Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 71 страниц)

Она едва успела убрать телефон в карман, когда за спиной послышался голос Гриши:

– Ну как, понравилось?

Кира сидела, держа в руках женский портрет, и боялась пошевелиться. Но парень не выглядел рассерженным или встревоженным.

– Я хотел тебе показать, но как-то подзабыл, – виновато улыбнулся он, – нравится портрет? Можешь взять.

– У тебя явно талант, – Кира с трудом изобразила восторженную улыбку.

– Как сказать… – Гриша неопределённо махнул рукой, – только ты никому не говори об этом, хорошо?

– О том, что я здесь увидела? Или о твоём таланте?

– О таланте. Я не люблю излишнего внимания, к тому же если я что-то умею, то я привык говорить об этом сам… не хочу, чтобы об этом узнавали из третьих-четвёртых уст.

– Так и быть. Обещаю, что никто ничего не узнает, – улыбнулась Кира.

– Верю, – кивнул Гриша.

Девушка почувствовала, как страх и паника куда-то отступают. Но факт оставался фактом – Гриша что-то скрывал… «Как ни печально, – думала она, – но после того, как я покину этот дом и встречусь с девочками, данное мною обещание придётся нарушить. Если ты так точно изобразил наши сны, то твой талант уже не только твой… интересно, что ты там ещё говорил о Славке со Стешкой? Что они расстанутся? А что ты говорил обо мне? Кого я буду навещать в Сокольниках? »

– Знаешь, Кира, – Гриша подошёл к креслу, взял один из её хвостиков и пропустил его через пальцы, – ты так хорошо смотришься в этой комнате… и вообще, ты очень красивая. Такая красивая, что даже не знаю…

Девушка залилась краской. Гриша хотел сказать ещё что-то, но в этот момент зазвонил телефон.

– Это Васька, – он посмотрел на экран и вышел из комнаты, – я пойду встречу его…

Он вышел из комнаты и прошёл в одну из спален. Закрыл дверь, подошёл к кровати, вытянул из-под неё небольшой прямоугольный футляр (Гриша был уверен, что его отлили из пластмассы, хотя кто знает этих иномерных химиков)и вынул из него нечто похожее на слегка уменьшенный в размерах РПГ.

– Вроде бы девочки должны будут сами со всем управиться, но… – сказал он и усмехнулся, – всё-таки хорошо, что я не побоялся заглянуть в их тайник. Теперь можно будет хоть как-то защититься…

Оружие, которое он позаимствовал из тайника, не имело на Земле достойных аналогов. Уже одно то, что его энергозапас полностью возобновлялся после часовой подзарядки бытовым переменным током, ставило его на порядок выше любого автомата, пулемёта или гранатомёта. Гравитонобой – так называлось это оружие – был предельно прост в обращении, и Гриша освоил его достаточно быстро…

– Скоро начнётся самое интересное, – с этими словами он спрятал оружие за изголовье и отправился в холл.

Гостей было трое – один парень и две девушки. Гриша провёл их в комнату, и Кира сразу заметила, что все они знают друг друга достаточно давно, быть может, с самого раннего детства. Парня звали Васей, невысокую пухленькую девушку, его младшую сестру – Кристиной, жили они здесь же, в Видном, только на другом конце города. Раяна Сафуанова, ради которой, собственно, Кира согласилась приехать сюда, приходилась Грише соседкой.

Кира сразу заметила, что Раяна выглядит не то, чтобы странно, но – необыкновенно. Это была девушка ростом чуть выше среднего, с круглым лицом и маленьким острым носиком, но её чёрные, длиной до поясницы волосы имели несвойственный кому бы то ни было тёмно-синий отблеск, а глаза имели густой тёмно-фиолетовый оттенок. Таких глаз не было ни у кого из тех людей, кого Кира знала и помнила.

А ещё Раяна нанесла себе татуировки в виде браслетов – на правом запястье и левой лодыжке. Ещё Кира заметила на её переносице две отметины, свидетельствующие, что кожа в этих местах была проколота в салоне пирсинга. Вот только кольца или чего-то в этом роде девушка уже не носила…

Листиков представил новым гостям Киру, и компания перебралась за стол в гостиной.

