Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 71 страниц)

– Я… – Кира замялась, раздумывая, стоит ли рассказывать подружке о сновидениях, которые упорно не хотят запоминаться, – ну, в общем… немного продрогла. Забыла поплотнее форточку закрыть.

– Ты смотри, схватишь воспаление лёгких, и будут тебя во-о-от такой иглой колоть, – зловеще хихикнула Норка, зная, что подружка ужас как боится уколов, – кстати, как у тебя с таблицей наследования? Хоть что-нибудь запомнила?

– Ну… не знаю, – неуверенно протянула Кира, – думаю, два или три ряда напишу…

– Я вчера в «Венце» заценила эту новую игрушку, – говорила девушка, – про жулика, что бриллианты таскает…

– Вот блин! – воскликнула Кира, – а я всё думаю, что это мне название таким знакомым показалось? Её ведь назвали в честь ворюги, который с прошлой осени чуть ли не двадцать магазинов с цацками обнёс…

– Такседо Маска, – подсказала Норка прозвище преступника, данное ему периодической прессой.

– Да, его…

– Ну так что там у тебя с этой таблицей? Иринка ведь сегодня именно тебя к доске вытащит?

Со всех сторон набежали остальные девушки, с которыми две лучшие подруги учились в одном классе, поднялся шум, смех и гомон, компания заторопилась к крыльцу, протолкалась сквозь большую толпу старшеклассников, вышедших покурить и потравить анекдоты… Отделавшись от желавших поухаживать мальчишек, стайка девчонок втянулась в двери, сдала в гардероб тёплые вещи и поднялась на второй этаж к своему классу.

Рассевшись тесной кучкой по двум партам, девушки принялись за обсуждение сериалов, компьютерных он-лайн баталий, затем переключились на предстоящие уроки, и вот тут выяснилось, что Кира за весь вчерашний день даже не брала в руки учебники – вместо того, чтобы учить физику, историю и прочие предметы, она почти до часу ночи игралась в «Месть Юрия», и не одна, а с каким-то типом, зарегистрировавшемся на игровом форуме под ником «Хулиганка в кедах». Подсевший к девушкам Ромчик Юмашев, невысокий парнишка в больших очках, один из тех немногих учеников, что ходили в школу учиться, а не развлекаться, долго слушал подробности он-лайн сражения, и под конец заявил:

– Вот бы моим родителям такое долготерпение… если я буду каждый день сидеть за компом до часу ночи, отец меня точно пришибёт.

– А ты что, тоже хочешь уделать эту… хулиганку в кедах? – уточнила Кира.

– Он у нас ни во что играться не будет, – сказал со своего места другой ученик – Севка Бакисов, – вы же его знаете – пока одна треть школы мечтает стать киллерами, другая треть – менеджерами, а третья – жрицами любви, наш Ромчик не теряет надежды полететь в космос.

Ромчик пропустил это замечание мимо ушей. Девушки сдержанно хихикнули – Севка, исполняющий роль шута в 9-В, сколько его знали, постоянно молол к месту и не к месту всякий вздор, к этому давно привыкли и нисколько не сердились.

– Ой, девчонки, – вскочила Кира, – пожалуйста, выручайте… я ведь совсем не помню эту дурацкую таблицу наследования… что мне делать?

– Вот, – Норка вынула флакончик с лаком для ногтей, – биология у нас третья, времени полно, так что нарисуем тебе шпаргалку прямо на ноготках. А что не вместится – изобразим на часиках… – и она показала свои разрисованные ногти.

– Мне от мамы достанется, если она увидит мои раскрашенные царапки.

– Ототрём, – отмахнулась Норка, – у меня и растворитель готов.

Первым уроком была алгебра. Кира не особенно волновалась, поскольку математичка Влентина Николаевна давно махнула на неё рукой и даже как-то сказала, что легче заставить кошку лаять, чем научить Белякову Киру раскрывать где надо скобки и отыскивать дискриминант. Педагог что-то втолковывала ученикам, кто-то внимательно слушал, кто-то только делал вид, что слушал, на задних рядах публика откровенно бездельничала… Кира рассеянно водила ручкой по тетрадным клеткам, не вникая в смысл написанного. Валентина Николаевна вызвала к доске Ромчика (он сидит позади Киры и является единственным мальчишкой в классе, который ни разу не дёрнул её за хвостики). Ромчик с полуслова усваивал любой новый материал, не важно по какому предмету. И конечно же, сегодня он опять был на коне.

