Текст книги "Тирион и Теклис (сборник)"

Автор книги: Уильям Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 57 страниц)

Глава 9

– И что теперь? – спросил Теклис.

Тирион вглядывался в даль. До самого горизонта расстилалось море, черное, маслянистое, отражающее луну и ночное небо. Тириону было хорошо просто потому, что они выбрались из джунглей. Впервые за много месяцев он переоделся в чистое. Во сне его не пожирали заживо комары. Корабельный рацион, простейший по всем параметрам, состоял из еды, которая ему нравилась. Вокруг говорили только по-эльфийски, и Тирион был доволен, что он опять среди своих.

Впервые за очень долгое время он чувствовал, что может лечь спать спокойно, не боясь, пробудившись, столкнуться с какой-нибудь жуткой угрозой. Ну и, естественно, именно поэтому впервые за многие месяцы его настигла бессонница.

Он не удивился, обнаружив на палубе брата. Теклис – персона ночная. Ему нравилось бодрствовать и учиться, пока остальные спят. Привычку эту он приобрел еще в юности, когда не мог заснуть, терзаемый многочисленными болезнями, и не избавился от нее даже после того, как алхимия помогла ему вернуть практически нормальное здоровье.

Тирион обрадовался, что Теклис не спит. Ему требовалось поговорить с кем-то о том, что его тревожит, и брат был одним из немногих, кому он мог довериться, хотя они уже и не так близки, как в детстве.

– Не спится, – произнес Тирион.

– Странно, – откликнулся Теклис. – Обычно к этому времени ты уже храпишь вовсю, заставляя бодрствовать окружающих. Скучаешь по джунглям? Настораживающее отсутствие опасности действует тебе на нервы?

– Что-то вроде того, – кивнул Тирион. – Я думал о будущем.

– Знаю, раздумья всегда тебя смущают. Неудивительно, что тебе не уснуть. Твоя стихия – действия, а не думы.

Обычно Тирион не обращал внимания на поддразнивания брата, но сейчас он был не в том настроении.

– Я серьезно. Мне не нравится, что меня вызывают домой, чтобы выдвинуть кандидатом в каком-то политическом состязании.

Он говорил тихо, чтобы никто больше не мог их услышать. Не хотелось ему, чтобы его сомнения дошли до главы Дома Изумрудного Моря, по крайней мере пока он сам того не пожелает.

– Разве так плохо стать защитником Вечной Королевы? – спросил Теклис. – Это великая честь. Одна из величайших, к каким только может стремиться любой эльф.

Тирион тщательно обдумал слова брата. За последние сто лет он редко проговаривался о своих тайных амбициях кому-либо, даже близнецу, и не был уверен, что готов обсуждать их даже сейчас. Дед был единственным эльфом, с которым они об этом беседовали, поскольку лорд Изумрудного Моря разделял честолюбивые замыслы внука.

– Знаю. Просто не уверен, что именно эта честь нужна мне. Я ведь думал совсем о другом.

Теклис приподнял бровь:

– О чем же?

– Помнишь, когда мы были маленькими, ты мечтал стать великим волшебником. А я мечтал быть великим воином. Мне хотелось стать героем.

– Ты герой, – теперь и Теклис говорил серьезно. В голосе его не звучала насмешка. Тирион был удивлен и тронут.

– То была детская мечта, – сказал он. – Теперь мечты у меня другие. Я хочу вести армии. Хочу сделать что-то, чтобы помочь нашему народу в этом мире.

– Хочешь вписать свое имя в анналы истории.

– Не только.

– Так ты имеешь… политические притязания? Положил глаз на Трон Феникса?

– А что, если так?

– Я не судья тебе, брат, – ответил Теклис. – Я думал, ты счастлив быть простым воином. Мне и не снилось, что ты метишь так высоко.

– Я и не метил, на самом деле. И сам ни в чем не уверен. Просто хотелось бы иметь варианты…

– И ты думаешь, что роль защитника Вечной Королевы тебя ограничит.

– Именно так, ты и сам знаешь! Защитник должен быть всегда рядом с королевой. Покинуть ее он может, только если она посылает его с каким-то заданием. Быть защитником Вечной Королевы – все равно что быть прославленным лакеем. Не такой я представлял свою жизнь!

