Текст книги "Тирион и Теклис (сборник)"

Автор книги: Уильям Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 57 страниц)

Глава 17

Поутру Тирион наблюдал собрание героев. Все больше и больше воинов прибывало на турнир: великие чемпионы без свит, бойцы-одиночки, явившиеся то ли в погоне за мечтой, то ли просто чтобы испытать себя в поединках с лучшими воинами острова-континента.

Он стоял на поле, куда сегодня допускались лишь участники состязаний и представители Вечной Королевы. Атарис и слуги расположились неподалеку на холме вместе с сопровождающими остальных чемпионов. Тирион заметил, как Аралиэн из Ивресса повернулся и поклонился своим спутникам, прежде чем пройти через арку на турнирное поле. Его свита разразилась восторженными криками, но дальше ей хода не было.

Тирион видел гордых всадников из Эллириона на их несравненных гарцующих скакунах. Видел статную женщину-воина из Тиранока со сверкающими глазами, озирающуюся яростно и настороженно. Видел угрюмых солдат из Ивресса и высоких суровых эльфов из Тенеземья, грубых и кряжистых, как породившая их земля.

Они смотрели на него точно так же, как он на них, и в их взглядах читался вызов. Они знали, что Тирион тоже прибыл на состязания, что он их соперник, и инстинктивно понимали, что соперником он будет серьезным.

Некоторые взгляды были враждебны, но в большинстве светился странный огонек товарищества. Все эти бойцы явились сюда ради одного – и выгодно отличались от остальной массы эльфов. У них было нечто общее: сродство, пусть и рожденное соперничеством. Так, по крайней мере, чувствовал Тирион и подозревал, что многие из тех, кого он видит, с ним согласны.

Он разглядывал потенциальных противников и думал о них. Как они жили? Что видели по пути сюда? Что привело их на состязания? Что они ищут?

Он мог бы просто подойти и спросить. Его любознательность не знала границ. Но нет, он этого не сделает, не из стеснительности, а потому, что это будет неправильно истолковано. Решат, что он ищет преимущества, пытаясь выявить чужие слабости… что ж, не без этого.

Ну ничего, времени еще достаточно, чтобы собрать по крупицам информацию обо всех воинах. Будут еще и попойки, и танцы, и всяческие пирушки. Всего этого Тирион ждал с нетерпением, собираясь извлечь максимум удовольствия от пребывания здесь.

Судя по тому, как посматривали на Тириона некоторые эльфы, его репутация опередила его. Они слышали о битвах, в которых он сражался, как он выжил при встрече с хранителем секретов, будучи совсем еще зеленым юнцом. Они знали, что Тирион скрестил клинки с монстром, который дрался с самим Аэнарионом, и знали, что сам он – Крови Аэнариона.

Промелькнувшая мысль слегка омрачила его счастье. Однажды монстр вернется и станет искать его… а кстати, и новую Вечную Королеву. Она ведь, как и все прежние Вечные Королевы, потомок утраченной дочери Аэнариона Иврейн. Она тоже будет целью адской мести Н’Кари.

Тирион попытался убедить себя в том, что проведет всю жизнь, не столкнувшись больше с демоном. Два последних появления твари в мире разделяло шесть тысяч лет. Тирион может спокойно жить и умереть в свой срок, как и десять поколений его потомков, прежде чем демон вернется.

Но он отчего-то сомневался, что так и будет. Эльф чувствовал, что им с Н’Кари суждено встретиться снова, что их пути должны пересечься еще при его, Тириона, жизни. И, если это случится, он должен найти способ изгнать демона навеки не только ради собственной безопасности, но и ради безопасности своих детей, детей их детей и так далее. Да, должен. Тирион опустил руку на эфес Солнцеклыка. Возможно, великий клинок хранит важную тайну. Тирион молился, чтобы так оно и было.

