходит?
– Все в порядке, милорд магистр, – заверила Айлин, уклоняясь от нового броска твари.
Та разочарованно щелкнула зубами и отскочила, снова медленно пошла по кругу…
Прорыв?! Значит… значит, прямо здесь, в зале совета, находится портал в Междумирье, и из‑него вот‑вот могут полезть демоны?! Ой, вот она глупая – уже полезли! Эта тварь и есть демон!
– Хвала Пресветлому! – выдохнул магистр Кристоф и тут же вернулся к прежнему уверенно‑командному тону, который Айлин так привыкла слышать на уроках боевой магии. – Я не могу сразиться с этой тварью сам, для этого мне пришлось бы снять общий щит…
«А личные щиты магистра Волански или магистра Бреннана наверняка не выдержат атаки демона, – мысленно закончила Айлин. – Ни целители, ни иллюзорники не сильны в щитах. Как и разумники. И как только магистр Роверстан ухитряется меня прикрывать?!»
– А вот вы можете… Роверстан, немедленно замолчите! Сейчас вы убьете демона, не волнуйтесь, я подскажу, что нужно делать, а потом поможете мне запечатать портал. Если все пойдет благополучно, зачту вам экзамен по боевой магии.
– Да, милорд магистр! – выдохнула Айлин остатками воздуха и внимательнее всмотрелась в снова кинувшуюся тварь.
Как же ее убить? Это же сгусток темноты, да и только! Правда, с пастью, и очертаниями напоминает человека, но…
– Лучше всего на демонов действует огонь, – неподражаемо поучительно изрек магистр Кристоф. – Да что же вы делаете, Ревенгар! Немедленно уберите Молот, эта тварь для него слишком быстра! Пламенный меч, и, во имя Пресветлого, постарайтесь здесь ничего не подпалить!
На уроке Пламенный меч Айлин не давался, но сейчас алые нити словно сами легли в руки, и ладонь почти ощутила тяжесть и жар.
– Хорошо. Теперь, когда тварь бросится на вас, бейте в голову! Это основной нервный узел подобных созданий…
Первый удар ушел в пустоту. Второй – тоже. Мерзкая тварь словно издевалась, бросаясь на Айлин то справа, то слева, тесня ее в дальний угол и уходя от ударов огненного меча с такой легкостью, словно была настоящей тенью.
Проклятье, да почему – в угол?! Надеется, что Айлин оттуда никуда не денется?! Или?..
– Айлин!!! Портал!!!
– Дорогой Бреннан, не могли бы вы заткнуть коллегу Роверстана? Он упорно отвлекает адептку от боя!
Портал? Айлин бросила быстрый взгляд через плечо: всего в двух шагах за спиной подрагивала широкая черная трещина. Воздух вокруг нее разноцветно мерцал. Портал! Разрыв ткани мира! Вот куда демон хочет ее загнать! Тварь бросилась снова, и Айлин отчаянно рванулась вперед. Когтистая лапа мелькнула перед самым ее лицом, вторая задела плечо, к счастью, левое. Айлин взмахнула мечом над самым полом, там, где у человека были бы щиколотки, а у демона – Баргот знает что! От рева потерявшей равновесие и забившейся в судорогах твари засвербело в ушах, сдавило виски, и Айлин едва не потеряла контроль над заклятием…
– Бейте же! – рявкнул магистр Кристоф, и она, не думая, что делает, отчаянно взмахнула мечом в последний раз, перерубив шею демона, показавшуюся почему‑то змеино‑тонкой.
– Что ж, так тоже можно, – проскрипел магистр Кристоф, вдруг оказавшись рядом и поддержав Айлин под локоть. Зал совета почему‑то кружился перед глазами, а пол так и норовил взбрыкнуть норовистым жеребцом и ускакать из‑под ног. – Вы молодец, Ревенгар! Надеюсь, потратили не весь резерв?
– Н‑нет, магистр, – хрипло выдохнула Айлин и незаметно потянулась к браслету‑накопителю.
Хоть и не весь, а сил оставалось, кажется, только дышать. Претемная, благослови магистра Мэрли, пусть ему будет тепло в Твоих Садах!
