Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 71 страниц)

Когда пришло время расходиться, Кира вышла вместе с ним – проводить до машины, а заодно и проветриться перед сном. Из-за нехватки мест на стоянках Листиков пристроил машину за прудом на Паромной. Дойдя до заделанного в камень и асфальт островка посреди пруда, он сказал:

– Я сегодня первый раз в жизни видел вблизи настоящего журналиста. Что бы там не говорили посторонние, я нахожу твоего отца честным и принципиальным...

– Это из-за истории с камушками? – улыбнулась Кира.

– Не только. Я за последние дни перетряхнул Интернет и много чего прочёл. Как плохого, так и хорошего. В том числе посмотрел выпуски передач с расследованиями...

Листиков приобнял Киру за плечи, и они остановились у самой воды. Девушка некоторое время любовалась погружёнными в оранжевое(словно от Асгарда, подумала она) сияние улицами, а потом спросила:

– Гриша, скажи честно – ты многих девчонок приглашаешь погулять и поесть мороженое?

– Здесь нет тайны, – Листиков ответил не раздумывая, будто ждал, когда этот вопрос прозвучит и заранее к нему подготовился, – до февраля этого года я ухаживал за Раяной Сафуановой.

– Дочкой местечкового олигарха?

– Да.

– Ты так быстро ответил, – заметила Кира, – как будто знал наперёд, о чём я спрошу.

– Ты, Кира, представь себе... а если я лет через пять-шесть позвоню тебе снова? Или нанесу визит с букетом роз, шампанским и конфетами? Как знать, может именно тебе, а не к кому-то ещё?

– Буду ждать, а там посмотрим... – хихикнула девушка.

– Твои родители ходят в это заведение? – Листиков вытянул руку в сторону фасада “Спящей спутницы”.

– Нет. Мама говорит, что в этом ресторане прочно засели бандиты. Самые настоящие.

“Спящая спутница” действительно имела не самую лучшую репутацию в Братеево и соседних с ним районах. Все матери, имевшие подрастающих дочерей, крепко-накрепко наказывали им не приближаться в ночное время к этому ресторану ближе чем на тысячу шагов. Кира считала такие наказы не лишёнными основания. Проходя как-то мимо заведения, она столкнулась с его охраной – четырьмя шкафоподобными типами с физиономиями висельников и синими от вытатуированных перстней пальцами. Одного из них она даже знала лично – его звали Филькой, и он приходился дядькой Сашке Еслику.

В ресторане имелся сектор с размещённым в нём казино, и среди жителей района гуляли слухи, что каждого, кто слишком много выигрывает, обязательно ограбят, и отнятые деньги снова вернутся в кассу. Ходили слухи, что в глубине заведения есть глухая потайная комната, в которой хозяева и их ближайшие подручные строят зловещие планы – как, не опасаясь наказаний, обворовывать и облапошивать жителей района. А ещё ко всем этим слухам прибавлялось, что один раз каждую ночь охрана выезжает на шикарных автомобилях куда-нибудь на другой конец города, хватает там молоденьких девушек, привозит в “Спящую спутницу”, и... здесь рассказчики многозначительно замолкали

– Скорее всего, так и есть, – согласился Листиков, – недаром вся охрана из братвы состоит. Я вот что хочу сказать... как ты, Кира, смотришь на то, чтобы в пятницу прокатиться до Видного?

– До Видного?

– Там у меня двоюродный брат есть... у него будет большая вечеринка с кучей гостей. Он, само собой, и меня позвал, но... – Листиков запнулся.

– И?

– Мне там будет неинтересно. Публика соберётся своеобразная. Сплошь “золотые” мальчики и девочки, которые будут отжигать такое, чего лучше бы и не видеть... но ведь кроме “золотых” деток на свете есть и люди. Они – мои гости. Мы с тобой могли бы присоединиться к ним. Можно сказать, я тебя туда приглашаю.

