Текст книги "Тирион и Теклис (сборник)"

Автор книги: Уильям Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 57 страниц)

Глава 20

Н’Кари чуял кровь Аэнариона… много крови. Один из запахов принадлежал Тириону, воину, весьма поспособствовавшему поражению демона век назад. Другой – женщине. Тонкий аромат с намеком на великую силу. Где-то неподалеку, но глубоко спрятанное, таилось божество. Не такое воинственное и активное, как Азуриан, но, возможно, очень могущественное.

Это насторожило Н’Кари. Демон с опаской приблизился, сменив окраску, чтобы легче было маскироваться среди густого подлеска. Ступал он тихо, принюхивался и был готов ко всему. В запахе Тириона еще сильнее ощущалась тошнотворная вонь заразы. Воистину воин очень болен. Но это, конечно, неважно, потому что жизнь его все равно сейчас оборвется.

Н’Кари был доволен тем, что не только в точности исполнит приказ Малекита, но и отомстит заодно своим главным врагам. Близкое присутствие Теклиса он тоже чувствовал, лишь приглушенное мощной дезориентирующей магией. Похоже, судьба или Темные Боги, сговорившись, одарили его отличной возможностью для мести.

Демон подобрался уже так близко, что видел из-за кустов сидящую у костра пару. Они уютно устроились – и это хорошо. Н’Кари получит огромное удовольствие, истязая их; жертв всегда приятнее мучить, если перед пытками они чувствуют себя в безопасности.

Он немного послушал разговор парочки. Пустяки, обычная болтовня смертных, ничего интересного для существа его возраста и его склонностей. Ожидая, когда они скажут что-нибудь любопытное, только потратишь зря кучу времени.

Так что Н’Кари попятился обратно в заросли, изменил форму и принялся нарочито громко прорываться сквозь кусты, чтобы привлечь внимание и нарушить спокойствие жертв. Ему хотелось оттянуть момент отмщения, насладиться им, прочувствовать нарастающий в сознании дичи страх. Он даже тихонько рассмеялся. Н’Кари так долго ждал этого мига!

– Что там? – вскинулась Алариэль.

Тирион заставил себя подняться, хотя голова кружилась и тошнило невыносимо. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким больным. Но дело не только в слабости, на него влияло нечто, что было по-своему даже хуже хвори. Тирион ощущал присутствие зла. В воздухе витал слабый, тошнотворно-сладкий аромат, напоминающий тяжелые духи. Запах наводил на мысли о далеком прошлом.

– Не знаю, но мне это совсем не нравится, – ответил Тирион.

Он стоял, покачиваясь, глядя на взволнованное лицо Алариэли и понимая, что беспокоится она за него, а не из-за треска во тьме.

Но это неправильно. Бояться надо того, что приближается к ним из мрака. Тириона тревожило то, что девушка почувствовала чужака раньше, чем он. Наклонившись, он подбросил в костер немного хвороста, хотя и подозревал, что бродящий в ночи – совсем не зверь, сторонящийся пламени.

Ветки занялись, зашипела смола, полетели искры. Тирион вглядывался в переплетение теней. Из лесу шло что-то большое вроде медведя, производя столько шума, словно хотело, чтобы его заметили. Тирион повернул голову на звук – и в этот момент воцарилась тишина. Тирион вытащил меч. Зыбкие тени бросились прочь от полыхающего клинка, но ночь от этого сделалась лишь темнее.

Воспаленная рана болела. Бок как будто облили кислотой.

– Думаю, оно ушло, – сказала Алариэль скорее с надеждой, чем с уверенностью. Тирион покачал головой. Он подозревал, что невидимая тварь просто бесшумно подкрадывается ближе.

Возможно, сейчас бестия наблюдает за ними, готовясь прыгнуть. Он повернулся, только чтобы избавиться от зуда между лопатками – так чужой взгляд сверлит спину. И ничего не увидел. Лес безмолвствовал. Однако от простого движения голова закружилась еще сильнее. Теперь поднялась и Алариэль. Лунный Посох Лилеат она сжимала так крепко, что костяшки ее пальцев побелели. Девушка тоже озиралась, вглядываясь в заросли за спиной Тириона.

