Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 71 страниц)

– Ну конечно же! – воскликнула Эммочка, – Серенити понимала, какую опасность для общества представляют инкопы, потому что знала – кто они на самом деле, и решила уничтожить их всех до единого…

– Да, для Светоносцев и их приспешников это действительно был удар ниже пояса, – прокомментировала услышанное Раяна, – но какой ценой? Восемь миллиардов погибших… даже не знаю.

– И тем не менее, – продолжила Хлоя, – гибель инкопов и боевых роботов в корне изменила ход войны. Надо полагать, когда Рубеус остался без любимых игрушек, то ему стало ясно, что с оставшимися четырьмя миллиардами человек ему уже не справиться, сколько бы солдат он ни угробил.

– Представляю, как у него физиономия вытянулась, когда ему доложили о всём случившемся, – хихикнула Кира.

Но Хлое было явно не до смеха. Она сказала:

– Подумайте о том, сколько богатых и влиятельных людей понесли убытки от гибели двух отраслей промышленности, благодаря которым демократия-инфернократия успешно распространялась по галактике. Подумайте о том, как они жаждут отплатить за весь ущерб, который был им причинён. Учтите, что Серебряный Кристалл, при посредничестве которого случилось всё вышеописанное, нигде не был обнаружен. А теперь подумайте – что ещё, помимо «Панциря», королевской фамилии и права на трон может быть у принцессы Церены? По какой причине Светоносцы могут её разыскивать?

Эммочка, не долго думая, ответила:

– То есть, эта вещь… Серебряный Кристалл – находится у неё? Серенити передала ей его на хранение?

– Да, я не сомневаюсь, что так и есть. Хотя и не видела, как это происходило. Но об этом могут прекрасно знать существа, чьим интересам служат Светоносцы. Эти существа и дали им наводку на Москву.

– Но тогда получается, что принцесса в большой опасности, – заметила Кира.

– Да, но не настолько неотвратимой. По большому счёту Прогрессорам, они же демоны – не так уж важно, что будет с принцессой. Доберутся до неё Светоносцы, не доберутся – всё едино… их первоочередная задача – погубить того, кто с ними сотрудничает. Они дадут своему просителю иллюзию власти и могущества – ровно в той же степени, в какой ослика трогают с места подвешенной на шесте морковкой. И он будет идти за ней – пока не отощает и не свалится…

– В интересах Прогрессоров, – заметила Раяна, – удобнее было бы вывалять принцессу в дерьме, так же, как они это проделали с её матерью. Или перевербовать на свою сторону, чтобы она сама сдалась им по доброму согласию.

– Умница, – улыбнулась капитан Пи, – не удивлюсь, если выяснится, что Светоносцы или кто-то ещё уже работают в этом направлении…

====== 24 ======

24

Время близилось к обеду, и девушки, прервав «круглый стол», отправились на кухню. Хлоя ознакомила их с незнакомыми кулинарными приборами – все они мало чем отличались от своих земных аналогов, разве что имели непривычный дизайн и незнакомые символы под кнопками и переключателями. Часть приборов использовать было нельзя – они предназначались для готовки и обработки продуктов, не встречающихся на Земле, но это обстоятельство не помешало девушкам приступить к приготовлению пиццы из заготовленных капитаном Пи и запасливой Стешкой ингредиентов.

В целом процесс готовки прошёл без приключений – ножи не были затуплены, оборудование не искрило, никто не перепутал кнопки – разве что Кира, учуяв аромат нарезанного лука, моментально расплакалась и побежала умываться, а Надя умудрилась порезать палец.

Хлоя успевала между делом отвечать на многочисленные вопросы о Мидгарде и прочих планетах Союза. Чужая Вселенная оказалась не менее причудливой и странной, чем планета Земля с двумя сотнями государств, и там тоже встречалась масса нелепых, не поддающихся разумному объяснению вещей. Например, уровень жизни населения. В первую пятёрку по данному показателю попали планеты, на которых:

– Самый многочисленный полицейский аппарат;

– Самая худшая экологическая обстановка;

– Более половины государственного дохода приносит индустрия развлечений и рынок услуг;

– Уровень быта позволяет совершать минимальное количество необходимых для самообслуживания телодвижений;

– Деятельность в сфере виртуального пространства не регламентирована никаким законодательством;

– «Расчеловечивание» человека достигло катастрофических пределов – люди могут заключать брак уже не только с лицами своего пола и с животными, но даже с предметами – кроватью, прикроватной тумбочкой, автомобилем и даже колесом обозрения из ближайшего парка…

Лидировал по этим показателям, конечно же, Ванахем. Этот мир преуспел и в другой сфере – на его счету числилось пятьдесят семь вторжений в иные солнечные системы – населённые как людьми, так и инопланетными существами. И это только за последние сто лет.

