Текст книги "Королева Теней. Пенталогия (СИ)"
Автор книги: Ирина Успенская
Соавторы: Дана Арнаутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 82 (всего у книги 139 страниц)
Лучано почти пожалел, что нельзя оставить его в живых ненадолго. Слишком опасен. А жаль. Он никогда не мучил клиентов, но если цель начинает первой… Это его, Лучано, спутники! Его Вальдерон и его магесса! И всякая тварь будет руки распускать? Ну, ещё пару шагов назад, м?
Маг вернулся к синьорине Айлин, поднял руку, забубнил что‑то, и тут на поляну вылетел Пушок. Лучано затаил дыхание, ожидая, что вот‑вот огромная белая молния налетит, собьёт и…
Ему показалось, что Пушок прямо в воздухе врезался в стену. Пёс молча перевернулся и мохнатой грудой мокрой шерсти упал на землю, а магесса отчаянно вскрикнула. Так, словно ей сделали невыносимо больно.
– Не‑е‑ет!
Старик поднял руку с ножом и указал в сторону упавшей собаки медленным плавным жестом.
– Пушо‑ок! – опять закричала Айлин.
Волкодав бился, пытаясь подняться, но с каждым движением всё медленнее, будто терял силы.
Лучано заставил себя отвести от него взгляд. Не время. Круто развернувшись, маг шагнул к синьорине, наконец‑то подставляя спину, и рукоять ножа, нежно и крепко лежащая в ладони Лучано, попросилась в полёт. Вдох! И одно движение кисти.
Нелепо вскинув руки, старик застыл на месте, будто стараясь понять, что укололо его в шею. Лучано на выдохе выхватил второй нож, метнулся к упавшему и коротким чётким движением сунул ему лезвие под лопатку, прямо в сердце.
Оставив нож там, выдернул из тела первый, бросился к синьорине и перехватил на ней верёвки. Потом – к бастардо. Тот дёрнулся, неловко приподнялся… стиснул зубы – лицо аж закаменело… Идиотто! Нашёл, о чём думать! Ах, ну да, у нас же благородная синьорина здесь рядом! Неважно, что их обоих чуть не убили. И он, Лучано, трижды идиотто, что потакает этому дурному мальчишке. Но это от радости, видит Претемнейшая. От радости, что они живы. Оба! И Вальдерон, и магесса!
Собственная фляжка у него давно опустела, но вещи, разворошённые енотами, так и лежали грудой на поляне совсем рядом. Выхватив из кучи общую флягу, Лучано сдёрнул колпачок и с преувеличенной тревогой осведомился:
– Как вы, синьор? Хотите глотнуть? О, бар‑р‑рготово дерьмо! Тысяча извинений! Мне так жаль…
– Н‑ничего… – с невероятным облегчением выдохнул бастардо, словно ему, приговорённому к казни, подписали помилование, и посмотрел себе на штаны.
Туда, где расплывалось пятно щедро вылитого карвейна, надёжно скрывшее другое пятно, поменьше.
Ни один Шип не посчитал бы такую мелочь позором. Старый мерзавец явно знал, куда и как бить. И вообще, он мёртв, так что какая разница? Но эти благородные синьоры!
Вальдерон поднял взгляд, и Лучано увидел в его глазах такую истовую благодарность, что ему самому стало отчего‑то стыдно. Ну точно, ненормальный… Когда его от демона спасли, и близко так не смотрел!
– Ал! Ты в порядке?!
Вскочившая синьорина кинулась к ним обоим, вгляделась бастардо в лицо. Тот неловко улыбнулся, и Лучано захотелось оказаться где‑нибудь подальше от этой поляны. Прямо сцена из драмы! И не какой‑нибудь балаганной, а высокая трагедия, как она есть! И что ему, персонажу третьей линии, делать между двумя главными героями?!
– Лучано! – обернулась к нему магесса. – Спасибо!
– Не стоит благодарности, – слегка поклонился Лучано. – Ваш пёс…
И отошёл к синьору Собаке, что пытался подняться, но тут же снова падал набок.
