Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 71 страниц)

– Неправда, – возразила тогда Раяна, – кое-кто в липучку сегодня попался.

Она взяла Киру за один из хвостиков, пропустила волосяной жгут через кулачок и сказала:

– Ой, до сих пор липкий… наверно, плохо отмылся…

Присутствующие беззлобно рассмеялись над неловкой девушкой. Одним лишь панцироносицам было не до смеха. Они как-то подзабыли, что носимые в их телах машины способны разгонять докучливых насекомых.

– Вот так и появляются истории о Сэйлемских ведьмах, – заметила по этому поводу «золотая» девочка.

Раяна оказалась самостоятельной и не навязчивой гостьей. Порой её присутствия в доме можно было и не заметить. Бабушка нарадоваться не могла на Кирину подружку, нисколько не походившую на разных столичных зазнаек. Кира соглашалась со всеми данными Раяне характеристиками, сетуя лишь на то, что подружка имеет привычку просыпаться раньше неё и будить её старым проверенным способом – щекотанием прядкой волос…

Не обошлось, правда, и без скандального происшествия.

Источником неприятностей послужил Юрка Ширшов – местный маленький пакостник, с которым воевал Сашка. Как-то вечером Раяна вышла посидеть на завалинке под окнами, но уже через пару минут вернулась, причём с трофеями – двумя баллончиками дихлофоса и портативной газовой горелкой.

Выяснилось, что Ширшов и двое его приятелей развлекались тем, что сидели под забором на другой стороне улицы и баловались с огнём, причём не просто баловались, а выжигали колонии клопов-солдатиков, в изобилии расплодившихся на солнечной стороне забора. Маленьким извергам-пироманам и в голову не приходило, что язычки пламени могли оставить после себя тлеющий очаг, который запросто перерос бы в пожар, ибо впритык к забору стояли гаражи, птичники и другие подсобные строения. А вечером за изъятым Раяной имуществом пришла Юркина мать – женщина сварливая и злая как сто чертей, и вдобавок не отличающаяся большим умом. То, что из-за шалостей сына могла полыхнуть вся улица, её нисколько не волновало, и по пути домой она ещё долго оглашала село своими воплями вперемешку с трёхэтажным матом, грозя нажаловаться участковому, главе поселения, губернатору, Путину и вообще всему свету…

Бабушка же не стала ругать Раяну – напротив, наказала и впредь поступать так же, если местная ребятня заиграется сверх разумной меры.

В один из вечеров Хлоя вызвала всех панцироносиц в Заполярье, на кишащий комарами и гнусом островок посреди какого-то болота в тундре. Здесь они учились самостоятельно телепортироваться и устанавливать координаты для переброски. Раяна, освоив урок словесницы, захотела отправиться в США – она прямо-таки мечтала посмотреть на Новую Англию, малую родину Говарда Лавкрафта, дабы убедиться лично – в самом ли деле сие место такое кошмарное и зловещее, как его описывал «мастер ужасов». Её подруги, в свою очередь, мечтали о тропическом острове. В конце концов большинство взяло силу, а в Новую Англию «золотая» девочка отправилась позже – в паре с Хлоей, и к тому же ночью, чтобы не светиться на глазах у местной полиции.

–… Кирка, – Раяна вырвала девушку из воспоминаний, – гляди, вон по ящику новости передают…

В нише под потолком, прямо перед креслами, был установлен телевизионный экран. Диктор зачитывал, как обычно, всякую ерунду о скандалах в спортивной, политической и творческой среде. Упомянул он и о лесных пожарах в Сибири, причём сделал это крайне скупо, уложившись всего в одну минуту, не назвав ни единого населённого пункта, стоящего на линии огня. Но зато, когда пришла новость с пометкой «молния», его красноречие расцвело пышным цветом – оказалось, что небезызвестная террористическая группировка «Аль-Каида» вновь проявила себя, да так, что нарочно не придумаешь. Боевики этой группировки умудрились заминировать и подорвать наполненный под завязку нефтяной танкер, причём взрыв произошёл в центральной части Суэцкого канала. На экране замелькали кадры с разлитой по воде горящей нефтью, столбом дыма, жителями Исмаилии и Нифиши (эти города было решено эвакуировать), затем был показан не кто иной, как Усамо бен Ладен (он, видите ли, выложил в Интернет обращение с очередным объявлением Джихада и взял ответственность за подрыв танкера на себя), непонятно по какой причине на экран вывели стоящую за трибуной Белого Дома Кондолизу Райс (очередного «лучшего друга» русского народа, как её однажды отрекомендовали в новостях), под самый конец было объявлено, что Владимир Путин соболезнует от лица всех россиян… и так далее.

