Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 71 страниц)

– Чтобы Сашка не нашёл, – пожала плечами Кира, – ты же, мама, знаешь, что если к нему что-то попадает – то считай, что это навеки пропало. Я на следующий же день разместила объявления и указала, что отдам эту штуку тому, кто сумеет сказать, что видно в окуляре под крышкой…

Ей вспомнился странный сон. Она и незнакомый молодой человек на балконе, озарённые светом гиганта Асгарда. Он дарит ей медальон и говорит… кажется, что-то о том, что он достаётся будущей королеве Ванахема.

Но об этих деталях маме знать ничего не нужно. Во всяком случае, пока.

– Да… – сказала мама, – и до сих пор никто не приходит.

Она подержала медальон на весу и сказала:

– Вещичка хоть и прекрасно музицирует, но какая-то не очень дорогая. Металл… вот уж не знаю, что это за металл, но точно не драгоценный. Вот только зачем пихать её за холодильник к тараканам? Я там ловушку для них ставлю. Если никто не откликается – подержи эту, так сказать, драгоценность, у меня, если у себя боишься оставить. Да, и… кто такой этот Кратов? Я думала, ты дружишь с Гришей…

– Да так… Стешкин приятель, – махнула рукой Кира, – сегодня утром я его у пруда видела, и он сказал, что я – ворчливый пломбирчик.

Мама хихикнула.

– Что ты ворчунья, это он верно заметил, – сказала она, – как сцепишься с Шуриком, так ни его, ни тебя не унять…

Кира вдруг вспомнила тот самый вечер, когда Листиков поцеловал её, и всё то, что он говорил.

– Мам, а скажи… вот Гриша говорил, что моё лицо не боится света. Что, интересно, он имел в виду?

– Не боится света… так и сказал?

– Да.

– Просто твоя кожа не испорчена сомнительной химией, и он это сразу понял. Вот посмотри на Эмму – она никак не выглядит на свои четырнадцать лет. У неё лицо десятилетней малышки… не замечала этого? – и мама начала объяснять, что большинство девушек, начавших накладывать и каждодневно править макияж с самых ранних лет, впоследствии, как правило, после двадцати-тридцати, имеют очень нездоровую кожу на лице, отчего выглядят рано постаревшими.

– У тебя всей этой химии не было, – закончила она, – и вот лет через десять-пятнадцать, когда вы соберётесь классом на встречу выпускников, ты увидишь, что многие твои одноклассницы половину вечера будут разрисовывать себе лица и глядеться в зеркальца. А ты – не будешь, потому что никто не решится дать тебе твои тридцать лет. Ты будешь выглядеть новой без всякой раскраски.

– Ох, мамочка, – вздохнула Кира, – как я, оказывается, мало знаю…

– Ну, а на что тогда я у тебя? – и мама поцеловала дочь в макушку, – кстати, твой Гриша уже сколько дней не появляется и не звонит. Поругались?

– Нет. Просто он занят. У него ведь выпускные экзамены в этом году. Да и у меня тоже переводные… ох, скорее бы лето. К бабушке хочется…

– Понимаю, – усмехнулась мама, – кстати, Кирушка… хочешь узнать кое-что ещё?

– Про что?

– Про тебя и твоего маленького братика. Я тебе скажу как есть, только ты уж не обижайся…

– А что с ним не так?

– Видишь ли, – мама усадила Киру рядом с собой, – я уже давно заметила, что вы оба отлично ладите между собой всё лето и первый месяц осени. Затем вы начинаете между собой всё чаще и чаще цапаться и к началу нового года буквально воюете. И так – до следующего лета. Ты этого не замечала?

– Нет… а это что, так важно?

Кира привыкла думать, что Сашка – типичное дитя двадцать первого века в самом худшем смысле этих слов, чьи мыслительные способности начисто убиты бестолковыми телепередачами и чрезмерным вниманием со стороны старших. Что же в сем случае могла сказать мама?

– А хочешь знать, почему так происходит?

– Хочу.