– Пушок…
Ну и зачем эти двое тоже кинулись сюда? Им бы сейчас друг другу в глаза смотреть, думая о счастливом спасении. Ловить момент… Когда смерть проходит мимо, жить хочется особенно сильно, и, попроси бастардо его ещё раз сходить к озеру за водичкой и не возвращаться в ближайший час, Лучано бы не удивился. И сходил бы, конечно. Когда двое так смотрят на друг на друга…
Смотрели! А теперь они страдают над полудохлым волкодавом, боясь встретиться глазами! И почему Лучано от этого тошно, словно он сам виноват в чьей‑то дурости? Кстати, волкодав и в самом деле ведь дохлый. Но был как живой! И как его прикажете лечить, если что?
– Пушочек… – мягко уговаривала пса синьорина, поглаживая по морде. – Хороший мой. Что он с тобой сделал? Выпил, да? Вот ведь…
Она запнулась. Видимо, воспитание даже сейчас не позволяло назвать мёртвого мага, как синьорине явно хотелось и как он того заслуживал. Пушок жалобно смотрел, лизал ей руки замшевым языком и вилял хвостом.
– Он поправится? – с тщательно скрытой тревогой спросил бастардо.
– Конечно!
Айлин старательно улыбнулась, и Лучано искренне понадеялся, что так и будет. Иначе придётся везти синьора Собаку на свободной лошади. Вряд ли синьорина позволит оставить его в лесу, да Лучано и самому об этом даже думать не хотелось.
– Конечно, поправится, – уверенно повторила магесса и встала. – А дражайшего мэтра Денвера следует…
– У‑по‑коить… – прохрипел мертвец, изогнулся дёрганым, совершенно неестественным движением и встал на четвереньки. – Правильно мыслите, Р‑р‑ревенгар‑р‑р… Но без учёта важных… исходных… данных.
И глумливо улыбнулся.
Лучано посмотрел в пустые, безусловно мёртвые глаза убитого им человека. Отлично убитого, на совесть! Дважды, считая завершающий удар! Ну не оживают после такого! Порядочные покойники, во всяком случае…
По спине прокатился мороз, словно кто‑то плеснул туда ледяной воды. Лучано невольно сделал шаг назад, потом опомнился и скользнул к лошади, у седла которой был пристёгнут арбалет. Выдернул его с уже наложенным болтом и замер. На лице магессы ледяной маской застыл ужас, которого не было ни на холме перед ордой демонов, ни в проклятой деревне.
Почему? Она ведь некромантка! А это вставший труп! Как раз по её части, верно? С крестьянкой в колодце их синьорина управилась не играючи, но спокойно и уверенно. Так почему боится этого старика? Да, правильные мертвецы не встают, но в этом их Дорвенанте возможно всё!
Синьорина Айлин что‑то шептала, напряжённо глядя на убитого, а тот, стоя на четвереньках, продолжал улыбаться. Потом одним плавным движением поднялся на ноги, и Лучано стало ещё страшнее. Люди так не двигаются. Люди не могут завести руку за спину так, словно у них там ни одного сустава, а рука превратилась в огромную змею.
Выдернув нож, мертвец небрежно кинул его в сторону и обвёл всех на поляне многообещающим, несмотря на пустоту, взглядом.
– И стоило так усложнять? – прохрипел он уже увереннее. – Глупая девчонка. Всё равно… никуда… не денетесь.
И опять улыбнулся, показав мгновенно заострившиеся клыки.
* * *
Словно во сне Айлин видела, как Лучано бросился за арбалетом, как Аластор подхватил секиру, а Пушок опять попытался приподняться и оскалился навстречу Денверу. Тот ответил не менее злым оскалом, и Айлин увидела, как изменился рот старого некроманта. Губы утончились, и крупные острые зубы приподняли их, выпирая наружу. Слегка сгорбившись, Денвер стоял на четвереньках, и это выглядело одновременно жутко и нелепо, словно Айлин попала в кошмар наяву. Как он вообще мог подняться так быстро?! И… кем?
Она лихорадочно перебрала основные виды нежити. Стригои днём не встают – солнце их убивает! Обычные упыри тоже не показываются до заката, а ещё у тех и других длинный цикл созревания.
Может, умертвие? Но Денвер только что вытащил нож из‑под лопатки таким гибким и неожиданно молодым движением, что сомнений не осталось – кто угодно, только не простая кладбищенская нежить! Умертвия совсем иначе двигаются! Проклятие, да что же он такое?!
Внутри противно ёкнуло – как вообще можно рассуждать о мэтре Денвере подобным образом? Он же был её преподавателем!
