355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Marta K » Marauders (СИ) » Текст книги (страница 104)
Marauders (СИ)
  • Текст добавлен: 10 сентября 2020, 19:30

Текст книги "Marauders (СИ)"


Автор книги: Marta K


Жанр:

   

Фанфик


сообщить о нарушении

Текущая страница: 104 (всего у книги 122 страниц)

– Слушай, – начал он, – я помню, что мы договаривались на неделю, но…

– Даже не начинай, Снейп! – выпалила она. – Ты всё им расскажешь! Или это сделаю я!

– Ладно! – выкрикнул он. – Хорошо!

– Вот и договорились, – уже спокойно произнесла София. Она взяла свою сумку, закинула ее на плечо и произнесла: – Если на этом всё, я пошла.

Она уже сделала несколько шагов по направлению к двери, как вдруг Снейп произнес:

– София…

Она остановилась, обернувшись.

– Спасибо.

Выдержав паузу, София ответила:

– Пожалуйста. Будешь должен, Сев, – добавила она с усмешкой.

***

– Так долго! Я уже хотел за тобой идти, – произнес Сириус, заключая ее в объятия и прижимаясь губами, целуя так горячо, словно это не они виделись всего полчаса назад.

– Пришлось объяснять Снейпу, что и как работает, – сказала она, когда он оторвался от нее. Запрыгнув на подоконник, она взяла из его рук только что прикуренную сигарету. – А еще он мне рассказал одну интересную историю, – добавила София, затягиваясь.

– Какую?

– О том, что Регулус передал тебе какое-то кольцо, – усмехнулась она, следя за его реакцией. Ей всего лишь хотелось убедиться, что Снейп не наврал, но она поздно сообразила, что Блэк может неправильно ее понять, и поспешила добавить: – Он сказал, что вы обменяли кольцо на книгу.

– Какую книгу? – с непониманием спросил Сириус, уставившись на нее.

– Самописная книга Альфарда Блэка. Он создал свой уникальный рунный шифр, который подробно описал в книге.

– Я об этом ничего не знаю.

– Не знаешь? – София начинала злиться. Злиться на Снейпа и его очередную ложь. – Снейп мне сказал, что вы совершили «равный обмен». Регулус тебе кольцо, а ты ему книгу.

Сириус продолжал пристально смотреть на нее, сдвинув брови. По его виду становилось вполне очевидно, что он и правда впервые слышит об этом.

– Снейп, сволочь, что-то задумал, – прошипела София, не сдержавшись.

– Или Рег! – воскликнул Сириус, который, кажется, в подлость брата готов быстрее поверить, чем в предательство друга. – Для чего ему потребовалась эта книга? Почему он у Сева ее попросил, а не у меня? И как он вообще узнал, что книга у него?

Над первым вопросом София уже и сама успела подумать. Она вспомнила, что Регулус ей рассказывал о дядиных дневниках, написанных рунным шифром. Вероятно, для их расшифровки ему и потребовалась эта книга. Об этом она и рассказала Сириусу.

– Но как он узнал, что книга у Снейпа? – повторила она вопрос Сириуса, затушив сигарету о каменную кладку и выкинув окурок за ограду. – И почему Снейп тебе об этом не рассказал?

Сириус отвернулся, навалившись на подоконник рядом с ней. София переживала, что он опять начнет выгораживать своего друга. Хотя, как ей казалось, он уже не так активно защищает Снейпа, как раньше.

У нее даже мелькнула мысль, рассказать всё Сириусу прямо сейчас, но она, все-таки, сдержалась, напомнив себе, что дала Снейпу обещание. Да и ждать осталось меньше двух суток.

Но София все равно не понимала, почему Снейп ей соврал. Ведь она уже и так знает, что он за спинами друзей варит зелье для Пожирателей. Неужели у него есть еще какие-то тайны? И главное – причем тут Регулус? Она решила, что узнает все именно у него при первой же встрече.

– Я же говорила, что он что-то мутит за спиной, – не удержалась-таки она от комментария.

Сириус посмотрел на нее, всё также хмуря брови, и сказал:

– Не думай об этом, я разберусь.

Это было что-то новое от него. Раньше он всегда вставал на защиту Снейпа, стоило ей только намекнуть на его неверность. А сейчас пообещал разобраться. София была вполне удовлетворена таким прогрессом.

