Текст книги "Тирион и Теклис (сборник)"

Автор книги: Уильям Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 57 страниц)

Глава 18

Из трещин в коре сочилась слизь, местами она вздувалась пузырями, в которых корчились и извивались громадные мутировавшие мокрицы. Крупные сегментированные многоногие существа, безглазые, но с длинными подрагивающими усиками, шныряли в листве. Тела их казались жидкими – они словно обтекали сучки, точно повторяя все изгибы ветвей. Пока что твари не нападали, но от одного их вида Тирион неуютно поеживался – как если бы он перевернул бревно, а из-под него прыснули ползучие монстры размером с эльфа.

Алариэль держалась тропы, которую Тирион так и не смог разглядеть.

– Откуда ты знаешь, куда идти? – спросил он.

– Лесничие оставляют знаки. – Девушка показала маленькую зарубку на дереве. – Эти пути безопасны… или, по крайней мере, были безопасны, когда наши проходили тут в последний раз.

– Это могло измениться?

– Почти наверняка. Не так уж много народу сюда заглядывает.

Тирион посмотрел на гигантскую паутину, развешанную меж ветвями. В шелковом коконе дергалось нечто крупное. Кто-то попался в сети…

– Зачем вообще кому-то тащиться сюда?

– Здесь растут редкие травы, которые можно дорого продать торговцам Лотерна. Насколько я понимаю, их используют алхимики.

– Представить не могу, чтобы какое-либо лекарство, сваренное из этой гадости, имело благотворный эффект.

– Не думаю, что из них готовят лекарства. Скорее, эти травы используют при ворожбе и для некоторых нечистых ритуалов. Лесники пытаются пресечь это собирательство, вот и присматривают, контролируют. А еще охотятся на местных чудовищ.

Тирион снова огляделся:

– Звучит занятно.

– По мне так даже слишком, – вздохнула девушка. Вдалеке раздалось рычание, наводящее на мысли о гигантских кошках, с которыми Тирион сталкивался в джунглях Люстрии.

– Что я и говорила, – пробормотала Алариэль, закинула посох за спину и подняла лук.

– Похоже на ягуара, – заметил Тирион.

– Ягуары в Авелорне не водятся, – ответила девушка. – Если повезет, это будет дымчатый леопард или саблезуб. Если же нет…

– То что?

– Какой-нибудь монстр-мутант, покалеченный старой магией.

Они зашагали дальше. Кроны деревьев плотно смыкались над головами. Поганки повыше Тириона испускали жуткий призрачный свет – так мигают блуждающие огоньки, сбивающие путников с дороги на болотах.

– Авелорн всегда представлялся мне краем красоты, славы и ослепительного солнечного света, – сказал Тирион. – Таким его изображают в легендах.

– О темных сторонах в легендах обычно не упоминают, они есть и были испокон веков, насколько я помню, а память моя уходит очень глубоко.

Рычание послышалось снова, но на этот раз тон изменился, став жалобным и почти осмысленным, словно какая-то дикая помесь психопата и хищного зверя сетовала на голод.

– Не думаю, что это кошка, – заметил Тирион.

– Мы еще сделаем из тебя отличного лесного смотрителя, – откликнулась Вечная Королева.

– Он нас преследует.

– Да, – кивнула Алариэль. – И не пытается это скрыть.

Девушка была права. Они слышали, как идет по лесу грузное существо, кряхтя, ворча и порыкивая. Иногда Тирион оборачивался и замечал тень продирающейся сквозь заросли колоссальной туши. Иногда среди листвы мелькала львиная голова с человеческими чертами и густой гривой. Глаза монстра светились, как у кошки. Чудовище могло быть гигантским пресмыкающимся, или огромным зверем, или кошмарной помесью того и другого.

– Чего он ждет? Если хочет напасть, почему не нападает?

– Полагаю, наши лесники научили его остерегаться вооруженных эльфов.

– Ну не слишком-то он остерегается. Иначе не тащился бы за нами.