После Ромчика к доске вышла Эммочка Мокрецова – невысокого роста, коротко остриженная сероволосая девушка. Лучшая ученица в классе, если не считать Ромчика. Надежда школы. Победительница школьных, районных, межрайонных, московских и прочих олимпиад по математике, химии, физике, русскому языку – список титулов занимал страниц десять, не меньше. Эммочка занята исключительно учебой, а свободное время посвящает исключительно самообразованию и развитию кругозора.

У Киры все помыслы были устремлены к вчерашней on-line-баталии, которую её угораздило проиграть. Соперница под ником «Хулиганка в кедах» наголову разгромила её, и сейчас девушка пыталась понять – где именно она допустила ошибку.

В гостевой книге игрового ресурса Хулиганку характеризовали как специалистку по «выпиливанию» любых, самых прочных и укреплённых баз. «У меня было слишком много мёртвых зон, не охваченных психобашнями, – думала Кира, – и слишком мало пулемётных танков… и ни одного хаос-дрона… в следующий раз биореакторы надо будет расположить не за стенкой, а за рядами мясорубок… что, интересно, на этот раз придумает Хулиганка… »

Между тем урок окончился. Кира отправилась бродить по этажам и её занесло в пустой компьютерный класс. Впрочем, не совсем пустой. Ещё у двери она заприметила движущуюся тень за широким, во всю стену, книжным шкафом, и несколько приглушённых голосов. Один из них принадлежал Васе Чудесову из 10-Б, и какое-то время Кира слышала только его. Отец Васи работал в милиции, благодаря чему ученики время от времени узнавали какую-нибудь занимательную историю из жизни людей в погонах, равно как и о тех, кого они были призваны искать и арестовывать.

Ещё из-за шкафа доносился голос Ромчика – тот задавал какие-то уточняющие вопросы. Пару раз вставлял словечко и Яшка Штольман – малоприятная личность, которая, по мнению Киры, была ещё более ужасной занудой, чем Эммочка Мокрецова. Девушка хорошо помнила, как этот Яшка, в тот самый момент, когда она рассадила об асфальт коленку, проходил мимо, но даже не подошёл посмотреть – как обстоят дела. Лишь презрительно скривился и с чувством собственного достоинства ушёл прочь – торопился в музыкальную школу. Он вообще никогда никому не помогал – ни в чём. Кира не могла припомнить за ним даже такого пустяка, как вставание с кресла в тех случаях, когда в автобус входила немощная старушка…

Девушка подобралась поближе – очень уж ей хотелось узнать, что же обсуждают эти трое.

–… Получается, он какое-то время ещё был жив после того, как его из петли достали? – спросил Ромчик.

– Был, но не долго. Около двух часов, – отвечал Вася, – тогда-то он сумел дать показания. На пол-листа примерно.

– А зачем он мебель топором изрубил?

– Без понятия.

– А тебе батя не поддаст за то, что ты нам всё это выложил?

– А что я выложил? Ты вообще смотришь куда-нибудь ещё, кроме книжек? Слышал хотя бы, что у нас на районе болтают?

– Про Чумного доктора, что ли? – вмешался Яшка, – а кто ж про него не слышал. Только фигня всё это. Наверняка этот ваш висельник с девкой не поладил или ещё что-нибудь. Вот я возьму маску с клювом, надену и приду завтра сюда. Вы тут что, завидев меня, помчитесь вешаться? Или с балкона ласточкой сиганёте?

– А кто тогда, по-твоему, все руки ему искусал? Врачи говорят, что ни разу в жизни не видели такого укуса. Вот если бы его гигантский петух клюнул, тогда другое дело… а пацан говорил, что этот Чумной доктор был именно человеком, а не птицей, но его лицо выглядело совсем не по человечески…

Голоса упали до неразличимого шёпота, а затем разговор перешёл на другие, более мирные темы. Из услышанного Кира ничего толком не поняла и тихонько, на цыпочках, вышла из кабинета.

