Текст книги "Панцироносица. Наука против волшебства (СИ)"

Автор книги: Сашка Серагов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 71 страниц)

– А раз так, то Реаниматоры всерьёз вознамерились лишить планету жидкого топлива, – заключила Раяна, – и когда земляне встанут на дыбы и поднимут бунт…

– Придёт добрый дядюшка и всех спасёт, – закончила Кира.

– Примерно так, – согласилась Хлоя.

– Но зачем Реаниматорам так издеваться над Землёй? – недоуменно молвила Стешка, – к чему это всё?

– Это нужно не им, а Прогрессорам. Они хотят вдоволь потешить себя, наслаждаясь тем, как скатившееся в хаос общество будет пожирать самое себя и страдать от этого ещё больше. Они не хотят убивать мыслящих существ быстро. Им хочется растянуть смерть всей цивилизации надолго, на целые поколения.

– Но ведь можно как-то бороться, – воскликнула Эммочка, – я ведь могу гасить такие пожары. Ведь мы пробовали…

– Пробовали, – согласилась Хлоя, – и мы, конечно, попытаемся, в меру наших скромных сил, предотвратить гибель людей, но пока на Земле орудует группа Кинзи, матка-рипликатор и множество инкопов – воплощённых Прогрессоров – Земле не удастся отделаться от инфернального террора.

– Для этого нужно найти их базу, но как это сделать? – поинтересовалась Надя.

– Я знаю, что надо делать! – Кира буквально подпрыгнула на топчане, – надо отслеживать дисколёты, на которых прилетают инкопы, и сбивать их… – она оглядела подруг, надеясь, что её предложение будет встречено с одобрением.

– Не выйдет, – покачала головой Хлоя, – объект, посетивший Богданович, не имел материальной основы. Это была эманация невоплощённого Прогрессора. К тому же есть множество способов избавиться от контроля со стороны РЛС. В ряде случаев НЛО могут двигаться под водой, так что…

– Но дисколёт Джедиса?.. – напомнила Кира.

– Мы никак не сможем предугадать, где появятся ему подобные. Кроме того, я уверена, что инкопы проникают к нам иными способами…

Тем временем Стешка сняла с печки чайник, достала с полки чашки и объявила:

– Никто не желает выпить горячего и сладенького? Говорят, от глюкозы мыслительные способности возрастают…

– Если бы это было так, – проворчала Кира, – я стала бы первой ученицей в школе.

Панцироносицы дружно рассмеялись, разобрали чашки, и вскоре все пили чай, то и дело дуя на него, стараясь тем самым сделать его менее горячим.

– Как вы помните, кто-то ликвидировал глав разведывательных сетей, – сказала Хлоя, отставляя чашку, – но глупо будет полагать, что это сделано группой, высадившейся с дисколёта. Реаниматоры имеют канал выхода в Москву, да и в другие точки планеты, и телепортер при этом не используется… помните, я вам говорила о некоторых функциях преобразователя измерений? Эмма, – обратилась капитан Пи к отличнице, – объясни девочкам, что к чему…

– Попробую, – Эммочка немного сдвинулась с места, чтобы её лучше было видно, – как вы знаете, наша база скрыта в коконе, созданном с помощью преобразователя измерений. Этот прибор используется для того, чтобы защитить от чужого проникновения некоторый объём нормального, неискажённого пространства, такого, в каком, например, мы сейчас находимся. Но – Хлоя говорила нам об этом – существует возможность устроить в таком коконе энергетические пробои, или, попросту говоря, тоннели, и вывести их в любую точку пространства. Эта операция очень сложна, и памяти используемой нами ЭВМ просто недостаточно для точной наводки и калибровки тоннеля. Реаниматоры, в свою очередь, ничем не ограничены. У них хватает и мощности, и памяти, кроме того, у них есть инкопы, чьи мыслительные способности в прикладном смысле превосходят любую ЭВМ, это не говоря уже о магических операциях на пространстве… помните, что было в Орске? Как они прятали своих солдат и захваченных горожан?