Кира призадумалась. Гриша, конечно, парень неплохой, но... Она ещё не видела, каким он бывает в компании. Станет таким же безбашенным и беспардонным, как и все? Конечно, у Киры есть “Панцирь”, и при умелом обращении с ним ей нечего бояться посягательств на свою честь, независимо от количества желающих её забрать, но сейчас она никак не могла дать окончательного ответа.

Листиков заметил её колебания и сказал:

– Я понимаю, что именно тебя беспокоит, и если ты не хочешь ко мне – я забуду об этом, и мы придумаем что-нибудь ещё.

– Я подумаю над этим, – изрекла Кира.

– У тебя интересное лицо, – заметил Листиков.

– Правда?

– Оно у тебя не простое. Твоё лицо не клубное... не дискотечное и не журнальное, оно очень простое, какое-то домашнее, но очень интересное.

Девушка почувствовала, как кровь прилила к её щекам. Не так уж часто она получала комплименты в адрес своей внешности. Если она и слышала что-то похожее на комплименты, то все они сводились к словам вроде “клёво”, “офигенно”, “обалденно”...

– Ты слышала о лицах, которые не боятся света? – спросил Листиков.

Кира не совсем поняла, что имел в виду Гриша, но не решилась уточнять. Может, как-нибудь она расспросит маму, когда та будет в самом-самом наилучшем расположении духа...

Какое-то время девушка колебалась, раздумывая – как именно будет уместнее сейчас обнять Листикова – за шею или за плечи? Мама как-то сказала, что объятие за мужскую шею свидетельствует о желании обладать... Пожалуй, лучше всего остановиться на плечах.

Листиков поцеловал её в макушку, в самую серединку.

“Что это? – подумала Кира, – это приятно, но... почему не в губы? Поцелуй для него ОЧЕНЬ ценен, чтобы подарить его просто так? Он для него слишком много значит? ”

Кира невольно почувствовала благодарность. Для неё крепкий поцелуй тоже был слишком дорог. Она ограничилась лёгким прикосновением губами к Гришиной щеке.

Проводив его до машины и вернувшись домой, Кира, сама не зная почему, вынула из задней стенки холодильника золотистый футляр с музыкальным медальоном, заперлась у себя и долго сидела на кровати, вслушиваясь в доносящиеся из драгоценной вещицы звуки.

“... Отец подарил его матери перед свадьбой. Теперь я дарю его тебе... ” – Кира вспомнила слова, прозвучавшие на балконе. Некая девушка, которая в видении отождествлялась с ней самой, и возлюбленный этой девушки. Оранжевый свет Асгарда словно позолотил обоих.

– Пусть существуют населённые людьми Мидгард и Ванахем – луны Асгарда, – прошептала Кира, – но какое отношение к ним имею я? Если то, что я видела – частичка воспоминаний, то когда я могла успеть... успеть что?

Внезапно в её голове мелькнула странная мысль.

“Я всё поняла. Нелепо и невозможно, но мне кажется, я поняла... и я знаю, кого ищет Лекса... ”

– Это не просто нелепо, это ещё и смешно, – шептала Кира, – лучше об этом помалкивать, иначе Эмка со Стешкой примут меня за дурочку...

Через десять минут девушка заснула крепким здоровым сном. Без сновидений.

====== 16 ======

16

Новость о том, что Кира Белякова начала встречаться с каким-то никому не известным Гришкой Листиковым из Царицыно, разошлась по школе с максимально возможной скоростью, на какую способны болтливые языки вкупе с сотовой связью и электронной почтой.

Кира оказалась в центре всеобщего внимания. Откуда-то появились мудрые, если так можно выразиться, советчики и советчицы, которые наперебой предлагали методы – как получше охмурить Листикова и намертво прицепить его к себе. Верили ли они сами в то, что говорили? Это вряд ли. Надавав девушке кучу советов и рекомендаций, класс погрузился в воспоминания. До этого дня никто слыхом не слыхал ни о каком Листикове и в глаза его не видел, но сейчас Кира отовсюду слышала в его адрес самые нелестные отзывы, из которых следовало, что более подлого, циничного и лживого парня во всей Белокаменной днём с фонарём не сыскать. Особенно усердствовали девушки – за исключением Эммочки и Норки. Одновременно с этим мужская половина класса кинулась набиваться к Кире в друзья, в том числе и те личности, которые её раньше в упор не замечали. Один только Ромчик Юмашев сидел на подоконнике и ни во что не вмешивался – то ли признавал за девушкой право выбора, то ли ему было всё равно, но головы от учебника он так и не поднял.

