Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 71 страниц)

– Я гляжу, ты любишь сладко поспать. Ну так что у нас с алгеброй? Готова грызть гранит науки?

– Да, – настроение у Киры моментально испортилось, – надевайте мне мешок, ведите на эшафот…

– До этого, пожалуй, не дойдёт, а вот ты, Эмма… ты не откажешься помочь подруге?

– С величайшим удовольствием, – улыбнулась отличница.

Кира готова была, как обычно, расплакаться…

Александра Антоновна уложилась в полчаса, и по прошествии этого времени Кира, к своему удивлению и восторгу, обнаружила, что алгебраические формулы, уравнения и графики перестали казаться ей Филькиной грамотой. То ли словесница очень хорошо объясняла, то ли у Киры проклюнулись ростки новых воспоминаний, но свою неудачную самостоятельную работу она перерешала заново, и по мнению Эммочки, оценившей её старания, на более-менее твёрдую тройку.

– Сильно мы тебя нагружать не будем, – заключила Александра Антоновна, – подлечим ещё чуть-чуть завтра, а дальше – как сумеешь…

После занятий они проследовали в пустой спортзал. Для большей надёжности словесница просунула в замочную скважину кусок проволоки – на тот случай, если кто-то задумает воспользоваться запасным ключом. Теперь замок был блокирован, и вся троица оказалась отрезана от остального мира. Сев на скамеечку и дождавшись, пока Кира с Эммочкой разместятся рядом, словесница сказала:

– Сейчас мы с вами будем учиться вот чему. Вы уже пробовали свои браслеты снять и спрятать?

Кира и думать забыла о свойстве передатчика возвращаться на руку хозяина. А вот Эммочка уже проверила на практике то, что объясняла Александра Антоновна, и убедилась, что браслет действительно возвращается. Даже с расстояния в десять километров, будучи брошенным в вагоне метро.

– Сейчас я покажу вам, – продолжила женщина, – как пользоваться телепортером…

– Так сразу? – удивилась Эммочка, – и прямо здесь? Но ведь этому, наверное, надо долго учиться?

– Самостоятельно выбирать точку конечного маршрута мы будем учиться позже – это действительно трудно, а пока я научу вас кое-чему попроще…

Александра Антоновна начала со связи. Каждый, кто носил передатчик и телепортер, мог телепортировать к себе человека, с которым разговаривал. Для наглядности она изобразила на тетрадном листе весь алгоритм работы с телепортерами – все действия укладывались в комбинации из нажатий определённых кнопок на пульте, и запомнить их было довольно легко.

– И мы можем попасть куда захотим? – подскочила Кира.

– Не совсем. Телепортер работает лишь в пределах Земли. Ты, Кира, можешь в любой момент попросить Эмму перенести тебя к ней домой.

– Вот здорово, – обрадовалась Кира, – когда мы поедем летом к бабушке, мне точно скучно не будет…

– Зато скучно придётся бабушке, – улыбнулась Эммочка, – пришла пора кого-то выпороть – а ты в это время у меня дома…

– Моя бабушка – не драчунья, – надулась девушка.

– Девочки, не отвлекайтесь, – обратилась к подружкам словесница, – займёмся лучше делом… запомните одно простое правило – вокруг того, кто вызывает человека к себе, должен быть хотя бы метр свободного пространства, иначе связь будет прервана и переброска не состоится. Важно так же, чтобы прибывшему было на чём стоять.

– От какой точки отсчитывается радиус безопасного круга? – уточнила Эммочка.

– Встанешь прямо, сомкнёшь пяточки… прямо между ними. Разумеется, чем больше радиус, тем лучше. Сейчас мы с вами потренируемся здесь, в зале…

Александра Антоновна вошла в чулан для хранения мячей и прочего спортивного инвентаря, закрыла дверь и для большей достоверности эксперимента придвинула к проёму шкаф. Эммочка скрылась в нише, за конём. На создание канала ушло несколько секунд, и Кира увидела, как умная ученица растаяла в воздухе. Произошло это совершенно бесшумно. Кира считала себя привыкшей к необыкновенным явлениям, но сейчас ей стало немного страшновато… Успокоилась она лишь после того, как девушка вместе со словесницей отодвинули от двери чулана шкаф и вошли в зал.

