Текст книги "Тирион и Теклис (сборник)"

Автор книги: Уильям Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 57 страниц)

Глава 1

Тирион метнулся в сторону, спасаясь от вырвавшегося из-под земли стегадона – рептилии размером гораздо больше слона, с клювом, как у попугая, способным перекусить эльфа надвое. Длинные, как копья, рога, торчащие по обе стороны громадного щита-гребня, защищали голову. Тварь была гигантской даже относительно укрупненных масштабов дикой природы знойных джунглей Люстрии.

Тириону показалось, что он столкнулся с разъяренным драконом. Затрещали кости, хлюпнула плоть – один из людей-носильщиков угодил под переднюю ногу стегадона. Остальные участники экспедиции в панике разбежались, надеясь, что скорость принесет им спасение.

Тирион понимал, что смерть подошла к нему очень близко. В жарком сыром воздухе висела едкая вонь твари. Земля дрожала под поступью чудовища. Стегадон оглушительно взревел: одна только волна звука сбивала с ног.

Эльф выхватил меч, хотя это и было смешно. Сражаться с этим монстром таким оружием – все равно что пытаться заколоть быка булавкой. В одиночку победить в этой битве невозможно. Нужна помощь.

– Держитесь, люди! – крикнул Тирион своим спутникам. – Стойте! Не бегите! Если потеряетесь в джунглях, погибнете!

Что-то в его голосе внушило повиновение даже самым испуганным. Как обычно. За минувший век он дрался на сотнях ратных полей и всегда вселял в окружающих отвагу и уважение. Сейчас произошло то же самое.

Большинство воинов, в основном северяне из Скегги, остановились и обнажили клинки. Трусость была для них постыдна. Оставшийся стоять Тирион только напомнил им о чести. Если одинокий эльф не бежит, как могут бежать светловолосые великаны?

Носильщики, рабы норсов, оказались менее храбрыми. Они не стремились к героической смерти. Но и они заколебались, замедлив шаг.

Только Лейбер, их проводник, моряк с потерпевшего крушения судна Старого Света, выглядел спокойным, ища укрытие в кронах деревьев. Разумный человек, решил Тирион.

Крик Тириона привлек внимание зверюги. Громадная голова повернулась, чтобы рассмотреть, что за крохотное существо дерзнуло столь безрассудно бросить ему вызов. В глубоко посаженных глазах горела свирепая ненависть. Бритвенно-острый клюв щелкнул, открываясь, и стегадон ринулся на противника со скоростью, которую трудно ожидать от такого гиганта.

Тирион тоже бросился вперед, поднырнул под грандиозную арку передних ног существа и выкатился наружу сбоку от твари.

Впрочем, он сразу понял, что совершил ошибку. Позади него стоял его брат-близнец Теклис, и теперь именно он стал объектом внимания зверя, целью атаки великана.

Теклис, уже отнюдь не болезненный калека, все же уступал Тириону в силе и скорости. Он не успевал убраться с пути атакующей твари. Однако, не сходя с места, он широко раскинул руки и затянул древние слова, сопровождая их загадочными жестами. Он пытался колдовать, но и на сотворение заклятья ему не хватало времени. Расстояние между ним и рептилией стремительно сокращалось, и Тирион понимал: если он хочет, чтобы брат остался в живых, ему нужно немедленно переключить внимание стегадона на себя.

Он взмахнул мечом, метя в слабое место – сочленение ноги с туловищем. Кожа там мягкая, не прикрыта броней чешуи, как остальное тело. Плоть разошлась, мышцы чуть обмякли. Чудовище оглушительно взвыло от боли. Тирион едва увернулся от удара гигантской ноги твари.

Северяне, выставив топоры и копья, включились в схватку. Хагар, свирепый рыжебородый великан, бросился на монстра, выкрикивая имена старых богов норсов. Его секира врезалась в клюв стегадона, выщербив его и пустив кровь.

Бестия повернулась к Хагару, и клюв со щелчком сомкнулся вокруг человеческого торса, распарывая плоть. Щит покоробился, затрещали кости грудной клетки. Человек издал последний вызывающий рев, перешедший в мучительный предсмертный хрип. Перекушенное тело Хагара распалось на две половинки.

Смерть друга ошеломила северян, а рептилия, громко шипя, уже неслась на оцепеневших людей. Клюв стегадона покраснел от крови Хагара, но жажду убивать зверь явно не утолил. Через мгновение многие погибли под когтистыми лапами бестии. Тирион нахмурился. Они потеряли слишком много людей, а к цели так и не приблизились. Похоже, их экспедиция обречена.