А каких только угроз Кира не наслушалась в адрес Листикова… Мальчишки пожелали ему с десяток различных видов смерти, участия в самых грязных и кровавых сексуальных оргиях, а при его очередном появлении в Братеево пообещали сделать с ним много такого, что Кира просто поверить не могла, что всё это говорят те самые ребята, с которыми она училась девять долгих лет. Самым изобретательным и красноречивым из этих «экзекуторов» был, разумеется, Сашка Еслик – парнишка худой и хлипкий, не способный даже пару раз отжаться от пола. Он напоминал Кире мультяшного зайца, которому по воле случая досталась охотничья двустволка, да и та не заряженная.

– Только несколько раз погуляли вдвоём под ручку, – пожаловалась она Норке и Эммочке во время перемены, – и вот вам… чего они все хотят?

– Забей на них, – махнула рукой Норка, – у них у всех просто понос от зависти выкипает.

– И Листикова предупреди, чтобы он был чуточку осторожнее, – добавила Эммочка, – а то сегодня даже дистрофик Еслик почувствовал себя Шварценеггером…

Предостережение не было излишним – временами Еслик и в самом деле становился дурным на голову.

– Эмка, ты лучше скажи, – зашептала Кира, когда Норка ушла к зеркалу подрисовывать брови, – ехать мне с Гришкой в Видное, или нет?

– Не знаю даже, – так же тихо сказала отличница, – если бы ты была просто девчонкой, я бы тебе посоветовала забыть про Видное и прокатиться с ним в Центр. Но мы с тобой – панцироносные. Надо с Лексой посоветоваться. Одно скажу точно – если твоя мать узнает, куда ты поехала, то будешь сидеть под замком до лета…

На этот счёт Кира тоже не питала иллюзий.

Александра Антоновна задержалась в школе несколько дольше обычного – это объяснялось тем, что некоторые ученики предпочитали заместо учёбы сидеть в Интернете или перед телевизором, и на них приходилось тратить время после работы. Кира и Эммочка дожидались её возле школы. Некоторое время они просто бродили вокруг здания, а затем зашли в глухой, никем не посещаемый угол между хозяйственными корпусами и вызвали к себе Стешку – то бишь, попросту телепортировали её прямо из квартиры.

– Ну надо же, как здорово, – восторженно молвила будущая директриса ресторана, – интересно, а как скоро мы будем сами путешествовать куда захотим?

– Наверное, ещё не скоро, – Кира присела на брошенный у забора бетонный столб, – но очень хочется научиться…

Девушки были ещё только наполовину уверены в своих новых возможностях. В доли секунды переместиться из одной квартиры в другую, минуя лифты, лестницы и улицы – это было похоже на какую-то воплотившуюся в реальность сказку. А что в перспективе? Словесница как-то обмолвилась, что у неё были неотложные дела в Южной Америке…

– Подумайте только, – сказала Стешка, – никаких виз, загранпаспортов, не нужно проходить таможню… настроила приборы – и ты в Египте, в Австралии или на Ямайке…

– Хорошо бы, – улыбнулась Эммочка, – я в тропиках никогда не была. И за рубеж мы с мамой выехать не можем никак.

– А знаете, что у нас однажды было? – подхватила Кира, – Валентинка как-то спросила – кто из нас был за границей – поднимите руки. Эмка не подняла, а из остальных руки подняли все, в том числе и Бакисов с Есликом, которые ни разу не выезжали…

Сама же Кира вместе с семьёй выезжала за рубеж трижды – в Марокко, на Юкатан и в Арабские Эмираты. Стешке довелось выезжать чаще; последний раз она была в Италии, на берегу Генуэзского залива.

