Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 71 страниц)

– А что же тогда? – заинтересовалась Раяна.

– Там отверстие в шахту, глубиной около трети лунного диаметра, и в ней установлен гигантский гравиквантовый излучатель. Его можно использовать, чтобы сорвать Луну с орбиты, или для того, чтобы разнести Землю в пыль. Я вам не всё сказала тогда, на базе… Луну переоборудовали в гигантский звездолёт, или, во всяком случае, пытались. Там один большой излучатель и несколько других, маневровых. Внутри, под поверхностью, наши учёные нашли несколько гигантских титановых сфер, заполненных водой…

– Вода как термоядерное топливо? – догадалась Стешка.

– Да, – кивнула Хлоя, – эти твари, что жили под куполами – нефелимы, аннунаки, или кто они там… планировали большой вояж по галактике. Они расплодили множество себе подобных, точь-в-точь как это хотят сделать инкопы. Они хотели как можно больше животной биомассы, чтобы создать телесные воплощения для всех желающих. Но и это не конец… вы ведь уже знаете об инфертеке, так ведь?

Девушки дружно кивнули.

– Конечный этап телесного воплощения для каждого Прогрессора – это вселение в планету. Переоборудование небесного тела в гигантский механизм, могущий себя обслуживать, защищать и улучшать. Ожившая Звезда Смерти из «Звёздных войн». Земля, Луна, Марс, Венера, Меркурий, луны внешних планет – все они должны были со временем превратиться в квазиживые гигантские вместилища для одного сверхразума. Они растащили бы всю Солнечную систему по кусочкам, если бы не астероидная бомбардировка, уничтожившая жилища нефелимов, сделавшая Марс и Венеру непригодными для жизни и вызвавшая на Земле гигантское цунами.

– Баженов! – вскрикнула Надя, – может, как раз он вместе с Сентябовым и собирался на Луну? Если бы он украл Киру в младенчестве…

– Или уже в новом учебном году, во время сеанса всеобщей медитации, дать психотропные таблетки… – вторила подруге Раяна.

Ноги откзались подчиняться Кире, и она плюхнулась в кресло.

– Вы думаете, что я могла бы предать вас? – прошептала она.

– Нет-нет, ни в коем случае, – Хлоя встала и пересев на подлокотник, обняла девушку за плечи, – никто никогда в тебе не усомнится…

– Интересно, а кто хозяин у этих… Баженова и Сентябова? – задумчиво сказала Стешка.

– Евгений Казимирович, – хмыкнула Раяна, – слыхали про такого? Исповедь сверхчеловека в «Вечернем Киеве»… правда, он наверняка давно уже сдох, если вообще когда-нибудь существовал…

В передней послышались чьи-то шаги, и «золотая» девочка смолкла, а секунду спустя в комнату, хватаясь за стены и дверной косяк, вошла смертельно бледная Эммочка.

– Голова… – всхлипнула самая умная ученица, – моя голова… сделайте что-нибудь, или я…

Она начала оседать на пол, и Хлоя, подхватив девушку, перенесла её на диван.

– Что с ней случилось? – заволновались панцироносицы, поднимаясь со своих мест.

– Телепортер был задействован восемнадцать раз, – пояснила Надя, просмотрев Эммочкин график активности, – уж это, кажется, рекорд…

– Больно… всё плывёт… – стонала отличница, укрывая ладошкой глаза.

– Так… – Хлоя вынула из-под дивана сумку и извлекла оттуда инъектор и ампулы, – придётся девочку на время усыпить. Стеша…

– Что надо делать? – встрепенулась будущая директриса ресторана.

– Сегодня ты отвезёшь её маме ужин в больницу. Эмма, как видишь, вообще никакая… – и словесница занялась ампулами.

– Что вы делаете? – спросила Кира, во все глаза наблюдая за действиями капитана Пи.

– Рассчитываю дозу снотворного и анальгетика. Итак, на 56 килограммов веса… и десять часов сна…

Названия лекарств мало что кому говорили, но после их приёма Эммочка заснула, а ещё через полчаса её лоб и щёки начали розоветь.