В вестибюле она наткнулась на Норку – та стола у информационного стенда и что-то читала.

– Что тут такого интересного? – поинтересовалась Кира.

– А вон гляди, на самом верху, – пояснила подруга, – победители математической Олимпиады по Центральному Федеральному округу… одинаковое количество баллов набрали сразу двое. Наша Эмка и какой-то Гриша Листиков из школы имени Полубоярова в Царицыно…

– Наверно, какой-нибудь сухарь, такой же, как и Эмка. И противный, как Яшка, – пожала плечами Кира. Но, что ни говори, а она почувствовала лёгкий укол ревности. Что это за тип такой, норовивший обскакать умницу из её родной школы?.. На третьем уроке Киру ни с того ни с сего охватила надежда, что, быть может, Ирина Васильевна позабыла своё обещание вызвать её к доске. Маловероятно, но бывает же такое, что учителя что-нибудь да забудут? Но надеялась она напрасно…

– Белякова Кира! Вы что, гадаете по изморози на стекле?

Занятая разработкой плана по разгрому Хулиганки в кедах, девушка не сразу поняла, что обращаются именно к ней. У биологички, как всегда, хорошее чувство юмора…

– Что? – Кира отвела взгляд от окна.

– Доска ждёт, – пояснила биологичка.

Норкин метод списывания остался незамеченным; всё складывалось на редкость удачно. Кира заполнила верхний ряд таблицы наследования и перешла ко второму, затем к третьему… Перед каждой пустой клеткой она медлила и останавливала руку, мастерски изображая усиленную работу мысли. На последующих рядах актёрские способности Киры дали сбой, ибо она просто не знала, чем заполнить клетки. Сидящие за партами «доброжелатели» почему-то подсказывали разные цифры, хотя таблица у всех была перед глазами, в каждом учебнике…

– Скажи, Кира, – Ирина Васильевна оторвалась от классного журнала и повернулась к девушке, – какую грамоту ты изучала – русскую или арабскую?

Переход на «ты» являлся дурным предзнаменованием. Что-то Кира делала не так… Но при чём здесь арабская грамота?

– Я только летом в Арабских Эмиратах была… – пролепетала она. Кто-то на задних рядах хихикнул.

– Плохо дело, – продолжила биологичка, – не исключено, что этим летом Эмиратов тебе не видать как своих ушей. Ну, а по существу… верхний ряд написан правильно. Но почему второй и третий ряды перевёрнуты справа налево?

Кира готова была разреветься с досады. Всё из-за этой Норки! Наверняка сама ничего не поняла, а туда же, лезет выручать. Подруга называется…

– Ладно, оставим это. Скажи-ка, Кира… свою группу крови ты помнишь?

– Помню, – понуро кивнула девушка, – четвёртая.

– А у своего брата?

– Первая.

– А у матери, у отца?

– У них тоже первая. У каждого, – пояснила Кира.

Что-то похожее на удивление мелькнуло в глазах биологички. Русовласка исподлобья посмотрела на Норку. Подруга тоже как-то странно глядела в её сторону, точно увидела совершенно незнакомого человека. И Эммочка Мокрецова тоже подняла голову от учебника и как-то очень уж пристально рассматривала Киру… словно подозреваемую на опознании. Все остальные ученики и ученицы занимались кто чем, не участвуя в обменах подозрительными, изучающими взглядами…

– Ну хотя бы это ты помнишь – уже хорошо. Но выше тройки ты не заработала. Садись.

Едва Кира села на место, как Норка ядовито прошептала, не поворачивая головы:

– Ну как можно было так лохануться? Дура ты набитая!

Кира сердито насупилась и до конца уроков ни единым словом не перемолвилась с подружкой.