Затрубили рога, извещая о появлении Вечной Королевы. Окруженная Девичьей Стражей, она взошла на трибуну, возведенную над турнирным полем. С такого расстояния трудно было что-то разглядеть, кроме высокой, статной и грациозной златовласой фигурки в богатом одеянии и с магическим посохом в руке. Но что-то в ней, возможно ощущение глубоко спрятанной силы, притягивало внимание.

Тирион не единственный наблюдал за ее прибытием. Взгляды всех собравшихся на поле устремились к трибуне и новой зрительнице. Что же, вполне понятно. Как-никак именно из-за нее все они здесь. Но Тирион, покрутив головой, заметил нечто странное. Все вокруг смотрели на Вечную Королеву со смесью благоговения, религиозного почтения и любви. Он никак не мог понять, как все могут ощущать одно и то же, а потом догадался, что это просто от них не зависит. Их чувства, по всей вероятности, результат очень сильного заклятья.

Жаль, что тут нет Теклиса. Он бы что-нибудь посоветовал. Теперь Тириону стало по-настоящему любопытно.

Вновь затрубили рога, только сейчас они бросали вызов, требовали внимания.

Герольд Вечной Королевы занял место на высоком помосте перед трибуной. Теперь все взгляды остановились на нем, и он, рисуясь, театральным жестом раскинул руки, выдержал долгую паузу и с жаром начал свою речь.

Герольд, высокий эльф с серебряными волосами, был красив и держался с большим достоинством. И все-таки что-то в нем заставляло подозревать жулика, фигляра, продувную бестию, любящую покрасоваться, побыть в центре внимания, – что несколько не вязалось с его величавым видом.

– Друзья, сородичи, подданные нашей возлюбленной Вечной Королевы, – произнес он, повернувшись к трибуне. Голос его легко перекрыл гул толпы. Говорил глашатай как будто негромко, но какая-то магия доносила его слова во все концы поля. – Мы собрались здесь в начале правления новой Вечной Королевы, чтобы избрать ее защитника. На этого защитника падет обязанность охранять величайшее сокровище нашего королевства. В его руках окажется жизнь Вечной Королевы. Он должен будет защищать ее от любых угроз, оберегать от любых опасностей, даже ценой собственной жизни. Победитель этого великого турнира последует древнейшей традиции, ведущей свое начало от зари веков.

Тирион подумал, что герольд слишком самодоволен, слишком наслаждается звуком собственного голоса, но слова его все равно всколыхнули душу. Он осознал, что до сих пор рассматривал состязание лишь с точки зрения своих потребностей и желаний.

Он знал об ответственности, которую влечет за собой пост защитника, но никогда по-настоящему не задумывался ни о ней, ни о значении этого места в истории и культуре их народа. Теперь же его заставили задуматься.

Если Тирион победит, его жизнь станет вторичной по отношению к жизни Вечной Королевы. Он обязан будет пожертвовать собой, чтобы спасти ее. Готов ли он к такому вызову?

Что ж, ответ прост. Если обязанности защитника выпадут ему, Тирион приложит все силы, чтобы исполнить их. Иначе он не может.

Он и прежде рисковал жизнью – во имя королевства и по другим, более скромным причинам. И был уверен, что способен сделать это снова, служа той, кто очень и очень важен.

Пока Тирион размышлял об этом, герольд продолжал говорить, перечисляя имена известных защитников прошлого, напоминая об их подвигах и жертвах.

Тирион был возбужден и взволнован, как и все вокруг него. В воздухе снова ощущалась магия, герольд определенно пользовался ею – ощущалось что-то такое в его голосе. И дело не только в чарах. Речь эльфа будто сама проникала в душу. Ни выбор слов, ни проникновенность голоса значения не имели. Просто нечто в Тирионе и остальных отзывалось на уровне гораздо глубже сознания.

Полезный талант, подумал Тирион. Особенно на войне. Полководцу очень важно воодушевить своих воинов, для него дар такой магической речи был бы бесценным.

А герольд продолжал:

– Сегодня, друзья, могучие и славные воины собрались со всех концов Ултуана, чтобы принять участие в состязаниях, которые определят достойного наследника великих защитников прошлого. К тому времени, когда полная луна пойдет на убыль, будет избран новый защитник, и ему достанется честь охранять несравненное сокровище нашего королевства.