Причина отвратительного самочувствия отличницы крылась в том, что она чаще, чем остальные девушки, переносила себя на места различных катастроф. Лишь ей одной было под силу погасить огненный фонтан на разорвавшемся трубопроводе, или остановить разрыв охваченного огнём резервуара с закипающей нефтью. Её подруги тоже не бездействовали. Наде не единожды удавалось сдёргивать из очагов пожаров неразорвавшиеся цистерны, а Хлое – разложить какую-нибудь ядовитую субстанцию на атомы. Всё это уменьшало размеры бедствий и величину зон поражений. По возможности девушки берегли себя, но вот Эммочка сильно перестаралась. Частое пользование телепортацией сделало её небоеспособной…

– Сегодня она останется здесь, – объявила Хлоя, – и я пригляжу за ней…

– А что сказать Светлане Григорьевне? – спросила Стешка, – что Эмка перезанималась за монитором… так?

– Сойдёт и это, – кивнула Хлоя, зная, что Светлана Григорьевна всё равно не придёт домой. Она фактически переселилась в больницу, ибо работы было невпроворот – каждый день в Москву прилетал очередной самолёт МЧС, доставлявший новую партию пострадавших от огня и токсичных испарений.

Девушки зашторили окна, создав в комнате полумрак, и отправились на кухню выпить чаю. Пока грелся чайник, Хлоя включила телевизор. Развлекательные передачи исчезли из эфира, не было ни рекламных блоков, ни сериалов, ни спортивных состязаний. Два государственных канала транслировали передачи на тему выживания в экстремальных ситуациях, делая упор на стихийные бедствия пополам с техногенными авариями и боевыми действиями, на остальных же каналах транслировались политические тусовки с командами как настоящих, так и ряженых экспертов от политики, армии, милиции и прочих ведомств. Особенно девушкам бросился в глаза какой-то тип, представляющий нынешний креативный класс общества, взявший в привычку винить государство во всём, чём попало, начиная от плохой погоды и заканчивая ранним климаксом. Этот господин авторитетно заявлял, что никаких террористов не существует, что серии взрывов и пожаров устроены Кремлём, что улучшить обстановку в стране поможет лишь сменяемость власти… Когда его спросили, что нужно менять – президента или кучку олигархов, назначивших и поставивших на пост этого президента – он даже не повернул головы к задавшему вопрос, а продолжил разглагольствовать на тему диверсий на металлургических комбинатах. По его словам, никаких диверсий там вообще не было, что сии предприятия работают лишь в убыток, что пользы для экономики от них – минус ноль целых хрен тысячных, и что их остановка послужит стимулом для того, чтобы Россия наконец-то научилась выпускать собственное аниме, собственную приставку «денди» и собственный бренд жевательной резинки.

– Я тут подумала, – заговорила Хлоя, – а может, гори оно всё синим пламенем? Давайте жевать жвачку, смотреть аниме и играть в «денди». На что кому далась эта металлургия? Когда она отомрёт и у нас заржавеют и сотрутся задние мосты и карданные валы – будем развозить приставки и картриджи, жвачку и чипсы на лошадках по деревням…

Девушки во все глаза смотрели на словесницу, не зная, что отвечать на её высказывание.

– Простите, – улыбнулась она, – у меня уже нервы ни к чёрту…

Панцироносицы разобрали чашки и принялись медленно потягивать горячий напиток. Кира отвернулась от стола и выглянула в окно. Дождь немного поутих, по тротуару в обоих направлениях шагали прячущиеся под зонтами редкие прохожие. Кто-то время от времени парковал машины на обочине и спешил скорее забежать в подъезд… Девушка по привычке настроила оптический блок и окинула взглядом всех, кто попадал в обзорный сектор прибора.

Люди светились цветными ореолами, и прибор отсеивал их, не находя ни единого признака «не-человечности». За две минуты Кира увидела четырнадцать человек, но внезапно оптика выделила одного из пешеходов в красное кольцо.

Она пригляделась получше. На дорожке посреди детской площадки двигалась мужская фигура в тёмно-синем костюме. Головы видно не было из-за большого чёрного зонта, но это не имело значения. По двору двигался инкоп, в этом не было никаких сомнений.

