Текст книги "Тирион и Теклис (сборник)"

Автор книги: Уильям Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 57 страниц)

Глава 2

Жнец посмотрел на фигурку эльфийской ведьмы и улыбнулся. Уже снятая с доски, она все же успела сделать свою работу. Ранила князя Тириона, ввела ему яд, который наверняка убьет его раньше, чем он исполнит свое предназначение. Или, по крайней мере, притормозит его, дав возможность преследователям настигнуть добычу.

– Тонкий ход, – сказал Каледор.

Бог продолжал улыбаться:

– С интересом жду, чем ты ответишь.

Каледор сосредоточился на квадрате с Тирионом и новой Вечной Королевой. А это ведь возле путевого камня. Ну конечно. Теперь он увидел еще одну часть системы.

Враги каким-то образом использовали в своих планах Вихрь или мистические структуры Древних, скрытые под ним. В данный момент это не имело значения. Требовалось сосредоточиться и заставить события развиваться так, как нужно ему.

В голове Каледора заплясали образы: вспоротый шатер, груда трупов, армия, почти вышедшая из-под контроля. Мертвые лежали повсюду. Мертвые эльфы. Эльфы, одетые для праздника. Друкайских трупов в железных доспехах было значительно меньше. Как грустно, что его народ принялся резать друг друга, как будто в мире и без того недостаточно врагов. И отчего-то все это казалось связанным с Аэнарионом и его проклятым клинком. Для всех эльфов было бы лучше, если бы черный меч никогда не покидал алтаря.

Еще одна картинка: огромное металлическое зеркало, выкованное в древние времена, стоящее посреди павильона. В магическое многослойное стекло вплетены мощные заклятья, странный разум блестит в хрустальных глазах железных драконов, поддерживающих раму. При помощи такого зеркала можно общаться на расстоянии – если знать как.

Перед зеркалом стоял темный эльф в богатых доспехах старшего офицера, со склоненной, будто от горя, головой. Это удивило Каледора. Не предполагал он увидеть такое. Темный эльф ждал, кого-то или чего-то. Он уже произнес заклинание. И вдруг возникло ощущение присутствия могучего холодного разума. Разума, знакомого Каледору – знакомого в прошлом, хотя тогда его не окружала столь явственная аура беспощадного зла. Малекит, сын Аэнариона, тихий спокойный паренек, сильно изменился за минувшие тысячелетия.

Каледор потратил частицу своей тщательно сберегаемой силы, разрушив чары, вложенные в зеркало – теперь хозяин артефакта не мог ни смотреть, ни говорить посредством стекла.

– Интересно, – заметил Жнец, – хотя не вижу, какая тебе от этого польза. Гонец проделает ту же работу, что и зеркало, только медленнее.

Теперь улыбнулся Каледор, понимающий, что в этой игре темп имеет первостепенное значение. Время может работать не только на врага, но и на самого Каледора.

Жнец потянулся, взял фигуру.

– Полагаю, это была ошибка, – сказал он.

– Посмотрим, – уверенно ответил Каледор. Хотелось бы ему действительно чувствовать такую уверенность…

Генерал Дориан, маршал Севера, милостью Малекита верховный командующий Первой Победоносной Армии, мрачно вглядывался в зеркало. Кассандра мертва. Это ударило по нему сильнее, чем он мог бы предполагать. В некотором смысле ее смерть тяготила его даже сильнее неудавшегося пленения Вечной Королевы, а ведь провал операции, скорее всего, будет стоить ему жизни.

Но какое это имеет значение? Жизнь сделалась пуста и уныла. Отсутствие любовницы ощущалось так, как при ее жизни никогда не ощущалось присутствие. А может, она была так же нужна ему и раньше, но Дориан просто не замечал этого, как не замечают собственной руки или ноги до того, как их ампутируют. Он твердил себе, что это всего лишь глупая, сентиментальная привязанность, он ведь друкай, а для друкаев такие вещи лишены смысла. Но убедить себя генерал не мог.

Дориан смотрел в зеркало, желая, чтобы оно ожило и все бы закончилось, но видел только свое отражение: бледное, злое, напуганное. Генерал стоял в помятых доспехах, с опухшим лицом и разбитыми губами, с перевязанным, окровавленным боком.

Он не выглядел успешным друкайским генералом – скорее, сломленным, чудом уцелевшим бойцом, каких он видел иногда после страшного поражения. Такое выражение застывало на лицах рабов, которых захватывали на берегах Бретоннии, сразу после того, как их заковывали в цепи.