– Прекрасно, – кивнул магистр и обратился к остальным: – Коллеги, немедленно покиньте зал Совета и оповестите о Прорыве! Мы с Ревенгар останемся здесь и закроем портал. У кого‑нибудь есть накопители?
– Кристоф, вы же не собираетесь… – негромко начал Эддерли, и магистр Боевого факультета резко обернулся к нему.
– А у вас есть другие предложения? Эта дрянь вот‑вот стабилизируется! Мы просто не успеем собрать достаточно стихийников, чтобы его запечатать. Разумеется, я бы предпочел иметь рядом Райнгартена! Но его нет, зато имеется полная Академия адептов, которых за пять минут не выведешь.
– Прекратите, Кристоф, – прервал его Эддерли. – Я прекрасно понимаю. Но могу и сам…
Глава боевиков поморщился и раздраженно махнул рукой.
– Ради Пресветлого, Эддерли, друг мой, не заставляйте меня говорить очевидные вещи. У вас семья. И вообще, разбираться с тварями – это исконная привилегия Красных, что бы вы, некроманты, о себе ни возомнили. Ну хватит, время теряем.
Магистр Бреннан, бледный, как будто разом постаревший, потянулся к шее, но Эддерли успел раньше. Стащив с левой руки кольцо, простой золотой ободок, он молча протянул его магистру Кристофу, и Айлин заметила, что рука фиолетового магистра дрожит.
– Благодарю, – кивнул боевик. – А теперь идите же, коллеги, идите!
Роверстан молча подхватил на руки то длинное, темное, что лежало на столе, и его белый камзол мгновенно окрасился кровью. Только тогда Айлин поняла, что это и есть Великий Магистр Кастельмаро. Черная длинная мантия, обмякшее тело, свесившаяся с рук разумника седая голова… Бреннан поддержал ее, а Роверстан быстро глянул на Кристофа, потом на Айлин и, кажется, хотел что‑то сказать, но лишь коротко кивнул главе боевиков и торопливо вышел. Магистры Бреннан и Эддерли тоже покинули зал, поминутно оглядываясь, будто не хотели уходить. Едва за последним из них закрылась дверь, магистр Кристоф обернулся к Айлин.
– Слушайте внимательно и накрепко запоминайте то, что мы будем делать, слышите, Ревенгар? Никто, кроме меня, вас этому не научит, а я покажу один раз, не больше!
– Да, милорд магистр, – кивнула Айлин. – А разве боевые маги могут запечатывать порталы? Я думала, только стихийники…
– Больше слушайте этих стихийников! – со странной смесью раздражения и гордости фыркнул магистр, вскинув седовласую голову. – Запечатать портал может любой маг, способный на манипуляции с сырой силой, то есть как стихийники, так и мы. Хотя им, конечно, это дается куда проще, – признал он нехотя. – У вас есть еще вопросы или займемся, наконец, делом?
– Есть, милорд магистр, с вашего позволения, – заторопилась Айлин. – Почему демон был только один, если портал… Простите, но ведь портал еще не запечатан! И милорд магистр Роверстан предупреждал, чтобы я в него не попала…
– Роверстан – разумник, порталы не его профиль. Ничего с вами не случилось бы. В тот момент, – хмыкнул магистр Кристоф и посмотрел на нее одобрительно. – Но вопрос хороший. Видите ли, у подобных порталов существует определенная… пропускная способность. Здешний разлом, как вы видите сами, невелик, потому и демонов пропустил поначалу не так много. На первом, что подвернулся мне под руку, вы как раз поскользнулись, – хищно улыбнулся магистр, и Айлин вспомнила жирное горелое пятно. – Кстати, человекообразность демона говорит о том, что он весьма силен. Более слабых тварей могло быть куда больше. Слабых по меркам демонов, конечно. Сейчас портал пребывает в состоянии покоя, но может активироваться в любой момент, а там и до стабилизации недалеко. Если портал перейдет в стабильную фазу, закрыть его будет очень трудно, а главное, долго! И все это время из него могут лезть демоны, поэтому нам лучше поторопиться. Вы готовы?
Айлин молча кивнула, пытаясь уложить в голове все, сказанное магистром.
