Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 71 страниц)

– В кино после таких пробований гремит взрыв и начинается пожар, – заметила Раяна, – инкопы, кстати, эту кнопку не трогали.

– А смысл? – усмехнулась Стешка, – вы что, не видите – провода перерезаны?

Все посмотрели под потолок и увидели оголённые медные концы. Звонить действительно не было смысла. Тем временем Хлоя толкнула дверь, и та легко подалась внутрь.

Квартира состояла из двух комнат, из которых лишь одна имела отдельный вход, крохотной кухни и совместного, на западный манер, санузла. Отделанный под паркет пол давно лишился своей окраски, стены увешаны лохмотьями грязно-жёлтых обоев, кое-где наружу торчали провода, обозначая места для розеток и выключателей. Повсюду валялись пустые бутылки, одноразовая посуда, упаковки от презервативов, набитые объедками и очистками мусорные мешки, а в самой большой комнате вдоль стен было уложено несколько засаленных, почерневших матрасов.

– Действительно – помойка, – хмыкнула Надя, – только не в гипере, а в самой заурядной хрущобе, в десяти километрах от Кремля…

– Но тут холодрыга такая, что можно и ушки отморозить, – поёжилась Эммочка.

– А за стенкой кто-то в Супер-Марио играется, – хихикнула Кира, – ему, кажется, холод нипочём…

Ситуация действительно наводила на размышления. В помещении стояла арктическая стужа, но то ли никому до этого не было дела, то ли кто-то или что-то отпугивало любопытствующих от «нехорошей квартиры». Сверху доносился голос капризничающего ребёнка, кто-то из старших пытался его успокоить – неужели им нисколечко не холодно? Девушки разбрелись по квартире, тщательно осматривая все уголки. Ничего похожего на «вход» куда-либо они не нашли до тех пор, пока Хлоя не распахнула балконную дверь.

– Вот то, что мы искали, – сказала она, кивая в проём.

Из окон девушки видели обыденную картину – дворик с детской площадкой, гаражи, здание детского сада, ряды тополей, но взгляд в дверной проём заставил всех невольно отшатнуться. За ним начинался длинный, выложенный железобетоном коридор, стены, пол и потолок которого были покрыты слоем слабо поблёскивающего инея. В комнате стало ещё на несколько градусов холоднее, и вдобавок появился сквозняк.

– А с виду балкон как балкон, – заметила Стешка, – и кто первый полезет?

– Хуже всего то, что такой тоннель можно подвести к любому помещению, и пусть на прокладку уйдёт уйма времени – зато никто этого не заметит, даже мы со своего поста, – сказала Эммочка.

Тем временем Хлоя, собравшись с духом, шагнула в коридор, сделала несколько шагов по скользкому полу и сказала:

– Хелхем, дай мне силу.

Но ничего не произошло. В коридор прошли Надя и Раяна; они тоже попытались превратиться – но и у них ничего не вышло.

– Итак, девочки, – обратилась Хлоя к панцироносицам, – я всё-таки дам вам ещё один шанс. Никто не раздумал идти?

Кира и её подруги крепко задумались. Им предстояло сунуть головы в крокодилью пасть, и, быть может, предотвратить вторжение армии инфернальных существ, обретших плоть и кровь. Предотвратить, возможно, ценой собственной жизни…

– Я пойду, – сказала Раяна, – если вы уйдёте и погибнете, а я останусь – что я тут одна сделаю?

– Я тоже пойду, – сказала Надя.

Кира раздумывала несколько дольше других. Вот и пришло время сделать выбор. И посоветоваться не с кем. Как, оказывается, легко жить, когда за тебя постоянно думает кто-то другой, старше тебя и с богатым жизненным опытом. Мама или бабушка, к примеру. А сейчас к маме не побежишь. И даже не попрощаешься…

– Я иду, – сказала она, собравшись с духом.

Хлоя оглядела своё малочисленное воинство. Все полны решимости, пусть и несколько напускной. Девочкам очень страшно, и тем не менее они идут. Может, им всё-таки повезёт?