– Ну и жуть, – заметила Кира, – теперь у них там в Египте целых два города сгорит?

– Однозначно сгорит, – ответила Раяна, – но что интересно… у нас Сибирь полыхает, а они все ноют, что теперь в Европе бензин подорожает… да и вообще, на чьи ослиные уши вся эта лапша рассчитана?

– Ты про что?

– Про террористов. Где ещё, за исключением Интернета, существует этот Усамо бен Ладен? Он сродни НЛО – может, есть, а может, и нет. Равно как и все эти боевики из Аль-Каиды…

Взрывом танкера дело не ограничилось. Пришло ещё одно срочное сообщение, на сей раз об утреннем взрыве и пожаре в городе Богданович. Там, на одноимённой железнодорожной станции, было взорвано несколько поездов с бензином и соляркой. Станция со всем электротехническим оснащением полностью уничтожена, здание вокзала и ближайшие строения сгорели, погибших и пострадавших – более двух сотен… Ответственность за теракт возложил на себя не абы кто, а сам Шамиль Басаев.

– Это специально подстроили, – сказала Раяна, – чтобы Россия поскорее приняла решение участвовать вместе с Альянсом в экспорте демократии…

– Надо будет у Хлои спросить, – ответила Кира, – действительно ли это террористы, или…

– Сплюнь, – поморщилась «золотая» девочка, – на что Реаниматорам жечь поезда и танкеры… хотя…

Раяна замолчала, и Кире больше не удалось вытянуть из неё ни слова. Впрочем, кое-что она поняла и сама. Вся земная цивилизация стояла на жидком топливе, и если настанут дни, когда в баки автомобилей и самолётов будет нечего залить… Вопрос лишь в том, кто повинен во взрывах? Может, это единичные акции, случайно совпавшие по времени исполнения?

Кира оглядывала входящих и выходящих с вокзала людей и ни у кого не заметила признаков беспокойства, хотя сообщения о терактах, несомненно, слышали многие. Взорвалось, загорелось – ну что ж, бывает… Информационные ленты были забиты сообщениями о разных авариях, катастрофах, кровавых преступлениях, и так длилось уже много лет, изо дня в день. Зритель, слушатель, читатель постепенно отучался сопереживать и сочувствовать. Даже если сейчас объявят о взорвавшемся где-нибудь ядерном боеприпасе, многие наверняка пожмут плечами – ну, мало ли что…

Кира невольно оглянулась на окна, из которых хорошо просматривались станционные пути и платформы. Вагонов-цистерн как будто не очень много, да и те, что есть, стоят в отдалении…

– Просто удивительно, – сказала она, – произошла техногенная авария, а в головах это приравнивается, будто… не знаю, к разлитым помоям, наверно. Захватили заложников в школе, а мы воспринимаем это как выходку очередного кухонного боксёра…

– Деградация налицо, – отозвалась Раяна, – я тоже заметила, что никто не остановился и даже не посмотрел в окна – что там? Человек вроде бы здесь, а все его помыслы – где? Поэтому, если Реаниматоры согнут нас в бараний рог – удивляться не стоит. Все причины поражения написаны на безразличных лицах.

В этот момент объявили о скорой отправке. Времени было в обрез, и девушки прошли на платформу.

– Ты знаешь, – сказала Раяна, поднимая на подругу повлажневшие глаза, – что за последние семь лет меня лишь дедушка с бабушкой называли доченькой?