– Пошли в Хогсмид, – сказал Сириус, тут же нацепив улыбку на лицо и взяв ее за руку, стягивая с подоконника.

– Нам уже в гостиных надо быть, – заметила София, взглянув на часы, на которых короткая стрелка приближалась к девяти вечера.

– Отметимся и в Хогсмид, – произнес Сириус. – Я за тобой зайду, – он закинул руку ей на плечо, притягивая к себе, когда они направились в сторону входа. – Предлагаю на все выходные поселиться в Визжащей-хижине.

– О, идея мне нравится, – воодушевленно произнесла она.

***

В школу они вернулись к вечеру субботы, вовремя успев к ужину. Вообще-то, они планировали пробыть в Визжащей-хижине до вечера воскресенья, но Софию страшно напрягал вой волков, доносящийся из Запретного леса, который был уж очень близко к хижине.

Как сказал Сириус, раньше он такого не замечал. Волки, конечно, водились в Запретном лесу, но близко к деревне и замку не подходили – опасались большого скопления волшебников, а главное – их пугало присутствие оборотня.

Но они быстро об этом забыли, стоило увидеть друзей. За привычным местом Мародеров сидели не только Джеймс и Ремус, но и Лили с Эшли, и даже Дебора. Северус, очевидно, уже уехал к себе домой.

– Что за сбор? – поинтересовался Сириус, усаживаясь на скамейку рядом с Джеймсом и накладывая полную тарелку жареных ножек индейки.

– Да вот обсуждаем, чем заняться на каникулах, – бодро пояснил Джеймс. – Кстати, хорошие новости! Я уговорил Минни отменить наше наказание!

– Неужели, выстрадал? – усмехнулась София.

Последнюю неделю Поттер стенал и громко жаловался МакГонагалл, что ему никак нельзя целый месяц драить котлы и кубки, когда матч на носу. Удивительно, но ему удалось пробить этот железный щит из принципов их декана. Или же у МакГонагалл и правда Поттер был в любимчиках.

– МакГонагалл не меньше меня хочет кубок по квиддичу получить, – довольным голосом произнес Джеймс. – И мы его получим.

София на это только усмехнулась – мечтать не вредно. На недавней игре Слизерин-Пуффендуй ее команда практически в сухую обыграла пуффендуйцев. И сейчас они были на первом месте турнирной таблицы с отрывом в сто пятьдесят очков от второго места гриффиндорцев.

– Вы победите, только если ты поймаешь снитч, и при этом вы будете впереди на один гол, – произнесла София. – А это вряд ли произойдет.

– Да знаю, нам нужен отрыв, – буркнул Джеймс. – К тому же, у вас как минимум один хороший охотник есть – Розье, – произнес он, бросив недовольный взгляд на Дебору, будто она виновата в том, что Розье отлично играет. – Но у меня хороших охотников трое.

– А у нас еще отличный ловец, – заметила София.

– Да-да, – вполголоса проворчал Сириус, – Регулус, Регулус, только и слышно от тебя…

София не сдержала улыбки, повернувшись к нему. Но Сириус в эту же секунду нацепил самую обворожительную улыбочку, словно это не он ворчал и ревновал сейчас, и положил под столом руку ей на колено, крепко его сжимая.

– Ну так и я ловец не хуже! – воскликнул Джеймс, ничего не услышав и не заметив.

– Давайте уже закроем тему квиддича, – произнесла Лили.

– Полностью тебе поддерживаю, – подхватила Дебора.

– И поговорим о ЖАБА, – закончила Лили.

– О, нет, – простонал Джеймс. – Лили, мы это уже обсуждали. На каникулах никакой зубрежки! Мы не будем заниматься!

– Еще как будем! – возразила она. – У нас осталось два месяца до экзаменов. Чуть больше восьми недель. А это значит, всего по одной-две недели на подготовку к каждому предмету!

За столом поднялся шум. Джеймс был категорически не согласен тратить неделю каникул на пыльные книжки и библиотеку. Лили пыталась убедить его и всех остальных в обратном.

