Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 71 страниц)

Собровцы могли бы по праву гордиться собой, если бы знали, что они были первыми людьми, на которых машинерия инфертехнолога Джедиса не подействовала ни в какой, даже самой малейшей степени. Их внезапное появление вкупе с нежеланием подчиняться гипнотическим командам сильно напугало противника, а когда погиб инкоп К-2, пилотировавший собранный по чертежам Прогрессоров летательный аппарат – испуг перерос в паническое бегство.

Люди Джедиса не знали, что за неделю до описываемых событий оружие собровцев было подвергнуто чину освящения, и никакие воплощённые Прогрессоры уже не могли ему противостоять.

Кира и остальные панцироносицы медленно приходили в себя. Двое человек в бронежилетах и масках-балаклавах растерянно осматривали странные, несомненно человеческие фигуры в чёрном блестящем одеянии, похожем на стекло. Тем временем через зловонную лужу и груду стекла перескочила ещё одна фигура, и Кира ощутила, как кто-то подхватывает её за спину.

– Ну, Кирочка, как ты? – послышался голос капитана Пи.

Девушка не ответила. Едва осознав, что всё самое худшее позади, она впала в забытье и уже не чувствовала, как Хлоя берёт её на руки и укладывает на верхнюю ступеньку крыльца...

Рэй Петсайд вместе с командой техников разместился в штабном вагончике. РЛС, которую они перестраивали почти сутки, была пущена в ход с наступлением темноты, и результаты не заставили себя ждать – мирное население, проживающее в окрестностях аэродрома, толпами повалило в Сокол. Быки(этим словом рядовые сотрудники базы называли отправляемых на прокорм инкопам людей)искренне верили в то, что присутствуют на встрече с братьями по разуму из туманности Андромеды...

Какое-то время техники следили за дисколётом Джедиса, а после занялись антеннами. Требовалось изменить их угол поворота и отрегулировать высоту – так, чтобы охватить самые густонаселённые районы. Через несколько минут город увидит сны наяву, и десятки тысяч человек замаршируют прямиком в долину Спокойствия...

Не так давно вице-адмирал Кинзи присоветовал командам поимщиков новую методу по умерщвлению “быков”. Его совет был прост – тысячи предназначенных на убой людей следовало выбрасывать не на базу, а рядом с ней, на ледяное поле. Семидесятиградусный мороз вкупе с нехваткой кислорода убивал гораздо надёжнее, чем любое другое оружие. И главное, что особо подчёркивал Кинзи, ледяное дыхание Антарктиды вызывало у обречённых обморожения глаз и верхних дыхательных путей. Словом, всё лучше, чем держать людей в клетках и отвлекать солдат на усмирение самых буйных и изобретательных пленников.

– Я запускаю индуктор частот, – сказал один из техников.

– Отлично, – стоящий за спиной техника Лукас повернулся к Петсайду, – как вы считаете – те из быков, что живут по ту сторону реки, пойдут по мосту или полезут в воду?

– Не знаю. А вообще меня это не слишком интересует. Пусть давят друг друга в воде, или сбрасывают с моста – мне как-то... – и Петсайд плюнул на пол.

– Как знаете, – Лукас сел и начал колдовать над пультом управления. Лишь ему одному было известно, какие исправления следовало внести в схему, чтобы она выполняла и другие, непредусмотренные функции.

Сейчас он навёл на электроцепь помехи. Петсайд не услышит призывов о помощи от экипажа дисколёта и группы захвата – это если вообще будет кому звать на помощь. Ещё один поворот тумблера – и в щитке питания срабатывает пиропатрон...

А спустя минуту Петсайд вскочил с места и завопил, указывая на дисколёт:

– Эй, что происходит? Почему их болтает?

Ответить на этот вопрос было некому. Джедис, Гернет и Стиг на связь не вышли. А спустя минуту мечущийся туда и сюда дисколёт камнем рухнул вниз.

– Что произошло? Почему они упали? Они погибли? – спрашивал кто-то.

– Не знаю, – Петсайд рухнул в кресло, – Стиг и Гернет держали быков на привязи... сейчас они точно разбегутся...