«Мастер Крема тоже был преподавателем! – яростно подумала Айлин, сама не зная, на кого злится больше – на себя, глупую курицу, или на бывшего наставника. – Обезумел Денвер или действительно поклонялся Барготу все эти годы – какая разница, если он пытался нас убить?! А теперь он вообще не человек!»
И тут она спохватилась! Выдохнула быструю фразу и махнула рукой в сторону друзей… Очень вовремя!
Денвер расхохотался неприятно шипящим смехом, встал с четверенек и на полусогнутых ногах пошёл к Аластору с итлийцем, но остановился в шаге от них. Зашипел и отпрянул, обернулся к замершей Айлин, яростно сверкнул почерневшими глазами…
– Ревенгар! Ваших рук дело?
Айлин улыбнулась как можно беспечнее и пожала плечами, постаравшись отогнать некстати проснувшуюся гордость. Щит был экспериментальным: пару месяцев назад Саймон, спасаясь от брошенной в него на тренировке «Могильной Плиты», поставил нечто совершенно невообразимое, не поглощающее, а отражающее магию. И Дарра целых две недели делал расчёт конструкции, а потом проследил, чтобы Айлин с Саймоном вызубрили новое заклятие лучше, чем молитву Претемнейшей, и никому о нём не рассказывали. Вот и пригодилось! Жалко, что на два щита у неё не хватит концентрации… И это не игра в «кукушку», здесь промах обойдётся слишком дорого.
Мэтр Денвер поскрёб невидимый щит уродливо удлинившимися ногтями и поморщился.
– Клянусь Барготом, Ревенгар, на занятиях я от вас такого рвения не видел.
Слегка повернулся и… небрежно перехватил «Могильную Плиту». Просто раскрытой ладонью! Хотя любое умертвие «плита» должна была уничтожить, а стригою – переломать все кости! Если бы, конечно, мэтр был стригоем…
Расширившимися глазами Айлин смотрела, как перехваченное заклятие истаивает, словно впитываясь в ауру мёртвого некроманта. Такого… такого просто не бывает!
Денвер облизнулся – так похоже и на стригоя с картинки в учебнике, и на упыря, и на умертвие, что у неё вдруг резко ослабели колени. Отчаянно захотелось бежать как можно дальше, чтобы не догнала эта тварь, чем бы она ни была! Но это желание тут же исчезло, смытое приливом яростной злости на себя. Бежать? А как же друзья?! Не бросит же она их на растерзание невесть кому?
И всё‑таки Айлин невольно попятилась, не забывая держать щит вокруг Аластора и Лучано. Невесть кому… невесть…
Она закусила губу, снова перебирая в памяти все известные виды нежити, на сей раз редкие. Действительно, как можно было подумать, что мэтр Денвер, один из лучших некромантов Ордена, встанет банальным упырём?!
Глаза мертвеца злорадно блеснули, и он опять облизнулся, явно наслаждаясь её страхом и растерянностью. Ночница? В них превращаются только невинные девушки. Морой? Он становится кровососом при жизни. Мормо? Вообще бесплотный дух!
Ну почему она так легкомысленно относилась к занятиям по нежитеведению?! Да потому, что Дарру и Саймона эта область не слишком интересовала! Лорд Бастельеро делал упор на боевую некромантию и проклятия, как и сам Денвер. А нежить казалась Воронам чем‑то неважным, несущественным… Разве что Эдгар Гринхилл готовился в кладбищенские мастера и знал назубок всех, кто может прийти с той стороны жизни. Но его здесь нет. Поэтому думай, Ревенгар! Думай…
Страница из дневника Лоу спасительно всплыла в памяти. Киран Лоу тоже был кладбищенским мастером, охотником на нежить. И там точно было о поглотителе силы!
Айлин вздрогнула и подавила желание сделать ещё шаг назад. Она вспомнила. Единственная нежить, которая поглощает магическую энергию, это кадавр! Древняя страшная сказка для любого некроманта! Дух мага, ожививший собственное мёртвое тело для охоты на чужую душу!
– Это кадавр! – крикнула Айлин, краем глаза видя, как Аластор замахивается секирой. Её щит не помешал бы самому броску, но толку? – Оружие его не убьёт! И огонь – тоже. И… магия бесполезна! – честно добавила она, чтобы друзья поняли, насколько всё плохо.
