Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 71 страниц)

Девушки знали, что в городах, даже провинциальных, всегда есть некоторое количество людей, которым ни в какую не спится. В два пополуночи должно же светиться хоть одно окошко? Кто-то должен смотреть телевизор или включить ночник, чтобы не исполнять супружеский долг в полной темноте? А молодёжь, которой заняться нечем? Где огоньки сигарет под козырьками подъездов, свет экранчиков на телефонах?

– Надо обойти дома, – сказала Стешка, – пусть всё вроде и спокойно, но... не нравится мне такое спокойствие.

Кира рассказала о новом Гришином предупреждении, в том числе о предполагаемых больших жертвах среди населения и про непонятно как вписывающийся в это предупреждение аэропорт. Заслышав об этом, Хлоя тут же начала что-то набирать на телепортере, и наконец сказала:

– Аэропорт есть... точнее, база ВВС на консервации, к северу отсюда. Но сначала давайте осмотрим дома и улицы. Всё это смахивает на какую-то ловушку. Начнём оттуда, – и она показала на переброшенный через водосток мостик, за которым начинался подъём на соседний двор.

Это был очередной, плотно заставленный легковушками и грузовиками двор; нигде – ни в скверах, ни возле домов – не наблюдалось ничего подозрительного, и панцироносицы решили было, что открытие канала переброски оказалось ложным, как вдруг послышался голос Нади, которая, по её словам, нашла что-то интересное. Подруги нашли её возле торцевой стены одной из “хрущёвок” – девушка держала в руке некий предмет и рассматривала что-то наверху, под кровлей.

– Телефонный кабель перебит, – сообщила Надя, – кто-то работал силовыми ножницами. Вот, смотрите...

Хлоя взяла обрубок кабеля и провела пальцем по медным жилам. Затем осмотрела стальной провод, приданный к кабелю для усиления прочности.

– Ясно, что это сделано не по заявкам абонентов, – заключила словесница, – и срез совсем свежий.

Надя подбежала к торцевой стене соседнего дома и объявила:

– Здесь второй конец висит! И судя по длине, кабель перебили точно посерёдке...

Девушки молча посмотрели на то место в воздухе, на которое должна была приходиться середина кабеля. Неужели тот, кто этой ночью портил в городе связь, мог левитировать?

Между тем Раяна обежала ещё вокруг нескольких домов и вернувшись к подругам, сказала:

– Везде та же история. Проводная связь выведена из строя по всему кварталу. Не знаю насчёт частного сектора, но наверняка они поработали и там... – брюнетка несколько раз шумно вздохнула и добавила, – если у них хватило времени лазить по стольким крышам, то уверена – они и антенну ретранслятора угробили, и радиорелейные станции...

– Девчонки, – сказала Хлоя, – не хотелось бы вас расстраивать, но, боюсь, мы с вами опоздали. Всё кончено...

– Это вы о чём? – не поняла Кира.

– Реаниматоры вычистили весь Ленинский район, – Хлоя прислонилась к стене спиной и медленно села на тротуар, – около семидесяти тысяч человек. Если они не добрались до более населённых мест, то с этим микрорайоном и частным сектором будет всего лишь тысяч тридцать...

– И они всех этих людей отдадут на прокорм? – ужаснулась Кира, внезапно ощутив холод в животе.

– Дело не только в том, что надо чем-то кормить инкопов, – пояснила Эммочка, – люди им нужны как стратегический запас для конструирования новых чудовищ. Клоны сами по себе не появляются. Нужен строительный материал – белковые молекулы. Конечно, что-то идёт в холодильники и на склады, а всё остальное – в конвертеры для матки-рипликатора...

– Хватит! – взорвалась Кира, – не может быть, чтобы половина города оказалась пуста... вы посмотрите на окна – там все спят давно...

– Вечным сном, – мрачно пошутила Раяна.

– Кстати, надо бы осмотреть квартиры, – Хлоя решительно поднялась на ноги, – вдруг не всё так плохо, как я думала...

