Текст книги "Тирион и Теклис (сборник)"

Автор книги: Уильям Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 57 страниц)

Глава 19

Парящие магические сферы освещали главный зал дворца Изумрудного Моря, оркестр лучших музыкантов играл на установленном у стены помосте. Кружились под потолком огромные вентиляторы, подталкиваемые невидимой магией. Сотни прекрасно одетых знатных эльфов фланировали по залу, стояли в тени альковов с гигантскими статуями и вокруг столов, уставленных изысканными эльфийскими кушаньями. Эльфы беседовали в темных уголках, пили вино из хрустальных кубков или танцевали в центре помещения, выполняя замысловатые фигуры ритуальных кадрилей, непременных на приемах такого рода.

Теклис никогда не видел ничего подобного. Это был его первый бал во дворце Лотерна, и бал этот, говоря без преувеличений, впечатлял.

Тирион стоял на балконе, наблюдая за всем и улыбаясь легко и доброжелательно каждому проходящему. В новой одежде он выглядел – да наверняка и чувствовал себя – совершенно непринужденно. Его природное обаяние и приятная внешность искупали некоторый недостаток формальной вежливости в поведении. Теклис завидовал брату. Одежда болталась на его высокой тощей фигуре, и вне зависимости от усилий портных и слуг, то и дело расправляющих на нем какие-то складки, он все равно выглядел нелепым пугалом.

Дома Теклис был отцовским любимчиком, а Тирион – белой вороной. Здесь, очевидно, их роли раз и навсегда поменялись. Тирион вечно будет в центре внимания, в этом Теклис был твердо уверен.

Кто-то коснулся его локтя. Рядом стояла леди Малена в искрящемся голубом платье из магической ткани, пропитанной чарами привлекательности. Драгоценные шпильки удерживали ее волосы, собранные в высокую прическу, на мочках заостренных ушей покачивались длинные бриллиантовые серьги.

– Тебе нравится, князь Теклис? – проворковала она.

– Как бы тебе сказать? – сардонически ответил он вопросом на вопрос.

– Ты отгородился от общества. Ни с кем не поговорил, никого не пригласил на танец. Твой брат, кажется, не страдает подобной сдержанностью.

– Тирион обаятельный. Он всем нравится. Он знает, как себя вести, как общаться.

– Неудивительно. Он привлекателен, уравновешен, уверен в себе, и он не стесняется.

– А ты думаешь, я стесняюсь? – буркнул Теклис.

– Тебе нелегко и с собой, и с другими. Возможно, никогда легко и не будет.

– Если ты пыталась этой беседой укрепить мою уверенность в себе, то потерпела неудачу.

– Подобные недостатки нередки среди практикующих Искусство. Нас считают эксцентричными, замкнутыми и не умеющими толком общаться.

– Что-то я не заметил в тебе этих качеств. – Что ж, он сказал правду. Тетушка весьма приятная женщина, способная быть и очаровательной, несмотря на свою суровость.

– У меня было несколько веков, чтобы приобрести определенный лоск. Надеюсь, и у тебя будет такая возможность.

– Так ты думаешь, то, что говорят о магах, правда? – Теклисом овладело любопытство.

– В некоторых аспектах – да. Неудивительно, что маги замкнуты. Мы массу времени проводим наедине с книгами. Мы нуждаемся в особых знаниях, которые не представляют для мирян никакого интереса. А еще нам нужны сильная воля… и эгоизм.

– Понимаю. А откуда берется эксцентричность?

– Проводя в изоляции столько времени, даже самый уравновешенный эльф станет эксцентричным, приобретя странные взгляды и привычки. Думаю, воздействие ветров магии и само занятие Искусством влекут за собой психическую нестабильность.

– Выходит, в будущем меня ждет еще большее одиночество. – Теклис хотел, чтобы слова его прозвучали как шутка, но сам почувствовал к себе нечто вроде жалости. Тирион меж тем уже с энтузиазмом нырнул в кадриль и танцевал в кружке улыбающихся молодых эльфов. Он что-то сказал, и все рассмеялись.