– Превосходно! – Магистр Кристоф легкой, странно молодой для его почтенного возраста походкой подошел к порталу и принялся осматривать его с сосредоточенной деловитостью. – Итак, Ревенгар, запоминайте! Самый простой способ закрыть подобный портал – это ключ. Как с любой дверью. Подобные разломы открываются кровью, поэтому закрывать их следует так же – кровью того самого человека либо его достаточно близкого родственника. Из крови достаточно сильный маг способен сплести заклятие ключа. Неприятный побочный эффект в том, что жертва в этом случае, к сожалению, погибает. Нам это не подходит, так как мы не знаем, кто послужил ключом…
Он покосился на Айлин, проверяя, достаточно ли внимательно его слушают, и она торопливо закивала – еще как внимательно! Магистр говорил, как на лекции, и это внушало уверенность, что все обойдется. Что плохого может случиться посреди Академии, да еще рядом с самым опытным боевым магом Ордена?
– Стихийники, – продолжил Кристоф, сцепив руки за спиной и покачиваясь с пятки на носок, – закрывают порталы на чистой силе этого мира. Будь здесь Райнгартен… как же некстати его вызвали во дворец! В любом случае, нам с вами этот способ недоступен. Зато есть третий и последний, который состоит в создании универсального ключа. Он несколько сложнее первых двух, но вполне по зубам опытному… или просто сильному магу. Внимательно смотрите, что я делаю, если будут вопросы, можете задавать.
Вскинув руки, магистр зашевелил пальцами, словно в них был зажат крючок для кружев, и Айлин поспешно сощурилась, рассматривая сплетаемые им магические потоки. Да, магистр изящно пошутил, назвав эту конструкцию «ключом»! Скорее уж она напоминала плащ с капюшоном, полностью скрывающий фигуру… Если бы, конечно, он был настоящим!
– Рассмотрели? Запомнили? – спросил Кристоф хрипло – силы на подобное заклятье явно уходило много! – Сможете воспроизвести?
– Не знаю, милорд магистр, – растерялась Айлин.
Даже на освоение Молота Пресветлого отводилось целых пять занятий! А тут что‑то совсем новое, хоть и не очень сложное с виду…
Во взгляде магистра мелькнуло крайнее неодобрение.
– Так зарисуйте, если вам есть на чем! – раздраженно потребовал он. – И не тяните, Ревенгар, это важно! Вы не найдете этого заклятия ни в одном учебнике, такие вещи передаются только от наставника к лучшему ученику, и, видит Пресветлый, я хотел бы передать его кому‑нибудь другому! Уж во всяком случае, не девице, – проворчал магистр недовольно. – Но выбирать, увы, не приходится. Рисуйте побыстрее, слышите?
Айлин поспешно выхватила из поясной сумки тетрадь Кирана Лоу, с которой не расставалась, и заговоренное перо. Ох, только бы успеть! Что, если портал вот‑вот активируется? Не зря же магистр так нервничает?! В несколько движений перенеся схему потоков на лист, она сунула тетрадь обратно в сумку и вскочила на ноги.
– Я закончила, милорд!
– Прекрасно, – откликнулся магистр, возвращаясь от раздраженного тона к привычному обстоятельно занудному. – Очень вовремя. Итак, универсальный ключ следует поместить в портал в момент его активности, иначе заклятие не сработает. Обратите внимание, частота вибрации активного портала в разы выше, чем пассивного, кроме того, активный портал имеет склонность к расширению… Активный стабилизировавшийся портал – непрерывно расширяющаяся язва в ткани мироздания. Кстати, наш с вами вот‑вот заработает.
Это Айлин уже почувствовала и сама – на нее снова накатило то самое ощущение беды, от которого она попыталась отмахнуться в малом холле.
Но теперь уже ничего страшного не случится! Сейчас магистр Кристоф поместит ключ в портал, и… ой!
– Милорд Кристоф! А как же применить это заклятие? Ведь его нельзя кинуть, как Молот!
– Вы совершенно правы, Ревенгар, – похвалил магистр. – Для использования универсального ключа необходим посредник, это непреложное правило. Собственно, именно эта необходимость и делает подобный способ запечатывания нежелательным.
Он взглянул в мелко задрожавшую черноту и так странно улыбнулся, что вопрос о посреднике отпал сам собой.