Взмах гигантской головы стегадона подбросил очередного северянина высоко в воздух. Переломав кучу веток, человек вернулся на землю, упав лицом в рыхлую подстилку джунглей. Изломанное тело пару секунд еще корчилось, а потом превратилось в кисель под пятой великана.

Этого рабы уже не вынесли, исчезли в окружающих зарослях, где по крайней мере один из них столкнется еще с каким-то кошмаром. Раздался предсмертный крик. Тирион понятия не имел, что убило человека – джунгли полны врагов, и прикончить раба мог любой из них: гигантское плотоядное растение, огромная летучая мышь-вампир, саблезубый ягуар размером с лошадь. Все это он видел во время своих недавних путешествий.

Один или два человека нашли прибежище среди переплетения ветвей, и это подсказало Тириону идею. Он вскарабкался по стволу одного из исполинских деревьев, затем, подтянувшись, ухватился за лиану и, хорошенько раскачавшись, перелетел на спину стегадона. Разъяренная тварь этого почти не заметила, а Тирион уже побежал вдоль хребта, размышляя, сумеет ли рассечь бестии позвоночник хотя бы у шеи.

Добравшись до костяного щитка, он краем глаза заметил Теклиса. Брата окружал огненный ореол. По его жесту к монстру устремился растущий огненный шар, быстро заполняющий все поле зрения Тириона.

Стегадон завизжал от страха и боли. Самого Тириона спас от потока огня костяной щиток, за которым он укрылся, но жар все равно опалил его. Свисавшие с деревьев лозы усохли, умирая. Чудовищная зверюга встала на дыбы. Костяной щиток качнулся назад, едва не раздавив эльфа о спину гиганта.

Тирион разжал руки и спрыгнул на землю, пытаясь выбрать чистый пятачок, но нога в сапоге угодила в кровавое месиво одного из человеческих трупов. Поскользнувшийся эльф растянулся в грязи, а безумный динозавр ревел, бился и метался рядом, угрожая затоптать Тириона.

Где ползком, где на карачках, Тирион отступил, убравшись с дороги твари. Зверюга врезалась в ближайшее дерево, сбросив прятавшихся в кроне людей себе под ноги. Переломившееся пополам дерево рухнуло в наколдованный Теклисом огненный ад. Забулькала, воспламеняясь смола; горючие соки взорвались, раздирая ствол. Резкий треск напугал гигантскую рептилию еще больше.

Оглянувшись, монстр уставился на Тириона. Тот отрезал твари путь к отступлению. На миг встретившись с бестией взглядом, он увидел в черных зрачках одну только ярость. Существо принялось рыть передней ногой землю, точно свирепый бык, готовящийся к нападению. Тирион никак не успевал убраться с дороги зверя – он ведь видел, каким стремительным может быть этот монстр. А стегадон уже опустил голову и несся прямо на него – громадная махина живой смерти.

Тирион улыбнулся и даже не шевельнулся, добровольно превратившись в самую легкую цель. Рептилия мчалась к нему, сокращая расстояние с немыслимой скоростью. В последний момент Тирион подпрыгнул, оседлал удлиненную морду и воткнул меч в левый глаз твари. Затем перескочил через костяной щиток, прикрывающий шею, приземлился на спину стегадона, полоснул по хребту, рассекая кость, и наконец скатился с чудовища.

Однако бестия не рухнула замертво, как он ожидал. Зверь продолжал бежать, будто не осознавая, что связь между мозгом и туловищем разрублена. Кажется, Теклис когда-то рассказывал о том, что, по словам некоторых естествоиспытателей, у этих чудовищных созданий мозг не один и их не так-то просто убить.

Что ж, это существо определенно являлось живым тому доказательством. Оно продолжало двигаться, и на один ужасный миг Тириону показалось, что своей атакой он только привлек внимание твари, дав ей возможность направить куда-то свой гнев. Но нет. Истекающий кровью, опаленный магией Теклиса, огромный зверь, шатаясь, побрел в чащу, пытаясь убежать от пламени и источника мучений, в реве выплескивая свою ярость и боль небесам.

Тирион поднялся, почти ожидая, что чудовище вернется. К нему подошел Теклис.

– Как ты, в порядке? – спросил брат.

– Как никогда лучше, – ответил Тирион. – Но сомневаюсь, что те, кто сопровождал нас, могут сказать о себе то же самое.

Тирион огляделся. На земле лежало десятка два мертвецов. Кто-то был размазан в кровавую кашу, кто-то мучительно подвывал, умирая. Кричать же, чтобы привлечь внимание уцелевших, не казалось ему хорошей идеей: заодно можно было привлечь внимание зверюги.