Эммочка присела на скамейку, стараясь получше разобраться в своих ощущениях. Когда эксперимент был повторён с Кирой, она не ощутила ничего, кроме лёгкого испуга, когда её неожиданно что-то подтолкнуло вверх – а затем стены спортзала растаяли и сменились на тесную комнатушку без окон, с тусклой лампочкой под потолком.

– Интересно, да? – улыбнулась словесница, – вы обе так спокойно реагируете на это… как будто не раз делали такое в прошлом.

– А здорово было бы переноситься так из дома в школу и обратно, – вздохнула Кира, – только вот люди будут приставать, если увидят…

– Да, жаль, что мы не у меня дома, – согласилась Александра Антоновна, – там бы никто этому не удивился. Есть только одна проблема – чем чаще телепортируешься, особенно на большое расстояние, тем сильнее устаёшь… много сил тратится, и физических, и душевных.

После получасовой практики Александра Антоновна, убедившись, что обе девушки усвоили урок, похвалила обеих, проинструктировала относительно мер предосторожности – прежде всего они касались нежелательных свидетелей – и предложила лично телепортировать каждую к собственному порогу.

– Нет уж, спасибо, не надо, – отказалась Эммочка, – боюсь, я привыкну к этому и совсем разучусь двигаться…

Кира тоже предпочла добраться до дома на своих двоих.

– Пусть будет так, – сказала словесница, – надеюсь, вы теперь вспомните, что делать в экстремальных ситуациях… давайте я вам покажу кое-что ещё… – и она перечислила коды, посредством которых они могли спрятать в своих телах подходящий по объёму предмет и извлечь его наружу. Девушки успешно освоили и этот удивительный приём.

– Я слежу за ситуацией, – сказала словесница перед прощанием, – не хочу трогать вас с места попусту, поскольку пока могу справиться со всем сама, но если представится случай применить «Панцирь» – я вас вызову.

Женщина спустилась в сквер и зашагала в направлении дома, где жила Норка. Когда она скрылась из виду, Кира сказала:

– Слушай, Эмка, давай попробуем так – я зайду в корпус и подожду в туалете, а ты выйдешь на улицу и вызовешь меня из какого-нибудь подъезда, и я к тебе прилечу, м-м?

– Давай. Только ты не забудь закрыться. И чтобы никто тебя не видел…

– Не боись, школа почти пустая стоит. Ладно, я иду к социализму в гости…

Школа действительно была почти пуста. Кто-то где-то ходил по коридорам, две уборщицы мыли полы, из директорского кабинета доносилось гудение копировальной машины… Все были заняты, и на зашедшую в туалет ученицу никто не обратил внимания.

Кира заперлась в одной из кабинок и в ожидании вызова от Эммочки начала рассматривать ученическое творчество на стенках, разукрашенных трёхэтажной руганью и скабрезными рисунками. Иные девушки умели выражаться не хуже сапожников… Была здесь и её надпись годичной давности из трёх выведенных фломастером слов – «Децл потный лох». Эммочка вызвала Киру минут через семь. Девушка ответила, вновь ощутила толчок – и туалетная кабинка исчезла. Вместо неё появился глухой закуток в подъезде, разрисованном не хуже, чем стены туалета. Рядом находилось окошко, и Кира, оглядев пейзаж, поняла, что находится в доме на Паромной, напротив «Лунного венца».

– В любой другой день это показалось бы странным… – раздался откуда-то из-за спины Киры голос Эммочки.

Девушки стояли на лестничной площадке четвёртого этажа. Двери в квартиры находились в глубине коридоров, идущих в две противоположные стороны, и через дверные глазки никто не мог их увидеть.

– Яковлевой действительно нечего опасаться ни милиции, ни ФСБ, если она сама может прокладывать свой маршрут движения, – заметила Кира, – сегодня она здесь, завтра на Аляске, послезавтра – на Огненной Земле…

– А ты хоть помнишь, где Огненная Земля находится? – поинтересовалась Эммочка.

