Текст книги ""Фантастика 2026-96". Компиляция. Книги 1-30"

Автор книги: Максим Куропятник

Глава 12
Благодать

– У меня для вас не очень хорошая новость, – произнёс Ворон, который ожидал нас у костра.

С Полиной плескались почти до самого рассвета, наслаждаясь друг другом так, будто это случилось в первый раз. И я с уверенностью мог сказать, что раньше, в человеческом обличье, подобный спринт был мне не под силу.

Чистые, счастливые, мы уселись на бревно, полностью уверенные: ничто не способно омрачить наше настроение.

Однако приятель был непреклонен.

– Синька закончилась, – резюмировал он, демонстрируя нам пустую бутылку.

– Ну и хрен с ней, – отмахнулась Полина. – Завтра до Тулы доедем и выпишем ещё.

– Ага, если она там есть, – скептически хмыкнул он.

– Всегда есть другой вариант, – пожал плечами я. – Устроим охоту. Короче, не нагнетай.

– Да я просто… – начал было он, но, поймав мой взгляд, замолчал.

– Стволы нужно почистить, – оживилась Полина, – А то они после боя так и валяются, как эти.

– Мой автомат заодно подай, – попросил я.

– Перебьёшься, – впрочем, беззлобно огрызнулась она. – Пожрать лучше чего-нибудь приготовь. А то задолбали меня эти кастрюльки.

– Да легко, – согласился я. – А что?

– Вот давай ты сам как-то определись. Продукты там. – Она указала пальцем на пикап.

– Одеться уже, тоже не помешает, – буркнул Ворон, предварительно посмотрев в светлеющее небо.

Бросив тоскливый взгляд на горизонт, я поднялся с бревна и направился к машине. Выудил сумку, достал запасной комплект белья и принялся облачаться. Делать этого очень не хотелось. Я ещё не успел до конца насладиться чистотой своего тела. Но ничего не поделаешь, таковы новые реалии.

С Полиной мы не только плескались и резвились. В паузах между кипящей страстью мы тщательно выстирали всю нашу одежду и развесили на верёвках, предварительно натянутых между стволами деревьев. Скорее всего, она высохнет ещё до обеда.

Натянув шапку, я нацепил очки, но пока оставил их на лбу. Откинул клапан у рта и вставил в рот самокрутку. Заодно поставил галочку, что табак тоже заканчивается и его пора покупать. Серебра у нас в достатке, плюс ещё Фил должен целое состояние. Так что побираться не придётся.

На секунду я задумался о прожитых годах. Вот ведь странная штука – жизнь. Когда я был один, вроде тоже не бедствовал, но никаких запасов не имел. Но стоило вновь обрести команду, как в течение буквально трёх месяцев мы резко обросли добром. Две машины, новенькое оружие. Патронов хоть жопой жуй. Вот теперь ещё и серебро прилипать начало. Сорок семь килограмм – это очень серьёзный аргумент. За такие средства можно хоть отряд Сугроба нанимать…

Стоп! Кстати, о птичках.

– Поль! – окликнул девушку я. – А у нас ведь с деньгами сейчас полный порядок.

– Ну да, вроде как жизнь налаживается, – ответила она. – А что?

– Да вот, про Сугроба подумал.

– Как вариант, – на секунду замерев, кивнула она. Скорее всего, каким-то собственным мыслям, – Может, пока мы здесь, Ворона в крепость заслать?

– А чё я-то сразу? – тут же возмутился он. – Нашли, блин, гонца. Я, может, тоже отдохнуть хочу.

– Отдохнёшь, когда в гроб ляжешь, – обрезал его возмущения я. – Заодно и с синькой вопрос решим. Давай, двигай в город, свяжись с Макаром. Пусть он на Сугроба выйдет. Встречаемся в Туле.

– Может, лучше здесь его подождём? – предложила Полина. – Ну красота же. Озеро, природа, все дела. Когда ещё у нас такая возможность будет?

– Мы, вообще-то, на задании, – напомнил Ворон. – Пока мы тут чилим, Габриела работает.

– Он прав. – Я кивнул в сторону приятеля и тщательно затоптал окурок. – Встречаемся в Туле. Вечером снимаемся с места.

– Как скажешь, – тяжело вздохнула Полина и снова занялась разборкой оружия.

Ворон забрался в салон и запустил двигатель. Я подхватил с заднего сиденья рюкзак с провизией и вытянул из бокового кармана мешочек с серебром, который и протянул Ворону.

– Это зачем? – спросил он.

– А ты сам не догадываешься? – усмехнулся я. – Сейчас день. Тебя внутрь никто не пустит.

– Думаешь, поможет?