– Люди, владеющие магией, – пояснила Хлоя, – активно используют математические параметры пространства в криминальных целях. Прежде всего это касается того слоя пространства, которое мы называем гипером. Мы мспользуем гипер для телепортации и межзвёздных перелётов, но главное его назначение – это распределение энергии между различными материальными объектами макромира – прежде всего, звёздами и планетами.

– И вот, – продолжила умная ученица, – получая доступ к каналам распределения энергии, все эти маги и волшебники имеют возможность её перераспределения. Кроме того, оперируя с математическими параметрами различных измерений, они добились того, что гиперпространство сильно замусорено…

– Это как? – не удержалась от вопроса Кира, – как кэш и ОС в компьютере засорены временными файлами, отчего аппаратура начинает глючить?

– Вот-вот, примерно так, – хихикнула Эммочка, – создавая в гиперпространстве сети коммуникаций, они никогда не отягощали себя тем, чтобы убрать за собой свои недоделанные, повреждённые и отработанные построения. В результате глубинные слои Мироздания завалены кусками коммуникационных сетей, копиями различных объектов из реально существующих мест, чьими-то брошенными рабочими проектами по созданию пространств с иной структурой измерений… например, кто-то воссоздал модель Земли, но не с тремя измерениями, а с двумя целыми, оставив от третьего лишь несколько дробей…

– Одним словом, – усмехнулась Хлоя, – по сути в гипере из-за недобросовестной деятельности всяких умников от оккультного сообщества возникла огромная помойка.

– И что, эта помойка представляет опасность? – спросила Кира.

– Его захламление приводит к тяжёлым последствиям – чрезмерному разогреву звёздных недр или к их быстрому истощению, в результате чего возникают вспышки новых и сверхновых, появляются колебания солнечной активности – иной раз губительные для всего живого, не говоря уже о произвольном вмешательстве в регулировку энергетических потоков, что вызывает тайфуны, засухи, аномальные морозы, землетрясения, смены магнитных полюсов…

– И как эта помойка представляется простому человеку?

– Она сродни недописанным программам из… – Эммочка помедлила секунду, – ну, если кто здесь читал «Криптозой» Головачёва, тот поймёт, как всё это выглядит.

– Двести пятьдесят глючных миров Супер-Марио, – хихикнула Надя, – или Сальвадор Дали накурился конопли…

Чайные чашки опустели, и Стешка долила подругам горячего напитка.

– Это вы клоните к тому, – поняла Раяна, – что где-то в Москве присутствует точка входа в недоделанные кем-то измерения, и если мы туда попадём, то сможем пробраться прямиком на базу Реаниматоров? Поэтому мы и прыгаем ночами по городу, чтобы выследить инкопа, который сам доведёт нас до цели?

– Совершенно верно, – подтвердила словесница, – сейчас, когда мы, судя по всему, стоим в полосе террора, то единственный способ остановить его – найти эту точку входа.

– А там кто-нибудь живёт, ну… – замялась Кира, – на этой гиперпомойке?

– Это обиталище магов и волшебников, – ответила Хлоя, – их рабочий полигон. И разумеется, Прогрессоров, которые и есть хозяева этой помойки. Они, по крайней мере, мнят себя таковыми. Живых людей или других тварных созданий мы там вряд ли встретим…

– Ещё следует помнить о некоторых свойствах обычного и магического подпространства, – вмешалась Эммочка, – если, например, на нашей базе отключится преобразователь измерений, то ничего страшного не случится, за исключением того, что база перестанет быть недосягаемой для горнопроходческих партий или спелеологов. А магическое подпространство при сворачивании уничтожает всё, чем его заполнили. Все объекты при этом трансформируются в обычную радиоволну, для нас же это – стопроцентная смерть.

Девушки молча переглянулись. Было видно, что последние слова самой умной ученицы никого не обрадовали. Особенно сильно её слова запали в душу Кире – она хорошо помнила, что случилось с сотканными из ничего удостоверениями лже-гэбистов… «Значит, – мелькнуло в её голове, – если я появлюсь на территории магического подпространства, то оно свернётся и исчезнет вместе со мной? »

– И ни одна живая душа на свете не узнает, что случилось, – прошептала она, стараясь произнести эти слова так, чтобы никто из подруг их не услышал.