– Может, он ждет, когда мы разобьем лагерь и уснем?

– Тогда тем более ему было бы разумнее не показываться.

– Никто и не утверждал, что мантикоры очень разумны, – пожала плечами Алариэль.

– Думаешь, это мантикора?

– А кем еще может быть этот монстр, с таким-то телом и таким лицом?

– И у него есть ядовитые шипы на хвосте? Он может метать их, как из баллисты?

– Есть. И может. Это же мутант, порождение Хаоса. Насколько нам известно, он может даже пускать из-под хвоста струю пьянящего вина.

– Ну это уж вряд ли.

– Я настаиваю.

– Ладно, сделаем остановку и узнаем о его планах. Уже темнеет.

– Да, и среди этих деревьев как-то не слишком уютно.

Тирион окинул взглядом искореженные уродливые кряжи, сочащиеся густой слизью, усеянные влипшими в эту дрянь корчащимися тварями. Нездоровый вид имели здешние заросли…

– Нечто подобное можно, наверное, увидеть в Пустошах Хаоса, – сказала Алариэль.

– Пустоши не столь плодородны.

– Ты там был?

Тирион рассеянно кивнул. Он искал место для лагеря – не слишком близко к этим омерзительным деревьям. Не хотелось ему ложиться спать рядом с ними.

– Ты вдоволь попутешествовал, князь Тирион.

– Мой дом – Лотерн, – ответил он. – Корабли отправляются оттуда во все концы света.

– Я никогда не покидала Авелорн.

– Ты молода. Куда моложе меня.

– Вечная Королева уходит из Авелорна лишь в самых отчаянных обстоятельствах.

– И тому есть причина?

– Ее сила связана с этим местом. Чем дальше она отойдет… я отойду… тем сила меньше. А сейчас эта сила и так не слишком велика.

– Я не знал.

– О таком обычно не распространяются. И, в любом случае, зачем Вечной Королеве покидать Авелорн? Кто мог подумать, что придет такой день, когда это станет необходимым?

Алариэль нашла местечко в ложбине, каменистое, сухое, с растениями, менее опасными на вид, чем по соседству. Здесь даже обнаружилось немного воды – в лужах, скопившихся на дне.

– Я бы не стала ее пить, – предупредила Алариэль. – Вода наверняка грязная.

– Ну да, сам бы я не додумался, – пробурчал Тирион.

– Нам нужен огонь, – сказала Алариэль и тут же начала собирать хворост.

Тирион стоял на страже на тот случай, если кто-нибудь вдруг набросится на них. Из небольшого углубления высунулась пара усиков – там сидела гигантская мокрица. Тирион вытащил Солнцеклык и шагнул к многоножке, которая спешно развернулась и рванула прочь.

– Не нравятся мне эти твари, – сказал Тирион, повернулся – и обнаружил Алариэль, застывшую перед мантикорой.

Монстр подался вперед. Казалось немыслимым, что такая большая бестия могла двигаться настолько бесшумно. Вблизи Тирион разглядел, что мантикора крупнее горного льва. Тело размером с лошадиное было приземистым и больше напоминало кошачье. Хвост мантикоры оканчивался скорпионьим жалом. За спиной торчали рудиментарные крылья, слишком маленькие, чтобы на них можно было летать или планировать. Лицо, хотя и гуманоидное, могло принадлежать слабоумному или психопату. Голодная тупость застыла на нем, хотя в нечеловеческих глазах теплилось коварство.

Зверь зарычал снова, сотрясая воздух и молотя хвостом. Кривые, острые как серпы когти взрыхлили землю.

Алариэль медленно попятилась к Тириону. Мужчина взмахнул мечом, очертив над головой большую восьмерку, привлекая внимание мантикоры. Пламя на клинке взревело и замерцало. Огромная голова дернулась к нему, наклоняясь; чудище изучало Тириона, как кот – особо глупую мышь.

