355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » ASTORIS » Свет и Тень (СИ) » Текст книги (страница 3)
Свет и Тень (СИ)
  • Текст добавлен: 5 мая 2017, 13:00

Текст книги "Свет и Тень (СИ)"


Автор книги: ASTORIS



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 68 страниц)

— Я бы с удовольствием, доченька, но по-моему, у него какие-то по этому поводу сомнения. Давай не будем вмешиваться, пусть он сам во всем разберется, — и снова улыбнулся, так искренне и тепло, что Камиллу пробрал озноб. Точно, поняла она, отец что-то задумал. И ей до жути захотелось вмешаться. Она решила было тихо послать служанку, якобы в лавку за нитками для рукоделия, а на самом деле — в кормильню за Рыской. Или хоть самой туда добраться… Но тут ей вспомнилась тень сомнения на лице брата. Ведь он сомневался, тут ошибки быть не может! Вздохнув, она махнула рукой: "Может, отец и прав…" И решила не лезть в жизнь брата. Господин Хаскиль вернулся в кабинет, уселся за стол, разложил бумаги. Сегодня он с утра велел слуге разворачивать всех посетителей. Прямо как знал, что этот день особенный! Ещё раз посмотрел на сына, сравнил с отражением в зеркале. С удовольствием отметил — вылитый! Со временем от глупостей отучится, станет ещё более похожим. Амбиций станет поменьше, ума побольше. А что дар есть — так это и вовсе прекрасно: его будет почти невозможно обмануть. Как политику, цены ему не будет. Да и вообще… Посол хотел еще выпить, да побоялся сглазить. Завтра выпьет, вместе с Альком. Когда след этой девки простынет… Самодовольно улыбнувшись, господин посол откинулся в кресле. Он и в самом деле был похож на одного известного всем бога — на Сашия. * * * Ему показалось — щепка прошла. Оказалось, не меньше, а то и больше десяти лучин пролетело с тех пор, как он решил на мгновенье закрыть глаза, чтоб отдохнули. В общем, когда Альк проснулся на диване в кабинете отца, за окном было совсем темно. Сначала он не мог понять, где находится, но мысль вырвалась откуда-то из подсознания. Так бывает, когда человек со сна не может сообразить, что произошло, но помнит, что ничего хорошего. — Рыска! — вспомнил Альк и вскочил. Не так-то это просто оказалось. Он, видимо, спал как убитый: рухнул и даже ни разу не пошевелился, поэтому у него одеревенела каждая мышца, да ещё и в голове шумело. Сам виноват. Зачем было пить на голодный желудок? Правда, ему всегда казалось, что два бокала крепкого алкоголя для него не доза, но, видимо, усталость и натянутые до предела нервы сделали свое дело. Альк немного постоял на месте, размялся, сообразил, что делать. Судя по тишине, весь дом спал. Он подёргал дверь. Похоже, что отец запер её на ключ снаружи по привычке. Ничего удивительного, в кабинете горы важных документов. Но надо, тем не менее, отсюда выбираться. Можно, конечно, постучать и покричать, но тогда весь дом встанет на уши. Его, конечно, выпустят, но от распросов на тему «куда он собрался один после полуночи», а также советчиков и помощников отделаться будет невозможно. Лучше уж вылезти в окно, тем более, что в детстве и юности он не раз так делал, опыт есть, не помешает и темнота. Недолго думая, Альк осуществил свой план: и пары щепок не прошло, как он оказался во дворе. Одна мысль неотступно терзала его ещё до конца не проснувшийся и слегка затуманенный алкоголем (да и снотворным) рассудок: "Как там Рыска? Не дай Хольга, обиделась за задержку и ушла! Вот этого он себе не простит". То ли со сна, то ли с похмелья, то ли от отцовских слов он ощутил вдруг острую тоску по ней. И сомнения, вроде, развеялись: да, он хочет на ней жениться! Да ещё и новое открытие прибавилось: они, оказывается, ни разу не расставались, во всяком случае, надолго, с тех пор, как она подобрала его возле трупа нетопыря, если, конечно, не считать тот случай с разбойниками. Но тогда он был так зол, что ничего кроме своей злости не замечал. Все остальное время они даже спали рядышком, так или иначе. Всегда находилась причина, чтобы лечь поближе друг к другу. И несмотря на всю свою стеснительность, Рыска ни разу его не прогнала, а то и сама мостилась поближе. Что-то ведь это значит? Да конечно! То самое и значит! Альк легко перемахнул кованую