– У нас ведь есть ещё экстрасенсы, – ответил ему Лукас.

В этот момент раздались выстрелы возле КДП. Наблюдатели сообщили о появлении местного полицейского подразделения, расстрелявшего в упор группу захвата.

– Точнее, были... когда-то, – с сокрушённой миной молвил Лукас, – теперь некому стеречь девочек...

В вагончике повисла изумлённая пауза. Никто не мог понять – как отсталые во всех смыслах этого слова земляне сумели дать отпор представителям цивилизации, которой, казалось бы, подвластно всё, в том числе и то, что в минувшие эпохи считалось волшебством.

– Что делать теперь? – спросил один из техников.

– Как – что? Жгите аппаратуру и валим отсюда к чёртовой матери.

– Может, не всё так плохо... – пролепетал Петсайд, – может, Джедис уцелел, и тогда...

Капитану было глубоко плевать – что думают о нём подчинённые. Он просто забыл об их существовании. Ему не терпелось поскорее смотаться из Орска куда подальше.

Лукас не успел ответить. Совсем рядом затрещали автоматные очереди, и двое техников, принявшие в спины заряд стали со свинцом, повалились со своих мест на пол. Все, кого пули миновали, поспешили упасть. Земляне преподносили ванахемцам очередную загадку – они каким-то образом сумели разглядеть спрятанный в подпространстве штабной вагончик. Команду техников охватил страх, ибо им противостояло нечто, с чем всесильные Прогрессоры не могли справиться...

Лукас, подобно пловцу, вытянул руки и с невероятной быстротой прыгнул головой вперёд из окошка. Петсайду ничего не оставалось, как последовать за ним. Справедливости ради следует отметить, что зажигательную гранату он всё-таки использовал, и вскоре вагончик с аппаратурой запылал костром.

Лукас орал во всю глотку, призывая всех следовать за ним. Он вприпрыжку нёсся к восточному торцу взлётной полосы, и техники, солдаты, инкопы – быстро, насколько им позволяли ноги и прочие виды конечностей, ринулись на звук его голоса, пытаясь проломиться сквозь намотанную повсюду колючую проволоку и стену высохшего прошлогоднего чертополоха. На полпути негр остановился, залёг возле рулежной дорожки, отполз в сторону и дождался Петсайда, бежавшего самым последним. Он с трудом удержался от смеха, когда увидел капитана – его брюки были порваны на самом интересном месте, он был вывалян в колючках, а в его волосах застряло несметное количество шишек репейника.

– Вот сволочи, – проворчал он, – хрен поймёшь теперь, куда все разбежались...

– Надо спешить, пока не очухались эти чёртовы девочки, – отозвался Лукас. Он выждал с минуту и снова принялся созывать к себе умчавшихся к торцу полосы людей.

Лукас отчаянно спешил. Норби с командой операторов уже готов открыть проход, вот только не на торце полосы, а рядом с КДП, так, чтобы негр-инкоп вместе со своими собратьями и с Петсайдом смогли эвакуироваться самыми первыми. Успеют ли техники с солдатами добежать до прохода – его не волновало. Главное – предстать перед Кинзи в роли героя.

Хлоя, не обращая внимания на следовавших за ней по пятам бойцов СОБРа, приводила в чувство захлёбывающихся слезами девушек. Киру после перегрузок выворачивало наизнанку, её подруги жаловались на горящую огнём кожу, люди в погонах пытались понять – что за существа пробрались на охраняемую территорию, каким оружием они пользовались и кто им противостоял...

Понемногу девушки оправлялись от последствий ментальной атаки и поднимались на ноги. Видя это, собровцы поспешили отойти, тем более что из здания штаба полка наружу начали выбираться люди, причём в таком количестве, какое здание никак не могло вместить.

Быстрее других в себя пришла Раяна. Ярость придала ей сил, и пока Хлоя занималась приведением в чувство Киры, она отправилась на обход лётного поля. Она-то первая и увидела, как на взлётной полосе за диспетчерским пунктом из воздуха проступила угольно-чёрная, в синем ореоле, сфера трёх метров в диаметре.