Треск возобновился, удаляясь, утихая во мраке. Будь он здоров, Тирион непременно отправился бы на разведку, но сейчас понимал, что в его нынешнем состоянии было бы глупо ринуться во тьму на поиски существа размером с медведя. Он махнул рукой, предлагая Алариэли сесть, вновь осмотрелся, убрал в ножны Солнцеклык, но сам остался пока стоять.

– Что ты сделаешь, когда мы доберемся до своих? – спросила Алариэль.

Фальшивое веселье, прозвучавшее в ее голосе, не понравилось Тириону. Как будто девушка думала, что он не доживет до возвращения к высшим эльфам, но притворялась, что вовсе так не считает. Впрочем, можно ли ее за это винить? Ее положение тоже не из приятных.

– Приму ванну, – ответил Тирион. Все его силы уходили на то, чтобы стоять прямо и ворочать языком. – Кажется, я не мылся уже целую вечность. Если не считать падения в реку, когда мы перебирались через нее.

Впрочем, и это как будто случилось давным-давно. Воспоминание отчего-то развеселило его. Алариэль тоже засмеялась, но тихо и печально.

– Мне кажется, это было совсем в другой жизни. Я тогда толком даже не знала тебя.

Он посмотрел на нее поверх огня:

– Как и я тебя. Думал, ты просто избалованная княжна.

– А сейчас не думаешь?

Тирион покачал головой.

– Найди какого-нибудь благородного рыцаря, который станет твоим защитником.

– Не уверена, что благородный рыцарь смог бы привести меня сюда.

– Это ты привела меня сюда, а не я тебя, – ответил Тирион. – Если бы не ты, меня бы тут не было.

– Мы сделали это вместе. И вместе закончим дело. – Девушка подалась вперед и дотронулась до его руки. Прикосновение было холодным, но, возможно, лишь потому, что Тирион снова горел в лихорадке.

Она придвинулась ближе, их лица, их губы почти соприкасались. И опять Тириону захотелось поцеловать ее…

– Закончите вы, несомненно, вместе, – раздался из темноты голос. – Уж я об этом позабочусь.

Тириона пробрал озноб. В последний раз он слышал этот голос век назад, но такое не забывается. Он преследовал его в ночных кошмарах. Тирион вскинул глаза. Из леса выступила массивная четверорукая фигура. Одна из рук оканчивалась чудовищной клешней. Пахнуло мускусом. Демон, должно быть, находился тут все это время. Вот и объяснение порыва Алариэли – Тирион знал, какой возбуждающий эффект оказывают на эльфов ароматы, источаемые этим порождением Хаоса.

– Н’Кари, – произнес Тирион, заставляя себя держать клинок ровно, хотя от слабости едва стоял на ногах.

– Рад, что ты меня помнишь, – ответил демон и поманил Тириона в жуткой пародии на экзотическую танцовщицу, пытающуюся соблазнить кого-то из зрителей. – Я тоже помню тебя, Кровь Аэнариона.

Тирион понял, что жизнь его окончена. И в лучшей своей форме он бы не справился с демоном. А теперь, больной и слабый, не сможет даже задержать Н’Кари. Не отрывая глаз от твари, он крикнул Алариэли:

– Беги!

– Беги, пожалуйста, – кивнул Н’Кари. – Мне так даже приятнее. Когда я расправлюсь с ним, я с огромным удовольствием поохочусь. И буду очень благодарен, если ты продержишься подольше.

Тирион вскинул клинок. Пламя его горело гораздо ярче обычного, как будто меч каким-то образом узнал Н’Кари и понял его намерения.

– Ты вооружен чуть лучше, чем в прошлую нашу встречу, – заметил Н’Кари. – И это тоже обострит мне удовольствие.

– Вижу, ты в цепях, – заметил Тирион. – В прошлую нашу встречу ты сам был себе хозяином. А теперь ты, похоже, чей-то раб.

– Я еще отомщу тому, кто сковал меня, точно так же, как отомщу тебе, месть моя будет столь же ужасна, сколь и неизбежна.

– Каково это – быть слугой? Я слышал, поклонники Слаанеш наслаждаются, подчиняясь. Ты наслаждаешься?

– Если ты пытаешься убедить меня посвятить тебя в это удовольствие, то увы, не сработает. У меня просто нет времени. Я должен убить тебя, потом ее, затем вернуться и обдумать месть.