– И ещё, – добавила между тем Эммочка, – в магическом подпространстве источников питания для «Панцирей» не будет. Мы либо не сможем превратиться, либо превратимся в обычных людей в самый неподходящий момент…

– Не стоит заранее себя пугать, – заговорила Хлоя, – будем решать по обстановке… нам только бы добраться до входа…

– Но где он может находиться? – растерянно молвила Надя, – Москва большая, в ней полно укромных мест, а если считать и ближайшие предместья…

Хлоя вновь включила голопроектор. На сей раз она вывела проекцию Нового Арбата с возвышающимся над городом зданием Правительства Москвы, знаменитого так же тем, что в советскую эпоху в нём заседал Совет экономической взаимопомощи.

– Вы обратили внимание, что данное строение имеет основание в виде трилистника? – спросила она.

Девушки сразу поняли, что их наставница уже разработала некий план, поэтому они не стали отвечать и лишь дружно кивнули, ожидая продолжения.

– Светоносцы и прочие тайные общества склонны к символизму, – объясняла Хлоя, – «Единое трудовое братство», в которое входила большая часть научно-технической и творческой интеллигенции СССР, тоже грешило этой склонностью, посему некоторые знаменитые сооружения нарочно ставили на трёхлепестковом основании. Три Шага посвящения – Ученик-Мастер-Игрок, в терминологии ЕТБ – Конь-Кучер-Седок… кстати, в форме трилистника выполнен знак «Опасно, радиация», что тоже имеет своё объяснение…

– Высшая форма реализации Земного Огня, – подсказала Кира, вспомнив первомайский «круглый стол».

– Знак химического заражения выполнен почти так же, – добавила Стешка, – вроде как жизнь зародилась в ходе мутаций, вызванных как радиацией, так и химическими реагентами…

– Теперь вы понимете, что нам предстоит сделать? – сказала словесница, – нам нужно обследовать все строения, поставленные на трилистниках, и все объекты, имеющие отношение к ядерной и химической промышленности, находящиеся в пределах МКАДа… нет, даже больше – всей московской агломерации. Уверена, что вход в подпространство находится где-то там…

Последовала довольно продолжительная пауза. План Хлои выглядел полнейшим безумием даже в представлении Эммочки, не говоря уже об остальных панцироносицах.

– Да это полная хрень! – воскликнула Раяна, – лезть в здание Правительства Москвы? В двух шагах от здания Правительства России… кто нам даст там что-то обследовать? Там гэбисты, ФСО, ментов как деревьев понатыкано… запакуют моментально, а если мы туда в «Панцирях» явимся, то это вообще такая войнушка начнётся – ещё похлеще, чем дома у Листикова…

– Райка права, – согласилась Кира, – ничего мы там не найдём, только органы зря взбудоражим и переполошим полгорода…

– Я и не собираюсь всех вас вести туда, – возразила Хлоя, – режимные объекты и вообще центр Москвы я буду изучать лично. Вам же достанется что-нибудь попроще – часть строений от Бульварного кольца до МКАДа и за его пределами. Первичный список целей я уже составила, с жилыми домами получается около ста пятидесяти… сто пядьтесят две, если быть точной.

– Мы ищем что-то вроде «нехорошей квартиры», как у Булгакова? – уточнила Надя, – может, прямо с неё и начать? Тем более там много всякой экзотической публики крутится, некоторые часами ждут появления в парадной Воланда или Коровьева… вдруг там и инкопы пасутся?

– Можно попробовать, – кивнула Стешка, – но мне вот интересно – как должна выглядеть точка входа в подпространство? Это водная поверхность? Зеркало? Щель между досками в заборе, или что?