– Нет, ты найдешь товарищей среди других магов, если не оттолкнешь слишком многих. У тебя с ними будет больше всего общего: общие интересы, общие знания, общие потребности.

– Значит, хоть на что-то мне еще можно надеяться.

– Насмешничать необязательно, князь Теклис.

– Ну где уж мне, леди Малена.

Тирион отплясывал с их кузиной, юной Лизелль. Вот он что-то произнес. Лизелль улыбнулась. Она что-то ответила. Он улыбнулся. У брата это получалось безо всяких усилий, а у Теклиса – никогда. На него реагировали совсем по-другому, чем на близнеца.

В такие моменты Теклис думал, что с радостью променял бы Искусство на возможность развеселить девушку, как это делает Тирион. Впрочем, такая мысль всегда была мимолетной. Искусство когда-нибудь непременно сделает его хозяином мира. В этом он был твердо уверен.

Тирион увлек Лизелль подальше от танцующих. Ее обнаженная рука была горяча; юношу и девушку ощутимо влекло друг к другу.

Лизелль улыбнулась, поглядывая в сторону леди Малены и Теклиса:

– Твой брат наблюдает за нами очень внимательно.

– Это он за тобой наблюдает очень внимательно, – ответил Тирион. – Он пленен твоей красотой. Да и какой бы эльф не пленился?

– Он очень странный.

– Почему?

– Он так смотрит… Пристально, холодно, расчетливо. Как будто оценивает и взвешивает, желанна ты или нет.

– Теклис не такой.

– Он думает, что умнее нас.

– Он умнее нас, поверь.

– Ты всегда заступаешься за него, да?

– Он мой брат.

– И это достаточная причина, чтобы всегда вставать на его сторону? Против всех?

– Если не я, то кто?

– Моя мать. Он ей нравится, точно говорю.

– Тогда и она мне нравится, – сказал Тирион, надеясь, что Лизелль поймет намек.

– Твой брат калека. Он всегда был таким?

Такой поворот разговора Тириона совсем не устраивал.

– Хочешь еще потанцевать?

– Говорят, у темных эльфов калек в младенчестве сбрасывают с горы, чтобы они не обременяли сообщество.

Тирион уставился на девушку:

– И тебе это кажется хорошей идеей?

– Наши предки делали то же самое до Раскола.

– Тогда были жестокие времена. Только что завершилась война с силами Тьмы. Так поступали еще много где.

– Говорят, мы становимся слабыми, приходим к упадку.

– И ты считаешь, что если мы уподобимся темным эльфам, то упадок отдалится? – Он улыбнулся, надеясь, что девушка поймет, что он шутит. – Возможно, нам стоит попытаться стать больше похожими на гномов, чтобы избавиться от упрямства.

– А еще говорят, что к упадку мы приблизились за время правления прошлого Короля-Феникса. Все надеются, что Финубар вернет эльфийскую стойкость, эльфийскую силу. Он же мореплаватель и исследователь, а не растленный колдун. – В голосе Лизелль звучала искренняя гордость. Финубар был из Лотерна и олицетворял все добродетели его жителей.

– Необязательно порочить одного, чтобы похвалить другого, – пожал плечами Тирион.

Она рассмеялась, хохоча над сказанными всерьез словами так, как не хохотала над шутками:

– Иногда мне кажется, что ты вовсе не эльф, дорогой кузен, а какой-нибудь подменыш. В тебе совершенно нет злобы.

– Не думаю, что, чтобы быть эльфом, нужно быть злобным.

– Тогда тебе еще многому надо научиться, мой дорогой Тирион. Ты теперь в Лотерне. Это грязное, жестокое место.

Тирион обвел взглядом высокородных эльфов в богатых одеждах, вкушающих изысканные блюда и пьющих выдержанное вино.