– Ты удивишься. – Я хлопнул его по плечу. – Всё, двигай. И про синьку не забудь.

Рюкзак я подтянул поближе к костру. Солнце уже показало над горизонтом крохотный край, и от его, ещё не такого интенсивного света, начало резать глаза. Пришлось натягивать лыжную маску. К тому же я выбрался из-под тени деревьев, где всё ещё царил спасительный мрак.

Безжалостно вытряхнув содержимое прямо в траву, я принялся перебирать остатки провизии. Сухие пайки мы уничтожили начисто, пока сидели в засаде на дереве. Зато продукты, которые требовали готовки, остались нетронуты. Не сказать, что мы купались в изобилии, но кое-что вкусное из этого сварганить получится. Несколько картофелин, банка с солёным мясом, которое я тут же бросил в чашку с водой, чтобы убрать из него излишки соли. Морковь, лук репкой, несколько пакетиков с приправами ещё с тех лет, когда они продавались в магазинах.

К слову, останавливаясь в любом поселении или городе, мы первым делом собирали такие вот бумажные упаковки с остатками пряностей. Человечество наделало их с запасом, в отличие от кофе. Вряд ли я смогу передать на словах, как же сильно я по нему скучаю. Не отказался бы от любой бурды, даже порошковой.

Так, что тут у нас? Ого, утерянный кусочек солёного шпика! Да это прям пир горой можно закатить! Контейнер с сухими грибами тоже был залит водой и отставлен в сторонку. Осталось определиться с крупой: перловка или гречка? Пожалуй, всё-таки греча. Она лучше остальных впитывает соки.

Ворон постарался и вычистил котелок почти до первозданного блеска. Однако прежде чем приступить к готовке, я сбегал до озера и ещё раз ополоснул его водой, смывая остатки песка, который прилип к стенкам. Не отходя от воды, прямо на берегу почистил морковь и лук. Очистки бережно собрал и покидал в заросли камыша. Рыбы сожрут, а заодно прикормятся.

Вернувшись в лагерь, я осмотрел маскировочную сеть и криво ухмыльнулся. Кажется, рыбалке всё-таки быть. Ячея не сильно крупная, но и не мелкая. А то, что она выкрашена в камуфляжный цвет и имеет нашитые лоскуты ткани – так это не минус.

Выбрав небольшой кусок с краю, я аккуратно вырезал его и расстелил на траве. Побродив по округе, отыскал прямую сухую палку и привязал её к одному концу, имитируя эдакий поплавок. Теперь осталось определиться с грузилами.

Для этого я прогулялся до дачного посёлка, в котором сидела уничтоженная нами банда. В одном из домиков удалось отыскать небольшой ломик, который идеально подходил под мою задумку. Довольный находкой, я вернулся обратно и под любопытный взгляд подруги продолжил сооружать нехитрую снасть.

– И что это за хрень? – всё же не выдержала и полюбопытствовала Полина.

– Экран, – ответил я и поспешил пояснить: – Обычно ставится в траве или кустах. Рыба сама в него заплывает. Таких бы штук пять-шесть, и у нас точно уха будет.

– Но у нас один, – резонно заметила она.

– Так и рыбы сейчас развелось – на голый крючок клюёт. – Я пожал плечами и поднял конструкцию, скептически осматривая её. – Ладно, сойдёт для сельской местности.

Я вернулся к озеру и установил ловушку ровно в то место, куда отправил очистки от овощей. Может, ничего и не поймаю, но мне важен сам процесс. Жаль, ещё вчера до этого не додумался. Глядишь, сейчас уже какого-нибудь карася бы в углях запекали. Ну или повялить над дымком – тоже отдельный вид удовольствия. Тем более что огонь мы поддерживали постоянно.

Подкинув немного сухих веток в огонь, я водрузил над ним котелок. А сам принялся тонко нарезать сало, которое тут же летело в посуду.

Вскоре над поляной потянулся волшебный аромат, и шпик начал превращаться в шкварки. Дождавшись, когда они окончательно примут золотистый цвет, я выловил их и сбросил в отдельную чашку. Потом схожу, в те же кусты брошу. Вдруг повезёт и удастся заманить в экран хищника, например, судака. Нет понятно, что это я сильно губу раскатал. Но настроение располагает.

Следом, с лютым треском и брызгами раскалённого жира, в котелок полетело вымоченное в воде мясо. И я подкинул под него ещё несколько крупных поленьев, чтобы добавить жар. Сейчас из мяса потянется вода и сок, которые нужно выпарить. Всё же оно должно поджариться, а не свариться.

