Текст книги ""Фантастика 2026-96". Компиляция. Книги 1-30"

Автор книги: Максим Куропятник

Рано или поздно он выйдет на трассу. А вот дальше варианты начинают разрастаться в геометрической прогрессии. Что в одну, что в другую сторону рассыпано множество посёлков, где он без труда отыщет своих новых друзей, изменённых. А там всё может развиваться по совершенно непредсказуемому сценарию. Либо его увезут в какое-нибудь логово, либо назначат в качестве надзирателя на какой-нибудь ферме, либо вообще бросят на передовую – воевать с остатками человечества.

– Чтоб тебя, Колян! – простонал я и захлопнул атлас.

Развалившись заднем диване, я толкнул локтем один из рюкзаков и случайно задел какую-то консерву. Боль отстрелила в руку, на мгновение затмив тянущее чувство в душе́. И мне это очень понравилось. А потому я повторил манёвр, а затем ещё и ещё. Гнев наконец-то нашёл выход, и спустя несколько секунд я уже выволок огромный походный рюкзак из машины и от всей души принялся избивать его ногами. И мне было совершенно насрать на то, что всё внутри превращается в кашу. Я пинал его до тех пор, пока силы окончательно меня не покинули, а затем опустился на землю и уставился в никуда.

Я даже не заметил, как закурил. Очнулся лишь тогда, когда сигарета дотлела до фильтра и обожгла пальцы. Не уверен, что сделал вторую затяжку. Отбросив окурок, я вставил в рот новую сигарету, но так и не прикурил.

* * *

Проснулся я оттого, что кто-то настойчиво грыз мою щёку. Хлопнув по ней ладонью, я зажал эту тварь между пальцами и поднёс к глазам. Жирный овод пытался сопротивляться, но силы были не равны.

Безжалостно раздавив кровососа, я с трудом поднялся на ноги, которые затекли из-за неудобной позы. Осмотрев рюкзак, которому вчера знатно досталось, хмуро усмехнулся и развязал шнурок горловины.

Всё оказалось не так страшно, как я себе представлял. Да, патроны разлетелись по всему нутру, но остались целыми. Жестянки с консервами знатно помялись, но тоже сохранили герметичность. Хуже всего дело обстояло с сыпучкой. Макароны практически приняли первозданное состояние, то есть превратились в мелкую труху. Пакеты с гречкой и рисом лопнули, и вся крупа перемешалась с одеждой. Хорошо хоть, кофе лежал в другой сумке и остался нетронутым. Там же находилась и походная плита, работающая от портативных газовых баллончиков. Её потеря была бы невосполнима.

Выудив её, я зарядил один из баллонов, зажёг конфорку и, залив воды в небольшой чайник, установил его на огонь. Не прошло и пяти минут, как я долил холодную воду в кофе, чтобы не ждать, когда тот остынет. Пара глотков бодрящего напитка, сдобренная затяжкой горького дыма, и кишечник заработал, призывая меня скрыться за ближайшим кустом. А когда я закончил все утренние процедуры и кружка похвалилась белоснежным эмалированным дном, в голове окончательно дозрел план действий.

С полной решимостью я вернул вещи в машину, в том числе и грязный от пережитой экзекуции рюкзак. Запрыгнул за баранку, запустил двигатель, выждал пару минут, снова вставив в рот сигарету, и выбрался из леса. Когда доскоблил до трассы, утопил педаль газа в пол, разгоняя машину до ста шестидесяти. «Мерин» прекрасно чувствовал себя на этой скорости. Казалось, его только сильнее вжимает в асфальт, отчего даже руль стал тугим, будто я ехал по рельсам. Зато до города долетел за каких-то двадцать минут. Здесь я сбавил обороты, и не потому, что так было положено. Я шарил взглядом по окнам в надежде приметить занавешенные.

Надо ли говорить, что мне повезло?

Крайняя пятиэтажка с плотно задёрнутыми шторами на третьем этаже. Вычислить квартиру – проще пареной репы, как и попасть в нужный подъезд в отсутствие работающего домофона. Топор, тесак и гвоздодёр снова легли на ступени рядом с дверью. Но на этот раз она оказалась запертой. Ну хоть чему-то я их уже научил.

