Текст книги "Тирион и Теклис (сборник)"

Автор книги: Уильям Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 57 страниц)

Глава 5

– Нам нужно соблюдать осторожность, – сказал Теклис на рейкшпиле. – Этот зиккурат был центральным храмом Цультека, а значит, мы углубляемся в сердце самого священного места в городе.

– Почему это так важно? – спросил Лейбер.

– Потому что хозяева не хотели, чтобы по их святыням бродили всякие варвары. Полагаю, до того как покинуть город, сланны наложили на храмы охранные заклятья, а может, подготовили и обычные ловушки. И еще тут присутствует кое-что, что мне совершенно не нравится.

Боевой дух людей заметно улетучился. Они-то думали, что драться придется разве что с выродившимися представителями древней расы. А теперь им говорят, что их поджидает опасная магия и смертельные ловушки.

– И что это может быть? – поинтересовался Тирион, переходя на другой язык, чтобы люди не поняли, что именно они с братом обсуждают. – Демоны? Огненные шары? Руны, активирующие ядовитые тучи?

– Все, что угодно, – ответил Теклис. – Я чую что-то странное. Думаю, весь город строился как гигантский коллектор магии, а этот храм – его центральный узел.

– И?

– И я думаю, что нечто испортило эту силу, осквернило энергию. Может, поэтому город и заброшен.

– Все равно не вижу, какого рода угрозу это несет.

– Там, где магия течет не так, как обычно, там, где она запятнана Хаосом, возможны всякие странные проявления. Вспомни, что сталось с Кольцевыми горами, вспомни чудовищ и мутантов, появившихся на их сверкающих склонах.

– Ты хочешь сказать, что мы можем столкнуться с чем-то подобным?

– Я имею в виду, что мы можем столкнуться с чем-то, что гораздо хуже.

Люди беспокойно переминались, подозревая недоброе: слишком уж долго эльфы говорили на своем языке.

Тогда Теклис вновь перешел на понятную спутникам речь:

– Я хочу, чтобы все вы шли очень медленно и хорошо запомнили мои слова. Если здесь наличествует какая-либо враждебная магия, я замечу ее и скажу вам, что делать. Я не хочу, чтобы кто-то забежал вперед и угодил в ловушку. Понятно?

Едва ли. Хотя Тирион был уверен, что слова брата предназначались ему. Теклис не хотел, чтобы его близнец героически шагал навстречу скрытым опасностям.

Ну что же, это ясно. Он знал, что магическое зрение брата куда лучше его собственного и что Теклису куда проще обнаружить любые, даже самые тонкие чары, таящие угрозу.

– Ну что, идем? – поторопил Тирион. – Мне не терпится увидеть Солнцеклык.

– Идем, только удостоверюсь, что твой энтузиазм не приведет тебя к смерти, – ответил Теклис. – У меня лишь один брат, и я не горю желанием его потерять.

– Я и сам не жажду потеряться, – хмыкнул Тирион. – Пошли.

Внутри зиккурата раскинулся настоящий лабиринт, определенно созданный для того, чтобы сбить с толку любого незваного гостя. Впрочем, резкие и беспорядочные изгибы коридоров совершенно не смущали Теклиса. Он, вероятно, видел в этом хаосе систему, и Тирион поинтересовался, так ли это.

– Здание построено в соответствии с геомантическими принципами сланнов, – ответил Теклис. – Как и большинство их храмов. Я видел карты в библиотеке великой Башни Хоэта.

– Выходит, ты полагаешься на карту, которую видел один разок давным-давно? И даже не знаешь, возводился ли этот город по тем же самым принципам? – Тирион снова заговорил по-эльфийски. Одного этого уже было достаточно, чтобы люди занервничали еще больше, но сейчас он ничего поделать не мог. Они бы встревожились куда сильнее, если бы знали, о чем он спрашивает.

– Я покуда не ошибался, не так ли?

– Всегда что-то случается в первый раз.

– Что ж, когда случится, полагаю, это принесет тебе некоторое удовлетворение.

Напряженное раздражение в голосе брата говорило о том, что он не столь уж уверен в себе, каковым хочет казаться.

– Никакого удовлетворения мне твоя ошибка не принесет. Просто я очень хочу найти этот меч. И желательно поскорее.

– Не волнуйся, мы действительно уже очень близко. Я чувствую мощную магическую ауру прямо перед нами. Готовься! Ловушки, если они тут есть, будут именно здесь.