ограду, увитую плющом, и направился к кормильне, где оставил Рыску. Ничего, прогуляется пешком, тут недалеко, лучину идти, не больше. Заодно и проветрится немного, а то в голове туман какой-то. Вот тебе и дорогой алкоголь, запасами которого отец так гордится! Ничуть не лучше, а то и хуже дешёвого весчанского самогона, что по вкусу, что по последствиям. Поэтому прогулка пойдёт на пользу, а небольшой дождик только кстати. Неплохо, конечно, в зеркало на себя где-нибудь посмотреть, а то как вскочил, так и пошёл, весь помятый. На голове, скорее всего, Саший знает что! Нет, конечно, Рыска и не таким его видела: и грязным, и мокрым, и в кровище, и пьяным с бабами, и даже крысой. Но сегодня-то случай исключительный! Не каждый день девушке предложение делаешь… Альк на щепку остановился и снова задал себе тот вопрос: "уверен или нет?" И ответил: "уверен". Если кто и достоин стать супругой господина Хаскиля, так только та, которой этот самый господин обязан жизнью. И вообще, тут все дороги ведут в одну точку: ему ведь никогда не нравились столичные красотки, воняющие своими духами так, словно в них не то, что искупались, а еще и пьют их не менее трех раз в день и стирают в них же всю одежду. Вот и выход! Весчанки, конечно, ему тоже не нравились, но они, по крайней мере, намного честнее. Тем более, он ведь всегда стремился к неординарности? Вот и неординарность. Черноволосая такая, зеленоглазая, похоже, по уши в него влюблённая, хоть и не признаётся… Альк вздохнул. Он всё же не был уверен в правильности своего решения… Но, тем не менее, пошёл дальше, на ходу расплетая свои косы и разбирая пальцами спутавшиеся пряди. Пусть лучше так будет. А что делать, он на месте решит. Да, решишь тут… Может, нужно ещё подумать? Ох, как же это всё оказалось непросто!.. Он даже не предполагал, как трудно определиться: стоит жениться или нет? Вроде и без неё оставаться не хочется, и вместе непонятно что будет. Дар, как назло, выдает пятьдесят на пятьдесят. Да и чисто логически: все за и против — пополам. Вспомнился рассказ деда о древнем роде воинов, непобедимых, сильных, практически неубиваемых. Если они шли в бой в арьергарде, за спинами других, враги, видя их, в ужасе обращались в бегство, ибо победить их даже не расчитывали, предпочитая хотя бы шкуру свою сберечь. Один такой воин стоил нескольких сотен, десяток вполне побеждал всю вражескую армию. И всем те воины были хороши, кроме одного: как только завершалась война, начинали они пить, гулять, непотребством заниматься, девок портить, свои же деревни жечь. И так расходились, что люди уже просто мечтать начинали о войне. В общем, к мирной жизни те воины были совершенно не приспособлены. Что там с ними было, куда они делись — неизвестно. Кажется, собрались люди и попросили героев грузиться на корабль и уплывать далеко и навсегда. Где тут правда, где ложь — неизвестно, но, похоже, прародитель Хаскилей точно был из того знаменитого рода. Во всяком случае, Альк чувствовал в себе такое начало, всегда. Так было и раньше, наверное, потому и решил стать путником. Так происходило и сейчас: беда осталась позади, и снова потянуло на приключения. Женитьба не вписывалась в эту картину ни с какого бока. И Саший знает, что делать? Может, это уродство какое-то моральное? Или умом слегка тронулся, побыв «свечой»? Разве может такое быть: чтоб одновременно хотеть чего-то и не хотеть? Уже подходя к кормильне, Альк нашёл, наконец, решение. Рыска была с ним честной? Что ж, он ответит ей тем же. Пусть ей будет больно от его слов. Но лучше уж от слов… * * * Рыска проснулась ближе к ночи, в сумерках. Одиночество было таким непривычным и неприятным, что это ощущалось физически. Она отчаянно скучала по людям, с которыми провела эти месяцы, особенно, как ни странно, по Альку. Присутствие крысы до того радовало, что вспомнив свою нелюбовь к этим зверькам, Рыска лишь усмехнулась. Так немного времени с тех пор прошло… А такое ощущение, что всё это было в прошлой жизни. — Сейчас Альк придёт! — бодро произнесла она, чтобы услышать хоть какой-нибудь голос, а заодно убедить себя в этом. Затем девушка встала и оделась. Кормилец словно под дверью ждал: почти тут же принес ей ужин прямо в