– Девочки! – взвизгнула Кира, – смотрите, вон он, возле качелей! Идёт!

Хлоя первой вскочила с места и выглянула наружу. Инкоп шёл медленным шагом, к выезду на Борисовские Пруды. Едва сдерживая радость от созерцания долгожданного результата многодневных поисков, она быстро просчитала все возможные варианты действий и велела Наде бежать на балкон, а Кире – следовать за ней. Стешке и Раяне пришлось остаться и присматривать за Эммочкой. Возражать словеснице никто не стал – в конце концов, ей лучше знать, как вести слежку и организовывать наблюдение.

Прыгая через пять ступенек, Кира выбежала вслед за Хлоей во двор. Добежав до машины и прыгнув за руль, Хлоя связалась с Надей и сказала:

– Слушай и делай, что говорю… включи полную маскировку и лети за ним следом. Если он воспользуется транспортом, мы будем вести его до конечной точки.

– Но люди… – пыталась возразить Надя. Пусть никто не узнает её в лицо, но ей совсем не хотелось становиться объектом пристального наблюдения со стороны уличных зевак.

– К чёрту всех! Поднимешься повыше, тем более дождь идёт! Никому до тебя дела не будет. Выполняй!

Хлоя завела машину. Кира уселась на переднем сиденье, застегнула ремни и спросила:

– Мы пока не будем убивать его, так?

– Правильно, – кивнула Хлоя, – нам нужна конечная точка его маршрута. Пока не знаю, куда он нас может привести, но… может, как раз туда, куда нужно. Знать бы, что он делал в Братеево… – она с досадой стукнула кулаком по баранке, – ты не видела, откуда он выходил?

– Нет.

Надя вышла на связь и сообщила, что инкоп пересёк Борисовские Пруды, вышел на парковку напротив остановки «Братеево» и сел в красный «БМВ» с номером Х666ЕР. Хлоя выехала со двора, вышеупомянутый «БМВ» тоже выехал с парковки, и преследование началось.

Инкоп свернул на мост и поехал через Марьино. Кира то и дело ёрзала на месте, стараясь разглядеть парящую над городом Надю, но ничего у неё не выходило. Надин «Панцирь» давал девушке возможность преодолевать силу тяготения, и это вызывало у Киры буйный восторг – ей нравилось ощущение полёта, когда летунья усаживала её к себе на спину или подхватывала «цепью любви».

– Не отвлекайся, – одёрнула девушку словесница. Она сбавила скорость, чтобы у инкопа не возникло ненужных подозрений. Благо что интенсивность дорожного движения за последние дни сильно снизилась, а потому автомобиль «клиента» был хорошо виден и Хлое с Кирой, а Наде – тем более…

– Я не вижу номеров на машине, – сказала Кира.

– Правда?

– Табличка пуста. Нет там ни букв, ни цифр.

– Но это машина, а не груда стекла?

– Машина.

Хлоя достала мобильник и кому-то позвонила. Что ей отвечали, Кира не расслышала, но словеснице, как следовало из её реплик, хотелось знать – кто ведёт красный «БМВ». Результат не заставил себя ждать – подозрительный автомобиль был остановлен экипажем ДПС у поворота на Верхние Поля, а минуты через две, когда преследование продолжилось, кто-то позвонил Хлое – как поняла Кира, с отчётом…

– Машину ведёт человек с двойным гражданством, – сказала словесница, – его зовут Лукас Серёжевич Бурдеев. Гражданин России и США. Ездит по доверенности, выписанной от имени восьмидесятитрёхлетнего жителя деревни Осоргино, проживает на улице Туалетной, дом 13, квартира 99.

– У нас в Москве есть Туалетная улица? – хихикнула Кира. Впрочем, вопрос был чисто риторический. И ежу было понятно, что улицы с таким названием в городе не существует.

Ей вспомнились удостоверения лже-гэбистов. В них тоже значились какие-то нелепые, взятые с потолка фамилии, каких просто быть ни у кого не может… «Спецагент ФСБ Фарафанганов, – усмехнулась про себя девушка, – придумали тоже… к тому же, где-то я уже слышала эту фамилию. Вот только где? » Кира посетовала на себя и на свою память. Она почему-то всегда отказывает в самый неподходящий момент.

– Скажите, Хлоя, – попросила Кира, – мой папа провожал вас до дома?

– Было такое несколько раз, – спокойным голосом ответила женщина, – а почему ты спрашиваешь?

– Какая-то сволочь несколько раз звонила к нам в Заборье и рассказывала, как вы с папой… ну, вы понимаете? – и Кира рассказала, как некий мужчина, пытаясь говорить Хлоиным голосом, подзывал к телефону Анну Павловну и начинал излагать пикантные подробности относительно мнимой связи Александра Васильевича с Александрой Антоновной.

– И что твоя мама отвечала, когда это «оно» звонило?

– Говорила так – мол, спасибо вам большое за то, что вы доставили моему мужу такое ни с чем не сравнимое удовольствие, пока, – и Кира прыснула в ладошку, – вы знаете, один из звонков был сделан в моём присутствии, и я обещала маме никому не рассказывать, но вы… вот вам я рассказала.

– Всё, что позволил себе твой папа – поцеловать мои пальцы, – Хлоя слегка разжала правую руку, – ты боишься скандала?

– Нет. Я верю папе и знаю маму. Она никогда не будет скандалить из-за записок, эсэмэсок и дурацких звонков. И ни к кому бушевать не пойдёт. Она не такая.

– Судя по датам, – заметила Хлоя, – вам названивали в те же дни, когда я находила у себя на дверной ручке ласты, коньки, копыто…

– Вам это о чём-то говорит?

– Пока не знаю. Но узнаю.

Кира замолкла и начала вглядываться в толпящихся на остановках и у переходов людей. Все прятались под зонтами, никто не задирал голову и не тыкал пальцем вверх. Надя могла не опасаться, что её обнаружат. Да и кто увидит на фоне дождя и серых туч какое-то полупрозрачное пятнышко…

– Вижу клиента, – доложила летунья, – сворачивает на Кубанскую.

– Молодчина, – улыбнулась Хлоя.

– Угораздило же меня так вовремя к окошку подойти, – сказала Кира, – помнится, я и клювоносого увидела так же…

– Что? – брови словесницы подпрыгнули вверх, – когда это случилось? И почему ты молчала?

Кира рассказала о незнакомце в пальто, виденном ею из окна под утро, спустя несколько часов после того, как Норка открыла тайну её появления в семье.

– Я тогда и знать не знала, кто бы это мог быть… – виновато пожала плечами девушка.

– Конечно, – кивнула Хлоя, – ладно. Забудь.

– Спасибо вам…

– За что?

– Если бы вы не появились, – сказала Кира, – я бы до сих пор игралась на компе по шесть часов в день и занималась чёрт-те-чем, и тогда, после каникул, меня бы точно заставили впадать в транс и глотать колёса…

– Не думай об этом. Всё это уже позади.

Надя снова связалась с подругами. Инкоп, доложила она, припарковался на небольшом пятачке посреди двора и вошёл в подъезд старой кирпичной пятиэтажки N22.

– Что мне делать дальше? – спросила она, – идти за ним?

– Выбери уединённое место и приземлись. Мы сейчас подъедем…

Хлоя свернула на Кубанскую, сверилась с картой района и попетляв немного по улочкам, остановилась в закутке между детским садом и ветеринарной клиникой, в сотне метров от нужного им дома.

– Этого типа зовут Лукас, – задумчиво молвила Кира, – это тот же, что звонил нам, или ещё кто-то?

– Может, и тот, – согласилась Хлоя.

– Он к тому же черножопый, – подала голос Надя, – я заметила, когда он зонт складывал. Кстати… он всё время был у меня на лицевой маске, в красном секторе, а сейчас его нет. Исчез где-то на четвёртом этаже.

Кира и Хлоя переглянулись. По всему выходило, что Лукас привёл их именно туда, куда они так сильно хотели попасть. Они почти бегом подбежали к засвеченному дому. Под козырьком подъезда на лавочке их поджидала Надя, принявшая облик коротко стриженной рыжеволосой веснушчатой девушки, ничего общего не имеющей с настоящей Надей.

