Текст книги "Тирион и Теклис (сборник)"

Автор книги: Уильям Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 57 страниц)

Глава 12

Когда земля унеслась вниз, Теклис вдруг почувствовал себя необыкновенно одиноким. Те, рядом с кем он провел ночь, махали ему, прощаясь. Серебряное Крыло описал круг, чтобы он мог ответить. Потом они продолжили путь на север, вдоль Вечного Потока.

Пристегнутый к седлу Теклис по-прежнему нервничал, но обнаружил, что все-таки способен сосредоточиться на происходящем внизу. Великий лес, разрезанный рекой, с высоты выглядел потрясающе. Поток изобиловал порогами, течение казалось очень быстрым.

По прошествии некоторого времени Теклис заметил, что он уже не один. Внизу перемещались большие группы эльфов. Логика подсказывала, что это те самые незваные гости, друкаи, захватчики, о которых он так часто слышал и которых так редко видел раньше.

Теклис подтолкнул пятками Серебряное Крыло, прося пегаса спуститься. Тот послушался неохотно, словно чуял опасность. Вокруг засвистели арбалетные болты; магия Теклиса отклоняла те, что подлетали слишком близко. Чародей даже разглядел тех, кто стрелял в него.

Боевая Корона Сафери улучшила его зрение настолько, что Теклис различал и кованые украшения шлемов, и надписи на щитах темных эльфов. Внизу также имелись чародеи – он почувствовал, как меняются течения ветров магии, и приготовился к атаке, которая не замедлила последовать. Копье чистейшей магической энергии устремилось к нему.

Теклис быстро произнес контрзаклинание, нейтрализовав чужое колдовство.

Серебряное Крыло заржал и резко набрал высоту, инстинктивно уходя от страшного вражеского заклинания. Несколько нерешительных стрел не догнали пегаса, а неведомый чародей не предпринял второй попытки.

Крылатый конь летел дальше к северу, над рекой, в направлении зоны недавних состязаний. Теклис уже боялся того, что найдет там.

Еще до того, как Теклис увидел турнирные площадки, его переполнило ощущение неправильности. Ветра магии здесь загустели, оскверненные какой-то темной силой со зловеще знакомой аурой.

В пространстве ощущался смрад мощной демонической энергии – энергии вроде бы иссякшей, едва ли присутствующей тут сейчас, но все равно витающей в воздухе, как вонь разлагающегося трупа, висящая возле склепа.

Внизу виднелся большой полупустой военный лагерь. Впрочем, там еще оставалось немало темных эльфов. Но Серебряное Крыло летел очень высоко, чтобы опасаться стрел, а метнуть на такое расстояние заклинание мог бы только по-настоящему могущественный колдун.

Появление в небесах всадника на пегасе вызвало во вражеском лагере суматоху. Темные эльфы повыскакивали из палаток, задрали головы. Теклиса так и подмывало обрушить на них волну разрушительной магии, но он устоял перед искушением. Нужно было сохранять силы, не тратя их без крайней необходимости. Он здесь один, без охранников, без друзей, так что устраивать бессмысленные представления ни к чему.

Видно было, что темные эльфы разбили лагерь на территории другой, еще большей по площади стоянки. Определенно именно здесь и проходили великие состязания за благосклонность Вечной Королевы. Похоже, огромный палаточный город разгромили действительно очень быстро. Кроме смрада порченой магии, здесь витал тошнотворный запах смерти. Груды тел, вероятно, сожгли. Да уж, не самый приятный аромат.

Теклис пустил Серебряное Крыло по кругу и увидел стражников, охраняющих огромные загоны, набитые порабощенными высшими эльфами. Что ж… следовало ожидать. Именно этого он и боялся весь день. Темные эльфы не слишком расточительны, когда дело не касается жертвоприношений их демоническим богам. Живые разумные существа – это ресурс, это богатство. Друкаи – работорговцы. А азуры сейчас – рабы, но Теклис не имел права рисковать, пытаясь освободить их, ведь мог поплатиться жизнью.

