Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 71 страниц)

Убежище Серенити находилось в цехах военного завода, который в целях безопасности и секретности был спрятан в самых нижних горизонтах из всех тех, что удалось исследовать. Все подходы к этому заводу хорошо охранялись, за исключением секретной ветки метрополитена… уж этот путь наверняка залегал ниже всех прочих, и о его существовании ванахемцы узнали лишь после смерти королевы.

Мы заняли заводские цеха с административным корпусом, выслали разведчиков… сказать по правде, все понимали, что выбраться из подземелья будет гораздо сложнее, чем в него войти. Мы надеялись продержаться до тех пор, пока… словом, мы надеялись, что армия на поверхности всё-таки образумится и сумеет обескровить противника, но…

Поначалу нам сопутствовал успех. Тоннели, пещеры, транспортные линии были буквально созданы для того, чтобы удачно отражать штурмы. Мы сумели основательно всё заминировать, отладить уже имеющиеся ловушки, установить новые… как правило, мы предпочитали сжигать неприятеля, выливать ему навстречу кислоту, устраивать зоны затопления или задымления, распылять ядовитые аэрозоли…

– И как, помогало? – спросила Эммочка.

– Да, хорошо помогало. Некоторые коридоры имели падающие потолки и сжимающиеся стены. Люди, попадая в них, гибли десятками, если не сотнями. Были там и шипованные валы и шестерни – человека, попавшего в них, разжёвывало живьём, и если он каким-то чудом выживал, то медикам приходилось вырезать его оттуда. Были у нас штуки вроде садовых дождевателей – для разбрызгивания горящего топлива. Это не говоря о таких прелестных вещах, как глубокие колодцы, ямы с прутьями и крючьями, орудия с фотоэлементами и ещё много чего…

– А этот… Рубеус не пытался вступить с вами в переговоры?

– Поначалу нет. Он ведь заявлял в прямом эфире и на пресс-конференциях, что Ванахем не ведёт переговоров с террористами и диктаторами. Но потом, по мере того, как из подземелья в течении нескольких недель выносили, выскребали и вычерпывали то, что осталось от его солдат, вся его непримиримость и твёрдость начала давать сбой… но прежде чем начать переговоры, он ввёл такую практику – прибывающим в Петру свежим силам не позволяли встречаться с теми, кто уже побывал в подземных коммуникациях. Таким образом Рубеус мог загонять в тоннели и пещеры десятки тысяч человек, не имеющих ни малейшего понятия – что их там ожидает…

Они наступали, мы оборонялись. Мы старались не оставлять свидетелей, которые смогли бы описать наши действия и приёмы, но удавалось это не всегда. Неприятель постепенно набирался опыта, учился на ошибках, находил способы преодолевать ловушки и засады…

Первоначально нас было около двадцати тысяч человек, у Рубеуса, разумеется, гораздо больше, ясно и то, что потери у сторон были несопоставимы, но нам неоткуда было взять пополнение, да и запасы были ограничены. Поначалу мы воевали и отдыхали в несколько смен, но с каждым потерянным взводом и отделением нам приходилось ужесточать режим. Мы всё меньше и меньше спали, работали сначала за двоих, затем за четверых, потом и за десятерых. Всё больше накапливалось раненых, врачи работали буквально на износ, всё чаще попадались случаи, с которыми они не могли справиться – в особенности это касалось обожжённых и отравившихся всякой дрянью. Ванахемцы тоже использовали газы и зажигательные средства для расчистки пути…

Хлоя замолкла, взяла стакан и отпила несколько глотков. Прошло не меньше двух минут, прежде чем она продолжила:

– Я прочла некоторые земные книги, в которых рассказывалось об осаде Аджимушкайских каменоломен, о Ленинградской блокаде, о Брестской крепости… читала и в каждой букве узнавала подземную Петру, несмотря на то, что войны разные, и эпохи трудносопоставимы. Сиди мы тут с вами хоть десять дней кряду, я не расскажу вам и десятой части того, что творилось там, внизу… поэтому мы не будем слишком сильно затягивать сегодняшний разговор…

Вскоре нас осталось не больше тысячи человек. Кольцо сжималось. Иногда неприятель показывался буквально в километре от нас, так, во всяком случае, доносили разведчики. Мы с трудом держались на ногах и ждали последнего штурма, как вдруг на связь вышел Рубеус. Он заявил, что готов вести переговоры, и заявил, что в качестве полномочного представителя СНМ к нам на завод придёт… королева Нифлхема, Герения Йоспи.