Но София быстро переключилась с этого обсуждения на руку Блэка, которая уже пробралась ей под юбку и сжимала внутреннюю часть бедра. Сосредоточиться на ужине и делать участливое выражение лица становилось невозможно, когда внизу живота все начинало скручивать.

От его теплой ладони, от поглаживаний пальцами по нежной коже, мурашки бежали по всему позвоночнику. Перехватывало дыхание, и она чувствовала, как к щекам приливает румянец.

Он просунул свою ногу между ее ботинок и раздвинул ее ноги чуть шире, рукой сразу поднимаясь выше. Он лишь слегка задел мизинцем тонкую ткань трусов, проводя пальцем по выпуклым складкам, как она рефлекторно дернулась и сжала колени, только сильнее зажимая его руку между своих ног.

София видела, как у него дрогнула улыбка на губах, когда он к ней повернулся, окинув ее лицо затуманенным взглядом. Видела, как он облизал пересохшие губы. И чувствовала, как он сильнее сжимает ее ногу, разгоняя кипящую кровь по венам.

Казалось, воск, с парящих под потолком свечей, начинает плавиться и капать на них, обжигая кожу. В зале будто температуру повысили до максимума. Все голоса в округе отошли на второй план.

Хотелось прямо сейчас бросить пресный и безвкусный ужин, да скрыться с сотен глаз, оставшись с Блэком наедине.

С трудом сдержав тяжелый вздох, закусив губу и не давая ему вырваться, она выронила вилку, ощущая, как он ребром зажатой ладони все сильнее прижимается к самым эрогенным зонам, которые уже были накалены до предела.

– Кажется, это к нам…

В чувство ее привел голос Ремуса, который сидел почти напротив и смотрел прямо на них с Сириусом. Она вопросительно приподняла брови, не понимая о чем он говорит, и надеясь, что он ничего не видел. Но Ремус кивнул ей за спину.

Все тут же смолкли, стоило увидеть Слизнорта, спешащего в их сторону. Декан Софии был очень взволнован, он постоянно утирал выступающий пот на лбу белым платком и тяжело дышал.

Весь дурман с нее тут же слетел. Она даже подумать ни о чем не успела, как ладонь Сириуса переместилась на ее руку, попутно расправив задравшуюся юбку.

– Мисс де Бланк, – Слизнорт остановился возле них и, еще мгновение в нерешительности или же в сочувствии пожевав свои губы, произнес: – В кабинете профессора МакГонагалл вас ожидает ваш брат…

– Луи? – удивилась София, перебив профессора.

Она готовилась к худшему, думала, ей, как и многим другим, сейчас скажут, что ее родителей убили или что-то подобное. Только она понимала, что это маловероятно, если вообще возможно. Поэтому известие, что в школу приехал брат, весьма ее поразило.

– Да-да, мистер де Бланк вас ждет, – протараторил профессор, он будто еще что-то хотел сказать, но тут же отвел взгляд и в очередной раз промокнул лоб платком. – Пройдемте, пожалуйста, со мной.

Кивнув, она тут же поднялась со скамейки. Сразу же с ней встал и Сириус.

– Э-э… – замялся профессор, бросив на Сириуса беспокойный взгляд, – пойдет только мисс де Бланк, мистер Блэк.

– Я тоже иду, – уверенно заявил Сириус.

Слизнорт еще секунду постоял в нерешительности, глядя на них, а потом махнул рукой, понимая, что спорить бесполезно, и направился на выход из зала, позвав их за собой.

– Профессор Слизнорт, а что произошло? Почему приехал ее брат? – спросил Сириус, когда они шли по коридору.

– Думаю… – Слизнорт в очередной раз забеспокоился, – думаю, мистер де Бланк сейчас сам всё расскажет.

Сириус снова сжал ее руку, привлекая ее внимание. София подняла на него взгляд, и он спросил вполголоса:

– Ты как?

Она не знала, как она. Не знала, что думать. Беспокойство Слизнорта передалось и ей. Хотя спокойствие и уверенность Сириуса, идущего рядом, все же немного это компенсировали.

Но вполне очевидно, что произошло что-то не очень хорошее. И София терялась в догадках, что и с кем могло случиться. У нее не было ни одного предположения.

– Не знаю… кажется, нормально, – ответила она, пожимая плечами.