– Кажется, ты больше времени тратишь на разговоры о мести, чем на саму месть.

– А мне кажется, что ты очень жаждешь встречи со смертью. Что, сильно страдаешь? Рана так болит?

– Беги! – повторил Тирион, обращаясь к Алариэли. – Я задержу его, насколько смогу.

– Я никуда не уйду, – ответила девушка. – Не доставлю ему этого удовольствия – глядеть, как я убегаю. И не брошу тебя.

* * *

Как трогательно, – фыркнул Н’Кари. – Ты что, не видишь, что твой любовничек хочет умереть? Жить с такой раной он не может и желает покинуть сей мир героически. Я почти готов оставить его в живых и полюбоваться медленной агонией. В этом есть определенные преимущества. Перед смертью он сможет посмотреть, что я сделаю с тобой. Но ты не бойся. Удовольствия будет не меньше, чем боли, и прежде, чем все закончится, ты успеешь сполна насладиться и тем и другим.

Тирион рванулся вперед. Солнцеклык описал пылающую дугу. Эльф вложил в удар все оставшиеся силы. Но Н’Кари, с легкостью уклонившись, захохотал.

– Похоже, я задел тебя за живое, – сказал он.

В этот момент Алариэль раскинула руки и произнесла слово. Поток зеленоватой энергии хлынул к Н’Кари. Руки демона быстро задвигались, творя нейтрализующее контрзаклятье.

– Жаль, – вздохнул Н’Кари. – Недоучка и тот сделал бы лучше.

Тирион ударил снова, воспользовавшись тем, что демон отвлекся. Солнцеклык впился в плоть твари. Зашипела, сгорая, кожа. Струйки сладковатого дыма взвились в воздух. Демон взмахнул кулаком, и Тирион отлетел в сторону, точно мелкий зверек, которого отшвырнул недовольный хозяин. Упал Тирион неудачно. Накатила, захлестывая, чернота. Эльф попытался встать и не смог.

Он понял, что это конец.

Скрытый тенями подлеска Теклис едва не ринулся на подмогу, но с трудом подавил естественный порыв. Если он ударит, не подготовившись, это лишь погубит их всех. Так что сейчас он изучал Н’Кари. Демон выглядел в точности таким, каким маг его запомнил. Да и как Теклис мог забыть встречу с высшим демоном Слаанеш? Но было в твари и что-то странное. Его связывали не только чары, но и какой-то древний артефакт, охватывающий запястья, – вещь почти столь же могущественная, как и сам демон.

Артефакт окружала аура чудовищной силы. И Теклис не понимал, чья это работа. Видел только, что не эльфийская. Судя по рунам, это могло быть сделано сланнами, а может, даже одним из тех существ, что правили сланнами в древние времена.

Знал чародей одно: такие цепи не сумел бы выковать даже сам Каледор. Кандалы не только на неопределенно долгий срок сковывали высшего демона, они также поддерживали существование Н’Кари на этом уровне бытия.

Обычно столь могучие сущности, как высшие демоны не могли долго сохранять физическую форму, если только вокруг не веяли чрезвычайно сильные ветра магии. А ветра магии бывают сильны во времена великих бедствий – например, когда открываются северные варп-врата. В последний раз это случалось во время правления Аэнариона.

Нет, что-то такое вплетено в цепи, сковавшие высшего демона. И, пожалуй, этим можно воспользоваться.

Но тогда нужно действовать быстро. Н’Кари уже надвигается на Алариэль, и хочет он, вероятно, не только убить ее. Тирион, как последний идиот, пытается сражаться. Их обоих прикончат очень быстро, если Теклис не вмешается.

Демон излучал чудовищную мощь, уступающую, впрочем, его былой силе. Чародей был уверен, что дело не в его воображении и не в скверной памяти. Н’Кари сейчас гораздо слабее, чем ему следовало бы быть, – и это, вероятно, тоже связано с его странными оковами.

Если хочешь связать высшего демона, имеет смысл лишить его части силы. Тогда и контролировать его будет проще. Существо останется достаточно могущественным, чтобы исполнять роли слуги или оружия, но до своего обычного, опасного состояния не дотянет.