Мэтр Денвер трижды хлопнул в ладони с издевательской учтивостью.
– Браво, Ревенгар! Искренне восхищаюсь вашими знаниями. Даже жаль, что они ничем вам не помогут. Хм, разве что зачесть вам экзамен по нежитеведению напоследок?
И снова глумливо улыбнулся. Мерзавец!
Айлин бросила отчаянный взгляд на неподвижно застывшего Пушка, на Аластора и Лучано – хотя бы до них обезумевший мэтр Денвер не доберётся! Впрочем, пока не доберётся… Если кадавр убьёт её, щит упадёт.
Она в бессильной злости сжала рукоять подаренного магистром Роверстаном ножа… и замерла от простой и удивительной мысли: кадавр, конечно, отвратительное создание и нарушает все законы Претемнейшей, но ведь он просто призрак! Дух, захвативший собственное мёртвое тело. Вот, кстати, почему она не видела Денвера призраком. Он не покинул свой труп. Но получается… Его можно упокоить! Просто упокоить, как любого призрака! Нужно только понять – как это сделать? На этот счёт в дневнике мэтра Лоу никаких указаний не было!
«Ясно одно, – торопливо подумала Айлин. – Сначала обездвижить и лишить возможности колдовать! Вот только…»
Она снова огляделась по сторонам и мысленно ругнулась словами, совершенно неподходящими для леди… и, пожалуй, вообще ни для кого не подходящими. Чтобы обездвижить мёртвое тело, нужны острые колья. Пусть даже не слишком длинные! Колышки от палатки, те самые, к которым привязывал её мэтр Денвер, подошли бы как нельзя лучше, но не стоит и мечтать, что кадавр её к ним подпустит!
А что, если вместо колышков использовать нож?
Вот только для этого нужно сбить покойного мэтра с ног, а как это сделать? Он ведь намного сильнее!
Нож почти обжигал руку, так не терпелось пустить его в ход, и Айлин поняла, что больше не боится. Сейчас всем её существом завладела злость. Этот мерзавец хотел принести её в жертву! И ладно бы только это! Для некроманта, отдавшегося Барготу, подобное… как‑то даже естественно. Барготопоклонники приносили людей в жертву, это все знают. Но он её… он её трогал! Как… непристойную девку! Ещё и на глазах у Аластора! И самого Аластора ударил. И Пушка выпил, словно обычный упырь! Ещё и издевается! Экзамен он ей зачтёт, надо же! Да ей за ту деревню с холмом и так три экзамена причитается! По боевой магии, по прикладной некромантии и по ритуальной тоже!
Злиться было приятнее, чем бояться, и гораздо проще. Выпрямившись, Айлин крепче сжала нож и звенящим от гнева голосом сказала:
– Благодарю, обойдусь! Когда я вас упокою, экзамен мне и так засчитают, причём на высший балл. А я вас обязательно упокою, слышите?! Одного только понять не могу, как вы нас выследили?
– Вас только это интересует, Ревенгар? – ухмыльнулся Денвер, и в его речи проступили знакомые брюзгливые интонации. – Глупая наглая девчонка! Извольте, объясню. Я засёк вспышку силы в той деревне, которую вы зачистили. Неплохо зачистили, признаю. А потом оставили свою подпись, как и положено. К вашему сведению, эту традицию придумали не только для того, чтобы хвастаться успехами. Подпись позволяет найти мага. След держится всего несколько дней, но я ведь не только наставник для малолетних балбесов, – Он неприятно улыбнулся, и солнце блеснуло на желтоватых клыках. – Я ещё и глава службы безопасности Ордена. А значит – лучшая ищейка, куда там вашему дохлому отродью.
– То есть вы нашли деревню, а потом догнали нас, так? – ровно уточнила Айлин. – Понятно, зачем вам понадобилась я. Не знаю, что случилось, но выглядите вы отвратительно. И сил мало, да? У вас каналы повреждены, – присмотрелась она. – То есть были повреждены при жизни. Вот вы и хотели меня выпить… Но Аластор‑то вам зачем?
– Фраганских романов начитались, Ревенгар? – дёрнулся в её сторону Денвер с явным раздражением. – Тянете время в ожидании спасителя? Должен вас разочаровать, все рыцари заняты в других местах, а единственного принца самого надо бы спасать. Верно, юноша? – хихикнул он в сторону Аластора.