Панцироносицы сверились с выведенной на лицевые маски картой района, разделились на две группы и двинулись в обход застроенного “хрущёвками” квартала. Хлое, Кире и Эммочке достались улицы Франкфурта и Зайцева, Стешке, Раяне и Наде – Кубанская и Коларова. Независимо от результатов прочёсывания они условились встретиться на перкрёстке Франкфурта и Онежской, возле школьного стадиона.

– Присмотритесь получше, – Хлоя обвела рукой двор и фасады домов, – ничего странного не замечаете?

Кира первой заметила нечто необычное и кивнула на автомобили:

– Слишком много здесь машин понатыкано, даже пройти негде... и у всех дверцы открыты. Неужели хозяева воров не боятся?

Кира толкнула чью-то чёрную “девятку”. Сработала сигнализация. Девушки раскачали ещё несколько машин, поднялся вой сирен, но ни одно окно в домах не зажглось. Обход по подъездам показал, что двери квартир даже не заперты. Порой девушки сильно рисковали – иная кухня или квартира была заполнена газом и помещения пришлось проветривать, где-то из кранов хлестала вода и начался потоп, где-то к розеткам были присоединены плойки и электрочайники... Все жители “хрущобного” квартала бросили свои дома, сгинув в неизвестном направлении...

– Я на Кубанской, – доложила Надя, – наблюдаю два брошенных ночных магазина... открытый настежь киоск с табаком. Да, и... у таксофонов трубки оторваны. С мясом.

– Я в опорном пункте, – вторила ей Раяна, – ни одного легавого, пульт разбит, КПЗ нараспашку, у всех “луноходов” и “воронков” проколоты колёса...

– В частном секторе пусто, – сказала Стешка, – похоже, все легли на боковую, а потом встали и ушли... постели даже не убраны. Прямо Бермудский треугольник какой-то...

Спустя пару минут Надя снова вышла на связь. Она докладывала с железнодорожной колеи, огибающей никелевый комбинат. Из её слов следовало, что со своего места она отлично видит станцию Никель, на которую только что прибыл ночной поезд с Рудного Клада, а по территории комбината ходят наряды ночной охраны. Складывалось впечатление, что в остальных частях города никто даже не заметил произведённого в Ленинском опустошения...

– Заканчиваем осмотр, – сказала Хлоя, – собираемся где условились...

Шестеро панцироносиц собрались на перекрёстке Франкфурта и Онежской. Первой заговорила Стешка:

– По району будто Мамай прошёл – ни одного человека. Хоть бы милующаяся парочка или пьяный забулдыжка попался... никогошеньки нет.

– А теперь что, на базу пойдём? – спросила Раяна, – если там есть взлётная полоса, то должны быть и люди. Надо только вот этот пустырь проскочить... – и она махнула рукой в сторону улицы Прокатчиков, за которой начиналась степь.

– Верно, – кивнула Хлоя, – за взлётной полосой и её освещением кто-то должен присматривать. Идёмте...

За пустырём, примерно в километре от улицы Прокатчиков, виднелось несколько тусклых огней микрорайона Сокол. К его крайним домам вела тропинка, и панцироносицы, недолго думая, двинулись по ней.

Лицевые маски “Панцирей” позволяли девушкам прекрасно видеть – даже лучше, чем в обычной жизни, и ориентироваться в полной темноте, пользуясь слабым звёздным светом. Потому они не сбились с пути и вскоре вышли на центральную аллею микрорайона...

Лукас сидел на деревянной балке, поигрывал сигаретой и пускал под кровлю кольца дыма, когда прицепленный к поясу коммуникатор тревожно загудел.

Инкоп затушил сигарету и подполз к слуховому окну. Темень снаружи была такая, что хоть глаз выколи, но инкопа это не смущало. Он видел намного лучше любого самого зоркого человека. И почти сразу заметил шестерых человек, пробирающихся по переулку к центральной аллее Сокола.

– Наблюдаю шесть целей, – прошептал Лукас в микрофон рации, – люди, пол и возраст нераспознаваемы. Оружия при себе не имеют. Движутся к штабу ВЧ-45107 по пятому проходу.

– Отлично, – раздался в наушнике голос Джедиса, – покинь пост и присоединяйся к группе Петсайда.

– Есть.

