Текст книги ""Фантастика 2026-96". Компиляция. Книги 1-30"

Автор книги: Максим Куропятник

Попыталась отползти в сторону, неловко перебирая руками и ногами по земле, и тут из груди моего все еще кричащего противника показался окровавленный кончик меча. Мертвое уже тело рухнуло рядом со мной, а за ним обнаружился командир охраны.

– Ранена? – сухо поинтересовался он.

Я отрицательно помотала головой, не в силах что-либо говорить. В крови бушевал адреналин, меня трясло. Мужчина развернулся и ушел осматривать остальных, а я дрожащими руками кое-как нашла в траве оказавшийся абсолютно пустым кристалл и пошатываясь побрела к костру, где оставалась лежать на земле моя сумка.

Хотела было доесть остаток пирога, чтобы притупить чувство голода, но пыл схватки уже схлынул, и я, вспомнив обожженное лицо кричавшего бандита, бросилась к ближайшей кромке леса, упав там на колени. Меня рвало долго и мучительно, вновь и вновь отзываясь спазмами давно пустого желудка на накатывающие волнами воспоминания о бое, который и продлился-то, похоже, не более пяти минут, но для меня оказался слишком тяжелым.

Кое-как добралась обратно к костру и, расстелив на земле плащ, обессиленно свернулась на нем в позу эмбриона, глядя на пляшущие языки огня. Чувствовала я себя паршиво. Постепенно провалилась в какое-то странное забытье сродни медитации, балансируя на грани между сном и явью.

Через некоторое время ко мне подошел начальник охраны и деликатно дотронулся до плеча. Устало посмотрела на него.

– Вы точно не ранены? – осторожно поинтересовался он. – У вас болезненный вид.

И тут мужчина заметил мой медальон.

– Так ты еще только учишься… – задумчиво протянул он, сразу сменив обращение. – И какое направление?

– У меня еще нет направления, я на первом курсе, – вяло ответила собеседнику и зябко поежилась. То ли начал подступать ночной холод, то ли меня просто трясло от пережитого.

– Ну, ничего ж себе мы перед носом у смерти прогулялись, – побледнев, пробормотал охранник, – а ребята еще возмущались, что маг-де не сразу в бой вступил.

– Пусть радуются, что вообще что-то смогла, – зло огрызнулась я. – Мы эти огненные броски только сегодня утром проходили. Я кроме левитации пока не умею ничего.

Мужчина побледнел еще больше, видимо, только сейчас до конца осознав, насколько близко перед носом у смерти они прогулялись. Один вон так и остался в ее объятьях, тот самый, который был ранен стрелой в плечо в начале боя.

– Тебе поесть, наверное, теперь нужно, – проявил практические познания в сфере особенностей жизни начинающего мага мой собеседник. – Пойдем, похлебкой тебя накормим.

– Нужно, но я не могу, – честно призналась ему и расстроено вздохнула. Даже при упоминании о еде меня снова начало мутить.

Этот битый жизнью вояка сразу сообразил, в чем проблема.

– Тебя как зовут? – спросил он, присаживаясь на край моего плаща.

– Таль.

– А меня Риган. Так вот, Таль, ты не думай о тех, кого ты убила, они сами подписали себе смертный приговор. Ты спасла всех тех людей, которые сейчас ходят вокруг тебя, едят, укладываются спать и радуются, что остались живы. Вот об этом думай. Так что бери себя в руки и пошли со мной.

Идти никуда не хотелось, но было действительно нужно, и я, поднявшись с его помощью, направилась к костру охраны. Двое сидящих там мужчин встретили меня хмурыми взглядами.

– А теперь познакомьтесь с адепткой первого курса Таль, – несколько своеобразно представил меня их командир, – которая аж второй раз в жизни читала спасшее ваши шкуры заклинание.

Охранники неуверенно переглянулись, не с вилах поверить в услышанное.

– Вот-вот, и лица попроще сделайте, ей и так досталось, – продолжал распоряжаться Риган. – А ты не стой, садись к костру, сейчас я тебе ржаного хлеба дам с солью, чтоб не мутило так сильно.

Хлеб оказался не совсем ржаным, но тоже темным и кисленьким, видимо, поэтому заклинание перевода так и сработало. Мелкими кусочками скармливая собственному изнеженному организму круто посоленный ломоть, потихоньку приходила в себя. Вокруг ходили пассажиры и торговцы, тихонько переговариваясь и постепенно отходя от пережитого страха. Многие готовились ко сну – завтра обоз с раннего утра двинется дальше.