На большой перемене Кира вновь отправилась в путешествие по корпусам. Школа гудела, словно потревоженный улей. Часть старшеклассников ушла на перекур. Ребята из двух шестых классов, не знающие, куда деть избыток сил, начали играть в коридоре в футбол, используя вместо мячика чей-то ботинок. Среди большой группы резвящихся третьеклассников время от времени мелькало раскрасневшееся Сашкино лицо. Малыши тоже не знали, на что потратить избыток энергии. Они гонялись друг за другом, норовя сбить с ног любого, кто попадётся на пути, колошматили друг друга почём зря и чем ни попадя… Сашка вооружился веником и принялся угощать им своих приятелей по спинам, ему отвечали пинками, взмахами портфелей и пакетов со сменной обувью. Вся сила этих малышей заключалась в их количестве; многие, и Кира в том числе, убеждались, что справиться с этой Мамаевой ордой невозможно – затопчут, и даже не заметят, как это случилось.

Кира сидела на подоконнике и отсутствующим взором разглядывала проезжающие автомобили и спешащих куда-то людей, когда рядом с ней к подоконнику прислонилась какая-то девушка. Довольно высокая, спортивного сложения, смуглокожая брюнетка. Возраст её с трудом поддавался определению – то ли ей двадцать, а может, и все тридцать пять, но в любом случае она не новенькая ученица. Какой-нибудь новый педагог, или студентка-практикантка… Какая, впрочем, разница? Одним наказанием больше, одним меньше…

Незнакомка некоторое время разглядывала гоняющихся друг за другом и пинающих несчастный ботинок детей, затем вдруг повернулась к соседке:

– Привет. Ты Кира Белякова из девятого-В?

– Ну да, – буркнула Кира, – а откуда вы меня знаете?

– В вашем же классе висит фотография, и каждый ученик подписан, – улыбнулась девушка, – ваша Лидия Дмитриевна взяла больничный, и я буду заместо неё учить вас словесности и литературе. А ты что такая кислая? Случилось что?

Слегка растерявшись, Кира вкратце рассказала о злосчастной тройке по биологии и об обстоятельствах, предшествующих её получению.

– Вот как… – кивнула новоиспечённая словесница, – понятно. Ты не покажешь мне школу? Я первый раз здесь…

Они не спеша обошли все этажи, заглянули во все классы и кабинеты. Новую словесницу звали Александрой Антоновной. По пути она расспрашивала девушку о разной мелочи – любит ли она динозавров, не снятся ли ей по ночам два Солнца на небе, читала ли она книгу «Идентификация Борна». Порой вопросы вызывали недоумение и ставили в тупик, а порой были совсем невинными…

– А скажи, Кира, – поинтересовалась словесница, – давно у вас в школе висит вот этот ящик для доносов? – и она указала на небольшую коробочку в вестибюле, с прорезью и надписью «Почта доверия».

– Года два, может, три, – пожала плечами девушка.

– И как эта почта? Работает?

– Не проверяла.

– А вот смотри, – Александра Антоновна указала на выдержанный в бело-сине-красных тонах стенд с портретом Владимира Путина и залитым контуром Российского государства, – ничего странного не замечаешь? Почему контур границ охватывает лишь континент, а Калининградская область, Сахалин, Курильская гряда, полярные архипелаги и Командорские острова отсутствуют? Эти регионы разве не России принадлежат?

Кира пригляделась получше. Ей как-то было невдомёк, что стенд прорисован с грубейшими ошибками.

– А ведь мне говорили, что эта школа – лучшая в районе, – заметила словесница, – ну ладно, поговорили – и хватит. Иди, скоро звонок. Может, ещё увидимся… – и она медленным шагом направилась к лестнице.

Странное чувство завладело Кирой, когда она смотрела на удаляющуюся спину этой… Александры Антоновны. Как будто она где-то видела её, причём не раз. И её волосы – угольно-чёрные, с тёмно-зелёным блеском, очень густые, струящиеся по плечам и спине до поясницы. Может, и ниже, поскольку незнакомая кольцевидная причёска, охватывающая голову словесницы на манер обруча, скрадывала настоящую длину волос. И её загар на лице, шее и руках – явно не прошлогодний.

