Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 71 страниц)

– Почему вы никогда не уничтожали инкопов полностью? – поинтересовался Нефри, – как это понимать… это воздействие на умы людей? Вы хотите, чтобы земляне задумались о сути происходящего?

– Именно, – кивнула Хлоя, – здесь ещё достаточно честных людей от науки, власти и религии. Они могут сделать правильные выводы и оценить масштаб бедствия. И предпринять кое-какие шаги по недопущению подобного в будущем…

На улице показалось несколько автомобилей с включёнными проблесковыми маяками, и едва кортеж затормозил у ворот, Эммочка покинула кухню.

А затем в дом с четырёх сторон вломилась группа захвата…

На часах было уже около полуночи, когда панцироносный отряд высадился у остановки Первой Сокольнической на улице Гастелло. На Киру вновь нахлынули воспоминания о Гришиных предупреждениях, и на сердце сразу стало тревожно. Вот все они, включая Азека Нефри и Мирослава, оказались в Сокольниках. Что их может ожидать здесь, особенно после того, как они достигнут нового входа в подпространство? «Кто-то из нас серьёзно пострадает, – подумала девушка, – неужели Слава? А может, в наши дела ещё кто-нибудь вмешался? Вдруг Гриша сейчас где-то рядом? Он говорил, что у него будет последнее видение… но что он увидит? Впрочем, сейчас некогда это выяснять… »

– Нам туда, – Мирослав уазал девушкам на дом номер четыре, в котором находилась одна из многочисленных квартир, оформленная на подставное лицо, но по сути принадлежавшая ныне покойному Рустаму Сидоренко. Они вышли с остановки, обогнули корпус Института правового анализа, с помощью отмычек вскрыли дверь нужного подъезда и поднялись на шестой этаж. Как и следовало ожидать, на лестничных клетках не горела ни одна лампочка, что, впрочем, было на руку всей компании. Для дела, которое они планировали, требовалась именно ночная темнота вкупе с отсутствием лишних свидетелей.

– Вот что я хочу вам сказать, – Нефри остановил своих молодых спутников между этажами, – если там всё ещё есть вход, то воспользовавшись им, я уже не смогу вернуться. Магическое это подпространство или обычное – не знаю. Может, оно смешанного типа, но что бы там ни было – вы, я подчёркиваю это, не должны ходить за мной. Это опасно. Если Кинзи успел что-то пронюхать, то я могу просто не дойти до места, а вы – тем более…

– Это надо понимать как прощание? – уточнил Мирослав.

– Да. Я с вами прощаюсь. В этой жизни мы больше никогда не встретимся.

Ванахемский генерал минуты две смотрел из окна на затянутый оранжевым полумраком двор. Думал ли он сейчас о родной планете, или вспоминал совершённые преступления, или вызывал в памяти образы отца, матери, Калайлы – этого никто не знал.

– Всё, – сказал он наконец, разворачиваясь к лестнице, – откладывать дальше нет смысла. Идёмте…

Появление непрошеных гостей не укрылось от внимания заинтересованных лиц, коими являлись вице-адмирал Кинзи и два инкопа – Лукас и лже-Мирослав. После первого же тревожного сигнала они втроём заспешили к терминалу управления преобразователем измерений – проследить за ситуацией, и, если потребуется, принять меры.

– Семь человек, – сказал лже-Мирослав, первым добежавший до терминала и севший в кресло оператора, – шесть женщин, один мужчина.

– Наши пакостные девочки, – усмехнулся вице-адмирал, – итак, господа… есть какие-нибудь идеи?

– Не понимаю, – Лукас переводил взгляд с пультов на экраны и обратно, – как они вычислили местонахождение этого входа? Мы ведь постарались свести к минимуму все побочные эффекты…

– Откуда мне знать? Разве что они со своей базы засекли какие-то искажения…

Кинзи искоса смотрел на Лукаса, изображающего кипучую деятельность. Он, видите ли, не понимает… завербованных им людей допросили, причём с применением химии, а он внаглую валяет перед ним дурака.

Вице-адмирал отвернулся, не желая наталкиваться на взгляд инкопа. Пусть Лукас и дальше пребывает в счастливом неведении. Для него будет неприятной неожиданностью узнать, что лже-Мирослав сдал его со всеми потрохами.