Немного подумав, я всё же прижал изогнутый край гвоздодёра к месту примыкания дверного полотна и ударил по нему топором. Да, шуму сейчас будет много, но срать я на него хотел. Из этой квартиры не выйдет ни одна живая тварь. На улице вовсю сияет солнце, и бежать этим ублюдкам некуда.

Удар, ещё один – и импровизированный рычаг крепко засел в щели. Я навалился на него всем весом и с противным металлическим скрежетом погнул часть коробки и полотна, высвобождая запирающие ригели из ответной части.

Шорох внутри я уже слышал, когда вбивал «универсальную отмычку», и тишина, которая сейчас образовалась в квартире, меня совсем не смущала. Страха тоже не было, а вот охотничий азарт поглотил с головой. Я уже определился с целью, и ничто в этом проклятом мире уже не способно заставить меня свернуть с выбранного пути. Отныне я буду убивать каждого людоеда, который попадётся мне на глаза, пока не отыщу брата. А там посмотрим… Но скорее всего, я исполню данное ему обещание. А пока меня ждёт работа.

Ублюдок засел в общей комнате. Даже не представляю, на что он рассчитывал, когда выскочил в прихожую и метнулся ко мне. «Вепрь» сработал как часы, и заряд картечи разворотил утырку череп, расплескав его мозги по стенам. Я лишь слегка посторонился, позволяя его телу рухнуть на пол, и, не останавливаясь, продолжил осматривать квартиру. Увы, этот оказался одиночкой.

Не теряя времени, я вышел на площадку и подхватил инструмент. Меня больше не смущал процесс отделения головы от тела. Методично работая, я вскрыл твари грудь и извлёк чёрное сердце. Платяной шкаф, что входил в состав стенки в зале, предоставил мне банное полотенце, в которое я укутал ценный орган. На весь процесс, включая взлом и проникновение, ушёл всего час.

Покинув квартиру, я выбрался во двор и снова зашарил взглядом по окнам. Ближайшие дома оказались пустыми, но я не отчаивался. Вернулся в машину, бросил трофей на заднее сиденье и снова с черепашьей скоростью двинулся по спальному району, всматриваясь в дома. Когда снова вырулил на главную дорогу, взгляд зацепился за магазин с названием «Мясная лавка», и в голове тут же возникла мысль о приобретении более качественного инструмента.

Выломать дверь труда не составило, а вот войти внутрь оказалось не так-то просто. Без электричества всё то, что хранилось в холодильниках и морозилках, превратилось в химическое оружие. Вонь в торговом зале стояла такая, что, несмотря на все злоключения последних дней, желудок не выдержал и подпрыгнул к горлу. Но стоило проблеваться, как мне сразу полегчало, и я уже смело шагнул внутрь.

Чудесный мясной топорик обнаружился в подсобке, на огромном деревянном пне. И нет, он в нём не торчал, а лежал, как и подобает при бережном обращении с хорошим инструментом. От обычного топора он отличался так же, как напильник от стамески. Более тонкое лезвие с широкой линией заточки, чтобы его можно было использовать в качестве ножа. Рубить таким мясо – сплошное удовольствие. Он наверняка будет щёлкать рёбра выродков, как семечки. Я даже про вонь забыл, рассматривая полезный девайс.

Теперь бы ещё отыскать что-нибудь для более удобного вскрытия металлических дверей. И кроме того, чтобы заглянуть в отделение пожарной части, на ум больше ничего не приходило. Есть у них специальный инструмент, с помощью которого можно войти в любую квартиру. В простонародье его называют «хулиган». Не уверен, что у меня получится орудовать им в одиночку, но лучше пусть будет. Может, ещё какую полезную загогулину у них отыщу. Или как-нибудь к этой приспособлюсь.

Осталось придумать, как сохранить сердце. Его чудодейственные свойства мне однозначно пригодятся. И речь не только о мгновенном лечении, но и о той энергии, что давало мне его неспешное рассасывание. Тот образ жизни, что я для себя уготовил, потребует приличного запаса. И да, неплохо было бы разжиться серебром.