Тирион понимал, что он и в лучшие дни не сумел бы одолеть эту бестию, а уж сейчас, когда яд и гноящаяся рана ослабили его, – тем паче. Преимущество у него было одно – и оно дремало в Солнцеклыке. Он направил острие клинка на мантикору и яростно пожелал спалить монстра. Ничего не произошло. Что-то вроде бы шевельнулось в мече, но наладить контакт со спящей силой Тирион не смог.

Он отчаянно пытался вспомнить, что случилось, когда он сжег всадников холодных. Возможно, если ему удастся повторить тот фокус, он узнает секрет меча. Из долгих бесед с Теклисом он усвоил, что магия отчасти связана с настроением и манипуляцией ментальными образами. Но такими талантами он не обладал. Он ведь не чародей.

Но клинок и не предназначался магу… Возможно, Тирион слишком много думает о том, что надо сделать. Вдруг все куда проще, чем он полагает? И эльф постарался представить вспыхивающее пламя.

Неужели Солнцеклык откликнулся? Неужели руны на клинке стали чуть ярче? Мантикора зарычала, припала к земле и, колыхнувшись всем телом, подалась еще ближе, словно прихлынувшая волна. Тирион видел, как напрягаются мышцы на ляжках готового прыгнуть зверя.

Тирион представил огненный шар, срывающийся с острия меча и несущийся к мантикоре, – в точности как было раньше. И что-то случилось. Слабый порыв жара опалил волоски на руке азура, от Солнцеклыка отделился маленький яркий шарик и, вихляя, полетел к бестии, чтобы взорваться у ног чудовища. Пахнуло горелой шерстью. Мантикора, взвизгнув, развернулась и выскочила из оврага. В воздухе остался висеть едкий звериный запах, смешанный с вонью серы.

Алариэль посмотрела на него:

– Ты удивляешь меня, князь Тирион. Не думала, что в твоих силах так овладеть клинком.

– Я не овладевал им. Просто, кажется, вычислил, как заставить его работать. Пройдет еще немало времени, прежде чем я обуздаю всю его мощь.

– Тем не менее, думаю, ты сделал достаточно, чтобы спасти нас от создания Хаоса.

– Выпьем за это после окончательной победы, – ответил Тирион, оглядываясь, но мантикоры нигде не было видно. Следы зверя вели к краю густой чащи и там исчезали.

Алариэль подошла к Тириону, с натянутым луком в руках и стрелой на тетиве.

– Собираешься поохотиться, – поинтересовался эльф.

– На мясо эта тварь не годится.

– Может, ты хотела попробовать из чистого интереса.

– Давай-ка лучше воспользуемся твоим мечом и разведем костер. Во всяком случае, огонь поможет держать этих монстров на расстоянии.

Хорошо, что Солнцеклык еще не угас. Хворост занялся сразу. Однако никакой еды, кроме дорожного хлеба, у беглецов не было. И солоноватой воды во фляжках осталось совсем немного.

– Что это? – выдохнула Алариэль.

Тирион дернулся и вскочил. К костру приближалось четверо незнакомцев. Что-то в их поведении и одежде выдавало в них друкаев, хотя они явно не были простыми солдатами.

– Веселую гонку вы нам устроили, – хмыкнул один, высокий стройный эльф с луком в руках. Острие лежащей на натянутой тетиве стрелы смотрело прямо в сердце Тириона. – Но теперь охота окончена.

– Нас послали взять вас в плен, ваша светлость, – произнесла миловидная женщина мягким хрипловатым голосом. – И, думаю, кроме награды нас будет ждать премия, если мы захватим и твоего милого друга живым. Наш правитель прямо-таки жаждет встретиться с эльфом, причинившим столько неприятностей.

– Судя по виду, до этой встречи он не дотянет, – заметил рослый звероподобный эльф с секирой, у которой имелось по лезвию на каждом конце древка. – Рана его заражена ядом из Хар Ганета, если я не ошибаюсь. Удивительно, что он все еще жив. Ему следовало давным-давно сдохнуть.