– Между прочим, во время выходов в астрал я нигде не вижу Азека, – сказал Кинзи, – что могло с ним случиться? Я не могу связаться с ним даже посредством телепатии…

Лукас и лже-Мирослав тоже хотели бы это узнать, но на сей раз они не могли сказать по данному вопросу ничего стоящего. Их свободные от воплощения собратья тоже не могли отыскать контрразведчика, что свидетельствовало либо о его смерти, либо о вмешательстве Регрессоров…

– Он вполне может быть мёртв, – пожал плечами Лукас, – а может…

– Кто-то вошёл в проход, – перебил его лже-Мирослав, – он один… не знаю, кто это.

Кинзи задумался. Что бы мог значить этот шаг со стороны панцироносиц? Они выслали вперёд разведчика, или это какой-то новый неразгаданный трюк?

– Надо достроить проход и блокировать квартиру, – сказал он, – что бы это ни было, они будут стоять у прохода и ожидать результата… не знаю какого, – он передвинул несколько рубильников, подавая в устройство дополнительные мегаватты вытягиваемого из недр Земли электричества.

– Сделаем за пять минут, – кивнул Лукас, – а что потом? Индас и Церена наверняка там. Их мы берём живыми, а что с остальными?

– Выбрось, – вице-адмирал рубанул ребром ладони воздух, – я хочу полюбоваться тем, как все они наконец-то сдохнут…

Он откинулся на спинку кресла, готовясь наблюдать предсмертные муки заклятых врагов. Девочкам придётся очень плохо, а что ждёт Церену – даже страшно представить. Он не спеша перебирал в уме все средства, которые намеревался пустить в ход для того, чтобы раздавить принцессу и морально, и физически. Она не устоит, особенно когда увидит на базе близких людей.

Панцироносному отряду не пришлось обыскивать квартиру Сидоренко. Вход в подпространство даже не был замаскирован. Он находился на кухне и представлял собой вытесанный из тёмного камня тоннель, ведущий неведомо куда сквозь лестничную клетку. Нефри довольно долго стоял перед портиком входа, словно к чему-то прислушиваясь, затем повернулся к Хлое:

– Всё верно, – кивнул он, – база там, впереди. И на пути есть магические декорации, которые разрушатся после того, как я обойду их. Вот почему вам нельзя рисковать, отправляясь со мной.

– Вы не передумаете? – уточнила капитан Пи, – может, если мы пойдём вместе, то наши шансы возрастут… ведь мы уже ходили в сплошь магическое подпространство, и всё-таки остались живы.

– Нет, – жёстко ответил Нефри, – это исключено… если бы я был уверен, что вас не засекут, я бы порекомендовал высадиться в Антарктиде и проследить за долиной Спокойствия.

Девушки и Мирослав переглянулись.

– Вы хотите…

– Я всё-таки постараюсь добраться до нижних этажей и подорвать хотя бы один ядерный заряд, но перед этим отравлю воду. В любом случае, страховки ради, вам придётся – если не будет подтверждена гибель объекта – настроить преобразователь измерений и соединить две базы в одну. Это будет даже проще, так как вы сможете разрушить защитный кокон и затопить объект, после чего он промёрзнет и придёт в негодность…

Он проверил оружие и блоки питания к нему, затем прикрепил на груди под пиджаком ещё один пистолет – обычную пластиковую игрушку, заряженную смертоносной для любого инкопа жидкостью, и сказал:

– Напоследок я хочу попросить у вас прощения за всё зло, которое я вам причинил. Особенно у вас… – он кивнул Мирославу, Кире и Стешке.

Контрразведчик в последний раз попрощался со всеми девушками, чётко, по военному, отдал честь Мирославу и не оборачиваясь, зашагал по тоннелю.

Через несколько минут тоннель несколько забрал направо, и Нефри, убедившись, что никто его не видит и не пытается сопровождать, перешёл с шага на бег. Это далось ему нелегко. Теперь, когда рядом не было Прогрессоров, он страдал от множества старческих недугов. Стараясь не обращать внимания на одышку и боль в суставах, он преодолел около трёх километров, не переставая мысленно молить Небеса дать ему больше времени, прежде чем волшебные тоннели начнут разрушаться.