С другой стороны, а что еще делать? Если ждать слишком долго, люди заблудятся в зарослях и потеряются навсегда. А носильщики и проводники им еще нужны, если они собираются добраться до цели, которую наметили, отправляясь в экспедицию в зеленый ад люстрийских джунглей.

В итоге они нашли всего несколько живых, способных последовать дальше. К счастью, одним из них оказался их проводник Лейбер, единственный человек, утверждавший, что знает, где находится затерянный город Цультек. Разделив между собой оставшиеся припасы, они устало потащились дальше, в дебри смертоносных лесов.

Свет под полог гигантских растений не проникал. Пахло сладостью и гнилью. Яркие птицы щебетали в раскидистых кронах, мелкие зверьки сновали в рыхлой лесной подстилке. Зной стоял удушающий. Вдалеке сквозь подлесок продиралось что-то громадное, напоминая о стегадоне. Тирион замедлил шаг. С учетом сильно сократившейся численности их группы лучше было дать круг, чем столкнуться с еще одной гигантской раздражительной рептилией.

Эльф отвел в сторону огромный лист, тут же приклеившийся к коже. Оторвав руку от липкой поверхности, он увидел на зелени красные пятна, уже расплывающиеся и исчезающие. Пожалуй, если отрубить этот лист, то увидишь кровь, смешавшуюся с льющейся живицей. Тут даже растения – вампиры. Здесь, кажется, все живет ради того, чтобы есть все остальное, до чего можно дотянуться.

Он с завистью покосился на близнеца. Теклиса окружало слабое серебристое зарево. Он выглядел спокойным, точно неторопливо прогуливался весенним деньком по продуваемому ветром пляжу Котика. Заклинания защищали его от жары и опасностей джунглей.

Несмотря на все трудности и лишения, с которыми им довелось столкнуться, Теклис казался уверенным и непринужденным. За прошедший век магия наполнила его щуплое тело, сгладив худшие последствия изнурительных хворей, искалечивших эльфа в детстве. Снадобья, которые он готовил себе сам, поддерживали его, делая здоровым и бодрым. Он, конечно, никогда не будет таким же высоким и мускулистым, как Тирион, но теперь Теклис способен прошагать много лиг по тропической жаре и выдержать то, что век назад просто прикончило бы его. Единственное, что оставили ему его многочисленные, подтачивающие здоровье детские болезни, – это легкая хромота, от которой его так и не сумела избавить никакая алхимия.

В данный момент Тирион сильно завидовал магическому мастерству брата. Он обильно потел, несмотря на то что избавился практически от всего, за исключением исподнего белья, да и оно нужно было лишь для того, чтобы не натирала легкая кольчуга. И кожа, и одежда его были грязны и изодраны, хотя и не столь сильно, как у человека-проводника.

Лейбер походил на сумасшедшего: высокий, чахлый, с безумным блеском в ярко-синих глазах. Его длинные, некогда светлые волосы, поредевшие на макушке, сзади были собраны в грязный хвост. Усы, напоминающие Тириону крысиные, свисали ниже подбородка, придавая всему лицу скорбное выражение.

Лейбер, выходец из Старого Света, был потерпевшим крушение моряком из человеческого города Мариенбурга, но большую часть своей жизни он провел в поисках золота и сокровищ среди развалин безымянных городов люстрийского континента. Он утверждал, что знает эти джунгли, как никто другой из живущих, хотя Тирион начинал думать, что не такой уж это и подвиг, как изображал Лейбер.

Мало кому из людей удалось долго прожить в лесах Люстрии. Они приходили сюда в поисках счастья, но чаще всего находили смерть. Большая часть людей, нанятых близнецами в качестве носильщиков и охраны, уже погибла или пропала; кого-то унесла загадочная лихорадка, с которой не справлялись даже снадобья Теклиса, кто-то стал жертвой гигантских ягуаров, обычных обитателей этой части джунглей. И это лишь малая толика несчастий, терзавших их экспедицию.

Один человек умер, исходя криком, когда из того места, куда его несколько дней назад укусила оса-кровопийца, стали выбираться верткие личинки. Маленькие поганцы проели себе путь наружу через внутренности мужчины. Двоих рабов сожрала бурлящая туча ящериц-пираний, упавшая на людей с дерева. Хищники содрали мясо с костей в считаные секунды, потребовавшиеся Теклису на создание огненного заклятья, обратившего мелких убийц в иссохшие рассыпающиеся трупы.

Остальные люди просто бежали, исчезли в ночи, чтобы никогда не вернуться. С учетом обстоятельств Тирион не мог их винить.