– Летом, когда мы втроём живём в Заборье – ты занята. У тебя там куча дел. Ты постоянно что-нибудь делаешь в саду, в огороде, в теплице. Тебя там ценят, с тобой советуются, и нашему маленькому Шурику остаётся – что? Правильно, признать за тобой авторитет. А здесь, в Москве? Здесь у тебя куча бесполезных занятий. Если кто тебя и ценит, то только те, у кого такая же куча бесполезных и никчёмных дел, вроде он-лайн-баталий. Разве тебе становится лучше после такого времяпрепровождения? Ясно, что не становится. В Заборье ты вся прямо светишься и тем самым меняешь всё вокруг. А здесь после компьютерных игрушек твои глаза выглядят так, словно ты – потерявший интерес к жизни инвалид, начавший спиваться. Глядя на тебя, идёт вразнос и Шурик. Он ведь ждёт от тебя чего-то, но не может толком объяснить – чего, поскольку опыта у него мало. Вот так-то…

– И что мне делать тогда?

– Занимайся тем, что приносит тебе радость, а не подделку под радость, после которой начинается… скажем так, похмелье.

– Я теперь не буду ни во что играть. Я сегодня уже всё с компа удалила.

– Ну вот, в твоём личном времени высвободилась свободная ниша. Нам с тобой придётся её чем-то заполнить… скажем, ужин мы будем готовить вместе. У бабушки мы ведь так и делаем. Разве это трудно?

– Нет, – помотала головой Кира, – нисколечко не трудно… просто я всегда что-нибудь путаю и забываю.

– Тут, девочка, всё дело в практике. Вот, например, мы завтра вечером с тобой можем замутить что-нибудь особенное… а теперь иди ложись. Только когда в ванную пойдёшь, не бросай полотенца где ни попадя!

– Конечно… спокойной ночи, мама.

– Спокойной ночи, Кирушка.

Кира застелила постель и почти разделась, когда ей вдруг позвонил Гриша. Вслушиваясь в его голос, девушка поняла, что тот чем-то обеспокоен и вдобавок торопится. Выслушав её ответы на вопросы о состоянии дел и о здоровье, он вдруг поинтересовался:

– Скажи, Кира… в твоём классе есть такой пацанёнок – Сашка Еслик?

– Да, есть… с заячьими зубами. И противный такой. А что?

– Дело в том, что я кое-что увидел. Завтра, в два пополуночи, он и ещё двое ребят будут развлекаться в обществе инкопа, и эти посиделки для них могут плохо закончиться. Я потому и звоню, чтобы предупредить…

– Что? – Кира почувствовала, как пальцы, сжимающие мобильник, внезапно повлажнели, и перехватила трубку левой рукой, – Еслик… с инкопом? Ты ничего не напутал?

– Завтра Еслик познакомится с парочкой отличных ребят. У них будет вишнёвая «девятка», свободная квартира и куча денег. Соблазнившись обилием пива, дорогих сигарет и дисков с порнухой, Еслик пойдёт за новыми знакомыми, как привязанный. В два пополуночи они выйдут в подъезд покурить. С ними же выйдет неизвестное существо. Это произойдёт в Печатниках, в седьмом доме на Батюнинской. Их квартиру найдёте легко – из неё на весь двор будет звучать песня «Настоящее дерьмо». Еслик запустит её раз десять подряд, не меньше. И если вы пойдёте туда – будьте очень осторожны, потому что существо, которое вы встретите, будет намного опаснее всех предыдущих. И, скорее всего, оно придёт не в одиночку…

Час от часу не легче… Зачем инкопам понадобился этот ни на что не годный Еслик? Что там ещё за квартира на Батюнинской? Инкопный притон, или что другое? Кира изо всех сил старалась заставить себя рассуждать здраво и быстро, как это бывало во время столкновений с монстрами, но ничего у неё не выходило.

– Ой, Гриша… да откуда ты это всё берёшь? Да ещё с такими подробностями? Ты меня пугаешь…

– Я это вижу. Это происходит независимо от моего желания. И пусть я не могу воевать так, как вы, но я тоже хочу, чтобы вся эта иномерная хрень убралась с Земли.