– Что дальше? – спросила она, вставая, – пойдём за ним?

– Разберёмся, – Хлоя дёрнула дверную ручку и шагнула в подъезд.

Ничего особо примечательного они не увидели – разрисованные похабными рисунками и надписями стены, пятнышки копоти на потолках, прицепленные к перилам консервные банки с окурками… Ни одна лампочка на площадках не горела – то ли жители озаботились экономией электричества, то ли попросту стащили казённое имущество. Из-за дверей доносились кухонные ароматы. А ещё в подъезде было очень холодно…

– Впору шубу и валенки надеть, – проворчала Кира, растирая руки и плечи.

– Да, это любопытно, – согласилась Хлоя, – температура здесь лишь на пару градусов ниже, чем на улице, но мы чувствуем мороз… это, бесспорно, аномалия. Я тоже вся закоченела, причём слишком быстро…

– Я видела сверху окна одной квартиры, – вставила Надя, – там поверх рам решётки…

Они втроём взошли на площадку четвёртого этажа. Средняя дверь вызвала наибольшие подозрения, ибо ледяной сквозняк шёл именно от неё. Это был вход в упомянутую Надей квартиру с перекрытыми окнами.

– Я тут оставлю кое-какие датчики, – Хлоя извлекла из бедра небольшой футляр, – надо собрать и проанализировать все данные об этой аномалии. Тем более сейчас мы туда не пойдём. Нас только трое…

Кира и Надя выждали какое-то время, пока словесница возилась с электрощитком (диск счётчика, собирающего показания расхода тока в подозрительной квартире, почему-то крутился с бешеной скоростью, хотя линия была обесточена), а затем все они покинули неприветливое и, надо признать, зловещее место. Хлоя задержалась лишь у машины Лукаса, чтобы поставить на неё радиомаркер, а затем троица преследовательниц уселась в Хлоину «Волгу» и помчалась назад в Братеево.

– Мы нашли вход? Да? – спросила Кира.

– Уверена в этом, но радости тут мало, – покачала головой Хлоя, – поход в подпространство может закончиться нашей гибелью даже в том случае, если мы доберёмся до базы Реаниматоров. Не знаю, что нам приготовил Кинзи или этот Лукас, но встреча будет тёплой. Может, и очень горячей… – женщина закусила губу, – я в любом случае пойду туда, а вот с вами…

– А что с нами?

– У тебя, Кирочка, самый сильный иммунитет против волшебства. Сильнее, чем у меня, Нади и остальных… Принцесса ты или нет, пока не важно. И я бы хотела, чтобы ты пошла со мной. Но я боюсь за твоё будущее. Ты ещё маленькая, и я тебя сильно подставляю. Понимаешь? Решение за тобой. И тебя, Надя, это тоже касается. Подумай как следует, у нас целая ночь впереди. Если кто-то откажется, я не буду ни одну из вас попрекать этим. Никогда…

Остаток пути прошёл в тяжёлом молчании. Встретить неминуемую гибель в годы, когда жизнь, можно сказать, только начиналась, никому не хотелось.

«Даже посоветоваться не с кем, – с горечью думала Кира, – если бы мама всё узнала, смогла бы она смириться с мыслью, что однажды я не вернусь? А папа, а бабушка? Не знаю… не у них, а у меня в теле спрятано оружие. И экстрасенсам-колдунам меня не подчинить. А раз так, то… »

Она вспомнила первого инкопа. Того самого клювоносца, от которого пострадала Норка.

«Пройдёт неделя-другая, мир окончательно придёт в состояние разрухи, и они перестанут прятаться. Им некого будет бояться. А я… чего Хлоя ожидает от моего присутствия неизвестно где? Что подпространственный лабиринт свернётся? И что тогда? Мы умрём или нет? Гриша говорил, что я буду в августе кого-то навещать, значит ли это, что я останусь жива? »

Едва они прошли в Хлоину переднюю, как Стешка и Раяна буквально затопили троицу вопросами. Хлоя с трудом вклинилась в секундную паузу и объявила:

– Завтра утром мы идём в подпространство на поиски вражеской базы.

– А Эмка что? Тоже идёт? – Раяна покосилась в сторону гостиной.

– Я с ней сама поговорю. Вы… – она кивнула девушкам, – ни слова ей о находке, до тех пор, пока я не разберусь с её головой, иначе мы рискуем её потерять.

Подруги ещё долго обсуждали всё то, что может ожидать их в подозрительной квартире на Кубанской. Неожиданно Кира объявила, что её могут хватиться дома, а Стешка засобиралась в больницу с приготовленным для Эммочкиной матери ужином. Коллектив распался, и вскоре все отправились по домам. Панцироносицам предстояло многое обдумать. И они от всей души надеялись, что Эммочка, самая умная ученица, поправится к утру. Она-то наверняка, как никто другой, захочет увидеть захламлённые слои Мироздания…

Вернувшись в Заборье, Кира известила домашних о своём намерении отправиться завтрашним утром в лес за земляникой. Возражений со стороны старших не последовало. Сашка тоже не изъявил желания сопровождать сестру – он собирался идти на рыбалку.

Улучив момент, Кира проскочила в бабушкину комнату, открыла нижний ящик комода и извлекла оттуда чёрную рубашку, в которую пятнадцать лет назад её запеленал Дан Дерксет.

Она припомнила всё, что мама рассказывала ей об этом предмете чьего-то гардероба. Как папа хотел выкинуть рубашку, и как Кира, тогда ещё трёхмесячная малышка, мгновенно замолкала и крепко засыпала, если эта рубашка оказывалась на изголовье кроватки.

«Эта вещь – единственное, что осталось мне в память от родного дома, если не считать „Панциря“, – думала Кира, – кому она принадлежала? Чей запах успокаивающе действовал на меня? Её носил мой настоящий отец? Или кто-то из моих братьев? Или детей? А может, её сняли с… »

Девушка содрогнулась от мысли о своём предполагаемом супруге, быть может, уже мёртвом человеке, и о погибшей вместе с ним семье.

– В чём пришла на Землю – в том и уйду отсюда, – прошептала она, пряча рубашку под кофточку и отыскивая коробку с нитками.

Наложив и пришив заплатки на прожжёные отверстия, Кира ушла на сеновал.

Ночь выдалась тёплой и прошла без приключений, разве что под утро девушке приснился некто – тот самый человек, которого она, если верить ощущениям, любила. Это было его первое появление после приезда в Заборье, и вместе с тем видение не было приятным и счастливым.

На сей раз этот некто не был одет в парадное облачение. На нём были тёмные джинсы и тёмно-зелёный пиджак, почему-то казавшийся девушке смутно знакомым. Кира видела вдалеке его спину и слегка повёрнутую в её сторону голову. Лицо не желало проступать в деталях, но на нём явственно светилась злорадная ухмылка.

В какой-то момент Кира почувствовала себя плывущей в потоке грязи. Вокруг – ни малейшего признака суши или чего-нибудь более твёрдого, чем липкая холодная земляная каша. Спина незнакомца в тёмно-зелёном пиджаке выглядела невообразимо громадной, словно кусок скалистого обрыва на морском берегу. Кира тянулась к этой спине изо всех своих более чем скромных сил, но не приблизилась к ней даже на метр. Поток уносил её прочь от этой спины, а некто, слегка повернув голову, с ехидным любопытством наблюдал за попытками девушки удержаться на плаву…

В какой-то момент некто начал исчезать в клубах чёрного тумана. Страшным было не только то, что он уходит, бросая Киру в жутком месте, посреди грязевого месива, но и то, что чёрный туман демонстрировал признаки разумности – его клубы удивительно напоминали множество рук… и каких рук! Они жадно хватали молодого человека за плечи, выказывая нетерпеливое желание увести его неведомо куда – только бы он не успел передумать! Только бы не повернулся к девушке и не шагнул в её сторону!

Кира открыла рот, пытаясь что-то крикнуть. Из горла вырвалось почти неслышное шипение. Её охватило чувство отчаяния, падения с высоты… и соприкосновения спины с настилом из старых сосновых досок.

Почти не сознавая, что делает, она выхватила из-под подушки ту самую рубашку и прижала её к заплаканным глазам.