Я размышлял обо всём этом, плавно заруливая во двор пожарной части. Не знаю, что в этот момент меня дёрнуло бросить взгляд влево, но когда я увидел знакомый УАЗ, ударил по тормозам с такой силой, что едва носом в руль не влетел.

И нет, я не ошибся, это была машина тех самых вертухаев, о чём гласила зелёная полоса на борту с надписью «ФСИН России».

Много ли таких ездит по нашему Зажопинску? Да за всю свою жизнь я не встретил ни одного, разве только на трассе, когда они сопровождали перевоз заключённых. А он вот он – стоит себе возле магазина автозапчастей. А из разбитого окна доносятся однозначные звуки мародёрства.

– Ну привет, – хищно оскалился я. – Кажется, сегодня у меня выдался удачный день.

Даже странно, что они не отреагировали на моё появление. Звук работы старого дизеля ну никак не назовешь бесшумным. Скорее всего, это произошло благодаря тому грохоту, что они устроили. Впрочем, стены у этого здания очень серьёзные, больше метра в толщину. А если вертухаи орудуют в подсобке, что, скорее всего, так и есть, то да: моё появление может оказаться для них сюрпризом. Ну что ж, сами дураки, человека на шухере не оставили.

Загнав машину во двор пожарной части, я выбрался на улицу, вооружился «вепрем» и сунул в боковые карманы «горки» по запасному магазину. Невесть какой арсенал, но на пару отморозков хватит. Да и в тесном помещении картечь натворит делов побольше автомата.

Но ещё одну галочку в мозгах я всё же поставил: по возможности обзавестись разгрузкой и всякими подсумками. Карманы – это, конечно хорошо, но профессиональное обмундирование лучше.

Глава 16
Перерождение

Я уже двинулся к магазину, когда вспомнил, что у меня имеется преимущество, завёрнутое в банное полотенце. Нырнув в салон, я аккуратно развернул сердце, старясь сделать это так, чтобы на него не попали солнечные лучи. Отрезал небольшой кусочек и сунул его под язык. Выждал момент, когда начнётся пощипывание, и уже смело направился к разбитому окну.

Внутри царил полный бардак: витрины разбиты, товар разбросан по полу. В таком хаосе сложно отыскать то, что тебе нужно. Непонятно, зачем люди всё это устроили? Складывалось ощущение, будто просто так, для прикола, чтобы в полной мере вкусить чувство вседозволенности. А может, это сделали выродки с целью усложнить нам задачу в поиске полезного.

Не знаю, да и плевать. Тем более что я здесь не ради этого. Хотя запастись моторным маслом тоже не помешает, вряд ли в ближайшее время кто-то наладит его производство. Всё-таки оно имеет определённый ресурс, и менять его придётся, если, конечно, не возникнет желания передвигаться пешком.

Как я и предполагал, вертухаи орудовали в подсобке. Похоже, там тоже царил хаос, если судить по сдавленному мату и грохоту. Ну а мне такой вариант только на руку. Я не спецназ и не герой, и устраивать штурм не собирался. Поэтому я просто спокойно присел у окна, направив ствол «вепря» внутрь помещения и устраиваясь поудобнее. Вот теперь, когда ублюдки выберутся из подсобки, они станут для меня прекрасными мишенями. Только щёлкать успевай, словно в тире.

Копались они долго. Я даже начал подумывать, а не лучше ли мне сунуться к ним? Но здравый смысл победил. Бесшумно до подсобки мне не добраться, слишком уж много дерьма и колотого стекла под ногами. По-любому в самый ответственный момент что-нибудь хрустнет и выдаст моё появление. Да и позиция у меня сейчас максимально выгодная. Разве что по сторонам иногда посматривать приходится, чтобы самому не стать мишенью для залётного отморозка. Да, город пуст, и на это как раз понадеялись вертухаи, а теперь это будет стоить им жизни. Так что, как говорится, на бога надейся, да сам не плошай.