И все же что-то знакомое почудилось Теклису во вложенном в цепи заклятии. Что-то, напомнившее ему запирающие чары, контролировавшие дверь в сланнском городе Цультеке, где они с Тирионом нашли Солнцеклык. Он без особого труда мог бы снять заклятье, а с ним и цепи, хотя это казалось полным безумием. Тогда Н’Кари освободится и сумеет развернуться в полную силу. Но в промежутке будет несколько секунд уязвимости – и тогда, возможно, Теклис сумеет изгнать тварь.

Однако дело это рискованное. Планы Теклиса основывались лишь на теоретической возможности. Он никогда не призывал высшего демона, никогда не связывал высшего демона. И никогда не изгонял тоже. Заклинания маг знал. Учил их в Белой Башне давным-давно, еще будучи студентом. Мастера разрешили ему, потому что, как и он, понимали, что однажды ему придется вновь встретиться с Н’Кари. И вот этот день пришел. Вопрос только – готов ли он?

Что ж, есть лишь один способ выяснить. Н’Кари почти добрался до Алариэли. Вытянув громадные руки, он, точно пылкий любовник, теснил ее к гигантскому дереву. Тирион лежал на земле и не двигался.

Теклис произнес слово силы, направив в демона мощный заряд магической энергии. Н’Кари взвизгнул, на миг превратившись в черный силуэт, очерченный пламенем. Потом демон повернулся к Теклису и взревел.

– Кажется, я привлек твое внимание, – сказал маг. – Уходи сейчас же, и я пощажу тебя.

– Маленький Теклис, о, как же ты вырос! – прошипел демон.

– Вижу, ты не утратил склонности к мелодраматическим диалогам, – ответил Теклис с нарочитой скукой, исследуя одновременно запирающее заклятье оков. Магическое зрение позволяло подробно рассмотреть сложный узор плетения чар.

– И умения свои ты определенно развил, – продолжил Н’Кари, подходя ближе крадущейся походкой огромного хищника. Теклис понимал, что если демон подберется к нему на расстояние прыжка, то ему конец. У него ведь нет молниеносных рефлексов Тириона. И смертоносного удара когтистой лапы ему не избежать.

Не скрываясь, Теклис направил свои силы на то, чтобы вскрыть сложный магический замок кандалов демона. Оковы упали на землю. Н’Кари раскинул руки и расхохотался, словно вырастая на глазах, разбухая от нового притока злой силы.

– Ты совершил ошибку, маленький Теклис.

Маг знал, что у него только один шанс. Он произнес слово изгнания. Очертания демона заколебались. Без цепей, игравших роль якоря, Н’Кари снова стал жертвой нестабильности. Теклис управлял потоками окружающей их магии, добавляя сопротивляемости обычной реальности, помогая ее попыткам вытеснить Н’Кари обратно в его естественную среду.

– Нет! – взвизгнул демон, сообразив, что происходит. И шагнул к Тириону, намереваясь отомстить хотя бы одному из братьев.

Теклис выкрикнул еще одно, наступательное заклинание. Чудовищный взрыв магической энергии, пройдя сквозь тело, захлестнул демона, залив его ведьминым огнем.

И Н’Кари растаял, продолжая кричать.

Острый укол боли пронзил голову Малекита. «Что это? Что происходит?» – подумал он. Неужели смерть решила овладеть им сейчас, в миг его величайшего триумфа? Неужели чары, вплетенные в его доспехи, наконец отказали? Неужели такова смерть? Почему-то он оставался на удивление спокоен.

Лица его подчиненных повернулись к нему, и он осознал, что стоит, пошатываясь, прижав ко лбу массивный кулак в латной рукавице. Тогда Король-Колдун заставил себя выпрямиться и застыть в обычной своей величественной позе. Он не мертв, нет, не мертв!

Теперь он понял, что это было. Ощущение связи с демоном пропало. Что-то случилось. Неужели Н’Кари удалось разорвать связующие чары? Или дело в чем-то совсем ином?

Это следовало серьезно обдумать. Все-таки едва ли демон мог снять заклятье, удерживающее его в этом мире. Но если так, нестабильность должна утащить тварь обратно во владения Хаоса. А если нет, то у Малекита сейчас большая проблема. Кому захочется, чтобы на него охотился разъяренный хранитель секретов?