Лукас спрятал рацию в карман и с минуту изучал показания на экране коммуникатора. Микрорайон и аэродром находились под плотным наблюдением экстрасенсов из оперативной группы Рэя Петсайда, а так же группы техников с акустическими локаторами и сейсмографами. В наушнике явственно звучали шаги шестерых панцироносиц, но акустика не зафиксировала ни одного произнесённого человеческим горлом звука.

– Хитрые паскуды, – усмехнулся Лукас, – заэкранировались... ну да не беда. Мы обязательно с вами побеседуем...

Он вылез на крышу, спрыгнул в переулок и поднялся по пожарной лестнице на чердак соседнего дома. Лукас хорошо знал все свойства “Панциря” и не сомневался, что капитан Пи тщательно изучает местность на наличие скрытых электронных устройств и живых объектов.

И старается она напрасно, ибо все подозрительные объекты скрыты в сконструированной Джедисом подпространственной сети. Она может наткнуться на человека или опасный предмет – и не заметит ни того, ни другого.

Люди Джедиса свободно и абсолютно незаметно перемещались по аэродрому и прилегающей территории. Подпространственная сеть была сконструирована в виде паутины, центр которой лежал на контрольно-диспетчерском пункте. Сейчас Лукас двигался в пределах одного из сегментов этой сети, не выпуская из виду панцироносиц и докладывая о каждом подозрительном телодвижении, совершаемом клиентами. Тем же самым занимались и наблюдатели. Порой они подходили к клиентам на расстояние вытянутой руки, и те совершенно не догадывались об их присутствии.

В любом деле неизбежны неожиданности. Так вышло и в эту ночь. Тревогу поднял экстрасенс Гернет, доложивший о гибели сегмента номер 14, пересекающего центральную аллею. Затем погиб сегмент номер 18, пересекающий дорогу к лётному полю. Та же участь постигла другие сегменты. Двигаться по ним стало нельзя без опасения выдать своё местонахождение, а Джедис, наблюдающий за обстановкой из спрятанного в котловане дисколёта, объявил:

– Следите за малышкой и не упускайте её из виду. Это та самая пакостница, на которую не действует наша магия. Именно она и рвёт мою паутину... – и он передал экстрасенсам визуальные и энергетические данные объекта.

“Если бы у тебя было побольше мозгов, – мысленно усмехнулся Лукас, – ты бы давно понял, что это не просто малышка, а Церена Сегнуссен со своим проклятым Серебряным Кристаллом... ”

Инкоп подцепил коммуникатор на подвеску и активировал переговорный браслет.

– Норби... – позвал он, – ты где? Слышишь меня?

– Конечно, слышу, – ответил невидимый собеседник, – что у тебя там стряслось?

– Сейчас у нас здесь начнётся веселье. Девочки приехали.

– Все шестеро?

– Да. Хлоя, Церена, Феона, Дженга, Кора...

– Ну что ж, надеюсь, всё пойдёт как по маслу.

– С твоей помощью. Ты знаешь, что нужно сделать?

– Да. Как только ты дашь сигнал о гибели дисколёта, я с ребятами открою канал на взлётную полосу так, чтобы ты и девочки увидели проход одновременно. Ты уверен, что успеешь удрать?

– Уверен. Главное – запомни: проход должен открыться только по моей команде. Так, чтобы я и Рэй успели смыться отсюда, а дальше вы бросите пост и уйдёте в подпространственный тоннель. Паспорта, деньги и прочие бумаги я положил там, где условились. При любом раскладе найдёшь меня в Москве. Ясно?

– О`кей. Нас будут считать погибшими при взрыве...

– Именно погибшими. А теперь – смотри и слушай в оба.

– Не бери в голову.

– Работаем.

Лукас ухмыльнулся и отключил связь. Он спустился по пожарной лестнице с чердака и побежал к шоссе, рассчитывая обогнуть микрорайон и выйти к дисколёту.

“Эти остолопы ещё пожалеют, что связались с нами, – думал он на бегу, – будете вы у меня править миром, как же... держите карман пошире. Ох, Кинзи... с каким удовольствием я откручу твою тупую башку... ”

Лукасу не терпелось воплотить в жизнь план, рождённый в изощрённых умах обитавших на базе инкопов – перебить руководителей, вверенных им солдат, техников и учёных, захватить матку-рипликатор и самим, без людей, приступить к завоеванию Земли. И не её одной.