Пока температура не разогналась и мясо только-только начало разогреваться, я занялся остальными ингредиентами. Моего внимания котелок пока не требует. Сняв с пояса топор, я освободил его от чехла и занялся овощами. Крупно нашинковал морковь с луком и ссыпал это всё в отдельную миску, в которой до этого покоилось мясо. Затем слил в кружку воду от сухих грибов. Это очень важно, в этом бульоне остался весь дух, вкус, если угодно. Грибы тоже пустил под топор, нарезая примерно такими же кусками, как морковь.

Ну вот, с основной работой покончено. Теперь осталось лишь следить за готовностью ингредиентов.

Заглянув в котелок, я пошевелил мясо. Не мешал, а просто потрогал куски, которые касались стенок. Прилипшие, а значит трогать их ещё рано. Когда прижарятся – сами отстанут. Но если их оторвать сейчас, силой, то всё это дело так и останется прилипшим к стенкам и начнёт подгорать.

Полина усердно вычищала оружие, изредка бросая в мою сторону косые взгляды. Новые очки не имели зеркального напыления, и я прекрасно видел её глаза. Да и надо признать: несмотря на летний зной, который никак не желал ослабевать, в новой одежде, что подогнал нам Морзе, я чувствовал себя гораздо комфортнее. Потел, конечно, не без этого. Но всё-таки не прел, не чувствовал себя так, словно одет в ссаные тряпки.

Снова пошевелив кусок, я убедился, что пришло время первого помешивания. Он отстал от стенки практически без усилий, демонстрируя мне тёмный прижаристый бок. Аромат над поляной висел такой, что я едва успевал сглатывать слюни. Не будь на мне шапки, уже весь воротник ими бы пропитался.

Жирок злобно зашипел, принимая в свои объятия сырые стороны мяса. Блюдо уже хорошенько прогрелось, а значит, пора в него всыпать приправы, чтобы они как следует раскрыли свой дух.

Первым делом в котёл полетела смесь перцев. Тут главное не переборщить, иначе гореть будет всё, в том числе и задница наутро. А морозилки, чтобы положить в неё туалетную бумагу, под рукой нет. Да и с бумагой сейчас очень большие проблемы. В последние годы всё чаще приходится пользоваться бутылкой с водой, словно индийцы.

Потерев между ладоней сушёный базилик, я тоже отправил его в котёл. В завершение, как вишенку на торте, ветер подхватил сладковатый аромат карри.

Позади раздалось утробное урчание живота, что в очередной раз подтвердило: я на верном пути.

Снова перемешав содержимое котелка, я всыпал в мясо лук, морковь и сухие грибы. Ещё раз всё тщательно перемешал и оставил поджариваться. Запах в очередной раз изменился и теперь всё больше походил на готовое блюдо. Хотя до него было ещё далеко. Полина наконец-то покончила с чисткой оружия и присоединилась ко мне. Точнее, попыталась сунуть нос в котёл, за что тут же схлопотала ладонью по мягкому месту.

– Чего⁈ – возмутилась она, округлив глаза.

– Ничего, – спокойно ответил я. – Я скажу, когда будет готово.

– Да я посмотреть только хотела.

– Нечего там смотреть, – буркнул я, убирая рассыпанную в траве провизию обратно в рюкзак.

И тут мой взгляд упёрся в дневник. Тот самый, в котором был описан весь тот религиозный бред. Меня будто накрыло. Вот ведь не зря говорят: если какая-то идея замерла, не желая рождаться на свет, её нужно на время отпустить. Мысль, которая не давала мне покоя, вдруг сформировалась очень отчётливо.

Банда. Этот грёбаный диверсионный отряд. Кажется, я наконец понял, кто они.

Где-то на страницах этого дневника хранился ответ, и я его знал, просто из-за усталости мозг не сумел вытянуть его на поверхность. Кто у нас исповедует дружбу народов и при этом остаётся верен высшей крови? Как раз те, кто откололся от основной ветви религии. Этот фанатик писал о них как о еретиках, а заодно и выложил их концепцию протеста.

Отщепенцы свято верили в силу человеческой крови. В то, что без людей их существование обречено. И ведь в чём-то они были правы. Они сформировали собственную коалицию, ну или секту, где проповедовали своё видение религиозных тезисов. Только они могли сформировать отряд, состоящий из обоих представителей: изменённых и обычных людей. И не просто сформировать, а заставить эту связку работать как единый организм.

– У тебя там не сгорит? – спросила Полина.

– Твою мать! – зло прошипел я и бросился к котелку.

Успел. Лук и морковь как раз только начали прижариваться. Настало время залить всё это водой и немного потушить, чтобы получился эдакий зирвак – основа для плова.