Но что если… что если чары разорвал не демон? Что если кто-то изгнал Н’Кари из этого мира? Или переподчинил, перенастроил на свои цели? На такое способен только маг самого высокого уровня, маг, обладающий страшной силой…

Малекит проклял Вечную Королеву и весь Авелорн. Что бы он ни пытался сделать – все шло прахом, увязало в этих кошмарных чащобах. А ведь теперь, без Н’Кари, его войска низведены до того же уровня мобильности, что и вражеские. Он потерял возможность высылать подкрепление через демонические порталы. Малекит пошел на риск, отправив демона искать Вечную Королеву, – и проиграл. Теперь придется расплачиваться. Он поспешно произвел некоторые подсчеты… Войну еще можно было выиграть. У его армий пока остается подавляющее преимущество перед застигнутым врасплох деморализованным врагом.

У короля, как всегда, были планы на случай непредвиденных обстоятельств. Похоже, сейчас нужно перегруппироваться и быть наготове. Война затянется, займет больше времени, чем рассчитывал Малекит, но он все равно может победить. Король-Колдун соберет все свои силы в один могучий молот и разнесет этим молотом высших эльфов раз и навсегда. У него есть свое войско, у него есть варварские племена. Он сам поймает Вечную Королеву.

Глава 21

– Как же я рад видеть тебя, брат, – сказал Тирион. – Уверен, ты слышишь такое не слишком часто.

Теклис подумал, что Тирион выглядит измученным, изможденным, балансирующим на краю смерти и готовым сорваться в любой момент. И неудивительно. Тем последним ударом Н’Кари наверняка бы убил любого обычного эльфа. Допустим, сломанные ребра починить довольно легко, однако Теклиса беспокоило кое-что другое. В его близнеце сидела темная злая магия…

– Тс-с-с, – шикнул Теклис.

Алариэль присела на корточки рядом с ним.

– Спасибо, – шепнула она. Теклис взглянул на нее. Девушка была прекрасна, и красоту ее подчеркивало немало тонких, замысловато переплетенных чар. А еще в ней ощущалось иное присутствие. Не поддаваться ее очарованию получалось с трудом.

Теклис произнес сонное заклинание, и Тирион закрыл глаза.

– Как он был ранен? – спросил чародей.

– Отравленным клинком эльфийской ведьмы, – ответила Алариэль. – Это случилось почти сразу после того, как мы бежали с турнира. Удивительно, что он все еще жив.

– Значит, ты не знаешь моего брата. Он слишком упрям, чтобы умереть.

– Да, это так. – Эмоции в голосе девушки не поразили Теклиса. Тирион всегда производил впечатление на женщин, и, похоже, Вечная Королева не стала исключением. – Я пыталась исцелить его, но еще неуверенно пользуюсь магией.

– Так ты могла и убить его.

– У меня не было выбора. Он ведь все равно умирает.

Сейчас она косилась на Теклиса с опаской, оценивая и вынося приговор. Что ж, к таким взглядам он привык.

– Давай-ка осмотрим его рану, – сказал он, распарывая тунику брата своим атамом, магическим ритуальным ножом, и снимая сделанную наспех повязку. В нос ударило зловоние гниющей плоти… и еще что-то. Рана выглядела кошмарно – цвета сырой печени в центре, окаймленная чернотой по краям. Одного запаха было достаточно, чтобы породить рвотные позывы. – Удивительно, как он мог ходить. Большинство эльфов в таком состоянии просто лежали бы на земле и стонали.

– Ты можешь что-нибудь сделать? – спросила Алариэль. Ее идеальный лоб прорезала морщина. В уголках глаз заблестели давно сдерживаемые слезы.

– Посмотрим, посмотри, – пробормотал Теклис, роясь в своей сумке. Наконец он нашел то, что искал, – маленькую хрустальную склянку. Содержимое за стеклом извивалось. В пузырьке были личинки, особенные личинки. Теклис вытряхнул их из флакона на рану. Червячки стремительно ввинтились в воспаленную плоть и с кошмарным чавканьем принялись пожирать ее, превращаясь в процессе из бледно-желтых в гнилостно-черных. Они ели порченое мясо, росли и раздувались, в считаные минуты вымахав до размера пальца – а были-то с ноготок. Тирион застонал и заворочался во сне, но чары Теклиса держали его.