Герольд обвел взглядом собравшихся участников и улыбнулся:

– Глядя на ваши лица, я вижу лишь благороднейшие намерения…

В голосе глашатая не было и тени иронии, и все-таки Тирион ощутил ее.

– Все вы самоотверженно хотите отдаться служению нашей великой королеве. Все бескорыстно отказываетесь от личных амбиций, чтобы принять на себя ответственнейшую обязанность. Это говорит о величии и благородстве духа нашего народа и нашего королевства – ведь вы прибыли сюда только ради того, чтобы служить. И я вижу, что все вы достойны. Меня печалит, что лишь один из вас сможет по окончании турнира занять место защитника. Однако эльф, которому выпадет эта огромная честь, будет знать, что встретил и превзошел воистину достойных соперников. Вы представляете все лучшее нашего народа: наш великий дух, наше великое стремление к самопожертвованию, нашу великую любовь к своей королеве. Я горжусь тем, что стою сейчас перед вами и рассказываю то, что вам нужно знать, чтобы принять участие в состязаниях.

Герольд, несомненно, тянул время, наслаждаясь моментом. А почему бы и нет? Такие секунды большинству эльфов выпадают хорошо если раз в жизни. Часто ли коронуют новую Вечную Королеву? Часто ли выбирают нового защитника? Иного такого случая ни Тириону, ни герольду может уже не выпасть. Того, кто через несколько дней победит здесь, будут помнить всегда, пока в мире существуют эльфы.

Тирион понял, что это для него важно. Слава – важна. Известности он жаждал больше, чем богатства. Он хотел доказать, что достоин. Вопрос только, какую цену он готов за это заплатить?

– Сегодня начнется состязание. Первый тур решит, кто перейдет во второй. Сегодня каждый участник покажет, как он владеет клинком и щитом – основным оружием воина.

Тирион подумал, что основное оружие воина, скорее, лук, но он понимал, почему в данном случае акцент делался на щит и меч. Именно этим оружием скорее всего придется пользоваться телохранителю.

Герольд высоко поднял небольшую брошь в форме листа, бронзовую, напоминающую своим цветом об осени.

– Каждому из вас достанется бронзовый листок. И каждому из вас достанется доблестный противник. Победитель схватки будет вознагражден листком соперника, который следует отдать герольдам и перейти в следующий раунд. Там победитель тоже получит брошь проигравшего и передаст ее наблюдателям – и так далее, пока не останется только один победитель и только один бронзовый лист. Этой же системы мы будем придерживаться и в остальных состязаниях. А сейчас, едва протрубят рога, вы подойдете сюда, получите свои броши и проследуете на поле, где вам назначат противника.

Все, похоже, чувствовали себя непринужденно и готовы были начать. И Тирион в том числе. После стольких дней ожидания он собирался вступить в состязание. Перспектива борьбы воодушевляла. Что бы ни случилось, он был полон решимости получить сегодня максимум удовольствия.

Улыбаясь, он зашагал к столам на козлах, за которыми младшие герольды раздавали значки участников. Взяв брошь, Тирион приколол ее себе на грудь. Все получившие бронзовые листики воины делали то же самое.

Тирион шагнул на отгороженный канатами участок, где должен был состояться первый раунд турнира. Подошел к дежурному офицеру и получил затупленный меч, щит и доспех, в который быстро облачился. Доспех оказался тяжелее привычной ему кольчуги, но сидел хорошо, и Тирион не сомневался, что эти латы способны выдержать удар такого же, как у него, притупленного клинка.

Конечно, это не означает, что ранение невозможно. Меч достаточно увесист и в схватке может сломать противнику руку или ребро. Случалось, что эльфов и убивали во время таких испытаний. Тирион знал, что ему следует быть осторожным, ведь любая сломанная кость лишит его возможности продолжать состязания и отнимет все надежды на победу.