– Иномерная? Ой, да ты понимаешь, что говоришь, да ещё по телефону? А если нас кто-нибудь слушает?

– Не бойся. Никто нас не слушает. Я это знаю. Просто запомни, что я говорил, и попробуй там со своими что-нибудь предпринять. Извини, я тороплюсь. Спокойной ночи, Кира.

Девушка ещё долго сидела на кровати, сжимая умолкнувший мобильник. Недоумение сменилось тревогой. Каким бы ни был этот Сашка Еслик, будет несправедливо и нелепо, если какой-нибудь иномерный уродец с пятачком или ластами использует его в качестве макета или мишени для оттачивания своего смертоносного мастерства…

Она долго лежала, глядя в потолок. Сон не шёл ни в какую.

– Хорошо ещё, что в школу идти не надо, – прошептала Кира, – иначе я точно уснула бы где-нибудь на полпути…

====== 23 ======

23

Капитан Пи сидела перед зеркалом и просушивала мокрые волосы. В распущенном виде они достигали почти метровой длины, и их сушка отнимала немало времени. Проще было бы их остричь, но это, как ей казалось, сделало бы её частью общей массы. Даже здесь, на чужой планете, выполняя архисложное задание, Хлоя хотела оставаться собой – что внешне, что внутренне.

В дверь позвонили. Хлоя выключила фен и впустила в переднюю Эммочку.

– Вообще-то мы не планировали отправиться на базу так рано, – говорила Хлоя, усаживая гостью за стол, – но…

– Я просто хотела, – объяснила отличница, – кое-что сказать вам до того, как сюда придёт Кира… – и она пересказала словеснице свои догадки о подлинной личности Такседо Маска и его прошлом. Рассказала она и о невразумительном предсказании Гриши Листикова по адресу Стешки и Мирослава Кратова, и поделилась своими подозрениями, что Кира, мол-де, может скрывать что-то важное от остальных панцироносиц.

– Но, – добавила Эммочка, – вы понимаете… Кира не хочет схлёстываться на этой почве со Стешкой. Она Киру просто не поймёт…

– Значит, мы никому ничего не скажем, – сказала Хлоя, ибо ей тем более не хотелось вносить раздор в команду из-за малообоснованных подозрений по адресу Стешкиного друга, – и Мирослава я обязательно проверю на наличие «Панциря», но… принц Индас мёртв. Стопроцентно. Он никак не может быть здесь, на Земле. И ты правильно рассудила – Раю, Надю и Стешу в твои догадки лучше не посвящать. Кира же, как я поняла, осознаёт, что ей лучше бы тоже на сей счёт помалкивать…

– Слушайте, – вспомнила Эммочка, – а помните этого… Ваську Ганиченко? Он и его сестрёнка могут выдать Киру и Райку…

– Уже нет, – успокоила отличницу Хлоя, – я всё проверила. Нет никаких доказательств, что Кира и Рая были в доме Листикова. Сам Гриша будет помалкивать лучше всех нас. А с его приятелями я уже поработала. Теперь они пребывают в уверенности, что их показания помогли раскрыть и обезвредить группу террористов… и болтать они уже не будут…

В дверь снова позвонили, и на пороге появилась запыхавшаяся от быстрого бега Кира.

– Вы знаете, – начала она, немного отдышавшись, – мне ночью позвонил Гриша, и…

Она пересказала его видение событий, которые должны будут развернуться на Батюнинской улице. Хлоя, выслушав её путаный и скомканный рассказ, долго о чём-то раздумывала и наконец сказала:

– Мы сходим туда и всё выясним. Тем более к нам присоединилась Надя… я хочу посмотреть на неё в деле.

– Прямо все, вшестером пойдём? – уточнила Кира.

– Да, – Хлоя полезла в шкаф за одеждой, – звоните Стеше и остальным… пора бы уже на круглый стол.