Поверхность раны скоро очистилась, разлагающееся мясо исчезло в брюшках личинок, осталась только естественно-розовая, сочащаяся алой кровью плоть. Тогда Теклис снял червяков одного за другим, накалывая их на острие атама – личинки при этом корчились и пытались укусить его руку своими круглыми зубастыми ртами. Теклис сбросил их на землю и испепелил магией на маленьком погребальном костре из грязных бинтов. Поднявшийся смрад оказался даже хуже вони разложения.

Рана выглядела чистой. Маг активировал аналитические чары и принялся изучать брата. Поток его жизненной энергии был слаб, в ауре наблюдались поврежденные и запачканные места. Теклис сплел очищающее заклятье, которое запускало заодно процесс восстановления. И принялся выпевать фразы, одну за другой, направляя волны энергии на нейтрализацию яда и изгнание болезни. Он работал несколько часов, аккуратно, внимательно, дотошно, предельно сосредоточившись. Уверившись, что сделал все, что мог, Теклис произнес заклинание, стянувшее истерзанную плоть, и перевязал рану свежим бинтом.

– Целители при дворе моей матери и те не справились бы лучше, – сказала Алариэль.

– Я с молодых лет стал экспертом в медицинской магии, – ответил Теклис. – Поскольку сам себе был тяжелым пациентом.

– Он выживет?

Теклис обдумал вопрос насколько мог беспристрастно. Брат был очень бледен и выглядел скорее мертвым, чем живым. Страшно было видеть того, кто всегда лучился здоровьем, таким немощным.

– Я не знаю, – сказал маг. – Подождем и увидим.

Теклис сидел и смотрел поверх огня на Вечную Королеву. А она переводила взгляд с пламени на Тириона и снова на пламя. Теклис варил снадобья в маленьком тигле и переливал их в перегонный куб.

– Всего несколько часов назад мы говорили о том, что сделаем, выбравшись отсюда, – сказала девушка. – Это было как вечность назад.

– Такова жизнь, – откликнулся Теклис. – То, что казалось незыблемым, исчезает порой за миг.

– После нападения друкаев ничто уже не кажется незыблемым. Мы неделю прожили в шаге от смерти.

Теклис взглянул на Тириона.

– Уверен, ему это нравилось. Он всегда любил опасность.

– Не говори о нем так. Будто он уже ушел…

Теклис перевел взгляд на нее. Судя по всему, девушка не привыкла, чтобы на нее смотрели так.

– Ты похож на него, – сказала она наконец.

– Ты первая, кто мне это говорит. Всю свою жизнь я провел в тени его привлекательности.

Алариэль тихо рассмеялась:

– Я имела в виду, что ты смотришь на меня совсем как он. Как будто видишь личность, а не Вечную Королеву.

Теклис наклонил голову к плечу:

– Интересно. Он никогда не обладал даром видеть сквозь магию. Я вижу чары, окружающие тебя, но сомневаюсь, что их может разглядеть хотя бы один из десяти магов. Они фантастически тонки.

– Не думаю, что он вообще видел чары. Он просто реагировал на них отрицательно. Думаю, из-за них он с самого начала невзлюбил меня.

– Тирион никогда и ни к кому не испытывал неприязни. Он был… он очень приветлив.

– При первой встрече мне так не показалось.

– Я удивлен. Женщины обычно находят его очаровательным.

– И много женщин? – В голосе ее звучали ревность и любопытство.

Теклис кивнул. Он был отчего-то тронут, хотя и не понимал, в чем дело. Скрывая замешательство, маг поднялся и пошел проверить охранные чары. Когда вернулся, Вечная Королева сидела рядом с его братом и гладила Тириона по волосам.

– Что мы будем делать? – спросила она.

– Тревожить его сейчас нельзя, – ответил Теклис. – Придется ждать здесь.

– А если придут друкаи?

– Я разберусь с ними.

– Разберешься с армией?

– Вот и выясним.

– Отсутствием уверенности ты не страдаешь, не так ли?

– Это последнее достижение. Я обнаружил в себе талант к военным действиям. Раньше предполагалось, что брат – единственный в семье, обладающий таковым.