Земля внизу была изрыта, как будто по ней прошли тысячи ног. А сколько там тропок, сколько следов! С высоты эти цепочки напоминали какой-то безумный лабиринт, сотворенный спятившим богом. Теклис понимал, что смотрит на пути, которыми маршировали отряды и бежали толпы, однако, не обладая достаточным опытом выслеживания, он не мог расплести этот клубок. Ясно было одно: самая широкая дорога уходила от лагеря в ту сторону, откуда особенно сильно тянуло темной магией, – и инстинкт говорил, что именно там можно найти какие-нибудь ответы.

Он повернул Серебряное Крыло, и они полетели над лесом, стараясь не терять из виду протоптанную тропу, то и дело скрываемую развесистыми кронами, но всегда появляющуюся снова. Впрочем, даже если бы она не появилась, Теклис интуитивно знал, что достаточно просто держаться странного психоследа темной магии. После не слишком долгого полета внизу показался другой лагерь темных эльфов, поменьше.

Неподалеку обнаружился высокий стоячий камень, покрытый сложными рунами и узорами. То был путевой камень – часть грандиозного древнего заклятия Каледора. Там, где следы кончались, стояла группа солдат-друкаев. Да, следы именно кончались – обрывались, словно оставившая их толпа просто исчезла. «Что же здесь произошло?» – удивился Теклис. Это необходимо выяснить.

Он направил Серебряное Крыло вниз. Темные эльфы побежали навстречу. Едва ли они представляли, кто он, но были настороже и уже наводили арбалеты. Теклис произнес заклинание, и выпущенные болты воспламенились в воздухе, не дотянув до цели. Еще одно заклинание – и танцующий зигзаг молнии принялся перескакивать от одного темного эльфа к другому, прыгать с клинка на клинок, убивая всех, к кому прикасался. Вонь паленого мяса наполнила воздух, смешиваясь со свежим ароматом озона. Уцелевшие друкаи бежали, а Теклис спустился на землю и продолжил свои исследования.

Аура темной магии сильнее всего ощущалась возле путевого камня. Знакомая, очень знакомая аура. Его чувства значительно обострились с тех пор, как он в последний раз сталкивался с этим специфическим духовным зловонием, однако забыть этот леденящий сердце запах было невозможно.

Здесь был хранитель секретов Н’Кари. Демонический враг, поклявшийся уничтожить всех потомков Аэнариона, ступал по земле Авелорна. Теклис в панике огляделся, боясь внезапного появления демона. Как сильный чародей, он знал, что ему не сравниться с высшим демоном Хаоса. Вся уверенность в собственной мощи, накопленная за последние дни, вытекла из него, будто вино из опрокинутого графина.

Если Малекит в сговоре с этим созданием, это объясняет очень и очень многое. Сто лет назад, когда Теклис был юн, Н’Кари уже перемещал армию по Ултуану с такой же поразительной скоростью. Всего за месяц ему удалось разорить несколько эльфийских городов и осадить Святилище Азуриана. Никто так и не понял, как у демона все получилось, но сам факт говорил о том, что теоретически подобное возможно, по крайней мере для высшего демона Слаанеш.

Или для имеющего доступ к услугам такового.

От ужаса Теклиса пробрал озноб. Невозможно даже представить, чтобы кто-нибудь подчинил хранителя секретов, но если кто и обладает необходимыми для такого деяния силами, умениями и знаниями, то это Малекит или его мать, Морати.

Теклис не мог, не хотел поверить, что подобное осуществимо, что это могло случиться. Разум его лихорадочно прокручивал варианты. Н’Кари – демон с огромной жаждой мщения, и жажду эту отчасти может утолить кровь Теклиса и его брата. Демон поклялся отомстить им лично.

Мог ли Малекит знать это и использовать в качестве разменной монеты, торгуясь за услуги демона? Но ведь Малекит и сам из рода Аэнариона, а Н’Кари стремился искоренить всех потомков первого Короля-Феникса. Наверняка демон захотел бы уничтожить и Малекита, точно так же как Тириона и Теклиса.

Впрочем, вещи эти не взаимоисключающие. Демон – существо коварнейшее. Он вполне способен заключить сделку с Королем-Колдуном, а потом, отомстив близнецам, повернуть против «хозяина».

Чем больше Теклис думал об этом, тем больше убеждался, что нашел объяснение случившемуся – ну, по крайней мере, отчасти. Теперь вопрос, что ему делать с этим знанием?