“Эх, Зойсман, – думал Лукас, – безмозглый ты дуралей... поверил мне, существу, которое старше Мироздания на миллионы лет. Да и твои приятели нисколько не умнее тебя”.

Лукас с одобрения всех инкопов встал во главе заговора. Если всё пойдёт так, как он спланировал, то уже к середине лета матка-рипликатор будет в его руках. Помимо устранения Джедиса он заодно решил руками панцироносиц уничтожить телепортер. Эта диверсия поможет решить сразу три задачи – парализует все планы Кинзи относительно проведения разного рода вылазок на континенты, заставит его открыть полный доступ в сеть подпространственных тоннелей и усыпит бдительность панцироносиц. Пусть думают, что база Реаниматоров(придумали же такое название! )погибла.

Лукасу нужна была свобода действий и ничем не ограниченная свобода передвижения по Земле, между планетами и между измерениями. Это стоило любых затрат и жертв.

Осмотр Сокола не занял много времени – он состоял из одной улицы, застроенной двух-трёхэтажными домами, возведёнными, должно быть, ещё во времена освоения целины. Хлоя искала подозрительные электронные устройства, ни не нашла таковых ни в домах, ни за их пределами. Штаб части 45107, казармы, служебные здания – всюду одна и та же картина пыльно-паутинного унылого запустения.

Девушки собрались в конце центральной аллеи, в том месте, где улица Ватутина поворачивала к самолётным стоянкам. Последним осмотренным ими объектом был самолёт – ИЛ-28, установленный на выполненном в форме пятилучевой звезды постаменте.

– Если в штабе полка и на КДП никого не будет – то, боюсь, мы и в самом деле опоздали, – сказала Хлоя.

Девушки отошли от постамента и двинулись к пустым лётным стоянкам.

– Интересно, – заметила Стешка, – то, что на взлётной полосе ни одного огонька – это так и должно быть? А если самолёту приспичит сломаться именно над этим районом, и непременно ночью? Он же просто не долетит до аэропорта...

– Я здесь не была ни разу, но представляю, какая публика тут обитает, – усмехнулась Раяна, – я вот жила какое-то время у дедовой родни в Сакмаре – так там местное ворьё додумалось отламывать арматурины от моста, сдавать и пропивать. А светильники утащить – это как два пальца...

Панцироносицы вошли в бледно-голубой световой круг, падающий от фонаря. Хлоя не велела девушкам смотреть на яркие источники света, особенно в тёмное время суток, ибо даже в “Панцирях” после взгляда на лампу уличного освещения глазам требовалось какое-то время, чтобы вновь привыкнуть к темноте.

– Смотрите наверх, – Раяна указала на связанные шнурками старые кроссовки, закинутые каким-то пакостником на провода, – это типично уральский прикол – закидывать на провода то ботинки, то бутылки...

– Неправда, – усмехнулась Надя, – у нас на Старобитцевской такой прикол в каждом дворе висит.

Вскоре панцироносицы достигли сквера, разбитого перед фасадной стеной штаба полка.

– А люди здесь бывают, – Стешка указала на заполненную окурками урну.

– Рота охраны, – кивнула Хлоя, разглядывая содержимое невзрачной ёмкости, – причём некоторые окурки свежие. Вот только сдаётся мне, что этой роты уже нет и в помине...

Её прервал голос Киры:

– Девочки, здесь человек! – вопила девушка, – ой мамочка...

У Киры действительно была веская причина для испуга, да и другим панцироносицам стало не по себе, когда они увидели найденного подругой человека.

Над боковой аллеей кто-то перебросил с ветки на ветку обрезок водопроводной трубы и прикрепил посерёдке петлю, затянутую на шее мальчишки лет четырнадцати.

– Ой, мама дорогая... – Эммочка по привычке поднесла ладошку ко рту, – что же тут было-то?

Хлоя влезла на дерево и цепляясь за трубу, подобралась к петле. Вскоре кусок полевой телефонной проволоки был пережжён, стоящие внизу девушки подхватили уже остывшее тело и перенесли на скамейку.