Само собой, мой сильно отличается от того, что нужно, так я и не плов собираюсь готовить.

Сняв с перекладины котелок, я разбил толстые дрова и немного разворошил костёр, чтобы сбить жар. Вылил в котелок воду с грибов, тщательно всё перемешал, счищая со дна и стен то, что успело прилипнуть. Затем вернул котелок на огонь и накрыл его крышкой. Пусть немного потушится, чтобы лук полностью растворился, а морковь отдала всю сладость.

Мысли снова вернулись к межрасовому диверсионному отряду, а руки – к формированию рюкзака.

Допустим, я прав и эта самая банда – дело рук протестантов. Тогда что же получается: наша гипотеза, которую мы выдвинули сидя на кухне у Фила, неверна? В чём смысл поднимать бучу, похищая первое лицо государства, если ваша религия основана на том, что обе расы должны жить в мире и согласии? Захват власти? Военный переворот? Так ведь это тот же бардак, то же ослабление государства изнутри.

Впрочем, мы уже знаем кому это на руку. Вот только логически у меня это никак не вяжется. Что-то мы упускаем, чего-то не до конца понимаем.

Ладно, отложим этих баранов в сторону. Всё равно без дополнительной информации ничего не поймём. Сейчас в приоритете Габриела и её чёртово логово. И мне ой как хочется задать ей пару наводящих вопросов.

Открыв крышку, я пошевелил варево и убедился, что всё дошло до нужной кондиции. Пора засыпать гречку. Отмерив ровно полторы кружки, я всыпал в зирвак крупу и тонким слоем распределил её по поверхности. Одна кружка воды в котелке уже есть, так что вливаем ещё две…

Немного подумав, я кивнул сам себе и влил ещё половину кружки. Чтобы крупа как следует разварилась. Снова накрыл котелок крышкой и вернулся на бревно, к Полине. Девушка всё это время сидела молча.

– Ты чего такая тихая сегодня?

– Нет, ничего, – ответила она. – Просто мне хорошо. Даже говорить не хочется. А ещё я не хочу, чтобы всё это закончилось.

– Что именно?

– Да всё. Эта поляна, костёр, котелок с вкусной едой, ты, озеро… Здесь так спокойно…

– Да ты уже через два дня начнёшь изнывать от безделья.

– Может, и начну, – пожала плечами она. – Но сейчас мне этого не хватает.

– Понимаю, – вздохнул я.

– Когда-нибудь всё это закончится.

– Вечером, – подтвердил я.

– Да я не о нашем пикнике, а о войне в принципе. Всё уляжется, вернётся на круги своя.

– Наверное.

– Так всегда бывает. Даже Вторая Мировая закончилась, в том числе и для проигравшей стороны. Города восстановили, заводы, фабрики заработали с новой силой.

– Я не понимаю, к чему ты клонишь? Разве это плохо?

– Нет, хорошо. Просто я думаю… В последнее время я всё чаще задаю себе этот вопрос: а что мы будем делать, когда всё закончится? Кем я стану в той, новой жизни?

– Ну, это только тебе решать.

– Мне? – Полина посмотрела на меня таким взглядом, будто я только что, прямо на её глазах, растерзал крохотного, беззащитного котёнка. – Ты что, собираешься меня бросить⁈

– Ты дура, что ли⁈ – опешил я от такой постановки вопроса. – С чего вдруг такие выводы?

– С того, как ты это сказал. – Она угрожающе прищурила глаза. – Запомни, Брак, заруби себе это на носу: если ты меня бросишь, я тебя из-под земли достану и вырву твоё холодное сердце. И мне насрать, что ты альфа. Понял?

– П-хах, – усмехнулся я. – Весёленькая перспективка.

– А ты чё думал? – в тон мне хмыкнула девушка.

– Мы можем продолжать работать на правительство. Силовики всегда нужны, во все времена.

– Ты этого хочешь?

– Нет, – честно ответил я. – Честно говоря, я больше склоняюсь к возвращению в Стэповку.

– Там же скучно, – снова прищурилась Полина.

– Да я бы не сказал. Работы там хватает. Техника не молодеет, постоянно ломается. Мои знания и умения там очень пригодятся.

– Будешь пахать, станешь земледельцем?

– Зачем пахать? Я – хороший механик. Буду трактора ремонтировать, а по выходным гонять на рыбалку. Зимой там вообще капитальные ремонты начнутся, так что без дела не останусь.

– А я что? Коровам сиськи дёргать пойду?

– Ну почему? Можно ещё козочкам.

– Дурак! – Она ткнула меня кулаком в плечо. – Я серьёзно. Ты ведь понимаешь, что это не моё.