– Хлоя, девчонки, все сюда! – заорала Раяна не своим голосом, – здесь какая-то чёрная дыра появилась!

Сфера висела над взлётной полосой, не двигаясь с места, и пока Хлоя с припадающей на ногу Стешкой добирались до Раяны, четверо чужаков успело вскочить в чёрную субстанцию и растаять в ней без следа. Эти счастливчики двигались с недостижимой для человека скоростью, и этого было достаточно, чтобы признать в них инкопов.

– Они эвакуируются через телепортер, – сказала Хлоя, – это проход на их базу...

Тем временем на полосе показалась ещё одна разрозненная группа людей, пытающаяся добежать до пробитого в ткани пространства отверстия.

– Рая, – обратилась словесница к “золотой” девочке, – попробуй шарахнуть огнём в эту дыру. Выжми из себя всё, что только можешь...

– Есть, капитан...

Раяна взяла проход в прицел. Возле сжатых пальцев её правой руки начал формироваться сгусток плазмы, постепенно меняющий свой цвет с красного на бледно-голубой. Достигнув полуметра в диаметре, сгусток сорвался с места, влетел в сферу – и проход, выплёвывая наружу языки пламени и клубы дыма, исчез.

– Как бы мне хотелось, чтобы вместе с телепортером сгорела и матка-рипликатор, – сказала Хлоя. Она тоже не бездействовала. После используемой ею “быстрой агонии” не успевшие спастись люди попадали на бетон – кто со срезанной головой, кто с разрезанной грудью, а от кого-то и вовсе остались лишь ноги.

Теперь уже никто не решался о чём-либо спрашивать панцироносиц или чинить им препятствия, когда они вновь собрались вместе и отправились прочь из Орска...

– Признаться честно, я почти потеряла всякую надежду, когда оказалась в капсуле, – говорила Хлоя, переходя от одной кровати к другой и следя за многочисленными индикаторами и экранами установленной в медотсеке аппаратуры. Состояние панцироносиц значительно улучшилось – никто не чувствовал ни болей, ни тошноты, ни удушья.

– Они собрали камеру из гравиплатформ, – продолжала чудом спасшаяся словесница, – она сработала, едва я открыла дверь. Меня просто втянуло туда. Я не могла даже челюсти разжать, о том, чтобы рукой двинуть, и речи не было...

– Что же тогда случилось? – Кира приподнялась на локтях, и Раяна, состояние здоровья которой не вызывало опасений, подсунула ей подушку и приподняла спинку кровати.

– Кто-то сжёг кабели питания с помощью термошашки или чего-то в этом роде. Сначала я даже немного испугалась – в самом деле, с чего бы им меня выпускать? Я пробралась до самой кабины, затаилась, а потом, улучив момент, разрезала пополам всю троицу.

– А этот дисколёт в самом деле был изготовлен по инфертехнологии? – Эммочка тоже не могла усидеть на месте и несмотря на сильное недомогание, всё-таки соскочила с кровати.

– Самым настоящим, – Хлоя придвинула к ногам отличницы тапочки, – это была гигантская, отлитая из стекла, игрушка – полагаю, сделанная по чертежам Прогрессоров. Стекло, армированное решётками из золотых, платиновых и серебряных прутьев. Никаких двигателей, никаких силовых установок, никакой навигационной аппаратуры. Лишь самая простая электроника, да ещё кокон из гравиплатформ. Учёные не найдут в аппарате ничего сенсационного, кроме нескольких тонн драгоценных металлов...

Хлоя поведала девушкам о личностях убитых членов экипажа дисколёта. Узнав, что зловещий инфертехнолог, он же бывший наставник принца Индаса, валяется мёртвым на стадионе 54-й школы, все сразу приободрились и даже забыли, что им нужно лежать. Насилу угомонив панцироносиц, капитан Пи продолжила:

– Мы считали, что среди Реаниматоров есть вредитель, работающий на телепортере. Теперь наш неведомый друг вывел под удар одного из руководителей. Я разговаривала с инкопом... это значит, что они – активные участники заговора, а скорее всего – главные его зачинщики. И я надеюсь, что Рая сожгла не только телепортер...