Капитана Пи раздирали сомнения – правильно ли она поступила, вступив с Эммочкой в некое подобие сговора? Допустим, сероволосая умница что-то себе нафантазировала, и Мирослав ни в чём не замешан. А если это не так? Если Гришины слова о расставании этого парня со Стешкой можно и вовсе не принимать во внимание, то «панцироносность» Кратова – это особый случай, разбираться с которым следует сообща, пусть даже и Стешка будет чем-то недовольна…

Стешка, Раяна и Надя оказались ещё более ранними пташками, чем Хлоя с Кирой и Эммочкой. Они чуть свет перенеслись на третью базу и вовсю резвились в бассейне, где и были обнаружены вновь прибывшей тройкой панцироносиц. Как бы ни хотелось купальщицам понырять ещё немного, но дело есть дело, и вскоре компания перебралась в уже знакомый кабинет управляющего.

– Я тут поработала с программой подбора для составления фотороботов, – Хлоя положила на стол стопку листов, – посмотрите на этих людей и хорошенько запомните. Это может вам пригодиться в будущем… – она выбрала три листа сверху, – прежде всего вот на этих. Это наставники принца Индаса.

Портреты пошли по рукам. Они не могли быть слишком близки к оригинальным лицам, но приходилось довольствоваться тем, что есть. На обороте каждого листа была краткая биография изображённого на нём человека. Так девушки заочно познакомились с инфертехнологом Закари Джедисом, контрразведчиком Азеком Нефри, начальником управления специальных операций Адамом Кинзи… Был здесь и Бешеный Джо – он же Джон Рубеус, а так же некто Олаф Госкат, генетик с планеты Немезис, королева Нифлхема – Герения Йоспи, король Ванахема – Сиф Третий, и ещё несколько человек более низкого ранга – преимущественно главы военных, биотехнических и кибернетических корпораций, и подчинённые им люди, возглавляющие частные корпоративные армии.

– Все эти люди, согласно данным разведки, – пояснила Хлоя, – обладают способностью телепортироваться куда угодно с помощью магических формул. Они же являются по совместительству членами высшей жреческой касты в Братстве Светоносцев. Одним словом, это самые опасные люди в Союзе. Не исключено, что высадившихся на Землю заговорщиков возглавляет лично кто-то из них, а может, и все они вместе.

– Ну и физиономии, – фыркнула Кира, – этот ваш Бешеный Джо на Борю Моисеева смахивает…

Девушки заговорили все вместе, обсуждая просмотренные портреты. Джедис напомнил кому-то Александра Невзорова, Нефри – Эндрю Дивова, Олаф Госкат чем-то походил на Витю Черномырдина…

– А что это такое – инфертехнолог? – перебивая подруг, спросила Эммочка, – звучит вроде как – адские технологии…

– Именно этим Джедис и занимается – адскими технологиями, – кивнула Хлоя, – но всему своё время. Мы должны закончить тему инкопов, а потом перейдём к инфертехнологиям…

Она рассказала девушкам о деградации военной мысли, в частности, о внедрении кибернетических антропоморфных механизмов в вооружённые силы различных планет СНМ. Работы в этом направлении были продиктованы одной главной причиной – люди уже не могли и не хотели воевать сами, ибо индустрия развлечений и потребительский образ жизни разлагала их духовно и физически. Обществом владела навязчивая идея – полностью роботизировать армию и в конце концов свести роль солдата до функции оператора, находящегося где-то вдали от мест боевых действий.

– Человек, – говорила Хлоя, – уже перестал видеть смерть своего ближнего непосредственно. Он привык её видеть на экране. В большинстве случаев те, кто убил тысячи, а то и десятки тысяч людей, не только не видел за свою жизнь вблизи себя хотя бы одного трупа, но даже ни дня не служил в армии… эти убийцы-операторы не знают, что это такое – попасть под плотный огонь, сутками бродить по разрушенным городам с неубранными мертвецами, сидеть в десантном отсеке или за штурвалом и каждую секунду ждать прямого попадания…

По словам капитана Пи, человеческий клон на заре первых экспериментов стоил очень дорого, но наука не стояла на месте, и в предвоенные годы клон упал в цене – если стандартный боевой антропоморфный робот стоил полтора миллиона вальхов (вальх – денежная единица СНМ), то инициированная копия человека стоила раза в четыре дешевле. Мало того – для её лечения не требовалось дорогостоящих лекарств и инструментов, а расходы окупались очень быстро, ибо инкопы на поле боя себя не щадили (что на сей счёт думали вселённые в пустые тела бесы – никто никогда не выяснял). Они двигались быстрее человека, маскировались лучше человека, вели разведку… нападали из засады, устраивали диверсии – словом, всё делали лучше человека, и намного лучше андроида или киборга.