– Вход может быть где угодно, – ответила Хлоя, – на стене в подъезде, в чулане квартиры, даже в платяном шкафу. Главные условия при его формировании – он не должен располагаться там, где его могут увидеть случайные люди, он должен находиться там, где появление большого количества входящих и выходящих людей не вызывает подозрений, и не должен попасть под обзор средств технического контроля. Кроме того, наличие такого входа сопровождается разными нетипичными явлениями – температурными и воздушными аномалиями, изменениями гравитации, странными оптическими эффектами…

– А Баженов и Сентябов, если они работают на Реаниматоров, могут вывести нас к такому входу? – оживилась Кира, – вы же сами, Хлоя, говорили, что Баженов перепугался при упоминании о нехорошей квартире…

– Я при всём желании не сумела бы упустить из виду такие похождения. Я вообще думала, что вход находится у кого-нибудь из них прямо в доме, но… – Хлоя развела руками.

– А можно ли засечь с поста наблюдения такой вход?

– Если бы он возник мгновенно, то мы бы здесь не сидели. Наш противник тоже очень осторожен, и сеть тоннелей он готовил не один месяц… не меньше года. Или полутора лет.

– Девочки, – объявила Стешка, – хотите вы, не хотите, но ужин я разогреваю… сегодня у нас будет гречневая каша с тушёной говядиной. Никто не составит мне компанию?

Составить компанию согласились все, даже те, кто не чувствовал приступов голода. Через несколько минут котелок с кашей был снят с печной плиты, и хозяйка раздала подругам ложки и нарезанный хлеб.

После ужина панцироносицы вышли на берег ручья – запить угощение и размять ноги. Вода в ручье оказалась настолько холодной, что с непривычки у многих заломило зубы. Девушки с трудом сделали два-три глотка, а Раяна, обмыв губы, поинтересовалась у хозяйки:

– Слушай, Стеш, а тут у вас в Сибири много заброшенных деревень с пустыми домами?

– Хватает, – кивнула кулинарша, – мы как-то наткнулись на одну такую.

– И что, там кто-нибудь пробовал поселиться?

– Есть и такие, в основной массе – какие-то дегенераты, которые создают что-то типа коммун с псевдорелигиозным уклоном. А потом выясняется, что квартиры этих коммунаров отписаны духовному наставнику или кто у них там бывает… есть и хорошая публика, кержацкая, то есть, староверческая, и послениконовская. А ты что, думаешь переселиться сюда?

«Золотая» девочка улыбнулась и сделала неопределённый жест ручкой. А Кира, слушавшая их разговор, сказала:

– Просто Райка любит лазить по старинным заброшенным домам.

– Это ещё зачем? – полюбопытствовала Эммочка.

– Не знаю… – замялась Кира, – наверное, ищет летающие грибы с Юггота, или Сияющий Трапецохедрон…

– Слушай, Райка, – обратилась к «золотой» девочке отличница, – это ты напичкала Кирушку всей этой лавкравтовщиной?

– Откуда же мне было знать, что она и это прочтёт? – усмехнулась Раяна, – она последние дни с бабушкиного чердака почти не выходила…

– Не думаю, что ты найдёшь здесь летающие грибы, – хихикнула Стешка, – я не раз бывала в заброшенных домах и со всей ответственностью заявляю, что Лавкрафт, завидев их, помер бы от тоски.

Хлоя вмешалась в разговор и предложила, пока не совсем стемнело, прогуляться по берегу в другую сторону, туда, где начинался подъём на ближайшую, свободную от леса вершину невысокой сопки.

Темнело в Саянах довольно быстро. Девушки не спеша пробирались через мрачные заросли вековых елей и пихт, опасливо косясь в затянутые мглой прогалины. Лишь Стешка, чувствовавшая себя здесь как дома, и Хлоя, которой довелось партизанить на Мидгарде, сохраняли полное спокойствие.

– Вы не поверите, – заговорила капитан Пи, – но после вневременного кармана у меня появилась боязнь темноты. При вас я её сдерживаю, но каждую ночь укладываюсь с включенным светом.

– А здесь нет привидений? – робко поинтересовалась Кира, настороженно вглядываясь в причудливой формы сучья и старые пни.