– Я только один раз выстрелила в проход, – сказала Раяна, – если бы я догадалась сразу, я бы ещё больше плазмы накачала...

– Что сделано, то сделано, – махнула рукой Хлоя, – что ещё у меня? Ах да... в кабине, кроме Джедиса, сидело ещё двое – Гернет Хэджулин и Стиг Боттомс. Судя по знакам различия – экстрасенсы, и вдобавок – Светоносцы. А в груде осколков я нашла один любопытный предмет – капсулу с газом. Это ценная улика, и я придержу её у себя... на всякий пожарный.

Хлоя остановилась возле изголовья Кириной кровати и сказала:

– А вот у тебя, Кирушка, случай непростой...

– А что со мной не так?

– Четыре экстрасенса не смогли с тобой сладить. Это хорошо, но теперь, когда Кинзи знает твоё лицо, он уже не будет применять против тебя ментальное оружие. В этот раз тебя расстреливали из гравитонобоев, и пусть тебя не расплющило, но... перегрузка тоже вещь неприятная. Магия против тебя бессильна, а вот материальное оружие, увы...

– Если у них хотя бы четверть базы сгорела, то Кинзи сейчас не до нас, – заговорила со своей кровати Надя, – ему придётся восстанавливать телепортер, а пока он это сделает, мы, может, сумеем вычислить их местонахождение.

– Всё думаю, как они обрабатывали нас, – поёжилась Эммочка, – у меня было ощущение, что я горю...

Хлоя взглянула на часы и сказала:

– Итак, девочки... мы отлично поработали сегодня, и успех очевиден – один большой босс мёртв, телепортер почти с гарантией разрушен, тысячи жителей Орска избежали пленения... конечно, неприятно, что вам пришлось пережить столько тяжёлых минут, и я...

– Вы не могли знать о настоящих планах противника, поэтому... – начала было Раяна, но Хлоя продолжила:

– Рая оказалась права. У Лукаса не было никакой кнопки, но это ничего не значило. Джедис мог бы уничтожить подпространственный карман со всеми, кто в нём находился... впрочем, забудем об этом. Уже слишком поздно, и я хочу отвезти наших малышек домой, – она помогла Кире сойти с кровати и взяла за плечо Эммочку, – а вы... – она кинула Раяне, Наде и Стешке, – идите без меня.

Все были только рады поскорее оказаться дома и улечься на боковую. Слишком уж бурным оказалось празднование Кириного пятнадцатилетия...

====== 32 ======

32

Вице-адмирал Кинзи стоял в тоннеле и отсутствующим взором созерцал полностью выжженный этаж подземного комплекса.

Взрыв плазменного сгустка и телепортера сотряс всю базу – начиная от поста внешнего наблюдения и заканчивая нижними уровнями, на которых размещалась матка-рипликатор. Все помещения в радиусе поражения сгорели дотла, на верхних этажах началось задымление, шахты лифтов оказались перебиты, а лестницы – обрушены. Пожар удалось погасить после массированного вброса углекислоты, поднятый по тревоге персонал провентилировал помещения, и постепенно порядок был восстановлен.

Потери среди личного состава ограничились командой операторов во главе с Норби (объявленные погибшими инкопы в этот момент пьянствовали в ночном клубе «Мир победителей» на Шаболовке), но вице-адмирал больше всего переживал не из-за инкопов, а из-за склада с оружием и снаряжением. Всего того, что там хранилось, хватило бы на оснащение армии из четверти миллиона инкопов – вполне достаточное количество, чтобы держать в повиновении всё население Евразии, особенно если учесть, что землянам просто нечего будет им противопоставить. Теперь план кампании по захвату планеты приходилось менять.

А тут ещё и телепортер уничтожен.

Можно было бы осуществлять транспортировку с помощью преобразователя измерений, но этот способ отнимал много времени и энергии, а потому не был столь универсален и эффективен, как телепортация.

Кинзи со злостью саданул кулаком по оплавленной базальтовой стене.