– Тогда учёные Мидгарда взялись решить проблему – как противостоять на равных с инкопной армией, – вставила Кира.

– Да, – кивнула капитан Пи, – что есть у людей такого, чего нет у инкопов? В чём преимущества человека? Учёные занялись Энергоматрицей. Были получены – в очень ограниченном количестве – следящие системы и взрывные устройства, которые можно было спрятать в теле так, чтобы никто их не нашёл. Затем разработали броню из иномерных экранов, добавили к ней оружие… так родился «Панцирь». Информация о его функциях должна была прийти к вам в момент первой активации. Вам следует вспомнить о свойствах оптического блока «Панциря» – в нём есть функция, позволяющая вам увидеть Энергоматрицу живого существа… или отсутствие таковой. Это поможет вам отличить полноценный организм от копированного. Клоны при этом берутся в красный сектор, и вы можете пользоваться этой функцией даже без развёртки брони.

– Как инициируются клоны? – поинтересовалась Раяна.

– Есть много разных способов. Чаще всего пустое тело кладут на так называемое «лобное место» – это специально изготовленный алтарь. На этом алтаре может быть гравировка или рельефный рисунок в виде круга с точкой – это символ Небесного Огня, в виде пентаграммы или пятилучевой звезды – символа пяти стихий, в виде точки и трилистника – символа трёх степеней посвящения у Светоносцев… ещё этот трилистник именуется как символ «Трёх Шагов». Иногда клона помещают в вытесанный из камня гроб перед взором какого-нибудь идолища… у Светоносцев оно имеет облик совы с глазами змеи. Гроб наполняют мочой пополам с кровью, или обычным дерьмом. Распространён так же метод инициации под «Всевидящим Оком», но суть в том, что непосредственно инициация осуществляется при участии либо главного жреца… или первосвященника… или магистра, гроссмейстера – не важно, какой у него титул – или коллегии жрецов меньшего ранга. Они собираются вокруг алтаря и читают свои заклинания. Эти заклинания мало кто слышал, но были прецеденты, когда кто-то из знающих людей, в страхе перед последствиями, бежал от Светоносцев – они и рассказали, что во время инициации жрецы призывали падших ангелов сойти в пустое тело… и те приходили.

Хлоя отпила воды из стакана и продолжила:

– Теперь поговорим о инфернальных технологиях, или, для краткости – об инфертеке…

Девушки услышали и вовсе уму непостижимые вещи – они бы и не поверили в их существование, не будь у них возможности подготовиться к ним…

Инкопы не являлись обязательными объектами для инициации. Жрецы могли инициировать любой предмет, сделав его вместилищем для демона – будь то покрышка с колеса, обеденный стол, скрипичный футляр или даже дверь от дачного сортира. Главное при этом было то, что предмет не должен был считаться чьей-либо святыней. Особый интерес для оккультистов представляли антропоморфные квазиживые тела, собранные из множества мелких предметов – горки битого стекла, кучи гвоздей, болтов и гаек, некоторого количества песка, а то и вовсе из нескольких вёдер обычной придорожной пыли. Эти существа назывались инфантропами, и они были гораздо опаснее обычных инкопов, ибо могли прятаться всюду, где их присутствие в принципе необнаружимо, и проявляли способность к полиморфизму, меняя свою структуру в достаточно широких пределах.

– История с оживлением предметов – вообще отдельная большая тема, – говорила Хлоя, – жрецы управлялись даже с простыми карандашами, превращая их в оружие. Когда к вам вернётся память, вы узнаете о многих случаях, когда целые города гибли из-за смертоубийственных фонарных столбов, детских качелей, пожирающих раковин и унитазов, и даже из-за сошедшего с ума постельного белья.

