Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 71 страниц)

Зойсман взмахнул рукой и растаял в воздухе.

А перепуганная Кира стояла на месте, уронив короб и рассыпав всю малину, и по её щекам бежали слёзы.

Хлоя проводила разведку местности вокруг Софьино, не упуская из виду ни одного куста, ложбинки, рощицы или бугорка. Её интересовало всё, вплоть до расположения подсобных строений, электроподстанций и окон в домах. За два часа она, меняя время от времени внешний облик, обошла село кругом, осмотрела через бинокль каждую улицу и под самый конец приступила к изучению небольшого лесочка между Софьино и Тимонино, когда прямо перед её носом из воздуха выскочила Кира.

– Кира? Что… – начала было Хлоя, но замолкла на полуслове. Внешний вид девушки говорил сам за себя – заплаканные глаза, испуганное лицо, ноги, вымазанные в раздавленой малине…

– Кто тебя напугал? – капитан Пи сгребла девушку в охапку.

– Зойсман… – всхлипнула Кира.

– Что?

Хлоя выслушала сбивчивый рассказ о появлении Светоносца возле Красного болота, кое-как успокоила зарёванную девушку и после недолгого раздумья сказала:

– Надо во что бы то ни стало разделаться с ними сегодня же ночью. Не знаю, получится ли что-нибудь у Нефри, но соединить две базы в одну – это хороший шанс. Жаль, что я не знала о существовании нужной программы раньше…

– Они ведь наделают роликов со мной… – Кира снова залилась слезами, – и втопчут меня в грязь… у них есть моя живая копия…

– Потому мы и должны спешить. Если – кто знает? – они сделают всё то, что говорил этот малолетка, у нас прибавится проблем… нам придётся открыться властям Земли, чтобы спасти тебя и твоё имя. А этот вариант плох. Очень плох… если бы Землёй управляли честные люди, но…

Кира опустилась на траву и ткнулась лицом в колени. Её бросило в жар от мысли, что вся школа будет тыкать в неё пальцем и выспршивать подробности экзотических сексуальных утех, к которым она, что называется, никаким боком. Норка отвернётся от неё, а если даже и не отвернётся, то Абдикен Абзалович наверняка запретит ей общаться с пустившейся во все тяжкие подругой. Мальчишки и вовсе будут обегать её за километр – кроме, пожалуй, раздолбая Сашки Еслика. Единственные люди, которые не оставят её в беде – это родители и подруги-панцироносицы. А Мирослав? Он тем более её не бросит, но как на него будут смотреть окружающие? Как на растлителя малолетних?

– Я не хочу… – всхлипнула Кира.

– Что?

– Я ничего не хочу… не хочу сражаться ни с Реаниматорами, ни с Ванахемом! – девушка вскочила на ноги и подняла затравленный взгляд на капитана Пи, – зачем вы пришли сюда? Что вы все со мной делаете? Я не хотела и не хочу быть никакой принцессой! И никакой панцирь мне не нужен…

– Опомнись, Кира! – Хлоя стиснула хрупкие плечи девушки, – ты не владеешь собой…

– Сделайте меня прежней! – прорыдала Кира, вырываясь, – я не хочу…

Хлоя, хотелось ей того или нет, вынуждена была остановить девушку с помощью крепкой пощёчины. Та замолкла и изумлённо уставилась в темноту, держась за щеку и протирая залитые слезами глаза.

– Ты знаешь, – медленно заговорила капитан Пи, – сколько людей передохло в Петре ради того, чтобы тебя вытащить? Сколько их сгорело, раздавлено обвалами, сколько из них осталось без рук, без ног? Ты всё это знаешь не хуже меня. Тебе наплевать, что уцелевшие солдаты Петренского корпуса сейчас спиваются, просят подаяние, ночуют в канализации? – не дожидаясь ответа, она подцепила Киру за ухо, – ты… маленькая сопливая сладкоежка! Тебе плохо, да… а остальным каково? Думаешь, Надя не будет плакать об оставленных детях? Будет, и не раз. Подумай о своей матери. Она не выдержала и была вынуждена уйти, чтобы дать тебе ещё один шанс… подумай, если есть чем. Если у тебя между ушей мозги, а не сахарный сироп…

Немного отдышавшись, Хлоя выпустила Кирино ухо и заговорила:

– Церена… нет, Кира… прошу тебя – вспомни себя прежнюю. Ты была намного слабее себя нынешней, и всё равно готова была погибнуть, но не сдаваться…

– Правда? – еле слышно молвила Кира.