– Только не сейчас, – шептал он на бегу, – прошу тебя, Господи, только не сейчас…

Впереди забрезжил бледно-серый свет. Нефри прибавил скорость.

– Вот, вот… так. Осталось немного. Совсем немного… ещё чуть-чуть!

Он вышел на проложенные через ряд каменных террас ступени, ведущие на замощенную бетонными плитами обширную долину, обрывающуюся в бездонную пропасть. От подножия самой нижней террасы вдаль вела похожая на автобан дорога, постепенно переходящая в подвесной мост, зависший над угольно-чёрным океаном пустоты.

– Путь предстоит неблизкий, – сказал себе Нефри, вглядываясь вдаль, – но всё равно уже поздно.

Он вынул бутылку и отпил из неё той самой воды, которую хотел добавить в накопители и которую так не любили Прогрессоры и ряженые эксперты, засевшие в студии радиостанции «Эхо Москвы».

Пролёты моста поднимались на огромную высоту, и контрразведчик невольно замер, когда увидел место, к которому стремился.

Над горизонтом, на фоне затянутого в чёрные грозовые тучи неба, повисла ярко светящаяся конструкция, выполненная в виде гигантского равностороннего треугольника со светящимся глазом в центре. Зрачок этого глаза испускал световой столб, обшаривающий одетую в камень и бетон долину. Нефри усмехнулся. Единственный смысл этой пугающей картинки был в том, чтобы ошеломлять посещающих долину землян. Да и то не всех, а лишь бандитов вроде Фильки Еслика.

Нефри сделал ещё один глоток из бутылки. Ему казалось, что после этого он вновь почувствовал себя полным сил, хотя в стеклянной ёмкости был не допинг и не боевой химикат, а кристально чистая вода без всяких инородных примесей. А может, его силы взаправду восстанавливались, ибо он снова мог бежать – быстро, даже вприпрыжку, совсем как в пору отрочества.

С каждой минутой глазастый треугольник светился всё ярче и вырастал в размерах. Нефри уже мог различить вход в тоннель, расположенный двумя километрами ниже исполинского зрачка.

Он был уже в сотне шагов от неровных базальтовых стен пещеры, когда увидел некое существо, спешащее ему навстречу.

– Азек? – окликнуло его существо, – где ты пропадал? Мы уже начали волноваться… что случилось? Почему ты такой седой?

Контрразведчик остановился, разглядывая одного из тех, кто, по его словам, начал волноваться. Перед ним предстал гибрид, являющий собой змеиное тело и растущее из него туловище человека. Эта разновидность инкопов была создана Олафом Госкатом для ведения боевых действий в условиях пещер и городских подземных коммуникаций. Применялись они и в подземной Петре, и надо заметить, не без успеха…

– Проводи меня к вице-адмиралу, – умоляющим тоном вымолвил Нефри, стараясь пустить для большего эффекта слезу, – принцесса… она лишила меня всего…

– Лишила? Что ты хочешь этим сказать? – вытаращился инкоп.

– Взгляни на это…

Инкоп приблизился почти вплотную, с любопытством наблюдая за тем, как контрразведчик вынимает что-то из-под пиджака. Расплата за неосторожность не заставила себя ждать – Нефри выхватил водяной пистолет и выпустил тоненькую струйку в лицо твари. Эффект превзошёл самые смелые ожидания – человеко-змей заорал во всю глотку каким-то жеребячьим басом, прижал ладони к глазам и начал кататься по настилу. От его вздувшегося, сочащегося кровью и гноем лица повалил пар, от тела отслаивались целые куски, и не прошло минуты, как сотворённое генетиками издевательство над здравым смыслом превратилось в чёрную зловонную жижу.

– А говорят, они боли не чувствуют, – сказал себе Нефри, сплёвывая на то, что раньше было инкопом.

Он развернулся и вошёл в пещеру.

Ему не пришлось долго блуждать в поисках дороги – пещера не имела никаких ответвлений, и уже через полчаса, никого по пути не встретив, он достиг знакомого коридора, ведущего к межпространственному порталу.

– Вот и дорога домой, – сказал он себе, – но мне туда не надо. Хорошо бы вывести эту штуку из строя, но ключ есть только у Кинзи… ну да ладно. Разберёмся.

Изчезновение человеко-змея вскоре обнаружится, особенно если его отлучка была с кем-то согласована. Нефри после недолгого раздумья решил подняться в апартаменты, занимаемые когда-то Джедисом. Уж там-то незваного гостя – если его присутствие выявлено – будут искать в последнюю очередь. А вдруг туда и вовсе никто не зайдёт? Всё может быть…

Нефри хорошо изучил все системы базы ещё на стадии строительства, и будучи крайне предусмотрительным человеком, заблаговременно отметил все мёртвые зоны, недоступные для технических средств контроля. Никем не замеченный, он прошёл к ближайшему лифту и беспрепятственно поднялся в жилой сектор.

Комнаты Джедиса были загромождены различными изделиями инфертека – как готовыми к эксплуатации, так и недоделанными. Здесь же контрразведчик отыскал оружие, снаряжение и кое-какой инструмент, пригодный для вскрытия трубопроводов и установки на них врезок и ответвлений. Инструмент мог пригодиться при работе с накопителями, и Нефри сунул его в карман, отдельно от гранат, детонаторов и пластиковой взрывчатки.

Затем он отыскал несколько бутылок, наполнил их обычной водой из-под крана и добавил к ней несколько капель иной воды, той самой, что убила человеко-змея. Теперь он имел возможность умертвить сотни тысяч инкопов. На базе же их осталось около тридцати восьми тысяч. Им вполне хватит одной бутылки…

Больше здесь нечего было делать. Нефри вышел в коридор и направился к лифту, надеясь с первого же раза попасть в аппаратную водозабора, но кабина, как нарочно, была кем-то занята. Хуже того, пассажир ехал именно в жилой блок. Через пару секунд дверцы разошлись, и генерал увидел Олафа Госката.

Генетик, завидев постаревшего, убелённого сединой контрразведчика, удивился не меньше. А когда Нефри выхватил из наплечной кобуры пистолет, то и вовсе перепугался до чёртиков – так что даже забыл о своей способности телепортироваться.

– Что… – пролепетал Олаф, – что вы… делаете?

– Извини, Олаф, – улыбнулся Нефри, – твои вкладчики не получат компенсации.

Сверкнула вспышка, и грузное оплывшее тело экс-главы «Рипликационной Корпорации Немезиса» ткнулось в стенку лифта и сползло на пол.

Нефри поспешил войти в кабину и отправился на два этажа выше. До аппаратной оставалось не больше двухсот метров, но в холле его поджидала новая неприятная встреча. Лифтом пожелал воспользоваться комендант базы Джером Одри. По злой иронии судьбы контрразведчик не сразу увидел его, зато двое охранников на пропускном пункте прекрасно видели на своих экранах как мятежного генерала, так и мёртвого генетика, покоящегося на полу кабины с обугленной дырой на лице.

Контрразведчик, в отличие от солдат из частной компании, действовал гораздо быстрее, к тому же он знал, чего ему следует ожидать на базе. Охранники получили по выстрелу в голову, Одри продержался несколько дольше, прежде чем Нефри сумел обойти его и дважды разрядить пистолет в шею и спину немезисца. Впрочем, тот уже успел нажать на кнопку тревоги.

По всем этажам разнёсся вой сирены, но Нефри было не до этого. Он отметил лишь то, что теперь ему уже не позволят прорваться к арсеналу. Теперь в его распоряжении была лишь система водозабора.

Он заблокировал кабину лифта, разрушил лестничные пролёты с помощью ультразвукового генератора, установил в неприметных местах мины и со всех ног побежал в аппаратную.

На изучение оборудования и трубопроводов ушла пара минут. Он отметил трубы, питающие водой сектор инкопов, нашёл канализационные стояки, воздуховоды, разыскал на складе комплекты шлангов с переходниками и приступил к монтажу врезок и подводок. Он слышал, как где-то за стенами рвутся мины, слышал чьи-то крики, его переполняло волнение, но всё-таки он успел собрать нештатную систему, врезать её в главный накопитель и влить туда пол-литра святой воды, взятой им в том самом храме, в котором ему помогли навсегда избавиться от «благодетелей из Z-измерения».

– Ну вот, – сказал он, поворачивая краны и задвижки, – этого должно хватить… остаётся только потянуть время, прежде чем Кинзи поймёт, что к чему…

Контрразведчик побежал на пропускной пункт, сел за пульт охраны, включил громкую связь и надел наушники с микрофоном.

– Говорит генерал Нефри, – заговорил он, – я обращаюсь ко всем подданным Ванахемской Короны, которые меня слышат. Я надеюсь, что не все из вас утратили чувство долга, и надеюсь, что вы сохранили верность Трону и тому, кто вправе его занимать. Я, Азек Нефри, человек, долгое время состоявший на службе у Братства Светоносцев, хочу сообщить вам, что в настоящее время Ванахемский Трон занят самозванцем – воплощенным Прогрессором-инкопом. Настоящий правитель Ванахема, Сиф Ваден третий, пропал без вести, не исключено, что он уже мёртв, а посему его обязанности вправе исполнять лишь один человек – его сын Индас в паре с новой королевой Ванахема, Цереной Сегнуссен. Подумайте как следует, дорогие соотечественники. Подумайте над тем, что, находясь на Земле, вы выполняете приказы не своего короля, а приказы искусственной пародии на человека, находящейся под управлением неизвестно кого…

Надеясь неизвестно на что, Нефри продолжал взывать к совести и благоразумию соотечественников, хотя прекрасно знал, что честных и совестливых людей на базе не может быть в принципе. Ни один человек в здравом уме не будет сотрудничать с воплощёнными Прогрессорами, и два года назад группа Кинзи постаралась как следует, разыскивая для своей миссии самых худших представителей рода человеческого.

Но вдруг произойдёт невозможное, и хотя бы одно подразделение разрядит оружие в спину двум оставшимся Светоносцам? Вдруг отпадёт надобность уничтожать базу, вдруг удастся захватить невредимым межпространственный портал и ядерные заряды?

– Азек… – донёсся из динамиков голос вице-адмирала, – Азек, что произошло? Кто околдовал тебя? Что за чушь ты несёшь?

– Извини, Адам, – ответил контрразведчик, – но у меня нет другого выхода. Я не подчиняюсь инкопу, пусть даже он внешне выглядит королём.

– Какой телевизор мог сказать тебе такое? – раздражённо воскликнул Кинзи, – или это колдовство Церены? Что ты задумал, чёрт тебя побери?

– Перестань придуриваться, Адам… ты всё знаешь не хуже меня. Послушай моего совета – уходи с базы. Куда угодно. Вместе с Накемом или ещё кем-нибудь… дольше проживёте, потому как наши дни сочтены. Кстати, Накем… он с тобой? Он меня слышит?

– Не вздумай совратить мальчика, – в голосе Кинзи мелькнула усмешка, – у тебя ничего не выйдет. Он имеет все шансы стать Прогрессором.

– Накем, если ты меня слышишь – прости меня, если сможешь, за то, что я вынудил тебя присоединиться к нам. Уходи с базы и порви со Светоносцами. Это всё, что я могу тебе посоветовать. Я знаю, о чём говорю…

– Да пошёл ты к Калайле Берволд, старый маразматик, – захихикал Накем, – вступив в Братство, я получил всё, что хотел. Рассчитался со всеми, кто когда-либо причинил мне боль, получил власть и много разновидностей наслаждения… а ты скоро отправишься к Регрессорам. Будешь сидеть на облачке, свесив ножки, хи-хи-хи…

– Я не сержусь, Накем, – с грустью заметил контрразведчик, – лишь потому, что ты очень глуп. И вряд ли поумнеешь…

– Сдавайся, Азек, – вмешался Кинзи, – мы можем избавить тебя от колдовства. Ты вновь сможешь вернуться к нам и стать Прогрессором…

Контрразведчик выключил микрофон и оторвал наушники. Нельзя позволять противнику заговаривать себе зубы. Почти наверняка они стягивают все силы к его временному убежищу…

– Жаль, что нельзя будет посмотреть – сработало ли моё средство, – сказал себе Нефри, – ну да будь что будет…

Тем временем солдаты и инкопы восстановили поломанную лестницу и начали штурм. Нефри встретил первую группу инкопов, и последним эта встреча очень не понравилась. Мелькнула бутылка, звякнуло стекло, и из-под потолка на головы штурмующих пролилась святая вода. На лестнице началась давка; агонизирующие инкопы с визгами и воплями пересчитали ступеньки и попадали в проём, а вода просочилась на все пролёты, превращая воплощённых Прогрессоров в зловонную слизь.

Нефри ещё ни разу не видел охваченных страхом инкопов. Он был уверен – во всяком случае, до сегодняшнего дня – что их в принципе невозможно чем-либо напугать. Но это было не так.

И контрразведчик знал, чего именно они боятся.

Как бы внешне не выглядели мыслящие существа, к какому бы виду они ни относились, в какой бы среде ни обитали – все они, кто-то в меньшей степени, кто-то в большей – нуждаются в защите от инфернального террора и давления.

И им даются средства для изгнания магии и волшебства. В мире Нефри это был Серебряный Кристалл и его аналоги. Но сейчас он применил против инкопов оружие, данное землянам, и оно на практике показало свою эффективность.

– Вообще-то мы и земляне никогда не должны были встретиться, – задумчиво проговорил контрразведчик, – но если уж есть методы преодоления барьера, то… впрочем, все мы рано или поздно окажемся перед глазами настоящего Творца…

В холл ворвались сразу две группы штурмовиков, но теперь все они были людьми. Генерал отстреливался, но его продолжали теснить до тех пор, пока не загнали в аппаратную. Здесь, за каким-то набитым электроникой ящиком, его достал луч гравитонобоя. Ящик сорвало с креплений и бросило на пол. Нефри почувствовал, как, не выдержав полуторатонной тяжести, затрещали кости в его ногах, а затем двое неизвестных в закрытых шлемах разрядили гравиквантовые излучатели ему в голову.

– Ну вот и всё, – Кинзи прошёл в аппаратную и приблизился к полураздавленному контрразведчику, – а ведь у него был шанс…

– Взгляните на трубы, – сказал один из солдат, – этого здесь раньше не было… он что, воду отравил?

– Чем? – удивился Кинзи, – я не вижу присутствия ядовитых веществ… но всё же…

В этот момент его вызвали Лукас и лже-Мирослав. Новость, сообщённая ими, стала последней каплей, переполнившей чашу терпения вице-адмирала.

Из тридцати восьми тысяч инкопов в живых осталось не больше двух сотен. Почти вся клонированная армия погибла.

Кинзи почувствовал лёгкое жжение на левом запястье. Во время штурма его угораздило прикоснуться к пролившейся сверху воде, и чем бы ни являлась эта жидкость – она сделала своё дело.

– Оставайтесь на местах, – сказал он Лукасу, – по базе до полного обеззараживания не шататься. И доставьте мне наконец эту чёртову Церену живой!

Он развернулся и пошёл к преобразователю измерений. Ему хотелось лично лицезреть тот момент, когда принцесса наконец поймёт – куда её угораздило попасть…

Присесть или прилечь было не на что – в квартире отсутствовала какая-либо мебель, и девушки разместились на полу у стенки, не сводя глаз с прохода в подпространство.

– Интересно, – подала голос Кира, – у Азека что-нибудь получилось?

– Даже не знаю, – отозвалась Хлоя, – если его не убили до того…

– Так просто он им не дастся, – сказал Мирослав, – я его не один год знаю. У него всегда были подготовлены пути для отхода. Если его не разоблачили, он может обставить дело так, что Кинзи сам проведёт его к арсеналу.

– Хоть бы так оно и было. Если сдетонирует ядерный заряд, то проход закроется. А сгонять в Антарктиду всё-таки придётся. Мало ли какие следы останутся в долине Спокойствия.

Девушки переглянулись. Экскурсия на радиоактивные руины, да ещё в условиях полярной ночи, не сулила приятных впечатлений. Одно лишь хорошо – там не будет лишних свидетелей. Полярники, конечно, зафиксируют и вспышку, и толчки, и всплеск гамма-излучения, но никто из них не отважится посетить малоизученные горные хребты, особенно ночью при семидесятиградусном морозе.

– Я что-то не пойму, – Раяна поднялась на ноги и подошла к окну, – почему снаружи так темно? Что, по всей Москве свет отключили?

Девушки встали и выглянули во двор. Мирослав чиркнул зажигалкой, и при её слабом свете стало ясно, что тьма вызвана не отсутствием электричества, а чем-то иным.

– Стёкла… – он дотронулся до стеклянной преграды, – так не должно быть, девочки… я не вижу отсвета пламени, – он поднёс зажигалку к окну, – стёкла абсолютно чёрные…

И это неприятное открытие было только первым из многих. Оконные рамы не поддавались никаким попыткам раскрыть их. Шпингалеты застыли, как влитые, не сдвинувшись ни на миллиметр. Куда-то исчезли все звуки. Что же касается входной двери, то она была намертво блокирована, как будто её завалили мешками с песком.

– Ловушка… – выдохнула Хлоя и повернулась к Мирославу. Тот невольно отшатнулся, заметив дикий гнев на лице капитана, – твой чёртов наставник сдал нас… он нарочно навязался идти с нами, привёл нас сюда и заложил…

– Может, мы сможем вырваться, если… – Надя вышла на середину передней, – Фрейя, дай мне силу!

Но ничего не произошло. Каждая из девушек, пытавшаяся превратиться, потерпела неудачу. «Панцири» не находили источников энергии и не разворачивались.

– У нас и оружия – раз-два, и обчёлся… – заметила Хлоя, – так что…

Пол под ногами вздрогнул и дал перекос чуть ли не на тридцать градусов. Девушки не удержались на ногах, и их бросило на стены. Кира соскользнула в дверной проём и налетела спиной на подоконник. Потирая ушибленные места, она, стараясь не упасть, подобралась к выходу, но дорога была отрезана невидимым, но весьма прочным барьером, представляющим собой нечто вроде иномерного экрана, похожего на тот, что защищал тела панцироносиц от холодного и огнестрельного оружия.

– Что это? – Кира начала пробовать барьер на прочность кулачками, затем пятками, но это ни к чему не привело. Она поняла, что сможет покинуть свою западню лишь при помощи того, кто сию западню приготовил. «А что со Славой? – подумала Кира, – где он сейчас? Нас раскидало по всей квартире, или… »

В комнату попыталась пройти Раяна, и её лоб столкнулся с преградой. Придя в себя, «золотая» девочка вновь набросилась на дверной проём, застучала по нему руками, затем начала кричать… Кира поняла, что за пределами её темницы творится что-то неладное, но не сумела разобрать ни слова, как ни старалась.

– Девочки, помогите! – Кира вновь кинулась на штурм преграды, – Слава, где ты? Забери меня отсюда… Слава!..

Стены и пол передней начали покрываться инеем. Раяна заметалась из угла в угол, растирая стынущие руки, вновь бросилась к барьеру, рухнула на колени, схватившись одной рукой за горло и пытаясь протереть глаза…

– Райка, что с тобой? – обливаясь слезами, выкрикнула Кира, – держись, Рая… я здесь, рядом…

За её спиной что-то упало на пол, раздался щелчок, а затем девушка почувствовала, как воздух в комнате потяжелел, а её горло и глаза охватило жжение.

– Что со мной… – застонала Кира, катаясь по полу и хватаясь то за одно, то за другое охваченное болью место – рот, глаза, нос, грудь, – я не вижу… как больно… девочки, помогите мне… о Боже…

Боль продолжала усиливаться, и Кира впала в беспамятство. Она уже не видела, как через окно в комнату проникло двое человек в серых комбинезонах и противогазах.

А ещё несколько минут спустя вырванная из многоэтажной жилой конструкции квартира Сидоренко вместе с запертым в ней панцироносным отрядом перестала существовать.