– Если только вы не поддерживали его своей магией, ваша светлость, – сказал последний эльф, вовсе не носивший оружия, что делало его, пожалуй, самым опасным из всех.

– Кто вы? – спросил Тирион спокойно и вежливо, лихорадочно размышляя при этом, как бы убить пришельцев.

– Мы всего лишь скромные слуги Малекита, – ответил безоружный, в котором Тирион заподозрил колдуна. Его брат-близнец в определенных обстоятельствах тоже носил подобные амулеты. – Я Кхалион. Эта прелестная леди – Амара. Грубиян с луком – Видор. А большой и сильный на вид парень – Балиал.

– Слишком много болтаешь, Кхалион, – одернул толстяка покрытый шрамами, как боец с арены, Балиал. По тому, как он держал секиру, видно было, что громила действительно чрезвычайно силен. В его низком рокочущем голосе явственно слышалась неприязнь. Эти четверо определенно соперничали друг с другом. Ну понятно, если с кем-то из компаньонов случится несчастье, другим, выжившим, достанется больше. Будем иметь в виду…

– Я, по крайней мере, способен вести интеллигентную беседу, – парировал Кхалион. – В отличие от всяких невоспитанных мужланов, которых я мог бы упомянуть, но не буду.

– Это спорно, – сказал Видор, пристально глядя на Тириона. – Признаюсь, я разочарован. Мои ожидания эпического сражения при встрече не оправдались. Твои подвиги уже сделали тебя знаменитым. Как твое имя?

– Князь Тирион.

Видор кивнул:

– Разбойник, бесчинствовавший на берегах Наггарота. Помнится, я видел плоды твоих трудов. Ты убил много народу, князь Тирион, и сжег кучу складов.

– С удовольствием сделаю это снова.

– Сомневаюсь, что тебе выпадет такая возможность. От радушия нашего повелителя его гостям трудно уйти.

– Я позабочусь о том, чтобы тебя удобно устроили, – улыбнулась Амара. Такого рода улыбки Тирион привык получать от женщин. Улыбка была искренней – вынуждая доверять наемнице еще меньше.

– Опасайся его, – предостерег Кхалион. – При нем мощное магическое оружие.

– Не сомневаюсь, – проворковала Амара.

– Это интересно, – сказал Видор.

– Я его первый обнаружил! – заявил Кхалион.

– Какой тебе прок от меча, маг?

– Его всегда можно продать, если не получится исследовать.

– Любая находка принадлежит нашему хозяину, – рыкнул Балиал. – А он уж решит, кому достанется меч.

– Несомненно, наш добрый Балиал надеется, что вознагражден будет именно он, как самый верный песик.

– Когда мы покончим с заданием, колдун, мы с тобой еще побеседуем о манерах.

– Буду только счастлив преподать тебе урок этикета.

– Да забирайте, – дрожащими пальцами Тирион нашарил пряжку пояса с мечом. – Не хочу становиться причиной ссоры таких хороших друзей.

– Аккуратнее, князь Тирион. – Стрела Видора по-прежнему была нацелена в сердце азура. В этот момент за спиной Друкая раздалось низкое рычание. Мантикора возвратилась. Тирион выхватил клинок из ножен. Видор крутнулся и небрежно, почти лениво вогнал стрелу прямо в глаз монстра. Когда он повернулся обратно, на тетиве уже лежала новая стрела.

Тирион направил на противника острие меча, взывая к его силе, вложив в этот зов весь свой гнев, все отчаяние. Если это повредит заключенному в сталь духу, что ж, очень плохо. Но рисковать он не мог. Нельзя, чтобы Алариэль оказалась в руках гнусной четверки.