– Уже второй странный гражданин за утро попался, – сказала себе Кира, – или гражданинка…

К концу шестого урока Кира успела позабыть о странной учительнице русского языка и своих мимолётных чувствах, вызванных её появлением. Она забрала из гардероба пальто с шалью и на выходе со школьного двора встретила Норку.

– Кира, – сказала подружка, беря её под руку, – прости за дуру набитую, но… я ведь объясняла, что начинать надо с рисунков на ногтях больших пальцев, так как они соответствуют левым клеткам, а потом…

– Ой, да поняла я уже всё, поняла… – отмахнулась девушка, – как будто нельзя было сразу понятнее объяснить…

– Ну, ты-то передо мной сидела, а голова твоя где была? На стороне советника Лысого с электропроводкой в башке? Кстати, у тебя есть запись последней игры с Хулиганкой в кедах?

– Есть. Что, тоже собираешься с ней пободаться?

– Её только ленивый не мечтает уделать.

– Я тут сделала некоторые выводы из своих ошибок. Если она не изменит тактику, то слушай…

Кира начала пересказывать подружке свои соображения о предстоящих баталиях с талантливой игруньей (или игроком, кто знает, что за личность прячется под псевдонимом). Норка задавала уточняющие вопросы, а когда Кира закончила, то, приблизившись почти вплотную, зашептала:

– Слушай, Кирка, у меня к тебе одно дело есть… я дома сейчас поем, уроки поделаю и часиков в пять прибегу, у-гм?

– Давай.

– Ну и ладушки. Я тебя на полдороги провожу.

Норка довела Киру до «Лунного венца», чмокнула её в щеку и на прощание сказала:

– Вот что, Кирка. Дома прочти ещё разик про наследование групп крови. Всё, что есть в учебнике, да и про Интернет не забудь. Я сегодня обязательно заскочу, как договаривались, в пять. Ну всё, пока!

Кира поглядела подружке вслед. Норка всегда провожает её до интернет-кафе, и ей не жаль времени. Это при том, что сама живёт совсем рядом со школой.

Она бросила взгляд на плакат с рекламой «Такседо Маска». «Интересно, – думала девушка, – почему главным героем сделали вора, а не кого-нибудь из тех, кто должен его поймать и изобличить? Хотя у нас всегда так – кто ворует вагонами, тот и есть настоящий борец за демократию и свободы… » Ей хотелось зайти в «Венец» и во что-нибудь поиграть, но одновременно с этим очень хотелось перекусить чем-нибудь более серьёзным, чем мороженое или трубочка с кремом. В конце концов желудок победил, и Кира зашагала к мосту на Ключевую…

====== 3 ======

3

Хлоя последний раз осмотрела своё наличное имущество – стержни памяти, ноутбук, хронометр, тахта… Еда и вода отсутствовали – во вневременном кармане в них просто нет надобности. Хлоя одета в стандартную общевойсковую форму серого цвета без знаков различия. На левом запястье – электронные часы с компасом. В карманах, кроме швейной иглы, ни одного предмета.

Она не раз слышала, что появление выхода в обычное пространство нельзя ни с чем спутать. Так оно и оказалось – среди беспорядочно вспыхивающих пятен, полос и точек выделилось одно светлое пятно круглой формы, более стабильное и яркое, чем любые другие. Оно увеличивалось в размерах и постепенно вытеснило всю темноту вокруг Хлои. Женщина подхватила свои немногочисленные пожитки. Она плохо представляла, как может отразиться на ней самой формирование тоннеля в привычный, нормальный мир…

Пятно меняло свою тональность, становясь ослепительно белым по краям и всё более тусклым ближе к центру. Это напоминало колодец исполинских размеров. Хлоя недолго думая зашагала к чёрной точке в самом центре круга.

Довольно скоро точка увеличилась в размерах и Хлоя вновь очутилась в темноте. Но теперь она даже через подошвы армейских ботинок чувствовала, что структура поверхности, по которой она ступала, изменилась. Неужели бетон? Она притопнула ногой. Затем ещё раз, посильнее… Да, это определённо бетон. И темнота стала другой. Через неё проступали очертания металлической стены, погасших осветительных панелей, потолочной ниши с виднеющимися в ней электрокабелями…

– Неужели всё так просто… – прошептала Хлоя и ущипнула себя за щеку. Надо же, щипок оказался болезненным… Это открытие очень много значило.