– Тогда не делай этого. Ты не обязан. Тебе даже не надо участвовать в состязаниях, если ты не захочешь.

– Ты наивен, брат. Не так-то все просто. Дом Изумрудного Моря вложился в нас, теперь им нужна прибыль.

– Сам не верю, что говорю это, но ты слишком циничен, брат. Ты – украшение дома. Самим своим существованием ты придаешь им блеска. Ты – герой из Крови Аэнариона. Без тебя их знали бы только как богатейших торговцев Лотерна.

Поразительно, что такой умный эльф, как Теклис, может быть столь недалек в делах политики.

– Наши дорогие родственнички ведут очень долгую и сложную игру. Как и все крупные дома, они ищут власти, а не только престижа. Ты и я – пешки в этой игре, фигурки на доске, и они хотят поставить нас на позиции, которые будут им выгодны.

Теклис переплел пальцы и холодно улыбнулся:

– И ты считаешь, что от тебя как от Короля-Феникса им не будет никакой выгоды?

– Я никогда не говорил, что хочу быть Королем-Фениксом.

– Ты обладаешь всеми требуемыми качествами. Внешность, харизма, интеллект, репутация…

– Золото? Политическая поддержка?

– Значит, ты хочешь быть Королем-Фениксом.

– Какой мужчина-эльф не хочет?

– Я, например.

– Ты – случай особый. Ты не любишь ничего, кроме магии.

– Есть много других «особых случаев».

– Послушай, брат. Я не знаю, хочу ли я быть Королем-Фениксом, обладаю ли нужными качествами. Знаю только, что стать таковым можно лишь с многочисленными союзниками и кучей денег. Выбор правителя – хитроумная политическая игра. Если бы я возжелал стать Королем-Фениксом, мне потребовалась бы поддержка Дома Изумрудного Моря и много чего еще.

– Понятно.

– И поддержки этой я не получу, если сейчас вызову недовольство леди Изумрудного Моря.

– Понятно и это. Непонятно только, почему ты считаешь, что она не захочет, чтобы ты стал Королем-Фениксом.

– Ну почему не захочет. Просто Финубар молод, и он уже могущественный союзник нашего рода. Маловероятно, чтобы он в скором времени скончался. Так что, думаю, она предпочтет конкретную зацепку за Вечную Королеву для воина, которому еще много веков не сделаться Королем-Фениксом.

Теклис осторожно кивнул, будто смекнул наконец, в чем дело.

– Синица в руке лучше феникса в будущем.

– Да.

– Это не имеет значения.

– Уверяю тебя, имеет.

– Твоя жизнь будет долгой, Тирион. Ты не можешь предсказать, как все обернется.

– Я могу предсказать, что, если сейчас не сделаю то, о чем меня просят, ни Малена, ни кто-либо из ее преемников никогда уже не поддержит меня.

– Тогда сделай, что она просит, выйди на турнир – и проиграй.

Тирион удивленно посмотрел на брата. Возможно ли, чтобы после стольких лет Теклис совершенно не разбирался в нем?

Но Теклис улыбнулся:

– Нет, на это ты не способен, да? Ты никогда не проигрываешь. Именно это тебя и тревожит? Вероятность того, что в этом соревновании ты можешь и не победить?

В голос его вернулась насмешка.

Тирион покачал головой:

– Меня тревожит вероятность того, что победить я могу.

Теклис лежал на палубе, глядя на звезды. Мягкая качка корабля помогала ему расслабиться. Он помнил, как когда-то, давным-давно, страдал от морской болезни и что это была за мука. Теперь, как и большинство прочих недугов, хворь превратилась лишь в воспоминание. Удивительно, что вещи, владевшие его жизнью так долго, просто исчезли, став смутными, как полузабытые сны.

Конечно, еще вчера он и его брат были в джунглях Люстрии. А теперь они на борту «Орла Лотерна», скользят по океану. Джунгли стали сном, океан – реальностью

Странные мысли метались в его голове. Что есть время? Как оно работает? Что за процесс заставляет нас неотвратимо и с неизменной скоростью двигаться в будущее? Правда ли, что боги и демоны живут вне времени, охватывая множество сущностей в любых местах, в любых временах? Не оттого ли их пророки иногда мельком видят будущее?