Они в последний раз проверили оружие, поправили одежду и одна за другой вошли в проход.

Было странно ступать по самому обыкновенному заиндевевшему полу, зная, что весь этот иней и бетонные конструкции – не более чем мираж, что всего этого в действительности не существует. Они прошли около сотни метров, когда иней исчез, температура воздуха повысилась примерно до десяти выше нуля, а коридор вырос в высоте и ширине, став похожим на железнодорожный тоннель.

Как девушки не старались, они так и не сумели разглядеть конец этого тоннеля. Он не был затемнён, видимость сохранялась в пределах нормы, и Раяна, указав на белые плафоны под потолком, спросила:

– А этот свет тоже не существует, как и стены?

– Трудно сказать, – ответила Надя, – меня больше волнует, как мы будем здесь ориентироваться? Навигаторы какое-то время будут работать, но насколько мы здесь застрянем – не знаю…

– А если мы в магическом подпространстве, то навигатор будет и вовсе без надобности, – отозвалась Хлоя, – у этого места есть свои хозяева, и они могут изменить конфигурацию лабиринта по своему усмотрению. Тем более что понятия о скорости, времени и расстоянии здесь неприменимы. Мы можем попасть в помещение, размером превышающее Солнечную систему…

– Попробуем старый способ – всегда идти направо, ну, или налево, – предложила Стешка.

Все согласились с предложением кулинарши и после недолгого колебания свернули налево. Новый проход ничем не отличался от тоннеля, из которого они вышли, дорога казалась простой и лёгкой, но вскоре начались непредвиденные трудности.

Один из проходов начал забирать вверх, и девушки решили поискать другой путь. А Эммочка, пройдя чуть дальше по изгибающемуся дугой коридору, в конце концов объявила, что проход делает не просто дугу, а параболу, причём не простую, а с гравитационной аномалией, ибо вестибулярный аппарат никак не реагировал на изменение местоположения тела…

Они нашли более удобный проход, но оказалось, что далеко не везде можно было постоянно сворачивать налево. Иной раз выбранный девушками путь позволял свернуть только направо, и никуда больше. В другой раз они вошли в огромное помещение, похожее на заводской цех, из которого вынесли всё оборудование, и им пришлось исследовать несколько выходов, представляющих собой продольные и винтовые лестницы, ведущие в тупиковые зоны подпространства, скопированные, по всей вероятности, с неких технических служб на неведомо каком предприятии. Пришлось возвращаться назад до предыдущей развилки и выбирать новый путь.

В целом стены, полы и потолки, различные мосты, галереи, лестницы и путепроводы ничем не отличались от земных аналогов, с коими девушки не раз встречались в повседневной городской жизни или при исследовании заброшенных заводов, подземелий и военных баз. Новое и тронутое ржавчиной железо, пластик и стекло, потёки влаги, запах бетона и кирпича… Иной раз они встречали осветительные приборы – обычные лампочки в патронах или под стеклянными кожухами, красные неоновые лампы, протянутые под потолком нити бледно-голубых ртутных трубок…

– Как я не люблю эти лампы дневного света, – поморщилась Кира, глядя на ряды прямоугольных жестяных плафонов, – от них глаза ломит, особенно зимой, когда с улицы в школу заходишь…

– Мне они тоже никогда не нравились, – отозвалась Хлоя, – кстати, вы заметили, что ртутные трубки и лампы накаливания не потрескивают и не гудят? Всё это иллюзия. Пустышка.

– А если попробовать разбить? – предложила Стешка, – или вывинтить?

Хлоя после недолгого колебания надела перчатку и вывинтила одну из лампочек. Она должна была погаснуть ещё будучи в патроне, но по неведомым причинам продолжала светить ровным жёлтым светом даже тогда, когда девушки пустили её по рукам, чтобы получше разглядеть. Перчатки при этом не понадобились, ибо стеклянная колба почему-то не собиралась нагреваться. Лампочка испускала холодный, не дающий тепла свет.