– Не волнуйся, – хихикнула Стешка, – есть, аж до кучи. Может, и лешего найдём, да не одного, а в обществе парочки симпатичных ведьмочек…

Кто-то насмешливо фыркнул. А Стешка между тем рассказывала:

– Совсем древние бабушки в здешних деревнях рассказывали байки об огненном змее, который прилетал по ночам в деревню, нырял в печную трубу того дома, в котором жила самая красивая девушка, оборачивался человеком… и, глядя на него, нельзя было не влюбиться.

– И что было дальше? – заинтересовалась Раяна.

– А через девять месяцев или около того девушка умирала как будто без причин. Жила себе как обычно – и умирала. С неразделёнными чувствами к доброму молодцу, выскочившему из печного творила.

– А сейчас подобные случаи трансформировались в появление НЛО и опыты пришельцев по изъятию половых клеток, – добавила Эммочка.

От этих разговоров, да ещё и вечером в глухом лесу, всем стало немного жутковато. На пути попалось несколько кедров с широкими, бочкообразными кронами и целой сетью выступающих из земли корней, о которые некоторых девушек угораздило споткнуться. А по высоте каждое дерево равнялось средней панельной девятиэтажке.

– Это наши кормильцы, – сказала Стешка, оборачиваясь на подруг.

Таёжница начала рассказывать об удивительном дереве – о том, как в военные и послевоенные годы целые деревни выживали исключительно за счёт кедровых шишек, как лес делили на сектора и тщательно следили, чтобы никто не ломал сучьев и чтобы огонь в случае пожара не перекинулся на кедровники. Имели место случаи, когда нерадивых сборщиков, искалечивших дерево, угощали из ружей солью, а то и свинцом, а сейчас, когда сбор шишек никем фактически не контролируется, для кедровников настали тяжёлые времена.

– Приезжают всякие, даже с центральной России, – говорила девушка, – спиливают ветки, избивают стволы, а то и вовсе могут из-за полсотни шишек всё дерево завалить. А вот прежде чем эти кедры достигли такой высоты, они должны были двести лет расти, не меньше…

– А сколько шишек даёт один кедр? – спросила Кира.

– В урожайные годы можно сотню набрать, иногда – сто двадцать, но это уже предел. А вот на Алтае и в Казахстане когда-то давно, ещё во времена Наполеонова нашествия, жили умельцы – додумались обрезать у молодых деревьев верхушки, и сейчас эти кедры имеют кроны как у акаций, что в Африке растут. Сейчас с них можно и до пятисот шишек собрать, но такие деревья – большая редкость. Может, уже их и вовсе не осталось…

Лес оборвался, и панцироносицы взошли на вытянутую, поросшую низкой травой гребнистую вершину сопки.

Тёмная таёжная поросль волнами уходила в туманную пелену, на серо-фиолетовом небе виднелась пара грязно-серых туч. Где-то на западе наиболее зоркоглазые из девушек различили крохотный, почти на пределе видимости, бледно-голубой огонёк уличного или станционного фонаря – Стешка, завидев его, пояснила подругам, что они видят построенное на Сибирском пути село – Маганск. Красную гору, под которой расположилось Петряшино, они не разглядели, но на оранжевом зареве от Красноярска были отлично видны две наиболее высокие точки в окрестностх города – Чёрная Сопка и гора Камала.

– И как ты, Стеша, не боишься здесь одна на ночь оставаться? – Надя взяла кулинаршу под локоть, – вдруг змея укусит или медведь придёт?

– Год назад не боялась, а теперь и подавно не боюсь.

– А люди?

– Это не такая уж и большая проблема. Все, кто летом живёт в лесу, обязательно предупреждают друг друга о появлении чужаков. Разве что встретишь человека с удостоверением – вот таких-то следует бояться… ну, а вы, – Стешка кивнула подругам, – случай особый…

Девушки двинулись назад к избушке – проводить Стешку и уже после, когда за ней закроется дверь, и самим отправиться по домам. Впрочем, Стешке не очень-то и требовались провожатые. Для девушек оставалось загадкой – как она ухитрялась ориентироваться в погружённом во мрак лесу, ни разу не сбившись с пути, в то время как остальные то и дело спотыкались и получали ветками по щекам и лбам. Хлоя шла замыкающей, и она, как и кулинарша, преодолевала таёжные заросли без всяких затруднений и без лишнего шума.

