Текст книги "Тирион и Теклис (сборник)"

Автор книги: Уильям Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 57 страниц)

Глава 16

Тирион уловил запах Авелорна еще до того, как увидел его. В солоноватом воздухе Внутреннего моря витал сосновый аромат с привкусом свежести леса, скрывающегося пока за горизонтом. А еще он ощутил разлитую в пространстве магию – слабо, но вполне осязаемо. По коже побежали мурашки, и Тирион вдруг очень остро почувствовал, что живет.

Вскоре над горизонтом показалась зеленая полоса. Огромные деревья, стоящие плотной стеной, нависали над водой. Это был лес, древний и первобытный, существовавший еще в то время, когда мир был молод и Хаос еще не пришел, изменив все. Возможно, некоторые из этих деревьев застали темные времена Вторжения. Возможно, эльф сейчас видел то же самое, что видел молодой Аэнарион.

Корабль рассекал волны, оставляя за собой белую пену. Над головами кружили чайки. Подошедший к Тириону Атарис сказал:

– Скоро мы прибудем. Надеюсь, ты готов впервые увидеть легендарную Вечную Королеву.

– Уверен, что она будет прекрасна, – сардонически заметил Тирион. – Мне это говорят все.

– И чего ты такой кислый? Так всякий решит, что ты не хочешь стать ее чемпионом.

– А может, я не хочу быть как все. Может, я хочу составить собственное мнение, не полагаясь на то, что мне твердят.

– Ты рассуждаешь, как твой брат, – фыркнул Атарис.

– Извини, если это тебя смущает. Просто все говорят о Вечной Королеве одними словами, с одинаковым придыханием. Перед ней преклоняются все… кроме, может, князя Илтариса.

– Да, он преклоняется только перед самим собой.

Тирион рассмеялся:

– Ты слишком хорошо его знаешь.

– Он – один из последних, видевших прежнюю Вечную Королеву живой, – вздохнул Атарис. – Ей, наверное, было не слишком приятно в свои последние мгновения смотреть на эльфа, не принадлежащего к числу ее горячих поклонников.

– Думаю, даже он взволнован печальным событием.

– Ты говорил с ним об этом, да?

Тирион кивнул:

– Никогда еще не видел его в таком замешательстве.

– Да ты, наверное, вообще единственный, кто когда-либо видел его в замешательстве, – заметил Атарис. – Он самый хладнокровный эльф из всех, кого я знаю.

– Он тебе не нравится?

– Я этого не говорил. По-своему он довольно занятный, и не думаю, что его эгоцентризм больше, чем у любого из нас. Просто мне кажется, что это я ему не особо приятен.

– По-моему, нет никого, кто был бы ему приятен особо.

– Ну, ты ему нравишься определенно. Возможно, потому, что ты – один из немногих, с кем он может скрестить клинки и при этом немного потренироваться.

Вдалеке показался залив, устье реки, впадающей в море. Лес вокруг губы был слегка прорежен: там располагалось то, что в этой части света считалось портом.

– Похоже, мы прибыли, – сказал Атарис.

Тирион разглядел в гавани много кораблей, гораздо больше, чем можно было бы ожидать в таком маленьком порту. Судя по количеству стоящих на якоре судов, на турнир прибыла куча народу.

– Нужно будет подняться по реке, поискать площадки для состязаний, – заметил Атарис.

– И не нам одним, – добавил Тирион.

Большая часть дня ушла на выгрузку лошадей и снаряжения. Они подошли к берегу так близко, как только смогли, и при помощи ваг и лебедок спустили животных в воду, что и в лучшие времена считалось рискованным предприятием.

Пока команда занималась высадкой, Тирион вброд добрался до берега и исследовал окрестности. У самой воды обнаружилась маленькая деревня, не обнесенная стеной: бревенчатые домики с плетнями и обмазанными глиной соломенными крышами. Лачуги выглядели весьма примитивными для эльфийских, но с ландшафтом сочетались неплохо. Возможно, именно так и жили эльфы в древние времена. Это было одно из немногих постоянных прибрежных поселений. Большинство эльфов, обитающих в Авелорне, кочевали или располагались в лесных чащах.