– Что же это я… – прошептала она, – опять мне снится это… почему? – она отняла рубашку от лица и сконфуженно улыбнулась.

Кира спустилась с сеновала во двор. Глянула на серое предрассветное небо.

– У меня тоже нервы никуда не годятся, – усмехнулась она, – всё из-за этого террора, пожаров и подпространств, чтоб им провалиться… однако, пора бы мне уже отправляться. Хлоя, должно быть, уже встала…

Она более тщательнее, чем обычно, обошла и осмотрела сад и огород, нарезала кроликам травы, задала корма цыплятам (два выводка, едва их выпускали на волю, перемешивались и становились одним целым, оставляя высидевших их кур стоять по разным сторонам двора и недоумевающе квохтать)и захватив с собой ягодный короб, отправилась через шоссе в лес.

– Что же это… – шептала она про себя, шагая к опушке и обдумывая свой новый сон, – этот… не знаю, кто – всегда так хорошо и бережно относился ко мне, а теперь почему-то решил бросить в море грязи. И чьи руки тянули его, и куда? И где же я могла видеть этот такой знакомый зелёный пиджак? Не помню…

Скрывшись за деревьями и убедившись в отсутствии посторонних глаз, она перенесла себя в квартиру Хлои. Все панцироносицы были уже на месте, и появление Киры вызвало поток беззлобных шуток – мол, наша сладкоежка как всегда последняя…

– Ну, как ты? – не обращая внимания на колкие слова, Кира подсела к Эммочке.

– Вроде неплохо, – тихо молвила отличница, – давление немного упало, а так ничего… идём вместе. Там на Кубанской действительно аномалия?

Девушки возобновили прерванный Кириным появлением разговор о предстоящей вылазке на территорию противника. Было заметно, что они все приняли твёрдое решение участвовать в опасном мероприятии, чем бы оно ни закончилось. Стешка рассказала о переполненной 38-й больнице – ребята её возраста и младше поступали и поступали на излечение, врачи буквально валились с ног, и количество обожжёных пациентов лишь возрастало…

– Итак, девочки, – объявила Хлоя, проходя в гостиную, – через час мы выдвигаемся. Предупрежу вас заранее – я не знаю, на что мы наткнёмся… там. Как действовать – будем решать на месте… – она поставила на стол ноутбук и пощёлкала кнопками, – взгляните вот на это. Такого, я думаю, вы ещё не видели…

На экране появилось изображение той самой лестничной площадки, на которой находился взятый в фокус вход в «нехорошую квартиру». Съёмка велась в ночном режиме, тем более в подъезде не горела ни одна лампочка, и картинка получилось чёрно-белой, но достаточно чёткой.

Хлоя промотала запись до тех кадров, когда входом в квартиру пользовались похожие и не похожие на людей существа. За двадцать минут до полуночи дверь открылась, и в проёме показался молодой высокий негр в светлом костюме. Он на ходу вынул телефон – должно быть, собираясь кому-то звонить или просто взглянуть на часы, и поспешил вниз.

Через полчаса послышались чьи-то шаги, и в кадр попало нечто в высшей степени странное – силуэт с четырьмя крыльями и кучей щупалец на голове. Инкоп без стука вошёл в квартиру и исчез.

– Выглядит знакомо, – заметила Надя, – кажется, этому чуду-юду однажды подрезали крылья на Батюнинской…

– Скорее всего, – кивнула Хлоя, – а вот что было дальше…

В три часа ночи на площадку поднялся новый персонаж. С виду это был человек, но из ворота серого пиджака торчала толстая белая шея, увенчанная гусиной головой. Наблюдать гибрид человека и мирной домашней птицы можно было, лишь имея стальные нервы. Эммочка с Кирой тихо ахнули, Раяна скривилась и отвернулась… Между тем человек-гусь потоптался на месте, бросил взгляд на часы, а ему навстречу, с верхнего этажа, спустились двое. Один из этой пары процентов на девяносто выглядел человеком – разве что голова была собачьей (Раяна заявила, что это просто какой-то Анубис), а второй и вовсе не был ни человеком, ни животным. Его двухметровая антропоморфная фигура была соткана из тысяч блестящих предметов, похожих на гвозди. Хлоя, перехватив недоуменные взгляды молодых панцироносиц, сказала:

– Это «оно» создано именно из гвоздей, можете не сомневаться. Перед вами – инфантроп…

– Его можно разрушить? – спросила Раяна.

– Пуля его не убьёт, осколки и взрывная волна – тоже. Ты или Стеша могли бы расплавить его, только так…

– Уже лучше, – выдохнула Стешка, – но если мы пойдём на гиперпомойку, а он нас там встретит, то просто нашпигует гвоздями. Ведь «Панцири» не смогут работать без внешних источников энергии…

– Я на этот случай кое-чем запаслась, так что безоружными мы не останемся.

А Кира в этот момент вновь вспоминала о сгоревших удостоверениях и своём иммунитете к волшебству. «Если я дотронусь до этого инфантропа, – подумала она, – что тогда будет? Он рассыплется на части? Или взорвётся? »

– Этот Лукас, или кто он там, – говорила Хлоя, – уехал этой ночью и пока нигде не объявлялся.

– А радиомаркер на его машине? – спросила Надя.

– Он уехал на другой машине или как-то иначе. Красный «БМВ» стоит на прежнем месте.

– А почему вам вообще удалось что-то заснять на площадке? – поинтересовалась Кира, – ведь эти существа, ну, те, что ещё не воплощены… могли бы предупредить своих об опасности?

– Знаешь, Кирочка, – ответила Хлоя, – если бы всё происходило только так, как они хотят – нас бы уже не было. Прогрессорам не менее активно мешают Регрессоры. Существа, не предавшие своего Создателя. И люди, что живут по совести, а не по моде и этим… понятиям. Впрочем, заболтались мы с вами. Вижу, вы уже оделись, позавтракали, пора бы и собираться…

– А что это они делают? – Надя указала на экран. Девушки пригляделись к фигурам инкопов и инфантропа и заметили, как у всех троих светятся глаза, выдавая долгие серии вспышек и миганий.

– Разговаривают, – пояснила Хлоя, – используя некий шифр, не поддающийся никакому взлому. Уже проверено-перепроверено. Ну всё, закругляемся, – она захлопнула ноутбук, подхватила с пола две спортивные сумки и вышла в переднюю.

Девушки встали в плотное кольцо, и Хлоя сказала:

– Мы зайдём в подъезд с чердака. На всякий случай повторю – если кто-то в чём-то сомневается – может отказаться… Эмма, прежде всего это к тебе относится. Не передумаешь?

Отличница отрицательно помотала головой. Её подруги тоже не изъявили желания идти на попятную.

– Тогда отправляемся… – с этими словами капитан Пи включила телепортер.

Панцироносицы некоторое время бродили по чердаку дома N22, стараясь не споткнуться о кучи голубиного помёта и прокладывая дорогу среди паутины телефонных проводов, тянущихся от распределительных блоков куда-то вниз через забитые стекловатой ниши. Довольно скоро Хлоя отыскала люк, через который можно было попасть на верхнюю площадку нужного подъезда.

– Разбирайте, – она поставила на перекладину сумки и извлекла на свет комплекты гранат, автоматы, пистолеты-пулемёты, термитные заряды и различные мины. Никто уже не удивлялся и не пугался при виде этих вещей – у словесницы было достаточно времени, чтобы научить своих подопечных правилам обращения с огнестрельным оружием и взрывотехническими устройствами.

– На гиперпомойке есть постоянные жильцы из людей? – спросила Стешка, – или всё это железо так, на всякий пожарный?

– Людей, скорее всего, там не будет, – сказала Хлоя, – а вот на всякую пакость мы вполне можем нарваться. Думаю, нам будут пытаться мешать пробраться к цели, вопрос в том – как именно мешать…

В подъезде было холодно, как и вчера, словно за стенами было не лето, а крещенские морозы. Установленную Хлоей камеру и прочие датчики никто даже с места не сдвинул. А электросчётчик «нехорошей квартиры» продолжал накручивать немереные киловатты непонятного происхождения.

– Кнопка звонка на месте, – Эммочка кивнула на стену, – что если попробовать позвонить?