Мародёры появились лишь спустя долгие двадцать минут. Понятия не имею, что они там так долго искали. Вывалились все трое, друг за другом. Оружие свободно болтается на шее, руки заняты ворованным добром. Хотя не уверен, что в данных обстоятельствах это мероприятие можно называть воровством. Но не в этом суть, а в том, что чувствовали они себя крайне расслабленно и самоуверенно, за что и поплатились.

«Вепрь» толкнул прикладом в плечо, и первый же вертухай сложился пополам, схватившись за живот. Не дожидаясь ответа, я тут же вдавил спуск ещё раз, переведя прицел на следующего. Третий лёг рядом, не успев даже понять, что произошло. Весь бой занял от силы полторы секунды и оставил лёгкий звон в ушах.

На всякий случай я добил остатки магазина по лежачим, сменился и проконтролировал последнего. Да, пять патронов маловато, но увы, гражданскому оружию больше не полагается. Впрочем, плевать, теперь в моём арсенале появились два укорота от товарища Калашникова.

Даже не представляю, что теперь делать со всем этим арсеналом. Жаль, негде его продать, да и за что? В том смысле, что деньги в одночасье превратились в мусор. Хотя… Мир хоть и изменился до неузнаваемости, люди остались прежними, и торговля обязательно скоро наладится. А что до ценностей? Например – серебро. Довольно неплохой эквивалент деньгам, да и значимость этого металла вскоре возрастёт до небывалых высот. А если принять во внимание его редкость, то в качестве платёжного средства оно подойдёт идеально. И человечество обязательно к нему придёт, я уверен.

Сложив в кучку всё полезное, что удалось получить после обыска тел, я на некоторое время завис. И не потому, что что-то забыл. Я вдруг поймал себя на мысли, что буквально пару минут назад завалил троих людей и размышляю о ценности серебра, обыскивая их трупы. Ни угрызений совести по поводу, ни сожалений о содеянном, даже выплеск адреналина минимальный, будто убийство превратилось в скучную рутину.

На мгновение стало неуютно, но я быстро отбросил сантименты в отдалённый уголок подсознания и начал перетаскивать добро на улицу.

Никто не явился на звуки стрельбы. Точно так же, в гордом одиночестве, я обыскал УАЗ и не без радости извлёк из одного рюкзака два серебряных кастета. Собственно, ради них всё и затевалось. Сомневаюсь, что эти черти отдали бы мне их по собственной воле.

Закончив с машиной вертухаев, я вооружился гвоздодёром и направился к воротам пожарной части. Единственное, что меня смущало во всей этой затее, так это резко уменьшающееся свободное место в машине. Если так дальше пойдёт, я стану самой желанной целью для разбойников. А в том, что они обязательно появятся, я не сомневался ни секунды. С этим тоже нужно было что-то решать, и желательно поскорее. Благо в пожарке оказалось не так много полезного.

Я прихватил лишь здоровенный колун, сменил свой гвоздодёр на более надёжный, как мне показалось, ну и, естественно, забрал то, зачем приходил изначально: «хулигана». Эдакое широкое зубило на длинной рукояти, с выступающим в сторону рогом. Достаточно было взять его в руки, чтобы понять: орудовать им в одиночку не выйдет. Но я всё равно его забрал – пригодится.

Открыв багажник, я задумчиво почесал макушку. Он уже был заполнен до отказа. Инструмент полетел назад, на пол, и я, довольный собой, отправился за другими, не менее ценными «покупками».

Часам к трём дня заднее сиденье уже полностью скрылось под добром, и я наконец-то решил, что мне хватит. Какое-то время я на этом протяну, а там уже видно будет. Оставался последний пункт: отыскать убежище. И желательно такое, чтобы туда никто не совал свой любопытный нос. Атлас мне в этом не помог, ведь по картинке невозможно понять, что именно меня будет ожидать на месте.

И я крепко задумался.

Здесь оставаться нет никакого смысла. Уже очевидно, что наш город пуст не только от людей, но и от выродков. Я достаточно по нему кружил, и на глаза больше не попалось ни одного занавешенного окна. Да, я мог что-то упустить, да и никто не мешает уродам кучковаться в подвалах. Там я не проверял из соображений безопасности. Но дело вовсе не в них.