– Скоро отправимся, – произнес Атарис.

– Хорошо, – отозвался Тирион. – А то уже темнеет.

– Ты непривычно задумчив.

– Влияние места. Оно совсем не похоже на то, что я себе представлял…

Здесь все казалось незнакомым, очень старым и очень диким. Седые, древние деревья окружали их. Под пологом листвы бродили леопарды, где-то вдалеке зарычал хищник покрупнее, то ли мантикора, то ли грифон. Отличный край для охоты, однако. Вот бы прийти сюда с луком, несколькими верными товарищами и пожить на природе, добывая себе пищу…

– Ну, выдвигаемся, – сказал Атарис. – Путь нам предстоит долгий.

– Чем скорее выедем, тем лучше, – согласился Тирион и первым во главе пятидесяти воинов и пятидесяти слуг двинулся по тропе, ведущей к сердцу древнего Авелорна. Судя по состоянию дороги, в последнее время ею активно пользовались. В последующие дни мысль о том, что они идут по чужим следам, еще не раз посещала его.

Вдалеке слышалось пение, наигрывали флейты, лютни и прочие традиционные эльфийские музыкальные инструменты. Ветер подхватывал мелодии и доносил их, грустные и сладкие, до ушей Тириона.

Наконец их компания выехала на поляну, заполненную музыкантами, лучниками и группами эльфов, готовящих еду, поющих и танцующих: как будто под деревьями вдруг вырос город. Древние леса просто кишели народом. Повсюду под ветвями гигантских дубов сновали эльфы.

На виду стояли сотни палаток, и, наверное, еще тысячи скрывались среди зарослей и ложбин. Палатки были самыми разными: от огромных шатров, способных вместить целый отряд стрелков, до крохотных навесов, натянутых бедными эльфами, которым больше негде было остановиться во время этого грандиозного празднества.

И повсюду звучала музыка. Сотни песен сливались в единый хор. Тысячи голосов восхваляли леса, и солнце, и прекраснейшую из когда-либо живших королев.

Но в песнях была сокрыта грусть, говорящая о том, что певцы глубоко скорбят о той, кого они искренне любили, хотя и празднуют сейчас приход ее драгоценной дочери.

Тирион натянул поводья и остановился, внимая звукам, неожиданно тронутый песней. Его сопровождающие тоже задержались, прислушиваясь.

Пока они стояли, к ним приблизилась группа вооруженных луками эльфиек в кожаных доспехах. То были воины Девичьей Стражи. Они внимательно оглядели команду Тириона, и их предводительница, высокая статная красавица, спросила:

– Вы прибыли на турнир?

– Да, – ответил Тирион. – Я князь Тирион, приехал из Лотерна, чтобы принять участие в состязании.

– Добро пожаловать, князь Тирион, – кивнула эльфийка. – Мы покажем тебе место, где можно разбить лагерь. Ты ведь не против остановиться рядом с другими участниками?

Девичья Стража проводила их к участку у ручья, на небольшой возвышенности, с которой открывался прекрасный вид на поле, где будет проходить турнир. Повсюду вокруг пестрело множество палаток. Возле каждой на высоком шесте развевалось гордое знамя, сообщающее о том, что здесь живет чемпион.

Кое-где скопление палаток наводило на мысли о средних размерах деревне. Некоторые чемпионы привезли с собой свиты гораздо более многочисленные, чем у Тириона. Интересно, зачем им здесь маленькие армии? Они что, готовятся к войне за милость Вечной Королевы? Или это просто часть большой игры, цель которой – произвести хорошее впечатление, и не только на новую королеву, но и на присутствующих соперников?

Тирион не знал, да и, честно говоря, не очень-то хотел знать. Вид противников его не устрашил, как и не напугало сравнение своего эскорта с эскортами соперников.