Тот ничего не ответил, только поудобнее перехватил секиру, и у Айлин забрезжила надежда. Убить кадавра обычным оружием нельзя, это верно. Зато можно остановить хотя бы ненадолго. А ей нужно всего несколько мгновений! Только как бы намекнуть на это Аластору?
– Вы решили украсть его тело, – сказала она брезгливо, потому что кусочки мозаики вдруг сложились воедино.
Может, ей бы и не пришло это в голову, но то же самое недавно пытался проделать мастер Крема. Вот ведь им с Лучано повезло с учителями!
– Герой вернётся из похода с победой, – оскалился Денвер. – Молодой, здоровый, всеми обожаемый. Держу пари, я буду куда лучшим королём, чем ваш дружок! Такое тело заслуживает разума получше.
– И вы думаете, никто не поймёт? – поразилась Айлин. – У Аластора есть семья и друзья. Вы не сможете притвориться перед всеми! Да вы даже секиру не сможете метнуть, как он! Правда ведь, Ал? Спорим, он точно не попадёт издалека по ногам, как ты!
Посмотреть в сторону Аластора она не решилась. Но неужели не сообразит?!
– Власть меняет людей, а короли секирами не бросаются, – пожал плечами кадавр, и его глаза снова алчно блеснули. – Хватит болтовни, Ревенгар. Время завтракать. Добро пожаловать на роль первого блюда.
И он скользнул вперёд одним плавным быстрым движением.
Айлин увернулась в последний момент. Оскаленная пасть кадавра мелькнула совсем рядом, но «Молот Пресветлого» сорвался с ладони – и Денвера отшвырнуло назад. Второй Молот врезался в грудь твари почти сразу, но кадавр уродливо раскрыл пасть, чавкнул – и довольно оскалился, пожирая пойманное заклятие.
Что‑то мелькнуло в воздухе на несколько мгновений раньше, чем Айлин сорвалась с места. Блеснуло светлой сталью, врезалось в ноги Денверу, и кадавр покачнулся снова. Секира перерубила ему правое колено полностью, и Айлин успела пожалеть, что вторая осталась в палатке. Ал не успеет!
Глухо чавкнул арбалетный болт, пробив другое колено. Денвер устоял, но Айлин уже прыгнула к нему, сжимая нож. С размаху всадила клинок в грудь, удерживая двумя руками и толкая всем весом. Мёртвая плоть подавалась туго, словно деревянная. «Не пробью, – с ужасом подумала Айлин. – До сердца не достанет!»
Денвер крепко обхватил её руками, и Айлин показалось, что её рёбра сейчас сломаются, но ещё через мгновение во лбу кадавра вырос второй болт, чудом не задев её саму. Или не чудом, а просто искусством арбалетчика.
Отчаянно стиснув нож, Айлин смотрела в глаза бывшего наставника. Бывшего мэтра Академии. Бывшего некроманта. Бывшего человека. С чего она взяла, что у неё получится?! Клыкастая мерзкая пасть была совсем близко, Айлин видела, как между зубами тянутся ниточки кровавой слюны, но подскочивший Аластор ударил Денвера кулаком, с другой стороны в плечо умертвия вцепился Лучано…
– На землю! – крикнула Айлин, едва вдохнув через боль в рёбрах. – Держите его!
И упала вместе с Денвером, всем весом вгоняя лезвие по самую рукоять прямо в сердце.
Аластор и Лучано упали вместе с ней, прижимая руки кадавра к земле. Денвер выл и рычал, эти омерзительные звуки резали уши, и Айлин очень хотелось зажмуриться.
– Колья! – крикнула она. – Прибейте его!
– Вальдерон, держите! – первым сообразил итлиец.
Вскочив, добрался до колышков, так и торчащих в нарисованной звезде, вернулся с парой и с размаху ткнул один из них в запястье Денвера. Кол вошёл с трудом, и Лучано с силой на него наступил. Кадавр заорал совсем истошно, а потом смолк. Пока Аластор с Лучано забивали ему в руку второй кол, он только скалился, не отрывая взгляда от Айлин, а потом заговорил. Глухо, с явным трудом и такой ненавистью, что у Айлин мурашки по спине пробежали:
– Если бы вы знали, Ревенгар, как я вас ненавижу. Всех адептов, упырей мелких… Тратить на вас время, талант, саму свою жизнь… Разве вы этого достойны?