– А вы знаете, – задумчиво сказала Эммочка, – что из нашей, с позволения сказать, «самой лучшей школы» только за прошедший год ушло шесть учеников? У них в семьях было плохо с финансами, их дразнили нищебродами и почти постоянно издевались. Вот так…

– Но мы не… – Стешка хотела было сказать, что не собирается попрекать девушку низким уровнем дохода в её семье, но Эммочка её перебила:

– Я знаю… знаю, что ты хочешь сказать, но я имела в виду совсем-совсем не это… я о том, почему в школе, считающейся лучшей, творится полный беспредел. Вы знаете, что этот наш Баженов Вова – он ведь завуч? Так вот, пока его завучем не поставили – школа была хорошей. А с его приходом начались переодевания в ходячие трупы, тестирования, лекции о медитации…

– Ну прямо какой-то Баев из «Тайного знака», – протянула Кира.

Эммочка немного помолчала, а потом сказала:

– Я ещё о нас с вами думаю… кто мы? Откуда? Я чего только не передумала после того, как впервые превратилась. Может, мы тоже – искусственные существа? Или мы – реинкарнированные души в новом воплощении?

– А наше оружие тоже реинкарнированное? – усмехнулась Стешка, – нет, Эмка, здесь что-то ещё… не знаю, что.

За кустами послышались шаги, и девушки увидели словесницу.

– Вижу, вы заждались, – улыбнулась она, – хотите что-то спросить?

Александру Антоновну просветили о предстоящем загородном свидании, на которое предполагала отправиться Кира. Словесница, выслушав все сомнения на сей счёт, ответила:

– Вам надо кое-что узнать… с тех пор, как вы осознали себя несколько иными людьми, каждый, кто завязывает с нами знакомство, должен быть взят под наблюдение. Я взяла в разработку вашего Гришу Листикова… – и в течении нескольких минут девушки слушали отчёт о его друзьях-приятелях, перемещениях по городу, о его занятиях на досуге. Ничего настораживающего словесница не обнаружила, кроме одного интересного контакта…

– Кире обязательно надо попасть в его загородный дом, потому что Гриша пригласил туда одну девушку, которая – я это знаю точно – является панцироносицей, – Александра Антоновна показала девушкам идентификатор и рассказала, как им пользоваться, – зовут её Раяна Сафуанова, она проходит в списке под третьим номером. Ещё он пригласил туда некого Васю и Кристину Ганиченко, но они нам не нужны…

– И если эта Раяна будет там, то что я должна делать? – спросила Кира.

– Быть может, вам удастся познакомиться поближе – это уже хорошо, а если удастся под каким-нибудь предлогом оградить её от остальных гостей и уговорить включить «Панцирь», то будет убито два зайца – и отряд пополнится, и твоё свидание состоится.

Словесница вынула стопку листов и протянула девушкам план загородной резиденции, принадлежащей братьям Листиковым, а так же план прилегающих улиц с домами и прочими строениями. Здесь же прилагался список жильцов, из которого стало ясно, что Сафуановы живут на той же улице, что и Листиковы, буквально через дорогу.

– А что будем делать мы? – спросила Стешка.

– Страховать Киру. Она поедет с Гришей на машине, мы будем следовать за ними, у Киры будет постоянный канал связи с нами, и если мы услышим что-нибудь неподобающее – то телепортируемся прямо к ней. Вот и всё.

Кира раздосадованно вздохнула. Её ещё не состоявшееся свидание – которого она, не кривя душой, чуточку побаивалась – превращалось в какую-то секретную операцию, по сценарию которой она должна была проникнуть на охраняемый объект с разведывательными целями… Можно было сколь угодно твердить себе, что такие дела не в её вкусе, но суровая реальность диктовала свои правила, и никто другой, кроме Киры, не мог войти в дом Листиковых на законных основаниях.

В назначенный день Кира старалась вовсю – встала раньше обычного, в школу пришла без опоздания, исправно отвечала на уроках, не стала забегать в «Лунный венец», за обедом молча, без возражений, съела всё приготовленное и даже ухом не повела на Сашку, который, по обыкновению, сыпал в её адрес ехидными остротами.

