Текст книги "Тирион и Теклис (сборник)"

Автор книги: Уильям Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 57 страниц)

– И ты… э-э… позаимствовал книжку?

– Да.

– А леди Малена знает?

– Взгляни-ка сюда. – Теклис мигом переключился с горького ехидства на возбуждение. Он открыл книгу, и Тирион увидел строчки слов, разделенные несколькими прямыми линиями с какими-то значками, похожими на… ноты?

– Выглядит как музыка со словами, – пробормотал Тирион. – Это что, песня?

– Нет, заклинание. Слова – магическая формула, первая линия символов под ними – жесты правой руки, ниже – жесты левой руки, а еще ниже – модуляция.

– Модуляция?

– Ну, что-то вроде состояния разума, пребывание в котором позволит правильно коснуться силы чар: ярость там, грусть, пассивность и так далее.

– Что-то вроде настроения?

Теклис скорчил гримасу, демонстрирующую, что он думает о предположении брата:

– Что-то вроде.

– По мне так это просто закорючки на странице.

– Поверь, это не просто закорючки. Леди Малена ознакомила меня с теорией, так что я понимаю.

– Ладно, верю на слово.

В голосе Теклиса прорезалась настойчивость:

– Здесь все сходится. Тут есть единство, постигнув которое можно делать все что угодно. Меняешь свое внутреннее состояние, касаешься ветров магии, отводишь их силу, снова меняешься и придаешь силам форму своим разумом, своими словами, своими жестами, меняя при этом мир!

– Честно говоря, не могу сказать, что мне все кристально ясно.

– Я покажу тебе, смотри. Поставь кресло перед зеркалом и помоги мне сесть в него.

Тирион не был уверен, что ему нравится происходящее, но он сделал то, о чем просил близнец. Радостно было видеть брата таким оживленным, забывшим свою обычную горечь. Теклис уселся в кресло с книгой на коленях и принялся делать какие-то странные жесты, шевелить пальцами, дергать руками и вполголоса напевать слова на каком-то архаичном варианте эльфийского.

Холодок пробежал по спине Тириона. Он почувствовал, как текут вокруг него сверхъестественные силы. Глянув в зеркало, он увидел тревогу на своем лице. А черты Теклиса застыли маской, взгляд сделался неподвижным и пронзительным. Внезапно зеркало подернулось туманом, как будто кто-то дохнул на него, хотя никто этого не делал. Силуэты братьев потемнели, размылись, а потом и вовсе исчезли. По зеркальной поверхности пробежала легкая рябь, улеглась – и стекло снова стало обычным.

– Ничего не изменилось, – заметил Тирион. – Не знаю, что ты там делал, но у тебя не получилось.

Улыбка Теклиса превратилась в жуткий оскал. Он шевельнул левой рукой, будто запуская волчок, и отражение в зеркале перевернулось. Сперва Тирион подумал, что это Теклис закружил ему голову своей магией, но потом понял, что и с ним, и с комнатой все в порядке. Изменилась только картинка в зеркале.

Теклис сделал еще один жест, и теперь Тирион видел и себя, и брата со спины. Как будто зеркало стало глазом гигантского бродячего зверя и они смотрели через этот глаз. Тирион рассмеялся, радуясь чуду, и Теклис присоединился к нему, очевидно, наслаждаясь ощущением силы и возможностью применить магию.

Изображение в зеркале опять поменялось, двинулось к двери, выскользнуло в коридор и понеслось со скоростью бегущего эльфа. Да, такой скорости Теклису в реальной жизни не развить никогда… Интересно, а сможет ли эта «точка зрения» летать? Вот это и вправду было бы чудесно!

Едва эта мысль пришла ему в голову, Тирион увидел леди Малену, идущую по коридору к ним. Остановившись перед самым «глазом», она шевельнула рукой, и зеркало почернело. Теклис охнул, как от удара. Через несколько секунд дверь в комнату открылась, и тетушка вошла.