Дориан заставил себя холодно улыбнуться, превращая лицо в маску начальственной уверенности. Получилось неубедительно.

Что же задерживает Короля-Колдуна? Дориан уже принес кровавое подношение и активировал чары, которые должны были соединить его с хозяином, невзирая на разделяющие их лиги. Почему же Малекит не устанавливает контакт? Никогда еще он не заставлял ждать так долго.

Неужели господин играет с ним, как огромная хищная кошка, мучающая жертву?

Генерал подумал о воине, нарушившем все его планы. Он сделал невозможное. Какой эльф способен пройти сквозь строй друкайских солдат, зарубить половину штаба и телохранителей и сбежать, прихватив пленницу?

В это трудно поверить.

Такие подвиги описываются в старых легендах, в сагах об Аэнарионе и Каледоре. В действительности же ничего подобного не бывает.

И все-таки тут собрались чемпионы, лучшие воины Ултуана, готовые состязаться за благосклонность Вечной Королевы и за место возле нее. Если где и мог появиться герой, то только здесь. Этого Король-Колдун, очевидно, не учел. Можно представить, как эта история станет началом эпической поэмы, нового мифа об азуре – если тому, конечно, удастся выкрутиться.

Дориан покачал головой, и его отражение, передразнивая хозяина, проделало то же самое. Генералу очень хотелось врезать по магическому стеклу мечом, но он сомневался, что от этого будет толк. Зеркало ковал под Наггарондом сам Малекит. Магическая сталь рамы, украшенной драконами, выглядела столь же прочной, как броня Короля-Колдуна. И стекло только казалось хрупким. Его создавали для военных походов, ведь посредством зеркала Малекит связывался со своими генералами, нуждающимися в личном надзоре.

Малекит… король, господин, хозяин. Малекит не прощает. Он презирает провалы и карает за них; всего час назад Дориан и сам полностью поддерживал такую политику.

К чему беречь слабых?

Их надо отсеивать, чтобы сильные процветали. Конечно, так он считал до того, как сам потерпел поражение. И почему-то не считал, что Король-Колдун сделает для него исключение. Его провал был монументален. Дориан поставил под угрозу план, который разрабатывался веками.

Это нечестно. Все ведь шло отлично. До самого конца. Они разгромили лагерь участников турнира, захватили в плен или зарезали тысячи азуров. Они поймали Вечную Королеву. Она, связанная, лежала перед ним на полу в своем роскошном шатре. Богиня-королева азуров была его пленницей.

«Целых двадцать минут», – с горечью подумал он. До того, как одинокий воин похитил ее.

Кроме того – как будто всего предыдущего недостаточно, – помощники донесли, что еще кое-кто вырвался из ловушки. Группа эльфийских рыцарей под знаменем Аралиэна из Ивресса с боем пробилась на свободу.

Аралиэн – знаменитый воин. Может, это он вернулся, чтобы помешать планам Малекита, убить Кассандру и опустошить жизнь Дориана?

Вечная Королева – могущественный символ своего народа, их живая богиня, воплощение их духа. Пока Алариэль на свободе, она – вдохновляющая идея, объединяющий принцип азуров. И те не сдадутся без борьбы. Пленение ее – ловкий ход Малекита. Было бы ловким ходом, если бы Дориан не подвел.

Но, по крайней мере, сейчас тут спокойно. Генерал остался наедине со своим горем, со своим поражением и стыдом. Никто из офицеров не осмеливался сунуться в эту часть шатра. Никому из них не хотелось попасться на глаза разгневанному Королю-Колдуну.

Если бы Дориан доложил об успехе, который казался таким близким несколько часов назад, они бы толпились вокруг, отталкивая друг друга локтями, только бы оказаться пред бдительным оком зеркала. А теперь здесь не было никого, кроме него. Снаружи царила тишина. Генерал знал, что уцелевшие офицеры сейчас напряженно вслушиваются, пытаясь разобраться, что происходит, ловя любые намеки на свою дальнейшую судьбу.

Интересно, скоро ли ощущение провала начнет охватывать армию, осознавшую, насколько все плохо или будет плохо, когда Малекит разъярится по-настоящему? Они в сотнях лиг от вражеских границ, в самом сердце старейшего в мире леса. Их доставили сюда через мистический портал, созданный порабощенным демоном, который в любой момент может восстать против хозяина. Они находятся на незнакомой территории, окруженные врагами, которые, напротив, знают тут каждый дюйм. Элемент неожиданности утрачен, а ведь он был их главным оружием.