Войдя в кабинет, она сразу заметила Луи, стоящего возле окна. Брат был в помятой мантии, волосы растрепались, лицо осунулось. Создавалось впечатление, что он не спал пару дней. Даже с расстояния от него веяло тревогой.

– София, – Луи в несколько широких шагов пересек комнату и заключил ее в непривычные крепкие объятия. – У тебя всё хорошо?

– Да-да, хорошо, – ответила она, когда он отступил на шаг. – Что случилось, Луи?

Он, бросив взгляд на МакГонагалл и Слизнорта, которые деликатно отошли в другой конец кабинета, о чем-то негромко переговариваясь, ответил:

– Прошлой ночью на наш дом напали. Меня и отца дома не было, и они… убили маму…

София зажала рот рукой, сдерживая ужас, и во все глаза смотрела на брата. Внутри что-то оборвалось и сжалось от страха.

– … а сегодня утром нашли и отца… мертвого, – продолжал говорить Луи, не глядя ей в глаза. – Он был на границе с Германией. Я не знаю, что он там делал… возможно, пытался сбежать…

Она не моргая продолжала смотреть на Луи. У нее в голове не укладывалось произошедшее. Всё казалось неудачной первоапрельской шуткой.

София не могла сказать, что ей жаль отца. Трудно жалеть человека, который всю твою жизнь в ад превратил. Напротив, она испытала некоторое облегчение. Но ей было жаль маму. А еще ее пугала сама ситуация. До этого момента она была уверена в полной неприкосновенности своей семьи. Ведь они поддерживают нужных людей, и с ними не должно было подобного случиться.

– Это сделал Волан-де-Морт?

Из состояния шока ее вырвал голос Сириуса, который обращался к Луи. Брат, мельком взглянув на нее, посмотрел на Сириуса и ответил:

– Или его люди.

– Но почему? – тихо спросила София.

– Я… не знаю подробностей, – нервно произнес Луи. – Но сейчас нам надо идти…

– Она никуда не пойдет, – тут же заявил Сириус, повысив голос.

У Луи в глазах мелькнуло недовольство. И в купе с его уставшим видом он выглядел злым.

– Нам сейчас необходимо отправляться на похороны наших родителей, – звенящим шепотом сказал Луи. – И оформлять целую кипу бумаг по наследству…

– Ей ничего не надо, – резко сказал Сириус и посмотрел на Софию, вновь взяв ее за руку. – У меня все есть. Тебе не нужно это наследство.

– Это не вопрос, – отрезал Луи, перебив его. – Мы сейчас же возвращаемся в Лондон, а завтра утром во Францию…

Сириус притворно рассмеялся, еще крепче сжимая ее ладонь.

– Во Францию? – насмешливо поинтересовался он. – Ну уж нет.

– Мистер Блэк, – грозно оборвала своего студента МакГонагалл, – вы могли бы не вмешиваться?

– Она никуда не поедет, и тем более, во Францию! – громко произнес Сириус.

– Это не тебе решать, – произнес Луи, глядя на него злым взглядом.

Они продолжали спорить, а София словно в прострации находилась. Она все еще не могла поверить в реальность случившегося. Если ее маму убили Пожиратели Смерти, страшно представить, что ей пришлось пережить. И главное – почему они это сделали? София могла поверить, что отец что-то натворил, связался не с теми людьми, хотя он всегда был отличным политиком, всегда знал, что и когда можно говорить и нельзя, с кем можно связываться, а с кем нет. Но даже если он во что-то ввязался, почему убили ее маму? Уж она точно зла никому не причинила.

В груди образовывалась большая дыра. От страха. И от вины. Возможно, она несправедливо ненавидела маму всю свою жизнь. Но у нее даже возможности не оказалось сказать ей об этом. Последнее, что она говорила матери, были слова о ненависти. А ведь она была не лучшей дочерью.

К горлу подступил удушающий комок, веки потяжелели. В груди всё сковывало и давило. Ноги вдруг стали ватными и хотелось рухнуть прямо посреди кабинета.

В себя ее привело только то, что Сириус, в порыве эмоций, слишком сильно сжал ее ладонь, когда на повышенном тоне продолжал спорить с Луи и МакГонагалл.