Девушки обнялись и долго стояли, прижавшись друг к дружке, пока не объявили посадку.

– Да что же это я расплакалась, – смущённо улыбнулась Раяна, – мы ведь можем видеться, когда захотим?

– Конечно, – кивнкла Кира.

Усадив подругу в вагон, Кира отправилась к автостанции и уже через полчаса выходила на остановке в Солотче. Автобус укатил в сторону Спас-Клепиков, а на запястье у девушки ожил браслет.

Её вызывала Хлоя. После недолгого обсуждения насущных дел словесница объявила о четырёхчасовом общем сборе на восточных Саянах, добавив при этом, что никакие возражения не принимаются.

– Это связано со взрывами? – уточнила Кира, – они опять появились?

– Появились, – ответила Хлоя, – более того, они никуда не исчезали. Они сменили тактику и научились обходиться без телепортера.

Кира сказала, что постарается к шести вечера как-нибудь улизнуть из дому, а главное – найти способ отделаться от Сашки, который, если бабушка не запрягала его в работу, неотступно следовал за сестрой всюду, где только возможно. Как нитка за иголкой.

Немного привыкнув к отсутствию подружки, девушка отправилась на огород и взялась за грядку с луком. Казалось бы, её пропололи только вчера, но нет – сорная трава лезет отовсюду, не зная отдыха…

Всё-таки без «золотой» девочки стало скучно. В четыре руки, да ещё с острым подружкиным язычком, эта луковая грядка превращалась в сущий пустяк. Кира улыбнулась, вспомнив о совместном полуночном сидении на старом, давно уже не используемом по назначению сеновале, из окна которого они наблюдали за ёжиками, каждую ночь приходящими лакомиться всем тем, чем побрезговал бабушкин кот, о песчаных отмелях на Оке, по которым они любили бегать босиком наперегонки…

А теперь, судя по вызову Хлои, радостной и спокойной жизни наступил конец. Словесница не принимала отговорок лишь в тех случаях, когда дела шли хуже некуда.

Кира вспомнила о последних словах Раяны, сказанных перед отъездом. О том, что самые, казалось бы, близкие люди уже сколько лет не называют её доченькой… или она сказала как-то иначе? Не суть важно. Но зато чужие люди – Кирина мама, её бабушка и тётя Варя – называли её так, и достаточно часто…

– Как всё-таки хорошо, что я не угодила в семейку какого-нибудь болвана, изображающего из себя большого столичного босса, – сказала про себя Кира, – у меня нет такого железного характера, как у Райки. Меня бы там точно дурочкой сделали…

Отделаться от бдительного Сашкиного ока оказалось проще простого – достаточно было упомянуть, что пакостник Юрка Ширшов вновь засел под забором и занимается любимым делом, отлавливая на нагретых Солнцем досках клопов-солдатиков и прокалывая их швейной иголкой. Все ребята с улицы подходили позубоскалить над товарищем, поглощённым столь глупой и жестокой забавой (сам Юрка пояснял, что это он так воюет, а игла заменяет ему автомат Калашникова), и Сашка не был исключением. А Кира, воспользовавшись его отсутствием, ушла на речку.

Выбрав укромное место в зарослях рогоза, она материализовала наручу телепортера. Пункт назначения находился на северных отрогах Саян, в месте, обозначенном на картах как долина Долгого ручья. Переброска заняла пару секунд, по прошествии которых Кира уже стояла на каменистом склоне, с наслаждением вдыхая запахи хвойных испарений.

Почти сразу же из-под раскидистых пихтовых лапок вынырнули две фигурки. Это были Раяна и Эммочка.

– Ну вот, – хихикнула «золотая» девочка, – как будто и не разъезжались никуда…

– Да ну? – ответила Кира, – ты же на платформе чуть не разревелась, да и я тоже…

Она обнялась с самой умной ученицей, подхватила под руку Раяну, и они двинулись вдоль неширокого, но бурного и порожистого ручья вниз по долине.

– А Хлоя что? Ещё не приехала? – поинтересовалась Кира.