В самом низу базы находилась потайная комната с межпространственным порталом, войти в которую можно было из кабинета вице-адмирала. Его аппаратура пребывала в ждущем режиме и могла быть запущена лишь в одном случае – если вице-адмирал войдёт в него вместе с наследником Ванахемского трона.

Солнечная система и система Валгаллы-Муспелхема имели разное строение, а потому всякий, кто попытался бы воспользоваться порталом, оказался бы на орбите Идуна – безжизненного небесного тела со сверхплотной углекислотной атмосферой. Кинзи и Индас должны были надеть космические скафандры и в буквальном смысле выпрыгнуть в космос, после чего их должны были подобрать спасательные посты ВКС.

А ещё Кинзи мог использовать портал как средство связи со своим непосредственным начальством, а именно – королём Ванахема, Сифом третьим.

Сиф будет в бешенстве, когда узнает, что мерзопакостные девочки утёрли нос ванахемскому вице-адмиралу. Оно и понятно – стационарный телепортер является очень тонкой и деликатной вещью, изготовить его очень сложно, ещё сложнее убедить разработчика-изготовителя выполнить внеочередной заказ, а доставка на место установки и настройка – вовсе адова работа, не говоря уже о том, что нужно держать операцию в тайне от внешних врагов, от внутренних – тем более…

Кинзи ещё не знал, что Лукас несколько раз надевал скафандр и навещал своих собратьев-инкопов, обжившихся в системе Валгаллы-Муспелхема. Падшие ангелы, занимавшие пустые человеческие клоны, установили между Землёй и СНМ регулярное сообщение. Лукас даже получил доступ к чёрному рынку и наладил на Земле альтернативную систему связи, переговоры по которой не могли быть перехвачены людьми вице-адмирала. Лукас и его инкопы знали невообразимо много; имей они желание – то смогли бы сконструировать точную копию комплекса «Панцирь», но не видели в этом смысла. «Панцирь», модифицированный для инкопа, становился слишком уязвимым, ибо инкоп не имел Энергоматрицы, позволяющей спрятать прибор внутрь тела. А преподнести его человеку… кому именно? Кинзи? Зачем? Чтобы сделать его ещё более сильным и независимым? Слуга покорный…

Лукас не только сделал всё, чтобы уничтожить телепортер. Он хотел устроить побег нескольким самым ценным единомышленникам и скрыть недостачу украденного ими оружия, посему пожар, устроенный Раяной Сафуановой, пришёлся очень кстати.

А Кинзи мало того, что похвалил Лукаса за спасение Рэя Петсайда, он ещё обмолвился, что поручит негру-инкопу важное и очень ответственное задание…

Вице-адмирал не очень расстроился, узнав о гибели инфертехнолога. Конечно, досадно, что пленённая панцироносица сбежала, но кто знает – может, это знак свыше? Если уж аппаратура Джедиса дала сбой в самый неподходящий момент, то что натворила бы на базе сбежавшая пленница?

Вылазки на континенты придётся отложить. Новый телепортер прибудет лишь в последнюю декаду июня. Портативные телепортеры использовать нельзя, ибо теперь, когда стали невозможны сеансы дезинформации, панцироносицы сразу засекут точки выхода. Лишь четверо человек на базе могли телепортироваться в пределах Земли силой своей магии – Адам Кинзи, Накем Зойсман, Азек Нефри и Олаф Госкат. Для террора против планеты с шестимиллиардным населением этого как будто мало, но если поразмыслить, то можно отыскать немало слабых мест, ударяя по которым можно столкнуть человечество в хаос…

И вскоре Кинзи, проанализировав создавшееся положение, выработал новый план действий.

– Я приношу свои извинения за то, что вызвал вас так поздно, – говорил вице-адмирал, – но ситуация у нас, сами знаете, более чем острая… – он жестом велел Зойсману и Госкату сесть.