– Я вижу в тебе силу. Или Вечная Королева видит. Твоя мощь полыхает, как лесной пожар.

– Надеюсь, этого мне делать не придется… в смысле поджигать лес.

– Но если понадобится, сделаешь?

– Безусловно, да. – Теклис накрыл поляну сетью маскировочных чар. Ждать им предстоит еще долго. – Если это спасет вас обоих.

– Бывало и лучше, – сказал Тирион, открыв глаза. Голос его был слаб, но азур по-прежнему жил, а эти слова стали первыми, сказанными им за несколько дней.

– Рад слышать, что ты все еще способен жаловаться, – отозвался Теклис.

– Странно, мне казалось, что сюда являлся Н’Кари. А это оказался ты, впрочем разница невелика.

– Демон был здесь, – подтвердила Алариэль. – Твой брат изгнал его.

– Ему не впервой. Кажется, у него это входит в привычку.

– Я пришел в тот момент, когда ты готовился дать демону героически глупый последний бой.

– Ну, ты немного пособил, избавив меня от лишних хлопот, но я бы все равно одолел его, – заявил Тирион. – Я в этом твердо убежден.

– Болезнь не улучшила твоих умственных способностей, – фыркнул Теклис.

– Милая шляпка, – заметил Тирион. – Ты собирался на маскарад, а мы тебе помешали, да?

– Это Боевая Корона Сафери, которую с незапамятных времен носили защитники магических владений, – объяснил Теклис.

– Она как раз твоего размера, к тому же скрывает твой заостренный череп, так что вещь определенно полезная.

– Ты вроде и не удивлен, что я нашел тебя.

– У тебя привычка появляться тогда, когда меньше всего ожидаешь.

– Кстати, как ты нашел нас? – спросила Алариэль.

– Это было нелегко.

– Не спрашивай его, – встрял Тирион. – Он чародей. Напустит на себя загадочный вид и заведет речь о прорицаниях и ветрах магии.

– Честно говоря, я шел по следу из трупов, который ты оставил по всему Авелорну, – сказал Теклис. Но Тирион уже снова спал. – Что ж, зато за мной осталось последнее слово, – пробормотал маг. – Такое случается довольно редко.

– Это ведь действительно Боевая Корона, не так ли? – спросила Алариэль.

– Удивлен, что ты узнала ее. Она не покидала Башню много веков. Большинство считают ее легендой.

– Она узнала, – подчеркнула Алариэль. – Она видела ее много раз. Ее всегда носили герои.

– Боюсь, только не сейчас, – сказал Теклис. – Они сделали ошибку, отдав ее мне.

– Не думаю.

– Ну, еще увидим. – Теклис покраснел. – А что это у тебя за посох?

– Лунный Посох Лилеат. Я достала его из тайника во дворце Зимнего Леса.

– Жаль, что у меня его не было, когда я дрался с Н’Кари. Это мощный магический усилитель. Не возражаешь, если я взгляну?

Алариэль протянула ему посох, и тот лег в руку Теклиса, как влитой. Чародей внимательно осмотрел работу древних мастеров и руны, начертанные на древке. Сила текла в посохе, сила окружала его, и Теклис инстинктивно понял, как пользоваться бесценным артефактом. С большой неохотой он вернул Лунный Посох Алариэли.

– Дивная вещица.

– Да, – кивнула девушка. – Хотя у меня так и не получилось заставить его работать.

– Посох предназначен для определенных видов магии.

– На нем благословение Лунной Богини, так что ничего удивительного. Она – покровительница чаротворцев.

– Понятно. – Теклис снова сел у костра. Он начинал беспокоиться. Не очень-то приятно застрять на одном месте, когда повсюду вокруг бродят армии друкаев. Алариэль задумчиво смотрела на него сквозь огонь.

Теклис изучал цепи, сковывавшие недавно хранителя секретов. Мощный древний артефакт создавали при помощи сложной зловещей магии. Кандалы все еще полнились силой. В них ощущалось присутствие, связанное не только с демоном.