– Что он не сам туда залез, это понятно, – сказала Раяна, – трубу и петлю крепил как минимум ещё один человек...

“Золотая” девочка произносила эти слова абсолютно спокойным голосом. Если не считать Хлои, то она, да ещё, пожалуй, Стешка – были самыми стрессоустойчивыми участницами отряда.

А Кира чувствовала, что ещё немного – и она расплачется в полный голос. Она осторожно провела пальцами по светлым волосам несчастного ребёнка, оказавшегося в ненужное время в ненужном месте. “Как он похож на моего маленького братишку”, – подумала она.

Тем временем Хлоя соскочила с дерева, подошла к скамейке и сказала:

– Так уже было... помните Видное?

– Ещё бы, – ответила Раяна, – хотите сказать, что мальчишку повесили в качестве жертвоприношения? И что будет теперь? Нас фонарные столбы затопчут или мусорные баки съедят?

– Знать бы, где упадём – соломки бы постелили, – усмехнулась Хлоя, – если это дело рук нашего друга Джедиса, то атаковать нас может любой с виду безобидный объект. А может, здесь затевается что-нибудь ещё... Эмма, – обратилась она к отличнице, – слазь-ка на крышу и осмотрись.

Умная ученица одним прыжком взлетела на крышу и оглядела горизонт.

В этот момент из кармана джинсов мёртвого мальчугана донёсся гудок мобильника. Девушки так и застыли на месте; Эммочка спрыгнула на аллею, едва не приземлившись кому-то на голову. Это наверняка звонит мать или отец подростка, чтобы узнать, когда чадо вернётся домой... Что следовало делать в этой ситуации? Ответить на звонок и начать рассказывать, при каких обстоятельствах погиб их сын? Или проигнорировать вызов, переложив все заботы на местную милицию?

Прошло пять минут, но настойчивый абонент продолжал звонить. Наконец Хлоя извлекла из чужого кармана средство связи и взглянула на экран.

– Это не местный звонок, – сказала она, – судя по первым цифрам – номер билайновский, зарегистрирован в Подмосковье...

– Кто же это может быть? – спросила Кира. Остальные панцироносицы тоже пребывали в недоумении.

– Бомбы в корпусе нет, – задумчиво проговорила Хлоя, – как и любых других чужеродных элементов... ну что ж, поговорим... – она нажала “ответить” и включила громкую связь.

Ещё никогда за свою жизнь девушкам не приходилось испытывать такого сильного волнения. Они не сомневались, что настойчивый абонент желает говорить именно с панцироносицами. “Или враг оказался умнее, или я была невнимательна, – думала Хлоя, – они следили за нами с того момента, как мы вошли на территорию Сокола... ”

Канал связи был налажен, но звонивший молчал.

– Уж не пустили ли в нас ракету с самонаводящейся головкой? – забеспокоилась Эммочка.

– Вряд ли, – ответила Хлоя, – скорее всего...

И тут из мобильника донёсся тихий, невыразительный голос:

– Как поживаете, капитан Пи?

– И вам того же, – сказала Хлоя, – кто говорит?

– Можете называть меня Лукасом. Думаю, вы понимаете причину моей настойчивости...

– Даже догадываюсь, с какой целью вы убили ребёнка...

Хлоя сделала жест, из которого девушки должны были понять одно – ни в коем случае не вмешиваться в разговор. А Киру и её подруг словно обухом по голове хватило – этот Лукас назвал настоящую фамилию словесницы. Это сильно напоминало потасовку в Стешкиной квартире, когда зубастый инкоп назвал словесницу её настоящим именем...

– Вы уже знаете, сколько домов в городе опустело, – говорил между тем Лукас, – и я спешу сообщить, что проживавшие в них люди полностью в наших руках. Мне достаточно нажать одну-единственную кнопку – и все они погибнут.

– Ты хочешь поторговаться? – уточнила Хлоя.

– Конечно.

– И что я должна сделать?

Раяна не утерпела и сказала:

– Наверняка он блефует! Может, здесь вообще нет никаких заложников...