– Я считаю, – продолжил Кинзи, – что настало время вам наконец узнать о настоящей цели нашего пребывания на Земле…

Он не спеша начал рассказывать о событиях, имевших место на Мидгарде четырнадцать лет назад, о приказе Сифа третьего розыскать скрывающегося на Земле принца Индаса, о принцессе Церене и Серебряном Кристалле, который она при себе хранит…

Накем ахал, охал и таращил глаза, старательно разыгрывая неописуемое изумление, а Олаф Госкат – невысокий лысеющий человек с одутловатым лицом и непомерно широкой талией – буквально ловил каждое слово. Заслышав, что личность мидгарианской принцессы уже установлена, он прямо затрясся от нетерпения. Ему хотелось что-то сказать, но он не решался перебивать самого большого босса.

– Итак, наша цель ясна – мы возвращаем Индаса домой, забираем у Церены Серебряный Кристалл и уничтожаем его, а потом… – Кинзи не стал уточнять, в каком свете он видит участь Церены, – потом посмотрим, что будет дальше. Ты что-то хочешь сказать, Олаф? Уже час ёрзаешь, будто на гвоздь сел…

Учёный-генетик медленно встал, поправил галстук, откашлялся и сказал:

– Я правильно понял, что у принцессы с собой Серебряный Кристалл… так?

– Верно.

– Так вот… я хочу узнать – могу ли я – после поимки Церены, само собой – просить её, чтобы она возместила мне убытки, которые я понёс по причине банкротства моей корпорации?

Кинзи задумался. Зойсман, сидящий слева от Госката, сдержанно хихикнул и спросил:

– А как, разрешите поинтересоваться, Церена должна возместить вам ущерб размером в десятки триллионов вальхов? Пустить на торги продавленный бабушкой диван? Натурой? Или как-нибудь ещё?

– Семья Сегнуссена, я в этом уверен, достаточно наворовала за годы своего царствования, – ответил Госкат, – пусть Церена поделится со мной наворованным, и если сумма покроет хотя бы треть убытков, я отзову свои претензии.

– Олаф, скажи честно – ты дурак, или как? – насмешливо спросил Накем.

– Я следую букве закона, – нисколько не смутившись, сказал разорившийся учёный, – королева Серенити убила всех клонов и инкопов, из-за неё сгорели все архивы, проекты, лаборатории… Церена обязана возместить ущерб. И мне, и акционерам.

– Олаф, – начал Кинзи, – когда Церена пожалует к нам в гости, ты сможешь просить… мы убедим её использовать Серебряный Кристалл в целях возрождения рипликационной отрасли, и, разумеется, в целях возмещения твоих убытков.

Никто не стал уточнять – как именно придётся в чём-либо убеждать Церену.

А Кинзи не сомневался в неизбежном, пусть и не скором, пленении принцессы, и всесторонне готовился к этому событию. Он часто думал о катастрофических последствиях, вызванных выступлением по телевидению инкопа – двойника королевы Серенити. Почему бы не повторить этот фокус снова, только с иным составом актёрской труппы и в новых декорациях? Идея шантажировать мидгарианскую принцессу посредством действующего от её имени двойника казалась вице-адмиралу самой удачной и разумной…

Он был уверен – Церена сделает что угодно, лишь бы её двойник не появился на территории Союза.

Ему пришлось изрядно походить по Москве, следя за Цереной и кругом её друзей. В нём бушевала ярость ибо генерал Нефри скрыл от него много любопытной информации. Особенно Кинзи возмутило то, что Нефри умолчал о Хлое Пи. Той самой, с которой он когда-то танцевал на балу в Хрустальной Петре. Что это – ещё одна грязная интрижка, как в случае с Калайлой Берволд? А может, дело и вовсе запахло предательством?

– Я хочу попросить тебя, Олаф, о небольшом одолжении, – начал Кинзи, – ты должен приостановить выращивание новых клонов и освободить часть капсул. Я хочу, чтобы ты изготовил клоны вот этих людей… по одной штуке.

И вице-адмирал выставил на стол контейнер с пробами ДНК.

– Сделаем, – кивнул генетик, – даже раньше, чем к середине июля.

– Отлично. Пожалуй, чем раньше – тем даже лучше… ну что же, на этом и остановимся. Все свободны.

Госкат и Зойсман покинули кабинет, и Кинзи вызвал Лукаса.

– Я в вашем распоряжении, господин вице-адмирал, – доложился негр, вытягиваясь в струнку.