Коридор закончился массивной каменной стеной, покрытой странными пиктоглифами сланнов, и даже Тирион ощутил в них магию. Каменная плита выглядела слишком тяжелой, чтобы просто сдвинуть ее, и слишком толстой, чтобы пробить ее насквозь – хотя бы и тараном, которого у них все равно не было. Похоже, они зашли в тупик.

– Что бы там ни было, оно за стеной, – заявил Теклис.

– Так и знал, что ты это скажешь, – буркнул Тирион.

– О, похоже, в тебе развивается дар пророчества. Возможно, ты применишь свою силу и предскажешь, как нам попасть на ту сторону? Нет? Тогда, пожалуйста, помолчи, а я займусь делом.

Теклис застыл перед стеной. Ни тяжесть камня, ни его толщина его не беспокоили. Волновала вложенная в его плиту магия. В этой точке сходились мощные заклинания. Повсюду текла сила, магическая энергия со странным «привкусом», все оттенки которого Теклис не мог уловить и различал только несомненную скверну Хаоса.

Что-то случилось тут с ветрами магии. Какой-то чуждый элемент вплелся в них – неизвестно, с какой целью, но это однозначно произошло. Он сосредоточился, настраивая магическое зрение. То, что большинство эльфов назвали бы реальностью, попятилось от него, отступило. Сейчас он смотрел на мир, раскрашенный яркими, живыми цветами ветров магии. Теклис видел потоки сил, пульсирующие в стенах, сплетающиеся, завязывающиеся узлами, точно извивающиеся змеи. Теперь стало ясно, что одна из целей вмурованного в стену заклятья – контролировать проход. Каменная плита служила дверью в помещение, где находился Солнцеклык.

Аргентесу каким-то образом удалось проникнуть в самое сердце пирамиды. Он преодолел барьер. Теклис сомневался, что проделал он все с помощью магии, хотя и не был абсолютно уверен. Сведения, собранные им касательно группы Аргентеса, не указывали на то, что с ними был маг, но это не означало, что мага там не было. Лейбер многого не знал, да и у чародея могли быть причины скрывать свой дар от людей хотя бы из одного лишь желания избежать удара ножом в спину.

Нет, слишком много он думает. Объяснение, наверное, куда проще. Возможно, владелец меча вошел в тайные покои иным путем, и они, обойдя лабиринт, тоже найдут другую дорогу. А может, тут есть какой-то потайной ход, о котором знал владелец меча, а они не догадываются. Говорят, в городах-храмах сланнов полным-полно всякого такого. А может, дверь закрыта потому, что сработала какая-нибудь замысловатая ловушка.

Он терял время. Если здесь есть туннели, Теклис не знал, как в них попасть. Если есть другой путь, искать его придется очень долго. Дверь перед ними могла впустить их туда, куда им нужно. Дверь контролировалась магией, а в магии он разбирался. Значит, нужно только сотворить заклинание, которое перехватит контроль.

Он владел магическим искусством не хуже, чем Тирион – искусством ведения войны. И теперь пришел его черед блеснуть. Теклис все еще чувствовал себя смущенным и незащищенным из-за того, как брат спас его во время нападения сцинков. Он бы и сам справился, да не успел. Мог бы рассеять ящеролюдов заклинаниями, но, когда подготовился, сцинки были уже мертвы – убиты смертоносным клинком брата.

Теперь же они столкнулись с проблемой, которую не решить мечом. Что ж, Теклис найдет способ открыть дверь, применив свои знания и таланты. Но начать лучше поскорее, а то они застрянут тут навечно.

Эльф снова переключил все внимание на магию сланнов и увидел узел, распутав который можно сдвинуть плиту. Остается только произнести слова отпирающего заклятья. Но паутина магической энергии, оплетающая затворные чары, заставляла его медлить.

Он не знал, что произойдет, если сперва не нейтрализовать эту связь. Возможно, конечно, что комплекс заклинаний совершенно безопасен и чары несут лишь какие-то ритуальные функции. Но он сомневался и не хотел рисковать, вторгаясь в пределы неизвестной ему чужой магии.

Теклис вновь изучил сеть, концентрируясь уже не на функциях, а только лишь на строении орнамента, размышляя, что произойдет, если разорвать связи.

Что будет? Сработает защита? Очнется охрана?