– А что твоё?

– Не знаю. Потому и думаю об этом постоянно. Я ведь толком и не жила даже. Деньги у родителей были, притом немало. Я никогда не думала о том, что нужно освоить какую-то профессию, чему-то научиться.

– Ну как же? – не согласился я. – Ты отлично стреляешь.

– И всё, – развела руками она. – Да и то это было скорее хобби.

– Ну ведь пригодилось.

– Да лучше бы… – Девушка отмахнулась. – Ладно, жизнь покажет. Жрать хочу, как медведь – бороться.

– Подожди, там не готово ещё.

– Откуда знаешь?

– По запаху, – ответил я. – Он пока ещё не в том спектре.

Как всегда, обоняние и слух обострились одновременно. Я уловил отдалённый рокот двигателя. А судя по тому, что звук нарастал, машина двигалась в нашу сторону. Тем не менее кричать о надвигающейся опасности я не стал, потому как узнал наш пикап. Характерный стук передней правой опоры на волнообразной дороге раскрывался во всей красе. Плюс постоянной дробью отбивали втулки стабилизатора. Всё это в один миг возникло привычной картинкой в голове.

А ещё было ясно, что наш водитель спешит. Ворон тот ещё педант и зануда. Что-то случилось там, в Муроме, что заставило его так гнать по бездорожью. По крайней мере, в город он едва полз, аккуратно переваливаясь на ухабах. А вот сейчас летит, не разбирая дороги. Но раз уж он жив, значит, везёт какие-то новости, от которых его буквально распирает.

– Ворон возвращается, – произнёс я. – И, кажется, с новостями.

– Ты и это видишь? – Полина удивлённо уставилась на меня.

– Да! – Я всплеснул руками. – Жаль, «Битву экстрасенсов» больше не снимают, обязательно бы записался в участники.

– А чё ты сразу психуешь-то? – нахмурила брови она. – Я просто спросила.

– Ну а нахрена на ровном месте всё в мистику-то превращать? – буркнул я. – Я просто слышу, что он по бездорожью гонит как умалишённый. Остальное всего лишь анализ ситуации и поведения.

– Как думаешь, что у него случилось? – Она будто не расслышала объяснений.

– Бабка облучилась, – хмыкнул я, и полез в котелок.

Гречка как раз дошла до того запаха, когда становилась готовой.

Сняв блюдо с огня, я зачерпнул немного разваренной крупы из середины и попробовал на соль. Всё-таки шпик был солёным, да и мясо, а потому этот шаг я оставил на самый последний момент. И не прогадал. Добавь я хоть щепотку, весь мой труд можно было бы смело вываливать рыбам на корм. А так получилось божественно.

Я перемешал содержимое, распространяя по округе просто волшебный аромат, и снова накрыл котелок крышкой. Пусть теперь немного потомится, окончательно впитает в себя все соки. Как раз Ворон подъедет к самому вкусному.

Минут через пять, поднимая пыль столбом, подкатил наш пикап. Резко затормозив, Ворон выскочил из салона (даже двигатель не заглушил) и нервной походкой устремился к нашему скромному столу.

– Капец! – выкрикнул он издалека. – Началось!

– Так, прекращай кудахтать и давай-ка всё по порядку, – осадил его я. – Что началось?

– Война, – выдохнул он, усаживаясь на бревно.

– С кем? – задала резонный вопрос Полина.

– С Европой.

Вот теперь Ворон полностью завладел нашим вниманием. Я даже про еду забыл.

– Так, стоп! С кем конкретно из Европы? Кто перешёл границу? Где? Сколько техники? Что вообще говорят? – Я высыпал на его голову сразу кучу вопросов.

– Наши. Вошли на территорию Польши и двигаются в сторону Германии! – выпалил Ворон. – Сколько техники – не знаю, но, похоже, там назревает серьёзный замес.

– Ты со Стэпом связался? С Макаром говорил?

– Да. Это он мне сказал. На Сугроба можно не рассчитывать, он там.

– Ничего не понимаю. – Я почесал макушку. – За каким хреном наши туда полезли? А кто их ведёт?

– Вроде как Морзе-старший, – ответил приятель. – Точно ещё никто ничего не знает.

– Не знает, – зачем-то повторил последнюю фразу я, а мозг уже просчитывал полученную информацию и примерял её к имеющимся фактам.

Если Макс знал… Хотя какой там «если». Он точно знал, что планируется, и на этом фоне вся наша возня с Габриелой выглядит уже иначе. Осталось понять, какова наша настоящая роль во всём этом дерьме и какое к этому отношение имеют религиозные отщепенцы?