Ближе к вечеру она занялась приготовлениями к выходу. Пришлось изрядно повозиться с мытьём головы и сушкой волос, затем последовала ванна с пеной, поиск подходящей одежды… Она выбрала курточку, джинсы, жилетку, топик и кроссовки, долго раздумывала – одевать ли носки; в итоге решила обойтись без них, ибо погода стояла достаточно тёплая…

В холле она встретила Эммочку, Стешку и словесницу – те тоже собрались, только не на свидание, а в сопровождение.

– У тебя будет такая охрана, какой ни у одного президента нет, – усмехнулась Стешка, – самое главное – чтобы ты в неподходящий момент не перетрусила, и всё будет пучком.

– Да я и не боюсь совсем, – улыбнулась Кира, хотя внутри себя ощущала лёгкий тревожный трепет.

Девушки настроили телепортеры и передатчики и проводили Киру до дверей.

Гриша поджидал девушку на скамейке у подъезда. Они поприветствовали друг друга, и он усадил Киру на переднее сиденье своего белого «Шевроле».

– А ты далеко не при параде, – заметила она, оглядывая его выцветшие синие джинсы, клетчатую рубашку и чёрную кожаную куртку.

– Мы не на «Голубой огонёк» отправляемся, – усмехнулся Листиков, – считай, что мы едем с дружеским визитом к старинному приятелю. Между прочим, ты отлично смотришься в этих джинсиках. Под них сандаликов не хватает…

– Жди лета, – улыбнулась Кира.

Гриша выехал на Бесединское шоссе и свернул в сторону МКАДа. Машину он вёл аккуратно, не лихачил и не нарушал правил, хотя почти все встречные и попутные водители ехали как им вздумается. Где-то позади, в некотором отдалении, иногда показывалась белая «Волга» словесницы, но Гриша не обратил на неё никакого внимания.

– Там на участке два дома, – сказал Гриша, – мы и мои личные гости займём тот, что принадлежит нам, а второй нас интересовать не должен. Пусть братишкина компания вытворяет там что вздумается, кроме пожара и резни бензопилой…

Кира хихикнула. Гриша принялся рассказывать о других гостях, коих он пригласил в свои стены. Вася Ганиченко и его сестрёнка девушку не волновали – она думала лишь о Раяне Сафуановой.

Из браслета донёсся звук, со стороны похожий на щелчок языком. Киру и её молодого человека прослушивали. Листиков же ничего неладного не заподозрил и спокойно вёл машину по МКАДу…

Закари Джедис почувствовал телепатический сигнал, прочёл магическую формулу и вызвал голограмму, на которой виднелись лица двоих человек – военных экстрасенсов, посланных им для слежки за избранным для атаки объектом.

– Что у вас? – Джедис повернулся, чтобы изображение было видно его коллегам – Кинзи и Нефри.

– Всё по плану, – ответил экстрасенс по имени Гернет, – на объекте Л-1 находится 55 человек. На объекте Л-2 – только 5. Больше гостей не ожидается.

– Надеюсь, вас никто не видел?

– Никто, – ответил второй экстрасенс по имени Стиг, – но есть небольшие трудности… нам кто-то мешает. Похоже на вмешательство Регрессоров. Пока оно незначительно, но мы не в состоянии точно установить личности двух ликвидаторов…

Джедис тихо выругался. Регрессоры были давними заклятыми врагами всех, кто обитал в Z-измерении. Они мешали Прогрессорам устанавливать плодотворные контакты с человечеством и пользовались любой возможностью, чтобы сорвать все операции и проекты, в которых использовался психокинетический дар.

– Ничего страшного не случилось, – успокоил товарища вице-адмирал Кинзи, – сейчас перед нами стоит другая задача – провести более основательную разведку боем и попробовать наших клиентов на прочность.

– Продолжайте наблюдение, – распорядился Джедис, – фиксируйте всё, что происходит в пространстве и его слоях. И будьте предельно внимательны, когда мы выпустим инкопов…

Он свернул голограмму и подошёл к вице-адмиралу.