Хлоя повернула голову к “золотой” девочке. Выражения её лица никто видел, но было ясно, что она готова испепелить советчицу на месте.

– Мне нужен человек с “Панцирем”, – ответил Лукас, – в качестве пленника. В обмен на это я отпущу всех захваченных в городе людей.

– Каковы гарантии?

– Никаких. Вам придётся поверить моему честному джентльменскому слову. И... я полагаю, вы будете самой лучшей кандидатурой. Реаниматоры – кажется, так вы изволите величать нас? – с нетерпением ожидают вас для аудиенции...

Девушки не верили своим ушам. Они как-то упустили из виду, что за каждым человеком, каждым его поступком, каждым словом следят тысячи существ – как добрых, так и злых...

– Как жаль, что вы ничего друг о друге не помните, – говорил Лукас, – иначе я назвал бы другое имя. Какая досада...

– Довольно болтать. Что я должна делать? – оборвала его Хлоя.

– Сейчас вы все выходите на лётную стоянку перед входом на диспетчерский пункт. Затем вы, капитан Пи, подниметесь на последний этаж башни. Мы вас встретим и подождём дисколёт. Что же касается других девочек, то я не советую им питать напрасных иллюзий. Свою наставницу вы не спасёте. Даже не помышляйте об этом. Предупреждаю – малейшее неосторожное движение, и каждую клеточку ваших тел пронзит такая жуткая боль, что вы бетон прогрызёте. И это помимо того, что заложники будут мертвы. До встречи.

Мобильник замолк, и Хлоя вернула его на место.

– Кажется, мы по уши в дерьме, – нарушила паузу Раяна.

С этим наблюдением трудно было спорить.

Лукас сунул мобильник в карман и обращаясь к сидящим в кабине Джедису, Гернету и Стигу, сказал:

– Ну вот и всё. Дело почти сделано. Они прекрасно понимают, что мы прячем заложников где-то неподалёку. У капитана Пи не будет иного варианта, кроме как сдаться.

– А если они поймут, что мы блефуем? – спросил Джедис, – ведь у нас нет никакой кнопки. Я даже не могу закрыть подпространственный карман, ведь тогда пленники погибнут, а нам во что бы то ни стало нужно доставить товар на базу. Такой большой партии мы ещё долго не сможем набрать...

– Капитан Пи не захочет, чтобы её девочки страдали, – улыбнулся Лукас, – всё будет в лучшем виде.

– Что это за капитан Пи? – нахмурился Джедис, – ты что, знаешь её?

– Я ведь Прогрессор, – самодовольно улыбнулся Лукас, – я знаю всё о тех, кто сейчас находится на стоянке. С вашего позволения, я назову вам их имена... Хлоя Пи, Церена Сегнуссен, Феона Роон, Дженга Ваден, Кора Ардер, Моника Ханневал...

Инкоп втайне злорадствовал. Теперь-то он мог позволить себе пооткровенничать, ибо эта информация вскоре погибнет вместе с экипажем дисколёта.

А инфертехнологу нестерпимо хотелось расстрелять Лукаса на месте, и плевать – Прогрессор он или нет. Он наконец понял, в чём заключалась причина его многомесячного прозябания на Земле. Подкрепляя свою ярость ударами кулака по подлокотнику, он заорал:

– Почему!!! Обо всём самом интересном!!! Я!!! Узнаю!!! В самую последнюю очередь???

Лукас улыбался, даже не отшатнувшись. Ему не привыкать к бессильному гневу и ярости. За тысячи лет своей бесовской службы он и не такое повидал...

– Я – Прогрессор, – сказал он, – и я сам решаю – кому, когда и какую давать информацию.

Джедис осёкся. Он почувствовал страх. До него дошло, что его операция незаметно, но умело направлялась в иное русло – то, которое проложил этот черножопый. Но позвольте... чего он добивается? Что может быть на уме у воплощённого Прогрессора?

– Ты хотел заманить на борт Церену? – спросил он, – что ты задумал, чёрт тебя побери?

– Мои притязания невелики, – ответил Лукас, – эта девочка не должна появиться на территории Союза с Серебряным Кристаллом. Иначе нам, Прогрессорам, придётся плохо...