Он не знал и не мог знать. Разум, создавший эту магию, был слишком чужд и недоступен для понимания. Теклис просто собирался сделать то, что необходимо.

Он замешкался еще на мгновение, понимая, что промедление ничем не поможет, но не горя желанием переходить к действиям, последствия которых могут оказаться фатальны. В который раз эльф поймал себя на том, что завидует Тириону. В такие моменты ему очень недоставало решительности брата.

Теклис метнул заклинание грубо, почти яростно. Дверь дрогнула, будто началось землетрясение. Люди принялись в панике озираться, ища, куда бы удрать. Очередной просчет, уныло подумал Теклис, надо было предупредить их. Но сейчас уже все равно слишком поздно.

Дверь скользнула в сторону, исчезнув в прорезанной в толще стены нише. Потрясающее мастерство строителей, объединивших магию с инженерным искусством! То, что обнаружилось в пещере за дверью, немедленно отвратило людей от мыслей о бегстве. Теклис услышал, как охнул Тирион, и увидел, как близнец сделал шаг вперед.

Там лежали тела. Какая-то магия спасла их от полного разложения, но выглядели трупы иссохшими. Мумии эти были когда-то людьми. Один из покойников сжимал в руках обнаженный клинок, горящий собственным внутренним светом, ясно различимым магическим зрением Теклиса.

Они нашли Солнцеклык и место последнего упокоения его владельца. И все-таки чародей чувствовал: что-то тут не так. Нужно только определить, что именно…

– Стоять! – выкрикнул маг громко, что есть мочи. Но он опоздал. Люди уже увидели груды золота, разбросанного по всему помещению. Они нашли сокровище, которое так долго искали, и ничто уже не могло остановить их. Все разом кинулись они в пещеру, не обращая внимания на отчаянные вопли Теклиса: – Нет! Подождите! Не надо!

Поздно, слишком поздно. Воздух в комнате замерцал, в нем сгущались зыбкие, призрачные фигуры. Крохотные пляшущие искры лепились друг к другу, образуя силуэты, напоминающие сцинков. Зависнув над трупами, они втекли в мертвецов, исчезнув, точно отравленный газ, втянувшийся в легкие жертвы.

Тела задергались, зашевелились и начали подниматься одно за другим, точно марионетки на ниточках. А призраки продолжали появляться, они плыли к альковам в стенах, где – Теклис заметил это только сейчас – во тьме лежали иссохшие останки других ящеролюдов. Все новые и новые сверкающие пылинки ныряли в тела мертвецов. Все новые и новые покойники вставали на ноги.

Что тут происходит⁈ Сланны никогда не считались знатоками некромантии. Напротив, они вроде бы остерегались ее. Может, это заклятье – продукт более позднего выродившегося культа? Или же оно – результат той странной леденящей магии, которую почуял эльф?

Теклис выругался. Все это его вина. Нужно было предупредить, предостеречь их, прежде чем открывать дверь. Подчеркнуть, что никто, кроме него, не должен входить туда первым.

Но и сожалеть о чем-либо уже слишком поздно. Ловушка сработала. Остается только молиться старым богам и надеяться, что они услышат.

Дюжины мертвых, но восставших тел заполонили гробницу. Плоть их была суха, при движении они издавали странный свистящий звук, как будто сохранившийся в легких воздух вырывался из случайных дыр в телах. Запах трав и жидкости для бальзамирования почти, но не совсем перекрывал слабый сладкий душок разложения.

Поднятые человеческие трупы двигались странно, словно овладевшие ими не вполне понимали, как этими телами управлять. Первые из оживших уже добрались до людей Лейбера, которые застыли с отвисшими челюстями, парализованные кошмарным зрелищем.

А вот Тирион не оцепенел, он уже вскинул клинок, готовый сражаться, разрываясь между стремлением повиноваться приказу Теклиса не входить в комнату и желанием броситься в бой. Теклис даже не знал, что сказать близнецу. Возможно, лучше всего было бы отступить, спасаясь от орды нежити.

Один из людей упал. Ходячие трупы просто разорвали его на куски, измазавшись горячей кровью, и теперь использовали руки и ноги покойника в качестве дубинок, колошматя ими спутников Теклиса. Это вывело оставшихся в живых из ступора. Схватившись за мечи, они принялись всаживать клинки в небьющиеся сердца, полосовать глотки, не нуждающиеся в воздухе. Нет, таких противников обычным оружием не убьешь. Теклис попытался метнуть заклинание, но оно выдохлось, едва соприкоснувшись с воздухом пещеры. Могучие защитные чары действовали здесь, сводя на нет всю эльфийскую магию.