– Что тут происходит? – резко спросила она, обводя взглядом комнату, словно ища какую-то угрозу. Кисти ее рук слабо светились. Даже Тирион понял, что она готова в любой момент применить магию, мощную и смертоносную. – Кто-то пытался сюда проникнуть?

Теперь стал слышен топот множества бегущих ног. Словно в ответ на неслышный зов, в комнату ворвались вооруженные воины и принялись озадаченно озираться, сбитые с толку не меньше леди Малены. Они напоминали солдат, уже настроившихся на битву и разочарованно обнаруживших, что никакого врага нет.

– Это я, леди, – сказал Теклис.

– Что – ты?

– Я колдовал.

– Ты еще не маг, мальчик. Я почувствовала присутствие страшной силы. И подумала, что на нас напали… что на вас напали, поскольку сосредоточение силы было здесь.

– Я колдовал, – упрямо повторил Теклис и показал на лежащую на его коленях открытую книгу.

Леди Малена наклонилась и подхватила ее:

– Ты работал с этим? – В голосе ее звучало искреннее неверие. – Невозможно.

– Мой брат не лжет! – Тон тетушки покоробил Тириона. Он бы оскорбился еще больше, если бы не чувствовал, что она сердится потому, что тревожится за их благополучие, а не только из-за того, что сделал Теклис.

Эльфийка вновь посмотрела на заклинание, потом перевела взгляд на зеркало, подняла руку, нарисовала в воздухе небольшой круг и произнесла несколько слов на том же древнем наречии, на котором Теклис читал заклинание. Зеркальная поверхность ярко вспыхнула и тут же померкла. Тогда Малена вновь обратилась к братьям:

– Посмотрите на меня. Это не шутка, так что не улыбайтесь. Ответьте мне и ответьте правду. Кто-нибудь сюда заходил? Кто-нибудь пробил охранные чары дворца?

– Нет, – уверенно отрезал Теклис.

– Ты воспроизвел заклятье невидимого глаза?

– Да.

– Кто тебя этому научил?

– Никто.

– Не лги, мальчик. Чему учил тебя отец?

– Ничему, ведьма! – раздраженно выкрикнул Теклис, да так, что эльфы-охранники потянулись к оружию. – Отец ничему меня не учил! Все базовые методы описаны в этой книге. Остальное я придумал сам, опираясь на то, что ты успела мне рассказать!

– Остальное ты придумал сам? И ты действительно полагаешь, что я поверю, что необученный мальчишка способен вывести из основных принципов заклинание третьего порядка трансвизуализации?

– Мне все равно, поверишь ты или нет, – с великолепным высокомерием заявил Теклис. – Я это сделал. И могу повторить.

Леди Малена долго смотрела на него.

– Ты либо поразительный лжец, либо величайший прирожденный маг из когда-либо живших на свете.

Позже Тирион еще вспомнит эти ее слова, обретшие силу пророчества.

Глава 18

– И что мне с тобой делать? – спросила леди Малена. Похоже, она и вправду не знала. И, похоже, совсем не спала прошлой ночью. А Теклис спал, самым спокойным и естественным сном, отдохнув так, как не отдыхал уже много дней.

– Я не твоя собственность, чтобы что-то со мной делать.

Ее поведение заставляло Теклиса нервничать, и он радовался, что Тириона нет и брат этого не видит. Да, он был не в ее власти, но она обладала тем, что нужно ему, – знаниями и техническими приемами. Он мог бы, конечно, самостоятельно учиться магии, основываясь на прочитанном в гримуарах, но она ведь способна и запретить ему доступ к книгам. И даже если он обойдет запрет, его могут остановить. В таком случае процесс познания растянется очень надолго, а он жаждал учиться магии, как скиталец в пустыне жаждет воды.

– Твоя жизнь – моя, – уверенно заявила она. – В данный момент.

– Это угроза?

– Нет. Я говорю о твоем жизненном пути. Я могу учить тебя, а могу отправить во дворец Короля-Феникса, где тебя будут держать взаперти до проверки.