Девушка намеревалась сразу же воспользоваться полученным от словесницы идентификатором, но подумав, решила немного обождать. Она – новый человек в компании, всё внимание было сейчас приковано к ней, и производить непонятные манипуляции с телефоном было нельзя. Киру расспросили – кто она, где учится и чем занимаются её родители. Информация о том, что её отец работает в редакции «Человек и закон», сразу вызвала оживление. Разговор зашёл о Такседо Маске, о милицейском произволе (или преступном бездействии), о протекции в университетах, о способах увильнуть от призыва на срочную службу, о коммунальном и дорожном бардаке… Кто-то вспомнил о странных убийствах, самоубийствах и приступах помешательства, имевших место в столице. Кира могла бы рассказать всем присутствующим чуточку больше, но её точно подняли бы на смех или сочли невменяемой. Приходилось помалкивать. Сохраняла молчание и Раяна.

Постепенно разговор свернул с разного рода болезненных и громких тем в какие-то дебри, в которых Кира чувствовала себя словно бабочка на паутине. Даже Раяна не осталась в стороне – по всему было видно, что она очень грамотная и эрудированная девушка. «Прямо вторая Эмка», – подумала Кира. Говорили о закрытии в США и в СССР программ по исследованию Луны, о съёмках дна Тихого океана и последующем вымарывании цензурой полученных фотографий, о совместной экспедиции на Марс, которую затевают Роскосмос, НАСА и ЕАК (все сошлись на мнении, что никто никуда не полетит), о странном пирамидальном сооружении в Антарктиде, которое на всех спутниковых фотографиях было затёрто под цвет снега и льда…

Конечно, Кира мало что понимала из этих бесед, и ей на помощь приходила Раяна – пряча улыбку, она старательно разъясняла ей всё, что вызывало недоумение.

Вася Ганиченко предложил осуществить подсмотренную в Интернете идею – сыграть в шахматы на четырёх совмещённых досках, командами по два человека. Затея всем понравилась, за исключением Кристины, которая не могла долго сидеть из-за не полностью зажившего шва, оставшегося после операции по удалению аппендикса. А Кира старалась не показывать, что в шахматах она понимает ровно столько же, сколько в алгебре или химии.

Само собой получилось так, что Кира играла в союзе с Раяной против Гриши и Васи. Нововведение допускало возможность подсказки, адресованной союзнику, но не вслух, а записью в блокнотике – Вася объяснил, что это добавит остроты ощущений в партию. Тут же выяснилось, что Кира не знает, как записать на бумаге ход фигурой, и на помощь опять пришла Раяна – она пообещала записывать всё на словах.

Кирин король погиб после тридцать пятого хода. Сразу после неё сдался Вася. Сражение между Листиковым и Раяной имело нелепый итог – на гигантской двухсотпятидесятишестиклеточной доске осталось лишь два короля…

– Вот что, девчонки, – объявил Листиков, убирая шахматы, – не хотите спуститься вниз? Для вас готово маленькое лето…

– С удовольствием, – отозвалась Раяна.

– Какое изощрённое издевательство – говорить о лете в присутствии человека, которого три недели назад чуть не выпотрошили, – сказала лежащая на диване Кристина. Кира от всей души сочувствовала ей, ибо знала на собственном опыте, каково это – восстанавливаться после операции.

– У тебя всё впереди, – сказал её брат, – ведь этот шов не год заживает. Подождёшь ещё недели две – и ходи без перевязок.

Кира не поняла, что имел в виду Листиков под «маленьким летом». Похоже, он собирался куда-то отослать и её, и Раяну, следовательно, они на какое-то время останутся наедине, а именно это Кире и требовалось… «Кто ты такой, Гриша? – думала девушка, – зачем ты позвал нас сюда? »

Раяна взяла её под локоть и вывела на лестницу.

– Что это такое – «маленькое лето? » – поинтересовалась Кира.

– Гришка всегда так делает, когда у него дома девчонки, – пояснила брюнетка, – он приготовил для нас бассейн, но поскольку Криста залечивает шов, то сегодня он в нашем распоряжении.