Дориан мысленно велел себе не быть таким пораженцем. По всему Ултуану армии Короля-Колдуна наносят неожиданные удары по ключевым точкам эльфийского королевства. Гигантская орда кочевников Хаоса надвигается с севера. Это величайшее вторжение со времен Аэнариона. Неудача тут невозможна.

И все-таки, подумал Дориан, он это сделал. Один-единственный эльф превратил величайшую победу в катастрофическое поражение. Генерал смотрел в зеркало, желая, чтобы хозяин наконец появился, доложить ему о провале, и дело с концом. Но ничего не происходило.

В чем же дело?

Дориан протянул руку и коснулся стекла – холодное, мертвое. Зеркало бездействовало, в нем не ощущалось и следа магии.

Он ждал час. Малекит по-прежнему не связывался с ним. Очень медленно до Дориана дошло, что он не умрет немедля. А если отсрочка окажется достаточно долгой, возможно, ему вообще не придется умирать. Если только ему удастся опять захватить в плен Вечную Королеву…

А почему бы и нет? Он по-прежнему командует могучей армией. Преимущество неожиданности все так же на его стороне. Его противник – всего лишь одинокий эльф, сопровождающий Вечную Королеву, которая еще не вполне овладела всем наследием силы. Если действовать быстро, можно еще спасти ситуацию, карьеру и жизнь.

Преисполнившись обновленной целеустремленности, генерал расправил плечи, решительно вышел из шатра и заорал, веля созвать капитанов, разведчиков и магов. По крайней мере, подумал Дориан, он отомстит за гибель Кассандры.

Глава 3

Когда солнце поднялось выше, природная бодрость духа Тириона начала брать свое. Он все еще жив, Вечная Королева тоже, а значит, что бы ни задумал Король-Колдун, это еще можно остановить. Стараясь не обращать внимания на боль в боку, он перепрыгнул через лежащее на земле бревно.

Тирион не знал, что уготовало древнее злобное существо Вечной Королеве, но не сомневался, что ничего хорошего. Держа ее в плену, Малекит как минимум мог оказывать любое давление на ее народ, естественно, озабоченный безопасностью своей королевы.

Вероятно, Малекит считал, что, прибрав к рукам Алариэль, он может использовать ее как подставное лицо, номинальную главу оккупированных им земель. И возможно, применив магию, или пытки, или и то и другое разом, даже заставил бы ее сыграть эту роль.

Для народа Ултуана будет очень плохо, если Вечная Королева попадет в руки Короля-Колдуна. И лучшее, что Тирион может сделать для высших эльфов, – это позаботиться о том, чтобы этого никогда не случилось.

Однако, глядя на красивую девушку, идущую рядом, эльф сомневался, сможет ли он убить ее. Она ему не враг, она – его королева. Долг Тириона – сохранить ей жизнь, и этот долг он собирался исполнять до последнего вздоха. Вечная Королева заметила, что Тирион смотрит на нее, и взглянула на него вопросительно:

– О чем ты думаешь, князь Тирион?

– О долге, ваша светлость, и о том, что мне нужно делать, чтобы исполнить его.

– Уверена, ты сделаешь все, что потребуется, князь Тирион.

– Надеюсь, кое-чего не потребуется никогда.

– У всех нас есть неприятные обязанности. Когда придет время, ты должен отринуть личные чувства и совершить то, что необходимо.

Интересно, понимала ли она, что этими словами подписывает свой смертный приговор? Тирион подозревал, что да.

Тропу пятнал солнечный свет. Неожиданно Алариэль, коротко вскрикнув, бросилась вниз по склону, подобрала что-то, осмотрела находку, кивнула.

– Что ты делаешь? – спросил Тирион. Внезапность ее поступка ошеломила его. Он огляделся, почти ожидая, что из-за деревьев появится сейчас какая-то угроза.

– Я увидела это. – Алариэль показала ему довольно длинную деревяшку.

– Отлично. Ты нашла палку.

– Это не просто палка. – Девушка уселась, скрестив ноги, и принялась строгать ветку. – Я могу сделать из нее лук.

– Не уверен, что лук поможет нам противостоять армиям Малекита, – заметил Тирион.

Алариэль ножом содрала с дерева кору.