Мне протянули еще один ломоть хлеба и миску с наваристой похлебкой. В ней даже имелся приличный кусок мяса в виде птичьей ноги. Прислушиваясь к внутренним ощущениям, осторожно поела, упорно запрещая себе вспоминать произошедшее во время боя. Разговаривать никому не хотелось, все угрюмо жевали, склонившись к мискам и не глядя особо по сторонам. Командир охранников с нами есть не стал и ушел в караул, как пояснили на мой удивленный взгляд оставшиеся.

Как только всё доела, меня отправили спать. Я была за это очень благодарна, потому как нервное потрясение и горячая сытная еда вогнали меня в какое-то сомнамбулическое состояние. Так что уснула я, едва успев завернуться в свой плащ неподалеку все от того же костра.

Утром меня разбудил один из охранников, вручив большой бутерброд с куском копченого мяса и кружку дымящегося отвара.

– Через двадцать минут отправляемся, – сообщил он мне и ушел.

– Спасибо большое, – поблагодарила его в спину, еще не до конца проснувшаяся я.

Остальная часть пути прошла без приключений. Легко нашла названный мне Элтаром адрес по его же подробному описанию, проверила требуемый артефакт и с чистой совестью за него расплатилась. Активация и деактивация прошли успешно.

Сразу после этого пошла на местную почту караулить возок, и, усевшись на лежащем во дворе толстом бревне, снова принялась за учебник истории. К моменту отъезда я успела не только выучить все необходимое к завтрашнему занятию, но и почитала прихваченную книжку.

Возок шел быстрее обоза, но трясло в нем ничуть не меньше, так что время в дороге снова посвятила медитации, к концу пути залив оба выданных мне кристалла. Вот только в себя я теперь полностью не уходила, подсознательно опасаясь очередных неприятностей в дороге. Так, наверное, и становятся параноиками.

В столицу приехали уже вечером, как и велел архимаг, сразу отправилась к нему и вручила привезенный артефакт.

– Отлично. Держи оплату и отдыхай, – сунул он мне в руку обещанные две серебряные монеты и чуть не бегом кинулся в одну из комнат.

Мое присутствие здесь было явно лишним, а потому я пошла в сторону академии. Судя по отсутствию спешащих с работы людей и наличию гуляющих в сумерках парочек, на ужин в столовую я уже опоздала. Не долго думая, свернула к привычной корчме. Разовый ужин я вполне могла себе позволить с учетом названных Шрамом расценок.

– Накормите голодного адепта? – поинтересовалась у хозяина заведения, пристраиваясь у стойки.

– Все-таки отказалась, – огорченно вздохнул тот. – Вот не слушаете вы, молодые, дельных советов.

Я не сразу поняла, о чем он, а когда сообразила, поспешила заверить этого искренне переживающего за меня здоровяка:

– Нет, дядя Шрам, – как-то само вырвалось у меня, видимо, от ребятни заразилась, – я просто в город только что вернулась и в академию на ужин уже опоздала. Рано мне пока от полного обеспечения отказываться.

– А может, и вообще не стоит, – намекнул он.

– Меня могут с уроков снимать, если я на полном обеспечении, – попыталась я объяснить суть проблемы.

– Могут, – согласился корчмарь, выставляя на стойку тарелку с уже опробованным мною однажды паштетом и бокал с морсом. – Но без особой необходимости не будут, поскольку все, что делает ректор Таврим, направлено как раз на то, чтобы из адептов получались хорошие маги. Так что зря ты беспокоишься.

– Может быть и так, – не стала спорить я, но все же не отказалась от идеи в будущем найти подработку, и желательно по специальности. – Дядя Шрам, а что это за блюдо?

Корчмарь посмотрел, как я с аппетитом уминаю ужин, и заулыбался:

– Паштет из трех видов мяса и трех видов овощей. Рецепт не проси – секрет.

– Не буду, – понятливо кивнула я, не переставая жевать. – Очень вкусно.

Закончив с едой, поинтересовалась, сколько я должна за ужин, но корчмарь махнул рукой:

– Я эти две медяшки из вашего аванса спишу, там еще прилично осталось.

Спорить не стала, в конце концов, на этот самый аванс пошла первая серебрушка, заработанная мной у Элтара – один раз можно и оттуда взять. А вообще, надо будет сюда вместе с ребятами ходить поесть хоть раз в декаду. Наши заработки на почте такое вполне позволяли, а мальчишек, в отличие от меня, никто не подкармливал.

В своей комнате я сразу села делать задание по чистописанию на завтра, пока окончательно не стемнело. Спать хотелось просто зверски, дорога и пережитое потрясение здорово меня вымотали, так что легла сегодня рано, как только закончила с заданием.