– Это несправедливо.

– Жизнь вообще несправедлива, князь Теклис. Я сожалею, что ты столкнулся с данной концепцией в столь юном возрасте, но ты умен не по годам, и, уверена, тебе не составит труда это понять.

– Я не нуждаюсь ни в банальностях, ни в иронии.

– Нет. Ты нуждаешься в учебе – это вполне очевидно. И будешь экспериментировать сам, если тебя не учить или не ограничивать насильно. А с твоей силой это очень опасно.

– Я осознаю опасности магии.

– «Огонь мне не страшен», – говорит ребенок, никогда не совавший руку в очаг.

– Я не ребенок.

– Тогда не веди себя по-детски, не дерзи и не дуйся. Ты ничего не знаешь об опасностях магии… Ничего! Одной твоей силой можно сделать очень многое – и сделать неправильно!

– Например? – Он уже не злился. Ему было любопытно.

– Ты можешь перерасходовать силу и выгореть – навсегда. Поверь, такой судьбы не пожелает никто, рожденный для Искусства. Лучше смерть.

Теклис понимал, что это, возможно, правда, но чувствовал колебания женщины. Она что-то скрывала и говорить не собиралась. Значит, нужно узнать, что именно.

– И?

– И – что?

– Что еще может пойти не так?

– А этого недостаточно?

– Есть и другие опасности, о которых ты не упомянула.

– И не упомяну, пока ты сильно не продвинешься в обучении.

– Как же тогда мне избежать опасностей, если я о них не знаю? Ты говоришь, что боишься того, что я могу сделать. Так помоги мне этого не делать.

Она посмотрела на него – настороженно и, пожалуй, уважительно. До сего момента он был в ее глазах всего лишь одаренным подростком. Она даже не рассматривала возможность общаться с ним как с равным, хотя и знала, что однажды придется. И теперь она, похоже, решилась.

– Отлично. Я расскажу тебе ради твоей же пользы. Запомни мои слова и запомни хорошенько, поскольку от них может зависеть не только твоя жизнь, но и твоя душа.

Его пробрал озноб, но не того рода, на который рассчитывала тетушка. Он стоял на грани, возле темного и тайного знания, и чувствовал его неумолимую тягу. Это было что-то, что имело над ним власть и, похоже, всегда будет иметь. Возможно, именно так проявлялось проклятье Аэнариона.

– Говори.

– В работе с Искусством есть что-то, что привлекает внимание демонов. Что-то, скрытое в душах магов, прельщает их, как гурмана – язычки жаворонков в меду. Если твоя душа должным образом не защищена, если ты бездумно, не предохраняясь, разбрасываешь заклинания, то притянешь их зло к себе.

– Это суеверия, – заявил Теклис.

– Это чистая правда. Когда ты начнешь работать с высшей магией, ты это узнаешь. Ты почувствуешь рядом с собой присутствие Хаоса и его приспешников. Иногда ты будешь ощущать их голод и их ярость, даже работая с ничтожными заклятьями. Таков порядок вещей.

– Ты говоришь это, чтобы напугать меня.

– Да. Тебя нужно напугать! Потому что, работая с магией, ты каждый раз будешь подвергать опасности свою душу и жизни окружающих. Поэтому то, что ты сделал сегодня, глупо и неправильно. Ты рисковал не только собой, но и своим братом. Ты рисковал мной и охранниками, прибежавшими на выручку. Если бы нечто, дотянувшись из великой бездны, овладело тобой, оно смогло бы использовать твое тело и твой талант, чтобы чинить страшное зло. Чем большей природной силой обладает маг – а у тебя этой силы больше, чем у любого, кого я когда-либо встречала, – тем более желанной добычей он будет для сил Хаоса.

Она говорила спокойно, веско и убежденно, и Теклис, к собственному удивлению, устыдился.

– Я больше так не буду, – сказал он наконец.

– Это было бы разумно. Ты встретишь на своем пути много искушений, князь Теклис, и некоторые будут весьма тонки и изощренны. Изучая Искусство, следует быть осторожным. Всегда помни об этом. Всегда!