– Нет, зато лук поможет нас накормить.

– Только если ты сумеешь в кого-то попасть.

Девушка улыбнулась. Улыбка ее слепила, как солнечные лучи, проникающие сквозь зеленый полог.

– Думаю, на это я способна.

– Сколько времени займет работа?

Тирион огляделся, давая понять спутнице, что даже сейчас к ним может подкрадываться враг.

– Какое-то время. Можешь пока устроиться поудобнее.

– Будем надеяться, наши враги тоже сейчас отдыхают.

– Ты ведь рос не в Авелорне, не так ли, князь Тирион?

– Сама знаешь.

– Это и так легко заметить. Ты двигаешься не так, как эльф из Авелорна. Ты не заметаешь следы, как эльф из Авелорна. И думаешь ты иначе, чем эльф из Авелорна.

– Подозреваю, все это ведет к неизбежному выводу, что я не эльф из Авелорна, в отличие от…

– Как ты думаешь, сколько может продолжаться эта погоня?

– Не знаю. Недели, может, и месяцы.

– Пожалуй. – Она осмотрела превращенный в лук сук, полностью лишившийся коры. – Сделано кое-как, наспех, но сойдет.

– А время-то тут при чем?

– А что, ты полагаешь, мы будем есть?

– Можно собирать съедобные коренья, ловить мелкую дичь.

Алариэль уже свила тетиву из шнуровки вражеской туники и туго натянула ее на согнутую палку. Лук таки обрел форму.

– И как ты предлагаешь это делать?

– Я вырос в горах Котика и умею пользоваться пращой.

Алариэль подобрала еще несколько палочек и начала заострять их, подготавливая примитивные стрелы.

– Что-то я не вижу пращи, – сказала она.

– Ее сделать легче, чем лук, – ответил Тирион. – Взять кожаный ремень или тряпку. Кожа лучше.

– И ты хорошо управляешься с таким импровизированным оружием?

– Я хорошо управляюсь с любым оружием.

Алариэль подняла свой наскоро сооруженный лук, выискивая что-то в кроне ближайшего дерева, прицелилась и выстрелила. На землю упала птица – с палочкой-стрелой в груди.

– А я хорошо управляюсь с луком. Как все дети Авелорна.

Она подошла к птичьему трупику, подняла его и принялась ощипывать. Перья она, по-видимому, намеревалась прикрепить к стрелам.

– Я мог бы подбить ее брошенным камнем, – заявил Тирион грубовато, словно оправдываясь.

– Ты не всегда будешь рядом, чтобы защитить и накормить меня. Так что на всякий случай лучше подготовиться.

С этими словами она повернулась и снова выстрелила. С ветки упал еще один голубь.

Тирион не придумал, что сказать. Она ведь была права.

Дориан перевел взгляд с командира разведчиков на мертвых эльфийских ведьм.

– Видишь? – спросил Малак.

– Раны прижжены.

Малак кивнул.

– Если только это сделал не странствующий палач, решивший изуродовать трупы раскаленной кочергой, то я бы сказал, что они двинулись туда.

– Хорошо. Я хочу найти и убить этого эльфа, а также вернуть Вечную Королеву до исхода недели.

– Пожалуй, стоит предоставить это дело мне, генерал, – предложил Малак. – Я сделаю, что надо. Кто-то ведь должен командовать армией.

– Вздумал учить меня моим обязанностям или тому, как нужно руководить?

– Конечно, нет, генерал.

– Отлично. Дай-ка я тебе кое-что объясню. Во всем мире нет ничего важнее обнаружения эльфа с горящим мечом и женщины, которую он сопровождает. Ясно?

– Да, генерал.

– Если его не найти, никто из нас не спасется. Король-Колдун покарает нас другим в назидание.

Дориан сделал паузу, изучая Малака. Но если разведчик и считал, что генерал спятил, на лице его это не отражалось. И если он смеялся про себя, радуясь провалу Дориана, то ловко это скрывал. Генерал говорил громко, чтобы его слова долетели до всех ближайших ушей. Вскоре они станут известны и целой армии. Он решил еще раз подчеркнуть главное.

– Если мы найдем Вечную Королеву, награда будет невообразимой. Если не найдем, рассказы о нашей смерти будут заставлять друкаев содрогаться десятки тысяч лет.

– Мы найдем ее, генерал, – отозвался Малак.

– Хорошо. Теперь займемся делом.