– Сириус, – с трудом произнесла София, – всё будет нормально. Я только на пару дней, и скоро уже вернусь.

– На неделю, – тут же произнес Луи, – это затянется, как минимум, на неделю.

– Мне это не нравится, Бланк, – сказал Сириус, повернувшись к ней всем корпусом и с волнением заглядывая в глаза. – Тут что-то не так… они убили твоих родителей, а ведь они поддерживали того, кого надо. Почему? Почему их убили? А что если они за вами придут?

– Не придут, – отчетливо произнес Луи, прожигая Сириуса взглядом.

Но тот не обратил внимания на него и ближе склонился к Софии, понижая голос до шепота, чтобы не слышали преподаватели.

– У твоего брата Метка, верно? Вас отследят в два счета по ней.

– София со мной в полной безопасности, – сказал Луи, повышая голос. – Меня не тронут. И ее тоже.

– Он прав, Сириус, всё будет хорошо, – София ему слабо улыбнулась. Она сейчас с трудом соображала. С трудом понимала, что Сириус полностью прав. Но понимала, что прав и Луи – он всегда сможет ее защитить.

– Ладно. Тогда я иду с вами, – заявил Сириус.

Луи зло выдохнул, сверкнув глазами на него.

– Исключено, мистер Блэк, – сурово произнесла МакГонагалл. – Успокойтесь или покиньте кабинет.

Он выругался сквозь губы и снова повернулся к ней, взяв ее за плечи.

– Для чего это тебе, Софи? – он с отчаянием взглянул в ее глаза. – Они же отказались от тебя, для чего тебе идти на похороны? А долбанное наследство? Тебе это надо? У меня всё есть…

– Я всё ещё её семья, – грубо перебил Луи, у которого начало заканчиваться терпение. – И она поедет со мной.

– Всё будет хорошо, Сириус, – повторила она. – Во Франции с нами ничего не случится. Это же наш дом, – добавила она, мельком улыбнувшись, и только сейчас подумала, что ей будет за радость хотя бы на несколько дней вернуться в родную страну, несмотря на то, что повод совсем не радостный.

Убедить его явно не удалось. Он все еще выглядел взволнованным и недовольным, но один против четверых ничего не мог поделать.

– София, – произнес Луи и кивнул на камин, – ты первая.

– Обязательно напиши мне. Хорошо? – произнес Сириус. – Каждый день пиши.

Чтобы не спорить и не говорить, что сова из Франции несколько дней будет лететь, и она сама быстрее вернется, София лишь согласно кивнула.

– Не скучай, – София ему мягко улыбнулась, слегка приподнялась и поцеловала в кончик носа.

Сириус ей ничего не ответил и не улыбнулся в ответ. Так и продолжал с волнением смотреть на нее и крепко держать за руку, не желая отпускать.

Она отступила к камину, пока их руки на полную длину не вытянулись, все еще держась.

– Сириус…

Он нехотя отпустил ее ладонь, и запустил пальцы в свои волосы, продолжая смотреть на нее.

Взяв летучий порох, она зашла в камин. Напоследок улыбнувшись Сириусу – сама не зная, кого больше желая утешить этой улыбкой: себя или его, – она произнесла:

– Лондон, поместье де Бланк.

Зеленое пламя приятно обожгло кожу и закрутило ее в темном трубопроводе, в следующую же секунду выкинув ее в просторный, светлый зал.

Она с трудом удержалась на ногах, перед глазами все еще сверкали огни от пережитой карусели. Но она уже поняла, что светло-серый интерьер совершенно не походит на их кремово-бежевую гостиную.

Большой зал, отделанный серым мрамором, с высокими потолками, которые подпирали колонны, и под которыми парили подсвечники, со множеством зеркал и белоснежными диванчиками, не походил ни на одну из комнат в поместье де Бланков.

Не успела она осмотреться, позади послышался мелодичный голос:

– Как же давно мы тебя ждем, моя дорогая.

Резко обернувшись, она встретилась взглядом с черными, бездонными глазами Беллатрисы, на губах которой дрожала безумная улыбка.

========== 109. Седьмая часть ==========

Северус Снейп

Сразу же после завтрака Северус отправился в Хогсмид и оттуда трансгрессировал в Коукворт.