Он подумал о Тирионе. Большинству его брат всегда казался совершенным образцом бесшабашного воина, каждый миг живущего полной жизнью, потому что завтра он уже может быть мертв. Только Теклис знал, что брат гораздо умнее и осмотрительнее.

Действительно ли Тирион стремился к Трону Феникса или это было что-то совершенно иное? Может, он просто боялся оказаться связанным, боялся ответственности? В последнем Теклис сомневался. Тирион командовал войсками на поле боя, такого рода ответственности он совершенно не страшился. Возможно, его страшит потеря свободы действий, он опасается запутаться в паутине социальных взаимоотношений, в которую в конечном счете попадают все эльфы.

Да, и он, и Тирион были в долгу у Дома Изумрудного Моря. Их родственники помогли им, поддержали, оплатили их обучение, дали им старт в жизни. Леди Малена позаботилась о том, чтобы Теклис прошел наилучшую подготовку в Белой Башне. Оба брата осознавали, что однажды долг нужно будет оплатить – и Теклису, и Тириону.

Теклиса это не тревожило. Беспокоиться он будет, когда придет время. Сейчас он размышлял о других вещах. О проблеме Тириона, например. Близнец растворяется только в действии, бездействие же его гнетет. Он не умеет отдыхать, он жаждет деятельности, лишь она отвлекает его.

Возможно, именно поэтому брат не годится на роль Короля-Феникса. Эльфам не нужен еще один ищущий войн правитель. Предательская мысль, но она преследовала Теклиса весь остаток ночи.

– Я хочу взглянуть на меч, – сказал Теклис, войдя на рассвете в каюту брата. Тирион уже проснулся и лежал на койке, пялясь в потолок.

Пожав плечами, тот расстегнул портупею и передал ее брату. Он, в отличие от большинства воинов, не напрягался, разоружаясь, – возможно, потому, что доверял Теклису и, кроме того, не сомневался, что в случае необходимости легко вернет себе клинок.

Теклис вытащил меч из ножен. На миг он показался ему очень тяжелым. Алхимия восстановила его здоровье, но сильным эльф не был и никогда не будет. Заныли пальцы, потянуло запястье… Но миг прошел, клинок засверкал, занялся пламенем, заточенным в металле, и стал легким даже для чародея. Теклис удовлетворенно улыбнулся.

– Значит, он работает и для тебя, – заметил Тирион.

– Конечно, – ответил Теклис. – Весьма полезно.

– К нему надо привыкнуть, – сказал Тирион. – Вес и баланс подстраиваются под владельца. Он совсем как живое существо…

Теклис взмахнул мечом, рассекая воздух. За лезвием потянулся светящийся след, видимый даже простым, немагическим зрением. Теклис улыбнулся с чистым наслаждением.

– Осторожно, – попросил Тирион. – Как-то не хочется, чтобы ты случайно снес мне голову.

– Может, тогда бы ты поумнел, – заметил Теклис.

– Но подумай, какую боль это причинило бы дамам Ултуана.

Теклис не ответил, сосредоточившись на изучении меча. Заклинания, облегчающие владение им, были лишь частью сложной магической сети, закрепленной выгравированными на клинке рунами.

Тут было довольно много чар, восхитительно сложных, намекающих на великую силу. Преисполненный любопытства, Теклис мысленно потянулся и активировал одно из заклятий. Из кончика клинка ударил сноп пламени. Лишь благодаря молниеносной реакции Тирион успел отпрыгнуть, и яростный огонь врезался в иллюминатор.

Запаниковавший Теклис попытался взять пламя под контроль. Но огненная струя подожгла еще подушку и одеяло, прежде чем магу удалось потушить факел на острие меча.

Тирион быстро распахнул иллюминатор, схватил тлеющие постельные принадлежности, выбросил их в окно и принялся дуть на слегка обожженные ладони. Лицо и жилет его были в копоти.

– Сколько заплатил тебе Дом Чистого Серебра за мою смерть? – Тирион ухмыльнулся. – Ты скажи, я дам вдвое.