– По сути мне сейчас должно быть сорок два, – сказала она себе, – ну что же… теперь снова начну стареть. Может, даже болеть. Раны придётся обрабатывать и залечивать, а боль – учиться переносить. Теперь бы ещё выяснить, где я нахожусь…

После четырнадцатилетнего заточения было странно и в то же время приятно ощущать напряжение мышц, натяжение сухожилий, движение костей при каждом шаге, повороте, наклоне или прыжке… Чувствовать, как волна густых волос слегка щекочет уши, шею, плечи. Хлоя приступила к изучению места, в котором оказалась, и час спустя ощутила даже нечто вроде усталости.

Судя по всему, Хлоя находилась на подземной перевалочной базе, используемой разведчиками Министерства Космических Изысканий или управлением специальных операций Генерального штаба. Здесь находился тщательно запечатанный ангар, несколько ниш с пригодными для использования космическими скафандрами, действующие рециркуляторы воды и воздуха, жилой корпус, склады с продовольствием, оружием и различным оборудованием, необходимым для исследования и освоения безатмосферных небесных тел. Девушка постепенно пришла к выводу: её забросили на Луну – естественный спутник Земли, той планеты, на которую ей так необходимо попасть.

Часа два Хлоя наслаждалась уже давно, казалось бы, забытыми вещами – пила воду, мылась в душе, осторожно и в очень небольшом количестве попробовала еду из складских запасов… Затем, высушив волосы и приведя себя в порядок, поднялась в центр управления и включила аппаратуру связи.

После выхода из вневременного кармана Хлоя должна была связаться с Резидентом и доложить о своём появлении. Резидент… кто он такой? Хлоя не помнила ни его лица, ни имени, ни звания. Лишь голос. Он казался таким знакомым, словно она слышала его уже много лет, причём по много раз каждый день…

В целях соблюдения секретности из памяти Хлои были удалены некоторые воспоминания. Порой казалось, что удалено было слишком много. Это сильно осложняло поиск затерявшихся соотечественников, но другого выхода не было. Слишком много людей – да, пожалуй, и не только людей – было заинтересовано в провале её миссии.

Хлоя надела наушники с микрофоном, настроилась на оговоренный заранее канал и отправила сигнал вызова. Затем вспорола ножом подкладку куртки и продиктовала в микрофон цифры, вытисненные на изнанке ткани:

– Два, пять, шесть, восемь, шесть. Я в свободном плавании. Два, пять, шесть, восемь, шесть. Я в свободном плавании…

В обычной ситуации хватило бы и пароля. Но Резидент хотел быть уверенным, что его агент не сошёл с ума за время заточения. Потому и подстраховался. Хлое не потребовалось повторять код и пароль в третий раз – экран на стене вспыхнул и показал сидящего за столом человека. Комната, в которой он находился, была тщательно затемнена, чтобы скрыть все те детали, которые помогли бы опознать собеседника. Его лицо выглядело сплошным тёмным пятном. Остался лишь голос – очень знакомый… и не желающий отождествляться с какой-либо личностью.

– Капитан Пи? – спросил Резидент.

– Так точно, – откозыряла Хлоя. Щелчок каблуками, увы, не получился…

– Слава Создателю, вы целы и невредимы. Как самочувствие?

Женщина не могла понять – рад ли Резидент её возвращению, или нет. Его голос не выражал никаких эмоций.

– Думаю… то есть, надеюсь, что со мной всё в порядке, – ответила она.

Последовала минутная пауза, после чего Резидент сказал:

– Страховки ради… назовите дату знакомства наследной принцессы Церены с принцем Индасом.

Хлоя назвала год, месяц и день, в котором имело место сие событие. Она ощутила укол в сердце и огонь в глубине груди. Этот день, как она теперь убедилась, предопределил и её собственную судьбу…

– Теперь я вижу, что с вами всё в порядке.

– Есть новости о Мидгарде?