Паучий тупик встретил его серым небом, затянутым едким дымом, выходящим из труб близлежащего завода, и мрачными однотипными домами.

В начале апреля его родной район выглядел еще более неприглядно, чем обычно. Снег только-только сошел, но сырость и грязь еще оставалась. Зелень еще даже не начинала пробиваться, и все деревья и кустарники голыми ветками украшали мрачную узкую улочку.

Его родной дом ничем не отличался от соседей. Обшарпанная, потускневшая краска со стен дома кусками отваливалась. В черепичной крыше местами виднелись просветы. А старая покосившаяся дверь держалась, похоже, на честном слове.

Холодные сквозняки сдерживали лишь заклинания, наложенные на хлипкие деревянные рамы в окнах, внутри которых виднелись прозрачные занавески, скорее напоминавшие силуэты призраков.

Возвращаться сюда с каждым разом становилось всё тоскливее.

Тяжело вздохнув, Северус вошел внутрь. В нос сразу ударил неприятный запах протухшей еды и затхлости. В самом доме было подозрительно тихо.

В рождественские каникулы Северус уговорил маму переехать на первый этаж в гостиную, поскольку спускаться сама она уже не могла.

– Кто там? – послышался слабый голос из комнаты.

Торопливо скинув куртку, он вошел внутрь.

– Это я, мам, – ответил Северус.

Он ужаснулся, едва увидел мать, которая походила скорее на инфернала, чем на живого человека. Грязные волосы клочьями висят, закрывая половину лица. Дряблая и потускневшая кожа так обтянула тонкие кости, что казалось, будто Эйлин не ела несколько дней. Старая мантия висит на тощих плечах, как на вешалке.

Только лишь слабый блеск глаз выдавал в ней жизнь.

Она полулежала на диване, навалившись на гору из подушек, и, только увидела сына, попыталась приподняться.

– Северус? Что. ты тут… делаешь? – еще тише произнесла Эйлин, задыхаясь после каждого слова.

Заметив на столике ряд нетронутых пузырьков с зельем, Северус спросил, проигнорировав ее вопрос:

– Почему ты не пила зелья?

Она прикрыла глаза и замолчала. Первые секунды ему казалось, будто она умерла, настолько неподвижно она сидела, приоткрыв рот.

– Мама? – он протянул руку, прикасаясь к ее плечу, отчего она сразу вздрогнула и открыла глаза, удивленно на него посмотрев, словно впервые увидела. – Почему ты не пила зелья? – громче повторил он.

– Я устала, Северус, – прошептала она.

– Что значит, устала?!

Она вновь закрыла глаза и помотала головой, слегка поморщившись от его громкого голоса. С трудом приподняв руку, она сжала в ладони свой кулон, висевший на шее.

– Я устала… бороться, Северус, – слабо произнесла она.

Жалость к матери постепенно начинала сменяться злостью.

– Устала бороться? – прошипел Северус. – Я работаю с Пожирателями только ради тебя! И ты говоришь, что устала? – воскликнул он, тут же понимая, что погорячился.

Обвинять ее сейчас было не лучшей идеей. Но Северусу и правда пришлось многим пожертвовать, чтобы продлить жизнь матери. И он не был готов к тому, что она так просто сдастся.

– Прости… я этого не хотела…

– Я знаю, – выдавил он.

Северус сел в кресло и опустил голову. Наверное, он мог понять ее. Она уже второй год не выходит из дома и по большей части лежит в постели, потому что ни на что больше нет сил. Круглые сутки она совсем одна и ей даже поговорить не с кем. Это не жизнь.

Но ему пришлось поступиться своими принципами, подвергнуть опасности своих друзей, и риску их дружбу, и все это ради матери. Поэтому она, считал Северус, просто обязана бороться до самого конца.

– Но я не хочу больше… жить.

Северус поднял на нее суровый взгляд, едва она закончила предложение.

– Пойми, Северус… – она окинула захламленную комнату несчастным взглядом, – я устала… я не хочу больше, – вновь повторила она, устремив на него пронзительный взгляд, продолжая сжимать свой кулон.

– Я, может быть, тоже не хотел с Пожирателями работать, – громко прошептал Северус. – Но мне пришлось! Из-за тебя! – вновь не сдержался он.