– Кажется… – Кира поскребла макушку, – где-то в Африке…

– Вот именно, что только «кажется», – многозначительно сказала отличница, – ой, Кирка… слушай, я забыла кое-что у Лексы спросить…

Она материализовала на запястье браслет-передатчик, и вскоре до подруг донёсся голос Александры Антоновны:

– Привет, Эмма. Ты уже дома?

– Нет, пока ещё нет… слушайте, я у вас вот что спросить хочу. Помните – там, на набережной, этот Чумной доктор требовал от вас или нас… не знаю точно, что-то перестать делать?

– Помню.

– А что вы должны были перестать?

– Я… – Александра Антоновна на секунду запнулась, – дело в том, что ещё до того, как он в первый раз заговорил, я начала молиться. Про себя, в мыслях, так, как меня учили. А он каким-то образом понял, что я делаю, и сильно разозлился.

– Вы молились? – Эммочкины брови подпрыгнули вверх, – ну ладно, спасибо.

– Хорошего вам дня. Ты там с Кирой?

– Да.

– И ей тоже привет.

– Слушайте, а наш разговор могут перехватить?

– Об этом не беспокойся. Мы не используем ни одну радиочастоту.

После того, как Эммочка распрощалась со словесницей и прервала связь, Кира сказала:

– Я хочу в «Лунный венец» заскочить. Всё равно дома делать нечего. Не составишь мне компанию?

– Идём. Мне тоже надо кое-что в Инете посмотреть…

Эммочка принялась рассказывать о своих попытках самостоятельно разузнать природу клювоносого человека и о том, что все её попытки ни к чему не привели.

– Так ты что, в библиотеке сидела?

– Ну да, – кивнула отличница, – но там нет нужных книг. Знаешь, Кирка… этот Чумной доктор, его скелет, способность управлять инфразвуковыми волнами, и какие-то провода с деталями, которыми он был набит… и Лекса говорит, что она стала молиться, а клювоносец – злиться. Я теперь не уверена, что он инопланетянин.

– А кто же он тогда?

Эммочка хотела было что-то сказать, но из дверей заведения вышла компания молодёжи, и разговор пришлось прервать.

«Лунный венец» занимал два этажа – на первом располагалось собственно кафе, в котором можно было наскоро перекусить, такое же, как и тысячи ему подобных, а на втором размещался компьютерный зал, конторка для консультантов и помещения для администрации. Девушки сдали гардеробщице свои куртки и поднялись к конторке. Консультантов было четверо – две девушки и два парня, одним из которых был Димка Феофанов.

– Салют, Кируха, – скучающий Димка явно обрадовался появлению девушки, – почему так долго обходила стороной наше благословенное, почтенное заведение?

– Из-за красных лебедей, поселившихся в дневнике. И Норка… ты слышал, что она сегодня ночью вышла из комы?

– Ещё бы. Сегодня вообще ночка на славу удалась. Того кренделя с клювом в парке грохнули.

– Ты как думаешь… – Кира запнулась, – этот клюв и в самом деле существовал?

– Не думаю. Ромыч говорил, что тело сразу увезли куда-то, и он ничего не разглядел. А ещё сегодня в полночь в разных больницах двадцать пять человек, помимо Норки, от комы очнулись, и медицинское сообщество Белокаменной от этого события пребывает в ступоре…

Кира поняла, что настало время сменить тему. Эммочка уже прошла в зал и заняла свободный столик с компьютером. Её интересовало нечто другое, о чём знала или догадывалась только она.

– А как твои успехи на личном фронте? – поинтересовалась Кира, – Райка ещё не согласилась связать себя законным браком и совместно нажитым движимым-недвижимым имуществом?

– Планируем расписаться где-то в августе. Раньше не выйдет.

– Почему не выйдет?

– Дело в том, – пустился в объяснения Димка, – что они от своего университета едут в экспедицию по Синцзяну…

– Это в Китае, что ли? И что они забыли там?