С крыши шестнадцатиэтажного жилого дома были хорошо видны застроенные парковками и торговыми центрами окраины квартала, кусок автотрассы «Дон» и железнодорожное полотно, от которого тянулись дома частного сектора. Цель находилась именно там.

– Уже достаточно стемнело, – сказал Кинзи, – минут через пятнадцать можно запускать все наши чудеса.

Под «чудесами» имелись в виду разного рода невиданные на Земле технические устройства, запускаемые в действие при помощи некоторых не совсем эстетичных обычаев, которые необразованная чернь именовала «актами поклонения Сатане».

Каждое из этих устройств инфертехнолог Джедис конструировал лично. Одно из них должно было создать мощные помехи для выведения из строя сотовых вышек и радиорелейных станций, второе – высосать всё электричество из трансформаторных подстанций города, третье – отключить двигатели внутреннего сгорания у движущихся в частный сектор автомобилей. Для их запуска не требовалось нажимать кнопок и поворачивать выключатели – достаточно было расчертить бетон замысловатыми диаграммами и совершить на них ритуал жертвоприношения. Жертва выбиралась исходя из предпочтений Прогрессоров, и этим вечером они возжелали сожжения живьём десятилетней девочки. Девочку отыскали здесь же в ближайшем дворе, перенесли на крышу, связали по рукам и ногам и засунули в рот кляп. Наготове была и канистра с бензином, которую Джедис утащил из какого-то гаража.

– Двух моих инкопов развоплотили в Сянгане, – заговорил он, обращаясь к Кинзи, – я до сих пор не могу понять – это действуют разные группы ликвидаторов, или одна и та же?

– Кто знает, – отозвался Нефри, – пока у нас недостаточно данных, чтобы верно оценить количество личного состава противника. По моим прикидкам, ликвидаторов может быть не меньше сотни. От силы – пятьдесят человек. Но никак не по пятьдесят человек в каждом городе. Такую концентрацию невозможно не заметить.

Сзади послышались возня и приглушённое мычание. Предназначенная к закланию жертва стремилась к свободе, но избавиться от проволоки, стягивающей руки и ноги, она не могла.

– Довольно тянуть, Зак. Приступай, – сказал вице-адмирал.

Джедис обошёл расставленные на крыше приборы и найдя, что всё в порядке, взял канистру и пошёл к расчерченному участку крыши.

– Внимание всем группам, – заговорил Кинзи в микрофон браслета-передатчика, – занять позиции. Объекты – «Л-1», «Л-2». На обработку цели – пять минут. Всех, кто окажет сопротивление, уничтожить.

Едва ли, подумал он, инкопы сумеют уничтожить противника именно в этот вечер, но, во всяком случае, повеселятся они от души. Множество трупов, взрывы, море огня, крики и стоны, сотни раненых и прочие приметы боевых действий – со всем этим город землян познакомится уже через полчаса…

Участок братьев Листиковых был довольно большим и разделялся на две половинки чисто символической границей, обозначенной двумя рядами кустов черноплодной рябины. Гриша открыл ворота дистанционным пультом, и Кира увидела парковочную площадку, до отказа забитую «Ягуарами», «БМВ», «Мерседесами-Бентли», «Кадиллаками» и ещё Бог весть какими видами транспорта.

– Заводскому работяге нужно пахать сто лет без выходных, чтобы заработать хотя бы на самую дешёвую тачку из тех, что здесь стоят, – пояснил Листиков.

– Твои колёса тоже не дёшевы, – заметила Кира.

– Им шесть лет. Раньше машина принадлежала отцу, но сейчас он её мне сплавил… – Гриша заглушил двигатель и сунул в карман ключи, – ну так с чего нам начать? Я должен выступить в роли гида по местным достопримечательностям?

Он помог девушке выбраться из машины и повёл её к дому.