Это была цитата из мелодрамы, с успехом шедшей в театрах Ултуана, когда братья еще только собирались в поход.

Но Теклису было совсем не весело. Он был смущен и напуган тем, что сделал: ведь мог серьезно ранить близнеца, причинить непоправимый вред!

– Прости, мне так жаль, – пробормотал он. – Я не хотел…

Тирион снова хмыкнул:

– Если б я думал, что хочешь, то клинка бы ты не держал. Да и в сознании уже давно бы не был.

Это не прозвучало угрозой – просто констатацией факта. И Теклис прекрасно все понимал.

Теперь Тирион заговорил мягче – Усвой урок. Едва я увидел на твоем лице это сосредоточенное выражение, которое бывает у тебя, когда ты погружаешься в размышления о чудесах магии, я понял, что ты собираешься сделать нечто чрезвычайно глупое. Потом острие клинка засветилось, и я в этом убедился. Кстати, фокус с пламенем устроил ты или меч?

– Меч. Вплетенное в него заклятье. В сердце клинка Каледор вложил один из духов вулкана. Он горит там, его жизненная сила питает меч. Часть ее можно освободить, войдя в контакт с ним.

– Полезно. Иметь меч, умеющий пыхать огнем, как дракон, в смысле. Отрадно знать, что это еще возможно. Я всегда считал, что древние истории преувеличены.

– Тебе не захочется делать это слишком часто. Можно исчерпать жизненную силу духа – и тем лишить меч магии. А если уж призвал огонь, то дай потом мечу время восстановить здоровье. Он ведь как эльф, потерявший много крови. Ему надо отдохнуть и оправиться.

– Так, думаешь, я могу научиться использовать его?

Теклис понял, что брат не придал значения сказанному им, его всегда заботили лишь собственные цели. В этом они были очень похожи.

– Несомненно. Он ведь предназначен воину, а не чародею.

– Отлично! – радостно воскликнул Тирион. – Ну и как мне действовать?

– Я постараюсь выяснить, если ты дашь мне сосредоточиться.

– Только не слишком сильно. Не хочу, чтобы ты наткнулся на новый способ случайно прикончить меня.

Теклис кивнул. Он не собирался повторять свою ошибку.

– Если я найду способ прикончить тебя, это не будет случайностью, – заявил он. Слова прозвучали как-то слишком зловеще. Но Тирион лишь ухмыльнулся своей идиотской улыбочкой, будто уверенный, что ничто в мире не способно причинить ему вред. Теклис искренне надеялся, что так оно и есть.

Но он был в замешательстве, он злился на себя – и перекладывал это на близнеца, что нечестно.

– Я не имел в виду ничего такого…

– Знаю, – ответил Тирион. – Просто разберись, как мне обращаться с мечом, предоставляю это тебе. Только попытайся не спалить корабль. До Ултуана плыть еще долго.

– Я не умею плавать.

– Тем больше оснований быть осторожным, – фыркнул Тирион, покидая каюту.

Уриан смотрел в зеркало, ожидая, когда установится связь. Сколько раз за последние века стоял он здесь? Сколько раз отправлялся в странное паломничество по подземному лабиринту дворца Серебряной Горы к этому месту? И сколько раз ему предстоит повторить это снова?

Ответа не было. В данный момент его хозяин, похоже, не желал показываться. Уриан напустил на себя преданный и взволнованный вид. Он никогда по-настоящему не представлял, как работает магическое зеркало, и не знал, может ли видеть ли его Малекит, даже если сам он не видит Короля-Колдуна, однако предполагал, что – с учетом характера хозяина – такое вполне возможно.

Внезапно в зеркале завертелась многоцветная спираль, и отражение Уриана, позволившего себе секундную сардоническую усмешку, исчезло, сменившись чудовищной бронированной фигурой господина, восседающего, подобно массивной статуе, на гигантском железном троне.

Рядом, чуть позади Малекита, на цепи, как собака на привязи, стояла потрясающей красоты эльфийка. Привлекательнее ее была только Морати, но Морати не имелось рядом, чтобы сравнить, так что, возможно, красота этой женщины даже превосходила красоту матери короля. Она выглядела моложе и невиннее Морати, хотя это ничего не значило. Уриан прекрасно представлял, сколь обманчива бывает внешность.