И разумеется, на планетах из первой пятёрки инкопы имели равные права с людьми, и на них активно насаждался инфертек…

Нечего и говорить, что Мидгард в этом замечательном списке стоял последним. Там инкопы не то что не имели ванахемской вольницы – им вообще был закрыт доступ на планету. Люди правили людьми, людей судили люди, наконец – людей убивали люди. Всем и вся заправляли люди, а не ходячие диваны или склёпанные из разнородных органов существа.

– Я, кажется, начинаю понимать, почему Мидгард был уничтожен, – заметила Стешка, – вы не пускали на планету инкопов. Наверное, приняли все меры предосторожности?

– Приняли, – кивнула Хлоя, – любой инкоп, попавший даже в транзитные зоны мидгарианских космопортов, сразу бы сгнил. На наши звездолёты они тоже попасть не могли. Был случай, когда гибель инкопа обернулась конфликтом – погибшее существо оказалось женой посла с Немезиса. После этого нам объявили блокаду. В ответ мы просто перестали принимать у себя на дозаправку звездолёты с тех планет, которые блокаду поддержали. Они были вынуждены занимать орбитальные зоны Ванахема и Нифлхема, увеличивая тем самым нагрузку на космическую инфраструктуру. Дело запахло кризисом, и блокаду сняли.

– Когда вы рассказывали про Мидгард, – вмешалась Надя, – у меня были некоторые сомнения… ведь и у нас тоже есть умники, которые говорят что-то типа – «мол, по вашему выходит, что весь мир вокруг плохой, одна Россия хорошая».

– Именно так и есть, – усмехнулась Стешка, – сейчас ведь кругом демократия. Сила большинства. Если все вокруг делают плохо – то и ты обязан, иначе тебя просто порвут. Вот вам класс – тридцать человек. Двадцать шесть из них – лодыри, бездари и пивохлёбы, а четверо оставшихся прилежно учатся, да ещё и прилично владеют каратэ и ножевым боем. Эти четверо, может, и неплохие ребята, но они вносят диссонанс на картину, стало быть, их надо переделать или попросту убрать…

– Это всё, конечно, хорошо, – подала голос Раяна, сгребая в мойку ножи и разделочные доски, – меня больше интересует – куда Кирка ушла?

Хлоя жестом велела Эммочке следовать за собой. Киру они нашли в закутке с умывальником – та старательно промывала глаза.

– Сильно щипет? – улыбнулась словесница.

– Вечно мне всё самое трудное достаётся, – проворчала девушка, закрывая кран и берясь за полотенце.

– Я хочу вам кое-что сказать, – Хлоя отвела девушек в самый конец коридора, – так вот, слушайте… о Гришиных словах про предстоящую разлуку Стеши с Мирославом можете не упоминать, но о своих подозрениях относительно личности Такседо Маска – да, Эмма, это тебя касается – скажи сразу.

Кира покосилась на отличницу. Выболтала. Не утерпела. Зачем, спрашивается?

– Но почему бы нам просто не забыть об этом? – начала она, – давайте просто никому ничего не скажем, и делу конец… вы проверите Славку на панцироносность, и если это не он, то всё само по себе прекратится…

– Нельзя. Это слишком серьёзное дело, чтобы пытаться его замолчать. Вы сами не заметите, как выдадите себя парой случайных слов, и тогда Стеша точно разозлится. По настоящему. Это понятно?

– Хорошо, – кивнула Эммочка, – я постараюсь…

– Тогда идёмте, пока нас не хватились, – и Хлоя вышла на кухню.