Эммочка попробовала отколоть колбу. Спираль не оборвалась и не погасла, и на этом эксперименты было решено прекратить. Лампочка отправилась обратно в патрон, а отличница спрятала в спичечный коробок кусочек стекла, чтобы, если им посчастливится выбраться, изучить его получше.

– Идиотизм какой-то, – скривилась Раяна, – неугасающий свет…

– Попахивает пустым аэропортом из «Лангольеров», – добавила Кира.

Упоминание о плодах фантазии Стивена Кинга заставило панцироносиц пугливо оглядеть то место, где они находились. Просторная галерея с кирпичными стенами, поперечные трубы и вентиляционные каналы, пересекающие проход на разной высоте, лестничные выемки и узкие, словно бойницы, окошки, переплетения труб с врезанной запорной арматурой, перекрытия из бетона, разделяющие галерею на секции, световые блики на отдалённых стенах…

– Интересно, не здесь ли кинорежиссёры черпают вдохновение? – хихикнула Надя, – я вот почему-то жду появления злобного клоуна с комплектом плотницких инструментов…

– Да ну тебя, – фыркнула Кира, – ты ещё сенобитов вспомни. Вдруг здесь и цепи с крючками где-нибудь висят…

– Удивляться нечему, – сказала Хлоя, – ибо половина всех кинорежиссёров и актёров – сатанисты, получающие образы героев от своих хозяев. Разве что называют они это иначе… может, прообразы Фредди Крюгера и Пинхэда околачиваются где-нибудь за стенкой. Хотя для нас это не так уж важно…

Исследование подпространства продолжилось. На сей раз девушки попали в сектор коридоров, комнат и галерей, в которых уже нельзя было свернуть ни направо, ни налево. Всякое движение здесь было возможно лишь вперёд, назад, вверх и вниз. Спуски и подъёмы осуществлялись через шахты лифтов, из которых ни один не работал, через люки и различные лестницы. В одном из коридоров с высоким потолком Стешка вдруг остановилась и глядя вверх на переплетение труб, электрокабелей и многочисленные, пробитые в бетоне ниши и каналы, сказала:

– У меня такое странное ощущение, как будто сверху на нас вот-вот посыплются собаки…

– Да ладно тебе, – Кира обняла кулинаршу за спину, – откуда здесь могут взяться собаки и с чего им на нас сыпаться?

– Я просто вспомнила одну старинную игрушку, которую нашла на Славкином диске, – пояснила Стешка, – арканоид ABUSE. Там надо чистить катакомбы от каких-то тварюшек, похожих на ксеноморфов, и Славка как-то сказал, что они в детстве называли их собаками. Не знаю почему. Приклеилось к ним это название, так как-то… они висят на потолках в виде коконов или выскакивают из прогрызенных в стенах ходов.

При этих словах все посмотрели вверх, но не увидели ни одного кокона.

– А может, здесь и Чужой есть, – усмехнулась Раяна, – вот только кто из нас прокатит под лейтенанта Рипли?

– Тут впору гигантским паукам обитать, – вставила Надя.

– А я, когда мне лет семь было, пошла ночью на кухню, – хихикнула Кира, – там, у бабушки… стою у стола и ем сахар. И вдруг вижу – по отопительной трубе ползёт маленькая серенькая мышка. Спокойно так ползёт, меня совсем не боится, как будто это её кухня, а не моя. Я прям вся похолодела со страху и даже сглотнуть боюсь, а потом как завизжу на весь дом… всех перебудила.

Девушки тихонько рассмеялись, но вскоре замолкли. Кирин рассказ вселил в них ощущение чьего-то постороннего присутствия, как будто за небольшой группой людей кто-то внимательно наблюдал. Они продолжили свой путь по иному слою (или слоям)Мироздания и несколько минут спустя перешли в другой коридор…

Кира, стараясь чем-то отвлечь себя от малоприятной обстановки, стала вспоминать всех тех, кого знала на Земле. Что, интересно, сейчас делает Норка? Улька Миронович? Не случилось ли чего-нибудь плохого с уехавшей в Синцзян Райкой Коренич? Что будет делать Димка, если вдруг понадобится его присутствие возле любимой девушки? Всех этих людей внезапно вытеснил Мирослав… «Может, рассказать наконец Хлое о своих снах, о медальоне, о разговоре с Улькой? » – думала Кира.

Если Хлоя всё узнает, то… Кира не хотела думать о реакции словесницы. Ей не хотелось перемен ни для себя, ни для Мирослава. Она совсем не готова к каким бы то ни было переменам. Нисколечко.

«Сколько вообще может быть сейчас времени? – подумала девушка, – десять утра, полдень? Мне кто-нибудь звонил? Хотя сигнал сюда вряд ли пройдёт… »

– Мне интересно, – заговорила Надя, – если мы захотим выйти отсюда, то как это можно сделать? Может, все дороги уже перекрыты и нас умышленно куда-то ведут?

– Есть у меня одна мысль, – ответила Хлоя, – но сейчас, когда я ещё ни в чём не уверена… считаю нужным придержать язык.

– У меня такое чувство, что за нами следят, – подала голос Эммочка, – причём с того самого момента, когда мы зашли в этот собачий сектор…

– Если что, то я не думала тебя пугать, просто… – Стешка не успела закончить – отличница дёрнула её за рукав куртки и прошептала:

– Вы ничего не слышите?

Девушки помотали головами. Сектор был погружён в могильную тишину. Хлоя сделала знак идти за ней и шепнула:

– Идите медленно и очень тихо…

Все встали в колонну, осторожно двинулись по коридору, и неожиданно раздался едва различимый звук – низкий, с ноткой обречённости, как будто кто-то пытался изобразить волчий вой. На сей раз звук был услышан всеми. Хлоя запретила останавливаться и прислушиваться. Вой повторился несколько раз и замолк вскоре после того, как панцироносицы поднялись через люк на верхний этаж.

Теперь подпространственные коммуникации перестали казаться пустыми и необитаемыми. Следов присутствия живых существ нигде не наблюдалось, но всё чаще и чаще слышались звуки. Девушки ни разу не сумели с уверенностью указать направление, в котором что-либо звучало – то ли звуки доносились со всех сторон, то ли в подпространстве была своя особенная акустика – в этом они не разобрались. Отыскивая дорогу среди нагромождения кабелей, трубопроводов, непонятных механизмов и лестниц с путепроводами, они временами слышали какое-то тихое зловещее шипение, в одном из похожих на портовый склад помещений их преследовала серия стуков – как будто кто-то топал ногами по железной кровле, а в длинном, круглого сечения коридоре, похожем на дренажную трубу, они явственно слышали доносящийся из-за стенки мерный гул, будто там работала паровая машина.

Что или кто нёс ответственность за появление этих звуков – оставалось только гадать.

Круглый коридор окончился, и панцироносицы оказались в странном помещении. С правой стороны они видели кирпичную стену с рядом крепившихся к ней ламп под ячеистыми колпаками, с другой же стороны зияла беспросветная тьма. Металлический сетчатый пол по левую сторону так же исчезал, и никакие фонари не смогли нащупать соседнюю стену. Нельзя было даже приблизительно оценить расстояние, на которое простиралось напольное покрытие.

– Даже через ПНВ ничего толком не разобрать, – Хлоя полезла в рюкзак и извлекла моток троса, – не хотелось бы вас пугать, девочки, но по-моему, слева от нас – бездонный провал. А потому, – она протянула конец троса девушкам, и те, выстроившись цепочкой, взялись за него, – от стены не отходить.

К всеобщему облегчению, путь вдоль стены оказался недолгим – около получаса. Новый коридор в виде металлической трубы, многочисленные ответвления… Несколько раз девушки попадали в тупики, причём один из них вёл в бездну – стальная стенка становилась всё более прозрачной, до тех пор, пока не сливалась с темнотой. Ещё они встретили на пути несколько шахт, подняться или спуститься по которым не было никакой возможности. Шахты начинались в виде люков на полу или потолке, некоторые из них пронизывали сектор насквозь, и в них отчётливо ощущалось движение воздуха, сопровождаемое едва слышным гулом зимней вьюги.