– Прямо собственной персоной? – удивилась Кира, – и что она могла сказать? Уговорить всех выйти в коридор и положить руки на стенку?

– Нечто в этом роде. Я к тому времени многое узнала о войне и предвоенном периоде из первых уст, так как успела хорошо узнать и принцессу Церену, и её мать, королеву Серенити. Герения использовалась Союзом в качестве дипломатического порученца во время объявленной Мидгарду блокады. Первый раз она встречалась с королём Осмо, ещё в мирное время. Она пыталась уговорить его сдаться.

– В каком смысле – сдаться?

– В адрес короля был вынесен ультиматум – он слагает с себя властные полномочия, вводит конституцию, перестаёт мешать вводить угодные Братству Светоносцев новшества, запретит народу протестовать против этих новшеств – и тогда за ним сохранится право быть монархом чисто в представительских целях. Если же он не согласится, то Светоносцы сделают всё возможное, чтобы имена короля и королевы были всеми прокляты, а народ Мидгарда сполна заплатил за нежелание подчиняться ходу истории. Герения также передала обещание Светоносцев передать Осмо Восьмому контрольные пакеты акций нескольких процветающих финансовых и промышленных корпораций…

– Вон оно как, – усмехнулась Раяна, – они хотели его попросту купить. Надо же, как всё знакомо… у нас сейчас все монархи на Земле такие – вроде бы ничем не правят, но на деле власти у них даже больше, чем когда-то было у их предшественников.

– Да. Осмо предложили стать лицемерным шутом, вроде нынешней королевы Елизаветы Второй в Великобритании, которая тоже вроде бы ничем не правит, но исправно получает половину дохода от мирового наркотрафика. И в свой второй визит Герения наверняка повторила всё то, что передала Осмо… хотя… я не знаю, о чём именно говорили Герения и Серенити. У меня были другие дела, но вскоре по убежищу поползли слухи о необъяснимом исчезновении королевы Нифлхема. Мы ещё вернёмся к этому исчезновению… тем временем нам доложили, что Рубеус уже по сотому разу собрал пресс-конференцию, на которой буквально соловьём заливался – пророчил Мидгарду блага цивилизации, новое светлое и счастливое будущее, королеве Серенити пообещал самый справедливый и гуманный суд с участием лучших адвокатов Союза…

– А за что её собирались судить? – недоуменно спросила Кира.

– Кирушка, – улыбнулась Раяна, – как говорили работники одного весёлого заведения под названием НКВД – «Был бы человек – а дело создадим», тем более против королевы.

– Скорее всего, её бы попросту отравили, – ответила Хлоя, – подержали бы лет десять под замком, создавая видимость работы следствия, а потом бы избавились. Так, на чём мы остановились? Да… наши наблюдатели доложили о серии мощных подземных толчков, волны от которых прокатились по всему континенту. Всего их было одиннадцать, и они имели место именно во время пресс-конференции Бешеного Джо. Вскоре после того, как известие о предполагаемой бомбардировке городов пронеслось по всему убежищу, Серенити обратилась к людям и сообщила, что переговоры с Геренией успехом не увенчались и что неприятель принял решение полностью уничтожить Мидгард. Никто не осмелился поинтересоваться, куда исчезла Герения. Человек зашёл в комнату – и не вышел из неё… телепортера в убежище не было, это все знали точно.