– Тогда зачем нам эта Хлоя Пи?

– Чтобы обменять её на Церену, – снисходительным тоном пояснил Лукас, – принцесса не допустит, чтобы её наставница страдала. Она захочет спасти её и придёт к нам сама...

Инфертехнолога охватили неприятные предчувствия. Зачем Лукас говорит ему всё это, даже не пытаясь выкрутиться? Неужели спектакль, разыгранный им, в самый неподходящий момент сорвётся? Кто тот злодей, что вознамерился помешать ему, Джедису?

Но отступать было поздно.

– Разбираться будем дома, – сказал он, – иди к Петсайду и начинайте облучать город. Мы взлетаем...

Джедис подсоединил к передатчику наушники и дал группе захвата команду полной готовности.

А Лукас незаметно сунул в спинку кресла газовую капсулу, вышел в грузовой отсек дисколёта, отыскал щиток электропитания и установил на кабелях пиропатрон с радиодетонатором. Джедис и его люди сильно удивятся, когда пленница выберется из гравитационного капкана и разрядит ему в затылок “быструю агонию” или что там у неё есть...

Что же касается газовой капсулы – особой ценности её содержимое не представляло. Важно было лишь то, что она станет серьёзной уликой. Задумай Лукас писать романы – он непременно описал бы жизнь предметов, давно утративших своих владельцев и продолжающих сеять смерть и разруху в течение многих лет, а то и поколений...

Инкоп выскочил из дисколёта и со всех ног помчался к радиолокационному посту. О дисколёте он уже не думал, ибо скоро ему предстояло совершить героический поступок – спасти от гибели Рэя Петсайда...

Панцироносицы чувствовали себя хуже некуда. Город, потерявший четверть от своего населения, повешенный в аллее мальчишка, грязный шантаж всезнайки Лукаса...

А теперь подруги готовились расстаться со своей наставницей.

Хлоя не казалась взволнованной или испуганной. По пути к КДП она как следует расспросила Киру о новом предупреждении, полученном от Гриши.

– Значит, террор Реаниматоров на какое-то время остановится... – Хлоя сделала движение рукой, будто хотела потереть лоб, – именно после сегодняшней ночи. Очень интересно, но... в конце концов, меня повезут на их базу, а потому...

– Неужели вы... совсем улетаете? – прошептала Кира. Она едва удерживалась от слёз.

– Может быть, Гриша это и имел в виду, – сказала Хлоя, – мне представился шанс попасть в логово противника. Может, я сбегу, может, встречу там союзников, подниму бунт... не знаю. Но твой друг, Кирочка, ещё ни разу нас не подвёл. Снилась ему Серенити, или кто ещё – не важно. Попытаться всё равно стоит.

Хлоя оглядела своих подопечных. Через броню “Панцирей” нельзя было рассмотреть лица, но словесница не сомневалась, что на неё взирают как на невиновного человека, приговорённого к казни на электрическом стуле.

– Рая...

– Да? – откликнулась “золотая” девочка.

– На тот случай, если я не вернусь... после моей гибели на ноутбуке разблокируется скрытый файл. Ты прочтёшь всё, что тебе будет нужно знать.

Девушки поняли, что означали слова капитана о преемнике, сказанные месяц назад на “круглом столе”. Им стала Раяна. Значит, Хлоя уже оставила всякую надежду на возвращение. Подругам оставалось лишь утешать себя мыслью, что перед смертью словесница успеет навредить Реаниматорам везде, где только сумеет.

– Прощаться не буду, – сказала напоследок Хлоя, – в конце концов, рано или поздно все там окажемся... и за всё ответим.

Она сорвалась с места и спустя мгновение скрылась за дверями КДП.

– Смотрите туда, – Эммочка указала куда-то вверх.

Все подняли головы и увидели постепенно увеличивающееся в размерах светло-голубое пятнышко. Минуту спустя пятнышко превратилось в диск диаметром в полсотню метров, исчерченный концентрическими кольцами и лучами. Как именно он держался в воздухе – понять никто не мог. Встроенные в “Панцири” приборы не зафиксировали излучений, характерных для какой-либо работающей силовой установки.