Впрочем, он осознавал, что игра началась в тот момент, когда он прибыл сюда, если не раньше. Сейчас все имело значение. Он понял, как тщательно тетушка рассчитала размер его свиты: она была достаточно велика, чтобы создать впечатление, но недостаточно, чтобы показаться претенциозной.

Его сопровождающие приступили к работе под надзором Атариса и скоро поставили первую палатку. Тирион присоединился к эльфам. Ему доставляло удовольствие работать руками, а еще почему-то нравилось сооружать эти временные жилища. Он помог вогнать центральный столб большого шелкового шатра в землю, набросить на каркас ткань, натянуть тросы и забить колышки. Он видел, что некоторые из оказавшихся поблизости аристократов шокированы тем, что князь выполняет черную работу, и заметил, как они поспешили донести об этом своим приятелям. Его это не волновало.

Когда его собственный палаточный городок был возведен, он сам взял флаг Дома Изумрудного Моря и установил его у своего шатра, как исследователь-путешественник, заявляющий права на новую землю именем Короля-Феникса.

Он не был уверен в уместности пришедшего ему на ум образа, но мысль соответствовала его настроению, и Тирион радовался, глядя на белый корабль на золотом фоне, трепещущий на легком ветру.

Он как будто застолбил себе место в этом огромном временном городе.

– Кто это там? – спросил Тирион Атариса, когда они сидели вместе на склоне возле палатки. И показал на высокого, по виду знатного эльфа в сверкающих доспехах, едущего на великолепном скакуне. Воина сопровождала группа рыцарей, почти столь же суровых и горделивых. Всадник дружески махнул рукой на скаку.

– Полагаю, Аралиэн из Ивресса, судя по девизу на щите. Его считают наиболее вероятным победителем этого турнира.

– Почему?

– Он великий воин. Зарубил сотни темных эльфов и никогда не проигрывал состязаний с копьем. Ездит верхом, как выходец из самого Эллириона, и сражается, как Воин-Тень. Он отважен, знатен, он из древнего рода, замечательный поэт, отличный танцор, решительный полководец. Он точь-в-точь такой, каким должен быть герой. Тошнотворно скучно.

– Ты, похоже, хорошо его знаешь.

– Естественно, я вынужден был изучить истории жизни всех твоих вероятных противников. Твой дед был сторонником доскональной подготовки, а леди Малена – достойный продолжатель гордой семейной традиции.

– Дед знал, что этот день придет?

– Ну конечно. Старая Вечная Королева должна была когда-нибудь умереть, и ясно, что ее защитник не захотел бы служить преемнице. У твоего деда имелись планы для всех вариантов развития событий, а твоя тетушка – его дочь. Хотя, должен признать, никто из них не ожидал, что это случится так скоро. Иначе они не позволили бы тебе шататься по миру вместе с твоим братцем.

– А что, этот Аралиэн – лучший воин, чем я? – спросил Тирион.

– Не знаю. Сомневаюсь, что кто-либо, кроме князя Илтариса, лучше тебя с мечом, но если такой найдется, то это именно Аралиэн или, может, князь Периан из Валаста. Кроме того, у Аралиэна было куда больше практики с копьем, и он гораздо опытнее тебя в турнирных боях. Там, откуда он родом, военные состязания – что-то вроде спорта.

– Но это не настоящие сражения, – заметил Тирион.

– Может, и нет, – ответил Атарис, – но именно такие бои пройдут здесь. И не стоит недооценивать жестокость подобных схваток. Участники, бывает, погибают и не всегда из-за несчастных случаев.

– Неужели такое возможно – здесь? На турнире за звание защитника Вечной Королевы? Это же насмешка над всем, ради чего затеяны состязания.

– Мой дорогой Тирион, порой я сомневаюсь, а эльф ли ты на самом деле. Внешние приличия, конечно, соблюдаются, но на кону сейчас огромная власть и престиж, а ты знаешь, как эльфы относятся к таким вещам. Тут все серьезно. Смертельно серьезно. Пожалуйста, не забывай об этом и веди себя соответственно.