– Ну так не тратили бы! – огрызнулась Айлин. – В Академию силой никого не тянут! Шли бы кладбища чистить, самое ваше место!
– Наглая деф‑ф‑фка! – прошипел кадавр. – Вы, Вороны, хуже всех! Эти ваши дружки драгоценные, Аранвен и Эддерли! Конечно, любимые детки, наследники! Будущая гордость гильдии! А не будь они сыновьями своих папочек, давно бы вылетели из Академии! Других бы дюжину раз выгнали за то, что творит Эддерли! Сколько он девчонок перепортил, сколько соперников проклял… И отродье канцлера не лучше. Попадись на дороге хоть одному, хоть другому, растопчут! Аранвен потом просто мимо пройдёт, а Эддерли ещё и посмеётся!
– Неправда! – крикнула Айлин, и у неё даже губы задрожали от несправедливости услышанного. – Они не такие! Вы лжёте!
– Я? Лгу? – скривился кадавр, и из его рта брызнула кровавая слюна. – Ну‑ну… Вы хоть раз видели, как мы с Бреннаном снимаем проклятия с тех, кто не угодил вашим Воронам? Они стая зверёнышей, ошалевших от безнаказанности. А все вокруг только умиляются, ах, такие таланты! Отработки на конюшне и в библиотеке – смех один! Им бы плетей всыпать, но нельзя! Три Дюжины, золотая кровь!
– А вы… вы завидуете! – пробормотала Айлин, изо всех сил нажимая на нож. – Их все любят! А вас терпеть не могут. Не могли…
– Ну, ещё бы. Я же не дворянин! Я не родился с золотой ложкой во рту, как ваш драгоценный Бастельеро! Никогда не задумывались, чем он так прекрасен? Да будь он хоть сто раз гением военного дела, никогда не стал бы командором, родись простолюдином! И другом короля не стал бы! И даже Претёмная ему отсыпала милостей заранее, по родовому имени, а не по заслугам. Избранный, ха! Попробовал бы он выбиться наверх сам, без денег и родословной! Без дружбы с Эддерли! Они оба ничем не лучше меня, но один – магистр, второй – Избранный, а мне оказали высокую честь! Копаться в грязном бельё Ордена и учить сопливых недоносков. Зато Бастельеро только пришёл в Академию – и ему на подносе принесли лучших учеников на особый курс! Нате, милорд, учите их быть такими же высокомерными ублюдками!
Кадавр говорил торопливо, захлёбываясь слюной и кровью, и Айлин изнывала от гадливости перед тем, что он говорит, и какой‑то странной жуткой жалости. Это как же надо ненавидеть весь мир, столько лет страдая от зависти! Ну да, мэтра Денвера в Академии никто не любил. Хотя с младшими учениками он был даже милым. И учил отлично, его уроки запоминались легко и быстро. А что потом, когда адепты подрастали, начинал язвить и придираться, ну так это от желания научить их большему – Айлин всегда именно так думала! Ей в голову не могло прийти, сколько в душе этого человека застарелой злобы!
– Вы сами виноваты, – сказала она. – Вот магистра Роверстана все любят и уважают, хоть он и простолюдин! А мэтр Ладецки вообще из Карлонии, он сам рассказывал, что приехал сюда без единого флорина в кармане! И они никому не завидуют! А вы…
– Айлин… – негромко сказал Аластор, и она опомнилась.
Действительно, что толку спорить с кадавром? Его упокаивать надо! Но как?! В дневнике Лоу этого не было. Да о кадаврах вообще почти ничего не известно! Более редкая нежить разве что аккару! Наверное, даже Дарра не смог бы… Разве что сам Киран Лоу? Но он в Претёмных Садах!
Айлин едва не всхлипнула от бессилия, но тут в её ушах прозвучал как обычно спокойный голос Дарры.
«Милая Айлин, – сказал он однажды, наблюдая, как Саймон пытается освоить очень сложное плетение. – Магу позволительно чего‑то не знать или не уметь. Но он должен понимать, когда следует обратиться за помощью. И к кому…»
– Мне нужна помощь, – прошептала Айлин, ни к кому не обращаясь. – Очень нужна.
Она же адептка, в конце концов! А наставник, который наверняка знает, как убивать кадавров, лежит и скалится на неё, сверкая глазами! И вряд ли подскажет на этом экзамене! А других некромантов рядом нет!