– Посмотри налево, – сказал он, – живут ведь люди… никаких забот, никаких обязанностей, ни грана ответственности…

Кира повернула голову и увидела огромную стеклянную стену, пространство за которой было погружено в мягкий полумрак. Вечеринка проходила на площадке у бассейна. Сколько людей принимало участие в веселье, разобрать было трудно – никак не меньше пятидесяти. Юноши и девушки, годами едва ли старше Гриши. Находящиеся в разной степени алкогольного опьянения. Кто-то из способных держаться на ногах ребят что-то обсуждали за столиками – травили анекдоты, а может, хвалились дорогим тряпьём или реальными и выдуманными победами на личном фронте. Кто-то плескался в бассейне. Некоторые девушки (а скорее всего, уже не девушки) сбросили с себя всю одежду, вплоть до исподнего, демонстрируя окружающим тощие, в соответствии с веяниями моды, тела… «Чем они рассчитывают удивить публику? – подумала Кира, – своими анорексичными рёбрами и коленками? »

Дом, к которому примыкал крытый бассейн, был отделан, что называется, по последней моде – сплошь стекло, имитация натурального дерева и пластик… Пластика было больше всего. Окна на всех трёх этажах ярко светились, и можно было разглядеть набитые дорогой мебелью (сплошной кожезаменитель и пластик)комнаты.

А вот жилище, к которому Гриша подвёл девушку, выглядело совершенно иначе. Было похоже, что отец молодого человека задался целью выстроить дом, способный выдержать любое бедствие, начиная от пожара и заканчивая обстрелом из орудий крупного калибра. Массивное крыльцо из серого гранита, массивный фундамент высотой метра полтора – не меньше, стены из скрепленных цементом грубых валунов… Внутренняя отделка мало чем отличалась от наружной – голые каменные стены из всё тех же тёмно-серых валунов, но уже гладко обтёсанных, мраморные полы и лестницы…

– Кто придумал возводить такую крепость? Это же страшно дорого, – улыбнулась Кира.

– Отец говорит, что всё самое простое есть самое надёжное. Вот он и придумал сделать всё просто, но высотой в два этажа. Не знаю, – Гриша развёл руками, – иногда мне кажется, он немного перебарщивает.

Он повёл Киру к себе в комнату.

Окна этого помещения выходили на противоположную сторону двора, и крытого бассейна с «золотыми» детками видно не было. Но даже сюда, сквозь мощные стены, доносился неистовый рёв музыкального центра – женский рэп сменялся негритянским, затем вечернюю предзакатную тишину прорвало тарахтение электрогитар и чей-то сиплый пропитый-прокуренный бас (это называлось хард-роком), на смену хард-року пришёл Кирюша Толмацкий (он же Децл) со своими «слезами и печалями», а так же Юра Хой с похабными частушками.

– Вот так и живём, – вздохнул Листиков, – каждые выходные, с пятницы и до воскресного вечера…

– Представляю, как они идут в школу с похмелья, – хихикнула Кира, – если я позволю себе такое, меня дома точно убьют. Ну, а ты чем тут занимаешься, пока остальные бесятся?

– Садись, – Гриша подвинул к столу кресло, – не то ноги к полу прирастут…

Кира села. Гриша вынул откуда-то из-под стола корзинку с фруктами и взялся за электрочайник.

– Если есть желание – закусывай пока, – сказал он, – обычно мы пьём чай на балконе, но сейчас пока ещё прохладно…

Они попили чаю, посмотрели очередную, невесть какую по счёту экранизацию о Годзилле – доисторический ящер воевал против команды хищников с планеты Яутжа; картина не понравилась обоим – из-за набивших оскомину типично американских киноштампов (при том, что титры, как и актёры, были японские, но это не мешало героям из числа людей периодически вставлять в речь слова «fuck» и «wow»)и поминавшихся к месту и не к месту коварных русских шпионов… Они прервали просмотр где-то на середине, промотали диск до финальных эпизодов, когда хищники пытались погрузить на свой корабль гигантский спинной хребет с черепом, и Гриша, выключая плеер, сказал:

– Про эту Годзиллу уже сорок или пятьдесят фильмов сляпано, и каждая новая версия всё хуже и хуже.

– Санта-Барбара какая-то, – хихикнула Кира.

– Это точно. Не хочешь посмотреть на гостей моего дорогого братца с близкого расстояния?

– Это как?