Хлоя знала, что не услышит ничего хорошего – её Родина полностью разрушена и оккупирована превосходящими силами неприятеля. Слова Резидента лишь подтверждали уже известные факты – самые большие города, каждый с населением свыше двадцати миллионов человек, превратились в радиоактивные кратеры, более мелкие города сожжены завезёнными с Ванахема роботами-разрушителями, сёла и хутора уничтожены взводами психопатов-огнемётчиков…

– Бешеный Джо… – прошептала Хлоя, вспомнив одного из многих, но не самых главных виновников трагедии, – его даже в котёл со смолой бросать – и то слишком милосердно…

– Мидгард потерял лишь по предварительным подсчётам около восьми миллиардов человек, – говорил Резидент, – но тем не менее там ещё действуют Силы Народного Сопротивления. Каковы их успехи, сказать не могу, знаю лишь, что промышленные корпорации регулярно завозят на планету десятки тысяч солдат для частных армий, которые бесследно исчезают…

Два человека, лишившихся своей родины, один из которых находился в чужом измерении, на безвоздушном спутнике у незнакомой планеты, а второй – вообще неизвестно где, ещё долго обсуждали нападение Коалиционного флота Союза Независимых Миров и последствия этого нападения, то и дело замолкая и долго не решаясь нарушить тяжёлые паузы. Но вот Резидент, похоже, сумел наконец взять себя в руки и отбросить все лишние эмоции. Он подался вперёд:

– Вот что, девочка. Давай-ка теперь обсудим твои дела. Мидгарду мы не поможем, если будем тут сидеть и вести говор о том, что было бы и чего бы не было. Тебе надо, стало быть, поскорее высадиться на Землю и отыскать Церену вместе с её, так сказать, ближним кругом.

– Именно так, – кивнула Хлоя.

– Меры секретности, конечно, беспрецедентны, не говоря уже о вашей стёртой памяти, но не я назначал условия – не мне и судить. Полковник Дерксет оставил контейнер с подсказкой у Лэнса Коэна…

Хлоя кивнула. Ей вспомнилась информация, предоставленная ей в канун начала четырнадцатилетнего заточения. Коэн являлся одним из трёх резидентов военной разведки Мидгарда, но он, несмотря на отличный послужной список, ничего не знал о целях, преследуемых Даном Дерксетом. Мадяко и Джиба, его коллеги, тоже никем не были поставлены в известность о том, что на Земле проживает спасённая от пленения мидгарианская принцесса. Так будет лучше для них троих.

– Я всё поняла, – сказала Хлоя, – мне придётся действовать в одиночку, никого не посвящая в суть задания.

Резидент долго молчал, затем сказал:

– Говоря по правде, ты, девочка, живёшь под прицелом. Да и я тоже. Было бы лучше, если бы мы вообще не знали, что в партии из девяти человек имеется наследная принцесса. Да и резиденты на Земле… к кому-то из них тебе потребуется обратиться за помощью хотя бы один раз, что неминуемо сделает его кандидатом в покойники.

– Меня не волнует, когда и как я погибну, – сказала Хлоя, – я поклялась королеве Серенити, что отыщу принцессу и позабочусь о ней.

– Бог тебе в помощь, – отозвался Резидент, – в ангаре есть космолёт, воспользуешься им. В тридцать пятой комнате для тебя приготовлен кое-какой багаж. Одежда, материалы для легендирования, полётные карты, ключи для доступа на базы… Я дам тебе срок до конца февраля, за это время ты должна будешь адаптироваться к местным условиям. Это тебе мой маленький подарок. Отдохнёшь, наберёшься сил… да, и… позаботься о своём оружии. Я кое-что слышал о нём, но даже здесь и сейчас я не рискну развивать эту тему.

– Конечно, – согласилась Хлоя, – за нами наблюдает множество глаз…

Резидент на минуту замолк, потом заговорил снова:

– Хлоя… запомни хорошенько то, что я тебе скажу. Звучать это, может быть, будет цинично, но… Церена – самый дорогостоящий товар в нашей с тобой галактике. Всякие царьки и президентики будут грызть друг другу глотки и ходить по головам, только бы заполучить её. Они не пожалеют никаких денег, угробят какое угодно количество людей, задействуют под любым предлогом все свои армии и секретные службы, согласятся отправиться даже в ад – лишь бы убить Церену, или, хуже того, заполучить её живьём. Поэтому тщательно следи – не пытается ли кто-нибудь ещё искать её. Не теряй бдительности ни на минуту.