Лейбер исчезать не собирался. Он был не менее близнецов одержим идеей найти Цультек. Конечно, у него имелись свои причины. Для Тириона и его брата Цультек был последним возможным местом предположительного нахождения Солнцеклыка, загадочного клинка, выкованного для их предка Аэнариона архимагом Каледором Укротителем Драконов во время войн на заре мира.

Для Лейбера же город был сокровищницей, хранящей золото и нераскрытые тайны, которые, как он надеялся, помогут ему вернуть потерянные за безбрежным океаном родовые земли. Он клялся, что однажды проник в самое сердце города и несколько последних лет потратил на то, чтобы найти дорогу обратно.

Тирион сомневался, можно ли полностью доверять этому человеку или же их оставшимся спутникам. Они были лихими разбойниками даже по меркам суровых компаний, которые встречались в импровизированных человеческих лагерях на берегах Люстрии. Да они и выглядели настоящими убийцами. Большинство – все из тех же норсов, веками совершавших набеги на побережья Ултуана: высокие, бандитского вида мужики с заплетенными в косы светлыми волосами и бородами. И с ярко-синими глазами – таким цветом в Катае расписывают керамику. Грубые, свирепые, они клялись странными курганскими и хунгскими богами, чьи зловещие имена напоминали Тириону о Губительных Силах Хаоса. Он бы ничуть не удивился, обнаружив, что эти сущности как-то взаимосвязаны.

Все эти люди, кроме Лейбера, поглядывали на двух эльфов так, словно подумывали убить их, забрать все золото и удрать обратно в старый прогнивший порт Скегги, единственное постоянное человеческое поселение на всем берегу. Там никто не спросил бы их, где они раздобыли деньги или что случилось с теми, кто ушел вместе с ними в джунгли. Скегги – город пиратов, грабителей и безумных мечтателей.

Но Тириона это не беспокоило. Людей осталось всего пятеро, и он вполне мог справиться с ними сам, безо всякой магической помощи Теклиса. Если, конечно, они не перережут ему глотку, пока он спит. Тирион невесело улыбнулся.

– Нашли что-то забавное, господин эльф? – спросил Лейбер.

Голос его – хриплое карканье – отлично подходил для родной человеческой речи, но совсем не годился для певучего языка эльфов.

– Нет, Лейбер, я просто счастлив, – ответил Тирион на рейкшпиле, распространенном среди людей. И это тоже было правдой. Что-то в этом отчаянном приключении радовало его сердце. Редко бывал он более счастлив, чем отправившись в какой-нибудь поход в компании своего брата-чародея.

– Все эти смерти делают тебя счастливым? Я слышал, что эльфы жестоки, друг мой, но не думал, что найду в тебе тому подтверждение.

– Ты путаешь нас с нашими родичами, друкаями, которых вы называете темными эльфами. Смерти не делают меня счастливым. Я радуюсь приключению.

Он не знал, сумеет ли объяснить это Лейберу или еще кому-то. Порой Тириону казалось, что он живет в одной из героических сказок, которые они с Теклисом так любили в детстве.

Их жизни будто повернулись именно так, как им когда-то хотелось. Он стал воином, сражающимся за Короля-Феникса, богачом, нажившим состояние на торговле и рейдах к берегам Наггарота. Теклис овладел азами магии под руководством леди Малены в Лотерне, и теперь он – служитель Белой Башни Хоэта в Сафери, самый молодой Хранитель знаний за многие поколения и, возможно, самый одаренный чародей Ултуана со времен Бел-Хатора.

Что ж, Искусство ему очень пригодится. Оба близнеца знали, что демон Н’Кари, самый злейший и самый древний враг их семьи, обязательно вернется за их душами – это лишь вопрос времени. Хранитель секретов весьма тщательно стирал с лица земли весь род Аэнариона, напав на Ултуан век назад. И лишь сила Бога-Феникса Азуриана, призванная Теклисом, смогла победить его, спася близнецам жизни.

По словам Теклиса, новое появление демона из Пустошей Хаоса, вызванного или восстановившего тело самовольно, возможно только через сто лет. Срок настал – и прошел. Хранитель секретов, если бы захотел, мог вернуться в этот мир.

Тирион считал, что демон не повторит ошибок, которые совершил во время последнего вторжения. Даже для существа, столь могущественного, как Н’Кари, лобовая атака на Святилище Азуриана, сильнейшего из эльфийских богов, была актом самоубийственной гордыни.