– Да, девочка, да! Ты не можешь, не имеешь права опускать руки сейчас, когда перевес на нашей стороне. Да, враг силён и безжалостен, на его стороне все силы ада, он не стесняется в средствах и потому выглядит ещё сильнее, но мы… У нас есть знания, опыт, а главное – совесть. А где есть совесть – там присутствует Творец. Он не позволит Кинзи и его ходячей мертвячине захватить Землю.

– Капитан… – всхлипнула Кира, обнимая Хлою. Ей было больно и стыдно, – простите меня…

Вокруг сгустились сумерки, на софьинских улицах зажглись фонари. Пнцироносицы могли бы долго простоять, не выпуская друг друга из объятий, но их вызвала Стешка. Особняк Баженова проявил признаки жизни…

Панцироносный отряд собрался в Стешкиной мансарде. Хлоя отправила генералу Нефри никем не используемый телепортер, и тот немедля перенёсся в Софьино вместе с Мирославом. Принц и его наставник успели к этому времени начертить план базы в долине Спокойствия, и девушки, поставив его на голопроектор, сосредоточились на изучении схем этажей, шахт и тоннелей.

Тем временем Кира, кое-как взяв себя в руки, рассказала о попытке Навкема Зойсмана шантажировать её. Краем глаза она заметила, как лицо Мирослава начало темнеть, а Нефри, едва она замолкла, сказал:

– Они в самом деле могут пойти на это, но не думаю, что Накем снимет ролик с вашей копией. Скорее, это будет инфертехнологическая запись…

– То есть? – не поняла Эммочка.

– Прогрессор, воздействуя на электромагнитные поля, напишет кодированный текст для хранения на носителе. Это будет волшебная запись. Долго она не продержится… – он усмехнулся, – Зак не рассуждая верил в сверхвозможности инфертека. Даже то, что волшебные технологии сталкивались с противодействием, которому не было конкурентов, не остановило его…

– Чем это кончилось, мы знаем, – прервал контрразведчика Мирослав, – а теперь вводите нас в курс дела. Капитан… – он повернулся к Хлое, – вам слово…

Хлоя подвела принца к окну, указала на дом Баженова, описала его внутреннее устройство и наиболее удобные пути для незаметного проникновения. Внутри дома находилось восемь живых объектов – семеро людей и один инкоп, причём двое человек уже несколько часов пребывают в одном из подвальных помещений…

– Их заперли, – подсказала Кира.

– Скорее всего. Стеша говорила, что дом ожил как-то очень уж внезапно…

– Телепоретры, – догадался Нефри, – как минимум у одного человека.

– В общем, мы проникаем туда, убираем инкопа, вяжем пятерых, допрашиваем… – подвёл итог Мирослав, – затем, по мере надобности, убираем. И разбираемся с теми двумя в подвале.

Перед началом перехвата Хлоя придала себе облик одетого по форме милиционера с надетым бронежилетом. Такой же облик придали себе Раяна, Стешка и Надя. Киру и Эммочку было решено держать в стороне от основного места событий и без крайней нужды не позволять им мелькать перед хозяином особняка и его гостями. Мирослав планировал телепортироваться прямо в комнату, где проходило сборище, а Нефри – благо что никто из местных жителей его не знал – раньше других вышел из дома, пробрался огородами на соседнюю улицу и пошёл к воротам баженовского домовладения.

Преображённые девушки вместе с Мирославом стартовали из Стешкиного сада и в несколько прыжков достигнув окраины села, перебежали в лесок позади интересующего их участка. Здесь они заняли позиции на деревьях. Им повезло – окна не были занавешены, и в ярко освещённой угловой гостиной они увидели всю компанию – майора милиции Сергея Сентябова, соцработника Рустама Сидоренко, педагога Владимира Баженова, охранника «Спящей спутницы» Филиппа Еслика, и – присутствие этого человека стало для всех полной неожиданностью – капитана Рэя Петсайда. Здесь же за столом сидело нечто, с чем девушки уже имели честь встретиться в Печатниках – четырёхкрылого инкопа с головой кальмара.