– Китайцы задумали протянуть железную дорогу в Кашгар. Ведутся гигантские земляные и горные работы, а для археологов и палеонтологов вся эта возня – настоящий Клондайк. Сейчас многие рвутся попасть туда, но не каждому это удаётся. Райкиной экспедиции крупно повезло. Она говорила, что ректорат заручился поддержкой в МИДе, и всё быстро уладилось. Но всё равно им пришлось заполнить тонну бумаг, прежде чем в Пекине поверили, что Райка и прочие ребята не намерены украсть ядерную ракету и протащить её через границу…

– Ясненько, – заключила Кира, – значит, всё лето Райка будет атлантов откапывать. Я займу вон тот столик у дальней стеночки…

С выбранного Кирой места был виден весь зал и все, кто в нём находится. Эммочка сидела на пять рядов дальше, возле окна, справа через два столика разместился светловолосый парень лет семнадцати, а прямо перед собой она увидела сидящего к ней спиной Мирослава Кратова. Чем он занимался, Кира не поняла, ясно только, что не в игрушки играл. И он был настолько поглощён происходящим на мониторе, что вряд ли заметил, как она прошла буквально в метре от него к своему любимому месту.

Кира, вопреки обыкновению, не стала посещать игровые форумы. На этот раз она посетила несколько ресурсов, на которых обсуждались городские новости, по каким-то причинам не замеченные ни официальными, ни коммерческими, ни так называемыми «независимыми» СМИ. Активные и предприимчивые граждане разоблачали показуху, подготовленную по случаям визитов мэра Лужкова в тот или иной район города (доходило до маразма – канализационные колодцы закрывались новыми крышками, а после отъезда гостя крышки снимались и увозились). Кто-то рассказывал о милицейских рейдах по столичным рынкам – люди в погонах вышвырнули за ворота беззащитных старух, торгующих семечками, и их места заняли какие-то заезжие торговцы с Армении. Кто-то выложил подробности убийства Чумного доктора на Братеевской набережной. Девушка кликнула мышкой по ссылке, и экран высветил надпись – «Информация удалена модератором в связи с многочисленными жалобами пользователей. »

– Вот чёрт! – прошипела Кира, чуть ли не стукнув кулаком по клавиатуре. Вот всегда так – чей-нибудь бред про дожди из лягушек или Снежного человека может висеть на сайтах месяцами, и никаких «многочисленных жалоб» не наблюдалось, а тут… не иначе кто-то что-то раскопал и поспешил поделиться со всем светом.

Кира вспомнила, как однажды ей довелось наткнуться на обрывок прямой трансляции, во время которой Такседо Маск взял в заложники какого-то милицейского начальника. После недолгих поисков она нашла нужный сайт, но и там её ожидала грозная надпись – «Видео удалено модератором в связи с многочисленными жалобами пользователей».

Девушка создала аккаунт и выбрала несколько видеороликов малоприятного содержания. На одном из них подростки утопили мешок с засунутой в него собакой, на другом четырёхлетний мальчик вешал за шею куклу, на другом какой-то школьник сверкал перед камерой расстёгнутой ширинкой… Под каждым из них она оставила комментарий – «Почему здесь не наблюдаются „многочисленные жалобы“ пользователей? »

На сайте, похоже, толклось множество народа. Вскоре последовали ответы:

«Потому что у нас свобода и демократия. Не нравится – вали в КНДР. »

«Хоть здесь не воняй со своим шизофреническим квасным патриотизмом. »

«А тебе что, опять в совок захотелось? »

«Смотрите-ка, тут какая-то православнутая запутинская кликуша нарисовалась. »

И многое другое в том же духе. А ещё через минуту пришло сообщение – «Ваш аккаунт заблокирован модератором в связи с многочисленными жалобами пользователей. »

– Вот кому на Руси жить хорошо, – вздохнула Кира, – тому, кто вешает кукол и ходит с расстёгнутой ширинкой… против них голос повышать не моги…

Кира долго читала комментарии, препирательства и ругань посетителей гостевых книг различных ресурсов, как вдруг к её столику кто-то подошёл. Это был сидевший справа светловолосый парень в чёрном свитере и чёрных джинсах, с прицепленными к воротнику наушниками, в меру высокий и, как видно было по фигуре, друживший со спортом.

– Привет, – сказал он, – ты играешь под ником «Линза»?

– Да, – язык Киры сработал чуть раньше, прежде чем она соизволила немного подумать, – ой, а откуда ты знаешь?