– Да, вижу. Настоящий притон головорезов.

– Не обманывайся, – сказала Лизелль. – Многие из собравшихся здесь запросто воткнут нож тебе в спину, если им покажется, что ты их опережаешь. И это вовсе не метафора.

– Ты всегда столь цинична?

– Я реалист. Я здесь выросла, и я их знаю.

– Всегда слышал, что высшие эльфы – самый благородный народ.

– Уверена, ты слышал это именно от высших эльфов. Мы не стыдимся хвалить себя, не так ли?

– А надо?

– Это неважно. Нас бы это не остановило. О, кажется, лорд Лариэн заметил нас.

Она скорчила рожицу, но недовольство ее определенно было показным.

– Это плохо?

– Он уже некоторое время ухаживает за мной. И бывает весьма ревнив.

Тирион уже заметил высокого, атлетически сложенного эльфа. Он не выглядел таким уж ревнивым. Его окружала целая свита восхищенных красавиц, каждой из которых он уделял долю внимания, и все они, похоже, были польщены этим. Эльф подошел ближе, приосанился, вскинул голову, улыбнулся Лизелль и коротко кивнул Тириону.

– Очаровательная Лизелль, – с манерной медлительностью протянул он. – А это, значит, твой кузен с гор, о котором мы так много слышали?

Тирион улыбнулся:

– Я вижу тут тебя одного. Ты ведь к себе применил это королевское «мы»?

Лорд Лариэн посмотрел на него внимательнее. Он явно не ожидал от Тириона отповеди.

– Я князь Тирион, – представился юноша, подчеркнув, что в нем течет кровь королей, и поклонился. – Рад знакомству.

Лизелль рассмеялась. И Лариэну это определенно не понравилось.

– Лариэн. Рад. – Выражение его лица говорило об обратном. – Весьма. Леди Лизелль. Надеюсь, мы еще потанцуем, если кузен не претендует на все твое драгоценное время.

Затем Лариэн поклонился – так, чтобы было понятно, что кланяется он только девушке, и удалился к свите своих поклонниц.

Лизелль рассмеялась:

– Не стоит судить о тебе по первому впечатлению, да?

Тирион принужденно улыбнулся в ответ. Он понимал, что девушка затеяла игру и он в этой игре только пешка. На самом деле ее интересует Лариэн, а Тирион выставлен как потенциальный соперник, чтобы разбередить ревность и привлечь внимание другого эльфа.

Лариэн сказал что-то своим обожательницам. Они посмотрели на Тириона и засмеялись. Он помахал им в ответ, словно радуясь, что стал центром внимания, хотя и чувствовал, что, кажется, куда-то влип.

Прелестная юная эльфийка – воплощение грации в длинном бальном платье – отделилась от хихикающей группки, окружающей лорда Лариэна, и изящно подплыла к парочке.

– Леди Лизелль, – сказала она. – Почему бы тебе не представить всем нам своего милого спутника? Мы все просто у-ми-ра-а-а-ем от желания с ним познакомиться.

– Князь Тирион, леди Мелисса, – сказала Лизелль.

Тирион поклонился. Девушка присела в реверансе и посмотрела снизу вверх на Тириона сквозь длиннющие ресницы. Глаза ее были светло-светло-зелеными.

– Ты совсем не похож на своего брата, – заметила она. – Трудно поверить, что вы родственники. Один такой красивый, а другой такой… интересный.

– Мы близнецы, – сказал Тирион. – Я старше на пару минут.

– Близнецы. Это так необычно. У высших эльфов очень редко рождаются близнецы.

– Они редко рождаются у любых эльфов, – фыркнула Лизелль.

– Естественно. Именно это я и хотела сказать. Такое событие очень, очень необычно. Возможно, ваши родители проводили какие-то особые сокровенные ритуалы плодородия. – Последние два слова девушка нарочито подчеркнула голосом, и Тирион невольно почувствовал себя оскорбленным, хотя чем именно, он совершенно не представлял.