– Ужас какой, – отозвалась Кира, – скоро ни телик не посмотришь, ни видак не включишь, на велике не поездишь… свой родной плеер и вообще на уши не надевай – задушит. Или током даст…

– Очень надеюсь, что на Земле до этого дело не дойдёт, – грустно улыбнулась капитан Пи, – помимо превращения безобидных предметов и вещей в орудия убийства, инфертек может применяться и в исключительно мирных целях. Подача воды в дома без насосов, прокачка канализации, электричество из ничего, лифты без подъёмного механизма… автомобили, поезда и самолёты без двигателей, полное отсутствие сложных ЭВМ и вредных выбросов в атмосферу и воду… всё это делают Прогрессоры, главное – служить им и приносить жертву. Проглотил ложку дерьма, запил мочой – и в твоей квартире плита разогревается сама, выстиранное бельё просыхает за секундочку, ведро само ходит вытряхиваться в бак…

– И при этом можно дать ему вдогонку хорошего пинка, – хихикнула Стешка, – ну и житуха там у вас. Лежи себе на диване и глотай говно… прямо из-под себя любимого. Дёшево, стильно и без абонентской платы…

– Главный вред инфертека в том, – добавила Хлоя, – что он уничтожает науку, делает необязательным образование, убивает в людях исследовательскую и изобретательскую жилку… зачем, спрашивается, трудиться и учиться, когда можно поплясать вокруг костра, проглотить тобой же сотворённую кучку – и кусок железа взлетит в воздух и вспашет твои поля лучше любого трактора? Или вы строите подводную лодку. Зачем рассчитывать прочность её корпуса и перегородок, устанавливать балластные цистерны, оснащать приборами, когда можно изготовить корпус из очень посредственного металла, наделать внутри роскошных апартаментов, а на капитанском мостике установить капище, в котором принесённый в жертву человек распиливается пополам, после чего лодка отправляется в плавание? Причём без двигателей?

– Но ведь это катастрофа, – взволнованно сказала Эммочка, запуская пальцы в свою пепельную шевелюру, – если дело дойдёт до того, что и звездолёты будут под управлением вызванных жертвоприношением Прогрессоров, то люди, одурманенные дешевизной перевозок, вскоре забудут, как сделать бортовую ЭВМ, силовую установку, двигатели, как рассчитать и проложить курс… спрашивается, зачем тогда учёные и инженеры старались? Их всех – в отставку?

– Именно что в отставку, – горько усмехнулась словесница, – а точнее – в концлагерь или в дом умалишённых. Сторонники инфертека в Союзе, как ты, Эмма, правильно заметила, уже и до звёздного флота добрались. Чтобы оснастить звездолёт, нужны десятки промышленных отраслей, множество сложнейших устройств, нужны кадры специалистов. А сторонники инфертека всё это отметают. Они будут, словно в кино, летать из галактики в галактику на ржавом ведре. И что хуже всего – чем сложнее технологический процесс, тем большую плату требуют Прогрессоры. Чтобы ваш раздолбаный в хлам гравилёт полетел, достаточно сжечь на алтаре собаку, предварительно выпив рюмку её крови пополам с мочой. А за доставку звездолёта они требуют умерщвлять людей.

– Но откуда, – вопросила Кира, и глаза её сделались размером чуть ли не в пол-лица, – они возьмут людей для умерщвления? И кто им разрешит убивать?

– Найти жертвенных людей – не проблема. На борту звездолёта… или уже инфернолёта – можно абортировать младенцев. Там же можно убивать больных с помощью эвтаназии. Проводить акции инфантицида. И наконец, прикормленные суды вынесут больше, чем обычно, смертных приговоров – правосудных, не правосудных – не важно. Лишь бы было кого убить перед ликом истукана…

Хлоя тяжело вздохнула и продолжила:

– Вы, девочки, даже не представляете, насколько глубоко зашёл процесс инфернализации нашего родного человечества. Наука стала инфернальной, образование – инфернальным, воспитание и педагогика – инфернальными, медицина и армия – инфернальными… о кино, музыке и литературе даже не говорю. И об отношениях полов – тоже. Прогрессоры захватывают все сферы, из которых можно как-либо влиять на процесс формирования человеческой личности. Им мало простого клона человека для вселения. Им нужны модификации человеческого тела, способные дышать углекислотой, метанолом, аммиаком, хлором, азотом – для того, чтобы расселяться по планетам, непригодным для нас, простых людей. Им нужны клоны, способные жить под водой, способные летать, быстро бегать, плести паутину. Кто-то требует, чтобы его сделали многоруким, многоногим, с четырьмя глазами, с щупальцами, или даже гермафродитом. Они хотят испробовать всё, что только доступно живой материи. Может, даже размножаться попробуют. А учёные-генетики и биомеханики рады стараться. Среди них нашлось много бессовестных личностей, думающих только о славе и деньгах. Вы слышали о русалках, кентаврах, разных оборотнях, вампирах? Кто знает, может, это были инкопы? И на людях инфернальное сообщество останавливаться не намерено. Есть и другие формы мыслящей жизни, обитающей в непригодных для людей условиях. Прогрессоры хотят захватить и переделать под себя все экологические ниши, даже растительные и микробные сообщества.

– Звездолёты, отправляющиеся в путешествие после жертвоприношений, – задумчиво потёрла подбородок Кира, – это чем-то похоже на Гильдию Космонавигаторов из фильма «Дюна»…

– Автор книги и создатели фильма были не так уж далеки от истины, – кивнула Хлоя, – идея делегировать весь звёздный флот в распоряжение какой-либо, так сказать, независимой организации, не раз звучала на Совете Союза…

– А скажите, – попросила Кира, – эти Светоносцы со своими Прогрессорами… ясно, что простых людей они считают за червяков. Но ведь кто-то должен им противостоять? Разве им всё на свете позволено?

– Без людей, согласившихся работать на них, они вообще ничего бы не значили. Прогрессоры и Светоносцы – как и им подобные общества – воюют с тем, кому они обязаны своим существованием. Во всяком случае, пытаются. Они воображают, что могут построить более лучший миропорядок, чем тот, что установлен Создателем. Вы ведь знаете, что у людей есть совесть? Не послушался её голоса, сделал наоборот – и тебе плохо? Прогрессоры называют совесть Космическим Тоталитаризмом, или тиранией, и посредством работающих на них людей они хотят вывести породу существ, начисто лишённых совести, а затем и вовсе сжить разумную жизнь со свету, заменив её собой. Инициация клонов и инфертек – их надёжные орудия при истреблении людей. Да и не только людей… и что гаже и омерзительней – инкопы или инфертек – большой вопрос. Одно стоит другого.

– Я, может, неправильно поняла, – сказала Стешка, – они что – собираются воевать с Богом? Не, правда, что ли?

– Именно так, – кивнула Хлоя, – с Творцом и его слугами… их, в противоположность демонам-прогрессорам, в оккультной среде именуют Регрессораами – они, мол-де, будто бы тормозят развитие цивилизации.

– Это у вас не Союз Незамисимых Миров, – протянула будущая директриса ресторана, – а какое-то Сборище Непрошибаемых Маразматиков…

– А здесь на Земле будто бы Эдемский сад с розовыми пони, – хмыкнула Раяна, – вот погоди, лет через пятьдесят в странах Золотого Миллиарда тоже начнут дерьмо жрать и на Россию тыкать – почему не жрёте? Почему отгораживаетесь? Почему не подчиняетесь ходу истории? А вот мы сейчас вас разбомбим и освободим от диктатуры…