– Это несправедливо… обвинять меня…

– Жизнь вообще несправедлива, если ты не заметила!

Он продолжал смотреть на нее пылающим взглядом, но постарался взять себя в руки. Она и так слаба, а крики и обвинения только усугубят дело.

– Но надо бороться до конца, – спокойно произнес он. – Я делаю это ради тебя. А ты сделай это ради меня.

Подтянув к себе сумку, он достал деревянный амулет. Приподнявшись с кресла, он надел его на шею матери.

– Что это?

– Это рунная защита. Она снимет с тебя проклятье, и действовать на тебя оно больше не будет.

Северус надеялся, что когда мама почувствует себя лучше, когда проклятье перестанет на нее действовать, у нее вновь появятся силы и желание жить.

Эйлин посмотрела на кулон с двух сторон и подняла на него удивленный взгляд.

– Ты его сделал?..

– Нет. Мне помог… один друг, – произнес он, скривив губы.

Северус был по-настоящему благодарен Бланк. Хотя и не понимал, почему она ему помогла. Не понимал, почему она сохранила его секрет и дала ему время. Он знал, если бы он был на ее месте, он бы не стал ни помогать, ни хранить секрет.

И он не знал, можно ли ей доверять. Можно ли верить, что защита, которую она создала, сработает. Не исключено, что она в сговоре с Пожирателями и рунным кодом лишь усугубила дело.

Но интуиция была спокойна, как никогда. На каком-то подсознательном уровне он ей поверил и даже не перепроверил рунный код, который она составила. Хотя это и было без толку – ему до ее уровня было очень далеко, как бы Северусу не хотелось этого признавать.

– А теперь выпей зелье, – сказал Северус и протянул ей один из пузырьков. – Я не для того горбатился, чтобы ты тут… – он прервался на полуслове и вздохнул. – В общем, просто выпей. Пожалуйста.

Эйлин нехотя взяла пузырек и, еще с мгновение поколебавшись, выпила жидкость из него.

– Я прошу тебя лишь об одном – пить эти зелья еще три месяца, – произнес Северус, наблюдая за ней. – Потом я вернусь домой и… всё будет хорошо.

Она ему ничего не ответила на это, лишь кивнув. Но Северус видел по ней, да и он знал свою мать, если она что-то решила, вряд ли передумает. Он практически до конца был уверен, стоит ему за порог ступить, она снова перестанет пить зелья. Вся надежда была на защитный амулет. Он должен сработать, ей должно стать лучше. И она должна понять, что нужно продолжать пить зелья.

Поднявшись с кресла, Северус достал пергамент, на котором была дополнительная защита, и направился обратно в прихожую.

Порядка получаса он потратил на то, чтобы нарисовать все руны над входной дверью. Всего было тринадцать знаков. Северус не знал ни один из них, ни что они обозначают, ни как действуют.

Подобная безответственность ему была совершенно не свойственна. Раньше бы он досконально перепроверил каждый знак, каждую черточку и ее влияние, как на другие руны, так и ее одиночное действие. Но время поджимало, он уже не мог сомневаться в помощи Бланк и проверять то, что она сделала.

Как только он нанес последний штрих, весь ровный ряд рун мгновенно растаял, словно впитавшись в стену. Северус в первую секунду испугался, но потом вспомнил о том, что читал о таком. Подобную защиту очень опасно оставлять на виду, и, вероятно, в коде была руна сокрытия – этакая защита самой защиты. Это добавило ему уверенности, что Бланк сделала всё правильно.

Об этой дополнительной защите Северус решил не говорить матери. Он уже давно не мог ей доверять, особенно, после ее слов, что среди Пожирателей у нее есть свой человек. Так что будет лучше, если она останется в неведении. Дом она все равно не покидает, и внутри будет в полной безопасности.

Следующие сутки Северус потратил на то, чтобы привести дом хоть в какой-то порядок. Он навел небольшую уборку и на последние деньги закупил продуктов. И все это время следил за тем, чтобы мама пила зелье.

Он пока не заметил никаких улучшений в ее здоровье, но Бланк предупреждала, что проклятье хоть и сразу перестанет действовать, на восстановление может уйти несколько месяцев.

Хотя тот факт, что к вечеру воскресенья она уже могла нормально разговаривать, порадовал его.