Цепи, охватывающие руки и ноги женщины, отчего-то вызывали тревожные ощущения; в них была магия, слепящая глаза и туманящая рассудок. Однако Уриан все же задержал взгляд на женщине, гадая, кто же она такая. А эльфийка подмигнула ему из-за спины Малекита. Значит, она его видела и знала, кто он. Ничего хорошего, между прочим…

– Тебя можно поздравить, Уриан, – прозвучал из зеркала отчетливый голос Малекита. Кажется, Король-Колдун был доволен, как никогда. – Вечная Королева мертва. Тебя ждет великая награда.

– Служить вам – уже награда, мой господин. – Уриан гордился тем, что ему удалось изгнать из голоса всю иронию. Иногда он позволял себе маленькие вольности, но сейчас определенно не время.

– Пожалуйста, Уриан, не будем притворяться, – сказал Малекит. – Да, я твой господин, и моя обязанность, приятная обязанность, вознаграждать любезных мне вассалов.

– В таком случае, затаив дыхание, ожидаю вашей щедрости, милорд.

– Тебе не придется ждать слишком долго. В этом году моим самым преданным подданным достанутся новые обширные имения.

Несмотря на то что он действительно долго ждал этого момента, возбуждение пронзило сердце Уриана. Значит, это наконец случится – долгожданное вторжение в Ултуан, подготовка к которому велась веками.

– Я в восторге, господин мой.

– Я рад, что тебе удалось справиться с последней задачей и избежать разоблачения. Это значит, ты будешь на месте, когда наши силы войдут в Лотерн.

– Вы отдали приказ на реконкисту Ултуана, сир?

Никогда еще Уриан не слышал в голосе Малекита такой пугающей, злобной радости:

– Да. Будь наготове, жди инструкций. Не пройдет и месяца, как мир изменится навеки и к лучшему. Исполняй свой долг, и Лотерн станет твоим феодом.

Поразительная щедрость со стороны Малекита. Уриан будет правителем самого богатого и роскошного города в мире. Перед ним откроются безграничные возможности сколотить состояние. Кроме того, он уже тесно знаком с горожанами. Конечно, они будут ненавидеть его, предателя и хамелеона, даже больше, чем ненавидят Короля-Колдуна. Интересно, долго ли Малекит это планировал? Вероятно, с самого начала.

– Хочешь что-то сказать, Уриан?

Он ясно понимал, какой ответ от него требуется.

– Прошу прощения, господин. Я просто ошеломлен вашим великодушием. Оно лишило меня дара речи.

– Вот это воистину чудо, – рассмеялся Малекит.

Его хорошее настроение пугало больше, чем гнев.

Глава 10

Тирион вошел в приемные покои леди Изумрудного Моря. То был старый дедовский кабинет, в котором мало что изменилось с тех пор, как его занимал почтенный эльф.

Малена оторвалась от древней книги, которую как раз читала. Бифокалы в медной оправе скрывали ее янтарные глаза. Она была красива и сурова, как всегда, но что-то все-таки изменилось – женщина казалась старше, хотя старой, конечно, не выглядела. Она стала такой после смерти отца, когда взяла на себя управление домом. Ответственность тяжело легла на ее плечи.

– Ты хотела видеть меня как можно скорее, и вот я здесь, тетушка, – сказал Тирион. – Явился прямо с корабля. Брат отправился в наш старый дом, поскольку ты высказала желание встретиться со мной наедине.

Похоже, его слова задели леди Малену, она всегда предпочитала ему Теклиса.

– Князь Тирион, как любезно с вашей стороны посетить нас. А мы все гадали, где вы.

– Мы были в Люстрии, тетушка. И тебе это отлично известно.

– Полагаю, вы искали что-то очень важное, если уж отправились туда в столь критический период нашей истории.

– Да, миледи, искали и нашли. Мы нашли Солнцеклык, меч Аэнариона, который много веков считался утраченным.

– И где же он?

– У Теклиса. Он хочет изучить его, разгадать его загадки. Ты же знаешь, каков он, когда дело касается новой магии.