– То есть… – замялась Кира, – чужих там не будет? Я ведь не взяла купальника…

– У меня его тоже нет.

Девушки вошли в безлюдный крытый бассейн. Раяна заперла дверь и сказала:

– Вот и всё. Лето начинается. Чувствуй себя как у бабушки в деревне.

– Я на минутку отойду, лады?

– Иди.

Кира зашла в ванную комнату, прикрыла дверь и убедившись, что Раяна её не услышит, вызвала подруг.

– Кира? – раздался тихий голос Александры Антоновны, – мы слышали, у тебя всё в порядке. Что с Раяной? Ты проверила её?

Девушка тихим голосом начала описывать обстановку в доме Листикова. Словесница и остальные девушки знали ситуацию достаточно хорошо, ибо слышали всё, о чём говорилось в Кирином присутствии. Кира подробно описала свои невразумительные подозрения по адресу Гриши, и довольно долго пересказывала содержимое его рисунков, так что в конце концов словесница попросила переслать их фотокопии на её телефон.

– Что если Гриша заманил нас сюда для того, чтобы убить? – высказала Кира свои самые худшие опасения.

– Вряд ли, – ответила словесница, – куда в таком случае он сам денется… Ничего не бойся и продолжай то, что начала. Мы всегда рядом.

Кира активировала идентификатор, приоткрыла дверь и выглянула в щёлку. На её счастье, Раяна сидела на бортике, поддёрнув белые шифоновые брюки и окунув в воду голые ступни. Воспользовавшись этим, девушка на цыпочках подошла поближе и навела на брюнетку камеру телефона. Последние сомнения отпали – экран высветил большую синюю тройку.

– Хочешь меня напугать или разыграть, чтобы я со страху в воду свалилась? – хихикнула девушка.

Кира поспешно сунула телефон в карман.

– Ничего подобного, – сказала она, – я смотрела в телефон, а не на тебя.

– Устраивайся, – Раяна шлёпнула ладошкой по бортику.

Кира не заставила себя упрашивать и с превеликим удовольствием погрузила ноги в прохладную воду.

– Слушай, Рая…

– Можно просто Райка.

– Хорошо… я спросить хотела – что это у тебя за отметина на носу? Ты что, кольцо там носишь?

– Сильно заметно? – Раяна потёрла пальцами переносицу и принялась рассказывать о поставленном в её гимназии спектакле. Действо разыгрывалось по мотивам фильма «Восставший из ада», и двенадцатилетняя девочка играла в нём роль сестры Николетт.

У Киры буквально глаза на лоб полезли – она хорошо представляла, какие изменения во внешности диктовала такая роль.

– И тебя обрили наголо, вымазали белой краской и пробили щёки с носом? – изумилась она, – а разрезы на горле?

– Нарисовали, – улыбнулась Раяна, – только теперь я поняла, как сглупила пять лет назад… вот такие дела.

Кира невольно улыбнулась, представив, сколько возни претерпели участники спектакля из-за гвоздей, что должны были торчать из головы Пинхэда, и спросила:

– А как на всё это смотрела бдительная родительская общественность? Вы ведь на сцене бесов играли?

– Общественности, как и всегда в таких случаях, было по барабану, – усмехнулась Раяна, – особенно в нашей Ломоносовской гимназии, в которой не наблюдается ни одного Ломоносова. Половина тех, кто пристроил туда детей, является масонами, есть немного сайентологов, немного рерихианцев, немного иудеев… будь уверена, им всем было глубоко насрать – что мы играем. Хоть «Жюстину», хоть «Сто двадцать дней Содома». Посидели – похлопали – ушли – забыли…

Раяна довольно долго рассказывала о Ломоносовской гимназии, о своём раннем детстве, о Южном Урале и живущих там родственниках по линии матери, что умерла семь лет назад от злокачественной опухоли… О своём отчиме и отроческих годах она говорила очень скупо, но много и охотно рассказывала о дедушке – разумеется, не вдаваясь в подробности его службы в качестве советника при президенте (она и сама не представляла, чем занимается Геннадий Тимурович). Попутно Кира отметила, что Раяна хорошо разбирается в наводнивших Москву раскольнических сектах и выдвигаемых ими доктринах. Было похоже, что эта девушка имела явную склонность к конспирологическим построениям…

Она попросила Киру назвать игры, инсталлированные на компьютеры в её школе. Та перечислила некоторые из них.

– Знаешь что, – задумчиво молвила Раяна, – никогда не играй в «Хроники Йига» или в «Чёрную Козу».

– Я вообще не люблю арканоиды, – фыркнула Кира, – только стратегии, на-вроде «Месть Юрия» или «Битва за Дюну»…

– Ты дослушай, – продолжила брюнетка, – в «Чёрной Козе» при переходе на второй уровень появляется окошко с текстом, и там есть такие слова, в конце – «я по добровольному согласию вручаю судьбу лика своей вечности в распоряжение Йог-Сотота». Если нажать слот «согласен» – ты во втором уровне. Знаешь, что от тебя потребовали за доступ туда?

– Не-а…

– Продать душу Сатане, вот что.

– Да ну? – вытаращилась Кира, – но я… я там ничего не нажимала никогда, и вообще я не играюсь в игрушки с колдовством…

– А «Месть Юрия»? Военные экстрасенсы, хаос-дроны, психобашни, психодоминатор? Или «Битва за Дюну»? Атака Ястреба у Атрейдесов? Всё это, по-твоему, что? Разве не колдовство? Вообще современные игрушки для компа буквально набиты демонологией, как и половина современных мультиков и кино…

– Вот блин! – воскликнула Кира, – а ведь у нас есть ребята, которые нажимали «согласен» – Сашка Еслик, Яшка Штольман, Севка Бакисов…

– Ну вот, – с сожалением заметила Раяна, – они завещали свою вечную жизнь некому существу по имени Йог-Сотот. И отговорки, что всё это игра, или что они нажимали, не читая – никто слушать не будет. Надо хорошо подумать, прежде чем отдавать кому-то свою вечность… а ты в какой школе учишься?

– В 998-й, в Братеево.

– А у вас там не учится такая… Эмма Мокрецова? Она занимала первые места вместе с Гришкой…

– Да, учится, – подтвердила Кира, – она у нас тоже много чего интересного знает, прямо как ты…

Девушки обменялись адресами и телефонами. Раяну можно было найти в трёх местах – на дедушкиной московской квартире, на его даче в Барвихе или в квартире отчима на «поганках».

– «Поганки» я не люблю, – пояснила девушка, – гнилое какое-то местечко, злое… и в Видном я бываю только с проверкой, посмотреть – не сгорело ли что после загулов отчима…

«Поганками» в Москве именовался новый квартал в Даниловском районе. Официально он имел номер и свою главную улицу (точнее, проезд), названную в честь Роберто Бартини, но из-за формы пяти жилых тридцатитрёхэтажных новостроек – их строили в виде цилиндров, увенчанных «блинами», вмещающими последние три этажа – народ прозвал этот элитный жилой комплекс «поганками». Каждый из этих «грибов» стоял по углам огромной пятиугольной парковки, в каждом располагалось триста тридцать три квартиры, и жильцы там разместились соответствующие – «звёзды» эстрады и кино, различные общественные и политические деятели, работники министерств, госкомитетов и просто комитетов, бизнесмены – как отечественные, так и иностранные, и, разумеется, воротилы криминального мира…

– Ой… – скривилась Кира, – поганки… я ужасно не люблю грибы… и вообще много чего не люблю.

– Например?

– Математику, физику, химию – особенно строение атомов и всякие опыты-хренопыты… не люблю в метро ездить, я в нём всегда путаюсь. И не люблю, когда жгут сухую траву, мне от этого плохо. У нас в Заборье, когда я маленькая была, среди ночи влюблённая парочка на сеновале сгорела…

– Что-то засиделись мы, – Раяна встала и начала снимать топик и развязывать кулиски на брюках, – давай купаться, что ли…

Кира последовала её примеру, и через минуту обе девушки плескались в воде. Наплававшись вдоволь, они просушили волосы, выстирали в ванной всё, что было на них надето, разложили вещи в сушилке и завернулись в полотенца. Возле окна стоял столик с напитками – конечно же, Гриша постарался, подумала Кира, присаживаясь и выбирая стакан с соком. Раяна села напротив.

– Знаешь, Кирка, – сказала она, – я в последнее время такие удивительные сны вижу… про какую-то планету Мидгард, что находится в системе Валгаллы-Муспелхема, про то, как её атаковал гигантский флот звездолётов под командованием какого-то Бешеного Джо, и что на этой планете жила королева по имени Серенити… и у неё была дочь, принцесса Церена, полюбившая принца Индаса с планеты Ванахем, и что этого принца убили в каком-то подземелье его же соотечественники…

Кира едва не опрокинула стакан с апельсиновым соком себе на колени.

– А девушка, путешествующая на спине диплодока, там была? – спросила она, кое-как совладав с собой и ставя стакан на стол, – планета Асгард? Люди на спине морской черепахи?

Теперь уже Раянины глаза сделались большими, словно автомобильные фары.

– Это что такое… – прошептала она, – Кирка, ты что, видишь такие же сны?

Кира описала ещё несколько деталей из сновидений, таких деталей, кои представлялись ей легко узнаваемыми – гигантский дворцовый комплекс из похожего на хрусталь материала, береговые гроты с эласмозаврами, один мегаконтинент на планете…

– Ой мама, роди меня обратно… – выдавила изумлённая Раяна, – как же это… почему?

В этот момент за дверью послышались шаги, и кто-то постучался.

– Райка, Кирка, – донёсся голос Кристы, – вы там как? Всё хорошо?

– Да-да, – Раяна поспешно встала, – сейчас я открою…

– Не надо, я так спросила… просто мы с Васькой сейчас уезжаем, нам мать позвонила, велела собираться…

Световые панели под потолком несколько раз мигнули, и Кира заметила, как на улице погасло освещение. А из-за стенки донёсся едва заметный гул.

– Свет отключили, – сказала Раяна, – но ничего страшного, тут в подвале свой генератор пашет.

Кира подошла поближе к окну. Весь вечер из второго дома доносился рёв музыки, но сейчас музыкальный центр почему-то смолк и его молчание никого, видимо, не волновало. Раяна подошла поближе и сказала:

– Интересно, кто из Лёвкиных приятелей приехал на «Хаммерах»? Что-то я не помню, чтобы на парковке стояли такие джипы…

– Где джипы? – спросила Кира. Свет в соседнем доме неожиданно погас на всех трёх этажах.

– А вон на разворотном пятачке и у задних ворот, – указала Раяна, – Кирка, так что же мы… ты слушаешь? Наши одинаковые сны…

Кира не слушала. Она рассматривала доступный для обзора кусок Листиковских владений.

Два внедорожника она разглядела сразу.

И сразу поняла, почему в соседнем доме стихла музыка, погас свет и почему вышло из строя уличное освещение.

На пятачке и у задних ворот действительно стояли предметы, внешне напоминавшие армейские модификации джипов «Хаммер». Они блестели, словно куски льда, или, если быть точным, как та стеклянная глыба возле Стешкиного дома, которую, повинуясь чьей-то злой воле, люди принимали за чёрную «Волгу».

Крыши «Хаммеров» раскрылась. Кира увидела двух человек, высунувшихся из верхних люков. Они устанавливали на крышах нечто похожее на пулемёты… разве что слишком громоздкие. «Ой мамочка, да это ведь автоматические гранатомёты… – чуть не вскрикнула Кира, – слава Богу, до ванны всего лишь десять шагов… »

Искусственные твари хорошо вооружились, каким-то образом выследили панцироносиц и намеревались за всё с ними рассчитаться…

– Бегом сюда! – она дёрнула Раяну за руку, не обращая внимания на её изумлённый возглас.

Кира почти не удивилась, что в преддверии смертельной опасности она превратилась из растяпы и растеряхи, какой обычно бывала, в совершенно другого человека – быстрого, собранного, просчитывающего ситуацию на много шагов вперёд. Как будто она всегда была такой…

Они вдвоём преодолели небольшой коридор, поворот – и успели сделать это очень вовремя.

Две очереди снарядов разорвались над бассейном, исчертив осколками пол, стены и вышвырнув наружу всё, что осталось от окон.

====== 17 ======

17

Кира осознавала, что ей всё-таки страшно – но это был не всепоглощающий страх вкупе с паникой или оцепенением. Ею руководил инстинкт самосохранения. Всё это было очень странно – где, когда, при каких обстоятельствах она сумела привыкнуть к бомбёжкам и артобстрелам? Но у неё не было времени ломать над этим голову. Взрывы подстегивали её стремление действовать, и она, выбив ногой дверь, втолкнула Раяну в ванную комнату и зашла туда сама.

– Что там грохнуло? – с лёгким оттенком паники спросила Раяна, – это… блин, мой телефон у Гришки остался… что теперь…

– Связи нет, – Кира взяла свой мобильник, оставленный на полочке у раковины, – позвонить мы не можем… надо выбираться отсюда…

Она прислушалась к звукам снаружи. На втором этаже опять громыхнуло. Противник расстреливал дом, целясь во все окна и двери. «Райка, – думала девушка, – ты не должна подкачать… только не начни истерить. Если начнёшь, то живыми мы можем и не уйти… »

– Наши сны, – заговорила она с нажимом в голосе, – ты слышишь? Всё, что там показывалось – существует!

– Да что ты городишь… – выпалила Раяна, – нас ведь сейчас убьют…

Кира отметила, что «золотая» девочка держится не так уж и плохо. Во всяком случае, она сохранила способность связно мыслить.

– Мидгард, дай мне силу, – тихо сказала Кира и отступила на пару шагов, давая Раяне возможность увидеть целиком всю картину превращения себя в смертоносную боевую единицу.

– Что за… – выдавила Раяна; её глаза чуть не выскочили наружу, а затылок тихо стукнулся о стенку, – это что такое? Кирка, ты что делаешь?

Последние слова она произнесла с ноткой обречённости.

– Я – панцироносица, – сказала Кира, – охочусь за тварями вроде тех, что по нам стреляют. Ты – вроде меня, одна из нас, поэтому я здесь. Скажи – «Сиф, дай мне силу», и твоё оружие тебя защитит…

– Что? Сиф, дай мне силу? – пролепетала Раяна. И тотчас же её кожа испустила короткую белую вспышку, а через секунду в ванной находилось уже две стеклоподобные фигуры.

Кира упорно заставляла себя стоять на месте и ждать, пока новая панцироносица осознает все произошедшие перемены и усвоит просочившуюся в память информацию о «Панцире». Она боялась за Гришу. Что сейчас с ним? Жив ли? Времени было мало, ужасающе мало… кто знает, что на уме у неведомых мутантов-гранатомётчиков? Со двора послышался ещё один звук – треск пулемётных очередей…

В дверном проёме из воздуха вынырнула третья фигура. Это была Стешка.

– Что там снаружи? – спросила Кира.

– Дом окружён, – сообщила девушка, – сколько тварей, не знаю, десятка два наберётся… во всём городе вырубили свет, связи нет. На крышах ближайших домов – снайперы и пулемётчики, ими Лекса занялась. Листиков здесь, в доме?

– Да…

В коридоре раздались шаги, и в ванную вбежала Эммочка.

– Заканчивайте, – выкрикнула она, – они смыкают кольцо! Скоро пойдут по комнатам…

– Не знаю, кто вы и что… – услыхали все голос Раяны, – но я им не дамся… что будем делать?

– Идём внутрь, забираем Гришу и прорываемся, – сказала Кира, – и давайте быстро, пока дом не рухнул!

Возражать никто не стал. Девушки чувствовали себя очень странно – даже переглянулись между собой. Им казалось естественным и привычным то, что Кира взялась всеми руководить, а все остальные обязаны подчиняться…

Откуда взялось это понимание – выяснять было некогда, и все четверо пошли в бассейн.

Пара двуногих существ, похожих на помесь человека с диким кабаном (головы точно были кабаньи, в этом ошибки быть не могло), вошли через выбитое окно в зал. Панцироносиц они заметили сразу и повернули на них стволы пулемётов, но Стешка опередила их буквально на секунду. «Удар с неба» породил целый сноп сине-зелёных искр, мутанты выронили оружие и повалились на пол. Одежда на них задымилась и затлела, а тела рассыпались в обугленную труху.

– Пришельцы? – с дрожью в голосе спросила Раяна. Ответить никто не успел – дверь затрещала, сорвалась с петель, и на пороге появился Гриша, сжимающий в руках какое-то незнакомое оружие.

– Кирка? – завопил он, – где ты? Отзовись, это я, Гришка! Я…

«Он не убежал и не спрятался, – со страхом и теплотой думала Кира, – пришёл за мной… но что это за оружие у него? » Но, как бы ни была Кира тронута его заботой, сейчас от него было немного толку. Парня в любой момент могли убить, пусть даже его оружие своротило бы целые горы…

– Она в безопасности, – Кира подскочила к парню, – мы вывели её отсюда. Зайди в ванную и сиди там, пока всё не утихнет…

Она велела Эммочке присмотреть за Гришей. Тому волей-неволей пришлось покориться, а Кира, Стешка и Раяна отправились в дом. Они уже были в холле, когда до них троих донёсся голос Александры Антоновны:

– Девчонки, слышите меня?

– Да! – отозвались панцироносицы.

– Я загасила троих у второго дома, вы берёте тех троих, что на парковке, ясно?

– Ясно, – откликнулась Кира и в нескольких словах описала словеснице ситуацию в доме.

Ещё в холле они увидели, как крошатся и разлетаются на куски двери, а затем все трое ощутили серию лёгких периодических надавливаний по своим телам. Приборы контроля зафиксировали не меньше сотни попаданий в каждую девушку, а на пол градом посыпались деформированные пули.

– Отойдите подальше, – сказала вдруг Раяна посуровевшим голосом, – сейчас я их встречу. Полуденный зной…

Кира заметила вытянутые руки девушки и мягкое оранжевое сияние, устремившееся на занятую врагом парковку.

Выстрелы сразу прекратились, а двор озарился серией вспышек. Кира и Стешка подбежали к дверям и увидели, как несколько «Кадиллаков», «Лексусов» и «Ягуаров» занялись пламенем, разбрызгав по асфальту и живым изгородям несколько сотен литров сдетонировавшего бензина. При свете превращённых в костры дорогих иномарок девушки увидели одинокую, охваченную огнём фигуру, ковыляющую по газону и цветочным клумбам. Довольно скоро обожжённое существо повалилось на траву – сильный жар привёл в негодность его суставы и сухожилия, сделав полностью небоеспособным…

– От двоих только ноги остались, – пояснила Раяна, – точнее, не ноги, а ласты… что это за жабы нас обстреливают?

– Про клювоносца слышала? Лекса тебе объяснит, она вроде шарит в этих генетических фокусах…

На парковку выбежала словесница. Она уничтожила последних оставшихся во дворе мутантов и разместившихся по соседним крышам стрелков с винтовками и револьверными гранатомётами.

Кира, Раяна и Стешка выскочили на парковку, а словесница помчалась в дом – она намеревалась зачистить его от следов пребывания в нём Киры и Раяны, и кое о чём расспросить Гришу Листикова. Тут же во двор выскочила Эммочка. Оглядевшись по сторонам, девушки увидели, что пожар начался не только на парковке – построенный по последней моде соседний дом с евроремонтом, набитый пластиком и кожезаменителями, постепенно охватывался языками пламени. Огонь подбирался всё ближе к крытому бассейну, и его пространство уже заполнялось чёрным ядовитым дымом.

– Эмка, – позвала Кира, – вышибай окна!

Эммочке не нужно было долго растолковывать – она в две секунды заморозила и раскрошила нижний ряд стеклопакетов со стороны парковки. Но не только девушки понимали, что полсотне молодых балбесов грозит гибель от интоксикации продуктами горения. Кто-то старательно разбивал стёкла с противоположной стороны бассейна. Подруги со всей возможной скоростью, какую только могли выжать из себя, начали выволакивать одурманенных алкоголем и наркотиками «золотых» детишек за ворота. То же самое делал и невесть откуда взявшийся человек в чёрном пальто и шляпе, больше известный под кличкой Такседо Маск. Но, как и в предыдущих случаях, он не пожелал вступать в контакт с панцироносицами и по окончании спасательных работ бесследно исчез.