– Вольно, – отмахнулся Кинзи, – в конце концов, ты – Прогрессор, а не человек…

– Вы преувеличиваете мои скромные дары, – сдержанно улыбнулся инкоп.

– Нисколько. Петсайд представляет большую ценность на базе, и я ценю отвагу, проявленную тобой при его спасении…

Вся ценность капитана Петсайда заключалась в том, что он скрупулёзно и без возражений выполнял самые жестокие и кровавые приказы, а так же страдал навязчивой идеей разбогатеть любой ценой, но ни вице-адмирал, ни Лукас не собирались затрагивать эту тему.

– Я говорил о задании, которое намеревался поручить именно тебе, – перешёл к делу Кинзи, – и я вкратце изложу суть дела…

– Я весь во внимании.

– Тебе придётся заняться террором на морских и воздушных коммуникациях Земли, – вице-адмирал вынул из стола запечатанный пакет и протянул Лукасу, – ознакомься с этими директивами.

Негр спрятал пакет во внутренний карман куртки и осведомился:

– Это всё?

– Да. Можешь идти.

Лукас мог бы и не читать никаких директив. Не более часа назад был инициирован очередной пустой клон, и инкопы получили самую свежую информацию о событиях, творящихся в Мироздании, в том числе узнали о чудовищных планах вице-адмирала.

Эти планы пришлись по вкусу всем инкопам без исключения. Они вполне соответствовали их собственным задумкам относительно Земли, тем более что среди них нашлись деятели, не единожды выходившие на воздушную охоту. Преследовать гражданские лайнеры, отключать их двигатели и навигационное оборудование, убивать пилотов, отрывать машинам крылья, хвосты, кабины и сбрасывать их с огромной высоты – более увлекательного занятия трудно было придумать…

Лукас вышел из кабинета, и едва за ним закрылась дверь, возле стола из воздуха вынырнула фигура генерала Нефри.

– Ты, как всегда, вовремя, – отметил вице-адмирал, – как поживает Индас?

– Неплохо, – Нефри без приглашения сел в кресло, – его разбитая личность понемногу восстанавливается… при моей активной помощи. Мне пришлось довольно крепко потоптаться в его сознании.

– И что мы имеем в результате? Он всё тот же Мирослав Кратов, каким его все знают?

– Уже нет. Он медленно, но верно, становится таким, каким мы его помним – жестоким, жадным, падким на удовольствия… а главное – лишённым способности мыслить критически. Ещё немного – и я окончательно сломаю его. Главное – действовать предельно аккуратно и остерегаться Космической Тирании…

Вице-адмирал не сводил тяжёлого взгляда со своего коллеги. Ему многое не нравилось в действиях Нефри. С ванахемским принцем следовало вести себя очень осторожно, в этом вопросе Кинзи был с ним солидарен. Но почему всё-таки контрразведчик пытается скрыть так много деталей – в частности, проживание в Москве женщины по имени Хлоя Пи?

Только сейчас до Кинзи начало доходить, какую глупость он сделал, когда оставил на пачке купюр издевательскую надпись. Если Хлоя Пи видела эту надпись – наверняка видела! – то панцироносицы уже знают, кто их противник и чего от него можно ожидать. Кинзи надеялся, что среди верных мидгарианской принцессе людей никогда не отыщется человек, хорошо изучивший придворную знать Ванахема. Сама же Церена ничего о себе не помнит, и её знаний можно не бояться…

Из всех панцироносиц только у Хлои память сохранилась в достаточно большом объёме. И Нефри фактически подставил квартет (после гибели Джедиса – трио)кураторов, утаив от них присутствие на Земле этой женщины.

– Скажи, Азек, – вице-адмирал медленно поднялся с кресла, – почему ты мне не сказал, что нашёл принцессу Церену?

Контрразведчик хоть и понимал, что ему не удастся постоянно держать Кинзи в неведении, но всё равно этот вопрос застал его врасплох. Он так и не сумел заблаговременно придумать убедительную отговорку.

Кинзи зловеще улыбался. Нефри был для него раскрытой книгой. Он пребывал в смятении и не знал, что отвечать.