Я больше не хочу видеть людей. За эти дни мне за глаза хватило их общества, и пока ничего хорошего из этого не вышло. Но… Без них какой во всём этом смысл? Нужны коммуникации, торговля, обмен… И не только товарами. Сейчас информация может иметь бо́льшую ценность, чем серебро.

Нашу область можно смело считать мёртвой. После того, как на неё сбросили ядрён-батон, там разве что тараканы жить смогут. Ну и логично думать, что руины мало кому интересны. А что сейчас может волновать людей? Правильно, стратегически важные объекты: оружейные заводы, химическое производство, металлургия. Если мы их утратим, о победе можно забыть. А ещё земля. И желательно настолько плодородная, что там даже палка даст корни. За эти области мы будем драться до последнего, ведь в них заключается сама жизнь. Туда и нужно направляться.

Я листал атлас, гоняя в голове все эти мысли. Палец ткнулся в Ижевск, где производились известные всему миру автоматы. В сам город лезть не стоит. Наверняка там идут самые ожесточенные бои. А вот поискать себе место где-нибудь в округе – не самая плохая идея. Лучше всего подойдут конечные точки, как тот посёлок, из которого меня выперли. Ещё лучше – отыскать какую-нибудь брошенную деревню, где уже лет сто никто не живёт.

Но это всё мечты, а исходить нужно из реальности. И она такова, что, не зная точного местоположения подобного посёлка, шансы найти его на авось равны примерно нулю. Максимум, что мне светит, – так это организовать какую-то землянку в глухом лесу, где и устроить заначку на чёрный день.

Захлопнув атлас, я запустил двигатель и отправился к стратегически важному городу. И нет, я не забыл о брате, как и о цели отыскать его во что бы то ни стало. Но для начала мне самому не помешает обустроиться. Да и информацию у пустоты не получить. Помимо места для жизни, мне нужно обзавестись связями, обрасти нужными знакомствами. Звучит странно, но в тяжёлые времена всегда появляются предприимчивые граждане. И мне нужны именно такие: хитрые, жадные, способные поиметь хоть собственную мать ради наживы.

За город я выбрался без проблем и происшествий. Доехал до моста, что вёл через реку, и здесь впервые столкнулся со сложностями. Нет, его не подорвали, хотя в глубине души я этого ожидал. Здесь образовалась большая пробка, что стало для меня сюрпризом. Атака изменённых развивалась ночью, из-за чего городские дороги были пусты. Те, что я использовал до этого – тоже. Но с мостом всё обстояло иначе. Он вёл к федеральной трассе, из-за чего движение по нему никогда не прекращалось. И, казалось бы, хрен с ним! Рано или поздно те, кто находится в пути, всё равно доберутся до какого-нибудь города, где их и будет ждать ужасная смерть или перевоплощение. Но нет, выродки избрали другую стратегию. Да и чего ради пренебрегать столь удобным участком для организации засады?

Мост у нас небольшой, всего на две полосы, включая встречную. Но его ширины достаточно, чтобы выдерживать идущий по нему трафик. А ещё её хватило для того, чтобы поставить поперёк неё фуру, перегородив въезд и выезд в данном направлении. А когда здесь собралась достаточная пробка из недовольных водителей, изменённые вступили в дело.

Все эти мысли я сформировал по ходу, рассматривая то, что осталось после бойни. Засохшие лужи крови, разбитые окна и распахнутые настежь двери. Некоторые пытались бежать, но далеко им уйти не дали. В панике и давке, ночью, не понять, кто находится перед тобой. Людей рвали на обочине, ловили возле реки, о чём свидетельствовали тёмные пятна на бетонном основании, что покрывало спуск.

И снова я рассматривал всё это без эмоций, просто констатируя факт. Нет, я не превратился в бездушного ублюдка, и вид кровавой жатвы вызывал во мне приступы злости. Однако отвращение, страх и жалость к погибшим ушли, уступив место другим чувствам. Например, мне пришлось заставлять себя отвернуться и покинуть предположительно вкусное место. Глаза сами собой натыкались на колёса, которые хотелось скрутить, но наибольший интерес представляла фура, в чьём баке могло остаться полно топлива. И несмотря на то, что у меня его тоже с запасом, внутренняя жаба так и шевелится.