Еще один человек, крича и отбиваясь, рухнул под напором волны движущихся мертвецов/

– Тирион! – выкрикнул Теклис. – Помоги ему!

Тирион рванулся на помощь обреченному. Меч его мелькал, как молния, отсекая огромные ломти сушеной плоти. Но мертвецы не истекают кровью и не чувствуют боли. Казалось, единственный способ остановить их – покрошить на мелкие кусочки. Мог бы помочь и огонь, но Теклис, лишенный возможности использовать свою магию, не мог прибегнуть к этому методу.

Или все-таки…

– Тирион! Возьми Солнцеклык! Он сработает!

Хотел бы Теклис быть в этом уверен, но иной возможности выбраться из адского места живыми у них, похоже, нет.

Брат, видимо, и сам все понял. Он уже бежал к давным-давно утраченному клинку Аэнариона.

Глава 6

Тирион прыгнул на ходячего мертвеца, занесшего пылающий меч, отбил неуклюжий выпад Солнцеклыком и рукоятью своего клинка ударил труп Аргентеса по лицу.

Мертвые пальцы нерушимой хваткой сжимали меч Аэнариона. Тирион сцепился с Аргентесом, стремясь завладеть оружием, которое искал так долго.

Но оживший труп оказался невероятно силен, а его многочисленные товарищи потянулись к Тириону с твердым намерением разорвать пришельца в клочья. Эльфийский князь стиснул руку Аргентеса и резким рывком сломал противнику запястье. Белая кость пробила сухую кожу, но меча Аргентес так и не выпустил. Здоровой рукой он схватил Тириона за горло. Эльф напряг мышцы шеи, противясь удушению, но твердые как железо ногти неумолимо впивались в его плоть. Потекла кровь.

Тогда Тирион вывернул Аргентесу руку, доламывая ее, разрывая остатки кожи и сухожилий. Солнцеклык упал на землю, и Тирион тотчас подхватил его.

Меч лег в руку, точно живое существо. Лезвие его горело, объятое пламенем. Тирион чувствовал исходящий от клинка жар, но огонь не причинял металлу никакого вреда, не плавил сталь, не делал ее податливой.

Эльф полоснул Аргентеса вожделенным мечом.

Запах паленого мяса ударил в ноздри. С сухих губ трупа сорвался жуткий визг. Серый язык, как змея, метнулся вперед. Мгновенно вспыхнувшая мумия отпрянула от Тириона, налетела на собственных «немертвых» компаньонов и подожгла некоторых из них.

– За Изумрудное Море и Короля-Феникса!

Издав свой боевой клич, Тирион кинулся на нападавших, разя налево и направо, воспламеняя ожившие трупы, сжигая их плоть: лишь почерневшие кости сыпались на землю. Магия клинка делала меч куда более смертоносным для этих существ, чем для живых.

Теклис увидел, сколь результативно новообретенный клинок Тириона убивает оживших мертвецов. Огненная магия была бы столь же эффективна, но не в защищенных пределах внутреннего святилища. Ему, чтобы уничтожить монстров, нужно было сперва выманить их наружу.

А внутри пещеры объятые паникой люди отчаянно сражались за свои жизни. Никто из них не обращал на мага внимания. А зря.

Хотя разве это должно его беспокоить? Он может спасти себя и Тириона. Остальные – всего лишь люди. С чего ему заботиться, выживут они или нет?

По эльфийским меркам они все равно бы скоро умерли, так имеют ли значение какие-то несколько лет? Кроме того, велики шансы, что их все равно унесет болезнь или несчастный случай по пути к дому.

И все же он волновался. Теклис чувствовал, что он в ответе за них. Он привел их сюда. Они пошли за ним навстречу опасности. И хотя жизни их коротки, других жизней у людей нет, и, если он не сделает что-нибудь, они эти жизни потеряют.

Когда он был хилым, болезненным ребенком, большинство эльфов считало, что жить ему осталось недолго. И сейчас он испытывал определенное сочувствие к людям, неведомое другим эльфам. Теклис ведь мог разделить их перспективы. Он видел в них себя. Они тоже были уродливы и презираемы его сородичами.

– Все вон из зала! – крикнул Теклис. – Немедля!