Наклонившись над тропой, совсем как собака, вынюхивающая след, Малак занялся поисками подсказок. Через секунду он заявил:

– Их всего двое: мужчина и женщина. Одеты они как друкаи… или, по крайней мере, на них сапоги наших солдат.

– Тогда, скорее, следует предположить, что они полностью переоделись.

– Пожалуй. Они столкнулись с дюжиной ведьм и убили всех. Один из них пользуется магическим горящим мечом. Это определенно тот эльф, который тебе нужен, генерал.

– Сколько времени потребуется, чтобы найти их?

– Они идут быстро и легко, но мои разведчики способны догнать их. Рекомендую рассредоточить силы по обе стороны тропы на тот случай, если они прячутся. Я приставлю к каждой группе следопыта. А разведчиков на холодных пошлем вперед и, надеюсь, вскоре настигнем беглецов.

– Да будет так, – кивнул Дориан. – Приступим.

Но он уже думал, что, возможно, лучше не полагаться полностью на мастерство разведчиков, а прибегнуть к колдовству. Нужно будет поговорить с ведьмами.

Тирион подбросил в огонь еще хворосту. Ночь выдалась прохладной, вокруг бродили звери. Он устроил привал в ложбине, скрывшей костер от посторонних взглядов. В темноте он не боялся, что поднимающийся к небу дым выдаст их; хотя запах, возможно, приблизившиеся враги уловили бы. Но в данный момент горячая еда и тепло значили для беглецов больше, чем небольшой риск.

Вечная Королева, кажется, чувствовала себя тут как дома. Лицо ее было измазано сажей. Она разделала подстреленных птиц и жарила их на самодельном вертеле вместе с какими-то клубнями. Тириона радовало, что она кое-что умеет. Он совсем не был уверен, что сможет вытащить девушку из леса. Бок сильно болел, а эльф не знал, сколько еще им придется бежать.

Они сидели молча, дожидаясь, когда голуби поджарятся, потом быстро поели, обглодав пташек до костей. Затем просто смотрели на огонь.

– В детстве я это любила, – проговорила наконец Алариэль. В ночи ее голос прозвучал совсем неожиданно.

– Что? – уточнил Тирион.

– Глядя в огонь, можно увидеть все что угодно: замки, облака, богов, духов, демонов. Я придумывала разные истории, рассказывала себе сказки…

– А я-то думал, что у тебя не было недостатка в тех, кто делал это за тебя.

– Я не нравлюсь тебе, да, князь Тирион?

Да, конечно, только сейчас не лучшее время говорить этом.

– Я тебя совсем не знаю.

– И все-таки я тебе не нравлюсь. Почему?

Тирион вздохнул.

– Тебя так волнует, что ты кому-то не нравишься? Разве обожания всех остальных недостаточно?

– Так вот что волнует тебя? То, что народ поклоняется мне?

– Возможно, поклонение – слишком сильное слово.

– Нет, не слишком, и правда в том, что меня это тоже тревожит.

Тирион пристально посмотрел на нее:

– Почему?

– Потому что не всегда это было так. Я была обычной девушкой, ничем не отличающейся от прочих. А теперь эльфы относятся ко мне как к живой богине. Даже ты, хотя и по-своему – строптиво и странно.

Тирион ощутил несправедливость ее слов, задевших его. Он не привык, чтобы с ним так разговаривали.

– Возможно, потому, что ты и есть богиня.

– Но не по своему выбору.

– Несчастное дитя.

Она улыбнулась, и что-то в ее улыбке заставило Тириона устыдиться.

– Нет, правда. Я не выбирала. Как бы мне хотелось, чтобы моя мать была жива. Тогда я не была бы одержима этой штукой…

– Одержима? Штукой? Интересный выбор слов.

– Эти слова точны, князь Тирион. Я делю тело с чем-то еще. Не знаю даже, с чем именно.

– Это дух богини земли. Даже мне это известно.

– Тебе известны слова, князь Тирион, но я сильно сомневаюсь, что ты имеешь хоть малейшее представление о том, что они означают.

– Я встречался с Королем-Фениксом.

– А я нет. Я напоминаю тебе его?

– Нет. Да.

– Обычно ты не столь нерешителен.

– Тебя окружают заклятья. Даже я это вижу.

– Почему «даже»?

– Потому что магическое зрение у меня скверное. Хуже, чем у большинства эльфов.

– Я и не думала, что у тебя есть недостатки. Ведешь ты себя так, словно их нет вовсе.