Чародей предельно сконцентрировался, проникнув магическим зрением за пределы мира теней и света, туда, где есть лишь потоки магии. Он увидел мерцание душ тех, кто был рядом, и необъятную, глубоко скрытую в Алариэли силу. Увидел завихрения магии, исчезающей в цепях, чтобы перетечь куда-то еще. Теклис потянулся заклятьем пророчества, коснулся этих вихревых течений, и вдруг – молниеносно, словно произошло замыкание, – установился шокирующий контакт.

Он оказался совсем в другом месте, в земле холодных серых небес, льда и огня, где ползут с севера ледники, а бурлящие лавой ямы выплевывают раскаленные камни. Перед ним стояла громадная бронированная фигура. Холодные, жестокие глаза остановились на Теклисе, и тот сразу понял, кто перед ним. Он совершил ошибку. Цепи все еще были соединены с тем, кто подчинил Н’Кари, – с Королем-Колдуном Наггарота.

Малекит смотрел на него, и Теклис чувствовал, что его оценивает существо старше самих королевств, лишь немногим уступающее богу. Малекит, сын Аэнариона. Он был одним из старейших разумных существ на планете и, быть может, самым могущественным. Одно лишь присутствие Короля-Колдуна заставляло Теклиса чувствовать свою полную ничтожность.

Он заставил себя встретиться с Малекитом взглядом – и улыбнулся.

Глаза Короля-Колдуна удивили его. В них были печаль и одиночество, потрясшие Теклиса, смешанные с поразительной, ненасытной жаждой властвовать и черной, злой мудростью. Но сильнее всего ощущалась гордыня – гордыня того, кто стремился уподобиться живому богу и не смог признать своей неудачи, кто был взвешен и найден легким. Малекит – титан, однажды бросивший вызов воле богов и не повинующийся им до сих пор, осознавая при этом, что борьба безнадежна.

Теклис ожидал ощутить ненависть и страх. И не думал, что почувствует жалость.

– Ты похож на него, – произнес Малекит голосом, подобным удару бронзового гонга где-то глубоко под землей. В голосе этом звучали сила и уверенность, приобретенные за тысячи лет проговаривания поглощенных временем заклинаний и выкрикивания команд на полях давно забытых боев. В голосе этом звенели злоба, ненависть и еще что-то, не сразу опознанное Теклисом. Одинокость.

Не было нужды спрашивать, кого имел в виду Малекит. Естественно, своего отца, Аэнариона.

– А ты нет, – брякнул Теклис. Слова потребовали от него усилия воли, сравнимого с вызовом самого упрямого духа стихии, но маг сделал вид, что это ничего ему не стоило.

Малекит рассмеялся. Горечь и презрение Короля-Колдуна хлестнули Теклиса, как кнутом.

– Понимаю, почему ты нравился Уриану, хромоножка. Есть в вас что-то общее.

– Уриану?

– Ты знал его под другим именем, но это неважно. Он рассказывал мне о тебе, Теклис.

– Я изгнал твоего демона, – заявил Теклис. – Больше ты не сможешь вольготно перемещаться по всему Ултуану.

Кажется, Теклису удалось вызвать интерес и уязвить любопытство Короля-Колдуна. Малекит не привык к дерзости окружающих. Сейчас он напоминал огромную кошку, забавляющуюся с маленькой мышкой, прежде чем убить ее.

– Значит, ты узнал нашу тайну? – спросил Малекит. – И вновь победил хранителя секретов. Похоже, сегодня ад наполнится его разочарованными воплями.

Кажется, Малекиту было весело. Неужто он обладает чувством юмора? В воздухе ощущался слабый психозапах, знакомый Теклису; запах этот – тончайший, почти неуловимый – исходил от короля. Запах пламени Азуриана. Ну конечно, подумал Теклис. Огонь все еще горит в плоти тирана – видимо, со времен той его попытки обожествления тысячи лет назад. В сознании Теклиса забрезжили зачатки идеи. Возможно, есть способ одолеть Малекита при помощи магии… надо только подобраться поближе.

– Уходи из Ултуана, – сказал Теклис. – Ничего ты тут не добьешься, лишь навредишь себе.

– Не тебе указывать мне, что делать, хромоножка.

– Если ты этого не сделаешь, хромоножка преподаст тебе урок магии.

Малекит захохотал. Теклис не дрогнул. Всю жизнь над ним насмехались другие эльфы. Он научился терпеть.