Он сделал несколько пробных выпадов и обнаружил, что клинок неплохо сбалансирован. Конечно, ему было бесконечно далеко до сверхъестественной грации Солнцеклыка. Ему было далеко даже до меча, подаренного Корхиеном, которым Тирион сражался большую часть своей жизни. Однако сойдет, нужно лишь несколько секунд, чтобы привыкнуть. Большой щит, из тех, что широко используются пехотой, Тирион прикрепил к левой руке. Такого рода щитом он пользовался много раз во многих боях и сейчас все равно что влез в разношенные старые сапоги.

Завершив все приготовления, он занялся упражнениями – как тренировался едва ли не каждый день своей жизни. И уже в процессе осознал, что за ним наблюдает немало оказавшихся поблизости воинов.

Некоторые переговаривались, одобрительно отзываясь о его технике, некоторые смотрели завистливо, а большинство надеялись извлечь выгоду из изучения приемов противника. Тирион прикинул, не притвориться ли ему более медленным и неуклюжим, чем на самом деле, но решил этого не делать. Он понимал, что многих свидетелей его представление запугает – это даст ему преимущество, только преимущество иного рода.

Солнце поднялось довольно высоко, когда последний из участников назвал свое имя герольдам. Наконец все вооружились и подготовились к первому этапу великого состязания. Возбуждение, охватившее собравшихся воинов, стало почти осязаемым.

Тысячи зрителей толпились на склонах холмов, окружавших поляну турнира; их волнение, как и присутствие Вечной Королевы, создавало собственную атмосферу, совсем не похожую на ту, что бывает перед боем, когда единственные наблюдатели – твои товарищи да твой враг, причем первых слишком заботит собственное выживание, а последний только и думает о том, как убить тебя.

Зрители же придавали происходящему совсем иное значение, что делало сражение особенным. Их интересовал каждый участник; они находились здесь, чтобы стать свидетелями исхода турнира за благосклонность Вечной Королевы.

Тирион остро чувствовал, что многие взгляды обращены на него. Он выделялся из толпы и совершенно не сомневался, что скоро его имя будет известно всем, кто пришел посмотреть турнир.

Состязания ведь были открытыми. Никаких отборов не производилось, сюда съезжались добровольно. Многие легенды посвящены роли защитника Вечной Королевы. А роль эту, если верить песням и сказаниям, доводилось играть и эльфам незнатного происхождения, и свободным землепашцам.

Хотя об этом стоило поразмыслить. На практике оружие и снаряжение, необходимые чемпиону, требуют золота, много золота, а научиться поэзии, музыке, танцам и хорошим манерам богатым гораздо проще, чем бедным.

Оглядевшись, Тирион убедился в том, что тут собралось много мечтателей. Некоторые, должно быть, действительно верили в то, что у них есть шанс стать героем историй сказителей. Другие, вероятно, прибыли сюда из желания принять участие в легендарном эльфийском празднестве. Пусть эльфы и живут долго, возможности такие выпадают все же нечасто.

Вновь затрубили рога, объявляя о начале турнира. На этом этапе множество схваток должны были пройти одновременно. Слишком много собралось участников, и проводить по одной схватке перед толпой стало бы чересчур большой роскошью. Герольды разбили бойцов по парам.

Тирион оказался напротив какой-то деревенщины из Крейса и завершил схватку быстро, одержав победу после первого же обмена ударами. С поклоном приняв у поверженного соперника изящную брошь, он отправился посмотреть на других дерущихся. Проигравшие уходили, сливаясь с толпой зрителей.

Во втором раунде сошлись те, кто еще не утратил своих бронзовых листьев. Тирион провел поединок с той же легкостью, что и первый, и в конце боя завладел брошью противника.

За день он отобрал у соперников довольно много значков. К вечеру, когда число участников сократилось до четырех, Тирион оказался лицом к лицу с Аралиэном. Что ж, рано или поздно это должно было произойти – и он был только рад.

Лорд из Ивресса стоял у барьера, беседуя со своими сопровождающими. Вперед выступил герольд, чтобы представить соперников и следить за боем. Аралиэн поглядывал на Тириона с таким же интересом, как и Тирион на него. Держался эльф отчужденно, но вежливо и без видимой неприязни – ну просто образец лорда-воителя.

– Князь Тирион! Я наслышан о твоем мастерстве фехтовальщика, – сказал Аралиэн.

– И о твоем искусстве повсюду поют поэты, – не позволил перещеголять себя в учтивости Тирион.

– Говорят, ты недавно вернулся из Люстрии, добавив очередную блистательную главу к истории своих подвигов. По слухам, ты нашел там меч Аэнариона?

– Именно так.

– Жаль, что его нельзя использовать на турнире, – ухмыльнулся эльф из свиты Аралиэна, и лорд зыркнул на него так, словно был шокирован дурными манерами слуги.

– В таком состязании, как это, Солнцеклык мне не нужен, – сказал Тирион.

– Сам факт, что князь Тирион стоит здесь, есть доказательство его мастерства, – заявил Аралиэн, сверля слугу предостерегающим взглядом. – Бориан не хотел оскорбить тебя, – добавил он, повернувшись к Тириону.

– Уверен, что так.

– Должен сказать, я с нетерпением предвкушаю наш поединок, – сказал Аралиэн. – Встреча со столь достойным противником – отличное развлечение.

– Твоя репутация дуэлянта бежит впереди тебя. – На этот раз Бориан скрыл усмешку лучше, но все же не до конца.

За пределами Лотерна к дуэлям до смерти относились весьма неодобрительно, рассматривая их скорее как инструмент заказного убийства, чем как способ защиты чести.

И Тирион понимал почему. Данный метод устранения политических противников мало чем угрожал тем, кто его практиковал. Он сам, с подачи лорда Изумрудного Моря, спровоцировал почти два десятка политических врагов, и его тоже вызывали больше дюжины раз. Тирион наслаждался борьбой, убийством и победами, но ему почему-то не нравилось быть орудием. Почему? Он ведь бывал солдатом и убивал по приказу. Почему же дуэли казались ему чем-то совсем другим?

Ответ был прост. Как солдат, он убивал врагов королевства. А как дуэлянт – других эльфов, граждан Ултуана, подданных Короля-Феникса и Вечной Королевы.

– Ты выглядишь задумчивым, князь Тирион, – заметил Аралиэн.

– Вспоминаю последнюю дуэль, на которой дрался.

– Сейчас время сражаться, а не вспоминать, – вмешался герольд. – Оба ли вы готовы начать?

– Да, – ответил Аралиэн.

Тирион кивнул, вскинул клинок и отсалютовал противнику. Аралиэн ответил тем же и прикрыл глаза, вознося короткую молитву богам.

Этот бой тоже не затянулся. Князь Аралиэн действительно был хорош с мечом, но Тирион оказался лучше. Поражение, похоже, не слишком расстроило Аралиэна.

– Придется постараться с копьем, – только и сказал он. Тирион поймал себя на том, что буквально восхищается лордом из Ивресса. Лучшего защитника Вечной Королеве, пожалуй, не найти.

– С нетерпением буду ждать новой встречи, – поклонился противнику Тирион.

– Я тоже. Вскоре нам предоставится такая возможность, – сказал Аралиэн. – Наши позиции в сегодняшнем состязании оказывают нам честь сидеть нынче вечером за столом Вечной Королевы.

Начался последний бой первого дня. Солнце клонилось к закату. Огромная толпа сосредоточенно наблюдала за Тирионом и князем Перианом. Толпа предвкушала поединок двух выдающихся мастеров клинка.

После первого обмена ударами Тирион понял, что князь Периан – лучший фехтовальщик из всех, с кем он встречался после тренировки с князем Илтарисом. Эльф обладал природным талантом и многовековым опытом. Он умело пользовался тяжелым щитом эльфийских воинов. Он был быстр и силен, он немало сражался на суровых полях боя.

Глядя на гордое лицо соперника, Тирион размышлял, стоит ли ему вообще драться с таким эльфом. Из князя Периана получился бы гораздо лучший защитник Вечной Королевы, чем из Тириона. Он верил в нее. Он был ей предан и по-настоящему, по-настоящему хотел стать ее защитником.

У него лежало к этому сердце. А у Тириона – нет. Возможно, лучше всего было бы просто дать Периану победить. Тирион вернулся бы домой, исполнив долг перед семьей, и никто, кроме него, не знал бы, что случилось. Только такой искушенный боец, как Илтарис, или тот, кто знал его так, как Корхиен, мог бы догадаться, что он сотворил, однако и они ничего бы не могли сказать наверняка. При таком уровне мастерства победа в схватке – дело удачи. Малейший просчет, секундная утрата внимания становятся решающими. Какое-то мгновение Тирион серьезно подумывал об этом. А потом услышал, как толпа скандирует его имя, и почувствовал преклонение женщин. Часть его хотела победить, и, хуже того, часть его не была уверена, что он сможет это сделать. Князь Периан был великим мечником. Таким же великим, как Тирион. А может, и лучше. И может, его насмешливый взгляд был оправдан.

Но что-то в Тирионе вскипело от этого взгляда. Он оказался не готов позволить кому-либо победить себя. Все фибры его души протестовали против этого. Если ему суждено проиграть, значит, его должны победить честно и по правилам. Его противник выиграет только потому, что он лучший воин, и ни по какой иной причине.

Толпа взревела, приветствуя перешедшего в наступление Тириона. Он отбил щит князя Периана своим щитом и нанес удар с ближней дистанции. Князь Периан отчаянно парировал, попятившись, очевидно застигнутый врасплох сменой темпа и тактики.

Тирион поднажал, по полной используя преимущество, чувствуя, что лучшей возможности у него не будет. Сократив расстояние, он ударил князя Периана в плечо, задев нервный узел. Клинок выпал из мигом онемевшей руки противника Тириона.

Бой окончился. Тирион выиграл. Он стал победителем первого дня великого состязания. Толпа раз за разом повторяла его имя – и это пьянило сильнее вина.

Пока он раскланивался под аплодисменты, его поманил герольд.

– Присоединяйтесь к другим участникам. Сегодняшних победителей представят Вечной Королеве.

Вечная Королева вышла на поле со своей свитой. Лица всех присутствующих эльфов мгновенно изменились, засияв любовью и благоговением. Они смотрели на женщину как на богиню, снизошедшую к ним.

Алариэль была красива. Тирион никогда бы не стал этого отрицать: высокая, белокурая, с потрясающими зелеными глазами, каких Тирион никогда и ни у кого не видал. Но он не находил во внешности королевы ничего, что могло бы вызывать подобное обожание народа. Тоже, наверное, работа мощной магии. Неужели он один остался к ней не чувствителен?

Едва эта мысль мелькнула у него в голове, их взгляды встретились – и мощный разряд проскочил между мужчиной и женщиной. Она отвернулась и отвела взгляд первой. Вечная Королева как будто выделила его из огромной толпы – возможно, потому, что у него одного на лице не застыло выражение бессмертной любви, кисло подумал Тирион.

Один за другим вышедшие в следующий тур кандидаты на звание чемпиона делали шаг вперед, и их представляли королеве. Она, как и положено, благосклонно принимала приветствия. Ритуал тянулся и тянулся, отчего-то возмущая Тириона все больше и больше. Он с трудом сдерживался, хотя обычно прекрасно контролировал себя.

Попытки выглядеть спокойным провалились, натянутая на лицо улыбка ему самому казалась неестественной и напряженной. Какое бы колдовство ни воздействовало на толпу, на него оно явно производило противоположный эффект.

Тирион не привык к подобным эмоциям. Обычно ведь он вполне добродушен. И дело вовсе не в женском внимании – какого же мужчину-эльфа оно смущает? Напротив, он всегда наслаждался женским обществом. Нет-нет, тут определенно поработала магия, что само по себе уже необычно, ведь Тирион в принципе маловосприимчив к магическим фокусам.

Когда Вечная Королева подошла ближе, он начал догадываться, что происходит. Окружающая Алариэль аура буквально формировала любовь и уважение, но эти чары почему-то действовали на него иначе, чем на остальных. Что-то в нем сопротивлялось им, и, возможно, нынешний гнев Тириона – часть процесса отторжения.

Внезапно они оказались лицом к лицу. Тирион, будучи на голову выше, поклонился, но не низко и официально, как от него, наверное, ожидали, а просто светски кивнул, как равный приветствует равного или почти равного. Толпа оскорбленно охнула, и он заподозрил, что если не проявит осторожность, то с ним вполне могут расправиться самосудом.

Однако Вечная Королева, похоже, не придала этому значения. Она была скорее, заинтригована, чем рассержена, а может, просто хорошо контролировала себя. Девичья Стража угрюмо разглядывала наглеца. Кажется, им очень хотелось отдубасить его древками копий и поставить на колени. Вечная Королева положила руку на запястье капитана стражи – словно подчеркивая это, подумалось Тириону.

Вклинившийся между ними гофмейстер холодно посмотрел на Тириона и формально, в точном соответствии с требованием ритуала, представил его.

– Значит, это ты – князь Тирион, о котором мы так много слышали, – произнесла Вечная Королева. Ее голос, низкий и приятный, опять-таки раздражал Тириона, как и ее снисходительная манера общения.

– Боюсь, я не знаю, что вы слышали обо мне, ваша светлость, – сказал он.

– Признаюсь, я ожидала увидеть кого-то более… утонченного, – с оттенком язвительности заметила она.

– Прощу прощения, что разочаровал.

Краем глаза он заметил, как самодовольно ухмыляется князь Периан, и сообразил, что сам уменьшает сейчас свои шансы стать защитником, заодно развлекая соперников. Это ему совсем не понравилось. Плохое начало. А может, он специально подрывает свою репутацию, потому что не хочет получить приз?

Вечная Королева уже двинулась дальше вдоль шеренги. Князь Периан прошел через ритуал с отточенным, лощеным апломбом. А капитан охраны Вечной Королевы продолжала подозрительно коситься на Тириона, точно запоминая его.

Наверное, он нажил себе врага, проявив неуважение к госпоже. Он весело улыбнулся капитану, как не смог улыбнуться Алариэль, что, конечно, в данных обстоятельствах выглядело слишком вызывающим. Капитан быстро отвернулась, словно пряча гнев, но Тирион заметил, как вспыхнули ее щеки.

Отлично, сказал себе Тирион. Очень учтиво. Хотя хуже не будет, потому что хуже некуда. Может, будет даже чуточку лучше. А впрочем, ему все равно, он не желает быть частью этого стада поклонников и очень рад, что оказался нечувствителен к магии, окружающей Вечную Королеву. Впрочем, едва ли он на самом деле не подвержен чарам – просто они действуют на него по-другому.

Некоторые из кандидатов, похоже, готовы были немедленно вызвать его на дуэль здесь и сейчас. Другие выглядели довольными тем, что сильный противник сам вывел себя из состязаний так рано. Кто-то просто казался смущенным, не понимая его поведения. Эти смотрели на него с жалостью, беся Тириона еще больше.

Он осознавал, что должен взять себя в руки. Если он и вылетит из турнира, то не потому, что позволит себя побить, нет уж, пусть его победят в бою.

Тирион решил стараться. Если уж проигрывать, так проигрывать открыто и честно, зная, что приложил все силы к победе. Будут еще турниры, будут еще битвы, и он не собирался терпеть в них поражение, вне зависимости от наличия или отсутствия приза. А сейчас у него есть возможность доказать, что он принадлежит к числу лучших воинов эльфийского королевства, если не является самым лучшим.

Завтра, все выяснится завтра.