– Может, его на куски порубить? – спокойно и очень деловито предложил Лучано.
– Не поможет, – мрачно отозвалась Айлин и покосилась на ногу кадавра, отрубленную по колено Аластором.
Та слабо извивалась, как змея, в паре шагов, и было понятно, что стоит отвлечься, и Барготом драная конечность подползёт к хозяину. А там и прирастёт наверняка! Кадавры – самые живучие из мёртвых тварей, как ни странно это звучит. Или, точнее, самые плохо убиваемые. Потому что уже трупы.
Трупы… Что‑то смутно брезжило в памяти, непонятным образом связывая мертвецов, помощь и долг… У неё в долгу… Кто‑то у неё в долгу. Они сами сказали… Ну конечно, Провожатые же! Вот кого можно позвать к любому мертвецу, даже если он задержался на грани между мирами, как Денвер.
– Господа Провожатые! – подняв голову, позвала Айлин куда‑то в пространство. – Пожалуйста! Мне очень нужна ваша помощь! Я прошу о любезности!
Напоминать о долге за мастера Крема, который посланники Претёмной Госпожи сами признали, она не стала. Это неприлично! Провожатые, как истинно достойные господа, и так всё помнят.
– Прошу вас! – повторила она уже тише, старательно отгоняя мысль, что будет делать, если никто не явится на зов.
Ледяной ветер ударил ниоткуда. Принёс благоухание цветов и запах сырой земли, холодными пальцами погладил пылающее от напряжения лицо Айлин. В этот раз всё было похоже на прошлый и в то же время иначе.
Краски мира вокруг потускнели, звуки стали глухими, словно Айлин провалилась глубоко под воду. Настоящим и ярким осталось только тело кадавра, замершего под её руками. Денвер смотрел широко открытыми глазами, в которых плескался ужас.
А потом прямо перед Айлин, не касаясь силуэтов Аластора и Лучано, видимых как через мутное стекло, вспыхнуло радужное сияние. И из него выбрался… нет, степенно и с огромным достоинством вышел Провожатый. То есть… Айлин ведь призывала именно Провожатого, не мог же явиться просто призрак?!
И этого Провожатого она разглядела во всех подробностях: и одежду, подобранную с отменным вкусом и превосходно пошитую по моде двадцатилетней давности, и два перстня – родовой с огромным сапфиром и мажеский с аметистом и, главное, лицо! Узкое, с точёными резкими чертами, мраморно‑бледное, но с ярко‑синими глазами и такими знакомыми локонами, только не чёрными, а седыми!
Только вот Провожатому было лет на двадцать‑тридцать больше, чем тому, чьи черты Айлин в нём узнала! И это никак не мог быть он!
От изумления Айлин едва не выпустила нож, и кадавр, увидев её смятение, попытался изогнуться и достать её когтями. Айлин, тут же спохватившись, изо всех сил надавила на рукоять.
Ну почему Провожатый ничего не делает?! Может быть, нужно попросить ещё раз?
– Милорд Бастельеро! – позвала она, изо всех сил стараясь, чтобы голос не звучал жалобно. – Милорд Бастельеро, прошу вас! Помогите мне!
Провожатый поджал и без того узкие губы и взглянул на неё с крайним неодобрением.
– Польщён, что меня узнают даже после смерти, – сухо бросил он. – Но помочь вам, юная особа, не могу при всём желании. Насколько я понимаю, вы ничего не знаете о кадаврах? И это в вашем возрасте? На каком вы курсе, и кто вас учит?
– Ваш… драгоценный внук! – прохрипел кадавр и снова дёрнулся, а Айлин на миг показалось, что она спит и видит какой‑то бесконечный странный кошмар!
В глазах Провожатого мелькнула искорка интереса.
– Денвер? Не удивлён. Я всегда говорил, что из вас не выйдет хорошего мага. Пожалуй, избавить мир от вашего присутствия следовало уже давно. Что ж, – добавил он, переводя взгляд на Айлин. – Помочь вам я действительно не могу, но шанс дам. При обычных условиях кадавра невозможно уничтожить, так как он не принадлежит ни к миру живых, ни к миру мёртвых, в отличие от любой другой посмертной сущности…
«Ненавижу наставников! – отчаянно подумала Айлин. – Читать лекцию сейчас?!»