– Вообще-то я тут многих знаю, а твой ник просто увидел на экране, когда ты была здесь в прошлые дни. Давай знакомиться, я – Хулиганка в кедах.

– Что-что??? – Кира даже привстала со стула, – ты Хулиганка в кедах? Зачем ты себе выбрал такой… ник? Хи-хи…

– Женский типа? Да так… смотрел в потолок, оттуда и взял. А тебя Кирой зовут, да? Я слышал, как Димыч тебя так называл…

– Да, я Кирка Белякова.

– А я Гришка. Гришка Листиков.

– Ты шикарно меня громил в он-лайне, – заметила Кира.

– Ты тоже отлично держалась. Как мне помнится, последняя игра закончилась ничьёй.

Листиков некоторое время что-то обдумывал.

– Ты уже уходишь? – спросил он, – мы можем немного прогуляться по району… как считаешь?

– Ну… – замялась Кира, – я вообще-то собиралась домой, и к тому же я не одна… – она кивнула в сторону Эммочки, которая уже встала из-за столика, – но я не очень тороплюсь… могу подождать внизу.

– Лады. У меня тут дел минут на пять, и я свободен, – сказал парень, возвращаясь к занятому им компьютеру.

– Ты нашла то, что искала? – спросила Кира Эммочку.

– Да, нашла.

– Хочешь мороженого?

Эммочка предпочитала пломбир, и Кира полностью поддержала её предпочтение. Они спустились вниз, заняли столик в центре (предполагалось, что Гриша Листиков в сем случае точно не пройдёт мимо)и заказали два холодных шарика, каждый размером не меньше кулака.

– А что ты искала в Инете? – рассеянно поинтересовалась Кира. Её интересовали не сколько подружкины изыскания, сколько лежащее на тарелочке лакомство, и вопрос был ею задан скорее из вежливости – лишь бы не молчать.

– Искала случаи, в которых описано негативное воздействие молитв, и о том, в чём кроются причины такого воздействия…

Предмет разговора сразу показался Кире абсолютно неинтересным. Слова умной ученицы с трудом долетали до её ушей, а если и долетали, то почти не были поняты.

– Оказывается, в истории есть немало случаев, когда люди с экстрасенсорными способностями теряли свой дар, если рядом кто-то молился…

Кира думала о предложении совершенно незнакомого ей Гришки Листикова, он же «Хулиганка в кедах», прогуляться по окрестностям. В конце концов, почему бы и нет? Она не считала себя ущербной внешне, но и писаной красавицей себя не ощущала. Фигура как фигура – вполне соответствует возрасту, лицо – обыкновенное, ничем не примечательное. Разве что причёска на голове нетипичная для девушек, проживающих в Белокаменной…

– НЛО и пришельцы имеют обыкновение исчезать, если кто-то молится. Воцерковлённые люди вообще очень редко видят НЛО, призраков и прочие явления… – говорила Эммочка.

Кира думала совсем о другом. Она поймала себя на мысли, что мальчишки почему-то мало обращают на неё внимание…

– Кроме того, жрецы могли провести обряд, после которого начинались чудеса и статуя оживала… – Эммочка внезапно замолкла и подняла взгляд вверх, глядя на что-то за спиной Киры. Та, заметив этот взгляд, повернулась, ожидая увидеть Листикова, но вместо него рядом стоял Мирослав Кратов.

– Приятного аппетита, сердитая девочка, – изрёк парень.

– Опять ты… – фыркнула Кира, – почему, куда бы я ни пошла, ты всегда оказываешься рядом?

– Я бы тоже мог спросить тебя об этом. Сюда я пришёл, во-первых, проведать старого приятеля, а во-вторых, я здесь не один, а со Стешкой.

– Ну-ну, – снова фыркнула Кира. Ей нестерпимо хотелось сказать что-нибудь едкое и обидное, – как это трогательно – заставлять девушку идти сюда из Марьино… а у самого что, ноги отнялись?

– Просто в те дни, когда ты меня не видишь, я буквально живу в этом Марьино, – пояснил Мирослав, – а Стешке не было нужды приходить самой. Для неё был готов экипаж. До скорого, сердитая девочка, – он положил Кире руку на плечо и успел убрать прежде, чем та успела её стряхнуть. Когда девушка снова обернулась, Мирослава в зале уже не было.

– Ну какой нахал, – проворчала Кира, – вот с чего я ему – сердитая девочка…

– Потому что так и есть, – хихикнула Эммочка, – и вообще, по-моему, тебе светит большая и крепкая любовь.

– С ним? Не дождётся… – Кира доела мороженое и встала, – вот сейчас натяну на лицо самое счастливое выражение, на какое только способна, и уйду с первым встречным…

Гришка Листиков словно слышал эти слова, потому что он не замедлил спуститься в кафе. Теперь, помимо свитера, на нём была серая ветровка с капюшоном. Кира, к удивлению умной ученицы, тут же встала с места, подошла к новому знакомому и взяла его под руку…

Выходя на улицу, Эммочка улучила момент и шепнула подружке:

– Не знаю, кого ты так своевременно нашла, но идти буду чуть позади. Если что – крикни меня, я прибегу…

Отличница хитрила. Она сразу узнала того самого Гришу Листикова, который разделил с ней первое место на олимпиаде, но, не желая мешать Кире, притворилась незнайкой.

Кира в ответ кивнула и подумала – надо же, как сильно развито у Эммочки чувство такта. Скорее всего, ей и в голову не придёт отбивать чужих парней. Настоящая подруга…

Она не глядела по сторонам, а вверх – тем более, иначе она бы снова увидела Мирослава.

Тот стоял в коридоре у окна, выходящего на Паромную, и вдыхал запах, оставшийся на ладони после прикосновения к Кириному плечу.

Едва он втянул воздух поглубже в лёгкие – перед его глазами что-то мелькнуло, и он словно наяву увидел смутный силуэт своей Незнакомки-из-Сна, и услыхал её голос:

«Прошу тебя, отыщи… отыщи Серебряный Кристалл… помоги мне и себе, найди его… »

– Что за чертовщина? – прошептал Мирослав, отгоняя наваждение, – этот запах… почему он кажется мне таким знакомым?

Внизу на тротуаре он заметил Киру в паре с каким-то незнакомым парнем в серой ветровке. Шагах в двадцати следом за ними шла Эммочка.

– Кто же ты такая, маленькая сердитая девочка? – Мирослав сжал обеими ладонями лоб и крепко зажмурился, – кто же я сам такой? Где мне искать этот Серебряный Кристалл?

Кира рассказала новому знакомому немного о себе. Листиков в долгу не остался. Девушка узнала, что в этом году ему предстоят выпускные экзамены, что его родители поглощены бизнесом, что в их семье пятеро детей и он – предпоследний, и что в конце марта он наконец получил водительские права. Куда идти учиться после школы, ещё не придумал и решил через год дождаться призыва на срочную службу, надеясь за это время хорошенько всё обдумать и принять взвешенное решение о продолжении дальнейшего образования.

– Послушай! – у Киры в голове что-то щёлкнуло, – а ведь ты из школы имени Полубоярова, да?

– Верно, – кивнул Гриша, – а откуда ты знаешь?

– Видела твою фамилию в списках победителей олимпиады по ЦФО… да, и слушай – сзади нас идёт…

– Знаю, – улыбнулся парень, – Эмма Мокрецова, та самая, с которой мы делим поровну вершину Олимпа. А что это у тебя глаза круглые? – спросил он, – ты что, совсем газет не читаешь?

Кира замялась, и Гриша сменил тему.

После некоторого колебания, вызванного вопросом о роде деятельности её отца, Кира рассказала Грише, где он работает и чем занимается. Листиков усмехнулся и в ответ поведал, что когда-то давно был в гостях у одной своей знакомой, что живёт в Видном, и услыхал там за накрытым по случаю какого-то торжества столом много нелестных слов, адресованных хозяином в адрес журналиста Белякова.

– И кто этот злодей? – уточнила Кира.

– Местечковый олигарх, Ахмет Радикович Сафуанов, – ответил Листиков, – слышала о таком?

– Нет.

– Просто род деятельности у человека такой, что соблазнов полно, и он ни перед одним из них устоять не может, – вздохнул Листиков, – а твоего отца соблазны не берут. Я слышал, как Такседо Маск послал в редакцию на его имя ящик с брюликами, а он всё сдал ментам, ничего себе не присвоив. Сейчас такие люди на вес золота ценятся…

Кира почувствовала благодарность к этому парню за тёплый отзыв в адрес отца, и почему-то начала рассказывать Листикову про Мирослава Кратова и про то, как он её дразнит при каждой встрече.

Гриша скосил глаза в сторону «Лунного венца». Они медленно шли вдоль берега и уже успели обойти пруд кругом. Парень долго молчал, о чём-то раздумывая, и Кира дёрнула его за рукав.

– Это тот Кратов, который со Стешкой встречается? – уточнил он, – почему он дразнится, не знаю, но что-то мне подсказывает, что оба они расстанутся этим летом, ещё до начала августа.

– Откуда такая точная дата?

– Ниоткуда. Просто промелькнуло в голове, и всё.

Кира в шутку поинтересовалась:

– А насчёт моего будущего у тебя ничего не мелькает?

– Твоего? – Листиков нахмурился, – дай подумать… точно не уверен, но где-то ближе к середине августа ты будешь ездить в Сокольники и навещать там какого-то парня на инвалидном кресле.

– Ну ты и брякнул… с чего бы это я туда поехала? А что ещё?

– Я вижу тебя и дочку Ахмета Радиковича. Ей на голову свалился рогатый жук, она перепугалась, и ты его сняла.

– Ну, это ещё смешнее, чем первое, где про Сокольники… ещё что-нибудь есть?

– В точности не уверен, но думаю, что человек, которого все называют Такседо Маском, имел несчастье поучаствовать в одной малоприятной истории, имевшей место в поезде «Тюмень-Москва».

– Какие удивительные вещи ты рассказываешь, но… – Кира огляделась по сторонам, – я уже у своего родного подъезда. К нам не поднимешься?

– Извини, сейчас не выйдет. Пора расходиться.

Кира надиктовала Листикову номер своего телефона, и когда тот перешёл по мосту на Паромную, шествовавшая в некотором отдалении Эммочка тут же подбежала к подружке:

– Ну и кто этот первый встречный, почему я его не знаю? С соседней школы?

– Познакомились в компьютерном зале, а откуда он… – Кира развела руками и наскоро пересказала то, что узнала о Листикове, умолчав только о его шутовских рассказах о будущем.

Эммочка напомнила Кире об осторожности, клюнула её губами в щеку и побежала домой.

Гриша Листиков, не оборачиваясь, шёл к «Лунному венцу». Он сел за руль припаркованного у витрины белого «Шевроле», осмотрелся и убедившись, что рядом никого нет, вынул из бардачка пухлую общую тетрадь. Раскрыл её, просмотрел небольшой абзац с записанными адресами и телефонами, и вынув ручку, поставил галочку возле того, что был последним в списке.

– Все шесть адресов и совпали… надо же… – пробурчал он себе под нос, – и Кирин номер… неужели и всё остальное будет происходить именно так, как мне сказали?

Он отложил тетрадь и задумался.

– А не слишком ли много я ей наговорил? – спросил он себя, – да, пожалуй, не много…

Он снова открыл тетрадь и прочёл несколько страниц.

– Кто бы мог подумать, что на этих девчонках сходится так много ниточек…

Гриша убрал тетрадь в бардачок, долго сидел, раздумывая о неких ему одному известных вещах, затем завёл мотор и поехал в сторону Борисовских Прудов.

====== 14 ======

14

Александра Антоновна сдержала своё слово, и Кире под её нажимом пришлось всерьёз засесть за математические формулы и теоремы.

Но эти мучения не пропали даром. После выходных Валентина Николаевна, проверяя переписанную Кирой самостоятельную работу и задав несколько уточняющих вопросов по материалу, исправила двойку на четвёрку, и с недоумением заметила:

– Ведь можешь ты, Кира, намного больше, чем думаешь…

Домой она мчалась как на крыльях. Мама хоть и порадовалась, увидев четвёрку, но не спешила возвращать кабель питания. А вот навещать Норку и видеться с Эммочкой разрешила в любое время, справедливо рассудив, что дружба с одной из самых умных учениц Москвы пойдёт девочке на пользу.