– Не думаю, – ответил он. – Конечно, наш отец маг…

Мелисса хихикнула. Лизелль явно разрывалась между замешательством, злостью и желанием тоже расхохотаться. Тирион не понимал, что он такого смешного сказал, но продолжал спокойно улыбаться, не подавая виду, что ему неловко. Если они хотят поиграть – отлично. Стоит ему только узнать правила этих игр, и он победит. Так бывало всегда.

– Я сказал что-то забавное? Не будете ли вы так любезны объяснить мне, что именно?

Его просьба смутила девушек. Они ожидали чего-то совсем другого. А Тирион, открыто улыбнувшись, шагнул вперед, вторгшись в личное пространство Мелиссы, отлично осознавая, какое влияние оказывает его близость на женщин. Чуть наклонившись, он шепнул ей на ухо:

– Скажи, что тебя рассмешило?

Леди Мелисса вспыхнула и попятилась. Тирион улыбнулся ее друзьям, словно делясь с ними каким-то секретом. Теперь все они смотрели на него. Мелисса потупилась, потом вновь перевела взгляд на юношу, и Тирион вдруг осознал, что полностью изменил динамику отношений между ними троими.

– Я ничего такого не имела в виду, – пробормотала девушка и поспешно вернулась в кружок приятелей.

Тирион посмотрел на Лизелль, приподняв бровь.

– Думаю, Мелисса намекала, весьма неделикатно, что твои родители пользовались определенной запретной магией, – пояснила кузина. – Или были вовлечены в запретный культ. А сперва она сказала, что близнецы редко рождаются у высших эльфов. Но не у темных. Ей кажется, что она очень хитроумная.

– И почему она так сказала? – озадаченно спросил Тирион. – Насчет моих родителей?

– Ходят слухи, – пожала плечами Лизелль. – Слухи всегда ходят. Такой уж у нас город.

Тирион решил, что лучше поскорее обсудить этот вопрос с братом. В подобных вещах Теклис всегда разбирался лучше.

– Извини, я отлучусь на пару минут.

И он направился к Теклису мимо Мелиссы, лорда Лариэна и их маленькой клики, улыбнувшись им так, словно в жизни не испытывал ничего более приятного, чем их внимание.

– Животное, – фыркнула, когда он прошел, одна из женщин.

– Но какое красивое, – вздохнула другая. Кажется, это была леди Мелисса.

– Что она сказала? – раздраженно вскинулся Теклис. Тирион улыбнулся, как будто брат только что удачно пошутил, и оглянулся. Леди Малена беседовала с Илтарисом и Корхиеном о мореплавании. Никто, похоже, не обращал на близнецов внимания.

– Тише, брат. Не расстраивайся из-за них. Подозреваю, что именно этого они и добиваются. Им нравится выводить других из себя. Так в их игре набирают очки.

– Они говорили о наших родителях, Тирион. Намекали, что те служили Культу Наслаждения, входили в запретную секту, где поклоняются демоническим богам. Владыке Удовольствий и Неназываемому. – Теклис понизил голос. Это была не та тема, которую обсуждают в обществе. О таких вещах говорят шепотом, косвенно, полунамеками и никогда напрямую. – Не могу и подумать, чтобы отец участвовал в чем-то подобном, – добавил он. – А ты?

Тирион попытался представить отца вне его рабочего кабинета, не читающим заплесневелые магические тома… Не получилось. Воображение отказывалось рисовать родителя вовлеченным в запретные ритуалы, точно так же его немыслимо было бы представить капитаном корабля работорговцев из Наггарота.

– Нет.

Теклис задумался.

– Но мы близнецы. А близнецы действительно редки среди эльфов.

Тирион молчал. Он видел, что брат серьезно размышляет над вопросом. Он всегда старался рассматривать проблему со всех сторон.