Через тридцать три часа последовала серия из одиннадцати новых подземных толчков. Затем наступила пауза, и по прошествии очередных тридцати трёх часов всё повторилось. Всего по Мидгарду было выпущено тридцать три термоядерных заряда. Затем ванахемцы приостановили попытки прорваться к заводу. Как оказалось, они починили подземный кабель, и Рубеус связался с нами по системе громкой связи. Его было слышно во всех помещениях. Он не стал спрашивать, что случилось с Нифлхемской королевой. И, разумеется, он уже не говорил ни о суде, ни о светлом будущем. Он начал подробно, в деталях, расписывать, что сделает с Серенити и с Цереной, когда доберётся до них. Не знаю, откуда он говорил… на заднем плане всё время кто-то посмеивался и постоянно подначивал Рубеуса – так, мол, давай, классно чешешь… мне почему-то показалось тогда, что этот голос принадлежал одному из наставников принца Индаса – Адаму Кинзи. В конце концов мы оборвали кабель.

Завод имел систему самоуничтожения. Приведи мы её в действие – и от нас бы не осталось ничего, кроме пепла и золы. Нам дали двое суток на размышление, после чего был обещан последний штурм. Мы приготовились – из тех, кто ещё держался на ногах – идти в последнюю атаку и начали прощаться. И тут возник конфликт, суть которого заключалась в том, что Серенити отказалась покидать убежище и находившихся в нём людей. Она вместе с оставшимися девушками и женщинами, и принцессой Цереной в том числе, могла бы воспользоваться секретной линией метро, но… им бы не удалось уйти далеко. Никто бы уже не смог защитить их одних, в совершенно пустом и ничем не защищённом тоннеле. И как оказалось впоследствии, Серенити словно в воду глядела…

К тому же уцелевшие девушки и женщины были настолько напуганы тем, что с ними могут сделать в ванахемском плену и какое существование им будет уготовано на годы, а то и десятилетия вперёд, что… в общем, стало ясно, что никто из убежища живым не уйдёт. Особенно принцесса, которая лишилась своего любимого человека. Принца Индаса.

Кстати, я забыла вам сказать, что Церена всё-таки стала женой Индаса…

– Это как? – удивились все.

– Вы, наверно, знаете, что лица, имеющие офицерские звания, в ряде случаев наделяются также и правом совершать обряд бракосочетания, причём брак, заключённый таким способом, считается приравненным к церковному браку?

– Да, – отозвалась Эммочка, – у нас на Земле таким правом наделили капитанов кораблей в эпоху парусного флота, а затем такое право было предоставлено любому офицеру. Они даже могли церковную службу вести – например, Роберт Скотт в Антарктиде лично исполнял функции капеллана…

– Так вот… полковник Дан Дерксет с согласия королевы обручил Церену и Индаса. Они оба пожелали, если им придётся погибнуть, уйти из этого мира вместе, будучи настоящими супругами.

Какое-то время за столом царило молчание. Первой не выдержала Кира.

– Надо же… – тихо сказала она, – какие сильные бывают чувства. А я думала, что такое только в сказках случается…

– Они были супругами всего лишь два часа, – сказала Хлоя, – затем Индаса застрелили в коридоре. Я всё время думаю о том, какой страшный удар вновь обрушится на Церену, когда она всё вспомнит… прежде всего о том, что её принц мёртв.

Итак, идём дальше. Всё мужское население подземелья было охвачено желанием ринуться в последний бой. Серенити, ставшая правительницей Мидгарда после смерти короля, пожелала остаться в блокированных цехах и погибнуть вместе с солдатами, но она не хотела смерти для принцессы – не забывайте, что она была ещё и матерью – и для ещё для нескольких девушек, две из которых, насколько я знаю, были уроженками Ванахема. Те самые, что прилетели вместе с Индасом, если не считать Дженги, его младшей сестры… мне помнится, что после перерыва на сон я отправилась за какой-то надобностью разыскивать кого-то… одну из девушек, и в своих поисках я дошла до комнаты, которую занимала Серенити. И там я увидела то, отчего едва не упала в обморок прямо с порога…

– И что там было? – спросила Эммочка.