– Интересно, – задумчиво сказала Кира, – если все эти места взяты из реально существующей обстановки, то где находятся оригиналы, с которых сняты копии?

– Кто бы это нам сказал, – усмехнулась Хлоя, – кое-что из пройденного напомнило мне металлургические комплексы на астероидах. Это, между прочим, довольно занятные сооружения… горнопроходчики за год извлекают из астероида сотни тысяч тонн очищенного металла. Титан, никель, железо, медь. Есть породы с огромным содержанием иридия, платины, осмия…

– Я думаю, что человек мог бы всё это как-то использовать, – Эммочка обвела рукой участок сектора, в котором они находились.

– С чего ты это взяла? – поинтересовалась Стешка.

– А вы вспомните Землю. Ступеньки, перекладины, дверные проёмы, высота до перил и окон – всё это рассчитано на существ с определёнными габаритами, то есть, на нас. Конечно, можно представить, что существует раса двуногих ящериц, сходных с нами по размерам ног, рук и туловищ, но это уж дело вкуса…

– Это как в книжке «Город на краю света», – вспомнила Кира, – там был зал заседаний с креслами необычной формы…

– Давайте-ка присядем и подзакусим, – предложила Хлоя. Её слова всем пришлись по вкусу, а Кире, конечно же, в особенности. Молодые панцироносицы не знали о тревожных раздумьях капитана Пи – её волновало, можно ли в подпространстве добыть еду и воду, но пока она не спешила делиться своими тревогами.

Девушки проглотили по небольшому бутерброду с сыром. Этого скудного угощения – а еду заранее решили экономить – должно было хватить до следующего привала, планировавшегося через два-три часа, тем более что никто никуда не спешил и не тратил силы попусту. Вода тоже расходовалась экономно – по два-три небольших глотка, тем более что все были перегружены впечатлениями от похода и не слишком обращали внимание на чувство жажды.

Покончив с едой, все двинулись дальше. Сектор из труб закончился, и панцироносицы отыскали очередной коридор со множеством ответвлений. На этот раз ответвления вели не в тупики, а в довольно обширные участки подпространства. Один из таких участков представлял собой лесной массив из гигантских мёртвых деревьев. Почва под ногами напоминала пепел от сгоревшей резины, пространство между стволами и ветвями было заполнено бледно-зелёным туманом, в котором можно было запросто друг дружку потерять, а потому девушки не решились уходить далеко от входа и не захотели задерживаться с тем, чтобы осмотреть странный лес получше.

– Даже непонятно – есть ли здесь какое-нибудь солнце, – заметила Эммочка, – вообще всё это смахивает на сказку о потерянном времени…

– Или на страну не выученных уроков, – добавила Раяна, – осталось только встретить корову, которая ест котов и мальчиков.

– И дерево с плюшками, а лучше – с зефиром и круассанами, – грустно молвила Кира.

Все дружно рассмеялись, заслышав Кирины желания, и поиск прохода на базу Реаниматоров продолжился. Неподалёку от выхода в мёртвый лес Эммочка наткнулась на небольшой закуток с ванной комнатой и душевой кабинкой. Но напрасно девушки крутили вентили и затворы – из крана и лейки под потолком ни единой, даже ржавой капли не вытекло. Хлоя сумела развинтить канализационный стояк, имея цель измерить его протяжённость. Нитка с грузиком ушла вниз на десять, двадцать, пятьдесят метров, а после того, как капитан Пи использовала ещё одну катушку и капроновая нить ушла на четверть километра, не встретив ни одного изгиба, с опытами было решено покончить. Либо труба была неправдоподобно длинной, либо обрывалась в бездонную пропасть – принципиального значения это не имело.

Новые ответвления вели в не менее странные, нежели мёртвый лес, места. Город из гигантских пластмассовых кубиков. Обширные поля из голубой кафельной плитки, каждое площадью в сотни километров. Лабиринт из живой изгороди, в которой ветви деревьев, повинуясь неведомой силе, стремились разрастаться в пределах невидимых прямоугольных барьеров. Всё это было похоже на трёхмерные ландшафты, созданные разработчиками компьютерных игр-шутеров. А чёрные небеса без единой звёздочки, зависшие над полями и живыми лабиринтами, значительно усиливали это сходство.

– Всё это похоже на какие-то математические опыты, – заметила Эммочка на очередном привале, – помните круги на полях? В их линиях, если это были настоящие «чертоплясы», тоже иной раз зашифровывались математические теоремы и константы…

– А я ощущаю себя врагом демократии, помещённой в куб, – хмыкнула Надя, – и жду ловушек…

Коридор оборвался, и панцироносицы оказались в очередном странном помещении. Огромный зал полусферической формы, от центра которого поднималась колонна с винтовой лестницей. Десятки металлических путепроводов, ответвляясь от лестничного пролёта, вели к прямоугольным окнам, пробитым за пределы полусферы. Но самое интересное было то, что воздух в зале благоухал самыми разными ароматами, начиная от бензиновых выхлопов и заканчивая солёным морским бризом.

– Кажется, мы пришли туда, куда нужно, – задумчиво сказала Хлоя, разглядывая оконные проёмы.

– Хотелось бы надеяться, – ответила ей Эммочка, – ведь таких мест здесь могут быть сотни…

– Не спешите радоваться, – вмешалась Надя, – если мы слышали какие-то звуки, то и запахи могут быть имитацией… к тому же взгляните получше на эти окна. Некоторые из них закрыты, а в других черным-черно, как в заднице слона.

– Мы всё ещё в подпространстве, – сказала Хлоя, – поскольку наши «Панцири»… Хелхем, дай мне силу.

Остальные девушки тоже попробовали превратиться – безрезультатно, как и в самом начале похода.

– Ну что, – Хлоя вынула из сумки какие-то приборы, – подойдём поближе и посмотрим наружу…

Девушки запешили наверх и вскоре остановились у одного из окон.

– А что, красивый видик открылся, – прокомментировала Кира, оглядывая серые волны, бегущие по морской глади и длинный, похожий на серп, поросший лесом скалистый полуостров. Вдали виднелся такой же поросший лесом берег, а ещё дальше – серая громада гор с погруженными в пелену облаков вершинами.

– Чем-то похоже на Лабрадор, – дала оценку словесница, – вот только то, что мы видим – это не Земля.

– Как это – не Земля? – Кира пригляделась повнимательнее и наконец заметила одну поистине неземную деталь. На небе находилось два солнца, ничем не отличимых по яркости и цвету от земного светила.

– Дела плохи, – подала голос Надя, – получается, Реаниматоры имеют гораздо большую свободу манёвра, чем мы думали…

– А нечему тут удивляться, – усмехнулась Раяна, – ворьё, взяточники, сумасшедшие учёные и бессовестные политиканы есть на всех планетах, а Реаниматорам и инкопам надо ведь проворачивать всякие тёмные делишки. Вот и наделали в гипере дырок куда ни попадя… кстати, а это настоящая планета или тоже подделка какая-нибудь?

– Нстоящая, – кивнула Хлоя, работавшая с аппаратурой, – снаружи есть сила тяжести, фотоны света, магнитные поля, статические заряды, пригодная для людей атмосфера… и между прочим… – женщина вынула цифровик и сделала несколько снимков, – как видите, фотоаппарат взял изображение. Теперь будет что внукам показать…

Все невольно улыбнулись, представив словесницу в роли бабушки.

– Между прочим, – заговорила Эммочка, – подпространство имеет ограниченный размер.

– Это как? – не поняла Кира.

– Элементарно, Ватсон. Запахи проникают в этот зал, стало быть, ведётся газообмен. Значит, давление по эту и по ту сторону выровнено. Если бы здесь, где мы находимся, имелся бесконечный объём, то подпространство втянуло бы в себя всю атмосферу с тех миров, в которые пробиты эти проходы.

– То есть, теоретически мы можем набрести на базу Реаниматоров в самое ближайшее время? – уточнила Стешка.

– Может быть. А ещё меня беспокоит то, что мы, стоя у этих окон, можем нахвататься чужеродных микроорганизмов, несомых воздушными течениями. Мне почему-то начинает казаться, что эпидемии оспы, чумы и холеры именно так и начались…

– Вы забываете о «Панцирях», – сказала Хлоя, – они не позволят развиться ни одной смертельной инфекции. Когда я обследовала вас на тестовом блоке, то не обнаружила ни у одной из вас не то что смертельных вирусов или раковых клеток, но даже таких пустяков, как острицы или аскариды. А ведь это паразиты с очень высокой приспособляемостью и изменчивостью, умеющие обходить любую иммунную систему и способные годами жить в организме незаметно…

Кира сдержанно хихикнула, и Раяна, покосившись на подругу, ехидно заметила:

– Радуешься, что теперь руки мыть не надо?

– Ворона заучёная, – фыркнула Кира.

Девушки выглянули в соседнее окно и увидели город. Серые громады жилых домов, зелёные скверы и аллеи, многоуровневые транспортные развязки (аттракцион под названием «разгадай или сдохни» – прокомментировала Раяна), заделанное в бетон и камень морское побережье со множеством складов, разгрузочных зон, пирсов с причалившими кораблями и портовых кранов. И, хотя все увиденные сооружения были, несомненно, человеческими, к Земле они никакого отношения не имели. Хлоя утверждала это уверенно и категорично. Она даже высунула наружу руку с зажатым в ней радиоприёмником. Активность в эфире была очень высока, но девушки даже приблизительно не смогли определить язык радиопередач.

– Сдаётся мне, – сказала капитан Пи, – что всем этим хозяйством заведует не Кинзи, а наш старый знакомый Лукас Серёжевич. Инкопам очень нужна свобода перемещений в невообразимо широких пределах. Они – не люди, и мыслят куда более масштабно…

– Они ходят друг к другу в гости, – подхватила Кира, – ведь и в этом городе тоже могут быть умники вроде советника Лысого, которые собрали свой рипликатор и наделали клонов.

Панцироносицы не нашли что возразить на Кирино замечание, и продолжили исследовать окна в иные миры. Знакомые, незнакомые, а порой и странные пейзажи, иные цвета лесных массивов и океанов, две луны на небе, непривычные для глаза солнца – порой двойные, а то и тройные, незнакомые созвездия…

Закрытые окна не поддавались никаким попыткам открыть их и выглянуть куда-либо, а в бездны угольного цвета соваться никто не решился. А возле одного из окон девушек ждал сюрприз. Буквально в метре от проёма простиралась стена падающей воды. Гул водопада был слышен и раньше, но никто не придал этому значения. Теперь же, когда буквально на расстоянии вытянутой руки было сколь угодно влаги, панцироносицы даже позабыли о цели своего похода.

– Ну теперь-то можно напиться про запас, – радостно молвила Кира, выхватывая ладошкой отдельные капли. Она уже думала отправить их в рот, но Эммочка не позволила ей сделать это.

– Ты что творишь? Отравиться хочешь, да?

– А что такого, – проворчала Кира, – обычная вода. И пахнет из окна водой, а не химзаводом…

Тем не менее Эммочка с Хлоей достали из сумки анализатор с реактивами и приступили к исследованию нацеженной из потока жидкости.

– Могу вас обрадовать, – обратилась Хлоя к панцироносицам после окончания опытов, – судя по идеальной чистоте, а так же низкой температуре и пониженному атмосферному давлению за окном, этот водопад находится высоко в горах, на реке, текущей из ледника. А потому пейте, сколько влезет.

От ледяной воды сводило челюсти, и тем не менее все выпили не меньше пол-литра иномерной воды, сэкономив тем самым взятый на Земле запас жидкости.

– А между прочим, скоро нам всем сильно захочется в одно место, – многозначительно заметила Стешка, – под названием «маленький домик»…

– Угу, – закивала Кира, – я даже стихи придумала, вот – стоял в огороде маленький домик, жил в этом домике глупенький гномик…

– Ох, лучше не напоминайте об этом… – отмахнулась Раяна, – даже думать не желаю о том, что здесь представляют из себя туалеты…

– А что? – пожала плечами Кира, – туалет – он и в Африке туалет.

– Кабы это Африка была, тогда ладно, но мы ведь забрались куда-то к черту на рога. Вот например в американском кино всегда так – стоит женщине зайти в туалет и присесть, как из унитаза высовываются руки, или сверху на шею падает петля, а может, даже и пчелиный рой…

– Но мы ведь не в американском кино… – напомнила Кира, но продолжить мысль ей не позволил телефонный звонок. Она так и замерла на месте с открытым ртом; остальные панцироносицы тоже поднялись со своих мест в полном недоумении.

– Что за фигня здесь… – начала Надя и замолкла. Звонок повторился. На сей раз девушки сумели определить источник звука – через три окна вдоль по галерее. Там, между проёмами, к стене крепилась полочка, которой раньше здесь никто не видел, а на ней стоял старый телефонный аппарат советского образца, с наборным диском и чёрным пластмассовым корпусом.

– Что теперь? – повернулась Кира к растерявшейся на пару секунд Хлое, – снимать трубку?

Пауза затягивалась. Вызов прозвучал около десяти раз, и не успела Хлоя на что-либо решиться, как трубка сама собой поднялась с рычагов и медленно взлетела вверх на длину шнура. Немного повисев, трубка повертелась – будто разглядывала динамиками помещение, а затем подлетела к Хлоиным рукам, словно требуя себя взять.

– Здравствуйте, капитан Пи, – заговорила трубка, – надеюсь, я никого не напугал? Что-то вы долго раздумываете. Или пропало желание отвечать на подозрительные звонки? Напрасно… вы меня, конечно, помните? Это я, Лукас Серёжевич Бурдеев с Туалетной улицы. Не удивляйтесь, мне уже донесли, что вы звонили одному хорошему человеку с тем, чтобы он дал команду проверить водителя красного «бимера». Пожалуйста, не бросайте трубку. Я лишь хочу просто поговорить…

– Иди к чёрту, – сказала Хлоя, – ежели так нужно, сам явишься.

Она положила трубку на рычаги и повернулась к Кире:

– Возьми телефон и выбрось из окошка.

Кира выполнила требуемое, не задав ни одного лишнего вопроса, ибо обстановка не располагала к пустым прениям. Девушки выглянули в окно, наблюдая, как телефон устремился на склон белого песчаного бархана. Едва коснувшись песка, он вспыхнул коптящим пламенем и меньше чем за минуту полностью сгорел. Без остатка.

– Как ты это делаешь? – Надя ошарашенно смотрела на подругу.

– Кирка может уничтожать волшебные вещи, – напомнила Стешка, – ты же сама видела всё на базе… забыла, что ли?

– Пора уходить, – сказала Хлоя, – неважно куда. Лучше всего по старому пути, потому что…

Телефон зазвонил где-то внизу, под галереей. Не обращая внимания на вызовы инкопа, девушки заторопились к выходу из зала. Хлоя приготовила револьвер-гранатомёт, остальные взялись за пистолеты-пулемёты.

– Вот чёрт, опять! – Раяна остановилась и указала вперёд. На стене коридора висел телефон, на сей раз с клавиатурой и множеством световых индикаторов. Лукас Серёжевич всё ещё не терял надежды о чём-то побеседовать.

Хлоя сделала знак Кире. Та поняла всё без объяснений и аккуратно, готовясь при малейшей опасности отскочить, положила ладошки на торцы белого корпуса телефонного аппарата. Пластмасса не загорелась, но почему-то стала мягкой, словно кусок сливочного масла. Аппарат превратился в скользкую мешанину из пластика и размягчённого металла, стёк вниз по стене и медленно впитался в пол.

– Мамочки мои… – выдохнула Надя, – а ведь мы все находимся в волшебном месте…

– И сколько раз Кирушка здесь всё трогала, – вторила Раяна, – и как мы все до сих пор не превратились в атомы?

– Вот поэтому нам и надо валить отсюда поскорее, – Хлоя одёрнула куртку, – быстрее, девочки, не стойте…