– В окрестностях Земли есть следящие системы Союза? – поинтересовалась капитан Пи.

– Мне сказали, что их уже нет, – ответил Резидент, – оснований не верить этому заявлению у меня тоже нет, так что до Земли ты долетишь без происшествий.

Хлоя подалась вперёд:

– Скажите… хотя бы намекните – кто вы? И где вас искать? Здесь или на Мидгарде?

– Увы, моя девочка. Не могу. Но уверен, придёт тот день, когда мы сможем поговорить открыто, ни от кого не прячась. До встречи, – и Резидент отключился.

Серебристо-белая стреловидная машина вылетела из тоннеля, набрала высоту и несколько минут спустя вышла на окололунную орбиту.

Хлое было достаточно своей не очень долгой лётной практики для того, чтобы разгерметизировать ангар, подняться в космос, проложить курс и совершить посадку. Благо здесь не было ничего сложного – преодолеть какие-то триста восемьдесят тысяч километров за шесть часов, приземлиться, телепортировать машину на хранение в ангар на полуострове Таймыр, и спокойно уйти. Вряд ли земные службы контроля отождествят очередной неопознанный летающий объект с одинокой женщиной, задумавшей прогуляться по горному лесу.

Капитан Пи уже успела изучить, пусть и в теории, проблему, волнующую землян уже много сотен лет – проблему жизни у других звёзд. Знала она и о феномене НЛО. Знала и то, что в последние годы этот феномен стал настолько обыденным, что операторы радиолокационных станций вообще перестали обращать внимание на объекты, чьи характеристики нельзя было подогнать ни под какой самолёт. А раз так, то никто не обратит внимания на летательный аппарат, коим она управляет…

Хлоя даже улыбнулась, представив себе, как лидеры и военные чины самых могущественных государств, считая такие полёты делом рук конкурентов на мировое господство, предъявляют друг другу претензии и постоянно оправдываются – до тех пор, пока не найдётся иная причина посостязаться в красноречии или побряцать оружием.

Хлое не нравился феномен НЛО. Ей не нравилось, что якобы инопланетные существа предлагают вступившим в контакт людям всевозможные блага, да ещё и почти задарма – нужно лишь согласиться стать посредником и продвигать их идеи в народные массы. Всё это сильно напоминало ей то, что произошло на территории Союза Независимых Миров, когда научная и культурная элита человечества поверила в добрые намерения «благодетелей» из недоступного для исследований Z-измерения.

Хлоя вывела челнок из-за Луны и направила его на едва заметный бледно-голубой серп, повисший среди звёзд. Обращённая к Луне сторона Земли была погружена в темноту. Женщина переключила машину на автопилот, запустила в ЭВМ данные для выхода на орбиту и дала себе волю расслабиться и сесть поудобнее, чтобы наконец собраться с мыслями.

Память вернула её в кошмар четырнадцатилетней давности – внезапный отказ всей наземной системы ПВО и системы орбитальной защиты, гибель всей системы связи. Пожары на ретрансляторах и одномоментное разрушение глубоководных и подземных кабельных линий. Выныривающие из облаков транспорты с десантом, лучи лазеров, пережигающих мосты и линии транспортных коммуникаций, струи плазмы, выжигающие всё, что способно гореть, плавиться, испаряться. Многотысячный десант в боевых скафандрах, высадившийся в городах.

Первым противником, убитым Хлоей Пи, оказался молодой парнишка, которому исполнилось, должно быть, от силы двадцать лет. Неизвестно, что привело его в развалины многоквартирного дома, но именно там он и нашёл свою смерть. Лёжа на полу и пытаясь зажать глубокий разрез на животе, он вряд испытывал гордость оттого, что умирает во имя «демократии и прав человека». Слишком много ужаса отразилось в его глазах, когда он доживал последние секунды…