– Там я увидела королеву, полковника Дерксета и троих человек… не скажу точно, как именно они выглядели, но в подземелье я их раньше никогда не встречала. И не могла понять, как они попали в комнату. С Дерксетом тоже произошло что-то странное – он был бледен и испуган… а самое странное – там было две кровати. На одной лежала Серенити, и по всему было видно, что жить ей осталось очень недолго. А на второй лежало шестеро запеленатых младенцев…

– Она что, превратила взрослых девушек во младенцев? – у Раяны буквально отвисла челюсть, – это… какой-то научный трюк? Или она волшебница, эта ваша Серенити?

– Нет. Она воспользовалась Серебряным Кристаллом. О том, что он из себя представляет, мы поговорим завтра, пока же просто примите как факт – что четырнадцать лет назад вы были взрослыми людьми и вас вновь сделали младенцами просто потому, что другого выхода не было.

– Но почему? Неужели на семи десятках планет негде было спрятаться?

– Ванахем и его союзники до нападения на Мидгард уже не раз показывали, как они обходятся с теми мирами, которые не хотят распространяемой повсюду демократии. Никто никогда не решился бы дать убежище Серенити и Церене. Их повсюду объявили в розыск, за них было обещано астрономическое вознаграждение, и при наших методах контроля за миграцией и идентификации личности их бы вычислили где угодно. Но королева – это королева. Ей не пристало бегать и скрываться. А принцесса на тот момент была полностью разбита, сломлена и хотела лишь одного – не попасть живой на флагманский звездолёт Бешеного Джо. Думаю, что Дженге тоже этого не хотелось. Да и остальным девушкам – тоже. Об этом звездолёте многие были наслышаны. О нём ходили разные слухи, и один другого страшнее…

Понимаете, девочки… солдаты, умершие вместе с королевой, были уверены, что Церена, Дженга, я… и ещё семь человек покинули убежище по секретному метро. Но это было не так. Никакое метро, хоть и трижды секретное, не спасло бы нас. Нам оставалось только исчезнуть раз и навсегда. С концами. И разумеется, с оружием – вы уже знаете, с каким. Почему вас сделали младенцами? Потому что никто не будет искать младенцев. Но главным образом потому, что пережитые кошмары, включая уничтожение родной планеты, сильно искалечили вас. Не думаю, что вам хотелось бы остаться на всю жизнь психопатками или насовсем лишиться рассудка. У вас не стало семей. Они все сгорели. Там, дома, вас просто вычеркнули из жизни и похоронили живьём. Вы для всех умерли. Как, впрочем, и я. Скажи кому-нибудь на Мидгарде, что наследница Мидгарианского Трона жива и невредима – в ответ вам просто рассмеются, если не хуже…

– Ну… если человека выставили из дома просто так… – заговорила Кира, – как бы это сказать… забавы ради… то что может быть хуже?

– Ты, Кирочка, даже не представляешь… да и вы, девочки… не думаю, что вы здесь, на Земле, реально переживали ситуацию, когда уйма народа объявляет вас безо всяких на то оснований виновными в страшном грехе и сыплет по ваши души тысячами проклятий.

– Ах да, – закивала Кира, – я совсем забыла, что выступление инкопа в облике королевы Серенити привело Мидгард к катастрофе…

Лицо Хлои сделалось каменным.

– Да. И теперь уцелевшие жители Мидгарда, равно как и всякий гражданин Союза, у которого совесть пока ещё не убита телевизором, считают её предательницей и при упоминании её имени сыплют такими ругательствами, от которых, как говорят на Земле, покраснели бы даже портовые грузчики. И как им объяснить, что они не правы? Где доказательства?