Часть 15

Утро я начала с упражнений, предписанных мастером Ивором, а то и так вчерашний день пропустила. На левитационной площадке нас оказалось уже шестеро, и каждый занимался по своей программе. Желающих составить компанию мастеру Кайдену на спортивной площадке по-прежнему не находилось.

Поскольку присутствовали не только мои друзья, но и другие одногруппники, рассказ о поездке оставила на потом.

Первым уроком сегодня снова значилась магическая практика, и все с нетерпением ждали начала. Этот урок никого не оставил равнодушным. Задание мастер Кайден озвучил то же, что и на прошлом занятии, но первым вызвал почему-то не Рамину, а Вадера. У того ничего не получилось. Преподаватель велел ему отойти в сторону и вызвал следующего. Постепенно я поняла, что он идет в порядке, обратном результатам, достигнутым адептами, то есть от худших к лучшим.

К всеобщему удивлению, у остальных тоже ничего не выходило. Мы перешептывались, но понять ничего не могли. Меня вызвали предпоследней, оставалась только Рамина.

Я вышла на арену и встала рядом с мастером, испытывая неуверенность.

– Пробуй, – велел он.

Я сосредоточенно выполнила требуемые действия, и между моими ладонями заклубилось пламя, послушно полетев в стену. Счастливо улыбаясь, повернулась к мастеру и увидела, как его глаза полыхнули яростью, а искривившая лицо усмешка была одновременно злой и ликующей.

– Ну, вот и все, дрянь, теперь тебя ничто не спасет, – практически прошипел он. – Я сразу был против того, чтобы тебя принимали в академию, и оказался полностью прав. Никто не может сделать огненный бросок, если не повторил его в течение суток после первого применения – это заклинание особым способом закупоривает энергетические каналы. Ты наплевала на запрет академии, и попалась. А теперь бери свои вещи и иди за мной.

– Но, мастер Кайден, я…

– Не хочу ничего знать, – зло оборвал меня преподаватель. – За мной, сказал!

Я шла за ним и была в шоке: да, действительно нарушила запрет на применение этого заклинания, но я ведь и не тренировалась, нас там чуть не убили. А ему просто плевать, он хочет выгнать меня и не упустит такой повод. Но я уже не мыслила себя без магии, не знала, как жить дальше, если меня действительно выгонят.

Тем временем завуч привел меня в кабинет ректора и без стука толкнул внутрь так, что я чуть не упала, споткнувшись о край ковра. Ректор удивленно воззрился на наше появление на его территории.

– Нарушение запрета на применение вне боевого полигона заклинания «огненный бросок». На отчисление, – коротко отчитался Кайден. – Я обратно на полигон, там группа без присмотра.

Когда за спиной хлопнула дверь, я вздрогнула. Ректор укоризненно смотрел на меня, а я не плакала, держась только на непонятно как успевшей за столь короткий срок развиться профессиональной гордости.

– Наталья, ну неужели нельзя было потерпеть несколько дней? У вас же так хорошо все начиналось: вторую декаду лучший результат в группе, знакомство с архимагом Элтаром, да одно расположение нашего библиотекаря чего стоит, он же вас на весь магический совет уже расхвалил, – ректор был откровенно раздосадован.

И я не смогла больше молчать, сорвавшись почти на крик, потому что у меня пытались отнять мою чудом сбывшуюся мечту, мой шанс стать магом:

– Да нас же там убивали, я жизнь свою спасала, и других тоже! Они бы всех нас убили, понимаете⁈

– И вы надеетесь, что я в это поверю? – грустно спросил архимаг.

Он хотел поверить, я видела это, но, видимо, слишком часто адепты в его кабинете рассказывали самые невероятные истории, пытаясь избежать наказания. И тут я вспомнила рассказ Элтара о провинившемся адепте-артефакторе и его отказе отвечать под заклинанием правды. И, бросившись к столу ректора, хватаясь за малейшую надежду, предложила:

– Давайте я все под заклинанием правды расскажу!

– А ты хорошо понимаешь, что это такое? – подозрительно переспросил он.

– Мой шанс остаться в академии, – твердо ответила я, глядя ему прямо в глаза.

– Откуда ты вообще знаешь об этом заклинании?

– Читала об истории его создания в книге и вскользь слышала от архимага Элтара.

– Суть в том, что ты не сможешь не только солгать, но и не ответить на вопрос, даже если он тебе неприятен. Речь полностью попадает под контроль наложившего на тебя заклинание, – пояснил для меня ректор.

– Мне нечего скрывать, и я не думаю, что конкретно вас интересуют подробности моей личной жизни.