Компания ужинала чипсами, гамбургерами, сухариками «Кириешки» и солёным арахисом, запивая все эти сомнительные яства пивным суррогатом из двухлитровых бутылок. На заднем плане стоял телевизор, показывающий бесконечную беготню придурковатого кота Тома за коварным мышонком Джерри.

– Ну и убожество, – заметила с усмешкой Раяна, – могли бы и побогаче стол накрыть. Напарывать этим говном таких гостей…

– Сдаётся мне, – отозвалась Хлоя, – что самые вкусные блюда к столу ещё не подавались.

– Что вы хотите сказать? – не поняла Кира.

– Я о тех, кого в подвале держат.

Одна за другой девушки спустились с деревьев и направились к забору. Хлоя пустила в ход «быструю агонию», выжгла в бетонной плите дыру и пройдя двор, подобралась почти вплотную к гостиничному окну. Форточка была открыта, и при помощи подключённого к передатчику звукоусилителя девушки могли без труда разобрать каждое произносимое за столом слово.

– Вы только представьте, – разглагольствовал Петсайд, – с помошью Серебряного Кристалла мы сможем получить целую кучу денег, целые горы бриллиантов, самые шикарные яхты, машины, а главное – таких отпадных тёлок, каких ни у кого никогда не было…

– А можно с его помощью пожелать, чтобы все мусора сдохли? – полюбопытствовал Еслик.

– Конечно можно! Возможности Серебряного Кристалла безграничны!

– Вот бы мне такой кристалл, хоть на денёк… – мечтательно протянул Еслик, – я бы все казино в Лас-Вегасе вынес, и Форт-Нокс, и Алмазный фонд…

– И про тёлку не забудь, – добавил Сентябов.

Весёлая компания ещё долго предавалась мечтам – сколько бы они навыпрашивали, награбили, скольким бы недругам отомстили – если бы Серебряный Кристалл как-нибудь свалился им в руки.

– Петсайд у них самый осведомлённый, – донёсся до панцироносиц голос Мирослава, – его непременно нужно взять живьём…

– Возьмём, – кивнула Хлоя, – телепортеры есть у двоих – Петсайда и инкопа. Как только я вырублю летуна, выныривай сразу за спиной капитана и не дай ему дотянуться до кнопок. Девочки…

– Слушаем, – отозвались панцироносицы.

– Как только я покончу с инкопом и вскочу в комнату – вы прыгаете за мной. Я беру Сентябова, Стеша – Еслика, Рая – Баженова, Надя – Сидоренко. Кира и Эмма… обойдите дом слева. Там – спуск в подвал. Найдите тех, кого там закрыли, посмотрите – что и как, постарайтесь успокоить и увести от гостиной подальше…

Хлоя взобралась на крышу беседки. Эта позиция давала удобный сектор обстрела, и сидящий во главе стола инкоп был хорошо виден, а главное – никем и ничем не заслонялся. Между ним и капитаном Пи была лишь стеклянная стенка толщиной в четыре миллиметра.

Со стороны ворот донёсся едва слышный хлопок и глухой удар – будто кто-то тяжёлый упал, приложившись затылком о бетон. Собака, стерегущая владения Баженова и способная своим лаем поднять на ноги всё село, растянулась возле конуры с простреленной шеей. А затем через забор с соседнего участка перелез генерал Нефри.

В самый последний момент майор Сентябов то ли что-то услышал, а может, он просто обладал обострённым чутьём – но он оказался единственным, кто повернулся к окну в тот момент, когда в стекле прорезалось идеально круглое отверстие. Почти сразу же сидящий напротив инкоп взмахнул всеми четырьмя крыльями, попытался вскочить, но лишь свалил набок стол с выпивкой и закуской. Его туловище превратилось в сгусток жижи и расплескалось по полу, образовав лужу, на которой поскользнулся, прежде чем упасть, вскочивший на ноги Рустам Сидоренко.

Перепуганный хозяин и его гости во все глаза смотрели на запрыгивающих со двора в комнату людей, внешне похожих на сотрудников МВД. На Мирослава, вынырнувшего из воздуха и оглушившего Рэя Петсайда ударом по затылку, никто внимания не обратил – все смотрели либо на мёртвого инкопа, либо на гостей в форме.

Меньше чем через минуту пятёрка злоумышленников была закована в наручники и рассажена по диванам. Тем временем Кира с Эммочкой трудились над дверью, ведущей в подвал. Отличница подвергла крепления замка глубокой заморозке, после чего тот рассыпался на кусочки, а ещё через мгновение подруги входили в тускло освещённую комнатушку с бетонными стенами, в которой на узенькой скамейке в обнимку сидели двое – заплаканная молодая девушка возрастом не старше Киры, и мальчуган лет десяти, в котором панцироносицы узнали похищенного накануне Федьку Сераплана.

– Не бойтесь, мы из милиции, – сказала Эммочка, постаравшись вложить в слова побольше успокаивающих ноток.

– Да? – всхлипнула девушка, – тот… с крыльями… ой мамочки…

Из сбивчивых объяснений Федьки, гораздо лучше владеющего собой, подруги узнали, что его и Вику Весельеву выкрали при почти одинаковых обстоятельствах – похитители, изображавшие инспекторов ПДН и работников ООиП, нагрянули в тот момент, когда из старших дома никого не было. В машине им вкололи какой-то наркотик, а очнулись они в каком-то странной комнате, находящейся (как утверждала Вика)на другой планете, ибо на небе было голубое солнце. А затем появилось четырёхкрылое чудовище с устройством для телепортации, переправившее их в подвал…

– Найдите для них комнату получше, – велела Хлоя, тоже слушавшая Федькин рассказ, – и поднимайтесь сюда…

Кира проводила детей на кухню, наказала им не делать ни единого шага в сторону гостиной – там, мол-де, идут следственные мероприятия – и вместе с Эммочкой прошла к капитану Пи. В коридоре они встретили Нефри, вошедшего в дом сразу после окончания операции.

Между тем злоумышленники пришли в себя и с любопытством разглядывали гостей в форме.

– Вы кто такие? – осведомился Сентябов, – с Раменского отдела? Кто у вас старший?

– Я, – отозвалась капитан Пи.

– Вам не кажется, что вы… – начал было Рустам Зинурович, – несколько, как бы сказать… превысили свои полномочия? Мы никому ничего плохого не делали. Собрались выпить, поговорить за жизнь, то, сё…

– А как вы объясните это, уважаемый? – контрразведчик указал на останки инкопа, – вы хотя бы имеете представление – что это за существо? А девушка и мальчик в подвале?

– Позвольте… – вмешался Владимир Иванович, – вас смущают крылья и щупальца? Ну… тут нет ничего удивительного. Мало ли какие врождённые уродства случаются. После Чернобыля всякое наблюдалось… а дети… ну так что ж с того, что мы позвали их посмотреть про Тома и Джерри? Между прочим, отличный мультфильм, в отличие от союзмультфильмовской мазни…

– Я скажу вам цель нашего визита, – перебила учителя Хлоя, – мы пришли для того, чтобы вытрясти из вас очень нужную нам информацию. Получив её, мы вас всех расстреляем. Вот и всё.

Баженов и Еслик недоуменно вытаращились. Сентябов сохранял стоическое спокойствие, а Сидоренко внезапно развеселился и насмешливо оглядевшись по сторонам, спросил:

– Это типа чё такое, я что-то не врублюсь? Канал НТВ, суд присяжных, да? А вы, часом, не оборзели, ребятки? Вы вообще знаете, на кого наехали?

– Стоп-стоп, – снисходительно улыбаясь, вмешался Сентябов, – так дела не решаются… я могу кое-что вам предложить…

– Неужели бабки? – фыркнул Мирослав.