комнату. Есть не хотелось совершенно, но девушка заставила себя это сделать, однако стало только хуже. За окном совсем стемнело. Пришлось зажечь лампу. Рыска села в кресло, но чувствовала себя как на иголках. Сердце билось в груди так, будто хотело выскочить из нее. Насильно проглоченный ужин настойчиво просился обратно. Сначала она бегала к окну чтобы посмотреть, не идёт ли Альк, каждую лучину, потом каждые поллучины, потом каждые десять щепок. В конце концов, уселась на подоконник и стала неотрывно следить за улицей, благо окно выходило на кусок дороги перед крыльцом кормильни. Время шло. Шум в зале для гостей стих, а потом и вовсе прекратился. С улицы исчезли люди: даже шлюх и пьяниц не осталось. Город погрузился в сонную тишину. Судя по всему, перевалило за полночь. Какие только мысли не одолевали бедную девушку! И хотя об опасности среди прочего она тоже думала, первейшее, что пришло ей на ум — это то, что Альк бросил её здесь, в сердце чужой и враждебной для неё страны, без денег и какой-либо возможности вернуться домой. А когда она подумала, что теперь ещё и за кормильню должна, Рыске совсем поплохело. Подведя итог своим мытарствам, она чуть не заплакала. Отлично получалось: денег нет, дара, с которым можно было хоть расчитывать на заработок — тоже. Корова — и та чужая. И ведь Альк звал с собой, он её не бросал! Она сама отказалась, дура! Вот поехала бы с ним — была бы уже при деньгах. Тугой, звенящий кошель был бы сейчас весьма кстати. И что там Альк сказал кормильцу? Может, «вгоните её в долги и продайте в курятник»? Вздохнув, Рыска откинулась назад, облокотившись об откос окна. Да нет же, нет… И не об этом она переживает. За долги, в конце концов, можно оставить и корову, на которой она приехала. Не своя, ну и ладно. Хватит в честность играть. Ничего хорошего из этого не выходит. Оставить корову, да ещё и разницу потребовать. Да, потребовать! На неё и добраться до дома, а там она не пропадёт, ибо дом есть дом… Беспокоило ее не это, а кое-что другое, куда более серьёзное. Альк не такой, он её не бросит. На такую подлость, насколько она успела понять, он неспособен. Он, конечно, зловредный и циничный, но при этом честный и благородный. Во всяком случае, с тем, с кем прошел огонь и воду. Он несомненно придёт, теперь, скорее всего, утром, так что не стоит его сейчас ждать… Лучше лечь и попытаться снова уснуть. Наверное, завтра придется ехать. Нужно набраться перед этим сил. На самом деле девушку пугало то, что будет после расчёта. Вот он отдаст ей деньги, — и что? Уйдёт навсегда? Нет, конечно, она может поселиться и в Саврии, дружить с ним… И снова – что? В гости друг к другу ходить? О погоде и неурожае беседовать? Да это просто смешно, даже если не так утрировано. Не того уровня у них отношения. Не получится никакой дружбы, сколько другом его не называй. После расчёта либо всё… Либо уже ничего. Либо они вместе идут по жизни, либо расстаются навсегда, третьего не дано, и, к сожалению, второе намного вероятнее первого. Рыска наконец-то смогла честно себе ответить: ей не нужны никакие деньги. И не за ними она поехала с Альком. Она просто не хотела с ним расставаться. Он не просто нужен ей, а необходим как воздух. Вот такой, какой он есть, нужен и всё. Только он, а не всё, что к нему прилагается. Нет, она не боится, что не подходит ему. Да, ей наплевать, что скажет его родня. И ломать себе голову "что да как?" она не собирается. Вот он придёт, она сама его обо всём спросит. И если ему и в голову такое не приходило, возьмет пару златов (до дома доехать хватит) и уйдёт. И забудет обо всём, как о страшном сне. А уж если она верно догадалась, и у него к ней что-то есть, тогда… Тогда ничего не будет. Она просто умрёт от радости на месте — и всё. Рыска вздохнула. Размечталась она что-то. Скорее всего, ей показалось. Не может такому, как Альк, понравиться такая, как она. Поднявшись с подоконника, девушка вернулась на кровать и легла, заложив руки за голову. Мысли снова вернулись в отправную точку. Нет, она не ошибается на счет него, он определённо к ней неравнодушен. Но, похоже, и сам себе в этом не признается. И как с этим бороться — неизвестно. Почему у мужчин это так сложно? Вот если