– Нет, не думаю, что такое возможно, – заявил наконец Теклис.

– Рад, что мы оба с этим согласны, – сказал Тирион. – Но зачем кому-то распускать подобные слухи?

– Злонравие. Ты же знаешь, каковы эльфы.

– Для такого злонравия есть небось цели и получше. Наш отец – старый бедный эльф, живущий в уединении в горах. Никто ничего не выигрывает, распространяя о нем гадости.

– Тебе кажется, что у всех всегда на все есть причины, брат? А ты не думаешь, что они могут делать это просто так, ради удовольствия?

Тирион не видел, какое тут может быть удовольствие, но начинал понимать, что он, пожалуй, один такой.

– У тебя доброе сердце, – сказал наконец Теклис так, будто обвинял близнеца в слабости. Но Тирион не обиделся.

– Так или иначе, а я все-таки думаю, что безопаснее считать, что у кого-то все же есть мотив для распространения слухов. И если цель их – не наш отец, то, вероятнее всего, метят в наших дорогих богатеньких родственников.

Теклис кивнул:

– Возможно. Или мы сейчас – просто злободневная тема, вот народ и бросается грязью в излюбленной эльфийской манере.

Тирион рассмеялся:

– Наверное, ты прав. А может, я воспринимаю все слишком серьезно.

– Честно говоря, я вообще удивлен, что ты задумался о таких вещах, брат. Они никак не связаны с войной или сражениями, которыми ты обычно интересуешься.

Тирион кивнул в сторону Лизелль, Мелиссы и группки чрезвычайно прелестных молодых эльфиек вокруг них:

– Я начинаю понимать, что поля битвы бывают разными и что славу можно завоевывать по-всякому.

– Ты уверен, что тебе нужна такая слава?

– Круг моих интересов шире, чем ты полагаешь.

– Значит, к войне и сражениям следует добавить еще и девушек?

– Девушки в этот круг входили всегда. А я подумываю о политике.

– Политика – причина большинства войн, по мнению одного из наших древних философов.

– Когда дипломаты терпят поражение, начинаются войны, – процитировал Тирион.

– Значит, ты почитываешь что-то кроме историй битв и легенд о героях?

– Нет. Так сказал Корхиен.

– Возможно, тебе, по примеру своего наставника, следует читать побольше.

– А ему сказала леди Малена. По его словам.

– Что ж, он, по крайней мере, умеет слушать.

Тирион не стал говорить, что в данном случае подозревает Корхиена в лукавстве. Белый Лев читал очень много, но не хотел, чтобы об этом знали. Его устраивало, когда на него смотрели как на грубоватого и не слишком образованного солдафона, хотя на самом деле все обстояло совершенно иначе.

Впрочем, неудивительно. Корхиен ведь спутник и телохранитель Короля-Феникса. Он выполнял дипломатические поручения и являлся посредником между Финубаром, великими Домами и князьями. Конечно, он не был простым солдатом.

Тирион отлично видел, какие преимущества получает Корхиен, когда его недооценивают, и размышлял о том, что ему, возможно, тоже имеет смысл разыграть такую роль.

– Опять ты о чем-то задумался, – сказал Теклис. – Аж дым из ушей идет.

– Слишком хорошо ты меня знаешь, брат, – вздохнул Тирион. – А сейчас извини, я должен вернуться к дамам.

– Да уж, им так одиноко без тебя.

– Посмотрим, что я могу сделать, чтобы это изменить.

И юноша направился к леди Лизелль, ослепительно улыбаясь, – олицетворение простого, искреннего, чувственного юного эльфа, у которого на уме лишь одно…

Глава 20

Тирион вернулся в львиное логово. Он дружелюбно улыбался каждому, кто смотрел на него, не показывая ни своего замешательства, ни возмущения ходящими повсюду слухами о своих родителях, брате или себе самом. Да и зачем? Он не ссорился ни с кем из присутствующих, разве что они сами полезут на рожон. В таком случае он, конечно, не откажется от дуэли.