– Я, кстати, иногда и на базе ночую, – сказала Стешка, – и пока моего отсутствия никто не замечал.

– И как там, страшно ночевать? – поинтересовалась Раяна.

– Нисколько. Тепло, светло и мухи не кусают. А главное – на тамошних постелях нет раздражающих кожу швов…

Уже в избушке подруги помогли Стешке прибрать со стола, и лишь после того, как та улеглась в постель, включили телепортеры и растворились в воздухе.

Кира осознала себя на прежнем месте, на берегу Солотчи. Снова вокруг летний вечер, заросли рогоза, белые перья лёгких облаков на синем небе… Солнце, скрывшееся за горизонтом, показалось вновь, до его захода ещё около четырёх часов.

– Говорят, Маленький принц очень хотел почаще любоваться закатами, – сказала себе Кира, сбрасывая кофточку с джинсами и одевая белое с ромашковым принтом коротенькое платьице без рукавов, – знал бы он, чего желает… Солнышко то там, то здесь. Привыкнуть можно, но всё равно – жутко неуютно…

Она сунула ненужные теперь тёплые вещи в пакет и чтобы как-то объяснить дома своё долгое отсутствие, отправилась на соседний берег, в заливные луга. Там она отыскала уединённое место возле одной из проток и почти час плескалась и ныряла в медленно текущей прохладной воде, пока вся не покрылась «гусиной кожей». Теперь никто, видя её мокрые волосы и промокшее платье, не заподозрит, что она была где-то ещё, кроме окрестностей Заборья…

Вернувшись домой, Кира взяла в комнате подшивку журналов «Наш современник», пошла на сеновал и обнаружила, что её любимое место у окна занято Сашкой – тот смотрел на экран мобильника и с увлечением во что-то игрался. Девушка хотела было, как обычно, бурно вознегодовать, но всё-таки сдержалась и прикусила язык. «Кто может знать, – неожиданно мелькнуло у неё в голове, – а вдруг завтра или послезавтра я окажусь именно там, где Реаниматоры отмочат какой-нибудь новый фокус? Неровен час, мы последний раз видимся? »

– Ты что, купаться ходила? – Сашка отложил мобильник, и Кира заметила на щеке брата приличных размеров ссадину.

– Да. А тебя что, опять Ширшов разукрасил?

– Разукрасил, – усмехнулся маленький проныра, – он вообще по ходу дурак какой-то. Сегодня, когда ты Райку провожала, он достал где-то карбид, намешал с водой и начал укладывать пожарников (так в народе назывался клоп-солдатик)спинками туда, где погорячее. И хохотал как дебил – говорил, что это они на пляже загорают. Ему бы за шиворот этот карбид высыпать…

Кира никогда не убивала клопов-солдатиков, хотя они вредили не на шутку – сосали соки из ростков моркови и устраивали кладки яиц на укропе и капусте. Она нашла, что лучше всего сметать их колонии в ведёрко и уносить к реке – благо там много зелени, а стало быть, и пропитания…

– А ты хоть разок ему дал?

– А как же, – оживился Сашка, – сделал как Райка говорила – пяткой по пальцам вдарил со всего весу.

– Помогло? – хихикнула Кира.

– И ещё как, – мальчуган пересел к стене, освобождая сестре место, – он там по всей улице прыгал и ныл, а потом к мамке побежал…

Кира углубилась в творчество Проханова, Кара-Мурзы и Шафаревича, а Сашка – в телефон. Примерно через полчаса братишка уронил руки на колени и устроившись под Кириным бочком, сладко задремал.

«Я тут намереваюсь по новой воевать с этими тварями… инкопами, – подумала девушка, – и братец тоже воюет с маленьким злобным нахалом, живущим через дорогу… »

Она пристроила Сашку поудобнее и набросила ему на глаза платочек – чтобы Солнце не докучало.

«И все они почему-то любят жечь живых существ, – думала Кира, – откуда в них эта пиромания? »

Она на минуту отложила журнал и подняла взгляд на потолочные балки.

– Что же будет теперь? – еле слышно шепнула Кира, – мне придётся выбирать… в схватке с Реаниматорами я вполне могу погибнуть. И «Панцирь» меня не спасёт. Особенно если я где-то допущу ошибку… да от меня и следа не останется…

От тяжёлых мыслей её отвлёк Сашка. Должно быть, он чувствовал, что сестре приходится нелегко. Он сквозь сон протянул руку и постарался покрепче обнять Киру. Она улыбнулась, поворошила ладошкой его волосы и вновь взялась за журнал.

Этим утром на другом конце планеты вице-адмирал Кинзи с нетерпением ожидал прибытия грузового челнока с телепортером и командой инженеров на борту. Персонал базы навёл порядок в ангаре, техники подготовили место для монтажа дорогостоящей аппаратуры, а Кинзи в преддверии визита гостей распорядился подготовить криоскафандры для работы на леднике и отправился в кабинет – немного передохнуть и подправить своё пошатнувшееся (уже в который раз)здоровье коньяком и грибной настойкой.

В приёмной он увидел Лукаса и Накема. «Странно, – подумал вице-адмирал, – я всё чаще замечаю этих двоих вместе… интересно, что они задумали? Неужели Прогрессоры, всегда столь благосклонные к моей скромной персоне, решили меня закопать? »

– Вы не меня ждёте? – осведомился он, отбрасывая прочь крамольные подозрения. Парочка тут же вскочила со стульев.

– Мы с господином Зойсманом обсуждали его реквием под названием «Принцесса отмучилась», – пояснил Лукас, улыбаясь во все тридцать два зуба – как будто появление вице-адмирала доставило ему несказанную радость.

– Ну заходите, заодно и выпьем, – и Кинзи открыл дверь.

– Отличная мысль, – Лукас улыбнулся ещё шире, – я давно хотел похмелиться. Кроме того, у вас прекрасная шмаль, господин вице-адмирал. Откуда вы её берёте?

– Я захватил её с Мидгарда, – ответил Кинзи, – теперь эта планета является крупнейшим поставщиком наркотиков на территории Союза. Королеве Серенити и не снилось такое…

Троица уселась в кресла, и хозяин кабинета полез в стол.

– Вот вам коньяк, – он вынул бутыль, – а вот твоя любимая шмаль, дорогой Лукас…

Инкоп придвинул к себе зажжённую курительницу и начал глотать сладковатый дым.

– Я давно вынашиваю одну идею относительно дезорганизации жизненного уклада на этой планете, – сказал негр, – если вы меня выслушаете, я готов поделиться.

Убедившись, что его собеседники настроены слушать, Лукас продолжил:

– Я обратил внимание, что всякий раз, когда на Земле происходит какая-либо авария, катастрофа, или разворачивается криминальная драма с нагромождениями трупов, то пресса вовлекает народ в занятие, суть которого сводится к поискам виноватых. Виноватые, как правило, назначаются в соответствии с редакционной политикой какого-либо СМИ. Что если нам на этом как-то сыграть, чтобы как можно сильнее вбить клинья вражды и непонимания между народами и разными классами земного общества?

– Например? – поинтересовался Накем.

– Вы слышали о таком человеке – Усамо бен Ладен?

– Кое-что слышал, – кивнул Кинзи, – и зачем он нам нужен?

– Лично он нам совершенно не нужен. Нам нужна его репутация и культ личности, который создан вокруг него стараниями разных умников от большой прессы. Когда мы начнём сваливать самолёты, взрывать поезда, танкеры и трубопроводы, то мы можем выпустить на просторы Интернета целую серию видеообращений вышеупомянутого господина, в которых он возьмёт на себя ответственность за совершённые теракты. И не он один будет брать на себя ответственность – есть и другие кандидатуры, от лица которых мы можем выступить. Например, я бы смог переодеться в этого Усамо, а мои приятели смогут изобразить какую-нибудь другую, не менее знаменитую личность – Ахмеда Закаева, или Шамиля Басаева, да мало ли кого… в конце концов, можно просто выдумать новый образ, в существование коего поверят миллионы дураков по всей Земле.

– Весьма оригинальный ход, – одобрил вице-адмирал.

– Когда я смотрю местные телеканалы, я просто исхожу хохотом, – улыбнулся Лукас, – вот, скажем, где-то что-то взорвалось. Например, пятизвёздочная гостиница с туристами. Сразу же во многих странах начинается информационный бум. Выпускаются экстренные выпуски аналитических передач, на которых приглашённые и нанятые гости орут кто что горазд, так что и слов не разберёшь, и ищут виноватых. Сначала у них виноваты террористы. Когда эта тема выпадает из моды, виноватой становится Америка. Когда забывается Америка, виноватой делают КНДР. Когда и эта версия себя не оправдывает – виноватыми становятся русские. Эта версия популярна куда больше, чем все предыдущие, и ещё долго не потеряет живучести. Ей может составить конкуренцию лишь версия о евреях и неграх…

– Что поделать, – заметил Кинзи, – земляне так примитивны и тупы…

– Определённо тупы, – согласился Лукас, – более тупых созданий днём с фонарём никто не сыщет.

– Мне пришла в голову одна мысль, – заговорил Накем, – но вам она, думаю, не понравится.

– Ещё один вариант замесить кровавую кашу? – усмехнулся Кинзи, – излагай. Может, тебе удастся меня чем-нибудь потешить.

– Я тут подумал о Мирославе Кратове, – начал объяснять юноша, – зачем мы возимся с ним? Куда проще было бы взять образец его ДНК и отправить с оказией на Ванахем. Там из него вырастят клона. То же самое можно сделать и с ДНК Церены. И никаких лишних хлопот.

Вице-адмирал не мог скрыть изумления. Неужели у мальчишки есть некий параллельный план действий, в точности повторяющий его, Кинзи, замыслы?

– Тоже неплохо, – кивнул он, – но мы поступим несколько иначе. Мы должны организовать спектакль с возврщением живого, настоящего принца. Он должен вернуться домой раскаявшимся и демонстрировать свою ненависть к Церене, иначе всё полетит к чёрту. Хотя…

Кинзи размышлял около минуты.

– Страховки ради я отошлю им этот материал. Сегодня же вечером.

Два человека и инкоп распили бутылку коньяка. Вскоре захмелевший Накем ушёл к себе, и едва захлопнулась дверь, Кинзи сказал:

– Через десять дней клон Индаса будет готов, и мы инициируем его.

– Что? – Лукас повернулся всем корпусом к вице-адмиралу, стараясь при этом изобразить высшую степень удивления, – клон Индаса? Значит, вы с Олафом решили… но зачем?

Кинзи обдумал свой план заранее. Необходимо проверить копию Индаса в деле, и вот тут очень кстати пригодится помощь Лукаса.

– На тот случай, если мы не переправим настоящего Индаса, нам нужна будет его копия. У меня есть наготове и копия Церены. И я хочу, чтобы после инициации ты вывел лже-Индаса в Москву. Он должен встретиться с Дженгой, с Феофановым, Горбалюком… ну, ты понимаешь. Ты ведь не можешь до бесконечности морочить им головы с помощью дубликата телефона. Но учти – лже-Индас не должен попасться на глаза Церене. Хоть она и в Заборье под присмотром Азека, но всё же…

– Я сделаю всё, что потребуется, – встал с места Лукас, – не извольте сомневаться.

Негр-инкоп весьма обрадовался, узнав, что копия Индаса будет временно находиться под его присмотром. Вдвоём они натворят таких дел, каких не проворачивал даже самый могущественный криминальный синдикат… Да и копия Церены сослужит неплохую службу. Она будет гарантировать повиновение и кротость оригинала. Лукас усмехнулся при новой мысли – послать Накема на переговоры к настоящей принцессе. Она с лёгкостью прикончит этого противного мальчишку, успевшего ему порядком надоесть…

В этот момент загудел коммуникатор. Джером Одри срочно хотел видеть вице-адмирала на посту внешнего наблюдения, причём тон, каким была передана эта просьба, свидетельствовал о новом витке неприятностей…