– Они же пойдут за нами, – ответил Тирион.

– Этого я и хочу!

Тирион пожал плечами:

– Идемте, парни! – громко рявкнул он. – Убираемся отсюда. У моего брата есть план.

Его командный голос, требующий безоговорочного повиновения, легко перекрыл шум потасовки.

Лейбер и остальные люди тут же подчинились. Они кинулись к двери, вырываясь из рук жадных мертвецов; уклонялись, извивались, ползли, но добрались-таки до выхода.

Тирион шел последним, подталкивая людей, подбадривая их, помогая освободиться от нападающих и не давая в обиду себя. Клинок подарил ему силу – Тирион владел ситуацией.

Он вышвырнул из пещеры Лейбера, так что тот растянулся на полу. Рядом с Теклисом оказался еще один человек, на лице которого ужас боролся с надеждой. Теклис попытался ободряюще улыбнуться, но это не сработало. Ему не хватало харизмы брата. А Тирион уже прорубал себе путь сквозь толпу нежити, чтобы вызволить остальных людей.

Теклис вздохнул поглубже, утихомиривая колотящееся сердце и успокаивая разум. Потом потянулся, подчиняя ветра магии своей воле, разворачивая их, чувствуя, как они текут сквозь и вокруг него, отвечая на его жесты, его голос, его мысли. Он подумал о пламени, и крохотные огоньки вспыхнули вокруг, разбросав по сумраку верткие тени. Он усилил приказ, и огни загорелись жарче и ярче. Пылающие шары срывались теперь с ладоней мага и разлетались по сторонам.

Люди отпрянули от него и со всех ног побежали назад по коридору, подальше от битвы. Гигантские спирали огненной энергии змеями обвили Теклиса. Ему оставалось лишь выпустить их на свободу. Теклис ждал, когда из помещения выберется брат.

А Тирион прорубал себе путь к упавшему человеку. Не жалея ударов, он расчистил пространство, поднял несчастного, вскинул себе на плечо и вновь двинулся к двери.

Обремененный ношей, потеряв возможность отбиваться, он мог только бежать. Теклис хотел крикнуть близнецу, чтобы тот бросил человека и выбирался сам. Его ответственность за этого мужчину была ничто в сравнении с тем, что он чувствовал по отношению к брату. И все-таки что-то удержало Теклиса, заставив прикусить язык. Возможно, вера в то, что Тирион, как всегда, выпутается из переделки.

Немертвые сгрудились вокруг брата, пытаясь опрокинуть его, цеплялись за доспех, царапали лицо и неприкрытое одеждой тело. Тирион пинался, толкался, распихивал противников, Но даже он не мог ничего поделать с этим чудовищным приливом иссохшей плоти, против которого он старался плыть.

– Брось его! – крикнул все-таки Теклис. – Выбирайся! Не играй в треклятого героя!

Тирион только ухмыльнулся. Вдруг Лейбер, удивив Теклиса, бросился назад, в комнату, на помощь Тириону. Он что-то сказал, но Теклис не услышал. Тирион, уронив свою ношу, вновь взялся за меч, а Лейбер поволок товарища к выходу. Мигом позже Тирион последовал за ним.

– Назад! – рявкнул Теклис. – Выбирайтесь и не возвращайтесь!

Послушавшись, они помчались по коридору. А Теклис обнаружил перед собой целый полк оживших трупов. На миг сердце застыло в груди. Он попятился, враги сделали шаг вперед, оставив позади пещеру с ее защитными чарами. Теклис продолжал потихоньку отступать, мумии следовали за ним и вскоре заполнили весь коридор.

Тогда чародей произнес последние слова заклинания.

Гигантская стена пламени поднялась перед ним, адски горячая, пышущая жаром, как доменная печь. Трупы мгновенно съежились. Полопались глазные яблоки. Взорвались, выпуская наружу перегревшиеся мозги, черепа. Почерневшие кости еще двигались сквозь пламя, но вскоре огонь поглотил и их.

В считаные секунды все было кончено. Тирион смотрел на него с чем-то сродни благоговению.

– Это было впечатляюще, – сказал он.

– Если сокровища нам еще нужны, то лучше забрать их сейчас, – ответил Теклис. – Другой возможности может и не быть.

Тирион вскинул клинок:

– Я уже получил то, за чем пришел.

Теклис кивнул на уцелевших людей:

– А они – нет.