Леди Мелисса взглянула на него и вновь улыбнулась. Лариэн смотрел нагло, оскорбительно, это выглядело преднамеренной попыткой устрашения. Тирион пожал плечами и подошел ближе.

– Ну что, твой брат-калека и ледяная тетушка тебя успокоили? – поинтересовался Лариэн. Его щеки пылали – от вина ли, от гнева или еще от чего-то, Тирион не мог сказать.

– Насчет чего?

– Насчет твоего сомнительного происхождения.

Повисло молчание. О таком в благовоспитанных эльфийских кругах не говорили. Даже те, кто стоял рядом, затихли, ожидая ответа Тириона.

– В моем происхождении нет ничего сомнительного, – спокойно парировал Тирион.

– Извини, видимо, мне следовало сказать: насчет твоих сомнительных родителей, – фыркнул Лариэн.

Он точно пьян, решил Тирион. Кубок в руке эльфа был пуст, и Тирион припомнил, что видел, как его не раз наполняли.

– Тише, – сказала леди Мелисса. – Сейчас не время, и здесь не место… Ты гость Дома Изумрудного Моря.

Она метнула на Тириона вроде бы извиняющийся взгляд, но он заметил, как блестят ее глаза и как подрагивают губы. Девушка наслаждалась происходящим.

– Да, тише, Лариэн, – присоединилась одна из ее подруг. – Ты ставишь себя в неловкое положение.

Никакое другое замечание не могло бы распалить Лариэна сильнее. Возможно, на то и был расчет.

– Я вовсе не в неловком положении! Я же не зачат на какой-то там оргии Слаанеш.

– Здесь таких нет, – отрезал Тирион.

Лариэн грубо хохотнул. Смешок прозвучал особенно омерзительно из-за вкравшейся в него нотки жалости.

– Ты и вправду не знаешь, да?

– Лариэн. – Предупреждение в голосе леди Мелиссы было очевидным, но Лариэн обратил на него не больше внимания, чем пьяный докер на муравья.

– Чего не знаю? – Тирион понимал, что лучше ему не спрашивать, но любопытство оказалось сильнее.

– Ты и твой брат были зачаты в храме Темных Удовольствий. Вот почему твоего близнеца так скрючило…

– Откуда тебе знать? – ехидно спросил Тирион. – Ты там был?

– Ты подразумеваешь, что я участник Культа Наслаждений? – Лариэн, казалось, внезапно протрезвел, и голос его прозвучал очень громко, как будто он хотел, чтобы все его услышали.

Все вокруг замолчали. Все взгляды в зале устремились на них. Тирион понимал, что происходит, но воспрепятствовать никак не мог. Все случилось очень быстро.

Краем глаза он заметил Корхиена, устремившегося к возмутителям спокойствия, но и он не успевал вмешаться.

– Значит, так? – Теперь Лариэн почти кричал, набычившись, словно Тирион уже ответил. – Как ты посмел намекать на такое?

Тирион решил извлечь из скверной ситуации хоть немного пользы. Он насмешливо улыбнулся Мелиссе, ее подружкам и заодно Лариэну:

– Я просто поражен твоей осведомленностью о ритуалах Слаанеш. Так что если кто на что и намекал, то это ты сам.

Рука Лариэна метнулась к щеке Тириона. Эльф, очевидно, хотел нанести удар, знаменующий официальный вызов на дуэль. Но Тирион этого ожидал. Он отступил на шаг и двинул Лариэна кулаком в живот. Кубок выпал из руки эльфа.

С трудом отдышавшись, Лариэн с некоторым удовлетворением прохрипел:

– Ты меня ударил.

– Не позволив ударить себя.

– Я требую сатисфакции! В Круг Клинков!

– Как пожелаешь, – кивнул Тирион, проигнорировав замотавшего головой Корхиена.

Лариэн потихоньку распрямился, оглядываясь вокруг.