Поднос с пиццей принесли в кабинет, и угощение было разрезано на шесть порций. Девушки не скупились на похвалы Стешкиному кулинарному таланту, когда Эммочка, отложив недоеденный кусок, заговорила:

– Меня вот что больше всего интересует, – она внимательно оглядела всех присутствующих и остановила взгляд на словеснице, – вчера вы, Хлоя, обмолвились о том, что у принцессы было оружие… да и сегодня вы то же самое сказали. Что у неё есть «Панцирь». Значит, Церена сейчас находится с нами вот за этим самым столом?

Словесница кивнула и сказала:

– Весьма вероятно, что она среди нас. Вас пятеро. Четверо оставшихся нам пока не известны. Значит… ты, Эмма, можешь оказаться принцессой Цереной. Или ты, Рая… а может, это Кира…

– Но, – заговорила Стешка, – я не думаю, что двадцатидвухлетняя принцесса сильно отличалась от девчонки лет пятнадцати. Нет, конечно, они не могут быть стопроцентно схожи… вы что, совсем-совсем не помните её?

– У меня есть кое-какие предположения, но дальше них дело не двигается.

– А давайте-ка прикинем, – предложила Эммочка, – кто из нас больше подходит на то, чтобы оказаться принцессой?

Кабинет погрузился в молчание. Первой заговорила Кира:

– Я думаю, что Церена – это Рая.

– С какого это перепуга? – вытаращилась «золотая» девочка.

– Просто ты старше нас, так как-то…

– Тут дело не в возрасте, а в… – махнула рукой Раяна, – не знаю, в чём. Я с принцессами знакома не была, и сравнивать не могу.

– Принцесса – это Кира, – объявила Стешка.

– Это почему это? – удивилась та.

– Поглядите сами, – пояснила кулинарша, – Кира у нас, как я давно уже заметила – шалунья, ворчунья и капризунья. Я бы даже так сказала – неисправимая шалунья, привередливая ворчунья и вдобавок – забавная капризунья. Короче, вылитая принцесса. А ещё она растеряйка и плакса, что тоже в её пользу.

Все, кроме Киры, так и прыснули со смеху.

– Нет, вы не правы, – вмешалась Надя, – принцесса должна иметь отличное образование и блестящую эрудицию. Скорее всего, Эмка – это и есть Церена.

– Необязательно, – возразила отличница, – ты тоже отлично училась и читаешь много…

– Стеша тоже много читает, – заметила Кира.

– Последние двадцать книг, которые я прочла, – усмехнулась Стешка, – все про домоводство и кулинарию, поэтому мои дарования под сомнением… как и королевское происхождение.

– А я думаю, – сказала Эммочка, – что настоящая принцесса должна пользоваться любовью и уважением народа.

– Ну, не знаю, – заговорила Надя, – кто из нас тянет на такую роль? Если на то пошло, то у Киры не меньше шансов обнаружить себя принцессой. Я думаю, что она и есть Церена.

Молчавшая всё это время Хлоя спросила:

– Почему ты так думаешь, Надя?

– Как вам сказать… каких-то конкретных фактов у меня нет. Но я вспомнила многое из того, что девчонки успели мне рассказать, и… вы, например, задумывались над тем, почему волшебные вещи сгорают после её прикосновений? Мы держали их в руках, и с ними ничего не случилось. Почему Кира видела, что джипы с гранатомётчиками сделаны из стекла, а Рая видела их как простые машины? Почему Кира видела лица инкопов так, как они выглядели на самом деле, а все остальные видели магическую маску-иллюзию – до тех пор, пока вы, Хлоя, не свернули шею экстрасенсу? Может, Кира просто невосприимчива к гипнозу, а может, дело в чём-то ещё – например, у неё с собой Серебряный Кристалл…

– Откуда у меня может быть Серебряный Кристалл? – удивилась Кира, – ведь тестовый блок не выявил внутри меня посторонних предметов.

– Может, он спрятан получше, чем эта моя золотая коробочка… кстати, что в ней такое? – спросила Надя у Хлои. Та вынула из кармана странную вещь…

Кира не отрываясь следила за каждым движением пальцев Хлои. Женщина открыла коробочку, извлекла из неё медальон – точную копию той вещицы, что была обнаружена в сквере у поликлиники. Мало того, оба они играли одинаковую мелодию, и в окуляре были видны те же кружащиеся точки – жёлтая Валгалла и оранжевый Муспелхем…

Когда все осмотрели извлечённый из Надиного тела предмет, Хлоя сказала:

– Теперь я поделюсь с вами своими мыслями о том, кем может оказаться принцесса Церена.

За столом повисла тишина. Уж кто-кто, а Хлоя была когда-то лично знакома с наследницей Мидгарианского Трона. Кому, как не ей, произнести решающее слово?

– Мы не узнаем, кто она, – говорила словесница, – пока сами не вспомним её и пока она не вспомнит о себе. Поэтому я исхожу из того, что принцессой может оказаться любая из вас, но две самые подходящие кандидатуры я всё-таки назову. Первая – это Кира. Я тоже обратила внимание на все перечисленные Надей факты. Они свидетельствуют, что Кира – далеко не простая девчонка, как это может показаться на первый взгляд. Но и Надя не так проста. Она знала, что я прилечу на Землю с Луны. И ещё в пользу Нади свидетельствует эта вещь…

Хлоя продемонстрировала найденный у девушки медальон.

– Этот предмет принц Индас подарил Церене. Я лично видела его в её руках. Конечно, я ни в чём не могу быть уверена, поскольку мы до сих пор ничего не вспомнили… но факты, свидетельствующие в пользу Нади, достаточно весомы.

– А как же быть с той картинкой, которую нарисовал Листиков? – поинтересовалась Эммочка.

Хлоя повернулась к Кире.

– Да-да, конечно… Кирочка, покажи нам то, что подарил тебе Гриша.

Рисунок отправился под сканер, и подруги увидели крупным планом портрет незнакомки за авторством Гриши Листикова.

– Где бы он это ни увидел, – сказала Хлоя, – но женщина, изображённая здесь – не кто иная, как королева Серенити. Мать Церены. И меня очень волнует вопрос – зачем Гриша подарил этот рисунок Кире…

– Он и ещё что-то рисовал, – напомнила Эммочка.

Кира выложила на стол свой телефон с отснятыми рисунками. Она не стала, как и было условлено заранее, рассказывать о предстоящей разлуке и прочих видениях будущего, но поставила подруг в известность относительно предстоящего явления инкопа на Батюнинской. Девушки молча выслушали сообщение и перешли к рисункам. Сомнений быть не могло – Гриша нарисовал виденные ими картины из снов.

– Знаете, что я думаю? – громко заявила Надя, – я думаю, что Листиков… это, если так можно выразиться – наш запасной вариант. План «Б».

– На случай чего? – уточнила Стешка.

– Представьте себе, что Хлое не удалось бы прилететь на Землю, как это было изначально спланировано. Подпространство захлопнулось, или Лунная база подверглась атаке. Что тогда? Тогда на сцену выходит Листиков. Он связывается с Кирой через геймерский сайт, а если он занимает первые места на олимпиадах наравне с Эмкой, то начинает и к ней клинья подбивать… к тому же он залез в тайник с мидгарианским оружием. Хлоя всё-таки попала на Землю, но этого, похоже, недостаточно… я думаю, он ещё не раз будет пытаться помочь нам, но вот что движет им – вопрос тяжёлый. По-моему, кто-то пытается с его помощью направлять наши действия…

– Интересно только, в какую сторону – ласточкой за облака или кувырком с обрыва…

– Доживём до ночи – и увидим, чего стоят его предупреждения, – пожала плечами Кира.

– А у меня ещё не всё, – заговорила Эммочка, – мы забыли решить – что делать с Такседо Маском…

– А что такое? – оживилась Раяна.

– Дело в том, – вмешалась Кира, – что Эмка почему-то втемяшила себе в голову, что Такседо Маск – это именно парень… причём настаивает, что этот парень может оказаться кем-то из наших общих знакомых, что живут с нами в одном районе. Или наоборот – он учится с Райкой в Ломоносовке. Ну, понимаете… ему будто бы показались знакомыми Райкины штанишки, или моя жилетка, и он при случае решил проверить оставленные метки.

В кабинете повисла тишина.

– А почему нет? – сказала наконец Раяна, – Эмка вполне здраво рассуждает. Разложила всё по полочкам, но… я, честно говоря, не знаю, кто из наших гимназистов может быть Такседо Маском. Сынок замдиректора «Мосфильма»? Не, никак не тянет… есть и другие, но…

– Не старайся угадать, – перебила её Стешка, – там куча народу, а мы даже не можем решить простого вопроса – действительно ли он парень, или всё же девчонка, разработавшая маскарадный образ. А у Кирки с Эмкой на районе есть только один человек, способный незаметно подойти сзади и взглянуть на помеченный воротник – Димочка из «Лунного венца».

– А Славка Кратов?.. – брякнула Кира и осеклась. Сейчас Стешка наверняка вспылит и начнёт плеваться огнём…

Но ничего подобного не случилось. Кулинарша лишь улыбнулась и сказала:

– По росту, если сравнивать с вашим описанием Такседо Маска, вроде подходит… но это всего лишь рост, и только. Я почти год с ним встречаюсь, и если бы я заметила в нём что-то странное, то… нет, он мне, конечно, очень дорог, но не до того, чтобы дойти до полного одурения. Даже не знаю… хотя мне известно, что он рос в детском доме, но и это ещё не гарантия того, что он – Такседо Маск…

– Это очень просто проверить, – вмешалась Хлоя, – я просвечу всех возможных кандидатов идентификатором, благо что круг подозреваемых я примерно знаю – во всяком случае, из жителей Братеева. А вот Рае придётся проверять своих соучеников лично…

– Обязательно, – закивала Раяна, – разбирайтесь со своими подозреваемыми и давайте прибор. Очень хочется узнать – кто изрезал мои любимые штанишки.

Никто не заметил, как Кира облегчённо вздохнула. Она сочла щекотливый вопрос исчерпанным, но не тут-то было – самая умная ученица имела на сей счёт своё мнение…

– Хлоя, – спросила Эммочка, – там, в подземной Петре, вы видели, что случилось с телом принца Индаса после того, как его застрелили?

– Индаса? – капитан Пи нахмурилась, – пожалуй… нет, не видела. Должно быть, я спала… а почему ты спросила об этом?

– Представьте себе, что Такседо Маск – мужчина. Кого из мужской части обороняющихся могли вывезти на Землю?

– Я поняла, на что ты намекаешь, Эмма, – сказала Хлоя, – и сразу скажу, что твои подозрения безосновательны. Мёртвые не воскресают по одному только нашему хотению. Принц Индас убит, и Церена, как это ни печально, овдовела.

– А анализ ДНК? – спросила Надя, – ведь если среди нас есть сестра Индаса – Дженга? – то пробы будут положительны?

– Будут, – кивнула Хлоя, – и я бы провела анализ, будь в нашем распоряжении подходящее оборудование, но у нас его нет.

– А в частном порядке никак нельзя?

– Исключено, и вот почему. Вы знаете о гаплогруппах? Так вот, генетики сильно удивятся, когда обнаружат гаплогруппы ДНК, на Земле никогда не существовавшие. Это породит массу ненужных вопросов, а учитывая то, что в распоряжении экспертов УЖЕ попали необычные трупы, любые подозрительные манипуляции с генетическим материалом недопустимы. Особенно в нашем случае. Помните – ничего анонимного нет. Ни анализов ДНК, ни тестов на ВИЧ. Нам только не хватало, чтобы результаты нашего теста оказались на столе у полковника Приставкина, или кого-нибудь ещё в этом же роде. Меня больше занимает такой вопрос. Если Такседо Маск лазит по ювелирным магазинам, то какую именно вещь он разыскивает? Причём так упорно и настойчиво?

– Может, ему нужен Серебряный Кристалл? – предположила Кира, – но зачем? И почему он решил, что эта вещь должна быть именно в ювелирных магазинах?

– Кто знает, что он там себе напридумывал – он ведь тоже о себе ничего не помнит… если допустить, что он видел те же сны, что и мы… тогда всё понятно. Но мы подозреваем, что никакого Серебряного Кристалла в ювелирных магазинах нет. Он может быть у принцессы, которую, кстати, мы так и не обнаружили. Что тогда?

– Он будет искать принцессу, – ответила Надя, – но… только всё это как-то странно выглядит… можно сказать – топорно. Кто он нам – враг или союзник? Сам ли он придумал лазить в магазины, или ему подсказали? Мы ведь недавно говорили… кажется, Рая говорила – что в интересах Прогрессоров было бы лучше перевербовать принцессу. А что если один из нас уже перевербован? И он ищет Серебряный Кристалл, выполняя чей-то заказ?

– Допустим, – кивнула Хлоя, – тогда он нам враг.

– А ещё может быть так, – продолжала Надя, – что Такседо Маск – это и впрямь принц Индас, и получается, что он ищет не сам Серебряный Кристалл, а свою принцессу… они ведь, по сути, супруги, так?

– Всё это замечательно, – кивнула Хлоя, – за исключением пустяка. Индас мёртв. И пока ни у кого нет доказательств того, что он жив. Что же касается Такседо Маска, то, пока нам неизвестен точный мотив его действий, он, если не враг, то – нейтральное лицо. Если он не желает открыться нам, панцироносицам – пусть и дальше прячется. В один прекрасный день ему это надоест, и он придёт…

– Вы говорили, что вам удалили из памяти воспоминания, – напомнила Надя, – но вы видели многих людей из нашего окружения. Может, кто-то из них похож на ванахемца? На короля Ванахема? Он ведь отец Индаса?

– Это ничего не значит, – покачала головой капитан Пи, – все, кто населяет этот континент – от Пиреней до Камчатки – все они похожи на мидгариан и ванахемцев, потому что, если отбросить расовые предрассудки – это одно большое племя. Племя ванов. Я видела вблизи много людей – из Москвы, Казани, Петербурга, Уфы, Владивостока… даже из Лондона и Кабула, похожих на мидгариан, ванахемцев, немезисцев. Мне могут показать бурового мастера Ивана Кузьмича из Нижневартовска, и я скажу, что не знаю его. Почему? Потому что действительно не знаю? Или из-за стёртой памяти?

Девушки в ответ лишь промолчали. Возразить на это было нечего.

– А что нам делать с этими… реаниматорами, которые плодят монстров и ищут Церену? – спросила Раяна.

– Мы будем в меру сил и возможностей им мешать, – ответила Хлоя, – будем на ходу приобретать практику ведения боевых действий. Рано или поздно они допустят ошибку, которая поможет нам зацепиться за них и выйти на матку-рипликатор… то есть, главную лабораторию по производству клонов. А так же на руководителей.

– А если ошибку допустим мы?

– Значит, мы погибли. У противника гораздо больше сил и ресурсов. За ним стоит Ванахем. Так что мы не имеем права допускать оплошности…

– Одна оплошность уже допущена, – сказала Надя, – это приятель Листикова – Вася Ганиченко. Он может засвидетельствовать, что Кира и Рая были в Гришкином доме. Вы, Хлоя, прикинулись гэбисткой, допросили его, навешали ему лапши на уши, но долго ли она будет там висеть? Не знаю…

– А что, по-твоему, нужно делать? – удивилась Кира.

– Избавиться от опасного свидетеля. А лучше – сразу от обоих. Он ведь был там не один, а с сестрой.

– Ты это что, серьёзно? – Кирины глаза выросли в размерах.

Надя пожала плечами.

– Все подпольные организации так делают. И службы контрразведки. Неужели никто из здесь присутствующих книжек про шпионов не читал? Предатель, внедрённый агент, опасный свидетель – используются по максимуму, либо уничтожаются.

– Но мы ведь не подпольная организация… – вырвалось у Киры.

– Почему нет? Сидим под землёй, с ментами и гэбистами контачить не хотим, хотя знаем много такого, что они с радостью бы послушали. Мало того, мы валим из никому неизвестного оружия каких-то полулюдей-полузверей, которых не берут ни пули, ни холодные клинки… нет, если ты, Кирочка, хочешь назвать нашу маленькую компанию как-нибудь так… например, «Клуб мидгарианских эмигрантов», то ради Бога…

Послышался смех Раяны. Отсмеявшись вволю, она проговорила:

– Нет, Наденька, мы больше похожи на клуб эмигрантских жён… причём бывших. Может, там, на Мидгарде, мы все были замужние, а теперь…

– А как ты назвала этих… реаниматоры, да? – спросила её Стешка.

– Да, – пояснила Раяна, – это из киношки по Лавкрафту. Просто подумала – надо же как-то неприятеля называть. Мы – Панцироносицы, они – Реаниматоры. По сути-то всё правильно. Мы в броне, а они натравливают на нас всякую дохлятину, в силу какого-то недоразумения научившуюся передвигаться на двух ногах.

– Реаниматоры… – улыбнулась Хлоя, – звучит неплохо. Пусть это прозвище за ними и останется. Надеюсь, вы не забыли, что сегодня нам после полуночи предстоит выручить Еслика?

– Ещё неизвестно, появится ли он вообще по указанному адресу, – сказала Кира.

– И всё-таки проверить не мешает. Что же касается Васи Ганиченко, то не стоит из-за него волноваться. Он молчит как рыба, уверен, что основной целью террористов была собравшаяся у Лёвки компания пьяных дураков и о своём пребывании в доме Листикова ещё нигде не говорил.

Хлоя встала из-за стола.

– На сегодня всё. Пока есть возможность – отдыхайте.

– Может, мы с вами начнём работать с постом уже сегодня? – предложила Эммочка, – вечером мама уйдёт, и я буду свободна…

– Хорошо… значит, до вечера.

Панцироносицы встали с кресел и покинули кабинет.

Распрощавшись с Хлоей, девушки, немного посовещавшись, отправились в «Лунный венец». Они разместились за самым дальним угловым столиком, где никто не смог бы их подслушать, и заказали на каждую по порции мороженого.

Какое-то время все молча наслаждались вкусным лакомством. Молчание было прервано Эммочкой:

– Вот и дожили люди…

– Ты о чём? – спросила Кира. Она первая расправилась со своей порцией и разглядывала шествующих по своим делам прохожих за витриной.

– Про инфертек, – вздохнула умная ученица, – учёный люд ночами не спал, на всём экономил, в чём только себе не отказывал – и тут выяснилось, что их труды никому не нужны. Проведи обряд – и звездолёт полетит без двигателя и навигационной системы. А кто по второму разу выплавит, сварит и склепает этот звездолёт после того, как будет позабыта металлургия? Никто. Наступит каменный век…

– Экономика, – хмыкнула Стешка, – сотни миллионов дураков, заслышав про этот инфертек, согласятся что угодно глотать и кому угодно кланяться – лишь бы не платить. Хотя при инфертеке надобность в труде и вовсе отпадёт. Может, на Земле перед Всемирным Потопом всё именно так и было? Инфертек, инкопы, кибернетика – и несколько десятков тысяч живых людей, оставленных живыми исключительно для расплода. Плюс банк замороженной спермы…

– Вот чёрт, даже в горло не лезет вся эта вкуснота, – Надя отодвинула тарелочку, – мне уже кажется, что сейчас вот эта ложечка мне по горлу чиркнет…

– Или стринги ляжку до костей распилят, – буркнула Кира.

Все заметили, как при этих словах Раяна поспешно опустила руки под стол.

– Умеет Хлоя душу травить, – заметила Стешка, – могли бы мы отправиться в прошлое, полететь к Пегасу… как и на чём? Сплошные химеры… а вот Герения – это проблема. Восемь тысяч лет не спать, не есть и не пить… небось вышла в настоящее злая, как сто чертей.

– Да плевать на её деревянную башку с балкона пятого этажа, – отмахнулась Кира, – поняла она что-нибудь за эти годы или нет – пусть живёт как знает. На Землю она всё равно пробраться не сможет. Свалит на этот свой Нифлхем или будет где-нибудь картошку мотыжить – без разницы…

В этот момент дверь открылась, и в кафе вошёл Мирослав Кратов. Парень явно торопился. Хоть он и заметил девушек и среди них – свою зазнобу Стешку, но подходить не стал, лишь помахал рукой и поспешил наверх, к своему старому другу.

– Слушай, Стеш, – поинтересовалась Эммочка, – а если твой Слава – это и есть Такседо Маск? Что тогда делать будешь?

– Ну… – Стешка откинулась на спинку стула и сложила руки на груди, – постараюсь понять и принять… а впрочем, не знаю.