– Я запомню.

– Мы нашли поэта, который будет слагать за тебя вирши. Тебе останется только выучить его стансы и прочитать их.

– Я не стану, – вскинулся Тирион. – Я здесь, чтобы соревноваться честно.

– Не знал, что ты жаждешь провала. Ты не поэт, друг мой, вне зависимости от иных твоих достоинств. А многие из приехавших сюда воинов владеют пером не хуже, чем клинком. Те же, кто не владеет, прикормили собственных менестрелей, что бы они писали стихи за них. Почему же у тебя должно быть по-другому?

– Потому что я – другой. Я выиграю собственными силами или не выиграю вовсе.

– Что ж, тогда готовься ко второму.

– Что будет, то будет.

– Нет, ты явно не стремишься к победе.

– Скажем так, я не стремлюсь к победе любой ценой.

– Значит, ты начинаешь из жутко невыгодного положения.

– Пускай. Ты упомянул князя Периана из Валаста, мол, он хорош с мечом.

– Так и есть. Он действительно очень хорош. Кроме того, он воображает себя весьма остроумным. По-моему, довольно неприятный тип.

– А подробней, по-твоему?

– Тщеславный, надменный, избалованный…

– Типичный эльфийский аристократ.

– Подожди, ты еще с ним встретишься. Он настоящий образчик эльфийских пороков. Если бы меня попросили выбрать одного эльфа в качестве примера всего плохого в нашем народе, я бы не колеблясь указал на него.

– Начинаю подозревать, что он тебе не нравится.

– Ну надо же, а некоторые называют тебя тугодумом. Такая проницательность, князь!

– Большинство и не предполагает, что такой красавец может быть столь умен, – заявил Тирион.

– Вижу, самомнением ты уже можешь потягаться с князем Перианом, – хмыкнул Атарис. – Смелая стратегия.

– Ну, мне ведь придется подтягиваться? Стать таким же, как все эти обезумевшие олени, борющиеся за место вожака стада, так?

– А я бы применил другую метафору, но – да. Все-таки нашему домашнему поэту придется поработать над твоими стихами.

– Есть еще кто-то, о ком я должен знать? – спросил Тирион.

– По меньшей мере дюжина, могу перечислить, если не боишься заскучать от подробностей. Кроме того, всегда найдутся эльфы, которых я мог пропустить. На турнирах частенько попадаются темные лошадки.

– Тогда валяй, начинай скорее…

Тирион и Атарис сидели в шатре, развалившись на подушках и подстилках, попивая отличное старое вино из филигранных серебряных кубков. Тирион ловил запахи готовящейся на костре еды и обрывки разговоров расположившихся снаружи телохранителей. Большую часть дня они обсуждали потенциальных соперников Тириона, недостатка в которых не ощущалось.

– Ну вот, мы здесь. – Атарис приподнял кубок, будто произнес тост.

– Да. Наш эпический поход завершен. После многих лишений мы наконец-то достигли цели. Удивительно, как нам удалось выжить во время многодневной скачки по этим смертельно опасным лесам. Кажется, однажды в кустах мелькнула особо свирепая овца, наполнив мое сердце ужасом.

– Не насмешничай, мой князь. Мы действительно очень далеко сейчас от цивилизации.

– Как же мы будем жить в этой глуши, среди деревенщин? Уже скучаешь по Лотерну, Атарис?

– При таких соседях я бы не стал слишком громко говорить насчет деревенщин. Эта Девичья Стража, пожалуй, может за такие слова и зарезать. Как и многие из мужланов.

Тирион подумал, действительно ли его друг так думает или просто проверяет его, оказавшегося вдали от знакомого любимого города, в окружении великих лесов и их обитателей.

– Тут милое местечко, – сказал он.

– Оно казалось бы еще лучше, если бы не было так переполнено. Клянусь, народу тут больше, чем на улицах Иноземного квартала.

– Да, эльфов тут определенно больше. Значит, вот где скрывался наш народ все это время. А я-то гадал…

– Столько народу эти леса не видели много веков. Воины со всего Ултуана прибыли сюда на турнир. А кое-кто тут еще с коронации – не удосужились даже вернуться домой. Ленивые ублюдки.

– Могу их понять. Есть тут что-то такое в воздухе, что побуждает остаться.

– Надеюсь, сам ты не собираешься вконец опроститься? Это, пожалуй, было бы слишком.

– Я серьезно. Думаю, тут в воздухе витает какая-то магия, которая туманит мозги. Ты разве не чувствуешь? Здесь все буквально дышит спокойствием.

– Я думал, это летает дымок грез. Еще и прикидывал, где можно раздобыть немного. Капелька зелья – и наше пребывание здесь стало бы немного терпимее.

– Ну, займись поисками, если хочешь. А я пойду, осмотрюсь.

– Не заблудись и постарайся не увлечься какой-нибудь местной чаровницей. Тогда ты точно не захочешь никуда уезжать.

– Не думаю, что этого стоит опасаться. – Тирион поднялся и шагнул к выходу.

– Если найдешь торговцев дымком, принеси немного, – попросил Атарис.

– Сам ищи, – буркнул Тирион.

Тирион бродил по палаточному городу, наполненному незнакомцами. Отчего-то ему постоянно вспоминалась Люстрия. Наверное, потому, что повсюду росли деревья, тысячелетние гиганты.

Конечно, эти леса не таили угрозы, как джунгли, тут не было ядовитых змей или кровососущих насекомых. Зато было множество эльфов, явившихся из всех углов Ултуана ко двору Вечной Королевы.

Тирион размышлял, сколько из них уже служат королеве и сколько здесь ради турнира.

На него, как всегда, глазели. Он к этому привык и обращал на зевак не больше внимания, чем на улицах Лотерна. В каком-то смысле ему это даже льстило, особенно со стороны женщин. Он улыбался каждому встречному, стараясь выглядеть приветливым и дружелюбным.

Теклис бы тут все возненавидел. Брат не любил быть в центре внимания, не любил, когда вокруг толпится народ. Он бы наверняка сказал что-нибудь едкое насчет этих счастливых беспечных гуляк. Интересно, это магия на них так влияет? Теклис бы, конечно, определил точно, Тирион же никогда не был восприимчив к ветрам магии.

Но даже он подозревал, что без чар тут дело не обошлось. Народ выглядел слишком радостным, слишком активным, слишком возбужденным – даже для эльфов в праздничном настроении. Над лесом висела атмосфера благодушного удовлетворения. Каждый встречный действительно хотел здесь находиться и действительно был счастлив от того, что он тут. Другого такого же места Тирион просто не мог себе представить. Даже Лотерн, вибрирующий энергией торговли, наводил некоторую тоску, бросая тень на самые веселые праздничные дни.

Это место своей атмосферой отчего-то напомнило Тириону Святилище Азуриана. Там тоже ощущалось, что мира коснулась некая древняя сила. Мимо танцующей походкой прошла девушка с цветами в волосах и улыбкой на губах. Она послала Тириону воздушный поцелуй, он ответил ей тем же. Она подскочила ближе, присмотрелась внимательнее, откровенно – и определенно высоко – оценивая его. Он тоже непринужденно разглядывал ее. Тирион слышал, как ведут себя эльфы при дворе Вечной Королевы, и собирался соответствовать, он всегда подстраивался под обстоятельства.

– Ты приехал на турнир? – спросила девушка.

– Именно, – подтвердил Тирион.

– Надеешься победить?

– Не уверен.

Она рассмеялась – точно зазвенели серебряные колокольчики.

– Не уверен? Как это возможно?

– Долгая история, – ответил Тирион.

– Мы эльфы. У кого, как не у нас, найдется время для долгих историй? Меня зовут Лила.

– А меня Тирион.

– Как героя Святилища Азуриана?

– Точно так.

– Я слышала, он такой же симпатичный, как ты.

– Вполне возможно.

– Ты – он, да?

– Я был в Святилище, когда на него напали. Только не думаю, что вел себя так уж геройски. Когда появился демон, я там прятался. – А у тебя есть брат-близнец, великий чародей?

– У меня есть брат-близнец, учившийся в Хоэте. Не уверен, что он так уж велик. Хотя он бы, наверное, сказал, что да.

– Пойдем, выпьем вина. Ты мне любопытен.

– Веди, – кивнул Тирион. Десять минут спустя они уже лежали, обнаженные, в ее шатре. А это что-то да говорит о праздничной атмосфере этого места, мельком подумал Тирион.

Покинув Лилу, Тирион продолжил свой путь.

Гуляя среди прохладных теней Авелорна, Тирион лениво изучал окружающих. Это место в корне отличалось от Лотерна. Оно жило в совершенно ином ритме. Тут совсем по-другому относились ко времени. Народ здесь выглядел совершенно расслабленным.

Сейчас Тирион наблюдал за эльфами, окружившими поэта, декламирующего древнюю поэму о Каледоре Завоевателе. Все знали слова и безмолвно шевелили губами, вторя чтецу.

Тирион смотрел, как эльфы внимают поэту. Он тоже знал поэму и понимал, что поэт будет говорить еще много часов – пожалуй, до самого заката. У этих эльфов есть время и интерес слушать и смотреть представление, в то время как другие, второстепенные персонажи или слуги, будут приносить им еду и вино. Занятые, делающие деньги эльфы Лотерна устраивали иногда такие чтения, но в сильно сокращенном варианте. Здесь ты словно вновь оказывался в прошлом, в золотом веке первой Вечной Королевы.

Тирион искал нотки фальши, а раз искал, то и находил. Кое-где слушатели спали. Другие пристально изучали собственные ногти, но такое, видимо, случалось всегда. Наверное, это была часть другого золотого века – но все равно золотого. Эти эльфы жили по старинке. Они считали себя хранителями всего истинно эльфийского и, возможно, были по-своему правы.

Лотерн – это будущее, если у эльфов вообще есть будущее. Торговый Лотерн, жилище космополитичного, искушенного, меркантильного Короля-Феникса. Город купцов, почти свободный от расовых предрассудков, место, где эльфы смешиваются с другими народами, учатся у них и приспосабливаются к новому изменившемуся миру.

В Авелорне эльфы ведут себя так, как вели еще до века Аэнариона. Авелорн прекрасен, трогателен и печален. Печален – ибо все, что тут так старательно поддерживается, все равно умирает. Авелорн – леса, застывшие в янтаре.

Нет, сказал себе Тирион. Неправда. Это место все еще живо. Авелорн – бьющееся сердце азурского общества. Сюда съезжаются артисты, поэты, танцоры: посостязаться, найти признательную аудиторию, обрести известность и даже подобие славы. Не той славы, что интересует его самого, но он мог понять эльфов, жаждущих иного.

Он перешел к другой поляне. Здесь тренировались лучники в зеленом, стреляя по мишеням, отодвинутым на несколько сотен шагов. Эти эльфы не были участниками турнира. Просто обычные граждане Авелорна упражнялись с оружием по своему праву и обязанности. Не зря они считались лучшими в мире стрелками, костяком эльфийских гражданских армий.

Тирион изучал их, как генерал может изучать свои войска. Каждый был эльфом или эльфийкой в расцвете сил. Каждый мог держать лук десятки, если не сотни лет. Каждый был здоров, крепок – и будет здоров и крепок еще много веков.

Никакие иные войска не могли бы перенять их мастерство, их дисциплину или их опыт. Просто в силу долгой жизни эльфы сражаются в дюжинах схваток и войн, встречаются со множеством противников. Они, как и поэты, часть старого Ултуана, выходцы из века Морваэль, из первых великих наборов гражданских солдат. Они – часть культуры. Их ритм тоже иной, чем у эльфов Лотерна.

Впрочем, таких эльфов можно встретить по всему острову-континенту. По совокупности их, наверное, много больше, чем обитателей Лотерна, хотя у них и нет своего города. Они, а не остальные – типичные представители своего народа. И почитают они Вечную Королеву – во всяком случае не меньше, чем Короля-Феникса.

Возможно, впервые в жизни здесь, в этих лесах, Тирион ощутил свой народ – весь народ, а не только обитателей города, где он жил, и гор, которые называл домом в юности.

Для местных жители Лотерна были чем-то новым и странным. Здешний народ олицетворял поток жизни. Смотря на них, Тирион видел эльфов такими, какими они хотят выглядеть в глазах других, и понимал, что сам он совсем на них не похож.

Он пошел дальше и оказался на большой прогалине с шелковыми палатками и загонами для гордых эльфийских скакунов. Повсюду виднелись эмблемы Вечной Королевы, и он понял, что здесь она, должно быть, сейчас обитает. Поляну патрулировала Девичья Стража, но никто не смотрел на Тириона подозрительно: немыслимо, чтобы кто-либо хотел причинить вред правительнице Авелорна.

Магия мерцала в воздухе – мощная, бросающаяся в глаза магия, с какой обычно работал брат. Но под ней ощущалось присутствие магии иного рода: густой, непрерывный поток чего-то живого, благотворного, мощного. Тирион вновь вспомнил атмосферу Святилища Азуриана, рождавшую в нем подобные ощущения, хотя источник там был иной.

В Святилище Азуриана жила сущность из огня, мощи, разрушения, непостоянства, чем-то сродни Хаосу. Здесь присутствие было более медленным, более мирным, терпеливым и плодородным. То был дух земли и леса, и очаг его силы находился здесь. Или, может, лично в Вечной Королеве.

Эта мысль поразила его. Возможно, Лотерн был точкой воды. Если верить старой магической схеме стихий вселенной, то должна быть и точка воздуха. Неужели она на севере, среди холода и штормовых ветров, там, где живет Малекит?

Погруженный в праздные фантазии Тирион вышел из тени шатров и оказался на поле, которое рабочие подготавливали к турниру.

Сердце возбужденно застучало у него в груди. Здесь пройдет великое состязание – и он примет в нем участие. Этот ритуал, имеющий грандиозное значение, за всю историю эльфийского народа проводился всего дюжину раз.

Необычное ему выпало время, время смены правления. Старая королева мертва. Новая королева – она пока просто… новая. Стиль ее правления еще не определен. Ее предпочтения и неприязни пока неизвестны. Найдутся те, кто знал ее ребенком, и те, кто думает, что знал ее женщиной, но никто не знает, какой она будет Вечной Королевой. Она сейчас – бабочка, только что вылупившаяся из куколки и, возможно, уже кардинально изменившаяся, как и ее взаимоотношения с окружающими.

Если Тирион победит на турнире, у него действительно будет шанс повлиять на стиль новой эры. Он станет частью двора королевы, сможет подтолкнуть ее к тому или иному выбору… Не такой власти хотел Тирион, не к такой роли стремился. Он ведь воин, а не придворный.

И все же он не мог не признать, что, несмотря на нежелание участвовать во всем этом, кое-что его все-таки привлекало. Происходящее очень напоминало ему истории о героизме, благородстве и отваге, которыми он зачитывался в детстве. Куча эффектов и интриг. Красота, блеск и магия. Можно представить себя рыцарем при дворе прекраснейшей из эльфийских королев. Мальчишкой он мечтал о такой роли, и сейчас она не утратила для него своей привлекательности, хотя Тирион и понимал, что роль эта довольно глупа.

Впрочем, назло всем оговоркам, он, как и все остальные, был здесь счастлив.