– Теперь убирайся, – велел ему Корхиен. – Ты получил то, за чем приходил.

Лариэн ухмыльнулся.

– И на твоем месте я бы не улыбался, – продолжил воин. – Если этот юный эльф не убьет тебя, это наверняка сделаю я.

Вот это точно испортит парню настроение, подумал Тирион, усмехнулся и вдруг сообразил, что отомстить за него Корхиен может только в одном случае: если сам он погибнет.

– Ты не сделаешь этого, Железное Копье, Белым Львам дуэли запрещены. – Продолжая криво ухмыляться, Лариэн удалился в окружении свиты своих обожательниц.

Тириону показалось, что в зале вдруг резко похолодало.

– Это было очень глупо, привратничек, – сказал Корхиен, отведя Тириона в смежную комнату. Снаружи в зале царил настоящий переполох.

– Слышишь, что там творится? Похоже, вызовы на дуэль случаются на лотернских приемах не так часто, как мне показалось по сегодняшнему опыту.

– С этим не шутят, парень. Этот эльф собирается убить тебя, и он вполне на это способен. Трезвый он один из лучших клинков нашего города.

Серьезность Корхиена передалась Тириону.

– Жаль, что ты мне этого не сказал до того, как я его ударил.

– Давай-давай, шути. Дошутишься до ранней могилы, привратничек.

– Не я первый начал. – Фраза прозвучала по-детски, Тирион осознал это, едва слова вырвались у него изо рта.

– Уверен, что так. – Корхиен нахмурился. – Мне следовало это предвидеть.

– Кто бы мог подумать, что гость решится устроить скандал на Фонарной вечеринке, – сказала только что вошедшая в комнату вместе с бледным как мел Теклисом леди Малена.

– Вопрос в том, кто его подговорил и почему, – отозвался Корхиен. – Нужно обязательно выяснить и надавить на них, чтобы они заставили Лариэна отменить вызов.

– Что? – вскинулся Тирион. Он никогда не слышал ни о чем подобном. И не читал. – Никто вызовов не отменяет!

– Это происходит постоянно, – сказала леди Малена. – Лариэн потеряет лицо и вынужден будет покинуть город на несколько лет.

– Нам бы только найти того, кто натравил на Тириона этого пса, – повторил Корхиен.

– Придется, – вздохнула Малена. – Не думаю, что мальчик уже готов убить своего первого эльфа.

Она ошибалась. После того, что Лариэн сказал о его родителях, Тирион с удовольствием бы прикончил наглеца. Да, с удовольствием. Он впервые чувствовал подобное – и это было не очень приятно.

Неприятно оказалось обнаружить, что Лизелль ошибалась. В нем таилась злоба, просто сидела она глубже, чем у большинства эльфов. А еще в нем жила страшная ярость, которую Тирион в большинстве случаев скрывал ото всех – даже от себя самого.

В дверь постучали. Тирион осторожно, босиком подкрался к выходу, прислушался – снаружи кто-то стоял. Не слишком встревоженный, он все же очень аккуратно отодвинул засов, рывком распахнул створку и с удивлением обнаружил перед собой Лизелль, облаченную в ночную сорочку, под которой определенно ничего не было.

– Чего тебе?

– Не догадываешься?

– Тогда тебе лучше войти.

Девушка шагнула в комнату и оглянулась.

– Моя спальня чуть дальше по коридору, – сказала она.

Тирион протянул руку и высвободил убранную за ухо прядь девичьих волос. Потом наклонился к кузине и шепнул:

– Это очень удачно.

Она подалась к Тириону и поцеловала его в губы. Поцелуй длился долго, превратившись из робкого и пробного в весьма страстный.

– Да, – сказала наконец Лизелль, – удачно. Давай же воспользуемся этим счастливым географическим случаем.

И за руку повлекла Тириона к кровати.

