Текст книги "Тирион и Теклис (сборник)"

Автор книги: Уильям Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 57 страниц)

Глава 8

Запредельно вымотанные, Тирион и его спутники выползли из болота. Последние несколько лиг оказались самыми трудными; джунгли сменились окружающими Скегги трясинами, земля обернулась предательскими зыбучими топями, илом и стоячими лужами, в которых кишели споры самых скверных хворей.

Все, кроме Теклиса, защищенного магией, были заляпаны грязью. И все-таки, несмотря на усталость, несмотря на грязь и мерзкую окружающую обстановку, все они чувствовали себя триумфаторами. Они вернулись из Цультека, никого больше не потеряв. Людей переполняло сознание собственного богатства, а эльфы понимали, что очень скоро они станут еще более знаменитыми.

Впереди уже различались длинные деревянные бараки Скегги. Они очень напоминали жилища северян-норсов из Старого Света, но с одним немаловажным отличием: здания стояли на сваях, удерживающих дома над грязью, что было особенно актуально на окраинах города. Некоторые хибары зависли над небольшими, изобилующими водорослями озерами, похожими на рвы. При выходе из таких домов приходилось пользоваться лодками, висячими мостками или просто перепрыгивать с одного пенька, оставшегося от специально срубленного дерева, на другой.

Но сейчас отряд, стоящий по пояс в мутной воде, начинал привлекать внимание местных жителей. Они были весьма подозрительны: два высоких эльфа и кучка выживших людей, которых, когда отряд выступал в поход, было гораздо больше. Впрочем, некоторые из местных узнали Тириона, некоторые – Лейбера. И всех интересовало, чего они добились и как им удалось уцелеть.

Вот тут придется изворачиваться. Скегги – место жестокое, беззаконное, здесь правят враждующие атаманы и разбойничьи банды. Тут сошлись худшие особенности общества норсов и теоретически более цивилизованного Старого Света. Некоторые из тех, кто приветствовал сейчас пришельцев, могли через минуту решить ограбить их, если наберется достаточно охотников.

А противниками они могут оказаться серьезными. Большинство собравшихся были рослыми подтянутыми воинами, потомками норсов – светловолосыми, загорелыми, широкоплечими и мускулистыми. Все были вооружены тяжелыми топорами или острыми мечами. После невзгод последних недель Тирион не стал бы слишком тревожиться, но он понимал все опасности излишней самоуверенности и не хотел пасть жертвой грабежа в тот момент, когда возвращение с победой в Лотерн уже так близко.

– Если на нас нападут, сожги как можно больше бандитов своим самым зрелищным заклятьем, – обратился он к Теклису на эльфийском. – И, если при этом ты подожжешь несколько зданий, что ж, тем лучше.

– А что будешь делать ты, пока я занимаюсь театральными поджогами?

– Буду убивать как можно больше народу самыми отвратительными и кровавыми способами. Покажем им, на что мы способны, тогда другие, возможно, оставят нас в покое.

– Рад, что ты по-прежнему не унываешь, даже здесь, в безопасности.

– В Скегги никто не в безопасности, – ответил Тирион. Жрецы богини милосердия с радостью прихватят твой кошелек, всадив кинжал тебе в спину.

– Неортодоксальная трактовка веры, – заметил Теклис. – Что ж, немудрено, в столь далеких местах еретические секты всегда процветают.

– Шути на здоровье, только будь наготове, – попросил Тирион.

Вдалеке Тирион разглядел уродливую громаду крепости. Строение размером с небольшой город возводилось дюжиной поколений предводителей разбойников на месте первоначальной башни Лостерикссона, легендарного основателя города. Впрочем, единственной более или менее достойной внимания деталью крепости был гигантский курган, выросший там, где Лостерикссон впервые ступил на эту землю.

Чем дальше они углублялись в город, тем больше народу толпилось вокруг. Тут были и зловещие на вид воины-норсы, и всякие портовые крысы – потерпевший кораблекрушение сброд из Старого Света. Несколько утомленных проституток вяло подзывали эльфов и их спутников, равнодушно выкрикивая какие-то сомнительные нежности.

– Лейбер, ты вернулся! – взревел кто-то, очевидно узнавший их проводника. – Удивительно! Ну что, нашел наконец то потерянное золото, по которому всегда страдал?

Вот он самый щекотливый вопрос, неверный ответ на который способен повлечь за собой кровавую баню. Они обсуждали это всю дорогу, но так и не договорились, что делать людям сейчас, среди их сородичей.

Тирион даже радовался, что они прихватили только меч и несколько сувениров. Их спутникам вроде бы незачем их убивать. Люди скорее попадут в беду, чем пара эльфов. Хотя, конечно, разница невелика, если их втянут в ненужный бой.

– Нашел более чем достаточно, чтобы купить твою мамашу, – ответил Лейбер. – Только цена ей – пара медяков, да к тому же она всегда дает сдачу.

Хороший ответ. Ответ, показывающий слушателям, что их абсолютно не касается, нашел Лейбер что-то или нет, а любопытствующие нарвутся только на оскорбления. Вопрос только, достаточно ли этого, чтобы их оставили в покое…

Их компания шагала по многолюдным улицам города, пытаясь игнорировать пристальные взгляды окружающих. Крепость нависала над ними, напоминая о предыдущем визите, который Тирион предпочел бы забыть. Довелось ему провести какое-то время в цепях в этом жутком месте, и он был полон решимости впредь этого не допустить.

Они шли, и эльфа постепенно охватывало ощущение завершения. Скоро он распрощается с людьми. И, возможно, никогда больше никого из них не увидит. Все, кого он знал по предыдущим визитам в Скегги, мертвы или чрезвычайно стары. Человеческие жизни так коротки, что, если пути человека и эльфа расходятся, едва ли они когда-нибудь пересекутся вновь, а если и пересекутся, то человек изменится так, что станет почти неузнаваем.

Тирион не понимал, отчего это его так тревожит. Конечно, он в какой-то степени привязался к этим людям, как к любым товарищам, с которыми ему доводилось делить опасности. Кажется, люди чувствовали то же самое, ибо то и дело украдкой косились на него.

Наверное, когда они распрощаются, люди почувствуют облегчение и печаль разом. Они нашли то, что искали. Они теперь богаты. Возможно, они благодарны Тириону и его брату за то, что те обеспечили их состоянием. А может, дело тут совершенно в другом. Знал он только одно: к тому времени, когда они доберутся до перекрестка в центре города, все поймут, что их совместный поход закончен. И люди, и эльфы, смущенно переглядываясь, сбавили шаг.

Первым заговорил Лейбер:

– Ну вот, похоже, расходятся наши дорожки. Я только хочу сказать, что путешествовать с вами было для меня честью. Надеюсь, однажды мы сделаем это снова.

Что ж, если он даже и не до конца искренен, по крайней мере – пытается быть вежливым, подумал Тирион. Теперь, видно, пришел его черед высказаться за себя и за брата:

– Трудно представить лучших спутников, чем вы.

Люди дружно закивали, и Тирион неожиданно для себя обнаружил, что уже обменивается с ними рукопожатиями. Секунда, другая – и они разделились. Большинство людей направились к одной из приземистых таверн, которыми изобилуют улицы Скегги.

Тирион посмотрел на Теклиса и кисло улыбнулся:

– Кажется, очень скоро весть о нашем открытии разлетится по всему порту.

– Ну и что ты предлагаешь с этим делать, брат?

– Да уж ничего не поделаешь. Остается надеяться, что местные грабители не решат нанести нам визит. Я не удивлюсь, если завтра утром Лейбера и прочих обнаружат в сточной канаве с перерезанными глотками.

– Хочешь избежать подобной судьбы?

– Что естественно и разумно, не так ли? Смешно, если нас, переживших столько приключений, прирежут в каком-нибудь темном проулке в этом забытом богами местечке.

– Тогда, наверное, в первую очередь надо найти уходящий отсюда корабль.

– И положиться на милость одного из местных пиратов? Они такие же головорезы, как и большинство местных жителей, а то и покруче.

– Тогда поищем торговое судно, которое доставит нас прямо в Ултуан.

– Полагаю, ты собираешься предложить отправиться в доки прямо сейчас.

– «Сейчас» – самое лучшее время!

Гавань Скегги представляла собой нагромождение шатких деревянных пирсов с примыкающими к ним бараками. Крупных складов тут не имелось, только укрепленные жилища местных атаманов. Вдоль длинной полосы белого песчаного пляжа выстроились корабли, и один из них прямо-таки бросался в глаза.

Столь же неуместный в этой гавани, как лебедь среди уток, над водой застыл эльфийский клипер с гербом Дома Изумрудного Моря. И, самое удивительное, Тирион узнал судно. То был «Орел Лотерна», на котором они с братом путешествовали век назад, когда их впервые призвали в Лотерн.

Можно ли было ожидать чего-то подобного в этом захудалом человеческом городке⁈ Только одна причина могла привести сюда гордый торговый корабль, принадлежащий семье их матери, – розыск Тириона и его брата. Но тут он заметил еще кое-что. На мачте трепетал черный флаг.

Значит, умер кто-то очень важный.

Тирион содрогнулся при одной лишь мысли о том, кто же это мог быть, надеясь только, что не из их родни. На его памяти черный флаг вывешивали лишь раз, после смерти деда. И теперь он горячо желал, чтобы это не оказался кто-то из тех, кого он любит. Например, леди Малена.

На ум тут же пришли еще две возможности. Король-Феникс или Вечная Королева. Но кончина Финубара маловероятна: он еще очень молод для эльфа, и унести его может только насильственная смерть.

Конечно, на Королей-Фениксов, бывает, покушаются, или их могут убить в бою, но, насколько Тирион знал, сейчас эльфы ни с кем не воевали. По крайней мере, не воевали, когда они с братом покидали Лотерн. Может, в их отсутствие разразился какой-то крупный конфликт? Тогда он упустил возможность завоевать славу себе и своему семейству.

Заметив матроса в «вороньем гнезде», он помахал вахтенному. Их уже заметили в подзорную трубу, и, похоже, кто-то на корабле хотел поскорее связаться с ними.

Подошедший Теклис тихо сказал:

– Выглядит скверно.

– Боюсь, ты прав, брат. Пойдем, выясним, какие плохие новости нас ждут.

– Капитан Джоэлль, рад новой встрече, – поздоровался Тирион, перелезая через борт корабля. Кажется, капитан была польщена тем, что он помнит ее имя. Он ведь стал довольно известен, а это что-то да значило.

– Жаль только, что встреча эта не произошла при более приятных обстоятельствах, – ответила женщина. – Я принесла ужасные вести. – Какие? – спросил Теклис, которого боцман втащил на палубу на такелажном тросе. Маг не любил без крайней необходимости карабкаться по переброшенным за борт сетям канатов. – Надеюсь, с леди Маленой ничего не случилось?

– Нет, князь Теклис, леди в порядке и шлет вам свои приветы. Но должна с прискорбием сообщить, что Вечная Королева мертва.

– Вечная Королева? – Сознание Тириона помутилось. Горе захлестнуло сердце. Она была духовным лидером эльфов, сколько он себя помнил, – и много дольше. Ее благословения призывались в начале каждого важного предприятия, каждого путешествия, каждого сбора урожая.

– Воистину ужасная весть, – кивнул Теклис. – Странное совпадение, однако, что вы ждали нас здесь, чтобы передать ее.

– Это вовсе не совпадение, князь Теклис, – ответила капитан. – Меня уполномочили сообщить известие твоему брату и вызвать его домой.

Тирион склонил голову к плечу и уставился на капитана:

– Зачем?

– Вскоре будет коронована новая Вечная Королева, а новой Вечной Королеве нужен новый защитник.

– А какое отношение это имеет к моему брату? – поинтересовался Теклис. Он остался совершенно нечувствителен к тонкостям политики вне Башни Хоэта.

А Тирион сразу понял. Дом Изумрудного Моря хотел иметь своего кандидата на роль защитника Вечной Королевы, а он оказался лучшим из тех, кого они могли предложить.

Сравнительно молодой эльф, он уже был знаменитым воином. Симпатичный, красноречивый, разумный, тактичный – это он и сам мог сказать о себе беспристрастно. В качестве защитника Вечной Королевы он будет идеальным помощником в продвижении ее решений, что обеспечит ему, а через него и Дому Изумрудного Моря большое политическое влияние. Так что он тотчас сообразил, зачем его призывают обратно.

Чего Тирион не понимал, так это как ему самому к этому относиться. У него имелись планы, ему хотелось кое-что совершить в своей жизни. А высокое положение повлечет за собой огромную ответственность и чудовищное ограничение личной свободы.

Куда бы ни отправилась Вечная Королева, телохранитель идет за ней. Ее защитник всегда рядом, готовый встать на защиту ее жизни и чести. Этот пост ввели во времена правления второго Короля-Феникса. До того никто даже не думал, что Вечная Королева нуждается в защите. Но первую Вечную Королеву, Астариэль, зарезали последователи Хаоса, и с тех пор возле Вечной Королевы всегда находится чемпион.

– Наша семья хочет направить меня на великий турнир, – сказал Тирион. Капитан Джоэлль кивнула. Выражение лица Теклиса резко изменилось. Теперь и он понял – и улыбнулся Тириону.

– Это огромная честь, – сказал брат.

– И я это прекрасно осознаю, – ответил Тирион. Его кислая гримаса сообщила бы всякому, что он отнюдь не в восторге от данной чести. Глаза Теклиса сузились. Капитан Джоэлль выглядела несколько смущенной.

– Мне приказано сообщить вам новости и доставить домой в Лотерн. Леди Малена сказала, что вы наверняка отыщете дорогу назад в Скегги.

Что ж, справедливо, Скегги был единственным местом в этой части Люстрии, где можно найти попутный корабль. Хотя леди Малена, если бы захотела, могла бы и нащупать их с помощью магии. Она ведь сильная чародейка.

– К счастью, – сказал Теклис, – наше дело в джунглях Люстрии завершено, и мы нашли то, за чем приходили.

– Нашли? – задохнулась капитан Джоэлль.

Тирион театральным жестом вытащил из ножен Солнцеклык. На лезвии меча плясал огонь. Глаза капитана расширились, рот невольно открылся. И все офицеры застыли, ошеломленные. Что ж, неудивительно. Перед ними ведь одна из величайших легенд, вещь, принадлежавшая самому первому, самому могущественному королю эльфов.

– Это… – начала капитан Джоэлль.

– Солнцеклык, – подтвердил Теклис, не скрывая удовлетворения. – Меч Аэнариона, выкованный самим Каледором Укротителем Драконов на Наковальне Ваула на заре мира.

– Вот уж не думала, что своими глазами увижу возвращение клинка, – пробормотала Джоэлль. – Ты несешь нам толику счастья во время великой скорби, князь Тирион. Да благословит тебя Иша.

Теклис скривился, всем видом показывая: «Я понимаю, что происходит». Он привык к тому, что его брату приписывают все заслуги в любых их совместных приключениях. Впрочем, Тирион сомневался, что близнеца это действительно сильно беспокоит. Раздражает, быть может, но никто из них не мог ничего тут поделать. Порой Тириону даже казалось, что эльфы тайком сговорились игнорировать любые достижения Теклиса и превозносить его, Тириона. И иногда он чувствовал себя очень виноватым…

Но не сейчас. Сейчас на это нет времени, надо многое обдумать.

Морати вошла в приемный зал сына, прекрасно осознавая, что все взгляды мгновенно устремились к ней. Выпучили глаза царедворцы. Военачальники великих домов пялились похотливо. Но ее лицо оставалось бесстрастным, не выдавая внутреннего смятения.

Когда слух дошел до нее, она бросила орду Хаоса и собственную армию, села на самый быстрый корабль, который только сумела найти, и вернулась в Наггарот. Ей нужно было удостовериться, правда ли то, о чем донесли ей шпионы; и одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять – да, ей сообщили правду.

Морати смотрела на демона в облике девушки и видела, что именно этого она и боялась. Она до сих пор не могла поверить в то, что натворил ее сын. Она не знала, злиться ей или гордиться, и разрывалась между обоими чувствами. Малекит связал своей волей хранителя секретов. Поразительно дерзкий подвиг. Эти существа невероятно могущественны и коварны и в любой момент могут наброситься на того, кто их вызвал, с фатальными последствиями.

И все же он это сделал.

Демон здесь, демон вроде бы под контролем, стоит среди толпы темных эльфов, даже не подозревающих, как низко нависла над ними смерть.

Адскую тварь, казалось бы, надежно связывали странные незнакомые узы, и все-таки Морати не чувствовала себя в безопасности. Находиться рядом с демоном – все равно что стоять в одной комнате с посаженным на цепь львом. Пускай зверю и не вырваться на свободу, но никто не захочет совать руку ему в пасть. Морати обвела взглядом присутствующих эльфов.

– Возлюбленный сын мой, мне хотелось бы поговорить с тобой наедине.

Все взгляды теперь устремились на Малекита. Морати видела, что друкаи боятся – и правильно делают. Никто из них не желал оскорбить ее, но неповиновение сыну губительно однозначно.

Малекит кивнул. Эльфы спешно попятились, покидая покои, оставляя мать, сына и связанного демона одних. Морати посмотрела на тварь, потом на Малекита. Она сдерживала гнев, чего обычно не делала и не была вынуждена делать, но злиться на сына… нецелесообразно. Его ледяное спокойствие ничем не растопишь, он лишь становится еще сдержаннее.

– Что ты наделал? – спросила она наконец.

Малекит нависал над ней. Доспехи делали его устрашающим. Он походил на живое существо куда меньше вызванного им демона. И он молчал. Очевидно, хотел заставить ее первой выложить свои карты.

– Ты вызвал высшего демона Слаанеш. Понимаешь, что это значит?

– Это значит, что я обрел ключ, отпирающий врата Ултуана.

– Возможно. А еще это значит, что ты обрел вечного врага в лице адской сущности.

Малекит, к удивлению матери, рассмеялся:

– Он и так у меня был. Именно это существо поклялось стереть с лица земли род Аэнариона. Оттого это и забавно.

– Ты находишь это забавным?

– Н’Кари, Избранный Слаанеш, познакомься с моей матерью Морати, супругой Аэнариона. Вы, верно, подружитесь. У вас много общего.

Демон и колдунья обменялись взглядами. Металлический смех Малекита стал громче и холоднее. Значит, все еще хуже, чем она представляла. Это существо устроило Разгром Ултуана, его дважды побеждал Аэнарион – и оно имело все основания ненавидеть ее сына и желать его гибели.

– Ты погубишь нас всех, – сказала Морати.

– Думаю, дражайшая матушка, что это твой план, а не мой.

Морати наградила Малекита испытывающим взглядом. Что ему известно на самом деле? О чем он догадывается? То, что сын привязал к себе это мерзкое отродье, доказывает одно – он очень далеко продвинулся как колдун. Малекит входит в число самых великих магов, как ныне живущих, так и давно почивших, ибо в наши дни при расчетах приходится принимать во внимание и некоторых немертвых.

Демон смотрел на них и улыбался. Пожалуй, и Малекит мог улыбаться под своей железной маской, но Морати не была в этом абсолютно уверена.

– О да, матушка, я знаю о твоих замыслах. И хотел дать тебе понять, что не позволю им осуществиться.

– Ты… не позволишь! – На этот раз она не сдержала гнева. И сразу поняла, что совершила ошибку, но поделать ничего не могла. Гордость и страх пробудились в ней. Любое другое живое существо съежилось бы, столкнувшись с ее неприкрытой яростью. Но железный монстр, ее сын, просто стоял, бесстрастный, как статуя. – Кто ты такой, чтобы позволять или запрещать мне что-то?

– Я твой король. Думаю, ты это иногда забываешь. Я абсолютный и бесспорный правитель Наггарота, а вскоре и всего эльфийского мира.

Морати хотелось рвать и метать, но уверенность в голосе Малекита удержала ее.

– И когда ты предполагал сообщить мне, как ты собираешься это осуществить? – спросила она.

– В свое время, матушка, хотя, полагаю, ты и сама бы все выяснила с учетом твоих несомненных знаний и твоего дара предвидения. Или шпионы донесли бы тебе. Я лишь хотел удостовериться, что между нами нет недоговоренности.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду?

– Ну, скажем так, если я обнаружу, что ты вмешалась в систему работы Каледора, отдам тебя на забаву моей зверюшке. Тебе бы этого хотелось, правда, Н’Кари?

Связанный демон ухмыльнулся и кивнул.

– Ты уж прости его неразговорчивость, – обратился Малекит к матери. – Я запретил ему говорить до тех пор, пока я не уверюсь в его воспитанности.

Гнев и страх боролись в Морати, но она старательно сдерживала эмоции. Тот факт, что ее сын знал или догадывался о ее планах, не изменил ее решимости осуществить их. Он просто затруднял процесс и делал ставки выше. Морати улыбнулась. На сей раз искренне. Что ж, так еще интереснее.

– Возвращайся к своей варварской армии, матушка, позаботься о том, чтобы она хорошо исполняла свои обязанности.

– Конечно, возлюбленный сын. Могу ли я поступить иначе?

– Скоро начнется вторжение. Ты вновь будешь королевой Ултуана.

Более чем королевой, сынок, подумала Морати. И демон осклабился, словно прочитав ее мысли.