– Что ж, бери стул и садись напротив меня.

Когда я расположилась на стуле перед его столом, он закончил вычерчивать сложный знак на листе бумаги и, положив на него правую ладонь, произнес длинную фразу, глядя на меня.

– Теперь повтори: «ино артейло хейрам», – велел он.

Первое слово я повторила легко, а дальше дело не пошло. Я помнила, что меня просили произнести, и пыталась это сделать, но слова просто отказывались проталкиваться через сжимающееся спазмом горло.

– Достаточно, успокойся, все так, как должно быть. Таким образом проверяется, правильно ли легло заклинание. Тебе было предложено произнести заведомую ложь на незнакомом языке, и ты не смогла это сделать, – просветил меня ректор. – А теперь рассказывай.

Я рассказала все в подробностях, стараясь не упустить ни одной детали, которую сумела сохранить моя память. На моменте выпускания последнего фаербола меня снова резко замутило.

– В жилую комнату. Там налево в умывальню, – понятливо велел архимаг.

Опрометью бросилась туда, пока еще не стало слишком поздно, и обняла раковину. Вот ведь… весь завтрак насмарку. Умыла лицо и шею холодной водой, и мне немного полегчало. Когда обернулась к двери, стоявший в проходе ректор протянул мне небольшое полотенце.

– Спасибо. И извините…

– Это нормальная реакция. Скорее, меня бы напугало ее отсутствие. Пришлось бы проверять, нет ли у тебя склонности к убийству, – серьезно просветил меня ректор и предложил. – Давай останемся в жилой комнате, на случай, если тебе еще раз… хм… умыться понадобится.

Я согласно кивнула и продолжила рассказ, закончив тем, как охранники накормили меня вечером и утром.

– Вроде бы все, – объявила я и с надеждой посмотрела на ректора.

– Ну, что ж, похоже, с твоей будущей специализацией мы уже определились – отличный боевой маг выйдет. Сейчас иди в столовую, возьми там кусок соленого хлеба, чтобы до обеда голодной не сидеть. Если сразу не дадут, сошлись на меня. Потом иди в класс и готовься к следующему уроку.

– Вы меня не отчислите? – на всякий случай уточнила я.

– Нет. Это, действительно, особый случай, который будет занесен в твое личное дело как первая боевая практика. Такое случается крайне редко и не подпадает под общие правила.

– Ура! – на радостях буквально подпрыгнула я и развернулась к двери, собираясь бежать в столовую.

– Куда⁈ – раздался мне в спину грозный окрик архимага Таврима.

Я затормозила буквально на полушаге и вопросительно уставилась на него.

– Заклинание же нужно снять, – улыбаясь, пояснил он, уже делая в воздухе какие-то пассы руками. – Вот теперь можешь идти.

И я пошла. Без проблем разжилась в столовой хлебным ломтем и, зайдя в пустой еще класс, уселась на свое место, неторопливо жуя повторный завтрак. Как раз успела доесть, когда вернулись с практики ребята. Половина смотрели на меня обвиняюще, мои друзья – расстроенно, а Эрин так просто с дикой смесью горечи и обиды. Не выдержав его взгляда, четко разделяя слова, сказала:

– Я не тренировалась, – и негромко добавила для друзей: – Вечером расскажу, в чем тут дело.

– Так тебя не выгнали? – осторожно уточнил Рейс, и все замерли в ожидании моего ответа.

– Нет.

– Фу-х, – облегченно выдал Янисар, – а я уж думал отца просить. Вдруг бы он помог.

Я пораженно уставилась на него. Мальчишка, смутившись, потупился и пожал плечами.

– Спасибо тебе, – сказала я, чувствуя, что того и гляди все-таки расплачусь. И обратилась уже ко всей нашей компании. – Вы настоящие друзья.

В этот момент в класс вошел мастер Кайден, посмотрел на окруженную одногруппниками меня, сидящую на своем месте, зло сощурился и молча вышел.

А дальше начался урок истории и опрос, где меня прогнали вскользь по всей теме. Ответами мастер Гарун остался вполне доволен и даже похвалил.

На медитации отдала залитые во время поездки кристаллы и, поскольку резерв был не израсходован изначально, сумела залить аж четыре ученических за одно занятие. Мастер Сорин немного замялся, забирая их, и для всей группы рассказал:

– Теперь, когда каждому из вас установлена норма заливки, я не имею права требовать, чтобы вы сдавали больше – только добровольно.

– А если кто-то не сможет выполнить норму на уроке? – поинтересовалась я, помня, какие трудности возникли в конце прошлой декады.