– Это всегда так, – улыбнулась Эммочка, – у начальства принято опаздывать…

Им навстречу из просветов между деревьями вышли Стешка и Надя. На кулинарше были плотные брюки цвета хаки, серая форменная рубашка (явно с мужского плеча), армейские ботинки, а на голове – чёрная косынка. Почти под стать ей оделась и Надя – в бледно-серый охотничий комбинезон, разве что без патронташа. Волосы она убрала под накладной капюшон и скрепила ободком.

Подруги-панцироносицы обменялись приветствиями – довольно бурными, особенно сильно шумела Кира – а затем Стешка принялась просвещать девушек о том, что можно в тайге и что нельзя, и о том, что обязательно к выполнению. Далеко не уходить, змей не трогать, по краям обрывов не шататься, самостоятельные восхождения на сопки не устраивать, в холодной воде не засиживаться, остерегаться клещей и получше просматривать одежду, а самое главное – смотреть под ноги…

– Эй, ворчунья-капризунья, ты всё поняла? – Стешка дёрнула Киру за хвостики.

– Угу, – Кира слушала все наставления вполуха, ибо у неё в голове роилась куча замыслов – залезть на скалу, посмотреть в ущелье, покорить затянутую туманом седловину горы, похожей на китовую тушу…

– Повтори.

– Змей брать нельзя, клещей – тоже нельзя, купаться нельзя… – Кира пнула камешек, и тот исчез в бурном потоке, – да тут и купаться негде… короче, всё нельзя.

Стешка только рукой махнула и двинулась по каменистым россыпям вглубь леса. Подруги последовали за ней. Через полчаса они вышли к стоящему на опушке, рубленому из посеревших от времени брёвен, небольшому домику.

– Ну вот мы и дома, – объявила Стешка, – места не много, но сесть и прилечь есть где. И водички подогреть…

Лесное жилище было простым и скромным, но вполне чистым и ухоженным. Круглая железная печь, наколотые лучины, пучки высохших еловых и пихтовых прутиков, свёртки бересты, медный чайник и котелок, изготовленные явно не в двадцать первом, и, может быть, даже не в двадцатом веке, собранные из выколотых плах топчаны – обычное таёжное жилище. Охотничьих трофеев, равно как и оружия, здесь не водилось.

– А я думала, тут шкуры медвежьи хранятся, – подала голос Кира.

– В открытой, для всех доступной избушке такие вещи держать нельзя, – отозвалась Стешка, – их следует класть подальше.

– Значит, есть и другие домики? – уточнила Эммочка.

– Верно, – кивнула хозяйка, – есть. Но мы к ним не пойдём. Далеко, да и не нужно. Скажите лучше – кто знает, что случилось? Хлоя чем-то сильно встревожена…

– Мы с Киркой считаем, что это из-за взрывов, – подала голос Раяна.

– Я тоже это слышала, – сказала кулинарша, – не прошло и полдня, как виновных нашли. Усамо и Шамиль. А откуда известно, что это не я переодевалась, гримировалась и выступала на веб-камеру? Или мой дорогой дядюшка…

В избушке послышались смешки, прерванные чьим-то настойчивым стуком в окошко.

– Всех с добрым вечером, – улыбнулась вошедшая словесница.

Девушки вразнобой ответили и вышли на поляну. Избушка оказалась слишком уж тесной для шести человек.

– Вы ужинать будете? – повернулась к подругам Стешка.

– Нет, я только пообедала, – ответила Надя. Девушки переглянулись между собой и дружно прыснули со смеху – имея возможность мгновенно попасть в любую точку планеты, они как-то подзабыли, что успели привыкнуть к разным часовым поясам.

Хлоя тем временем не спеша обходила лесную опушку, просматривала долину Долгого ручья и пробовала воду, оглядывала в бинокль подёрнутые слоями тумана сопки и седловины…

– Тёплые вещи все взяли? – спросила она.