– Само собой, но если мы договоримся мирно разойтись, то я сдам вам много интересных людей… – майор милиции внезапно замолк и настороженно оглядел каждого из визитёров, – если вы те, кем я вас считаю, то мои знания вам очень пригодятся. Подпольные клубы каннибалов, педофилов, компромат на многих уважаемых и денежных людей – как в России, так и за рубежом… в моём списке такие фамилии, должности и звания, что закачаетесь…

– Всё это мы и так узнаем через полчаса. А твои бабки останутся на том же месте, где ты их бросил. Нам они без надобностей…

По комнате пронёсся изумлённый вздох. Все увидели, как Хлоя отключила умную голограмму, демонстрируя присутствующим чёрное покрытие «Панциря». А секунду спустя и оно исчезло.

– Вы??? – воскликнул Баженов. Он даже привстал, ибо при всём желании не мог вообразить такого оборота событий. Только сейчас до него наконец дошло, что выгнанная с работы словесница Яковлева является одним из охотников на чудовищ, терроризировавших Москву и ряд других регионов Земли. Стало быть, Лукасу Серёжевичу требовалось заполучить защитные покровы, кои она носит с собой? А девчонки, за которыми он присматривал – Кира, Эмма… неужели такие покровы есть и у них?

Теперь Владимиру Ивановичу по-настоящему стало страшно. Но не настолько, чтобы перестать прожигать презрительно-насмешливыми взглядами столь ненавистную ему словесницу… или кто она там на самом деле?

– Девочки, – обратилась она к панцироносицам, – и ты, Слава… покажитесь этим господам.

Отловленные агенты Лукаса были близки к сердечному приступу, когда панцироносицы раскрылись и показали свои настоящие лица. А Еслик, завидев среди них Мирослава, буквально позеленел от злобы и плюнув на пол, пробурчал:

– Надо же… везёт всяким лохам опущенным…

– Кира, Эмма, подойдите ближе, – капитан Пи подвела девушек к Баженову, – вот, Владимир Иванович. Ваши две ученицы. Вы не один год преподавали у них, вы хорошо знакомы… объясните им, зачем вы взялись похищать людей и скармливать их этим… – она кивнула на голову инкопа, – существам.

Баженов обречённо улыбнулся.

– Вы тоже хороши, – хмыкнул он, – втянули несовершеннолетних в террористическую ячейку… что же касается людей, то я приносил государству пользу.

– Чего? – вырвалось у Стешки. Остальные девушки тоже недоуменно вытаращились на «заслуженного» педагога.

– Я не трогал приличных и прогрессивных людей. Я забирал лишь маргиналов-беспризорников, которых на улицах расплодилось как крыс, избавлял от лишних ртов всякую нищету, которая непонятно зачем размножается, и изымал детей у православнутых семеек, ибо они растили заведомо несчастных духовных кастратов, неспособных к самосовершенствованию. Вот и всё. Разве я не приносил народу и стране пользу, когда очищал её от нежизнеспособных элементов? Уверен – когда Россия встанет на цивилизованные рельсы, то мне за это будет вручена медаль…

Сентябов молча смотрел в пол. Ему уже было всё равно, что будет с ним и его подельниками. А Рустам Зинурович был весел и оживлён. Либо он так и не понял, куда его угораздило устряпаться, либо пытался, подобно хамоватому невоспитанному школьнику, скрыть за насмешками страх

– Послушайте, вы… народные мстители, – говорил он, – вы знаете, под какими серьёзными людьми мы ходим? Вас всех порубят в мелкий фарш и зажарят на противнях. Так что двигайте отсюда по быстрому, пока нас не хватились…

Соцработник был уверен, что его угрозы найдут отклик. Одно дело – опасаться милиции, службы контрразведки или таинственных охотников на чудовищ, но когда он увидел, что под необычными бронированными одеяниями скрываются ничем не примечательные люди – выгнанная с работы словесница Яковлева, полунищий пролетарий Кратов, пять малолеток-школярок и за компанию – какой-то жалкий старикашка, то в нём забрезжила надежда, ибо перед такой публикой можно, что называется, и понты покидать. А вдруг им станет страшно?

– Да, кстати, как зовут этого элегантного пожилого господина? – хихикал Сидоренко, тыча руками в Нефри, – хотя какой он на хер господин… из какого Зажопинска вы его выкопали?

– Исаак Шемосович, к вашим услугам, – Нефри слегка поклонился, – управление «К».

– Что – ка? – загоготал Сидоренко, – может – кака? Какать хотите, что ли? Или ваше управление контролирует исполнение процедуры каканья по православнутым канонам? Кстати. Что среди вас делает Раяна Сафуанова? Почему она играет в квасной патриотизм, а не зависает в клубах и не гоняет по Москве на «ламбордини»? Тут какая-то аномалия. Надо не забыть сказать Ахмету Радиковичу, чтобы принял меры…

– Ну всё, заканчиваем этот балаган… – объявила Хлоя, но тут вмешалась молчавшая всё это время Кира:

– Скажите, Владимир Иванович, – обратилась она к педагогу, – а вас совесть совсем не мучает? Вы Бога не боитесь?

– Непоправимо испорченный ребёнок, – заметил Сидоренко, – куда только отец смотрел…

Баженов, заслышав Кирин вопрос, презрительно усмехнулся и ответил:

– Бога… это ты про Путина, что ли? Кто вообще может его бояться? Разве что бабушки…

– По-моему, тут безнадёга полная, – подала голос Раяна, – видите – у него Путин за божество катит. Тут даже Сербский с Кащенко не помогут. Валить его надо, по другому не вылечишь…

С замечанием «золотой» девочки трудно было не согласиться, и не только потому, что Владимир Иванович считал ныне действующего президента Богом. Лицо педагога то и дело искажалось от нервного тика, что свидетельствовало о наличии у него пагубных изменений на нервной почве, причём в стадии обострения…

– Да я совсем не это имел в виду! – горячо запротестовал Баженов, но его перебил Нефри:

– Поздно ты спохватился, дружок. Кого попало Богом не называют, и скоро ты получишь шанс узнать – существует ли Путин на самом деле.

Хлоя вынула из-за пояса нейродеструктор и после недолгой настройки разрядила оружие в голову майора Сентябова. Тот сразу обмяк и сполз с дивана на пол.

– Э, э! – заблеял Еслик, ёрзая на стуле и стреляя туда-сюда глазами, – это вы чего?..

– Мы вас парализуем, – пояснил Мирослав, вынимая второй нейродеструктор, – затем введём сыворотку правды, допросим и по окончании прострелим головы. Вот и всё.

Вскоре группа майора Сентябова и капитан Петсайд получили необходимые дозы препарата, разработанного военными фармакологами. Воспользовавшись небольшой передышкой, вызванной ожиданием готовности злоумышленников к допросу, Хлоя вместе с девушками отправилась обыскивать остальные комнаты баженовского особняка. Это было не лёгким делом, ибо комнат было одиннадцать, но кое-что интересное всё-таки было найдено, а именно – три спортивные сумки, набитые пачками стодолларовых купюр.

Вот только срок действия этих денег подошёл к концу после того, как к ним прикоснулась Кира. Груда зелёной бумаги вспыхнула и за две минуты сгорела полностью, не оставив даже кучки пепла.

– Ну дела… – протянула Надя, ощупывая сумки и кусок пола, на котором покоилось баснословное богатство, – и этот воздух они обменивали на рубли? Интересно, кто им столько блинов напёк?

– Должно быть, Зойсман, – ответил Нефри, – а может, они их взяли из запасов Джедиса. У него много чего завалялось в комнатах…

Тем временем сыворотка правды подверглась полному усвоению. В допросе злоумышленников принимали участие пятеро – Хлоя, Кира, Мирослав, Стешка и генерал Нефри. Остальные девушки не возражали по поводу своего не-допуска – по прошлой жизни они имели представление о субординации. А Кире и Стешке пришлось поволноваться. Только сейчас они осознали, насколько сильно изменился их статус в отряде. Им предстояло хранить секретную информацию, доступ к которой мог обернуться для постороннего человека большими неприятностями…

А Сентябов и его люди поведали многое.

Из их рассказов следовало, что много лет назад в их жизни появился таинственный голос, связывающийся с контактёрами через радиоприёмники, а порой и по телефону (даже если последний был отключён от сети). Это явление их напугало, но не настолько, чтобы послать обладателя голоса куда подальше и обратиться к лицам, компетентным в области паранормальных явлений. Все четверо убедились, что контакты с неведомым собеседником приносят пользу – как по части пополнения личного бюджета, так и на ниве сокрытия различных преступлений, но спустя какое-то время голос начал выдвигать свои требования, угрожая в случае неповиновения разоблачить весь квартет.

Первое требование голоса сводилось к розыску некой новорожденной девочки, которая поступила в одну из больниц в Марьинском районе. Баженову поручалось удочерить её. Зачем – голос обещал объяснить позже, но так и не объяснил. Когда это задание было провалено, незримый собеседник, явно пребывающий в отвратительном расположении духа, объявил о временном прекращении всяких контактов и исчез из жизни Баженова и Сентябова на тринадцать лет, в течении которых оба успели позабыть о своих «потусторонних» связях.

Голос объявился по прошествии оговоренного срока (Мирослав отметил, что произошло это примерно в то же время, когда его избили и выкинули из поезда). Он свёл вместе всю четвёрку и приказал Баженову принять участие в экспериментальных программах, внедряемых Министерством образования. На сей раз план заключался в следующем – затянуть двух самых молодых панцироносиц в разместившуюся под «крышей» Минобра секту, накачать наркотиками и заставить открыть проход в некое место… куда именно, голос не сказал, ограничившись обещаниями проиструктировать квартет о дальнейших действиях по прибытии на это самое место.

Кроме того, этот же голос регулярно докладывал всем четверым о предпринимаемых против них шагах со стороны Хлои. Потому-то им довольно долго удавалось заметать за собой все следы и скрывать улики.

– Третья база, – сказала Хлоя, когда все отошли в сторонку передохнуть и обсудить дальнейший ход допроса, – а там и до остальных трёх рукой подать. И космолёт рядом. Они вполне могли бы…

– Построить матку-рипликатор и наделать клонов, – продолжил Нефри, – но это в том случае, если бы мы не пришли. А вообще, как мне кажется, Кинзи нашёл бы общий язык с этими умниками.

Майор Сентябов не солгал, когда говорил о компромате на денежных лиц. В его списке было множество имён. Он подробно рассказал, где хранятся изобличающие материалы – из его слов следовало, что все они добыты при активном содействии таинственного голоса, и что квартет использовал некоторые из них для шантажа и вымогательства. После вербовки, проведённой Лукасом Бурдеевым, его группа занималась и прочими грязными делами, включая похищение людей на прокорм и утеху инкопам, а Петсайд, знавший не меньше их, сообщил о миниатюрном рипликаторе, который Лукас установил прямо в Москве, в подвале клуба «Мир победителей».

Допрос тянулся долго, информации набралось целое море; Петсайд и вовсе был кладезью коррупционных схем и махинаций по части торговли оружием, людьми, донорскими органами и проводимых им контрабандных операций. Попутно выяснилось, что в минувшем январе-месяце Еслик и трое его приятелей из «Спящей спутницы» ограбили фургон инкассаторов, забрав денег на сумму в четырнадцать миллионов рублей (подозреваемым по делу проходил Такседо Маск), а майор Сентябов рассказал о заказном убийстве генерала Мадяко, в том числе и о собственноручно устранённом исполнителе сего убийства.

– И что нам делать с компроматом? – поинтересовалась Стешка, – мы вроде не собираемся жить на отступные. Оставим подарок ментам… или как?

– Для нас не имеет значения судьба компромата, – сказала Хлоя, – копии побудут у нас, исходники пусть идут как улики… впрочем, какую-то их часть наверняка затребует внешняя разведка или второе управление.

– Это если исходники настоящие, – усмехнулся Нефри, – не исключено, что ценности в них столько же, сколько в сгоревших деньгах.

– Мы узнали всё, что хотели? – уточнил Мирослав.

– Вполне, – капитан Пи вынула из бедра пистолет и передёрнула затвор, – Кира, Стеша… покиньте комнату.

– Уже? – прошептала Кира, не сводя глаз с Хлоиного лица. Она надеялась разглядеть в нём хотя бы малейший оттенок сожаления от предстоящего действа, но не увидела ничего. Женщина выполняла привычную рутинную работу – избавлялась от любителей совать нос не в свои дела.

«А ведь моя настоящая мама, останься она правительницей, вела бы себя так же, – подумала девушка, – выносила бы окончательные приговоры… ох, мамочка, как всё это страшно… »

– Идём отсюда, – Стешка потянула Киру за локоть к выходу.

Хлоя, убедившись, что девушки отошли достаточно далеко, опустила пистолет и повернулась к принцу и его наставнику:

– Вы, конечно, умеете молчать?

– Вот оно что… – догадался Мирослав, – эти ублюдки знают ещё что-то?

– Да. И ещё… Еслик не должен фигурировать в деле. От его трупа и машины следует избавиться. Совсем, чтобы и пылинки не осталось. Гэбисты могут отпрессовать его племянника, и тот укажет на Листикова с Феофановым. Кроме того… – Хлоя подошла к Баженову, села на диван и убедившись, что тот всё ещё пребывает в наркотическом трансе, спросила:

– Расскажи мне о женщине, лечившейся от рака и умершей от смертельной инъекции…

Раяна, Надя и Эммочка встретили подруг в коридоре и буквально закидали их расспросами. Стешка наскоро пересказала показания группы Сентябова и капитана Петсайда, попутно добавив, что адрес квартиры, в которой находится новый проход на базу Кинзи, наконец-то получен. Сие известие не могло не порадовать девушек – все они были полны решимости идти на захватчиков хоть с вилами, а то и с голыми руками…

– Но это ведь просто ужас какой-то, – растерянно сказала Надя, едва Стешка закрыла рот, – если Прогрессоры могут вербовать людей через радиоэфир, то они никогда от нас не отцепятся…

– Тут дело не в радиоэфире, а в людях, – возразила Раяна, – им не всякий первый встречный нужен. Другого такого кадра, как Баженов, ещё долго искать. Они бы, может, и рады завербовать кого получше, например, полковника Приставкина, да только к нему не подступиться, иначе бы он уже был у них. И вообще, это ОНО работало с четырьмя людьми. А вдруг кто-то из претендентов не желал вступать в контакт? Должны же оставаться на свете честные люди.

– Вы только подумайте, – заговорила Кира, – они прямо в центре Москвы разместили рипликационные чаны. И этого никто не заметил. А эти люди… – она оглянулась на дверь гостиной, – я просто поверить не могу, что мы много лет жили с ними буквально бок о бок…

Из-за двери донеслись пять негромких сухих хлопков.

– Ну вот и всё, – заметила Эммочка, – со стороны землян угрозы больше нет. Но поскольку эти четверо владели неким компроматом, то вскоре после начала следствия следует ожидать ещё нескольких смертей…

– О чём ты? – не поняла Кира.

– Кто-то из тех, кто ест человечину или насилует детей, завтра же утром, не дожидаясь ареста, попрыгают из окон или примут висячее положение.

– Не скажи, – усмехнулась Раяна, – в Европе это, может, и произойдёт, а в Японии один из людоедов стал кинорежиссёром с мировым именем. Странно, что ему Нобелевку до сих пор не дали. За пропаганду и внедрение инновационных форм взаимоотношений между людьми…

В гостиной, набитой трупами, делать больше было нечего. Хлоя, обернувшись панцироносицей, взялась за зачистку следов, в том числе – превратила тело Еслика в горстку пыли и в несколько приёмов спустила её в унитаз. Эммочке было наказано пробыть на кухне вместе с Викой и Федькой ровно до тех пор, пока у ворот особняка не появятся милицейские экипажи, а Киру отправили в Заборье – домашние длжны были видеть её готовящейся ко сну с тем, чтобы не хватиться раньше времени. Панцироносный отряд покинул дом тем же путём, каким и проник в него, и уже за забором Хлоя вызвала по радиостанции милицейские наряды и выехавшие на дежурство патрули.