Тем временем Эммочка использовала криогенную волну и погасила машины на парковке, а затем – пластмассово-полистирольную трёхэтажную игрушку, по какому-то недоразумению считавшуюся жилым домом. Что же касается Гришиного дома, то в нём практически ничто не могло гореть – но выглядел он так, словно на него обрушился грязекаменный сель.

– Девчонки, слышите меня? – услыхали все голос словесницы, – бегите к пристани у Расторгуевского пруда и ждите меня там… Рая, слышишь?

– Да-да, я знаю, где это, – и Раяна, хорошо знавшая окрестности, помчалась по улице, за ней следом со скоростью молний припустили все остальные.

Лодочная станция у пруда была безлюдна. Если в это время на улицах и находились прохожие, то все они уже собрались возле пепелища на Заводской. Вскоре послышался вой сирен – запоздавшие по неведомой причине милиционеры, пожарные и врачи «скорой помощи» съезжались к владениям Листиковых. Почти наверняка весь город скоро будет взят в оцепление…

– На хрена им нужно было всё это делать? – заговорила Стешка, – пришли, расстреляли дом…

– Я думаю, – сказала Эммочка, – они каким-то образом сумели отследить Киру, и… тебя, – она кивнула Раяне, – но как – не знаю. Они думали, что снаряды и пули крупного калибра возьмут вас, но вы живы и здоровы. Что они сделают дальше – не представляю…

– Сейчас ведь туда менты слетятся, – Раяна взволнованно заходила по тропинке у воды, – а там по всему дому наши пальчики… вот чёрт! Да мы же там все свои шмотки забыли, и телефоны, и даже… ой мама, что же теперь будет…

– И Вася Ганиченко… – упавшим голосом добавила Кира, – он с сестрёнкой знает, что мы были в доме в момент нападения… девочки, что теперь? Нам каюк…

– Не трясись, – усмехнулась Стешка, – капитан Пи или кто она там… знает, что делает. Уверена – она всё подобрала, и в доме уже чисто – никаких пальчиков и даже волосков…

– Девчонки… – прошептала Раяна, – скажите… зачем всё это? Кто эти жабы и свиньи о двух ногах? Откуда они берутся? И мы… почему на нас всё это? – она провела ладошками по плечам и бокам, – как оно у нас оказалось?

Кира и её подруги мало что могли рассказать – они могли лишь пересказать всё, что касалось их одинаковых сновидений и предыдущих столкновений с неведомыми науке тварями. Кира вспомнила о своей догадке относительно «Панцирей» – и словесница подтвердила это – что оружие создавалось для того, чтобы воевать с целой армией мутантов, или искусственных существ…

– Чёрт-те-что творится, – выслушав девушек, сказала Раяна, – даже не знаю, что думать… я знала, что мои настоящие родители – какие-то другие люди, но теперь…

Её перебила вышедшая на связь Александра Антоновна.

– Девочки, приготовьтесь к переброске. Соберитесь плотнее… отправляемся домой.

Осознав себя в квартире словесницы, девушки наконец почувствовали себя в безопасности и с облегчением перевели дух. Первым делом хозяйка вручила Кире и Раяне их вещи, брошенные впопыхах где попало, и отправила девушек переодеваться. Но – и это вызвало недоумение у обеих – Александра Антоновна, тщательно осмотрев их одежду и просканировав её каким-то прибором, запретила надевать верхние предметы гардероба и забрала их себе. В результате девушкам пришлось воспользоваться другой одеждой – как выяснилось, у словесницы в квартире скопилось довольно много вещей всех фасонов и размеров.

– Жаль, конечно, что Кирино свидание полетело насмарку, – сказала женщина, – но зато мы кое-что узнали… сегодня было убито двадцать пять тварей. Это раз. Ещё мы нашли интересного человека – Гришу Листикова. Он с самого начала знал, что Кира и Рая носят в себе «Панцири», и у него при себе имелось оружие, состоящее на вооружении армии Мидгарда. Это два…