Нужно кому-то все рассказать. Лучше всего – верховному Хранителю знаний, только как отправить ему послание? И что потом? Вернуться в Хоэт с новостями об открытии и попытаться найти способ помешать магии Короля-Колдуна или продолжать свой поиск?

Раздался топот бегущих ног в тяжелых сапогах – из леса вырвалась группа друкаев. Они вскинули арбалеты, и на Теклиса обрушился град стрел. Большинство болтов его чары отбросили, но один-два все же нашли лазейку и, хотя были уже на излете, попадание оказалось болезненным, а острие одной стрелы оцарапало магу руку. Серебряное Крыло заржал и поднялся на дыбы. Теклис обернулся и увидел, что срикошетивший болт попал в пегаса.

Сообразив, что магу простым оружием вреда не причинить, темные эльфы, с безжалостной мстительностью, свойственной их породе, переключились на Серебряное Крыло.

Теклис кинулся к пегасу, надеясь прикрыть и его защитной сетью своих чар. Но не успел. Крылатый конь закричал снова. С десяток болтов впились в его шкуру.

Серебряное Крыло упал, задыхаясь. Кровавая пена пузырилась в его ноздрях. Хрипы его походили на всхрапывание спящего пьяницы.

Пегас захлебывался собственной кровью. Его скорбные глаза стекленели, разум покидал их. Теклису казалось, что перед ним умирает эльф, а не животное.

Он мог попытаться применить исцеляющее заклятье, но тогда пришлось бы снять защиту, да и времени не было. Теклис не разбирался в анатомии пегасов и сомневался, что известные ему приемы принесли бы хоть какую-то пользу. В этот момент Серебряное Крыло тяжело вздохнул, крылья его дернулись, словно дух коня совершил свой последний прыжок в небо, миг – и пегас застыл неподвижно.

У Теклиса пересохло во рту от страха. Если темные эльфы не отступят, он повторит судьбу пегаса. Кроме того, его приводило в ярость, что ему не удалось защитить животное. Хуже того, Теклис потерял скакуна, который помог бы быстрее найти брата. Теперь придется топать пешком по чащобам Авелорна – и это именно тогда, когда скорость решает все.

Воинственные крики друкаев сделались триумфальными. Убийство красоты их только радовало. Холодный, жестокий гнев охватил Теклиса, сжигая страх, оставляя лишь четкие, безжалостные мысли, никогда прежде не доставлявшие ему такого удовольствия.

Он широко раскинул руки и пробудил силу, неумолимо притягивая к себе ветра магии. Чародей оказался словно бы в центре гигантского водоворота. Он впитывал в себя всю магическую энергию пространства. Когда-то такой поступок просто убил бы его. Поглощение подобного объема силы способно очень быстро выжечь дар, перегрузить мозг, толкнуть в пучину безумия.

Возможно, это все равно произойдет, возможно, он обманывает себя, возможно, ему не справиться с потоком… Теклиса окружило ослепительное сияние. В воздухе явственно виднелись узоры, сотканные ветрами магии. Мерцающие полосы всех цветов радуги – и многих других, недоступных взгляду, – тянулись к нему.

Тело его пылало. Он горел, но не чувствовал боли, только пощипывало кожу. Вдыхаемый воздух казался раскаленным. Теклис продолжал нараспев читать заклинания, впитывая все больше и больше энергии.

Крики друкаев стихли. Сперва Теклис решил, что магия воздействовала на его слух, но потом сообразил, что темные эльфы замолчали от ужаса – и правильно сделали.

Он собирался преподать им урок использования силы, забыть который им не суждено. Ибо они не доживут до этого.

Среди врагов были и колдуны. Они почувствовали, что он задумал, и попытались вмешаться. Один из них метнул в Теклиса молнию – все равно что попытался погасить костер, плеснув в него смолу. Теклис просто втянул в себя энергию огненного зигзага, и тот рассеялся, не долетев до чародея и не причинив ему вреда.

Добавив толику чужой силы к своей, он принялся лепить ее. Другой друкайский маг попытался разогнать его волшбу, но Теклис раздавил чужие чары, как таракана.

Энергия пьянила его. Он ощущал себя великаном, способным дотянуться до верхушек деревьев и повалить могучие стволы одним щелчком. Впервые в жизни Теклис чувствовал себя свободным – свободным от всех запретов, от ограничений, которые наложил на себя сам из страха перед собственной силой.

Ненависть горела в его сердце, и ненависть эта была не нова. Она давно копилась в нем. Друкаи только навели ее на фокус: они как-никак были эльфами и выглядели как те, кто глумился над ним, кто мучил его всю жизнь. Они были похожи на всех его врагов разом. На каждую женщину, когда-либо отвергшую его. На каждого мужчину, смеявшегося над ним, задиравшего его, презиравшего его хилость.

Живя в Ултуане, среди азуров, Теклис все время сдерживался. Ведь он, хоть и был аутсайдером, все равно оставался членом общества. Но друкаи – не его народ. Никакой закон не защищает их, никто не накажет его за их уничтожение. Необходимости обуздывать себя нет.

Он громко рассмеялся – дико и злобно. Некоторые, услышавшие этот хохот, развернулись и побежали.

Маг плел заклинание чудовищной, ужасающей силы. Слова, срывающиеся с его губ, будто обретали форму, становясь пылающими рунами, созданными вибрациями его голоса. Они вихрились вокруг него, образуя еще более сложный, почти демонический узор, двигаясь все быстрее и быстрее, превращаясь в размытые огненные полосы.

Наконец, когда поддерживать заклятье стало почти невыносимо, Теклис отпустил его. Энергия хлынула наружу огненными струями, линиями, которые все делились и делились, их становилось больше и больше – сотни, тысячи. Каждая линия искала живое существо, темного эльфа, и гналась за ним по лесу. Когда огонь касался плоти, жертва кричала и умирала, раскалялась добела и рассыпалась пеплом, который тут же подхватывал и уносил ветер, созданный вихрем мощи Теклиса.

Несколько колдунов попытались закрыться, но чары азура снесли их защиту, раскололи, как топор – трухлявое полено. В считаные мгновения все друкаи были мертвы. Теклис стоял один в центре поляны, над телом пегаса, завывая в безумном ликовании.

Внезапно малая, осторожная доля здравого рассудка Теклиса кое-что поняла.

Часть кипящей в душе мага ярости определенно принадлежала ему, но часть ее исходила откуда-то извне. Ее подпитывала темная скверна ветров магии – и еще более темная порча места, на котором он стоял, земли, которую топтал высший демон Хаоса и где он плел могучую магию.

Теклис почувствовал, как вползает в него тьма, слепя дух, превращая его в нечто, чем он не собирался становиться. Он знал – потому что учили его истинные мастера магии, – что всегда, когда работаешь с высшим, сильнодействующим колдовством, есть шанс подхватить демоническую одержимость, ибо разные твари тянутся из Царства Хаоса, когда чародей черпает оттуда энергию. Что-то проникало в него сейчас. Теклис захлопнул рот, усилием воли обрывая безумный смех, и забормотал ритуальные слова очищения, успокаивая разум медитацией.

Не скоро еще маг почувствовал себя прежним. Учиненная им грандиозная бойня ужасала и потрясала разом. Впервые он нырнул в столь темные глубины своей души, осознал чудовищный потенциал собственной мерзости, пугающей и ненавистной… но и завораживающей своими возможностями.

Наслаждение, которое Теклис получил от избиения сородичей-эльфов, оказалось куда острее всего, что он ощущал, расправляясь с другими противниками. Оказывается, в нем всегда скрывались кошмарные способности ко злу. Он начал понимать, отчего темные эльфы получают такое удовольствие, пытая врагов. Так они утверждают свою личную власть во вселенной, не обращающей на них внимания. В этот момент Теклис по-настоящему поразился, открыв для себя, что похож на отродье Наггарота куда больше, чем ему хотелось бы признавать.

Он посмотрел на свои руки и обнаружил, что они трясутся. Во рту пересохло, сердце неистово колотилось. Наверное, сейчас маг переступил некую личную черту, оказавшись на пути, который приведет туда, где ему может не понравиться… Но уверенность в том, что таково его предназначение, не оставляла Теклиса. Он уже подозревал, что найдет на этой войне тигель, в котором его переплавят в нечто совсем иное, чем та личность, которой чародей еще недавно себя считал.

Он начал понимать брата гораздо лучше прежнего. Возможно, именно так чувствовал себя Тирион, стоя в одиночестве на поле боя среди поверженных врагов.

Теклис убил всех друкайских колдунов – и радовался этому. Он доказал свое превосходство. Не он начал бой, но он его завершил. Только что это за влага бежит по его щекам? Заклятья как будто должны защищать глаза от ветра…

Глава 13

Теклис хромал по лесу, держа на восток, к Вечному Потоку. Шел он так уже несколько дней. Весело пели над головой птицы, а чародею хотелось испепелить их магией – только потому, что ему-то было совсем не весело.

Только теперь он по-настоящему понял, что давал ему пегас. Теклис мог бы сейчас стремительно нестись над этими густыми чащобами, за день покрывая расстояние, пройти которое можно только за месяц, а проскакать – за неделю. Пегасу не нужны ни ориентиры, ни дороги. А сейчас маг вынужден тащиться на своих двоих, причем получается у него это даже медленнее, чем у большинства эльфов, – из-за хромоты и общей слабости. И лишь сейчас он оценил реальные размеры леса, в котором застрял. Леса, площадью превосходящего многие страны.

Даже в Боевой Короне Сафери он ощущал себя увязшим в дремучем мире, где невозможно разглядеть приближающуюся опасность. Лес ограничивал поле зрения, гигантские деревья и густые заросли мешали обзору.

Там может быть кто угодно: подкрадываться к нему, целиться в него из лука, заносить копье, а Теклис ничего и не узнает, пока не станет слишком поздно. Магия кое-как защищает – чары против стрел и метательного оружия отразят нападение, но нервничать он от этого не переставал. Теклис не привык путешествовать пешком по такой глуши.

Он думал, что Авелорн будет похож на леса Сафери, но это оказалось не так. Присутствие чародеев цивилизовало ту местность: дороги там охраняли защитные заклятья; темные и дикие существа избегали троп, овеянных магией. Здесь – совсем иной случай. В подлеске шныряли огромные хищные кошки. Теклис слышал, как они бродят в ночи. Иногда в зарослях сверкали их глаза, отражая свет его костра. Они следили за ним.

Да разве только в зверях дело? В деревьях он ощущал присутствие клочьев старой темной магии. Местами протухшей, причем еще во времена Аэнариона. Но иногда Теклис чувствовал могучий злой разум, поджидающий беспечных прохожих, чтобы затащить их в магическую паутину.

Иногда он натыкался на свидетельства войны. Проходил мимо валяющихся на земле тел. Иногда трупы носили следы пыток и принадлежали эльфам Авелорна. Очевидно, друкаи с большим удовольствием убивали каждого встречного.

Это не имело смысла. Друкаи ведь работорговцы. Пленные для них – богатство. Значит, они что-то искали и пытали противников, добывая информацию. Теклису оставалось лишь надеяться, что темные эльфы просто стремились найти тех, кто оказывал им сопротивление.

Однако не все убитые были высшими эльфами. Иногда Теклис набредал на места засады – там уроженцы Авелорна караулили друкаев и, похоже, заставали их врасплох. Утыканные стрелами трупы порой оставляли прибитыми к деревьям – в качестве предостережения. В идущей тут войне не было ни чести, ни благородства, только жестокость и свирепость. В ней выплескивалась издревле копившаяся у обеих сторон ненависть.

Теклис, конечно, подозревал, что темные эльфы, как и он, ищут сведения о Тирионе и Вечной Королеве. Иначе зачем они разделили силы и прочесывают обширные чащобы с такой яростью и тщательностью?

Никакой иной боевой цели вторжение в леса подразумевать не могло. Возможно, Тирион возразил бы ему – брат всегда отлично разбирался в военных вопросах. Но Теклис сомневался. Здесь ведь нет ни крепостей, ни богатых городов, которые можно разграбить, ни башен, наполненных магическим знанием.

Духовная сердцевина эльфийских владений была практически пуста и далеко не цивилизованна, за исключением одного-единственного места – двора Вечной Королевы, уже разоренного друкаями.

В некотором смысле это давало Теклису надежду на то, что его брат и Вечная Королева все еще живы. Иначе зачем темным эльфам продолжать преследовать их? От этого медлительность его продвижения раздражала еще сильнее. Казалось, что время на исходе, что дорога каждая секунда, а пешая ходьба ставила его в чрезвычайно невыгодное положение в гонке, выиграть которую у него и так почти не было шансов.

Хотелось бы ему самому встретиться с партизанящими высшими эльфами, расспросить о новостях, касающихся друкаев и тех, на кого они охотились. Теклис почти надеялся, что его брат нашел пристанище среди кочевых воинов, досаждающих армии темных эльфов. В крайнем случае он мог бы укрыться где-нибудь у местных. Теоретически они ведь должны были знать, где прятаться, и имели все шансы избежать столкновения с разбойниками-друкаями.

Имелись, конечно, и другие опасности. Он видел несколько людских банд. Непонятно, как они попали сюда так быстро, но дело определенно не обошлось без магии. А может, и нет. Может, они давно уже проникли в леса и только дожидались случая выйти из тени. Смирившись с тем, что ему, вероятно, так и не придется ничего узнать наверняка, Теклис устало шагал вперед, сомневаясь даже, на верном ли он пути.

Однако сердце подсказывало ему, что путь этот – правильный.

Теклис вскинул голову. В вышине, на летучих световых дисках, оставляющих за собой слепящий след, неслась группа чародеев. Не эльфов – это было ясно даже издалека; колдуны невысоки и коренасты, даже их мантии не могли этого скрыть. А еще они внушали тревогу. Носителей столь темной магии среди людей Теклис еще не встречал. То были последователи Хаоса – в его самых порочных и омерзительных проявлениях.

Мысль о том, что подобные существа нашли дорогу в самое сердце Авелорна, потрясала. Такого не случалось со времен Аэнариона. Здесь им не место. Не могли они, никак не могли забраться столь далеко.

Быть может, их принесли демоны или они нашли путь своими силами? Возможно, конечно, они ведь умеют летать, но если бы все было нормально, кто-нибудь обязательно остановил бы их. Они не имели права оказаться здесь, не имели права путешествовать беспрепятственно, не скрываясь. Это оскорбление высшим эльфам, всему народу Ултуана. Наверное, колдуны явились сюда вместе с Морати и огромной ордой, прибывшей с севера.

Ясно было, что они что-то ищут. Может, даже Теклиса. Хотя пока маскировочные чары работали. На его глазах группа разделилась, колдуны разлетелись в разные стороны. Да, они точно занимались поисками – вот и рассредоточились на местности. Конечно, это сделало их более уязвимыми для атаки, но раз они так поступили, значит, уверены в себе и не боятся угроз. Что ж, если он с ними столкнется, то позаботится о том, чтобы сбить с них спесь.

Впрочем, нет. Теклис здесь не для того, чтобы затевать потасовки с чародеями. Он тут, чтобы найти Тириона и Вечную Королеву и спасти их, если получится. Знать бы еще как…

Дориан наблюдал за подлетающими колдунами. Он уже увидел, что это не темные эльфы. Чародеи были людьми, но людьми очень странного сорта. Они скользили над армией друкаев, взгромоздившись на какие-то летучие диски, сделанные как будто из самого света. При одном их виде генерала охватило старое желание порабощать и властвовать.

Они спускались, осторожно кружа, облаченные в сияющие сферы магической защиты. Один из капитанов бросил взгляд на предводителя, словно ждал немедленного приказа открыть огонь. Дориан покачал головой. Если что-то пойдет не так, огонь открыть они всегда успеют. Он только махнул своим чародеям, чтобы были наготове на случай какой-нибудь выходки или ловушки.

Через несколько секунд в воздухе перед ним зависла жутковатая фигура, стоящая на парящем световом диске. Для человека колдун был довольно высок, ростом едва ли не с Дориана, и почти столь же строен. Он носил длинную пурпурно-красную мантию с капюшоном и багряную маску, закрывающую все лицо – только глаза поблескивали в прорезях. Пальцы в кожаных перчатках выглядели неестественно длинными, тем паче что ногти на них были остры, как когти.

– Привет вам, друкаи, от великой волшебницы Морати. – При звуке этого имени Дориан мигом насторожился, заподозрив интригу… и еще что-то, определенно нехорошее.

– Кто ты, человек?

– Ферик Кастерман, глава Ковена Десяти.

– Ты, значит, чародей, – сказал Дориан, подавив зевок. Стоящие рядом с ним офицеры засмеялись.

– Да, милорд, я чародей и предан великим силам Хаоса, которым все мы служим.

– Я служу Малекиту, Королю-Колдуну Наггарота, полноправному правителю острова-континента Ултуан. Я не служу Губительным Силам.

Колдун хихикнул, еще больше встревожив Дориана, пускай и привыкшего ко всяким проявлениям безумного веселья.

– Может быть, не осознанно, – сказал колдун. – Но будь уверен, мы все служим Хаосу, даже твой король.

– Я могу предать тебя очень болезненной смерти за такое предположение, – сообщил Дориан. – Наш король служит только себе.

– Верь чему хочешь. Некоторые не узнают истины, даже когда она бьет их по лицу.

– Если не умеришь тон, по лицу тебя ударю я.

– Это будет весьма неразумно. Ты же не хочешь рассердить мою госпожу.

– Значит, теперь Морати берет в любовники людей. Что ж, этого следовало ожидать, все остальное она уже испробовала.

Друкаи снова рассмеялись.

– Я позабочусь о том, чтобы твои слова дошли до нее в точности. Уверен, ее очень заинтересуют твои мысли на сей счет.

– Скорее всего, она будет польщена. Она ведь гордится развращенностью. Похоже, ты не так уж и хорошо знаешь свою госпожу.

Поведение Дориана, кажется, несколько ошеломило чародея. Он, привыкший, что в его присутствии съеживаются от ужаса, видимо, не понимал, как относиться к подобной дерзости. Дориан решил, что так и нужно держаться с почитателями Хаоса – должно сработать. На них, в отличие от знати Наггарота, произвести впечатление куда легче.

– Меня прислали помочь вам в поисках.

Теперь врасплох оказался захвачен Дориан. Он и не подозревал, что кому-либо вне его армии известно истинное положение дел. Ну естественно, у Морати – видения. Она способна видеть будущее и то, что творится вдали. Похоже, ей открылось кое-что происходящее в Авелорне.

– В каких поисках? – попытался выиграть время на раздумья Дориан.

– В поисках правительницы этой земли. Она ведь потерялась в лесах. Ты поймал ее, но она ускользнула. Эльф с горящим мечом забрал ее, и теперь ты отчаянно стараешься ее вернуть, прежде чем твой хозяин узнает о твоем провале.

Может, приказать все-таки прикончить этого типа? Тон человека Дориану совершенно не нравился. Ему вообще не нравилось, когда с ним говорили так. С другой стороны, колдун сейчас доказал, что его отправила Королева-Ведьма Наггарота, сделав свои полномочия неоспоримыми. Пожалуй, если человека убить, Морати узнает и найдет способ отомстить. В одном колдун прав. Она – персона слишком опасная, чтобы идти ей наперекор. Кроме того, Дориана занимал не только вопрос, как Морати обо всем узнала, но и чем эти колдуны могут помочь в поисках Вечной Королевы. А смерти их можно предать и после того, как они отыщут для него Алариэль.

– Ты сказал, что сумеешь помочь нам в поисках – как?

– Мы – чародеи. Я думал, ответ очевиден. Магией.

– Интересно будет посмотреть, что вы можете сделать такого, чего не смогли мои колдуны. Чародеев у меня хватает, уже сейчас они близки к завершению поиска.

Такого ответа колдун явно не ожидал. Помолчав, он вдруг рассмеялся, будто вернув себе долю своей сумасшедшей уверенности:

– Сомневаюсь, что кто-либо из них обладает такими же дарами Хаоса, какие есть у меня и моего ковена. Потому-то наша госпожа и послала нас.

– Тогда я с благодарностью приму вашу помощь, – сказал Дориан. – Но предупреждаю, если ты подведешь нас, мы поступим с тобой так, как поступили бы с любым человеком.

– Ты не в том положении, чтобы угрожать, генерал. И нам обоим это известно. А теперь я должен идти… Нам понадобятся пленники для жертвоприношений. Если, конечно, кто-то из твоих бойцов не вызовется добровольцем.

– Следи за словами, чародей.

– Это касается нас обоих, генерал.