Хуже того, телевизионщики, а точнее, их настоящие хозяева, нагревшие руки на войне, старательно насаждают в людях миф, что Мидгард погиб из-за сексуальных приключений принцессы Церены, совратившей чистого сердцем, целомудренного, неопытного мальчика из рода Вадена, что привело к династическому конфликту… иногда распространяют и такую версию, что если бы Церена и Индас не полюбили бы друг друга, а согласились с компромиссным вариантом – то есть, смирились бы с тем, что девочке придётся стать сливной ямой – то война бы не началась. При этом обозреватели и телеведущие многозначительно добавляют, патетически возводя глаза к небу… как думаете – что добавляют?

– Ясно что, – ответила Эммочка, – шерше ля фам, то есть, ищите женщину. Но… я никогда не поверю, что войны начинаются из-за любви. Ведь любовь только созидает – если это взаправду любовь.

– Правильно подмечено. Если кто-то будет рассказывать, что в старину из-за любви начинались войны – не верьте. Всё это чушь собачья. Но как, спрашивается, объяснить это гражданам Мидгарда и Союза? Я видела документы с Ванахема, привезённые Индасом… точнее, не сами документы, а только копии бумаг и видеофайлов, потому что подлинники хорошо спрятаны. То, что Мидгард порешили уничтожить за много лет до появления на свет Церены, когда никакой любовью и не пахло – для меня очевидно. Но где сейчас эти доказательства? Как восстановить честное имя короля Осмо, королевы Серенити и их дочери?

– А скажите, Хлоя, – Эммочка насторожённо поглядела в глаза словеснице, – вот мы начали что-то по крупицам вспоминать. Что же будет дальше, когда мы вспомним всё, что с нами было? Это будем прежние мы, или какие-то новые люди?

– Как мне объяснили сотворники, ваши личности будут прежними. Ведь души-то у вас те же, что и раньше, да и тела – тоже, хотя вы и претерпели некоторую трансформацию. Вы прожили, скажем так, первый цикл развития личности. Затем вы вновь стали детьми-несмышлёнышами, и ваш опыт, ваши воспоминания оказались для вас закрытыми. Начался второй цикл развития. Теперь, когда информация из первого цикла просачивается в вашу нынешнюю память, у вас начался третий цикл развития. Он закончится тогда, когда ваш мидгарианский опыт сольётся воедино с земным, в результате чего вы станете несколько иными, но всё теми же личностями.

– А кто такие сотворники?

– По аналогии с Землёй это люди, которых после смерти начали считать святыми. Они пришли по зову королевы, чтобы помочь ей спасти вас. Именно они в целях предосторожности удалили из моей памяти множество событий и образов… потому я и не в состоянии сказать вам всего. Может, для этого ещё время не подошло. Но одно я знаю твёрдо – я буду вспоминать вместе с вами. Нам всем очень нужно, чтобы наша принцесса нашлась и пробудилась.

– А как вы покинули убежище?

– Разместить детей на Земле поручили полковнику Дерксету. Он ушёл в секретное метро вместе с шестью младенцами, солдаты минировали все подступы, сотворники ушли, а я осталась наедине с ещё живой Серенити. Говорят, что каждый, кто просит с помощью Серебряного Кристалла что-либо во благо других, может выжить, если у него чистое сердце… но Серенити не была святой. Она была просто женщиной, и силы оставили её. Мы о многом говорили, и тогда я поклялась ей, что после того, как о неудачном штурме убежища все забудут и перестанут искать членов семьи короля, я разыщу Церену на Земле и помогу ей всем, чем смогу.

Дерксет вывез всех детей через секретную линию к зданию лаборатории иномерных пространств и разместил их, как вы уже поняли, в Москве. Вас приняли за обычных подкидышей, поместили в приюты. Я ушла в метро уже после того, как Серенити умерла. Её тело разместили под цистерной с горючим и заложили вокруг термитные заряды. Один из гвардейцев… или их было несколько, из тех, что ещё были живы, дал ток на детонаторы. А затем завод и все окрестные тоннели обвалились от заложенной кругом взрывчатки.