Вопрос не был лишним – Солнце почти зашло, и из глубин горной страны уже тянулись нисходящие волны холодного воздуха. Никто о тёплых вещах не забыл – кто-то прихватил куртку, кто-то – свитер… На Кире красовалась розовая кофточка, которую она ещё в Заборье заблаговременно утащила на сеновал.

Обмениваясь на ходу новостями о том, кто и как проводит летние дни, панцироносицы вернулись в Стешкину избушку. Хозяйка растопила печку и уложила между одной из пар топчанов несколько досок, после чего в помещении мест для сидения прибавилось, хотя менее тесно от этого не стало. Стенки печки нагрелись, и Стешка поставила вокруг неё деревянную обрешётку – чтобы кто-нибудь ненароком не обжёг руки и не испортил одежду.

– Даже не знаю, с чего начинать, – сказала Хлоя после того, как все расселись, – новостей много, и все – плохие…

– Начинайте с самой плохой, а дальше – по убывающей, – посоветовала Стешка, орудуя возле печки с чайником и заваркой.

– Хорошо. Итак, Реаниматоры приступили к нанесению ударов по объектам топливно-энергетического комплекса – как на российской территории, так и в других странах. Вторая новость – не только Реаниматоры ищут принцессу Церену и «Панцири» – этим увлечены и земляне. И третья – сегодня утром на выходе из своего дома выстрелом снайпера убит Иван Мадяко, начальник оперативно-поискового управления МВД России, а по совместительству – один из резидентов военной разведки Мидгарда. Двое других резидентов – Лэнс Коэн и Мамору Джиба – тоже мертвы.

Довольно долго в избушке стояла напряжённая тишина.

– Коэн и Джиба тоже работали силовиками? – уточнила Раяна.

– Да, – кивнула словесница, – и теперь, когда они все погибли, я уже не имею доступа к информации, которая проходила через их руки. А они имели возможность отслеживать почти всё. Я, конечно, могу поддерживать контакты с их людьми, которых они вербовали из-под чужих флагов, но это требует много сил, средств, а главное – времени… так что теперь я – единственный на этой планете человек, давший присягу Мидгарианской Короне.

Хлоя какое-то время разглядывала дощатый потолок, затем продолжила:

– Вам, уверена, хочется узнать – что я делала в Архангельске… Кира, Эмма, – она повернулась к самым молодым панцироносицам, – вы давно знаете Баженова? Того, кто преподаёт у вас английский язык?

– Класса с пятого, – ответила Кира.

– А вам известно, что он живёт в Москве вот уже лет пятнадцать с хвостиком, и что впервые он появился в столице буквально за две недели до того, как всех вас перевезли туда?

Девушки покачали головами.

– Лучше я расскажу вам всё с самого начала, – сказала Хлоя, – так вот… когда я собирала информацию об активных участниках секты «Друзья Христа», в особенности о тех, кто работал в проекте «Созидание будущего», то мне попалась одна немолодая, но очень разговорчивая женщина – хозяйка квартиры, у которой Баженов когда-то снимал комнату. Она много чего нарассказывала, в том числе и о том, что пятнадцать с лишним лет назад в мае-месяце, наш заслуженный учитель, едва приехав из Архангельска и толком даже не обжившись, ни с того ни с сего вознамерился удочерить несчастную сиротку и как ошпаренный рванул среди ночи в Марьино. Этот благородный порыв ни к чему не привёл – вернулся дядя Вова под утро, жутко расстроенный. Без сиротки…

Эммочка подтолкнула Киру локтем и сказала:

– Тебя ведь в Марьино нашли, так что это он за тобой помчался…

Панцироносицы во все глаза смотрели на Киру, и ей от такого количества устремлённых на неё глаз стало не по себе.

– Вы что, хотите сказать, что этот Баженов мог стать моим отцом? – вытаращилась она.

– К счастью, этого не случилось. Твой теперешний папа опередил Баженова буквально на два часа. Но самое интересное меня поджидало в больнице, в которую тебя принесли. Баженов приходил туда не один, а в компании с каким-то типом в милицейской форме по фамилии Сентябов, и первый вопрос, который они задали в регистратуре – не поступала ли к ним девочка двух-трёх месяцев от роду, запеленатая в чёрную рубашку. Визит этого Сентябова был вполне официален, в архиве нашлась и бумага с отметкой, я поговорила с одной вышедшей на пенсию докторицей – так что вычислить баженовского подельника было проще простого…

Кира слушала и напряжённо думала, пытаясь ухватить какую-то мысль. Эта странная чёрная рубашка скоро сведёт её с ума…

– Как же так, – заговорила она, – получается, они знали о моём появлении в городе до того, как оно состоялось? Откуда они могли это узнать?

– Хороший вопрос, – заметила Хлоя, – у этих двоих – а они вряд ли действовали по собственной инициативе – есть хозяин. Во всяком случае, пятнадцать лет назад он точно был. Но сейчас…

– Вы начали следить за ними обоими, и? – вопросительно подняла брови Надя.

– Никого и ничего, – сокрушённо покачала головой Хлоя, – если не считать странного визита в больницу невесть сколько времени назад, Баженов и Сентябов больше не засветились ни в одном деле, которое имело бы отношение к нам шестерым. Конечно, оба они далеко не безгрешны. Первый работает над реализацией деструктивного образовательного проекта, второй трудится в ОВД Южного округа, причём не сколько трудится, сколько берёт взятки, и расценки у него немаленькие – это видно по его восьмикомнатной квартире в «поганках», оформленной на какого-то старика из Подмосковья. Но нам ведь нужно не это, а доказательства их связи с Реаниматорами? Так вот, доказательств у меня нет. Эти двое даже между собой не контактируют.

– А как же номер мобильника, с которого звонил Лукас? – поинтересовалась Эммочка, – если он зарегистрирован месяц назад или больше, то кто-то должен был запомнить человека, который приходил к подложному владельцу?

– Там все следы обрезаны, – махнула рукой словесница, – видеоархив охранного поста в доме престарелых стёрт, народу ходит много – где там кого запомнить… была я, кстати, и в доме, который Баженов приобрёл в Софьино. Там тоже всё чисто, никаких улик.

– А помните, – спохватилась отличница, – Баженов пришёл в ваш кабинет на Борисовских Прудах? Он вас уговаривал прекратить слушания, да?

– И грозил ужасными карами, если не прекращу, – и Хлоя рассказала о визите Владимира Ивановича, обо всех его зловещих пророчествах, произнесённых по её адресу, и чем всё это закончилось. Об одном лишь Хлоя умолчала – о некой заболевшей раком женщине, почившей в бозе супруге «очень хорошего» человека… Девушки развеселились, представив, как Владимир Иванович торопился скорее попасть в родные стены после извлечения из его носа карандаша и удара дверью по лбу, а когда смех утих, словесница продолжила:

– Улик, как вы слышали, я не нашла, но тем не менее… есть в поведении Баженова одна деталь, которая мне очень не нравится. Его домашняя линия стоит на прослушке уже месяц, и каждую пятницу он основательно напивается и начинает баловаться по телефону, совсем как ребёнок. Вот только у детей шутки обычно про баню, морг или квартиру Зайцевых, а Баженов звонит в другие города по случайным номерам, представляется спецагентом ФСБ Фарафангановым и предлагает услуги сутенёра по части сношений с детьми и с животными… никто не хочет ознакомиться с его пьяной болтовнёй? Я тут кое-что с собой прихватила…

– Ой, да пошёл он в задницу! – замахала руками Кира, – очень мне это надо…

Остальные панцироносицы тоже не горели желанием слушать речи выжившего из ума человека.

– Может, оно так и лучше, – улыбнулась Хлоя, – а теперь я расскажу вам то, что мне удалось узнать в Архангельске… так вот. Баженов родился и вырос в этом городе, там же получил образование. В юности он неожиданно вдарился в изучение индийской йоги, особенно той её части, где изучается практика входа в помрачённое состояние сознания, а всего за свою жизнь он сменил около десятка деструктивных сект, в обрядность которых входила различная психотехника для подавления паствы. Как мне кажется, этот человек уже давно созрел для того, чтобы вступить в то, что уфологи называют «контактом третьего рода», и не исключено, что именно во время встречи с зелёным пришельцем, человеком в чёрном, или с любой другой эманацией Прогрессора, он получил информацию о появлении в Москве панцироносной девочки, запеленатой в чёрную мужскую рубашку, и о больнице, в которую та была доставлена…

Девушки вновь повернули взоры на Киру, и та опять почувствовала себя не в своей тарелке.

– И в заключение – ещё немного о Баженове, – продолжила Хлоя, – перед своим внезапным отъездом он занимался тем, что от имени секты «Общество пророка Илии» проповедовал какой-то околохристианский бред, причём руководство этой организации почему-то норовило затащить к себе исключительно работников некоторых предприятий, тесно сотрудничающих с Главным штабом ВМФ и штабом Северного флота. Имели место случаи, когда люди по религиозным соображениям приносили своим пастырям документацию по вооружению и электротехническому оснащению военных судов, в том числе и атомных подводных лодок… хозяин же всей этой лавочки обитал на Манхэттене, в прошлом служил в Морской разведке США, после отставки записался в проповедники. Вот так-то…

– Но если кто-то на Земле планировал воспитать Кирушку на свой хохряк и выкрасть «Панцирь», то что бы они с ним стали делать? – удивилась Стешка, – ведь копирование системы займёт десятилетия, потому что ни у кого нет ни научной, ни технической базы…

– А зачем полностью копировать «Панцирь», – ответила ей Эммочка, – тот, кто приказал Баженову и Сентябову пойти в больницу, прекрасно знал, что землянам до таких технологий – как от Москвы до Китая ползком. Достаточно просто изготовить иномерный экран и поставить его на баллистическую ракету, которая пробьёт все системы ПВО. Или на торпеду, которая поразит любой корабль. А если бы они получили доступ к базе N3, то забрали бы себе телепортер и преобразователь измерений. Скопировать их гораздо проще, чем «Панцирь»…

– Знаете что… – задумчиво молвила Хлоя, – мне почему-то кажется, что Баженов и Сентябов, заполучив «Панцирь» и ключ к нашей базе, ни с кем не стали бы делиться своими открытиями. Они – точнее, их хозяин – готовил что-то ещё. Хуже всего то, что пятнадцать лет назад на базе стоял мой космолёт, и если бы у них в подельниках оказался пилот, они могли бы таких дел натворить, что и через сотню лет никто бы не расхлебал…

– А вы не обратили внимания, что все они – и Реаниматоры, и местные умельцы – змеями увиваются именно вокруг Киры? – сказала Надя, – по-моему, Кира – это и есть наша принцесса Церена. Всё указывает на это…

Кира слушала разговоры подруг и только растерянно хлопала глазами. Она никак не могла поверить, что история её земного пути вполне могла бы стать иной, угоди она под опеку нечистых на руку людей.

– Но, – начала она, – если бы всё стало так, как вы, Хлоя, говорите… я бы сейчас воевала на стороне Реаниматоров? Против вас?

– Нет-нет, – подняла руку словесница, – никаких «бы»… что случилось, то случилось. Подумайте лучше о том, что сейчас четверо неизвестных нам панцироносиц вполне могут оказаться под присмотром каких-нибудь злодеев…

– И что мы должны делать?

– Единственный способ спасения – пробуждение нашей памяти. Как только принцесса пробудится, то и мы, и все остальные вспомним о себе всё. Но вот как заставить её пробудиться – увы, не знаю…

– А как же тогда Баженов и Сентябов? – спросила Раяна, – с ними что делать? Гасить наглухо?