– Буду.

– Хорошо. Сегодня в мире случилось нечто весьма странное. Демоны вновь вошли в Ултуан, и мне не хотелось бы, чтобы ты привлек их к себе.

Н’Кари чувствовал себя сильным. Впервые с тех пор, как он бежал из проклятого Вихря, он начал ощущать себя – собой. Он досыта питался кровью, душами, агонией и экстазом. Он купался в крови потомков Аэнариона, пожирал их сердца и глаза и глумился над трупами.

Армия его последователей росла. К ним стекались сектанты со всего Ултуана, прослышавшие о том, что происходит. Пришла поклониться и компания темных эльфов-изменников, и команда потерпевших крушение норсов, соблазненная и сломленная его волей. Он призывал к себе демонов и чудовищ. Его легионы могли бы дать бой настоящему войску в открытом поле, но Н’Кари не был уверен, что это необходимо.

Конечно, оставалась проблема с едой. Вечная проблема обеспечения армии на марше. Н’Кари пришлось решать ее традиционным способом. Из одних пленников сделали рабов для развлечений, других забрили в рекруты, остальные стали скотом и пошли на кормежку солдатам.

Он приучил своих последователей к изысканным эпикурейским радостям Темного Пиршества и подозревал, что вернуться к более скромной пище им будет трудно, даже если он им и позволит. Он приправлял пряное эльфийское мясо частицей собственной темной магической силы и с радостью наблюдал первые признаки мутации у некоторых смертных. Они сильно продвинулись по пути Хаоса и зайдут еще дальше, прежде чем их предприятие завершится.

– Там есть маги, – сказал Элрион. Вожак последователей демона выглядел помешанным. Здравости рассудка не способствовало то, что кожа на его руках и груди затвердела, снабдив эльфа естественной броней за счет толики внешней красоты. Н’Кари нравились его дикие выпученные глаза и трескучий голос, сбивающийся на некоторых словах. Зубы эльфа стали клыками, и что-то происходило с его языком и гортанью. Н’Кари было жутко интересно, что именно.

– Да, – сказал демон. Это было очевидно с первого же взгляда на башню, стоящую перед ними на вершине холма. Башню окружали мощные защитные заклинания и ряд замысловатых оберегов. И те, кто ждал на стенах, были магами, набросившими на себя мерцающие покровы боевой иллюзии. Их оружие тоже было заговоренным, равно как оружие и доспехи воинов. – Их мясо, пропитанное силой, только вкуснее. Поверь, душа колдуна – самое изысканное блюдо, с которым ничто не сравнится.

– Кажется, хозяин башни поджидает нас, – заметил Элрион.

Конечно, он поджидал их, он ведь был магом. Их приближение он наверняка засек за многие лиги, увидев войско демона в магическом кристалле. Жаль, что башня расположена далеко от древних путей, иначе можно было бы застать ее хозяина врасплох. Хотя тогда Н’Кари лишился бы удовольствия боя и резни. На все нужно смотреть объективно.

Н’Кари сомневался, что заблаговременное предупреждение об опасности сильно поможет защитникам башни. Его войско слишком многочисленно, а у эльфов шансов на подкрепление нет, разве что они решатся переправить солдат теми же средствами, что и Н’Кари, но на это им не хватит ни знаний, ни отваги.

Некоторые из его солдат обладали достаточным умением, чтобы начать строить грубые осадные машины: катапульты и крытые тараны. Они рубили деревья в священных рощах, а кое-кто из культистов даже умудрился пропитать стволы магией. Ворота и стены башни непременно падут под напором демонопоклонников это лишь вопрос времени. Н’Кари остается только отдать приказ, и битва начнется.

Демон помедлил секунду, наслаждаясь моментом. Именно в этот миг на укреплениях появилась высокая фигура и начала читать заклинание, куда более мощное, чем все, сплетенное учениками. Хозяин башни решил сам взяться за дело. Шар чистейшей магической энергии понесся по дуге к ближайшей осадной машине, разметал ее пылающими щепками, испепелив заодно расчет катапульты, оставив от эльфов лишь спекшиеся кости, простоявшие пару мгновений, прежде чем рассыпаться прахом.

Это было уже не смешно. Н’Кари только-только собирался произнести перед своими последователями речь, разыграв роль великого полководца, но сегодняшний противник, похоже, лишил его такой возможности. Ну ладно. Он позабавится другими способами – пытая душу того, кто украл у него это маленькое удовольствие.

– В атаку! – рявкнул Н’Кари, меняя форму на любимую, естественную, – и был вознагражден криками ужаса со стен. Маги, увидев демона, всегда узнают его, в этом на них можно положиться. Кажется, некоторые из них имели какое-то представление и о способностях Н’Кари. Возможно, он даже пощадит самых презренных из них, если они вдоволь попресмыкаются.

Хотя, может, и нет.

– Ты очень хорош, привратничек, и раз от разу становишься все лучше, – сказал Корхиен, тяжело дыша после разминки. Опираясь на тренировочный меч, воин смотрел на Тириона. – Ты сильно продвинулся за последнюю неделю.

– Приятно слышать. – Тирион отвел взгляд. Во двор прибывало все больше и больше носильщиков с украшениями и угощением для грядущего бала. – Я чувствую, что становлюсь лучше, но самому мне сложно судить о своих успехах. Не с чем сравнивать.

– Зато мне есть с чем, – ответил Корхиен. – И, поверь на слово, немногие воины способны так быстро и хорошо научиться владеть мечом. У тебя сверхъестественный талант к обращению с оружием. Ты словно рожден для этого.

– Может, так оно и есть. Но, думаю, это относится к большинству эльфов, живущих в наше время. Мы все рождены, чтобы применять оружие, нравится нам это или нет. Идет век войны.

– Все так, привратничек. Хотя сомневаюсь, что ты по-настоящему представляешь, что это значит.

– Скоро представлю, – ответил Тирион.

– Надеюсь, что нет, – вздохнул Корхиен. – Ты еще слишком молод, чтобы идти на войну.

– Да я с детства об этом мечтаю!

– Значит, тебе предстоит обнаружить, что реальность не имеет ничего общего с твоими мечтами. Так бывает всегда. Одно дело – читать книжки и слушать рассказы воинов у костра. И совсем другое – разрубить эльфа пополам или вонзить меч в живое тело.

– Ты это делал, – возразил Тирион. – И хуже тебе от этого не стало.

– Я делал многое. И часто жалел об этом.

– А часто был счастлив, что делаешь! – заявил Тирион. – Я точно знаю.

– Сложная это штука, привратничек.

– В смысле?

– Убить кого-то в бою – сложная штука. Это совсем не так, как ты себе представляешь. Это чудесно, и ужасно, и совершенно не то, чего ты ожидаешь.

Тирион взглянул на воина. Корхиен был задумчив, видимо, он очень тщательно подбирал слова. И смотрел куда-то вдаль, словно вспоминая что-то важное для себя, что ему хотелось бы донести до Тириона.

– Видишь ли, как бывает, – сказал наконец Корхиен. – Когда убиваешь кого-то в бою, ты доказываешь свое превосходство над ними. Ты жив, они мертвы, и более убедительного доказательства, чем это, нет и не надо. Это возбуждает – не по-хорошему. Это кошмарно, ужасно, но возбуждает. Ты чувствуешь себя более живым, чем когда-либо до этого и, возможно, чем когда-либо впредь. Ты осознаешь присутствие смерти, видишь, как близко она подошла к тебе, и это, как ничто иное, дает тебе понимание того, что ты действительно жив. Ясно тебе?

– Кажется, – кивнул Тирион. – Но что в этом ужасного?

– Сперва вроде как ничего. Но потом ты поймаешь себя на том, что думаешь о том, что случилось, о том, как ты себя чувствуешь и как чувствуют себя те, другие.

– Убитые, они уже ничего не чувствуют, – заметил Тирион.

– Верно. Они не чувствуют ничего, и об этом позаботился ты. Ты это сделал. Потом ты начнешь задумываться: было ли это оправданно? Какое у тебя право убивать кого-то? А может, было бы лучше, если бы они убили тебя?

Тирион видел, что Корхиен говорит не на отвлеченную тему. Он думал о чем-то конкретном. О том, что в свое время сильно задело его. И речь старшего эльфа пробрала Тириона. Не то, что он говорил, – то, как он говорил.

Юноша не мог себе даже представить, что будет жалеть о ком-то, кто пытался его убить. Если речь идет о его жизни и жизни чьей-то чужой, то его победа, естественно, совершенно оправданна. И все-таки что-то в голосе Корхиена заставило его задуматься. Если бывалый воин находит тут что-то, столь глубоко затрагивающее его, значит, тема заслуживает по крайней мере того, чтобы над ней поразмыслить.

– И ты думаешь о таких вещах? – спросил Тирион.

– Постоянно, – ответил Корхиен.

– Почему?

– Если бы я знал. Когда я был моложе, меня это совершенно не тревожило, но с течением веков я задумываюсь все больше, а легкие ответы находить все труднее.

– Ты воин. Твоя обязанность – убивать врагов Короля-Феникса.

Корхиен улыбнулся:

– Хотелось бы мне снова стать молодым, чтобы все выглядело так просто.

Тирион даже обиделся.

– Ты слышал еще что-нибудь об этих атаках, о которых все говорят? Служанки, похоже, думают, что Лотерн вот-вот осадит целая армия демонов.

Корхиен покачал головой:

– До этого не дойдет. Пока, во всяком случае.

– Но нападения продолжаются.

– Да. И много. Не проходит и дня, чтобы почтовые птицы, посыльные заклятья или молва не приносили новые известия. Кажется, что армия демонов угрожает всему острову-континенту. Но отправленные на разведку войска не обнаруживают ничего. Как будто нападавшие просто тают в воздухе.

– Демоны используют магию.

– Вижу, твой военный гений нисколько не преуменьшен, привратничек, – сардонически заметил Корхиен. – Естественно, демоны используют магию.

– Каким образом они выбирают места для атаки? Чего они хотят.

– Никто не знает, и никто не находит в их действиях системы. Даже мудрейшие из магов. Демоны появляются словно из ниоткуда, нападают, учиняют резню, как бешеные росомахи, и потом исчезают, ничего не забрав. Это похоже на какое-то безумие.

– Этого от демонов и ожидают, – сказал Тирион. – Кто знает, отчего они делают то, что делают?

– Не я, во всяком случае, – хмыкнул Корхиен. – И никто другой в настоящий момент. Ничего подобного не случалось много веков. Паника нарастает.

– Возможно, именно этого они и добиваются, – сказал Тирион. Хотя думать о таком, наблюдая, как торговцы несут цветы и фонарики, а бакалейщики – провизию для пира, казалось абсурдным.

– Не ты первый это предположил, привратничек.

– По крайней мере, здесь мы в безопасности, – сказал Тирион. – Города, защищенного лучше, чем Лотерн, нет во всем эльфийском королевстве.

Корхиен кивнул.

– Тяжко мне сидеть тут и ничего не делать, пока нашу землю разоряют, – вздохнул он.

– Уверен, придет время, и тебя позовут в бой, – сказал Тирион, немного завидуя Корхиену.

Белый Лев улыбнулся.

– Увидимся завтра вечером на балу, – ответил он. – Насколько я понимаю, он будет особым.

– А заниматься сегодня не будем? – разочарованно протянул Тирион.

– Король-Феникс собирает очередной совет, чтобы обсудить нападения. Я должен быть там. Есть вещи поважнее твоих занятий, привратничек.

– Балы, например.

– Поверь, после всех этих советов нам всем не помешает немного развеяться.