– Из этого следует, что для уничтожения кадавра требуется определённое место, где граничат, но не соприкасаются два мира, – закончил призрак так сухо, словно услышал последние мысли Айлин. – Иными словами – мост.
– Мост?! – вырвалось у неё. – Милорд, вы шутите?! Где же я найду мост?!
«И как дотащить туда мэтра Денвера?!»
Провожатый равнодушно пожал плечами и опустил взгляд на собственный орденский перстень, фиолетовым огнём блеснувший на холёной, несмотря на возраст, руке.
Айлин же вдруг разозлилась так отчаянно, как не злилась никогда раньше. Хороша же помощь! Интересно, своему потомку этот надутый… гусь! Помогал бы так же?! А она даже не может ничего ему ответить! Вот был бы здесь магистр Роверстан, он бы наверняка нашёл нужные слова…
Магистр Роверстан…
Айлин вдруг с небывалой ясностью вспомнилось, как ещё на первом курсе магистр говорил: «Внимательно слушайте собеседника, юноши и девушки. Обычно в самом вопросе заключена подсказка…»
Подсказка! Место, где соприкасаются два мира!
– Это я! – выкрикнула она, уже не заботясь, услышат ли её Ал и Лучано. – Я – мост! Я соединяю два мира! Я держу открытой дорогу в Претёмные Сады, милорд, условие выполнено! Значит, вы должны забрать душу мэтра, вы же Провожатый!
Кадавр захрипел, а в синих глазах лорда Бастельеро, таких же холодных и красивых, как у его потомка, мелькнуло одобрение.
– Весьма изящно, – признал он и чуть‑чуть склонил голову. – Вижу, что вы не безнадёжны. Денвер, сами пойдёте или мне придётся применить силу?
– Будьте вы все прокляты… – прохрипел кадавр. – И вы с вашими хитрозадыми намёками, и эта дрянная девка со своим ножом. Думаете, победили? Не будь у неё небесного железа…
– Да‑да, – со скучающим лицом перебил его Провожатый. – Не будь у неё клинка из небесного железа и пары сообразительных спутников, не учи её мой внук, и не будь она той, кто она есть… У проигравших всегда тысяча оправданий, только победители в них не нуждаются. Не позорьтесь, Денвер. Право применено верно. Вы проиграли. Ну же, идёмте, ваш новый господин ждать не любит. Вы так рвались ему услужить, пора пожинать плоды стараний.
Он щёлкнул пальцами, и тело под руками Айлин обмякло, а полупрозрачный силуэт мэтра Денвера поднялся над ним, колыхаясь.
– Вы его… к Барготу? – с ужасом спросила Айлин.
– Каждому по делам и помыслам его, – равнодушно отозвался дед милорда Грегора и дёрнул рукой, словно подтягивая поводок.
Денвера протащило по воздуху, и он застыл у ног Провожатого.
– Миледи, моё почтение, – церемонно проговорил лорд Бастельеро и поклонился.
А потом радужное сияние вспыхнуло вокруг него и духа Денвера, несколько мгновений продержалось и погасло.
– Всё… – выдохнула Айлин и поняла, что не может разжать пальцы на рукояти ножа, так его стиснула.
– Позвольте мне?
Итлиец очень бережно взял её руки в свои и объяснил Аластору:
– Судорога. Я разомну, и всё пройдёт.
Он действительно потёр её ладони, куда‑то нажал, и нож вывалился из ослабевших пальцев Айлин. Она подняла его и по‑новому взглянула на клинок, который, оказывается, их всех и спас!
– Представляете, – то ли прошептала, то ли всхлипнула она. – Оказывается, это небесное железо. Если бы я ударила Денвера другим ножом…
Плакать не хотелось, глаза у неё были сухими, но навалилась жуткая слабость, а потом по телу прошёл озноб. Айлин села прямо рядом с трупом на землю и обняла себя руками. Аластор накинул ей на плечи свою куртку, и Айлин прижалась щекой к её вороту, глубоко вдохнув запах. От куртки пахло Аластором, дымом и лошадьми. Самый прекрасный на свете запах – запах жизни.
Нож она так и держала в руках, не в силах убрать его в ножны.
– Небесное железо? – повторил Лучано, посматривая на клинок с опасливым почтением. – Я о таком только слышал. Прекрасное оружие! И большая редкость.