– Вот зачем они повесили мальчика, – вновь заговорила отличница, – после ритуального убийства демоны взяли эту глыбу стекла под свой контроль. Именно они и держат диск на лету. Пилот, если он и есть – всего лишь статист, и не больше.

– Давайте собьём его, – предложила Стешка, – смотрите, какая удобная мишень...

– Он не стоит десятков тысяч мирных жителей, – возразила Надя.

– Я не думаю, что эти жители вообще существуют, – сказала Раяна, – голову даю на отсечение, что этот Лукас впарывал нам какое-то гонево. Мы ведь знаем, что все они лгут. Постоянно...

– Предлагаешь стрелять?

Раяна не успела дать утвердительный ответ. С крыши КДП сорвалось ещё одно пятнышко – в сравнении с диском совсем крохотное – и втянулось в заблаговременно открытый люк.

– Хлоя на борту, – тихо сказала Кира, шмыгая носом, – теперь стрелять нельзя...

– Её поместили в какую-то капсулу, – добавила Стешка, – но как они справились с ней?

Диск начал смещаться в сторону города, одновременно набирая высоту. По прикидкам панцироносиц, он завис на высоте двух километров, на половине пути от центральной аллеи до домов на улице Прокатчиков.

А затем началось то, о чём предупреждал Лукас.

Раяну, Надю, Стешку и Эммочку охватила невыносимая боль. Они чувствовали себя так, словно с головой погрузились в кипяток. Теперь никто, даже при очень большом желании, не смог бы помешать улететь дисколёту с Хлоей на борту.

На ногах осталась лишь Кира. Она потрясённо застыла на месте, глядя на катающихся по бетону и заходившихся криком подруг. Прежде чем группа захвата принялась за неё, она успела заметить, как на стоянке прямо из воздуха вынырнули четыре человека в тёмно-сером обмундировании, с гладко выбритыми головами и несколькими парами тянущихся из-под кителей проводов, вставленных в разъёмы на черепе. Именно они и подвергли четверых девушек ментальной атаке.

Внезапно панцироносицы перестали кричать и метаться. Чувство погружённости в кипяток исчезло, но сразу же что-то невидимое схватило каждую из них за горло, лишив возможности дышать и говорить.

Что же касается Киры, то для её поимки было приготовлено нечто другое. Из темноты вылетел предмет диаметром не меньше четырёх метров, похожий на отлитый из стекла мозг. Этот мозг имел заполненную жидкостью полость, в которой плавало существо, удивительно похожее на русалку. Помесь рыбы с человеком держала руки на штурвале, на её голове имелась маска, соединённая оптоволокном с приборами обзора, а по бокам и в передней части аппарата виднелись устройства, в которых можно было распознать оружие.

Девушка попала под прицельный огонь двух навесных гравитонобоев. Выстрелы следовали длинными очередями, Киру швыряло по бетону и асфальту до тех пор, пока она не почувствовала за спиной стену. К ней вернулись все признаки постперегрузочного синдрома, лишившего её возможности защищаться.

“Права была Райка, – успела подумать Кира, – Лукас надул нас всех. Нет никакой кнопки, никаких заложников. Верить инкопу – это то же самое, что верить алкоголику... они с самого начала планировали взять в плен и Хлою, и остальных... ”

Сквозь туман в глазах девушка видела четыре мужские фигуры в тёмно-серой форме, обступившие задыхающихся подруг.

“Такседо Маск помог бы, – думала Кира, погружаясь в беспамятство, – он мог бы, как тогда, разрезать их всех на куски... ”

И в этот момент произошло то, чего никто не ожидал. Со стороны штаба полка на стоянку выскочили несколько человек в серо-голубом камуфляжном облачении. Затрещали автоматы, и четверо экстрасенсов, пытающихся извести и доконать панцироносиц, повалились на землю. Затем бойцы СОБРа взялись за инкопа, сидящего в стеклянной капсуле. Стекло не сразу, но всё-таки поддалось; жидкость из неё пролилась на газон, распространяя вокруг удушливый запах тухлятины, а рыбо-человек, выпустив штурвал, задёргался и схватился за бока, на которых располагались жаберные щели...