– Вперед, – окликнул Тирион Лейбера и остальных. – Вы это заслужили.

Вернувшись в покои смерти, Теклис принялся изучать надписи на стенах. Он достаточно разбирался в древних письменах сланнов, чтобы понимать, что столкнулся с чем-то важным. В этих рунах было нечто, тревожащее подсознание, говорящее, что на это действительно стоит обратить внимание.

Одну из рун он выделил особенно. Она могла означать либо конец света, либо конец века, либо и то и другое. Другая руна касалась эльфов. Третья имела отношение к приходу Хаоса. Четвертая представляла хранителя секретов. Расположение знаков намекало на связь всего перечисленного. Да, все руны были взаимосвязаны, хотя Теклис и не улавливал как.

Он разобрал лишь несколько слов или, скорее, пиктоглифов, но то, что он понял, ужаснуло его. Он знал, что древние сланны были умелыми прорицателями и что оставленные ими рукописные предсказания будущего зачастую сбывались.

Не то чтобы он всецело верил в подобные пророчества. Иногда Теклис подозревал, что сланны обладали средствами прогнозировать приливы и отливы магии, а следовательно, могли и предсказать пришествие темного века просто потому, что знали, когда именно демоны получали возможность войти в этот мир.

Ученым Белой Башни будет о чем подумать. Теклис принялся старательно копировать то, что видел на стенах, тщательно перенося руны на пергамент и стараясь запомнить то, что не мог нарисовать.

Лейбер и его товарищи наполняли заплечные мешки золотыми побрякушками, а Тирион ошарашенно наблюдал за ними. Всего за пару минут люди перешли от ужаса к исступлению. Они охапками сгребали поблескивающие сланнские драгоценности, осматривали добычу, совали ее в мешки – и тут же вытряхивали, наткнувшись на более привлекательный и, несомненно, более ценный образец ювелирного искусства. При этом люди громко смеялись и вопили от радости.

Лейбер озирался вокруг с видом человека, осуществившего заветную мечту и не знающего теперь, что ему делать дальше со своей жизнью. Теклис даже пожалел его. Для Лейбера находка сокровищ Цультека была не просто средством обогащения. Поиски придавали его жизни смысл…

Теклис вспомнил об отце и о доспехах Аэнариона. Интересно, что сталось бы с князем Аратионом, если бы он разобрался, как починить этот древний могущественный артефакт? Не лишилась бы его жизнь смысла и цели? Что побудило бы его потом двигаться дальше?

Теклис поглядывал на Лейбера с любопытством. Этот человек не нырнул в груды древнего золота и драгоценностей. Он смотрел на своих товарищей, но сам ничего не брал. Один подскочил к нему и протянул ожерелье, крича о том, сколько оно стоит и что на эти деньги можно купить ферму, корабль, поместье – да все что угодно! Он смеялся и плакал одновременно и говорил Лейберу, что никогда больше они не будут испытывать недостатка в женщинах, вине и еде.

А Лейбер стоял – молча, недоуменно. Наконец он взял ожерелье, позволив звеньям просочиться меж пальцев, поднес его к глазам, словно не вполне верил в то, что видел, и, повернувшись к Тириону, как ребенок, который хочет показать родителю новую игрушку, уронил драгоценность на землю, будто ничего не стоящий сор.

Еще кто-то попытался засунуть в вещевой мешок Теклиса маленькую золотую статуэтку, повторяя:

– Возьми! Возьми!

Теклис, улыбнувшись, мягко покачал головой. Нет, золото ему не нужно. А место в мешке понадобится для сделанных им записей. Человек наконец понял и отошел, крутя пальцем у виска, сообщая своим товарищам свое мнение о рассудке чародея. Теклиса это не волновало. У него была совсем иная система ценностей. И ему было совершенно все равно, что думают о нем люди.

– Жаль, что у нас нет вина, – вздохнул Лейбер. – Мне надо выпить. Определенно.

Он подошел к Теклису, любопытствуя, что делает эльф. Посмотрел на перерисованные руны и кивнул.

– Какое-то могучее заклинание, да?

Теклис покачал головой:

– Просто некоторые сведения. Не знаю, какие именно, но, думаю, это может быть очень важно.

– Завидую твоему знанию.

– Это пока не знание, а только предчувствие, что найденное нами может иметь большое значение.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать, – кивнул Лейбер. – Я тоже это чувствую.

Голос его звучал довольно уныло.