Раскаленный огненный шар устремился к Видору. Друкай выстрелил, но стрела прошла через пламя и горящей кометой исчезла в кустах. Шар взорвался между Видором и Кхалионом. Охваченного огнем лучника швырнуло на землю. Кхалион остался стоять – пламя обтекло его, не тронув. Магическая защита не подвела колдуна. Толстяк ухмыльнулся, поднял указующий перст – и в то место, где только что стоял Тирион, ударила ветвистая молния. Азур едва успел отскочить. Запах озона смешался с вонью горелого мяса.

Тирион метнулся к Кхалиону, не обращая внимания на острую боль в раненом боку. Он знал, что этот бой надо завершить быстро. Кхалион произнес слово силы, и ноги Тириона словно налились свинцом – он как будто бежал по глубокой вязкой грязи. Тогда он метнул Солнцеклык в мага. Наткнувшись на защитные чары, сталь заискрила, но пробила их и вонзилась в грудь колдуна.

– Глупо, князь Тирион, – сказал Балиал, шагнув между азуром и умирающим друкаем. Странная двойная секира понеслась к Тириону с удивительной скоростью. Огромный рост и гора мускулов не мешали Балиалу действовать стремительно. Тирион, отшатнувшись, избежал удара.

Краем глаза он заметил Амару, бегущую к Вечной Королеве. Алариэль произнесла слово, и из земли полезли корни и стебли, хватая Амару за ноги. Ассасинка вскинула руку, в которой вдруг оказался кинжал. Бросок – кинжал, вращаясь, полетел к Вечной Королеве. Тяжелая рукоять ударила ее точно в лоб. Девушка упала, оглушенная.

– Алариэль! – крикнул Тирион, кинувшись к ней. Цепкие корни не помешали ему, как врагам. Амара попыталась дотянуться до него вторым кинжалом, лезвие которого маслянисто поблескивало, смазанное ядом. Он отскочил, оказавшись вне досягаемости, и наемница, обездвиженная растениями, сделала то, на что Тирион рассчитывал, – метнула нож.

Клинок летел, вращаясь, превратившись в размытое пятно, но прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Тирион смог, протянув руку, поймать клинок за рукоять, выдернуть вражеское оружие из воздуха и резким движением кисти отправить нож обратно. С тошнотворным хлюпаньем кинжал вошел в глаз Амары. Эльфийка вскрикнула и мгновенно умерла. Отравленный клинок проткнул ее мозг.

Рядом затрещало – это Балиал прорубил себе путь на свободу, расправившись с ползучими корнями. Тирион огляделся в поисках оружия, но единственным, что увидел, был Лунный Посох Лилеат, валяющийся на земле возле Алариэль. Он подхватил его как раз вовремя, чтобы блокировать удар гигантской секиры. Древко скрестилось с древком, и Тирион оказался лицом к лицу с могучим темным эльфом.

Балиал толкнул, Тирион отлетел назад и чудом успел откатиться – лезвие секиры вонзилось в землю впритирку с ним. Больной бок горел, будто его проткнули насквозь. Рывком вскочив, Тирион стиснул зубы и взмахнул посохом. Раздался треск, точно дерево ударилось о камень. Удар по нервному узлу на ноге противника оказался точен, но Балиал не упал, а лишь ухмыльнулся. А руки Тириона онемели так, будто врезал он не по живой плоти, а по броне.

– Я рад, что ты убил их, – пророкотал Балиал. – Теперь вся слава достанется мне.

– Скоро ты присоединишься к ним, – ответил Тирион.

Тон его удивил Балиала.

– А ты ведь серьезно, – недоуменно проговорил он. – Ты действительно думаешь, что можешь победить. Надменный щенок.

Тирион вновь взмахнул посохом. Балиал с легкостью уклонился и нанес ответный удар. Обычная древесина от такого разлетелась бы в щепки, но Лунный Посох даже не треснул. Однако толчок едва не выбил оружие из руки Тириона.