– Много воды утекло с тех пор, как кто-либо видел этот клинок, – задумчиво проговорила Малена. – Пусть он принесет вам больше удачи, чем предыдущим владельцам.

– Я скорблю о смерти Вечной Королевы, – сказал Тирион, желая побыстрее перейти к настоящему делу.

– Как и все мы, Тирион, – кивнула Малена. – Мы глубоко опечалены потерей. Однако жизнь должна продолжаться. Коронуют новую Вечную Королеву, и для нее будет выбран новый защитник.

– И ты считаешь меня подходящим кандидатом на это место.

– Никто в нашем доме не подготовлен лучше. Это великая честь – стать защитником нашей новой королевы. Считаешь ли ты себя достойным ее?

Тон Малены не понравился Тириону:

– В Ултуане нет такой чести, которой потомок Аэнариона был бы недостоин.

– Хорошо, что ты так гордишься своим родом. Однако теперь новые времена, и одна лишь древняя кровь – недостаточное основание для того, чтобы занять какой-либо пост в нашем королевстве. Нужны еще и заслуги.

– Полагаю, мои деяния говорят сами за себя, – возмутился Тирион.

– Рада, что ты так считаешь. Скоро ты получишь возможность подтвердить свои слова делом.

Тирион готов был принять вызов, только чтобы доказать, что она не права, но он подавил свое желание. Если он что-то и сделает, то только потому, что сам того хочет, а не потому, что кто-то сыграл на его чувствах.

– Значит, ты хочешь, чтобы я принял участие в состязаниях, – утвердительно произнес он.

– Ты все понял правильно, – ответила Малена. – Думаю, ответственный пост пойдет тебе на пользу. В последнее время ты заработал репутацию повесы и скандалиста, что дурно отражается и на тебе самом, и на этом доме. А безопасность нашей королевы – величайшая из ответственностей нашего королевства.

Тириону не понравилось, что его назвали повесой. Он был уязвлен и не в последнюю очередь потому, что обвинение в какой-то степени оказалось правдивым. Он знал, что его отношения с леди Валерией поставили под угрозу один из самых длительных и ценных альянсов семьи. Хотя, конечно, причиной кризиса послужил не только он.

– Но позиция подразумевает не только роль телохранителя, верно? – спросил Тирион.

Тетушка наградила его ледяной улыбкой:

– Не думаю, что ты сочтешь что-то из этих обязанностей особенно обременительным. Многие, в сущности, рассматривали бы их как удовольствие. Говорят, новая королева очень красива. Впрочем, так твердят всегда.

– Но ты хочешь, чтобы я добивался этого места не поэтому, да?

– Конечно, нет, Тирион. Если ты станешь защитником, то будешь проводить много времени в компании Вечной Королевы, и твое мнение станет чрезвычайно важным для нее. Новая Вечная Королева очень молода и очень впечатлительна, а ты весьма… выдающийся эльф.

– И я должен позаботиться о том, чтобы у нее создалось хорошее впечатление о Доме Изумрудного Моря.

– Ты, как всегда, все понял быстро и точно. Но есть и другие причины желать, чтобы ты занял это место.

– Какие же?

К его удивлению, Малена понизила голос, и лицо ее сделалось озабоченным:

– Происходит что-то плохое, Тирион. Я это чувствую. Не знаю пока, что именно, но хочу, чтобы мы были готовы.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы страхуем много кораблей. Число кораблей, пропавших на северных маршрутах, так низко, что мы получили больше прибыли, чем когда-либо на моей памяти, даже после снижения страховых премий.

– И ты считаешь это дурным знамением?

– Это неестественно, Тирион. Обычно мы рассчитываем на потерю ряда кораблей из-за пиратства друкаев. Но сейчас мы годами ничего не теряем. Вообще ничего.

– Говорят, друкаи вымирают.

– Я в это не верю. Я думаю, Король-Колдун просто бездействует.

– Надеюсь, ты ошибаешься.

– И я надеюсь, но нет, я не ошибаюсь. В мире что-то изменилось, что-то, связанное с ветрами магии. Они дуют сильнее, чем дули за всю мою жизнь, и они подпорчены, странно подпорчены. Я не единственный маг, заметивший это. Другие тоже встревожены.