Жаль, что здесь мне не проехать. Разгребать завал нет ни сил, не желания. Можно, конечно, найти трактор и посносить машины в реку, не жалея ограждений, но проще объехать. А если уж и там будет твориться нечто подобное, тогда и задержусь, устрою чистку.

Я бросил прощальный взгляд на перекрытый мост и вдруг понял, что именно не давало мне покоя всё это время. Теплоход! Он стоял на якоре прямо посередине и совсем не выглядел брошенным. Не знаю, может, мне просто показалось, но я был уверен, что он там не просто так. Кто-то целенаправленно загнал его в центр реки.

А ведь если подумать, это очень хорошее убежище. Как раз о чём-то подобном и рассуждал Колян, когда говорил о море. На холостом ходу топлива в баке хватит на очень долгое время. Навешивай по периметру ультрафиолетовые лампы, и ни одна тварь к нему даже близко не подойдёт. А если рискнёт, так её заметят задолго до подхода и разберут на запчасти прицельным огнём. При этом защитники даже не вспотеют.

Я подхватил бинокль, которым успел разжиться, и принялся рассматривать судно. И нисколько не удивился человеку, который точно так же рассматривал меня, только через оптический прицел винтовки. Поймав на себе моё внимание, он продемонстрировал мне средний палец, однозначно намекая, что не рад гостям. В ответ я вытянул из кармана серебряный кастет, чем показал, что со мной можно иметь дело.

Мужик с винтовкой задумался. Он опустил ствол и призывно махнул рукой. Я усмехнулся и осмотрел спуск. На машине здесь к берегу не подобраться. Но как это сделать, я знал. Всего-то и нужно вернуться назад по трассе и свернуть на грунтовку, которая приведёт меня к посёлку, что расположился у реки. А там, надеюсь, получится разжиться лодкой.

Естественно, в саму деревню я заезжать не стал. Бросил машину в молодой берёзовой роще и даже не пожалел времени, чтобы нарубить веток и получше её замаскировать. Хрен их знает, этих уродов. Добра у меня там хватает, и собирать его по новой что-то совсем не хочется. По идее, мне и теплоход этот не впёрся, но задрало любопытство. Опять же, там установлена приличная радиостанция, и живущий на нём человек вполне может владеть какой-то информацией. Да и заночевать в безопасном месте, в нормальной постели, дорогого стоит. А нормально выспаться мне сейчас точно не повредит.

Лёгкой трусцой я преодолел поле и выбрался на окраину деревни. Обыскивать её я не стал, всё равно не собирался здесь останавливаться. Проскочил на побережье и сразу же обнаружил искомое: деревянную лодку, в которой даже вёсла лежали.

Этот факт показался мне подозрительным. Ведь даже в мирное время никто не станет оставлять такое добро. Это же буквально бери – и езжай куда хочешь.

Но всё оказалось куда как проще. Стоило мне приблизиться к посудине, как из неё раздался шипящий голос:

– Долго же ты соображаешь.

Я аж вздрогнул от неожиданности. Но вопреки мнению собеседника, соображал я нормально, и как только забрался в лодку, принялся искать рацию. Она обнаружилась в носовом отсеке, за крохотной, едва приметной дверцей. Там же я отыскал ключ от замка, который скреплял цепь, удерживающую лодку на берегу.

– Только не пальни там случайно, – бросил в рацию я отправился освобождать цепь.

– Скажешь тоже – случайно, – вернулся насмешливый ответ. – Что я, по-твоему, стрелять, что ли, не умею?

– Очень смешно, – скривился я и, сунув рацию в лодку, оттолкнул её от берега.

Запрыгнув в неё на ходу, замахал руками, пытаясь поймать равновесие. На мой кульбит из рации донёсся хриплый смех, но я оставил его без комментариев. Вместо этого взялся за вёсла и погрёб в направлении теплохода.

Сложнее всего оказалось припарковаться. Ну вот нет у меня подобного опыта. Я едва без рук не остался, когда припечатался к железной махине бортом, не успев вовремя убрать весло. За что был снова награждён заливистым хохотом.