Осторожно пятясь, Тирион пытался добраться до Кхалиона… и Солнцеклыка. Меч, торчащий из груди мертвеца, все еще пылал. В воздухе витал смрад горелого мяса. Балиал занес секиру, Тирион подставил посох, блокируя выпад, и боль в боку едва не лишила его сознания. Нет, больше ему не выдержать. Тирион ударил великана в живот, однако тот снова как будто ничего не почувствовал. И опять раздался глухой стук: точно дерево рухнуло на скалу.

– Маги Короля-Колдуна неплохо защитили меня, – сказал Балиал. – Кожа моя как камень.

«Но не повсюду же», – подумал Тирион. Иначе гигант не смог бы двигаться. Он уклонился от очередного выпада, шагнул в полуприседе вперед и, крутанувшись, сделал сопернику подсечку. На сей раз громила упал, а Тирион тут же нанес резкий удар основанием посоха по горлу врага. Хрустнула перебитая трахея, но Балиала это не остановило. Он поднялся. И все-таки Тирион думал, что через пару минут великан задохнется. А пока нехватка воздуха замедлит его.

Однако Балиал перехватил секиру и полоснул себя лезвием по горлу. Через кровавую рану в легкие со свистом ворвался воздух.

Теперь Тирион метил в пах, решив, что на этой части тела ни один эльф не захочет носить алхимическую броню. Балиал парировал удар и лягнул азура ногой в тяжелом сапоге. Пинок пришелся по голени. Отпрянувший Тирион не удержался и упал на спину. Звезды заплясали перед глазами, мир почернел, а дыхание участилось.

Откуда-то с немыслимой высоты падала на него гигантская секира – с неизбежностью несущегося к земле метеорита.

«Шевелись», – приказал себе Тирион. Но тело отказывалось повиноваться. Боль рвала бок, Тириона качало на волнах тошноты и головокружения. Он мог только лежать и ждать, когда все кончится.

Ну нет. Он попытался перекатиться. Тяжелое, как громадный валун, тело едва шевелилось. Тщетное усилие. Если он и увернется от этого удара, последует новый, и уворачиваться придется снова.

Лезвие вонзилось в землю возле головы Тириона, отрубив прядь золотистых волос. Азур двинул ногой и попал-таки Балиалу в пах. Громила охнул, застыв на миг, будто парализованный. Отчаянным рывком Тирион дотянулся до трупа Кхалиона, вырвал Солнцеклык из обугленной груди и, качнувшись к Балиалу, ударил. Очухавшийся великан парировал. Тирион замахнулся снова, зная, что враг отразит удар, и поэтому направляя меч так, чтобы горящий клинок скользнул вниз и полоснул по пальцам врага. Лицо гиганта исказилось от боли, но секиры он не выпустил. В новый выпад Тирион вложил всю свою отчаянную ярость.

Лезвие Солнцеклыка расщепило древко секиры и вошло в грудь Балиала. Туника вспыхнула, однако магически закаленная плоть выдержала даже укус огненного меча. В руках Балиала остались две половинки секиры – он словно держал два топора, и держал неправильно. Одну половину он подбросил и перехватил в воздухе, другой – отбивал атаки Тириона, свистя и булькая перерезанным горлом.

Тирион теснил противника, безысходность придала ему сил. Балиал пятился, пытаясь орудовать обеими половинами сломанного оружия, – но пятился в нужном Тириону направлении. Вот друкай наткнулся на труп Кхалиона и оступился, потеряв равновесие. Тогда Тирион прямым выпадом направил острие Солнцеклыка в багровые недра раны на горле Балиала, рассекая позвонки и нервы. Содрогнувшись в последний раз, Балиал рухнул как подкошенный.

Тирион перевел взгляд с Балиала на Кхалиона, потом обратно.

– Он все-таки убил тебя, – пробормотал эльф и, пошатываясь, добрел до лежащей Вечной Королевы, чтобы упасть рядом с ней.