– Это, скорее, сфера брата, а не моя.

– Боюсь, очень скоро это затронет всех нас. И еще боюсь мы должны быть готовы к тому, что мир обратится ко тьме. Вот почему я хочу, чтобы ты был рядом с Вечной Королевой. Она молода, ей еще нужно многому научиться, многое узнать, а времени на подготовку может оказаться мало.

– На подготовку к чему?

– Не знаю, но точно к плохому. Слишком долго мы жили слишком мирно. Мы расслабились. Культы Наслаждений набирают силу. К ним присоединяется все больше и больше нашей молодежи.

Тирион заподозрил, что Малена все-таки поддалась слабостям старости, хотя ничто в ее внешнем виде не намекало на это. Возможно, скоро она начнет объяснять, насколько все было лучше в ее юности. Хотя нет, едва ли – все-таки он знал свою тетушку. И поговорить с ней ему хотелось о другом.

– Мой дед всегда утверждал, по крайней мере в личных беседах, что у него имеются относительно меня некие честолюбивые замыслы.

– Мне это известно.

– Он хотел, чтобы однажды я сел на Трон Феникса.

– Это неудивительно.

– И как ты к этому относишься?

– Я буду горда и счастлива, если это случится.

– Не понимаю, как это может случиться, если я буду слугой Вечной Королевы.

– Так вот что тебя тревожит, а я-то гадаю.

– Признай, что мне будет трудно перейти с позиции защитника Вечной Королевы к собственно трону.

– Трудно – да. Невозможно – нет. Вопреки тому, что ты думаешь, Тирион, ты не станешь ее рабом. И служба твоя не будет вечной.

– Большинство защитников служат до самой смерти – своей или королевы.

– Большинство, верно, но не все. Ты можешь уйти в отставку.

– Как-то это не слишком… достойно.

– Да, но если ты требуешься семье или если тебя назвали кандидатом на трон…

– Не думаю, что это пойдет на пользу моей репутации.

– А ты всегда должен помнить об этом?

– Ты знаешь, что да. Чтобы мечта твоего отца могла исполниться.

Малена рассмеялась:

– И твоя, естественно.

Тирион попытался объяснить, что его расстраивает.

– Я даже не знаю, действительно ли хочу стать Королем-Фениксом, но я бы предпочел иметь перед собой открытые возможности, если решусь.

Он подумал, не стоит ли упомянуть о пророчестве, сделанном жрецами Святилища Азуриана, когда он проходил проверку, и решил ничего не говорить. Тирион никогда не обсуждал это ни с кем, кроме брата.

– Я понимаю. Но Финубар молод и может править тысячи лет. А тем временем ты лучше послужишь своему дому, делая то, что я прошу.

– А если я не хочу?

– Всем нам приходится делать то, чего мы не хотим, Тирион. Я предпочла бы изучать Искусство или помогать Теклису исследовать меч Аэнариона, но отец мой мертв, и кто-то должен заботиться об интересах нашего дома. Через несколько веков ты подойдешь для этого лучше, чем я.

– Не уверен, что желаю занять и это место.

– У тебя вообще не было бы выбора, если бы не я. Кто еще позаботится об интересах твоего брата или отца? Князь Аратион растратил все деньги, что ты прислал ему, покупая материалы для починки драконьих доспехов Аэнариона. Пока что я обеспечиваю его долговые расписки, но вечно это продолжаться не может.

Ну вот я и влип, подумал Тирион. Да, за отцом всегда приходится кому-то присматривать. Тирион оставил ему достаточно денег, чтобы десятилетиями содержать в роскоши благородный дом – и вот этих денег уже нет. Наверное, с отцом надо бы поговорить, хотя это и бесполезно. Он просто все забудет – тотчас же, едва Тирион выйдет из его поля зрения.

– И какова будет моя награда, если я добьюсь успеха?

– Я полагала, место защитника Вечной Королевы – уже достаточная награда. Но раз этого тебе мало, мой юный барышник, уверяю, что наша благодарность тебе обеспечена.