Неизбежность возвращения демона стала одной из причин, по которым они отправились на поиски Солнцеклыка. Могучее оружие первого Короля-Феникса должно обладать способностью сразить даже высшего демона – оно дало бы Тириону шанс уцелеть в бою.

Эльф печально улыбнулся. Шанс, конечно, имелся, только очень малый. Однажды он уже дрался с демоном и был достаточно хорошим воином, чтобы понимать, как ничтожна надежда победить такого, как Н’Кари, пусть даже магическим оружием, и все-таки малый шанс лучше, чем никакого.

– Когда он уже прекратит так лыбиться? – пробурчал один из людей. – Это действует мне на нервы.

Кажется, большинство людей даже не представляло, насколько хорошо Тирион понимает их язык, выученный им в чужеземных кварталах Лотерна. Преимущество, бесспорно, небольшое, но дорогое.

– Сколько еще? – спросил он Лейбера.

Человек почесал подбородок, изображая задумчивость.

– Несколько лиг максимум.

– Пару дней назад ты говорил то же самое, – заметил Теклис. Иронию его слов осознал даже Лейбер.

– Искать вам путь в этих проклятых джунглях совсем не то, что вести корабль, ваше благородие, – буркнул Лейбер. – Здесь я не могу просто ориентироваться по звездам. Растет тут всякое. Вехи пропадают. Дождь смывает следы. Остается только догадываться в лучшем случае.

Справедливости ради следовало сказать, что Лейбер ни в чем не соврал, он и не скрывал, как трудно будет найти Цультек. Лишь утверждал, что со временем они его непременно отыщут, и, казалось, был в этом абсолютно уверен.

– Значит, твой план – бродить наугад по джунглям, пока мы не наткнемся на Цультек, – хмыкнул Теклис. Тирион мотнул головой, советуя брату перестать подначивать человека, но близнец никогда не отличался особым самообладанием.

– Нет, ваше высочество. Мы продолжим идти на запад, пока не доберемся до этого ручья. – Лейбер вытащил из-за пазухи грязную потрепанную карту и ткнул пальцем в синюю линию, обозначавшую реку. – Потом повернем на север и вскоре окажемся на окраине города.

– Твоя уверенность повергает в трепет, – сказал Теклис.

– Слушайте, ваши благородия, вы наняли меня, потому что я был в городе и могу найти дорогу обратно. Вы заплатили за снаряжение, заплатили охранникам и носильщикам, за что вам большое спасибочко. Если захотите вернуться, не скажу, что я стал бы вас за это винить. Дорога трудная как пить дать. Но мы подошли так близко, что я уже чую город. Так что советую потерпеть меня еще немного, и мы доберемся до цели.

Речь была впечатляющей, но то, как она произносилась, впечатляло еще больше. В глазах Лейбера пылала безумная убежденность, голос его заставлял верить проводнику – и Тирион поверил, как и раньше. Вероятно, поверил и близнец, но перестать провоцировать человека Теклис просто не мог.

– Даже не знаю, видел ли ты когда-нибудь город, – фыркнул он.

– Я видел его, ваше благородие, и чуть не умер там, когда чешуйчатые люди-ящерицы накинулись на меня со своими отравленными дротиками и каменными топорами. Я видел, как Аргентес вошел в центральную пирамиду, но так из нее и не вышел. Мне единственному из нашей группы удалось уйти, сбежать в джунгли, бросив все припасы. Много месяцев я пробирался потом назад в Скегги.

– Тогда удивительно, что твоя карта столь точна, – заявил Теклис.

Лейбер сплюнул на землю, но ответил со спокойствием человека, не желающего затевать спор:

– Мне тоже удивительно, ваше благородие. Я очень старался запомнить ориентиры, вот ручей и засел в памяти. Я шел по нему до самого берега от этой развилки, и мы пройдем так же обратно, если вы последуете за мной.

– Мы следовали за тобой через болота, под атаками пигмеев, гигантских мышей, мучимые приступами лихорадки. Не вижу причины менять это сейчас, когда ты говоришь, что успех близок, – ответил Теклис.

– Весьма благодарен, ваше высочество. А теперь, может, прекратим трепаться и пойдем? Нужно продолжать двигаться, если мы вообще собираемся найти сокровища и меч герра Аргентеса, который вы так долго ищете.

Где-то вдали что-то взревело. Кажется, какое-то существо направлялось к ним – не такое большое, как стегадон, но в реве различалось нечто вроде слов или по крайней мере намек на речь. С другой стороны джунглей раздался ответный рык. Интересно, имеет ли эта «беседа» отношение к их присутствию? Впрочем, Тирион подозревал, что скоро это выяснится.