Кира посидела часа два над учебниками. Покончив с уроками, она решила отправиться в больницу к Норке и полезла в шкаф. Сегодня на улице было достаточно тепло для того, чтобы облегчить гардероб… Перебирая одежду, Кира вдруг подумала – а почему бы, пока никто не видит, не попробовать превратиться в панцироносицу? Происходит это совершенно бесшумно…

Стоило подумать о «Панцире» – и хорошее настроение сразу улетучилось. Эта вещь сродни ОРЗ или аппендициту – какое-то время можно терпеть, но чем дальше заходит дело, тем скорее твоё состояние заметит мама, и, конечно же, начнёт расспрашивать, суетиться, принимать меры… Пусть даже этот «Панцирь» не болит, но он свидетельствовал о наличии некого периода в её жизни, о котором Кира, что называется, ни сном ни духом…

– Ну уж нет, – сказала себе девушка, выходя за дверь и прыгая через пять ступенек, – не буду я его сама опробовать, разве что опять какая-нибудь запредельная фигня случится… вот тогда и посмотрим.

Недаром говорят, что нужно очень осторожно желать чего-либо. «Запредельная фигня» уже готовилась напомнить о себе…

Норка пребывала в относительно добром здравии – связно разговаривала, самостоятельно вставала, ходила по палате, постепенно привыкала нормально спать и бодрствовать, жаловалась на больничную скуку и просилась домой. Она с интересом слушала Кирины рассказы о происходящих в школе событиях, с ещё большим интересом выслушала её историю о знакомстве с Гришей Листиковым, и не поверила своим ушам, когда подруга рассказала о своей сегодняшней четвёрке по алгебре.

– Слушай, Кирка, – почему-то шёпотом спросила девушка, – это правда, что того… кто меня кусал в подъезде… застрелили на набережной?

Кира просветила Норку относительно гибели клювоносца – не вдаваясь, разумеется, в шокирующие детали и уж тем более ни словом не обмолвилась о «Панцирях». Она уже хотела было рассказать о своём странном сне, в котором вытягивала её из болота, но в самый последний момент придержала язык. Чего доброго, подруга начнёт её в чём-то подозревать, а за неимением фактов Бог знает что напридумывает…

Воспоминания о минувших событиях подействовали на Норку угнетающе, и она, сославшись на усталость, легла в постель. Кира, как ни старалась, больше не сумела её расшевелить. Распрощавшись и пожелав подружке скорейшей выписки, она отправилась искать выход; постоянно путаясь в коридорах и ошибаясь дверями, с трудом вышла из лечебного заведения на более-менее свежий воздух, благоухающий выхлопными газами и влажным асфальтом.

Она дождалась автобуса и поехала в сторону Борисовского парка. Там у неё было любимое место – небольшой кусочек берега пруда за Шипиловским проездом. Широкая водная гладь, стена деревьев на соседнем берегу, за деревьями – зубчатая стена Царицынских многоэтажек. Там хорошо на закате, а ночью – особенно… Самое подходящее место, куда можно отправиться поразмыслить над чем-нибудь в одиночестве.

Кира покинула автобус и уже спускалась по дамбе к берегу, когда браслет на её руке завибрировал.

– Кира? – донёсся голос Александры Антоновны.

– Да, здравствуйте. Как поживаете?

– У меня всё хорошо, но, к сожалению, не у всех дела так же хороши. Ты где сейчас?

– На Шипиловском. А что, опять что-то случилось?

– Случилось, и боюсь, что очень плохое. Найди место для переброски.

– Сейчас буду…

Кира вбежала в переход под дамбой и убедившись, что её никто не видит, отправила сигнал готовности к старту. Толчок, короткая вспышка – и она увидела уже знакомую ей гостиную, в которой Александра Антоновна на прошлой неделе знакомила девушек с частичками былого могущества своего родного мира. Здесь же находилась и Эммочка, сидевшая на диване и рассеянно листавшая сборник мифов древнего Египта.