б он её спросил, как она относится к нему, она бы ответила… Одну щепочку, а что бы она ответила? Как это называется? Что с ней происходит? По сути понятно, а поименовать это состояние, наверное, язык не повернётся. Как странно: ей постоянно хочется видеть его, а стоит ему подойти близко, она вздрагивает, как от страха. И ещё такое ощущение в низу живота, словно жжёт что-то. И ещё дышать тяжело становится. И сердце как бешеное бьётся. И голова кружится. А ещё с той самой ночи в Лосиных Ямах, когда она в кормильне сказку рассказывала, она стала думать о его волосах. Момент, когда она попеняла Альку, что служанка плела ему косу, а он взял да и предложил ей тоже поплести, Рыска прокручивала в голове на разные лады раз, наверное, тысячу, ругая себя, что отказалась. Если б ещё раз предложил, она бы точно согласилась, взяла бы гребень, расчесала белые пряди, ох… Аж руки затряслись! Неужели она всё-таки ошиблась? Ну не может быть, чтоб показалось! Только бы он поскорей вернулся! Какие там деньги: она бы и жизнь за него отдала. Дверь открылась так внезапно, словно тот, кто за ней стоял, возник прямо из воздуха. Рыска, едва успевшая задремать, тут же подскочила и села на кровати. Сон улетучился так внезапно, словно его и не было. — Ты меня ждала? — опустив все глупые вопросы из области «спишь — не спишь», спросил Альк. — Ещё чего! Я сплю, — с вызовом ответила девушка. По-другому с ним нельзя, много на себя брать начнёт. Лучше общаться с ним в его же манере. А так хочется броситься к нему и обнять, излить схлынувшее напряжение и беспокойство. — Знаю ведь, что ждала, — уверенно возразил Альк. – Ну извини, задержался. Рыска разозлилась. Вот ведь везёт ему! У него-то дар на месте. Все знает, ничего не скроешь. Ну и ладно. Альк закрыл за собой дверь, прошёл, не разуваясь, по ковру, встал возле окна, глядя на улицу. Рыска присмотрелась к нему и обмерла. Таким она его никогда не видела. В дорогой одежде, с распущенными волосами он был ослепителен. От него даже пахло по-другому: богатым домом. Как будто он — и в то же время не он. Да еще и молчит… Но в руках ничего нет, денег он не принёс, и это может значить… — Рыска, — со вздохом начал Альк, — я не думал, что спрошу такое… — он помолчал, не глядя на нее, как будто собираясь с мыслями. — Скажи, почему ты здесь? — Как это — почему? Ты же сам меня сюда привёз! — разозлилась она. — Нормально, я его тут жду, а он такие вопросы… — Я не об этом, — перебил ее Альк. — Меня интересует, почему ты со мной поехала? Неужели, только из-за денег? Рыска опустила глаза. — Я уже и не знаю, — уронила она. — Наверное, нет… — А почему тогда? — Альк, чего ты добиваешься? Что ты хочешь услышать? — не своим голосом выдавила девушка, по-прежнему не поднимая глаз и залившись краской до ушей. Да, а размышлять в его отсутствие, что и как она ему скажет, было легче, чем собственно сказать. — Хочу услышать, кто я для тебя, — спокойно спросил Альк. — Ты мой друг, — пролепетала Рыска, почти не услышав себя. Кровь стучала в висках как сумасшедшая, даже мыслей собственных было не разобрать, не то, что голоса. — И всё? — разочарованно переспросил саврянин. — Я не знаю, — прошептала девушка, совсем поникнув. Было видно, что ещё немного — и она заплачет. Ещё одно его слово в таком же ключе, и так бы оно и было. Но Альк вдруг посмотрел на нее, и Рыска, почувствовав его взгляд, тоже подняла свои глаза. — Я тут подумал… Наверное, нам не надо расставаться… — сказал он. И Рыска чуть замертво не упала. Но отдышалась и смогла спросить: — И… что? — Я и сам не знаю, — уронил Альк. — Я вообще в первый раз предлагаю девушке остаться со мной… Не думал, что это так тяжело. — А ты предлагаешь? — Предлагаю, — с невероятной грустью произнёс он. – Но что из этого выйдет, не понимаю. — Да почему?! — воскликнула Рыска. — Потому что впервые в жизни дар мне ничего не подсказывает. — Ах значит, дар! — взбесилась Рыска. – Вот, в чем дело! А представь тогда, каково мне? У меня и дара-то нет! И знаешь, я, наверное, повторюсь, но без него даже легче: не мучаешься правильно-не правильно и сколько шансов из ста… Просто живёшь! — Я бы так не хотел.

    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю