Текст книги "Тирион и Теклис (сборник)"

Автор книги: Уильям Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 57 страниц)

– Слишком много думаешь, друг мой, – хмыкнул Илтарис.

– Зато не уверен, что ты хоть когда-нибудь это делаешь, – ответил Корхиен. – В этом мире слишком много народу убивают, не задумываясь.

– В этом я с тобой согласен, – кивнул Илтарис. – Ну да ладно. Поспешим. Надо же отпраздновать то, что наш юный друг жив. Признаем, что это хорошо, и поднимем бокалы.

– Давай-ка не слишком напиваться. Днем будет еще один совет. Ты же не хочешь опозориться перед Королем-Фениксом.

Глава 23

Уриан сделал еще глоток – Король-Феникс угощал своих советников отличным вином, содержащим какой-то легкий наркотик, обостряющий ум и притупляющий усталость. Конечно, крепостью это вино уступало наггаротскому того же сбора, но это в данном случае совсем не плохо. Если бы местные эльфы выпили того вина, то сейчас уже наверняка бы вцепились друг другу в глотки. Он поставил кубок на отполированный до блеска стол и прислушался к отполированным до блеска дебатам.

На данном этапе разбирательств речь шла не о том, что нужно делать или в чем заключается проблема. Сейчас выяснялось, кто именно будет принимать решение, кто выставит своих соперников дураками, слабаками или глупцами, кто извлечет из ситуации выгоду, если в ней обнаружится какая-то выгода, и кого назначат виноватым, если что-то пойдет не так.

Неважно, откуда родом эльфы, из Наггарота или Ултуана, подобные совещания и там, и там одинаковы. Конечно, в Ултуане ставки не столь высоки, как в Наггароте. Здесь худшее, что может случиться с занявшим в дебатах не ту сторону, – это потеря лица или толики престижа. В Наггароте, где ставят на благосклонность Малекита, проигравшего вполне может ожидать смерть. Король-Колдун не выносит неудач и не любит скверных советов.

Слушая здешних пустомель, Уриан подумал, что кнут железной дисциплины Малекита мог бы принести им немало пользы. По крайней мере, они перестали бы болтать без умолку. Единственное, что он мог спокойно сказать о колдунах Ултуана, – это что они обожают звук собственных голосов.

Тут невольно затоскуешь по прежним совещаниям, на которых Король-Колдун казнил тех, кто ему наскучил. Как и все тираны, Малекит любил только свой голос и не выносил, если кто-то пытался украсть у него хоть кроху вожделенного чужого внимания. И это его законное право, иронично напомнил себе Уриан.

В данный момент в зале заседаний архимаг Элтарик ставил метки на разложенных на огромном столе картах Ултуана, в который раз призывая обратить внимание, что все атаки имели место возле путевых камней. Также он перечислял имена тех, кто жил в районах, подвергшихся нападению, и был убит.

Слушая долгий перечень потерь, Уриан вдруг резко выпрямился. На миг ему показалось, что он уловил закономерность, и эльф весь обратился в слух. Вечер тянулся, Элтарик продолжал бубнить, зачитывая любовно составленный им список погибших, то и дело называя имена, знакомые Уриану по его исследованиям.

Удивительно, что никто еще не понял, в чем дело… впрочем, собравшиеся здесь не разделяли одержимости Уриана наследием его хозяина, Малекита, и его могущественного отца.

Неужели он прав? А может, это просто случайность? Разум всегда склонен извлекать порядок из хаоса, вот и старается во всем видеть систему, которой может, конечно, не быть. И все-таки чем больше Уриан думал об этом, тем больший смысл обретало увиденное им.

Он отлично помнил исследования, проведенные им в процессе создания монографии о потомках Аэнариона. Каждое из атакованных поселений было местом, где прежде обитал кто-то из Крови – и обитал бы до сих пор, если бы не нападение демона. И весьма вероятно, что существо, столь злобное, как Н’Кари, будет стремиться отомстить потомкам Короля-Феникса, причинившего ему столько неудобств – а именно дважды убившего демона.

Да, подумал Уриан, теперь я знаю. Хранитель секретов убивает потомков Аэнариона, одного за другим. Он хочет изничтожить весь род. Уриан украдкой улыбнулся, радуясь, что опередил всех сидящих в этом зале эльфов.

Теперь вопрос, что ему делать со своим знанием. Не поделиться им с хозяином очень опасно. Если Н’Кари убивает всех потомков Аэнариона, Король-Колдун должен возглавлять список потенциальных жертв. Интересно будет посмотреть, что случится, когда древний могущественный демон схлестнется с великим правителем Наггарота.

Теперь вопрос в том, что для него ценнее: награда хозяина за найденную информацию или удовольствие, которое он получит, если допустит стычку гигантов.

Леди Малена заметила его улыбку, одарила кислым взглядом и сказала:

– Не будет ли столь любезен князь Илтарис поделиться с нами веселой шуткой? Ибо я не понимаю, как можно улыбаться длинному перечню мертвых.

– Прошу прощения, леди Малена, я на секунду отвлекся, наслаждаясь вкусом прекрасного вина. Списку кошмаров воистину улыбаться невозможно. А теперь, если позволите, я вас покину, мне кое-что пришло в голову, и нужно свериться с книгами.

– Твоя гипотеза весьма интересна, Уриан, – сказал Малекит. Многие лиги разделяли два связанных зеркала, но Уриан все равно слышал гнев в голосе господина. – И она соответствует некоторым сведениям, которыми моя мать сочла нужным поделиться со мной.

– Ей было видение, сир? – Уриан внезапно обрадовался, что решил все-таки сообщить все Малекиту. Не сделай он этого и заподозри его Король-Колдун в сокрытии – и все прости-прощай, Уриан.

– Именно так, Уриан, или, по крайней мере, или, по крайней мере, она убедила меня в этом. Кроме того, у моей матери есть собственные источники информации о Культе Наслаждении в Ултуане, а некоторые из них неведомы даже мне.

Как это типично для Малекита – намекать, что знаешь очень многое, хотя и признавать, что не знаешь всего. Скорее всего, так и есть. Малекит умел говорить весьма туманно.

– Что мне теперь делать, сир? – спросил Уриан. Собственно, это и было главным.

Малекит несколько долгих секунд молчал. Уриан почти чувствовал напряжение его разума, ворочающего титанически грандиозные расчеты. Хозяин рассматривал вопрос всесторонне, тщательно взвешивая все преимущества и недостатки.

– Думаю, тебе следует поделиться своей теорией на следующем совете. Это будет еще одно очко в твою пользу, укрепишь доверие и уважение к себе. А если случайно наши заблудшие родичи смогут преподать урок заносчивому демону, что ж, тем лучше.

– Как пожелает государь, – поклонился Уриан, уверенный, что его хозяин, как всегда, скрыл свои истинные цели и настоящие побуждения. Не мог же Малекит действительно испугаться того, что демон когда-нибудь придет и за ним?

Короля-Колдуна ничто не страшит. Это Уриан знал твердо. Но если бы Малекит чего-то боялся, то возможность прихода жаждущего мести высшего демона Хаоса наверняка возглавляла бы список.

Уриан обвел взглядом зал. Выражение лица его оставалось серьезным, но внутренне он наслаждался суматохой, которую сам же и вызвал. А еще он ощущал тайное самодовольство. В конце концов, именно он разгадал намерения демона, а не какие-то там умные чародеи, гордые ученые или даже сам Король-Колдун.

– Я не верю, князь Илтарис, – заявил Элтарик.

Уриан улыбнулся ему:

– Вероятно, потому, что сам до этого не додумался?

Чародей разинул рот. Очевидно, он не привык, чтобы с ним так разговаривали, – ну разве что прочие архимаги.

– Все соответствует известным нам фактам, – сказала леди Малена. – И пока это единственная теория, которая у нас есть.

– Это не означает, что она верна, – заметила Белтания.

– Но если она верна, – проговорил Финубар, – тогда каждый живущий потомок Аэнариона в опасности.

– Может, поэтому Элтарик и придирается к моей теории, – вставил Уриан, стараясь говорить рассудительно. – Вероятно, он увидел в происходящем способ навсегда покончить с проблемой проклятья.

Такая возможность почти наверняка пришла в голову всем присутствующим эльфам, даже если никто из них не осмелился произнести это вслух. Так что Уриан решил сделать это сам, а если походя ему удалось еще и бросить тень на спесивого архимага, что ж, тем лучше.

– Ничего подобного! Я просто считаю, что мы не должны принимать непроверенную теорию без доказательств.

– И как, по-твоему, ее проверять? – поинтересовалась леди Малена. – Дождаться, когда все потомки Аэнариона будут убиты, а места их обитания разорены?

В голосе ее звучал гнев. Конечно, она ведь заботится о племянниках.

– Смею заверить, что все факты могут быть проверены. У меня есть доступ ко всем генеалогиям, я говорил со многими ныне покойными, – сказал Уриан. – Если просмотреть записи, там найдутся их имена и места проживания, зафиксированные жрецами Азуриана и Хранителями знаний Хоэта.

Уриан окинул присутствующих взглядом. Это, бесспорно, была его сфера знаний, и никто не пытался бросить ему вызов. Он видел, что многие уже склоняются к его точке зрения. Да, подумал он, будет очень плохо, если Элтарик прав, а он лишь проецирует на ход событий воображаемую схему.

Он посмотрел на Финубара. Лицо Короля-Феникса оставалось спокойным, глаза полуприкрытыми, но что-то в его поведении в данный момент напомнило Уриану Малекита. Король-Феникс тоже производил расчеты, и вовсе не связанные с сохранением жизней потомков Аэнариона. Он думал о повышении своего престижа и укреплении своих позиций.

Внезапно Финубар вскинул голову, и Уриан обнаружил, что смотрит прямо в глаза Королю-Фениксу. На миг ему даже показалось, что перед ним кто-то другой, кто-то, способный погрузиться в самые недра его души, проникнуть во все его тайны. Пришлось убеждать себя в том, что это не так, что, если бы Финубар действительно был способен на такое, он сразу бы приказал Белым Львам зарубить Уриана на месте.

– Думаю, князь Илтарис докопался до сути дела, – сказал Финубар. – Мы не можем позволить, чтобы кого-либо из наших подданных терроризировали демоны, и не допустим уничтожения ветви Аэнариона. В конце концов, сама Вечная Королева входит в число его потомков.

Что ж, король знал, чем привлечь внимание собравшихся. Никто из эльфов Ултуана не хотел, чтобы с их возлюбленным духовным лидером случилось что-то скверное. Никто не желал, чтобы о нем сказали, что он ничего не сделал, чтобы предотвратить беду. Теперь Уриана точно поддержат.

– Что нам делать, сир? – спросила леди Малена.

– Потомки Аэнариона должны быть защищены. Есть только одно место, где они наверняка будут вне досягаемости демона. Это Святилище Азуриана. Даже Н’Кари не дерзнет напасть на него.

Уриан метнул на Финубара восхищенный взгляд. Воистину, Король-Феникс хитер и осторожен, как Малекит. Здесь происходит куда больше, чем кажется на первый взгляд. Финубар пользуется кризисом, чтобы упрочить свою политическую позицию, обращаясь и к политике, и к религии. Нападение на святилище – единственное, кроме нападения на Вечную Королеву, что может объединить вокруг него всю нацию.

– А как же Вечная Королева? – спросил Уриан.

– Мы не можем приказывать ей, а она не покинет Авелорн. Но ее необходимо предупредить, чтобы она могла принять меры и защитить себя.

– А мои племянники, сир? – спросила леди Малена.

– Их следует незамедлительно представить нам. Тогда мы решим, нуждаются ли и они в защите.

На это Уриан уже знал ответ.

Глава 24

– Вас вызывают во дворец, – сказала леди Малена. – Эскорт ожидает.

– Чтобы мы не сбежали? – фыркнул Теклис.

– Даже не шути так. Я прошу отнестись к этой встрече с предельной серьезностью и вести себя более чем осмотрительно. От этого могут зависеть ваши жизни.

– Но ведь наши жизни зависят от того, решит ли Финубар, что мы под влиянием проклятья, или нет? Сомневаюсь, что наше поведение что-то изменит.

Бестолковость близнеца удивила Тириона. Разве он не понимает, что Малена беспокоится не о них, что она пытается сказать хоть что-то, все равно что, чтобы внушить им, что они как-то контролируют свою судьбу? Хотя это, конечно, не так. Теклис – реалист.

– Бегите, переоденьтесь в парадную одежду. И, пожалуйста, не опозорьте нас, – попросила тетушка.

Теклис улыбнулся:

– Так вот что на самом деле тебя заботит.

Нет, ну как такой умный эльф может быть таким дураком!

– Да, – сказала леди Малена. – Это все, что меня заботит.

Теперь даже Теклис понял, что он сглупил.

– Я постараюсь ничем не опозорить вас, леди. – Его нынешняя вежливость как бы компенсировала недавнюю бестактность. Тирион улыбнулся. Его братец все еще способен удивлять.

Они уже подходили к тронному залу, когда навстречу им выступил Корхиен – серьезный, очень внушительный в придворной форме и плаще из львиной шкуры. С мрачным видом он застыл перед ними, преградив путь секирой. Тирион вдруг ощутил, каково это – встретиться с Корхиеном на поле боя. Да, он страшный противник.

– Я должен попросить вас сдать оружие, князья, оставив его мне на хранение. Сегодня вы не смеете появляться перед королем вооруженными.

Этого они ожидали. Теклиса даже специально заблаговременно снабдили мечом, иначе ему нечего было бы сдавать. Мальчики разместили оружие на указанных Корхиеном стойках, а воин стоял и наблюдал за ними.

– Вы войдете по одному, в порядке старшинства. Князь Тирион первый. Князя Теклиса я попрошу посидеть пока здесь, в зале ожидания. – Корхиен распахнул дверь, и Теклис отправился ждать.

Затем воин открыл дверь зала приемов, и Тирион был введен к Королю-Фениксу.

Тирион предстал перед высоким властным эльфом с узким лицом и проницательным взглядом. Король был в простом на вид облачении из катайского шелка, и, лишь внимательно присмотревшись, можно было различить на ткани тончайшие, сложнейшие узоры.

Эльф дружески улыбнулся юноше. Держался он открыто и раскованно, но чувствовалось в нем нечто… иное. Он как бы дистанцировался от окружающих его эльфов, намного опережая их, и казалось, что он куда выше всех, и не только в смысле роста. Он был как будто более реальным.

Тирион застыл, запутавшись в паутине многосложных эмоций и реакций, оказавшись лицом к лицу с Королем-Фениксом – не просто эльфом, не вполне смертным.

Что-то смотрело из глаз Финубара. Не враждебное, не питающее к посетителю злобы, даже как будто заботящееся о его благополучии и все равно что-то совсем иное. Будто король – существо совершенно другого вида.

Финубар улыбнулся, и чары развеялись. То, что взирало на Тириона, исчезло, мелькнув юрким язычком пламени. Остался лишь дружелюбный моложавый эльф, изучающий юношу с неподдельным интересом.

– Ты, значит, князь Тирион, – произнес король. Голос его оказался грубее и ниже, чем ожидал Тирион. И говорил Финубар со странным акцентом, подхваченным видно в дальних краях, – чуть непривычно и очень властно, точно с капитанского мостика.

– Да, сир, – ответил Тирион. – Это я. Я здесь, чтобы пройти проверку на проклятие Аэнариона.

Финубар рассмеялся:

– Я сам никого не проверяю, князь Тирион. Это работа жрецов и магов. Моя роль в данном процессе – просто посмотреть на тебя и порекомендовать порядок действий. Это один из даров Короля-Феникса. Я вижу… важность определенных эльфов. Сейчас, например, я могу сказать, что в тебе очень сильна Кровь Аэнариона, а значит, тебя следует отправить к провидцам. Подозреваю, то же самое обнаружится и в твоем брате.

Под спокойным взглядом Короля-Феникса Тирион немного занервничал. Ему снова показалось, что король очень далек от других, но теперь как-то иначе. Как будто Финубар не осознавал, что, возможно, обрекает Тириона и его брата на смерть. А может, ему просто было все равно.

Интересно, он стал таким, пройдя через Пламя, или дело просто в королевской ответственности?

– Могу ли я спросить, откуда вы знаете, сир?

– Спросить ты можешь, но будь я проклят, если смогу тебе ответить. – Финубар рассмеялся, снова став похожим на обычного капитана. – Просто знаю, или, скорее, знает та часть меня, которой коснулось Пламя, – она и передает мне свои знания. Я вижу в тебе что-то, что отличает тебя от других. Я могу сказать, что ты из Крови. Как в прежние дни, когда я был капитаном отцовского корабля, я всегда знал, когда разразится шторм, а когда ветер вдруг переменится.

– А я вижу систему на шахматной доске, которая говорит мне, как будет развиваться игра.

Тирион и сам не знал, что заставило его именно сейчас сказать именно это. Он просто чувствовал потребность пообщаться с этой отстраненной, но не лишенной привлекательности фигурой. Ему казалось, что у них есть нечто общее и это как-то связано с его даром.

А может, он просто пытался дать понять Финубару, что проклятье в нем приняло вполне безобидную форму.

– Это очень полезный талант. Жаль, что я таким не обладаю. Тогда бы я не потерял столько золота, играя с моими Белыми Львами.

– Вы теряете золото, играя в шахматы с телохранителями? – Признание короля так поразило Тириона, что он совершенно забыл о почтительном обращении. А Король-Феникс словно и не заметил, или ему это было безразлично.

– О да. А иногда делаю ставки, когда они играют между собой. Корхиен рассказал, как ты победил его. Это весьма необычно. Когда-нибудь мы с тобой сыграем партию-другую. Этот твой дар весьма любопытен. И, насколько я понимаю, он у тебя не единственный. Корхиен утверждает, что ты прирожденный боец, а это подразумевает не просто одаренность.

– Он слишком добр, сир.

– Это не так, князь Тирион. Он воин, он убивает, и об этом никогда не следует забывать.

– Это была фигура речи, сир.

– Знаю, знаю. Однако неверное истолкование хорошо доносит основную мысль. – Финубар улыбнулся, но Тирион вдруг насторожился. Он чувствовал, что понимает далеко не все происходящее и что оказался в куда более опасном положении, чем полагал.

– Хорошо, князь Тирион. Твой разум не менее остер, чем твой клинок. Полезное сочетание талантов для воина. Эльфы, обладающие ими, всегда пригодятся. Они отлично служат.

Интересно, что это было – предложение в будущем вступить в ряды Белых Львов, или Финубар имел в виду что-то другое? Наверное, Тирион просто неправильно понял…

– При условии, что я пройду проверки, которым подвергнут меня ваши жрецы, сир.

– Они не мои жрецы, князь. Они служат Азуриану.

– Но сир – избранный представитель его.

– Боюсь, тебе еще многое предстоит узнать о политике и эльфийском духовенстве, князь Тирион.

– Уверен, что вы правы, сир.

– Жаль, что не все мои подданные разделяют эту твою веру. – Король-Феникс вновь улыбнулся, но Тирион чувствовал, что он не вполне шутит. Конечно, у него ведь есть противники. Они всегда есть. Такова уж природа политики азуров.

– Что ты думаешь по поводу слухов о новом ужасе, постигшем нашу землю?

Внезапная перемена темы сбила Тириона с толку. Он призадумался.

– Это насчет демона Н’Кари, врага Аэнариона, вернувшегося, чтобы отомстить эльфам?

– Именно.

– Я думал, что Аэнарион убил этого демона, государь.

– Значит, ты полагаешь, что это не он?

– Я недостаточно разбираюсь в подобных вопросах, чтобы рискнуть высказать свое мнение, сир

– И ты не понимаешь, почему я спрашиваю тебя об этом, но слишком вежлив, чтобы так и сказать.

– Что-то вроде того, сир.

– Никогда не опасайся высказывать мне свое мнение, князь. Король-Феникс нуждается в том, чтобы окружающие его говорили правду, как они ее видят. Только так ему удается сохранять контроль над реальностью.

– Я запомню, сир.

– Что ж, помня об этом, ответь честно на мой первый вопрос.

– Я думаю, что едва ли кто-то дерзнул бы назваться именем хранителя секретов в шутку, сир, хотя некоторые могли бы использовать это имя, просто чтобы напугать нас.

– И все же.

– И все же сердце говорит мне, что это не тот случай. Я считаю вполне возможным, что демон вернулся, чтобы отомстить эльфам, сир.

– Боюсь, мои советники согласны с тобой, князь. Н’Кари вернулся, чтобы уничтожить всех из Крови Аэнариона. И уже положил тому хорошее начало.

Тирион содрогнулся от ужаса:

– О моем отце что-то известно, сир?

– Гонец отправится предупредить его. Тот, кому он поверит и к кому, будем надеяться, прислушается.

– Корхиен Железное Копье, сир?

Финубар кивнул:

– Они старые друзья.

– А я и мой брат, сир? Что мы можем сделать?

– Остаться в живых, князь Тирион. Для этого вас отправят в самое безопасное место эльфийских Княжеств. В Святилище Азуриана. Демон туда не дотянется.

– Это святая святых Ултуана. Нас действительно нужно отправить так далеко, сир?

– Вам все равно пришлось бы поехать туда, князь Тирион. Вы из Крови Аэнариона, и там вас должны проверить на проклятье. Видишь, мы убиваем одним выстрелом двух зайцев.

– Понимаю.

Приблизившийся к Королю-Фениксу царедворец шепнул что-то на ухо государю.

– Прощу меня простить, князь Тирион, – проговорил Финубар.

И Тирион понял, что его отсылают.

Теклис изучал Финубара почти с таким же интересом, с каким Король-Феникс изучал его. Может, другого шанса у него не будет, так что он пользовался возможностью по полной.

Он видел перед собой высокого, атлетически сложенного эльфа, чем-то напоминающего любого из купцов или капитанов Лотерна. Финубара, как и их, окружала атмосфера властности и оживленной непринужденности. Но одет он был, конечно, куда богаче – в роскошную официальную мантию, вполне соответствующую залу приемов.

А еще Финубар был при оружии, а Теклис – нет. В помещении находились и Белые Львы, они стояли на почтительном расстоянии, чтобы не слышать негромких разговоров, но так, чтобы успеть метнуться на помощь Финубару в том маловероятном случае, если Теклис решится на покушение. Рисковать они не собирались. И Теклис понимал почему. За всю историю азуров на жизни Королей-Фениксов покушались несчетное число раз – по приказу Малекита или по инициативе сектантов Культа Наслаждений. Хотя Теклис и подозревал, что это удобный вымысел, скрывающий другие заговоры.

Впрочем, Теклиса интересовала не только внешность Финубара. Теклис чувствовал, что короля касалась Сила. Сила сидела в нем глубоко и была надежно скрыта, но она была. Все тело Финубара пропитывала магическая энергия совершенно особого рода. Теклис ни на миг не сомневался, что если бы он вошел в покои священного пламени в Святилище Азуриана, то ощутил бы там ту же самую силу.

Он не знал точно, что именно магия Пламени сделала с Финубаром. Да, это мера божественного благословения, однако маловероятно, чтобы столько энергии было потрачено лишь ради этого. Теклис велел себе быть осторожным и не строить предположений.

Кто знает, зачем боги делают то или иное?

– Ты молчалив, князь Теклис, – сказал Финубар. Голос его звучал дружески, держался король свободно, но Теклис чувствовал что-то странное. Как будто Финубар играл роль кого-то, пытающегося успокоить другого, но не имея при этом отношения ни к одному из них.

– Прошу простить, Избранник.

– Надеюсь, ты не собираешься сообщить, что подавлен моим присутствием. – Сейчас в улыбке Финубара ощущалось искреннее тепло.

– Нет, Избранник, я не подавлен.

– Ты видишь Пламя, не так ли? И, пожалуйста, избавь меня от титулов. Нечасто мне в эти дни доводится вести личные беседы. Пока мы здесь, зови меня Финубаром или, если уж совсем невмоготу, говори «сир».

– Да, я вижу Пламя, – кивнул Теклис, удивляясь, откуда Финубару это известно. – Оно светит сквозь плоть.

– Хранители знаний, архимаги и очень чувствительные к магии эльфы видят его. К первым двум ты еще не относишься, так что, вероятно, ты из последних.

– Я всегда был таким.

– Мне говорили. А еще мне говорили, что ты чрезвычайно талантлив и предрасположен к магии. Возможно, после возвращения из Святилища ты получишь возможность учиться Искусству.

– Значит, я отправляюсь в Святилище, где меня проверят на проклятье?

– И ты, и твой брат.

– Так вы полагаете, что мы можем быть прокляты?

– Пламя считает, что вас нужно проверить. Я только передаю послание.

– А на что это похоже? – спросил Теклис. Другой эльф, возможно, и не осмелился бы, но он был любопытен.

– Совсем не на то, что я ожидал до того, как прошел сквозь Пламя, – ответил Финубар. – Не очень это комфортно – проводить свою жизнь в присутствии живого бога. Большего мне сказать не дозволено.

Теклис не стал интересоваться, кто не дозволяет что-то королю. Финубар и так уже ответил.

– И когда нам ехать в Святилище, сир?

– Немедля. Ваши родственники оповещены. В доках ждет корабль. Он отвезет вас к Святилищу.

– Неужели проверка так неотложна?

– Вас отсылают туда для вашей же защиты. У нас есть повод считать, что демон охотится за вами, за всей Кровью Аэнариона.

– Поэтому Н’Кари вернулся?

– Мои советники полагают, что такое возможно. А я не вижу причин им не верить. Но маловероятно, что даже хранитель секретов станет искать вас возле Пламени. А если и станет, то обнаружит, что Пламя очень больно жжется. Уж поверь моему опыту.

– Благодарю за доброту, сир, – поклонился Теклис.

– Благословляю и отпускаю с миром, – ответил Король-Феникс.