Как мы и опасались, линия метро вскоре была обнаружена. Вздумай мы убегать оттуда вдесятером, да ещё с королевой – мы бы были обречены. Дерксет, как оказалось, во время второго рейса, когда он вывозил на Землю последних малышей, обнаружил на обратном пути в одном из ответвлений склад взрывчатых веществ, старый, почти нетронутый, но с неплохо сохранившимся содержимым. Мы воспользовались им, заминировали тоннель и обвалили его на несколько сотен метров, а также принесли кое-что с собой в лабораторию. Дерксет создал для меня вневременной подпространственный карман с задержкой на четырнадцать лет и выходом на Луну… пока мы работали, то лишний раз успели убедиться, что королева Серенити оказалась права, когда не захотела идти по секретной линии. Рубеус додумался проделать буром колодец рядом с лабораторией и высадил туда штурмовиков. Я захватила кое-какие приборы, получила последние наставления от Дерксета, взяла ноутбук с книгами и ушла в подпространство. Последнее, что я видела – это то, как полковник сжёг блок памяти на портале, чтобы никто не смог вычислить моего местонахождения, а затем лаборатория взлетела на воздух вместе со всеми, кто успел в неё забраться. Очень надеюсь, что Бешеный Джо с избытком наглотался пыли из колодца, над которым столько трудился…

Другими словами, нам нужно было чудо. Повторюсь – нам нельзя было никак, ни при каких обстоятельствах – соваться в этот тоннель, имея на руках обессилевшую Церену… и ещё человек шесть в таком же состоянии, которые только задерживали бы остальных. Сделай мы это – и следующие четырнадцать лет нашей жизни ничем не отличались бы от жизни десадовской Жюстины. Вот, пожалуй, и всё на сегодня. Завтра я вам расскажу то, что ещё осталось… и мы поговорим о более насущных делах…

Хлоя поднялась с кресла, давая понять, что «круглый стол» закрывается.

====== 22 ======

22

Азек Нефри сидел перед камином, отрешённо глядя на пляшущие языки пламени, когда на столике рядом с креслом загудел коммуникатор.

– Зайди ко мне, Азек, – сказал вице-адмирал Кинзи, – немедленно. Нужно кое-что обсудить.

– Зак уже вернулся? – уточнил контрразведчик.

Как ему было известно, Кинзи послушался его рекомендаций относительно брошенной в незапамятные времена спутниковой группировки на земной орбите. Проинструктированный должным образом полковник Джедис, взяв с собой нифлхемского физика Стояна Квятковски и капитана ВКС Рэя Петсайда, отправился в космическое странствие. Землю они покинули на суборбитальном космолёте, пробыв в космосе около трёх суток, и этим вечером ожидалось их возвращение.

– Вернулся, – ответил Кинзи, – думаю, тебе стоит послушать его доклад.

Нефри понял, что ничего интересного Джедис не обнаружил, в противном случае вице-адмирал говорил бы с ними обоими наедине, без свидетелей.

Он бросил в камин смятый окурок и направился к кабинету Большого Босса.

Дверь в кабинет вице-адмирала находилась в конце длинного коридора. Нефри невольно замедлил шаг, рассматривая стеклянные цилиндрические баки с хранящимися в них телами строителей, соорудивших для квартета базу и лабораторию внутри подпространственного кокона в подледниковом скальном массиве, среди южных отрогов Антарктического хребта.

Говоря по правде, им не пришлось долго возиться – нужно было лишь расширить и починить то, что уже было. Когда-то, много тысяч лет назад, южный континент не был покрыт ледяным щитом, и здесь жили люди. Они выстроили огромный мегалитический город, центром которому служила составленная из гранитных блоков четырёхгранная пирамида. Город был сметён со своего места – вероятнее всего, огромной волной, прокатившейся так же и по другим континентам. На месте осталась лишь пирамида и обширные подземные коммуникации, простирающиеся от её основания во все стороны, вплоть до вмёрзших в лёд руин на городских окраинах. Строители восстановили часть тоннелей, починили и привели в рабочее состояние пирамиду (она предназначалась для съёма электрического заряда с земных недр)и вырезали в материнской породе просторный бункер…

А затем стали экспонатами в экспозиции, которую созерцал генерал Нефри.