Кира не сумела удержать тяжёлый вздох. И чего Эммочке неймётся? Мало того, она и не думала останавливаться – начала выспрашивать, как Стешка познакомилась с Кратовым. Кира не удержалась и пару раз довольно чувствительно толкнула отличницу под столом ногой. Та замолкла; Стешка же удивлённо воззрилась на них обеих. Неловкую паузу разрядила Раяна:

– А задачка нам попалась нелёгкая… найти противника, отследить которого у нас нет возможностей. Где, думаете, может находиться штаб-квартира этих Реаниматоров?

– Где угодно, – пожала плечами Эммочка, – я склоняюсь к мысли, что они сидят в каком-нибудь безлюдном районе с экстремальными условиями. Например, в пустыне Гоби. Или в Гренландии. Что у нас ещё есть?

– Антарктида, – ответила Кира.

– Верно. Что ещё?

– Сахара, Калахари, центральная Австралия, Южные Анды, Аравийская пустыня, Такла-Макан… – перечислила Стешка.

– Находиться они могут где угодно, – сказала Надя, – мало ли на Земле безлюдных мест…

– Всё равно это странно, – проговорила Кира, – над Землёй нависло такое… а остановить их никто не может. Только мы что-то знаем. А к кому мы пойдём? Кто нам поверит? Сочтут дурочками, и всё…

– А интересно, почему нас спрятали в России? – задумчиво сказала Эммочка.

– Не знаю.

– Наверно, потому, – ответила Стешка, – что русский народ за свою историю пережил много нашествий со стороны злобных и завистливых соседей. И всякий раз эти соседи сматывались отсюда, облитые собственным поносом. Поэтому королева Серенити и решила, что лучшего места, где из нас бы вырастили людей, не найти.

– Стеша, – медленно проговорила Раяна, – ты хоть иногда смотришь телевизор?

– Гляжу иногда «СМАК» с этим, как его там… Макаревичем. Ну, ещё «Вкусные истории» по НТВ. А что?

– Я понимаю ход твоих мыслей, но скажу вот что – королева Серенити капитально лоханулась. А всё потому, что сейчас у нас никто не учит людей беречь, укреплять и защищать отечество. Учат только тому, как получше это самое отечество продавать. Вот включи ящик. Только не кулинарию, а, например, какую-нибудь политическую тусню. С той же Светланой Сорокиной. Каждые пять минут очередная похвала в честь заграницы – как там всё клёво, а каждые десять минут – плевок на нас с вами – как у нас всё плохо и как мы плетёмся в хвосте мировой истории. Нет, ну если где-то плохо, так возьми и исправь, что можешь и как можешь. Но нет, ящик говорит, что исправлять не надо, а надо валить. И ещё – взгляните на карту России, что в вашей школе висит, – она кивнула Кире и Эммочке, – на ней отсутствуют полярные архипелаги, Сахалин, Курильская гряда. Знаете, почему? А чтобы новое поколение привыкало именно к таким очертаниям границ. Чтобы в будущем, когда эти острова хапнут, было меньше переживаний. А их хапнут, это точно. Если у нас власть за ум не возьмётся – хапнут.

– Ну вас с вашей политикой… – отмахнулась Надя, – не забыли, что нам предстоит бессонная ночь? Надо будет идти в Печатники. А вообще было бы хорошо, если бы этот ваш Еслик сидел сегодня дома и не высовывал носа за дверь…

– А может, его и дома достанут, – сказала Кира, – конечно, если я его встречу, то попробую что-нибудь выяснить насчёт его вечерних планов… а ещё я хочу Норку проведать. Потом домой побегу, меня там мама будет по алгебре натаскивать…

– Тогда выходим и разбегаемся, – заключила Раяна.

Когда панцироносицы осознали, что устройство для телепортации дало возможность незаметно для окружающих перемещаться по городу, им пришлось наметить себе места, или точки, откуда они могли бы исчезать и где могли бы появляться, не опасаясь быть застигнутыми врасплох. Такими точками служили, как правило, технические этажи многоквартирных домов, или подвалы. Девушки своевременно оповещали друг дружку о начале использования новых точек и их местонахождении, о закрытии старых – если появление в них грозило опасностью засветиться – и о местах общего сбора, куда в случае нужды могли переместиться одновременно все девушки.