– Вы, – обратилась Хлоя к девушкам, – оказались крепкими натурами, но я всё же воздержусь от описания Ванахемских публичных домов и обитающих в них тварей. Скажу лишь одно – Ванахем тесно общается с инфернальным сообществом. Там есть Дома Контактов – это строения, похожие на египетские пирамиды, на Ванахеме их около десяти тысяч. Когда-то их использовали по назначению – в качестве электростанций. Люди, не ведающие, что они творят, готовы сутками стоять в очереди, брать отпуска, пойти на любые унижения и преступления, лишь бы вступить в ментальный контакт с Прогрессорами. Некоторые целыми семьями приходят. И падшие ангелы показывают контактёру всякую чушь о сверхсправедливом обществе, о сказочной жизни в будущем, о жизни в бесконечно удалённых мирах, морочат голову, создавая иллюзию обмена телами с каким-нибудь инопланетным монстром. Через обработанные инфертехнологами видеоустройства все эти бредни записываются на USB-накопители – чтобы все желающие могли смотреть и завидовать счастливчику. Принц Индас как-то рассказывал, что он инкогнито, под чужим именем, обучался два года в обычной школе. В классе тридцать четыре ученика. Двое ни разу не были в Доме Контактов. И эти двое были объектами постоянной травли – как недостойные чести контактировать с Высшим Разумом…

– Еслик как-то сказал, – хихикнула Кира, – что тот, кто не слушает Децла и не смотрит по ТНТ титанов рестлинга – тот опущенный лох и нереальный пацан…

– В заключение я вам вот что скажу, – Хлоя поднялась на ноги, – у инкопопв и инфантропов отсутствует верхняя планка физических размеров. Инкоп может быть мышью – а может быть и диплодоком, инфантроп может быть детской игрушкой – или механизмом планетарного масштаба, по образу Звезды Смерти. И ещё… ваши земные фильмы, игры, книги – они буквально набиты тем, что у нас в Союзе, и не в нём одном – уже осуществили, или пытаются осуществить. Все эти Императоры Черви… или даже Императоры-Пауки, Императоры-Бабочки, квазиживые звездолёты из «Гайвера», пришелец из «Экстро» – если это УЖЕ не сказка, то в пределах возможного. Вот так-то… и люди при всём этом – либо рабы, либо надсмотрщики. Плюс обслуга. Теперь вы понимаете, в каком кошмарном и омерзительном окружении жил Мидгард. Все мы. И почему нас уничтожили.

В кабинете повисло молчание, затянувшееся минут на десять. Молчали молодые панцироносицы, молчала и капитан Пи. Совсем нелегко было вывалить на головы этих малышек столько проблем, с которыми и более мудрые люди не знают как справиться…

– Давайте займёмся более интересным делом, – заговорила наконец женщина, – нам следует ознакомиться с постом наблюдения и тестовым блоком.

– Ох, блин, да с радостью, – вскочила Раяна, – а то эти кошмары… мне теперь киношка про Реаниматоров и Дагона кажется посредственным мультиком…

Девушки вновь прошли в зал с телепортером – как объяснила Хлоя, он являлся стационарной моделью – и гигантским голопроектором со множеством контрольных панелей и пультов.

Капитан Пи, не углубляясь по возможности в научные дебри, объяснила следующее.

Пост наблюдения был в состоянии засечь и отобразить на голограмме Земли точку выхода, возникающую при транпортировке объекта стационарным телепортером. Точку отправления, в свою очередь, обнаружить было нельзя – все излучения телепортера гасли в защитном подпространственном коконе, сформированном при помощи преобразователя измерений.

– То есть, – заговорила Эммочка, – если вы видите здесь точки выхода, а точку отправки – не видите, то это значит, что база противника тоже запечатана в кокон?

– Именно так.

– Вот интересно! – хихикнула Кира, – мы не можем обнаружить их, а они – нас… и тем не менее мы и они ухитряемся сталкиваться…

– Наш противник, – продолжила Хлоя, – где бы он ни прятался – в последнее время стал очень осторожен. Насколько я могу судить, он догадался, что ему противостоит кто-то, равный по силе. Он прибегнул к дезинформации – активирует сотни ложных каналов переброски. Поэтому, как ни печально, но что-то из их злодеяний мы наверняка пропускаем… скажем, ограбление корабля посреди Атлантики. Мы выследили и уничтожили некоторое количество боевых единиц врага, но их могут быть тысячи… а может, уже и десятки тысяч. А нас – шесть человек, хоть мы и панцироносицы, не говоря уже о Такседо Маске, который не желает вступать в переговоры… вот взгляните, как обстояла ситуация в тот день, когда к нам присоединилась Рая.