Он зашел в гостиную, когда она рассматривала деревянный амулет и руны на нем.

– Мне всегда сложно давались руны, – произнесла она. – Хотя… этот предмет по своей сути похож на зелья. Тысячи знаков – тысячи ингредиентов. Сложные формулы. Особый порядок добавления. Взаимодействие с другими знаками и ингредиентами. Очень сложная сфера магии. И очень красивая. Я видела… как один человек с помощью рун мог себя в воздух поднять, мог мысли читать и сквозь стены видеть. А еще он на своей палочке руны начертил, усилив тем самым мощь заклинаний. Редкий талант…

Она замолчала ненадолго, а потом подняла на него задумчивый взгляд.

– Кто твой друг… который помог с рунами? – спросила она. Эйлин знала, что никто из его друзей Руны не посещает и, очевидно, что-то заподозрила.

– Он… – Северус замялся на мгновение, раздумывая, насколько безопасно будет называть имя Бланк. Но решил, все-таки, этого не делать. – Ты его не знаешь, он с другого факультета.

Эйлин вдруг слабо улыбнулась.

– Я рада, что у тебя появился еще один друг. И рада, что ты… принимаешь помощь. Ты ведь этого делать совершенно не умеешь, – продолжала говорить она с полуулыбкой на губах, – ни просить о помощи, ни принимать ее. А в этом нет ничего страшного.

Северус ей ничего не ответил, только скорчил многозначительное лицо.

– Твои друзья знают? – неожиданно спросила она. – О том, что ты… сотрудничаешь с Пожирателями?

– Разумеется, нет, – выпалил Северус.

Он не стал добавлять, что сегодня ему придется во всем признаться. Об этом матери тоже лучше не знать. Лучше никому не знать о том, что Мародерам скоро станет известно о его сделке.

– Понятно, – медленно произнесла Эйлин, всматриваясь в его глаза. – Но я думаю, они должны об этом знать.

Северус чувствовал, что она пытается в его сознание пробиться. Но учитывая ее нынешнее состояние, да и то, что он уже поднабрался хорошего опыта в окклюменции, у нее ничего не получилось.

Правда, Эйлин и не обязательно было проникать в его мысли, чтобы понять, о чем он думает, она и так хорошо знала своего сына.

– Ты знаешь, что можешь доверять им… И что они всегда поддержат тебя.

– Знаю, – перебил Северус, желая закончить этот разговор, и поднялся. – Мне уже пора в Хогвартс возвращаться.

– Хорошо.

Указав на ряд пузырьков с зельями, Северус произнес:

– И я надеюсь, ты будешь регулярно принимать зелья. Иначе… всё это было зря.

Он уже дошел до двери, ведущей в прихожую, как Эйлин произнесла:

– Ты хороший человек, Северус…

Он замер и обернулся на нее.

–…явно не в меня, – тихо закончила она, сжимая черный кулон в руках и болезненным взглядом глядя на него.

– Наверное, ты одна так считаешь, – усмехнулся он, не расслышав последнюю часть. Он махнул матери рукой на прощанье и вышел.

***

Вернулся в гостиную Северус ровно к девяти вечера. С удивлением отметив, что никого из друзей в гостиной нет, он направился в спальню.

Каждый шаг по степеням все больше нагонял на него страх.

Последний час, когда он трансгрессировал в Хогсмид и шел до школы, он только и думал о том, что ему предстоит во всем сознаться друзьям. Он старательно подбирал слова, искал оправдание себе. Пытался предвидеть реакцию каждого из друзей и что он на это скажет в свою защиту.

Ведь Северус в глубине души знал, что рано или поздно всё вскроется. И морально всегда был к этому готов. Но сердце все равно сжималось от ужаса, а в горле пересыхало. Ему было страшно. Очень страшно.

Как только он вошел в спальню, сразу понял – что-то случилось. Все трое его друзей были в комнате. Ремус не читал, как это обычно бывало, а сидел на кровати, перебегая взглядом с одного на другого. Джеймс сидел, опустив голову и прокручивая в руках снитч. Сириус стоял возле распахнутого окна, нервно постукивая пальцами по подоконнику, глядя на темное небо и не вынимая сигарету изо рта.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю