Текст книги "Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 73 страниц)

Конечно, я понимаю, что это «палка с двумя концами»…

Будут злоупотребления!

Но вместе с тем, я глубоко убеждён: так и только так можно создать профессиональный командный костяк армии – современное подобие римских центурионов, которые когда-то вознесли Рим на вершину земной цивилизации.

Других способов переломить ситуации с кадровым составом нашей армии – я не вижу и, подсказать мне некому.

Мой же единственный Заместитель на должности Верховного Главнокомандующего, с таким подходом в принципе был согласен:

– Со времён Петра Великого, из общей массы были выделены «штаб-офицеры» – соответствующие VI—VIII классам «Табеля о рангах», имевшие эполеты с кистями, погоны с двумя продольными полосками и имевшие право на обращение «ваше высоблагородие». Судить их то же могли только суды чести, составленные из штаб-офицеров…

– Вот-вот! И нам надо бы нечто такое.

– Но «штабными» называли только тех офицеров – не важно «штаб-офицер» он или нет, только входящих в состав штаба. Командира дивизии – никто бы не осмелился назвать так, ибо они зачастую вели войска в атаку.

Отмахиваюсь:

– Своими глазами видели или кина советского насмотрелись, Михаил Дмитриевич? Вроде «Чапаева»?

Тот, за словом в карман не лезет:

– В отличии от Вас, Иосиф Виссарионович, я на настоящей войне был. И позволю себе уточнить – был не раз! А вот Вы…

Он тактично промолчал что про меня думает, а я пропустив его слова мимо ушей, отмахиваюсь ещё раз:

– Не обязательно самому летать на Марс – чтоб понять, что там делать нечего. Достаточно просто прочитать про это у побывавших там. А читая солдатские мемуары про предстающую войну, я знаю что даже комбат уже во время боя из блиндажа не вылазил, одной рукой держась за телефонную трубку – в которую матерился на ротного, а второй рукой – за сиську «боевой подруги» из менсанбата, которую е…

Маршал соскакивает – стол с грохотом в сторону:

– Вы невыносимы!

«А ты, старый лысый четырёхглазый пенёк, давно у меня на Лубянке не сидел!».

Жалко, что Славин при этом разговоре не присутствовал. Беседовать-спорить с «посвящёнными» я предпочитаю с глазу на глаз.

Примиряющим тоном, улыбаясь:

– На тех войнах, в которых Вы участвовали «не раз» – не было столько снайперов и пулемётов.

Тот упорно гнёт свою линию:

– Командир должен находиться в решающем месте. И это касается даже командующего армией.

Вздыхаю:

– Между «должен» и «находится» – может быть непреодолимое расстояние. Как прямо отсюда и до того самого Марса, где ловить нечего…

В общем, консенсуса пока достичь не удалось!

***

Пока сыр-бор, решил взяться за реорганизацию стрелковой роты и слава Марксу – разногласий в этом начинании, у нас с Михаилом Дмитриевичем не было. Ибо мы оба понимает, что стрелковая (и не только стрелковая) рота – первичная ячейка любой армии. Можно нарисовать на карте какой угодно гениальный стратегический план, но если эта самая «первичная ячейка» не соответствует поставленной задачи – ничего кроме разгрома и позора, полководцу не светит.

Итак, что мы имеем?

А имеем мы сущее непотребство, а не первичную ячейку Вооружённых сил СССР!

По штату «04/401» от 5 апреля 1941-го года, стрелковая рота РККА состояла из трёх стрелковых взводов по 51 человеку:

В каждом взводе – командир, заместитель (замкомвзвод), посыльный (связной) и 4 отделения по 11 бойцов (включая расчёт ручного пулемёта), плюс расчёт миномёта – 4 человека.

Пулемётный взвод: два расчёта станковых пулемётов – 12 человек (командир, ездовой конной повозки и два пулемётных расчёта по 5 человек).

Санитарное отделение – 5 человек.

Наконец, 8 человек управления подразделением: командир роты, замполит, старшина, писарь, ездовой конной повозки, посыльный (связной) и два снайпера…

Нахождение снайперов в подразделении управления ротой, уже напрягает: формально боевую задачу им ставить должен сам командир…

Ему, что?

Заняться больше нечем?

Второе: почему связной всего один?

Послал ротный его в батальон и остался без связи.

По составу боевых подразделений или вооружению, германская пехотная рота в принципе ничем не отличалась от советской стрелковой роты. Те же три взвода по 49 человек, тот же единственный «ручник» в каждом отделении и те же 50-миллиметровые миномёты в каждом взводе.

Правда в отличии от «МГ-34», я бы поостерегся называть наш «ДП-27» пулемётом – хотя бы и ручным. Но в то же время наша рота, на голову превосходит германскую по штатному количеству пистолетов-пулемётов («ППД-40», «ППШ-41»). А о самозарядных винтовок «СВТ-40» или даже простых «маузерах» (К-98) с оптическими прицелами – пехотинцы противника могли только мечтать.

Не имела вражеская пехотная рота и станковых пулемётов, зато имела три 7,92-мм противотанковых ружья.

Не считая противотанковых возможностей, конечно, «по весу залпа» советская рота значительно превосходит германскую. В основном за счёт станковых пулемётов, из-за водяного охлаждения – способных буквально заливать противника огнём и свинцом…

Так ли это?

Это так, конечно, но как в довольно-таки пошлом анекдоте про Чапаева и Петьку – имеются и свои нюансы…

Оценивая общую боеспособность, первым делом надо учитывать: в нашем богоспасаемом (иначе, как оно до сих пор существует?) Отечестве, «по штату» и «на самом деле» – два совершенно разных понятия. В «реальной истории», численность войск так называемого «Первого стратегического эшелона» – на соответствовала штатному, процентов на двадцать. По «Плану прикрытия», дивизии стоящие у самой границы или немного поодаль – должны были быть доведены до штатной численности уже после начала войны, в ходе всеобщей мобилизации.

Неплохо придумано, да?

На футбольное поле выходят две команды: одна «на все сто» полная – 11 полевых игроков и вратарь, а вторая – всего лишь на 80 процентов. Свисток рефери и, первая команда побежала пинать мяч, а тренер второй команды – помчался по трибунам в поисках недостающих нападающих, защитников и вратаря…

Смешно?

А ведь, так и было!

По штату, на стрелковую роту РККА полагается всего одна повозка – кроме той конечно, что имеется в пулемётном взводе. Грузоподъёмность одноконной повозки в зависимости от лошади – всего-навсего 500-750 килограмм.

Значит, она могла поднять от двадцати пяти – до сорока деревянных ящиков (весом двадцать два килограмма каждый), содержащих по две запаянные патронные коробки из оцинкованного железа конструкции полковника Сомова – в просторечье именуемой «цинк». В свою очередь в каждом «цинке» находилось двадцать две «пачки» – коробочки из серого некрашеного картона, вмещающих по двадцать трёхлинейных патронов «образца 1908 года» – ныне более известных как «7,62×54R».

Таким образом в каждом «цинке» находилось по 440 патронов, следовательно в каждом ящике – 880… А на каждой подводе помещалось от двадцати двух тысяч – до тридцати четырёх тысяч трёхлинейных патронов. Кроме этого, роте нужны патроны «7,62×25» для пистолетов-пулемётов и пистолетов и 50-мм мины для миномётов.

Но Маркс с ним, пусть на повозке будет 34 000 «условных» патронов.

Это – много или мало?

Не считая миномёты и станковые пулемёты – для которых в пулемётном взводе имеется отдельная повозка, это – на 96 винтовки «СВТ», 27 «мосинки» (считая две в снайперском варианте) и 12 ручников. Всего – 166 «условных» стволов.

«Условные» 34 000 патронов, делим на 166 и получаем…

Да, не может быть!

Надо ещё раз перепроверить…

Может, калькулятор сломался?

Сложим и разделим «столбиком» – он меня ещё ни разу не подводил.

Чёрт!

Все равно получается всего по двести(!) патронов на ствол.

«Повозка двуконная»?

Сильно сомневаюсь, что это ништяк достанется обычной роте…

Ну, да ладно!

Пусть будет возимый боезапас в два раза больше – по 400 патронов на ствол.

Вроде бы неплохо, да?

Но вот что говорит боевой опыт даже не Первой мировой – «незнаменитой» Русско-японской войны, когда об самозарядных винтовках, ручных пулемётах и пистолетах-пулемётах – даже не мечтали:

«Средневероятный расход ружейных патронов по опыту боев определился: за день боя на один батальон – 21 000 при минимуме несколько свыше 300 патронов и максимуме до 400 000 на батальон. Средневероятный расход патронов за час боя на один батальон равнялся 1700 при минимуме 200 патронов и максимуме 67 000. Общий носимый и возимый запас патронов при 4-батальонном пехотном полку составлял 800 000 патронов³⁰».

Напомню: батальон в те времена – это четыре роты. Стало быть во время Русско-японской войны, активно действующая стрелковая рота Русской императорской армии, за день расходовала 100 000 патронов. За час – 16 750 штук.

Так что возимого боезапаса стрелковой роты РККА, хватит буквально на пару часов интенсивного боя. После этого – или «в штыки», или разбегаться по кустам.

***

И разве лишь одними патронами жива стрелковая рота?

А ручные, в том числе противотанковые гранаты – весившие килограмм? А бутылки с «коктейлем Молотова»?

По уставу всё это взрыво-огнеопасное «добро», должно выдаваться бойцам только непосредственно перед боем.

И вот горохом посыпались вопросы:

Откуда его будут раздавать? Из какой «тумбочки»? Успеют ли раздать?

Кроме малых пехотных лопаток (часто называемых «сапёрными»), пехоте требуется серьёзный шанцевый инструмент. Особенно зимой, когда с помощью «МПЛ» в землю не зароешься…

Где его взять?

По деревням искать?

«Товарищи колхозники, подайте Маркса ради, защитникам социалистического Отечества…».

Несерьёзно!

А сколько раненых, смогут вынести в ближайший тыл пятеро санитаров?

На чём?

На носилках?

А когда нет раненых, они эти самые носилки на руках носят? Как и запас жгутов, бинтов и медикаментов?

Вроде бы лучше дело обстояло в пулемётном взводе – как никак целая гужевая повозка на всего два станкача. Те же самые 44 000 патронов разделим на два… Здесь даже калькулятора или умения делить «столбиком» не потребуется…

ОГО-ГО!!!

Но не будем забывать что самый распространённый в РККА станковый пулемёт – «Максим» весил под 70 килограмм и, кроме патронов и лент – требовал внушительный запас воды, три запасных ствола, машинку для набивки лент и инструмент для обслуживания, в частности для набивки сальников при замене ствола… И ещё много-много всякой нужной мелочи.

Кроме этого, если «Максим» имел станок Соколова, а не Владимирова «образца 1939 года», к нему дополнительно полагалась зенитная тренога системы Кондакова, весившая 16 килограмм.

Разместится ли всё это в двойном количестве на одну-единственную подводу?

Однако, вопрос…

«По уставу», пулемёты разобрав на части, бойцы расчёта тащили на себе.

Сам пулемёт весил порядка двадцати килограмм, с водой – двадцать четыре. Станок системы Соколова, тот – что с колёсиками и броневым щитком – все сорок два кило. Чтоб понять, что чувствовал боец из расчёта, надо взвалить на холку два автомобильных аккумулятора ёмкостью «65А.Ч.» и пройтись с ними километров десять. Убеждён что после этого, у каждого смертного появится остро-жгучее желание подойти к статуе маршала Жукова на Красной площади и поцеловать её в каменную лошадиную жоппу.

«В реале» же, особенно в условиях отступления и связанного с ним бардаком, чисто по-русски забив на уставы – пулемёт «Максим» катили на колёсиках, отчего расшатывался механизм наведения, падала кучность и оружие становилось практически безопасным для противника на средних и дальних дистанциях… Или же попросту оставляли где-нибудь в кустах на обочине.

То же самое, происходило и с ротными миномётами: расстрелял скудный запас 50-мм и выбрасывай его.

В Русской Императорской армии перед Первой мировой войной, каждый пулемет в пеших и в конно-пулеметных командах обслуживался прислугой из 10 человек: унтер-офицер (начальник пулемета), семь номеров – в том числе дальномерщик… И двое ездовых для двух(!) повозок: одна под сам «Максим», другая под патроны к нему.

Почему в Рабоче-Крестьянской Красной Армии произошёл такой грандиозный откат «в пещеры», мне совершенно не понятно. Ведь, согласно заложенной в их хромосомах генетической программе, советские люди остались теми же и, даже второй пары ног, как у древнегреческих кентавров – у них за двадцать лет Советской Власти не выросло.

Стоит ли тогда удивляться тому, что Красная Армия в 1941-м году – потеряла 54 672 одних только станковых пулемётов?

Уверен, что не стоит.

К чему приводило отсутствие собственного обоза в роте РККА?

Теоритически, снабжаться рота должна тыловыми подразделениями батальона… Но практически, в случае отрыва от него хотя бы на сутки-трое, становилась беспомощной и небоеспособной…

Ведь у неё даже собственной полевой кухни нет!

И кашу с сухарями бойцам должны доставлять из ближнего тыла в термосах – километра за три, а то и все пять: батальонное начальство стремилось держаться подальше от передовой и поближе к полковому начальству.

Одни, млять, вопросы к организации стрелковой роты и самый главный из них:

Какой, интересно, мудак разрабатывал штат «04/401»?

А кто его «подмахнул не глядя»?

Неужели тот, кто в послевоенных мемуарах вспоминал не размышляя?

***

Самому противно петь дифирамбы противнику, но приходится!

В отличии от своего советского коллеги, командир пехотной роты Вермахта имел в своём распоряжении три лошади под седло и девять велосипедов. При нём, в отделении управления пехотной роты Вермахта имелся – не один-единственный как у нас, а целых четыре(!) посыльных. Кроме этого – горнист и светосигнальщик с ракетницами.

Насчёт горниста – не читал, не знаю, но последний был упакован от слова «конкретно»:

«Квадратный чемодан с широким ремнем из натуральной кожи сегодня к утру был доставлен ко мне в траншею. Старшина принёс его и попросил, чтобы я посмотрел и определил, что это такое.

Я велел ему отстегнуть кожаную крышку. Смотрю вовнутрь: чемодан внутри разделен на отдельные секции. В каждой кожаной ячейке ракетные патроны с цветной маркировкой. Все содержимое надежно прикрыто от дождя и пыли. У стенки с правой стороны два больших кармана. Заглядываю туда – там лежат два новых ракетных пистолета. Вороненые стволы поблескивают холодной синевой. На каждом ракетном патроне – цветные кружочки с обозначением цветного кода. Чемодан новый. В нем полный нетронутый комплект сигнальных ракет. Кто-то из немцев впопыхах потерял его на дороге, а разведчики случайно нашли»³¹.

Значить, что?

Связь с собственными взводами и со штабом батальона осуществлялась намного эффективнее, чем у роты РККА. Не говоря уже про звуковую или световую сигнализацию, германский связной на велосипеде или на лошади – доедет или доскачет быстрее, чем его советский коллега – бегом добежит, путаясь в обмотках. Да и сам командир роты верхом, чаще может у вышестоящего начальства бывать, чтоб получить «ЦУ» (ценные указания) или очередной «втык».

Лучше связь – лучше и координация между ротами батальона.

Опять же: верхом же или на велосипедах – успешнее может вестись и ближняя разведка.

В отделении обеспечения пехотной роты Вермахта, было десять(!) гужевых повозок под началом специального начальника транспорта пехотной роты. Стоит упомянуть, что германские гужевые повозки были двуконными и запряжённые в них специальные обозные лошади – першероны, по твёрдой дороге могли тянуть до двух тонн поклажи…

Даже по лошадям фрицы нас обскакали!

Сволочи.

Среди личного состава числились пять санитаров, свой оружейник, сапожник и портной. Полевую кухню обслуживали два повара, двое ездовых и двое же разносчиков пищи по подразделениям.

Части и подразделения Вермахта, на 22-е июня – были полностью укомплектованы по штату военного времени. А имея в своём распоряжении целый обоз, командир пехотной роты Вермахта мог значительно дольше оперировать самостоятельно в отрыве от главных сил.

А огневое превосходство стрелковой роты РККА, как утренний туман, развеивалось после первого же боестолкновения.

Ну, после второго или третьего – хрен редьки не толще!

В бою, когда очень страшно – боеприпасы не считают. При максимальной скорострельности тридцать выстрелов в минуту, много ли боеприпаса – пусть и «игрушечных» 50-мм мин, унесут на собственном горбу двое миномётчиков?

А сколько патронов, кроме находящихся в трёх дисках, сможет утащить на себе второй номер недопулемёта Дегтярёва – вооружённый ещё и обычной трёхлинейкой?

Да и обычный стрелок, особенно вооружённый «Светкой» – мог за один бой запросто выпулить весь носимый боекомплект, а потом сесть на пенёк и загорать.

В годы Первой Мировой войны, на одного погибшего от пули солдата приходилось 7 (семь!) тысяч патронов.

Много?

Три раза «ХАХАХА»: во Второй Мировой этот показатель вырос более чем втрое – 25 тысяч.

А ведь ещё пехотинцу нужно иметь с собой сухпаёк, флягу с водой, малую пехотную лопатку, противогаз…

В общем, если рота РККА хотя бы на пару суток оказалась без «кормящей сиськи» батальона, то всё: выбрасывай лопатки и противогазы, закапывай пулемёты и разбегайся по деревням в поисках пропитания.

«Армии воюют брюхом»!

Не я сказал – сам Наполеон, который Бонапарт…

А он в подобных делах шарил.

Была бы в роте хотя бы кухня с запасом продовольствия, народ хотя бы ради жратвы держался в подразделении…

А так, что удерживает в строю бойца из мобилизованных, когда налицо разгром и кажется, что «всё пропало»?

Да, ничто!

Психология, однако, которую никто в «академиях» не изучал.

***

Как уже говорил, апгрейд стрелковой (и не только стрелковой) роты я начал с того, что после согласования с «Главным политическим управлением Вооружённых Сил СССР» (ГПУ ВС СССР) и возглавляющей его Розалией Залкинд по прозвищу «Землячка», ликвидировал должность замполита. Отныне его обязанности в этом подразделении РККА, должен по совместительству исполнять парторг роты…

Ну, или комсорг – без разницы.

Нет, таковых?

Тоже не страшно: будет забегать замполит полка и приносить газеты – где всё написано.

А всех сокращённых политработников – на курсы переподготовки в командиров взводов и рот. Те, на войне долго не живут – поэтому в преддверии предстоящих этим летом событий, такое будет нелишним.

Вместо замполита у командира роты появится заместитель, что несомненно придаст больше управляемости и живучести подразделению. Этим двоим по новому штату, полагается две верховые лошади и третья для коновода, исполняющего кроме того роль денщика… Ну или ординарца, вестового – называй как хошь, суть останется одна.

Не будет такого официально, «господа командиры» – выдернут кого-нибудь из строя. Но сапоги чистить, свежие подворотнички пришивать и подштанники стирать –сами не будут…

Знаю я их!

Кроме этого, в состав отделения управления стрелковой роты входит писарь и трое посыльных. Последним к сожалению, я не могу предоставить велосипеды: в родном, богоспасаемом Отечестве – это ныне непозволительная роскошь… Но для перевозки имущества и нужного и ненужного барахла – которым «товарищи офицеры» имеют свойство обрастать, предусмотрена стандартная хозяйственная повозка – так называемая «двуколка» под управлением ездового.

Затем, я с согласия Бонч-Бруевича старшего, ввёл в штат стрелковой (и не только стрелковой) роты учебный взвод. Он состоит из прошедших в тылу базовую шестимесячную подготовку новобранцев, которых уже в полевых условиях – натаскивают ветераны подразделения и, является резервом командира роты.

«Реальная» рота РККА быстро стачивалась буквально «в ноль»…

У этой – запас прочности будет побольше.

Новым «Боевым уставом пехоты» категорически запрещается бросать в бой красноармейцев не прошедших как минимум семидневный (желательно две недели) период адаптации к фронтовым условиям. Находясь в близком тылу роты, они должны будут выполнять вспомогательные задачи – рытьё укреплений, доставка боеприпасов, конвоирование пленных, эвакуация раненных, захоронение погибших и, так далее – заодно привыкая к разрывам снарядов и свисту пуль.

Апгрейдим дальше.

Ротные миномёты изымаем из взводов и добавив подносчика боеприпаса в каждый расчёт, объединяем в отдельный миномётный взвод, в который входит и повозка-двуколка под боеприпасы. При грузоподъёмности 500 килограмм, она способна транспортировать не только три десятикилограммовых «РМ-41» – 50-мм ротных миномёта «обр. 1941 г.», но и довольно-таки приличный запас 0,85-ти килограммовых мин – 550 штук…

А это уже серьёзно!

Конечно, мне этот вид артиллерии поддержки – не нравится совсем и, я бы предпочёл…

Но это тема для отдельного разговора.

В каждом стрелковом отделении, отнимаем винтовку у второго номера ручного пулемёта и, как и его германского коллегу – вооружаем пистолетом. Или револьвером. Его дело не шмалять из винтаря, а набивать пулемётные диски, чтоб интенсивность огня отделения не снижалась. А в случае выхода из строя первого номера – что на войне далеко не редкость, он должен его заменить…

И вот вопрос на засыпку авторам этого «штата»: куда второй номер в таком случае денет свою винтовку?

…Бросит?!

Все пистолет-пулемёты (кроме двух в управлении роты) изымаем из отделений и вооружаем ими отдельное «отделение автоматчиков» – восемь бойцов с командиром, подчиняющееся непосредственно командиру роты… Это так сказать – его «личная гвардия», выполняющая многофункциональные задачи, среди которых числится и подавление любыми способами – вплоть до самых крайних, паники. Если у нас с Землячкой срастётся всё как задумано – то костяк подобных отделений в ротах, будут составлять прошедшую специальную подготовку «бойцы-коммунары».

Взамен миномётов и автоматов, командиры взводов получат по снайперу, пару специально обученных истребителей танков с противотанковыми гранатами и «коктейлями Молотова» и, ружейный гранатомёт системы Дьяконова.

Правда, последний тоже – требует творческого перезапила…

Или, вообще не связываться с ним?

Надо хорошенько подумать, с компетентными товарищами посоветоваться…

Главное же: каждый стрелковый взвод будет иметь патронную двуколку под боеприпасы и прочее военно-хозяйственное имущество.

Если же стрелковая рота имеет приставку «горно-», то в каждом её отделении – предусмотрено такое экзотическое в наших северных широтах транспортное средство, как среднеазиатский ешак.

Сей зверь выглядит неказисто – одни уши чего стоят, но на вьюке тащит немногим меньше лошади и при этом довольствуется травкой – не требуя высокодефицитный овёс, который и не каждому красноармейцу то достаётся.

По примеру Русской Императорской Армии, пулемётный взвод получит аж четыре двуколки, ведь это – основное огневое средство подразделения. Подобно полевой артиллерии, станковые пулемёты могут вести стрельбу с закрытых позиций: стало быть при командире пулемётного взвода – будет предусмотрен один дальномерщик-корректировщик. Хотелось бы ему конечно, стереотрубу, типа артиллерийской…

Но нет возможности!

Поэтому перетопчется обычным биноклем – голь на выдумки хитра.

Кроме того, в состав пульвзвода будет входить ружмастер – ремонтирующий и пристреливающий стрелковое оружие роты.

Санитарное отделение увеличится до девяти человек (восемь санитаров с носилками, один военфельдшер), плюс двое ездовых и обзаведётся своей двуколкой под медикаменты и фургоном для эвакуации раненых.

Наконец, в стрелковой (и не только стрелковой) роте РККА, предусмотрено возглавляемое старшиной хозяйственно-вещевое отделение. В нём будет полевая кухня с поваром и помощником, двуконная повозка под продукты и двуколка для развоза готовой пищи в термосах. Кроме того, в хозотделении предусмотрен хозяйственно-вещевой фургон и, к нему – каптёрщик, сапожник, портной. Хорошо бы – хоть самый небольшой, но банно-прачечный отрядик с парикмахером…

Но понимаю, что это уже явный перебор.

Но вот в полку – место ему будет в самый раз!

Лошадей понятно: заранее мобилизуем по колхозам – взамен оставив тем «убитые» после посевной трактора. Плюс братская помощь братского монгольского народа.

А повозки?

Без проблем – это же не автомобили.

Пока слушал доклад очередного генерала, в уме составлял обращение к кустарям-кооператорам – которым за ударный труд во благо обороноспособности Красной Армии, обещал вполне конкретные «плюшки» – освобождение от мобилизации в неё.

***

Пограничные войска и Войска охраны тыла в оперативном отношении подчинялись Генштабу ВС СССР. Что те, что другие – в «реальной» Великой Отечественной Войне, были наиболее боеспособными в Красной Армии частями и соединениями. Состоящие из самых лучших, преданных Советской Власти и мотивированных бойцов и командиров, они ещё в мирное время – были обстреляны в боях с бандами на границах по всему периметру огромной территории СССР, поэтому – были морально готовы атаковать противника даже малыми силами и инициативно действовали в одиночку.

Были даже целые дивизии НКВД, в том числе даже моторизованные, про которые я не слышал ни одного плохого слова… Наоборот, первыми гвардейскими дивизиями в Красной Армии стали дивизии сформированные из чекистов и чекистами же возглавляемые.

Но я знаю, как сделать так, чтобы эти войска сражались ещё лучше.

Во-первых, не давать эти войска в руки рукажоппым генералам РККА – ухайдакают за раз. Только в оперативное подчинение.

Во-вторых, надо начать «чесаться» пораньше.

Ведь «в реале», только 24 июня 1941-го года Совет Народных Комиссаров СССР принял постановление «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе». В соответствии с ним, в Наркомате внутренних дел был создан штаб, а в ряде УНКВД союзных республик, краёв и областей – оперативные группы. При городских и районных отделах НКВД СССР были сформированы 1755 истребительных батальона под началом командиров-пограничников, сотрудников госбезопасности и милиции.

Так вот, формирования из городских добровольцев-активистов – «отряды Красной Гвардии», будут созданы заранее. Это своеобразный синтез наших «истребительных батальонов», «дивизий народного ополчения», ихнего «Фолькштурма» и современной мне небратской «терробороны». Можно также сравнить с американскими национальными гвардейцами: две недели базовой подготовки и затем «сборы» – сорок восемь часов в месяц, по выходным. Но в отличии от своих заокеанских коллег, у наших красногвардейцев нет никаких – ни выплат, ни льгот…

Всё на советском патриотизме, комсомольском энтузиазме и пролетарской сознательности!

Численность – от взвода до полка, в зависимости от наличия в городе добровольцев – согласных в свободное от основных занятий время, поиграться в «войнушку».

Командирами их будут назначены не только чекисты и милиционеры, но и вышедшие на пенсию или потерявшие трудоспособность командиры РККА.

Кроме контроля территории, среди задач у «Красной Гвардии» – бои в специфических условиях, например, в городской застройке. Горожанин способен сражаться в собственном городе лучше, чем кто-то другой. Естественно, после надлежащей подготовки и при взаимодействии с частями регулярной Красной Армии.

Время будет – вспомню всё что знаю про бои в городе и, дам задание издать в виде брошюр и комиксов.

Вооружение – стрелковое оружие и лёгкая артиллерия, хранящиеся на складах польской армии. Кроме того, специально для красногвардейцев я планирую закупить в Штатах помповые дробовики и автоматы Томсона.

Ну и запилим ещё что, есть кое-какие мыслишки. Какой-нибудь «бюджетный» пистолет-пулемёт типа британского «СТЭНа». Я даже знаю, кому это поручить можно – какому конструктору и где производить, чтоб не путаться под ногами у «серьёзных» оружейников.

***

«В реальной истории», лишь 25-го июня СНК СССР принял решение использовать расположенные в прифронтовой полосе пограничные, оперативные и конвойные войска НКВД для охраны тыла действующей армии.

«В текущей реальности», командующих Пограничными войсками и Войсками охраны тыла – генералов армии Масленикова Ивана Ивановича и Артемьева Павла Артемьевича, в тот день пригласили на заседание верхушки генералитета РККА, чтоб порешать вопросы взаимодействия в предстоящей войне. И оба вышеназванных постановления, были приняты на пять месяцев раньше.

Естественно, к тому – что было «в реале», я не мог удержаться, что не добавить «отсебятину» и причём – изрядно:

– Товарищ Масленников! Насколько мне известно, на старой западной границе 39-го, до сих пор существуют пограничные заставы? Это так?

– Это так, товарищ Сталин.

– В ожидании начала боевых действий на западной границы СССР, их необходимо преобразить в заградительные бригады Погранвойск НКГБ (желательно моторизованные) – находящиеся в тылу Действующей Красной Армии и, занимающиеся не только ловлей парашютистов, диверсантов и дезертиров – но, и…

Буквально «на пальцах», рассказываю товарищам генералам про тактику «Блицкрига», хотя они про неё уже сами должны был узнать по составленной мной, затем максимально большим тиражом напечатанной и разосланной в войска методичке под броским названием:

«Блицкриг: что это и как с этим бороться?».

Однако, лишний раз не лишний – особенно учитывая интеллектуальный уровень людей – только вчера слезших с… Ээээ… Только вчера снявших синие штаны.

Поэтому:

– Анализ войны в Европе показывает, что наступление германской армии осуществляется при тесном взаимодействия наземных войск и авиации, при четкой организации всех видов разведки… И сводится к вклинению первоначально крупных моторизованных сил, которые после прорыва обороны противника – разбиваются на мелкие группы и просачиваются глубоко в тактический и оперативный тыл, с целью дезорганизации его войск.

– Такие «мелкие группы» представляют собой мобильную боевую единицу – включавшую лёгкий танк, противотанковое орудие, зенитно-пулеметную установку и отряд автоматчиков на мотоциклах, численностью до роты. Проникнув в тыл войск, они открывают огонь из автоматов, пулеметов и орудий по всему живому – создавая видимость окружения.

– В результате части противника, а порой даже соединения, поддаются панике и не оказывая должного сопротивления, отступают. Командный состав, штабы частей и соединений, теряют управление и, поддавшись провокации, не зная подлинной обстановки – уже сами преувеличивают силы противника и в вою очередь дезориентируют вышестоящее руководство. Всё это приводит к разгрому армии и капитуляции страны, как это было во Франции летом прошлого года.

Побагровев лицом, маршал Кулик решил вставить свои «пять копеек»:

– Мы не Франция!

Вслед за этим, по залу пронеслось одобрительное шушуканье и не совсем одобрительные взгляды в мой адрес.

Согласно кивнув, показываю на висящую на стене карту:

– Согласен, товарищ маршал СССР: мы не Франция – мы никогда не капитулируем! Но по сравнению с французскими – наши боевые порядки разряжены в разы и не прикрыты линией «Мажино». То есть при неожиданном ударе, эффект «проникновения» мелких групп – может быть на порядок выше. И наша с вами задача, товарищи – не бить себя в грудь копытом, как это сейчас делает товарищ Нарком обороны… А свести этот «эффект» на нет!