Тирион точно знал, что имеет в виду Малена. Если ты делаешь что-то на пользу дома – дом отблагодарит тебя. Он также начал осознавать, что предлагаемая позиция достанется ему вместе с толикой власти. Не к такой власти он стремился, но уже видел, что в будущем это может пригодиться. Кроме того, данный источник силы был абсолютно независим от Малены и его родичей. Он будет принадлежать ему и только ему.

– Когда выступать?

Тетушка кивнула, довольная.

– Корабль, который доставит тебя в Авелорн, ждет. Ты будешь обеспечен всем необходимым. Одежда, подарки, лошади – только скажи, и получишь. Мы ведь хотим, чтобы о тебе создалось хорошее впечатление.

– Я постараюсь, раз уж это так важно.

– И, Тирион…

– Да?

– Будет лучше, если ты не станешь навещать леди Валерию перед отплытием.

Тирион поморщился, но его беспокоило еще кое-что:

– Сколько там еще нужно на покрытие долгов моего отца?

Малена назвала сумму.

– Сними с моего счета, переведи на его. И добавь еще тысячу золотом.

– Но, Тирион, это почти все, что у тебя есть.

– Это всего лишь деньги. Я всегда могу раздобыть еще.

Малена взглянула на него и сразу поняла, что он подразумевал. Тетушка, как-никак, была умной женщиной. Он дал ей знать, что поддался уговорам только из-за угроз отцу.

– Не все эльфы так везучи, – только и сказала она.

С Солнцеклыком в руках Теклис вошел в фамильный дом. Тирион уже отправился в особняк Изумрудного Моря на встречу с его хозяйкой. Теклису было больно, что Малена позвала Тириона, а не его.

Он всегда чувствовал, что тетушка предпочитает его брату, но с тех пор, как она стала главой дома, она гораздо чаще общалась с Тирионом, чем с Теклисом. Конечно, Тирион проявлял куда больший интерес к делам семьи и проводил в Лотерне гораздо больше времени.

– Добро пожаловать, князь Теклис, – встретила его Роза, присев в почтительном реверансе. Она была человеком и служила по договору, то есть, другими словами, была почти что рабыней. В Лотерне это стало обыкновенным, хотя в остальном Ултуане по-прежнему считалось незаконным. Еще Роза была симпатичной… для человека. И смотрела она на него так, как никогда не смотрела ни одна эльфийка. – Хорошо, что вы дома.

– Хорошо быть дома, – солгал Теклис. Он не радовался возвращению в Лотерн даже после проведенной в море недели. И определенно не радовался возвращению сюда.

Стены старого фамильного дома давили на Теклиса. Здесь на него наваливались детские воспоминания о болезнях и боли. Ему никогда не нравилось это место, но оно было частью его существования. Вместе с богатством Тирион получил возможность вести рейды и торговать; так они и вернули себе старый дом, приобрели право нанимать слуг и связывать их договорами. Их отец тоже переехал сюда и перевез все материалы своих исследований из диких гор Котика.

– Вам что-нибудь нужно? – спросила Роза.

– Разожги огонь в моей спальне и, пожалуйста, извести князя Аратиона о том, что я дома.

– А вашего отца нет, он, кажется, отправился с визитом к Корхиену Железное Копье, сэр.

– Спасибо. Не могла бы ты позаботиться о сервировке легкого ужина в столовой первого этажа?

– Конечно, сэр.

Теклис прошел в роскошную гостиную, положил Солнцеклык на стол, плеснул в золоченый кубок мягкого наркотического вина и растянулся в удобном, обтянутом кожей кресле у камина.

Все вокруг разительно отличалось от жалкой нищеты из его детских воспоминаний. Здесь, в Лотерне, на него горой навалились всякие мысли и обиды.

Забавно, что его брат наделен талантом так легко и успешно управляться с деньгами. И Теклис, и отец всегда считали Тириона наименее одаренным из них троих, но суть в том, что близнец оказался во многих вопросах гораздо ловчее их. Чем бы он ни занимался, он делал это хорошо. И деньги зарабатывал с той же легкостью, что и владел оружием, – возможно, потому, что в настоящее время оба этих занятия были тесно связаны.

Во время набегов на Наггарот Тирион разжился довольно солидной суммой и удачно вложил ее в успешные торговые вояжи и покупку земли, которую выгодно сдал в аренду новому поколению торговых людей в порту.