– Да чё ты ржёшь, как больная гиена⁈ – психанул я.

– Да потому что ты плаваешь, как говно в проруби. На вот, держи конец. – Мужик сбросил мне верёвку и продолжил командовать: – Суши вёсла!

– Чего?

– Да твою мать, ты ещё и тупой?

– Я сейчас поднимусь и харю тебе разобью, понял⁈ – пригрозил я.

– Ха-ха-ха, серьёзно? – не на шутку развеселился он. – Так, может, тебе и помогать не стоит?

– Да завались ты уже! Объясни толком, что нужно делать?

– Вёсла в лодку закинь, чудовище!

– Ты в глаза, что ли долбишься? А они, по-твоему, где?

– Вот молодец, – похвалил меня гостеприимный хозяин. – Теперь привяжи верёвку к уключине. Знаешь хоть, что это такое?

– Ну уж не совсем я…

– Давай, сухопутный, шевели заготовками. Привязал?

– Ну…

– Баранки гну! Держись.

Общими усилиями мы подогнали лодку к борту. Мужик сбросил мне ещё одну верёвку и наказал привязать посудину к одной из металлических скоб, по которым я вскоре забрался на борт теплохода.

– Ну вот, а говорил, не умею, – ощерился мужик и протянул мне ладонь. – Мичман.

– Брак, – почему-то представился кличкой я.

– Хорошего человека Браком не назовут, – заметил Мичман.

– А я и не говорил, что хороший.

– Да мне, в общем-то, насрать, – отмахнулся он. – Чего тебе?

– В смысле? – опешил я от такой постановки вопроса.

– Ты мне с моста серебром махал.

– И чё?

– Ты на солнышке что ли перегрелся?

– Вроде нет. А ты можешь нормально разговаривать? Без этих своих плоских намёков.

– Ясно, значит, не в курсе ещё, – вздохнул Мичман. – Это плавучая лавка. Так сказать, стихийный рынок. Если интересуют патроны, стволы или ещё что-нибудь, тогда тебе к нам. В качестве оплаты принимаем всё ценное, но предпочитаем жратву и серебро.

– И почему я не удивлён? – усмехнулся я, припоминая собственные недавние мысли.

– Да потому что хочешь жить – умей вертеться.

– А вы сами откуда?

– Оттуда, – неопределённо махнул рукой он. – Да и какая тебе разница?

– На ночлег остаться можно?

– Можно Машку за ляжку и козу на возу, – в очередной раз блеснул бородатой остротой он. – Десять грамм серебра за ночь постоя. Жрать будешь?

– А это в стоимость выходит?

– В стоимость входит только губозакатывательная машинка. Ужин ещё пять грамм, завтрак – трёшка. Если есть желание удовлетворить похоть, это плюс пятнашка сверху.

– Вот это сервис, – ухмыльнулся я.

– А ты чё думал, в сказку попал? Ну и? Рожай быстрее!

– Да я хрен знает, как вы будете от этого куска свои граммы высчитывать… – Я пожал плечами, выудив из кармана кастет. – Но у меня есть предложение получше.

– Не уверен, что оно нас заинтересует, но давай, жги, – разрешил улыбчивый Мичман.

Я скинул рюкзак. Не ту походную громадину, а обычный, повседневный, в который уложил самое необходимое, в том числе и чёрное сердце. Само собой, разворачивать его на солнце я не стал и продемонстрировал Мичману только пропитанное кровью полотенце. Тот окинул его брезгливым взглядом и задал вполне ожидаемый вопрос:

– И что это? – Он вдруг замахал руками, – Стой, не говори, дай угадаю. Это грязная тряпка!

– И этот человек ещё меня придурком называл, – усмехнулся я. – Это сердце выродка.

– Та-ак, – протянул он, всё ещё не понимая ценности моего предложения.

– Да ты дай договорить! – возмутился я. – Оно лечит раны.

– В смысле?

– В прямом.

– Так, народная медицина! Давай-ка вали отсюда по-хорошему. Не заставляй меня выкидывать тебя за борт.