Тирион рассмеялся:

– Так, значит, и я тебе не нравлюсь, да?

– С такой враждебностью понравиться трудно.

– Я не всегда так враждебен, – заметил Тирион, решив быть честным. – Это ты пробуждаешь во мне злость. Вообще-то пробуждала еще до того, как я тебя увидел.

– Почему?

– Я не хотел становиться твоим защитником. Меня принудили.

– Кто?

– Моя тетушка, весьма достойная и любезная эльфийская леди, совсем как ты.

– Она тебе тоже не нравится?

– Напротив, я ее очень люблю. Но не люблю, когда меня заставляют что-то делать.

– Нам всем иногда приходится делать то, что нам не нравится, князь Тирион.

– Теперь ты и говоришь как она. Слово в слово.

– Наверное, потому, что такова жизнь. – Голос девушки стал печален. Тириона это смутило. Он не желал видеть в ней личность.

– Откуда тебе знать?

– Я рождена быть Вечной Королевой.

– И тебе, конечно, не хотелось быть богиней целого народа, да?

– Конечно, хотелось. В детстве я мечтала об этом. Сомнения появились позже, когда я увидела, что это означает на самом деле.

– А что это означает на самом деле?

– То что сталось с моей матерью, со мной и моей сестрой.

– В каком смысле?

– Моя мать любила меня, князь Тирион.

– Это так плохо?

– И я любила ее.

– И?

– Мы почти никогда не виделись. И почти никогда не видели мою сестру.

Следующего вопроса можно было и не задавать, Тирион и так знал ответ, но Алариэль явно нужно было поговорить. Незнакомцы, сидящие у костра, зачастую чувствуют эту странную близость и рассказывают чужакам то, что никогда не сказали бы лучшим друзьям. Тирион вдоволь попутешествовал и сталкивался с подобным не раз.

– Почему?

– Потому что она была Вечной Королевой, а мы – ее наследницами, и нам не дозволялось собираться в одном месте, чтобы кто-нибудь не убил или не пленил нас всех. Вечная Королева должна быть всегда.

Эта логика была Тириону понятна:

– Не клади все яйца в одну корзину.

– Грубо, но по сути верно. Меня забрали от матери совсем маленькой и отдали под опеку тетушке. Мать я не видела, пока не родилась моя сестра.

– Значит, вас двоих нельзя было убить одновременно.

Девушка кивнула:

– Да, нам с сестрой нельзя было быть вместе. Мать иногда виделась с нами, по очереди, но только в особых случаях, в условиях высочайшей секретности и лишь очень короткое время.

– После событий последних дней, думаю, ты понимаешь почему.

– Я всегда это понимала, князь Тирион. Но от этого ведь не легче. И я никогда уже не видела мать после смерти моей сестры.

– Она умерла?

– Несчастный случай. Упала с дерева в реку. Было, говорят, глубоко, из воды торчали острые камни… Не знаю, меня ведь там не было.

В ее горе было что-то шокирующее, обвиняющее. Тириону не хотелось слушать дальше. Ему казалось, что он в ответе за мир, заставивший эту юную женщину жить вдали от семьи. В Лотерне он видел много примеров того, как общество делает эльфов холодными и отстраненными, но не ожидал столкнуться с чем-то подобным и здесь.

– У тебя есть брат, – продолжила Алариэль. – Знаменитый маг.

– Да.

– Вы с ним близки?

– Да.

– А ваша мать?

– Она умерла, едва мы родились. Роды, говорят, были трудными – мы же близнецы.

– Мне жаль.

– Отчего? Ты же не знала ее.

– Как и ты. Иначе ты, наверное, был бы другим.

Нет, не хотел он продолжать этот разговор.

– Пойду осмотрюсь. Надо убедиться, что ни один темный эльф не подкрадывается к нам.

Он нырнул в ночную тьму и не возвращался, пока девушка не заснула или не притворилась, что спит. А Тирион еще долго наблюдал за пляской языков пламени, думая о демонах и богах, замках и прекрасной незнакомке, лежащей так близко к огню.

Костер догорел и солнце уже поднялось, когда он внезапно очнулся. Лес вокруг них полнился шумом приближающейся армии. Алариэль уже проснулась и смотрела на него испуганными глазами. Иногда ему казалось, что из этих глаз выглядывает нечто иное – древнее, чужое и странное.

– Нужно бежать, – сказал он ей. – Немедля!