– Ты думал таким образом подставить меня, Джедиса, Зойсмана и остальных, да?

«Вот оно что, – усмехнулся про себя Нефри, – он думает только о том, кто сумеет выслужиться перед Сифом и заберёт себе Землю… он даже представить не может, что я просто не хочу вредить этой девочке… что плохого в том, что она навсегда останется на Земле и никогда не вернётся на территорию Союза? »

– Ты ничего не понимаешь, – глухим голосом произнёс контрразведчик, – ни тебе, ни мне не удастся взять у неё Серебряный Кристалл… этот предмет снова превратит нас в обычных людей, если не хуже… кроме того, Церена никогда не вернётся домой. Система Валгаллы-Муспелхема под плотным контролем. Союзу нечего опасаться её появления на своей территории…

– Это не твоя забота – решать за Союз, чего ему следует опасаться и чего не следует! – рявкнул Кинзи, – я дал тебе ясные наставления относительно Индаса, а что делать с этой девчонкой – тебя вообще не должно интересовать!

Кинзи более спокойным голосом продолжил:

– Хочешь, я назову ещё кое-какие имена? Думаю, они тебе очень хорошо знакомы… Феона Роон, Кора Ардер, Моника Ханневал…

Вице-адмирал замолк, выдерживая эффектную паузу.

Нефри хотел что-то сказать, но так и не сумел раскрыть рта. Его пронзило ощущение, будто зубы на челюстях намертво приросли друг к другу.

– Ты утаил от нас ещё одно имя.

Нефри сидел неподвижно, словно паралитик. Вдобавок он ощутил усиливающееся жжение в позвоночнике.

– Хлоя Пи. Что за дела у тебя с ней, а? Что ты собирался делать с Цереной? Ты надеялся руками панцироносиц избавиться от нас? Своих единомышленников?

Ментальная атака Кинзи могла бы разорвать Нефри на кусочки. И контрразведчик буквально чувствовал, как его руки и ноги перетягивают проволокой с тем, чтобы провести четвертование, но не дать истечь кровью…

– А может, ты просто состарился? – издевался Кинзи, – стал слишком сентиментальным? Не хочешь, чтобы я заполучил Церену? Да что я говорю – ты стал маразматиком? Хотя нет… ты слишком хитёр и злобен. Ты бы всех нас убил, если бы только мог, но я никогда не поверю, что ты сочувствуешь этим ублюдочным девочкам…

Боль прошла, и Нефри осознал себя лежащим на полу, между креслом и столом. С него градом катился пот, галстук и рубашка были залиты кровью и слюной, мало того, пытаясь сесть, он обнаружил, что постоянно оказывается сидящим на чём-то мягком и тёплом…

«Слава Богу, что Джедис и Зойсман не видели, как я здесь обкакался», – подумал генерал, морщась от боли и отвращения к самому себе.

Кое-как поднявшись на ноги, он увидел, что Кинзи тоже пребывает не в лучшей форме. Он был бледен, словно свежевыстиранная простыня, при каждом шаге хватался за стол и спинки кресел, а его адмиральский мундир был перепачкан съеденным накануне ужином.

Обитатели базы давно поговаривали, что самый большой босс тяжело болен. Вице-адмирал из года в год всё чаще страдал от приступов мигрени, бессонницы (или напротив – мог заснуть на двое суток), нарушений сердечной деятельности и ещё двух десятков недугов, отравляющих его и без того сложную жизнь.

Причина всего этого крылась в том, что чрезмерное использование магических даров всегда отрицательно сказывалось на здоровье того, кто этими дарами обладал. Поэтому неудивительно, что многие Светоносцы преждевременно старели и умирали, причём умирали долго и очень мучительно. Немалую роль в сокращении их жизненного пути играли различные наркотики, а так же онкологические заболевания (наиболее часто от них страдали те, кто имел склонность к каннибализму).

Кинзи дошёл до стенного бара, вынул из него бутыль и одним глотком ополовинил её. Выпитая им жидкость представляла собой спирт с примесью используемых в психиатрии лекарств и экстракта редких галлюциногенных грибов, произрастающих на Ванахеме.