Видор умирал. Агония терзала его обожженное тело. И кожа, и плоть его почернели и растрескались, раны сочились гноем. Он знал, что скоро присоединится ко всем, погубленным им, в темном королевстве смерти. Но прежде, чем это произойдет, он должен кое-что сделать. Отомстить эльфу, убившему его. Исполнить последний долг перед своим господином.

Он попытался пошевелить обугленными пальцами, и пережаренное мясо сползло с костей. Друкай бы закричал, если б мог, но с губ сорвался только неслышный всхлип. Невзирая на боль, Видор заставил руку подползти к каменному амулету, висящему на его шее, еще не остывшему после взрыва огненного шара. Внутри ощущалась странная колдовская жизнь: далекая искра магии Короля-Колдуна, которая послужит теперь его целям.

Ассасин зашевелил растрескавшимися губами, заработал черным сухим языком, выталкивая слова, активирующие амулет, и почувствовал под ладонью движение камня. Он становился теплей, податливей… мягче. Остатков руки коснулись перья, пронзив измученную плоть иглами боли. Опустив глаза, Видор увидел, что камень обернулся черным вороном.

– Видор. Алариэль. Тирион. Он убил нас. Найди хозяина.

Птица посмотрела на него противоестественно разумными глазами, коротко каркнула и, хлопнув крыльям, взмыла в небо стремительнее любой простой пичуги. Распластанный на земле Видор застыл, радуясь, что сделал все, что мог, чтобы отомстить. Хотя он обменял бы и это, и все золото мира на глоток воды.

Малекит мрачно смотрел на ворона, гордо расхаживающего перед ним. А варварские военачальники, усмиренные им, нервно поглядывали на него. В сердце Короля-Колдуна закипал немыслимый гнев. Его ассасины потерпели неудачу! Генерал Дориан обманул ожидания! Один из пунктов его грандиозного плана провален!

Вечная Королева жива и на свободе. Ее спас эльф по имени Тирион. Знакомое имя. Знакомое – большинству эльфов Наггарота. И определенно знакомое Н’Кари. В груди демона тоже полыхала ярость под стать королевской. Ярость, которой можно воспользоваться. Малекит повернулся к созданию Хаоса.

– Тирион! – воскликнул Н’Кари. В голосе его чувствовалось столько яда, что хватило бы отравить целую армию. В данный момент Малекит и демон были абсолютно единодушны.

– Думаешь, ты сможешь убить его? – спросил Малекит.

– Шутишь? В прошлый раз, когда я столкнулся с мальчишкой, его спасло лишь вмешательство бога Азуриана.

– С тех пор он вырос и многому научился.

– Никакое мастерство не убережет его от моего гнева.

Малекит взвешивал риски и выгоды ситуации. Если он отпустит демона, тот наверняка прикончит Тириона и принесет ему голову Вечной Королевы. С другой стороны, если что-то пойдет не так, он потеряет возможность пользоваться услугами существа, обеспечивающего мобильность друкайских армий. И тогда Малекит застрянет здесь, на равнинах северного Сафери, связываясь с войсками лишь посредством зеркал.

Страшная авантюра.

Но демону потребуется всего несколько дней, чтобы выследить доставившего столько неприятностей эльфийского князя и правительницу, которую тот охраняет. Все остальное шло пока очень хорошо. Повсюду его армии торжествуют победу. Никто не устоял против них. Север королевства опустошают оставшиеся орды варваров Хаоса. Что такого может случиться?

– Иди, Н’Кари. Используй всю свою силу. Расправься с Тирионом и возвращайся с головой Вечной Королевы как можно скорее. Мне не терпится водрузить ее на свой штандарт.

– С величайшим удовольствием, – ответил Н’Кари. В кои-то веки демон был абсолютно искренен. Он стремительно сменил форму, вновь обернувшись кошмарным четвероруким чудовищем. Испустив рев гнева и наслаждения, демон щелкнул массивной клешней: – Вот так я отрежу головку Вечной Королеве, – сказал он, резко развернулся, открыл портал и исчез, не издав больше ни звука.