Пятьдесят человек слева, пятьдесят справа. Кинзи никогда не оставлял свидетелей. Строители не знали, на какой планете они находятся, но сути дела это не меняло. Они не знали, для чего будет предназначена база, но и это не имело значения. Их отравили по окончании строительства. Яд в пищу подмешал любовник вице-адмирала, Накем Зойсман.

Нефри не видел в этом поступке ничего особенного. Языки, способные многое разболтать, обязательно надо укорачивать вместе с головами, к которым они приделаны. Это правило он усвоил от отца, верой и правдой служившего на благо Братства и во имя Верховного Существа как раз в качестве укорачивателя болтливых языков.

Возле дверей его догнал Джедис.

– Проходите, – донёсся голос Кинзи, – знаю, вы пришли.

Доклад инфертехнолога был предельно краток и сводился к тому, что никаких систем слежения на околоземных орбитах нет. Движение брошенных спутников даже не подверглось коррекции – координаты их орбит были ориентированы в соответствии с иной сеткой широты и долготы, рассчитанной с учётом прежнего местоположения полюсов планеты. Кроме того – памятно-вычислительные элементы спутников переполнены информацией о погодных коллизиях, тектонических катастрофах и прочих наземных явлениях, имевших место за последние пять тысяч лет, но все эти данные, похоже, никем не востребованы. Аппараты даже не имеют каналов связи, будь то с Землёй или любым другим небесным телом…

– Из этого, – говорил Джедис, – я делаю вывод, что противник по технологическому уровню равен нам… может, даже и превосходит нас. Его средства для контроля перемещений в гиперпространстве находятся на Земле, иными словами, он не смотрит на нас сверху. Он использует полевую структуру планеты – изменения в электрических, гравитационных и хроноквантовых полях…

– То есть, их система наблюдения в точности повторяет всё, чем располагает наш пост наблюдения, – задумчиво кивнул Кинзи, – очень любопытно…

Он взял со стола стопку листов с лабораторными отчётами. Научная группа по-прежнему топталась на месте и никак не могла определить – чем именно защищены боевики, охотящиеся за инкопами. Примерно неделю назад, имея в виду возможность землян засекать точки выхода после телепортации, Кинзи принял ряд дезинформирующих противника мероприятий. Теперь работающий на базе стационарный телепортер обслуживал до нескольких сотен точек выхода в час, выбрасывая на место назначения кубометр воздуха или воды. Число потерь среди инкопов тут же пошло на спад, и можно было безбоязненно выводить будущих солдат на охоту.

Вице-адмиралу не столь сильно нужен был доклад Джедиса. Ему позволялось говорить исключительно ради того, чтобы он чувствовал себя нужным. И для исторических хроник – вдруг, выйдя на пенсию, он возьмётся за мемуары?

Обдумав как следует сложившуюся ситуацию, Кинзи понял две вещи.

Во-первых, неприятель пользуется индивидуальными приборами для мгновенной транспортировки, стало быть, каждый ликвидатор таинственного отряда не в состоянии сделать больше пяти или десяти перебросок в сутки из опасения навредить своему здоровью. Такая уж вредная эта штука – телепортация… А во-вторых, неприятель имеет собственную базу на Земле, аналогичную той, что построена для квартета в Антарктиде. И стационарный телепортер – уж как пить дать! – есть и у них… Это очень мощный прибор, и если бы враги воспользовались им, то наблюдатели непременно бы засекли точку отправки. Но они не давали знать о себе таким образом, а вице-адмирал очень не любил ситуаций, когда ему приходилось сталкиваться с необъяснимым поведением противника. «Нет, это не земляне вставляют нам палки в колёса, – подумал Кинзи, отрываясь от чтения, – предупредить все наши шаги могли только… кто? Правильно – тот, уже имел с нами дело в прошлом. Кто же вы, господа ликвидаторы? С какой планеты? С Ванахема? С Нифлхема? Вот чёрт, а если… »