Н’Кари с ревом несся по улицам Тор Ивресса, убивая всех подвернувшихся. Он был уже очень силен, поглотив много душ и много удовольствий, своих и чужих. Демон чувствовал себя почти таким же могучим, как в день встречи с Аэнарионом… столько тысячелетий назад.

Его армия стала настоящей армией, а не просто разбойничьей бандой или плохо организованной группой сектантов. Это была сила, способная захватить даже такой древний, обнесенный стенами город, как этот.

Сотни частично преобразившихся воинов присоединились к нему. Среди них были люди, потерпевшие крушение моряки из Старого Света, и группы выживших каким-то образом в высокогорьях зверолюдов, приверженных старым традициям и потому пошедших за демоном, и порочные эльфы, ответившие на его магические призывы. Принесенные в жертву души множили число связанных его волей демонов. И все это войско буйствовало сейчас на улицах города, калеча, убивая, насилуя, пытая, мародерствуя.

Ужас, наслаждение, ненависть, страх пульсировали в воздухе вокруг Н’Кари. Он пировал. Он купался в ощущениях, он был пьян ими.

Отряд эльфийских солдат выстроился на площади впереди, организованными фалангами отбиваясь от свирепых зверолюдов, бросающихся на несгибаемые шеренги с бесхитростной яростью, эффективной в боях с такими же примитивными, как зверье, дикарями, но бесполезной в сражении с этим противником.

Н’Кари мог бы помочь последователям, своей силой сломить души и тела врагов, но он чувствовал, что сопротивление его присутствию растет, а его еще ждало дело. Где-то неподалеку горстка колдунов пыталась укрепить древние заклятья против его породы, наложенные в стародавние времена. Эти чары могли навредить ему. Они уже причиняли ему беспокойство и в принципе способны были изгнать его отсюда, если он не проявит осторожность. А рисковать он не собирался – пока сполна не отомстит потомкам Аэнариона.

Он всеми фибрами чуял близость добычи. Ноздри демона трепетали, переполнившая рот слюна текла на землю. Элрион метнулся вперед, распростерся ниц и принялся лизать грязь, постанывая от наслаждения – прикосновение к любым выделениям Н’Кари всегда вводило смертных в экстаз. Демон мимоходом наступил эльфу на спину, оставив на коже прислужника глубокие отметины от когтей и ткнув Элриона лицом в лужу слюны.

Впереди стоял небольшой дом, в котором жались друг к другу несколько теплых тел. Там были те, кого он искал, – два эльфа в одежде ополченцев, очевидно, застрявшие здесь по пути к своему отряду. Они пахли Кровью Аэнариона.

Н’Кари изменил обличье, обернувшись богоподобной эльфийкой несказанной красоты. Поразив собственных зверолюдов – сзади, ударом пурпурной молнии, – демон устремился к эльфам, застывшим и ошеломленным его прелестями, одурманенным окружающим его наркотическим облаком.

– Быстро, за мной, – произнес Н’Кари голосом пленительным и командным разом. – Я отведу вас в безопасное место.

Эльфы смотрели на него, благодарные за спасение, пораженные появлением могущественной незнакомой чародейки. Н’Кари погладил по щеке того, кто стоял ближе, и эльф содрогнулся от наслаждения.

– Нельзя терять времени. Следуйте за мной. Я сплету заклинание, которое унесет нас отсюда.

Он открыл портал и, не давая эльфам времени подумать, загнал их туда и после нырнул сам. Эльф, которого он коснулся, уже сверлил второго полным безумной ревности взглядом. Н’Кари хихикнул, подумав, какую отличную игру он устроит с этой парочкой.

Позади продолжала биться его армия. Им потребуется какое-то время, чтобы осознать, что предводитель покинул их, и начать отступать с боем. Н’Кари это не волновало. Он нашел то, за чем пришел сюда. Вскоре в роду Аэнариона станет двумя эльфами меньше.

Осталось не так уж много. Скоро он отомстит полностью.