– Пф-ф-ф, – с шумом выдохнул я, закатив при этом глаза. – Давай так. Есть у вас относительно тёмное место?

– Зачем?

– Для демонстрации товара. Просто ты настолько туп, что сам не понимаешь, от чего собираешься отказаться.

Видимо, моя наглость как-то на него повлияла. Мичман немного подумал и кивком пригласил следовать за собой. Нет, я видел, что он всё ещё скептически настроен, но что-то заставило его прислушаться к моим словам. Не знаю, может, желание позабавиться. Очевидно же, что здесь ему невероятно скучно.

В принципе, в коридоре, по обеим сторонам которого располагались каюты, было уже достаточно мрачно для демонстрации свойств сердца. Но я не стал тормозить Мичмана, наверняка он ведёт меня туда, где можно продолжить переговоры с относительным комфортом.

Так и произошло. Он завёл меня в одну из кают, и даже шторы задёрнул, погружая помещение в приятный полумрак. Из-за пребывания посудины на солнцепёке внутри было душно, как в духовке. Лицо тут же покрылось испариной, но жаловаться я не стал. Водрузил поклажу на стол, проверил и развернул полотенце.

– Я сейчас нож достану, – предупредил я.

– Да ради бога, – пожал плечами Мичман, но всё же отстранился и как бы невзначай положил ладонь на рукоять пистолета, что висел в кобуре на поясе.

Я лишь криво ухмыльнулся и вытянул из кармана складной нож. Был у меня и охотничий, который тоже висел на ремне, но для демонстрации хватит и этого. А Мичман, увидев инструмент, о котором я предупредил заранее, даже расслабился.

Когда я полоснул себя лезвием по ладони, он аж зашипел и приподнялся на носочки, будто ощутил боль от пореза одновременно со мной. А я с флегматичным видом отрезал крохотный кусок от чёрного сердца и положил его в рану.

Реакция прошла гораздо быстрее, чем я ожидал. Видимо тёплая свежая кровь вступала в реакцию с веществом из сердца куда как охотнее. Рана зачесалась практически сразу, едва кусочек её коснулся. А когда тело наполнилось энергией, я вытер ладонь о штанину и показал её Мичману. Его глаза увеличились в размерах примерно вдвое. Он натурально завис на пару секунд, затем без спроса схватил мою ладонь и принялся её внимательно рассматривать.

– Это фокус, что ли, какой? – не поверил он.

– Нет, – ухмыльнулся я. – Можешь на себе испытать.

– Давай! – Мичман отреагировал настолько быстро, что я даже сказать ничего не успел.

В одну секунду он подхватил со стола мой нож и провёл им по тыльной стороне запястья, оставляя там глубокий порез. Затем, так же, без разрешения, оттяпал небольшой кусочек сердца и поместил его в рану. А уже через несколько секунд смотрел на меня ещё более ошалевшим взглядом.

– Сколько за него хочешь? – без прелюдий спросил он.

– Полный вес серебром.

– Половину, – враз срезал цену он, даже не задумываясь о его возможной рыночной стоимости.

– Две третьих, – подправил в свою пользу я, и Мичман кивнул.

– Стой здесь, я ща.

– А можно снаружи подождать? Душно здесь.

– Да не вопрос, – отмахнулся он и выскочил за дверь.

Я не поленился и упаковал сердце обратно в полотенце. Сунул его в рюкзак, и в этот момент вернулся Мичман с кухонными весами в руках. Пришлось снова распаковывать товар. Сердце легло в чашу, и цифры показали вес в двести семьдесят грамм, что в переводе на серебро очень даже не плохо.

А дальше пришла моя очередь удивляться. Мичман выложил из кармана свёрток, в котором находились тонкие прутки сантиметров пять в длину. На них уже были сделаны насечки, помогающие разделить их на равные десять частей. Мне даже подсказки было не нужно, чтобы понять: каждый такой кусочек весит ровно грамм.

– Нифига ты заряженный, – усмехнулся я.

– Да это не я придумал, – отмахнулся он. – Но согласен, очень удобно. Сколько дней сердцу?