На ум пришли события давно минувших дней. Вице-адмирал Кинзи был, похоже, единственным человеком на всём Ванахеме, не поверившим в смерть королевы Серенити, её дочери Церены и наследного принца Индаса. Тогда его, Кинзи, попросту высмеяли. Проходил год за годом, подробности бойни в Петренских подземельях подзабылись и уже никого не интересовали… Вице-адмирал успел почти забыть о своих, в общем-то, беспочвенных подозрениях. Да и Прогрессоры, всегда помогавшие членам Братства, молчали, когда их спрашивали о семье Мидгарианского короля…

Кинзи мало что знал о Земле, когда ему неожиданно приказали высадиться на ней и приступить к постройке базы. Отсталая во всех отношениях планета, каких тысячи в разных измерениях. По окончании строительства он вскрыл пакет, переданный ему ещё на Ванахеме лично Сифом Третьим.

В первые минуты после ознакомления с приказом его охватил приступ гомерического хохота.

Кто-то из Прогрессоров, сотрудничающих с королём, открыл правителю, что его сын Индас вовсе не был убит, а скрывается на заштатной планете, в каком-то глухом и убогом поселении, называемом аборигенами Москвой… и это после четырнадцати лет молчания?

Кинзи раз десять изучал все подробности боя в подземелье, лично допрашивал пленных, разговаривал с непосредственными участниками штурма, в том числе и с тем парнем, что застрелил наследника Ванахемского Трона. Никаким образом принц Индас не мог выжить. Он был стопроцентно мёртв. Никакая медицина не в состоянии оживить человека, чьи лёгкие с сердцем выжжены сгустками высокотемпературной плазмы.

Кинзи вспомнил последние часы штурма, когда у Рубеуса вдруг появились проблески ума. Он велел бурить скважины и таким образом полностью отрезал осаждённым все пути отступления. Штурмовики рассказывали о каком-то полковнике, который, не желая сдаваться, подорвал себя вместе с лабораторией иномерных пространств…

Сейчас Кинзи подумал о том, что королева Серенити запросто могла бы обвести вокруг пальца и Сифа Третьего, и Рубеуса, и всех остальных… «И почему все эти четырнадцать лет я ни разу не задумывался над этим? – подумал вице-адмирал, – вместо Индаса под огонь могли вывести его копию, а лаборатория с порталом была взорвана для того, чтобы мы не узнали, куда именно сбежал принц со своей девкой… и Серенити… да только круглый осёл поверил бы, что она согласилась умереть со своими солдатами. И, увы, я был одним из таких ослов… »

Нелепое требование разыскать наследника Ванахемского Трона в Москве и вернуть его домой уже не выглядело бредом сумасшедшего. «А что если и Церена здесь? – мелькнуло в голове у Кинзи, – сейчас ей должно быть тридцать шесть лет. Наверно, уже детей завела… ну ладно. Разберёмся… »

– Ну что же, Зак, – Кинзи взглянул поверх бумаг на инфертехнолога, – на сегодня ты свободен. А ты, Азек, задержись ненадолго…

Дверь за Джедисом закрылась. Его шагов не было слышно, но вице-адмирал и контрразведчик прекрасно знали, что полковник не будет их подслушивать. Джедис рассчитывал жить долго и продуктивно, не лишая себя некоторой доли изысканных удовольствий. Он отлично знал своё место.

– Давай вспомним, где мы были с тобой четырнадцать лет назад… – начал вице-адмирал.

Азек, как ни старался, не смог скрыть своего удивления. Конечно же, они все – Кинзи, Джедис и он сам – от души повеселились на оккупированном Мидгарде. Только в тот год рядом с Кинзи не ошивались всякие малолетние сопляки. Зойсману тогда было семь лет, он учился в начальной школе… и учился, похоже, очень плохо. Зачем вице-адмиралу понадобилось сейчас вспоминать прошлое?