====== 40 ======

40

Кира пришла в себя после нескольких толчков. Она, будучи уверенная, что маленький проказник Сашка опять пытается поднять её с постели, попыталась извернуться и пихнуть его ногой, но вскоре почувствовала, как что-то мешает ей двигать руками и ногами, и вдобавок она лежит на полу, а не в мягкой постели.

– Ай… да что это, блин, такое! – захныкала девушка, как вдруг до неё дошло ещё одно ощущение…

Глаза и горло. Их невыносимо жгло.

– Мамочка… – всхлипнула Кира, – больно…

Шаги двух человек. Слабое гудение, струя жутко холодной воды, ударившая в лицо. Жжение в глазах немного отпустило, и сквозь бледный туман Кира различила голые стены из чёрного базальта, забранный решёткой светильник, двоих человек в сером обмундировании…

– Ну-ну, малышка, – сказал один из них, – только без истерик. Умылась? Вот и замечательно.

У Киры внутри всё похолодело. Эти слова были сказаны на мидгарианском языке. Она в плену, на базе Реаниматоров в долине Спокойствия, в полутора тысячах километров от Южного полюса. Она связана по рукам и ногам то ли верёвками, то ли чем-то ещё, и её спина ощущает холод каменного пола. Вскоре её нос ощутил запахи табака, каменной крошки, резины и ещё чего-то, похожего на разлагающееся мясо.

– Девочки… – застонала девушка, – Слава…

– Нет тебе больше никаких девочек, – последовал ответ, – они там, снаружи. Принимают воздушные ванны.

В тюремной камере (зарешеченное окошко на двери говорило само за себя) грянул хохот. Кира не сразу поняла зловещий подтекст последних слов, но тон, каким они были сказаны, не предвещал ничего хорошего.

Боль в глазах прошла. Тем временем охранник снял с Кириных рук и ног ремни.

– Ты действительно понимаешь мидгарианский язык? – спросил он, – ага, киваешь… интересно знать, где ты его выучила… впрочем, неважно. Меня зовут Тодд, – он щёлкнул ногтем по жетону на груди, – а за дверью – мой приятель Стив. У нас на руках пожелание вице-адмирала на твой счёт. Ты останешься живой и здоровой, но – если начнутся истерики, припадки, акции протеста, голодовки, битьё посуды, загаживание помещения – мы очень быстро сделаем тебя не совсем здоровой. Или совсем нездоровой. Что такое газовая граната – ты уже знаешь. Будешь фокусничать – познакомишься вот с этой штукой, – Тодд поднёс к Кириному лицу резиновую дубинку длиной не меньше метра, – и поверь на слово – то, что ты ребёнок, и к тому же девочка – для нас не проблема. Тем более, что ты с Земли и адвокатов у тебя не будет. Пустыми просьбами никого докучать не надо. Только по делу. Курить хочешь?

Кира помотала головой.

– Это правильно, – кивнул Тодд, – ну ладно. Постель сама разберёшь. Счастливо оставаться.

Охранники заперли внутреннюю решётчатую дверь, затем внешнюю – цельнометаллическую, с окошком и подставкой, и Кира осталась одна.

Она ещё с полчаса пролежала на полу, собираясь с мыслями и избавляясь от тошнотворного привкуса во рту. Затем, с трудом поднявшись на ноги, стала изучать помещение. Впрочем, изучать здесь было по сути нечего – каменные стены, пол и потолок, раковина рукомойника, железная кровать с матрасом, простынёй и одеялом не первой свежести, да побитое ржавчиной ведёрко в уголке.

Она села на кровать и попыталась припомнить обстоятельства своего пленения.

Иней на полу, на стенах… Задыхающаяся Раяна. Что с ней случилось? Наглоталась газа? Или…

– Нет, – прошептала Кира, обхватывая руками голову, – не может быть… девочки, где вы?

Ей стало невыразимо страшно. Неужели Кинзи выбросил их всех у подножия пирамиды, на ледяной щит? А почему нет? Ему достаточно заполучить только принцессу.

Все Кирины подруги были мертвы. Они не смогли превратиться в панцироносиц и уберечься от мороза. Никто, кроме пингвинов, не способен выжить в Антарктиде под покровом полярной ночи.