– Не торопитесь, – ответила Хлоя, – одни они нам ни к чему. Местные власти имеют достаточно возможностей, чтобы справиться с ними и без нашего прямого участия. Если они начнут выступать – я их раздавлю, будьте уверены. Другое дело, если всплывут доказательства их связи с Реаниматорами. Вот тогда их точно придётся гасить…

Панцироносицы довольно долго молчали, обдумывая своё непростое положение. Тишину нарушила Кира:

– Вы думаете, что Церена – это я? – она пристально оглядела каждую из подруг, – но я не чувствую себя принцессой, и вообще, я… не слишком умна, чтобы быть ею…

– Я не имела в виду, что Церена – это безоговорочно ты, Кира, – пояснила Надя, – просто вся возня, которая вокруг тебя происходит, наводит на мысль, что…

– Давайте сменим тему, – вмешалась Раяна, – меня интересует сейчас не Церена, а взрывы…

– Да-да, конечно, – откликнулась Хлоя, – одну минуту…

Она порылась в захваченной с собой сумке, вынула голопроектор и вставила в него линзу с голограммой.

– Это я отсняла в Богдановиче, вскоре после того, как пожар был потушен, – Хлоя включила прибор и вывела проекцию с изображением загнанного в тупик состава из нескольких пустых платформ и двух вагонов-цистерн, – ничего необычного не замечаете?

– Дырка, – сходу объявила Эммочка, указывая на борт одной из цистерн, – причём с противоположной стороны – точно такая же, как будто борта иголкой проткнули… это след от оружия?

Девушки пригляделись получше и смогли убедиться, что отверстие на самом деле является сквозным – сквозь него отчётиво виднелся кусок кирпичной стены какой-то путевой службы.

– Да, это след оружия, – кивнула словесница, – но цистерна была пуста, поэтому тупик, в котором она стояла, от огня не пострадал. Здесь было применено нечто вроде моей «быстрой агонии». Края отверстий идеально гладкие, есть совпадение по траектории и углам сечений. Криминалисты, мягко говоря, в недоумении, если не сказать больше. Кстати, в это утро некоторые жители Богдановича видели и виновника случившегося, даже засняли на камеры и выложили в Сеть, правда, через пару часов там всё поудаляли…

– И кто это сделал?

– Дисколёт. Чёрное дискообразное тело диаметром метров тридцать и высотой по центру – метров пять. Он прилетел откуда-то с севера, завис над городом, выпустил лучи, обстрелял скопление цистерн, набрал высоту и распался на несколько сегментов, после чего растворился в воздухе без всякого следа.

Хлоя выключила проектор и продолжила:

– Последняя неделя выдалась очень богатой на появления различных тарелочек, шариков, цилиндриков и прочей летающей дребедени. Над некоторыми крупными городами наблюдались целые воздушные армады из металлических на вид шаров в количестве нескольких тысяч штук. Пилоты всё чаще и чаще докладывают, что их машины кто-то сопровождает, иногда пересекает курс, а наземные службы жалуются, что повышенная активность НЛО мешает обеспечивать безопасность перелётов, и более того – присутствие в небе большого количества чужеродных предметов сопровождается такими явлениями, как скачками напряжения в электросетях, выходами из строя различных ЭВМ, остановкой двигателей внутреннего сгорания… вот такие дела.

– А танкер в Суэцком канале? – вспомнила Кира.

– Этот танкер был кем-то обстрелян с берега, но виновных так и не нашли, что очень странно, ибо где можно спрятаться в пустыне, средь бела дня? Но это ещё не всё. Произошли и другие интересные события, которые на экраны и газетные полосы так и не попали.

Хлоя несколько раз глубоко вздохнула и продолжила:

– На металлургических комбинатах Выксы, Новотроицка и Нижнего Тагила побывали диверсанты. Они вывели из строя слиткорезные станки, пилы холодной резки и кольцевые печи. Теперь эти предприятия не смогут выпустить ни одного… как думаете, чего?

– Железнодорожного колеса? – Эммочка опять оказалась, что называется, на коне.

– Правильно, – кивнула Хлоя, – а на заводе химического машиностроения в Кемерово был взорван штамповочный пресс, на котором готовились днища для вагонов-цистерн. Это только в России, а есть ещё и Китай, США, Канада, Индия… столь точечные удары и планетарный масштаб действия, не говоря уже о возможных необратимых последствиях, сильно напугали тех, кто призван принимать решения, а посему от народа всё это попросту скрыли.