– Можно либо прийти сюда в час между занятиями и ужином, чтобы досдать норму, либо взять кристалл на вечер и утром перед занятиями сдать мне. Я прихожу примерно за полчаса до первого урока.

– Но ведь если полностью резерв выливать, то он быстрее растет? – на всякий случай переспросила Рамина.

– Да, но вы ведь еще и тренироваться хоть немного должны, – как-то неуверенно произнес мастер.

Я пожала плечами. Странно он себя как-то ведет. Мы вон даже в воздушный хоккей играть умудряемся, а не только тренироваться, и это нисколько не повод отлынивать от заливки кристаллов. Хотя тут каждый для себя сам решает. Я пока собиралась отрабатывать по максимуму.

После медитации всей группой отправились на обед. Наша компания привычно уселась за один большой стол, остальные группками разбрелись по столовой. Ребята справились со своими порциями быстро и просто сидели за компанию со мной, сравнивая, кому сколько упражнений назначил мастер Ивор. Я ела медленно, опасаясь очередного приступа тошноты, поэтому только недавно перешла ко второму блюду, когда в столовой стало подозрительно тихо.

Настороженно прислушалась и уже собралась оглянуться, когда над нашим столиком склонился мастер Кайден, опершись руками о столешницу и так резко приблизив свое лицо к моему, что мне на миг показалось, будто он со мной лбом стукнется. Я инстинктивно отшатнулась, вжавшись в спинку стула. А мастер, ни от кого не скрываясь, прорычал мне прямо в лицо:

– Похоже, ты не так проста, как кажешься, да, девочка? Не знаю, что ты такого наплела нашему многоуважаемому ректору, что он категорически запретил мне даже поднимать тему твоего отчисления. Но поверь – это ничего не меняет! Я не потерплю твоего присутствия в этих стенах! И вполне в моих силах превратить твою жизнь здесь в кошмар. Тебя не выгонят из академии – сама уйдешь!

И столько неприкрытой злобы было в этих словах, что мне снова стало очень страшно. Я чувствовала, как меня начинает трясти, а Кайден все нависал и нависал надо мной, молча буравя взглядом. В столовой стояла гробовая тишина.

Наконец, он отодвинулся и нервным рваным шагом отправился на раздачу за своей порцией. А я несколько секунд так и сидела, по-прежнему вжавшись в спинку стула и не шевелясь. Потом заставила себя взять дрожащей рукой вилку и попытаться поддеть ей хоть что-то с тарелки. Первая попытка донести еду до рта не удалась – руки дрожали слишком сильно. В помещении постепенно нарастал гомон, а мои друзья молча сидели, испуганно сжавшись.

За что он так со мной? Что я сделала такого, чтобы ломать за это мою жизнь? Мало ему того, что оскорбляет нас, так теперь перед всей академией опозорил. Будут думать, что я действительно ректору невесть чего наплела, или того хуже – наобещала. И ведь знает же, что я его боюсь. И не только я, его тут почти все боятся. Но я его очень-очень боюсь.

И в тот момент, когда я уже начала откровенно себя жалеть, что-то внутри меня сломалось. И как ни странно, это была не моя решимость остаться в стенах академии, а мой страх. Наверное, случись подобный разговор до того, как меня чуть не зарубили топором, я бы сдалась. А теперь слишком хорошо знала: перестать сопротивляться – значит умереть.

Я посмотрела на усаживающегося за преподавательский столик отдельно от других мастеров завуча и поняла – я больше его не боюсь. Я его ненавижу! Потому что именно этот человек попытался лишить меня того чуда, что подарил новый мир, отнять все, чем я живу. И я не уйду.

Почувствовала, что руки перестали дрожать, и начала сосредоточенно есть. Полностью расправившись с обедом, отнесла поднос с посудой на положенное место и неспешно направилась к мастеру Кайдену. По мере того как я приближалась к своей цели, весь зал замер, затаив дыхание. А я, дойдя до стола и так же, как он совсем недавно, опершись о столешницу, склонилась к лицу своего врага. Он, в отличие от меня, не отшатнулся и лишь в упор смотрел темнеющими от нескрываемой злости глазами. Я едва не коснулась его носа своим, глядя прямо в эти льдисто-серые зеркала души, и негромко произнесла:

– Не дождетесь!

В абсолютной тишине, разлившейся по столовой, мои слова прозвучали как первый громовой раскат начинающейся бури.

Я не стала ждать ответной реакции завуча и с гордо выпрямленной спиной, тщательно контролируя каждый шаг, покинула наполненное все еще шокированными людьми помещение, твердо зная, что никому не дам отнять свою мечту.