– Между домами есть галерея, и из неё всё видно гораздо лучше, чем со двора.

– Нет, – поёжилась Кира, вставая с дивана, – что-то нет желания…

– У меня тоже нет, – покачал головой Гриша, – а что делать… они же там все в дымину пьяные. Однажды они точно дом сожгут или кого-нибудь утопят в бассейне.

– Давай-ка я лучше посуду вымою, – сказала Кира, собирая чашки и пиалы, – ведь к тебе, кажется, ещё кто-то должен прийти?

Они отправились на кухню и загрузили посуду в машину для помывки.

На кухне Кира почувствовала лёгкое стеснение из-за того, что Гриша некоторое время находился за её спиной. На ней не было жилетки, а топик не мог полностью скрыть её ничем не прикрытую талию.

«Вот блин, – подумала она, – подвернулась под руку эта жилетка… надо было свитер надеть… » Она неуверенно переступила босыми ногами, стараясь по соприкосновению джинсов со своей кожей определить – не слишком ли сильно оголены её лодыжки. В следующий раз, если только он настанет, она оденется куда скромнее.

«Скоро, через год-другой, а то и раньше, я буду многим нравиться, – думала Кира, – это следует учитывать… »

Он едва заметно улыбнулась. Ей, что ни говори, хотелось бы услышать от Гриши – нравится ли она ему? Считает ли он её привлекательной?

– Ты ведь конструировала карты под «Месть Юрия»? – спросил Гриша.

– Угу, – промычала Кира, не оборачиваясь.

– Я тоже кое-что настряпал у себя… можешь немного поиграться, только без меня. Мне тут нужно кое-что по хозяйству сделать…

– Хорошо, я только посуду выну…

Гриша скрылся где-то внизу, а Кира села за его стол, придвинула клавиатуру и взялась было за мышку, и вдруг её внимание привлекла небольшая папка справа от компьютера. Она была небрежно прикрыта, словно о ней внезапно забыли, и наружу выглядывал лист формата А4 с деталями какого-то пейзажа, скорее всего – морского.

С её стороны это выглядело довольно бестактно, но любопытство было сильнее, она вытянула лист – и буквально обмерла от удивления.

Посреди морской глади была изображена плывущая ластоногая черепаха, а на её панцире сидели три женские фигурки – одна блондинка и две брюнетки. У блондинки волосы закручены в оданго…

– Что за чёрт?.. – выдавила Кира, – это же…

– Что у тебя случилось? – послышался из браслета вопрос Александры Антоновны.

– Погодите минуточку… – шепнула девушка и раскрыла папку. Просмотрела остальные листы. Здесь присутствовали города, которые она видела, но ничего о них не знала, детали чужого быта, люди в одеждах, похожих на земные, но вместе с тем такие же чужие, как и окружающий этих людей быт…

«Мои сны! – чуть было не закричала Кира, – они мои… то есть, нет… наши сны! Но откуда он узнал о них? »

Один из последних рисунков особенно сильно заинтриговал Киру. На листе была изображена женщина в белом платье, с обнажёнными руками, на её груди была приколота брошь в виде двойной спирали, а на затылке были закручены оданго, разве что хвостики были раза в два толще и, как показалось Кире, длиннее. Сначала девушка решила, что Гриша рисовал именно её, но приглядевшись повнимательнее, поняла, что её сходство с портретом весьма отдалённо. Она подумала, что могла бы выглядеть так, если бы была лет на двадцать старше. И тем не менее лоб, разрез глаз, нос – эти детали выглядели почти идентично. Что ещё поразило Киру, так это взгляд женщины – ласковый, но очень проницательный и мудрый… «Как у бабушки», – подумала она. Что же до возраста женщины – точному определению он не поддавался – ей можно было дать тридцать лет, тридцать пять, а то и вовсе шестьдесят пять…

Она засняла рисунки на камеру телефона. Каким образом её сны попали на эти рисунки? Неужели Гриша Листиков – панцироносец? Что если он и Раяна Сафуанова хранят этот секрет вместе? Что ещё они могут делать вместе? Кира готова была удариться в панику…